Право на все

Александр Доброяров

Право на все

Александр Доброяров

Книга вторая цикла «Пока никто не знает»

18+

Часть первая

Чужой порядок

Глава 1. За проходной

В цехе было жарче, чем Александр ожидал. Куртку он снял сразу, но нести её оказалось неудобно: в одной руке блокнот, в другой сумка, а Ирина уже уходила вперёд по проходу между станками. У ближней колонны она остановилась и дождалась, пока оба подойдут.

— За жёлтую линию без меня не заходите. Если кран работает, сначала смотрим наверх, потом идём.

Максим кивнул. Александр переложил куртку на сумку и поднял голову.

Под потолком двигалась широкая металлическая балка. На цепях медленно плыл лист — серый, тусклый, похожий издали на картон. Человек внизу вёл его, чуть придерживая ладонью в рукавице. При каждом движении на листе менялся свет.

Александр невольно остановился. Оборудование он привык видеть готовым: в предложении, на складе, у клиента. Здесь вокруг каждой будущей вещи было слишком много чужих действий, чтобы сразу понять, какое из них главное.

Ирина дождалась, пока груз пройдёт.

— Здесь раскрой. Дальше гибка. Сварку покажем с той стороны, в проход сейчас тележки выкатили.

Она объясняла без заученной бодрости. На серой папке под её рукой темнел полукруг от чашки. Из кармана брюк торчала сложенная пополам накладная; край протёрся до мягкой белой бахромы.

— Вы давно здесь? — спросил Александр, когда грохот за спиной позволил говорить.

— Девятый год.

— Всем этим занимаетесь?

Она посмотрела на него.

— Чем именно?

Он усмехнулся, признавая неудачный вопрос.

— Нам сказали, вы покажете производство и объясните, как устроена работа.

— Покажу. За работу спросите ещё у тех, кто её делает.

Максим, шедший следом, ничего не сказал.

У сварочного участка их встретил широкоплечий мужчина в расстёгнутой спецовке. С Ириной он заговорил ещё до того, как заметил гостей.

— По пятничной машине опять звонят. Что отвечать?

— Кто звонит?

— Водитель. Стоит у них с восьми.

— Пусть пришлёт номер накладной.

— Присылал. Я тебе переслал.

Ирина достала телефон, пролистала сообщения.

— Вижу. Разберусь.

Только после этого мужчина поздоровался. Максим пожал ему руку, спросил о новой установке. Они отошли к ограждению; Ирина осталась рядом с Александром и быстро набрала короткое сообщение.

— С приёмкой проблема? — спросил он.

— Пока не знаю.

Он хотел предложить посмотреть документы, но вспомнил дорогу и слова Максима. Вместо этого записал: «Отгрузка — приёмка». Подчеркнул последнее слово.

Ирина убрала телефон.

— Здесь ступенька. Смотрите под ноги.

К концу обхода ноги начали ныть. Ботинки, удобные для машины и офиса, скользили по мелкой металлической пыли. На лестнице Александр ухватился за перила и испачкал ладонь чёрным. Потёр пальцы, потом незаметно вытер их бумажной салфеткой из кармана.

Руководитель ждал на втором этаже.

Павел Григорьевич оказался ниже ростом, чем Александр представлял по голосу: тот уже доносился из кабинета, пока они шли по коридору. Разговаривал он по телефону. Увидев Максима, поднялся, показал на кресла и продолжал слушать собеседника стоя.

— Я тебе говорю: в среду. Ты пятницу не ставь. В среду, — сказал он наконец и положил трубку.

На столе лежали два телефона, раскрытый ежедневник и лекарственная упаковка, прижатая дыроколом. У окна стоял большой фикус. Одну ветку подвязали к батарейной трубе шпагатом.

— Ну что, не испугались нашего хозяйства?

— Пока только посмотрели, — ответил Максим.

— Смотреть тут можно долго. Нам продавать надо.

Он повернулся к Александру, предложил кофе. Не дождавшись ответа, нажал кнопку на внутреннем телефоне.

— Три кофе. Ир, ты будешь?

— У меня есть.

Она поставила папку на край стола, но не села. Павел Григорьевич развернул к гостям лист с цветной диаграммой.

— Производство мы подняли. Станки видели. Люди работают. А продажа у нас до сих пор: кто дозвонился до меня, тот и клиент.

— Ирина чем занимается? — спросил Максим.

— Ирина всем занимается. Поэтому я её и хочу освободить от лишнего.

Александр посмотрел на неё. Она проверяла что-то на обороте накладной и, казалось, не слушала.

Павел Григорьевич придвинул лист ближе.

— Мне нужна нормальная коммерческая служба. С понятным руководителем. Не девочки на телефоне, которые цену пересылают, а человек, который отвечает за результат.

Слово «руководитель» прозвучало буднично. Александр даже не сразу поднял глаза. Зато следующие несколько минут слышал особенно отчётливо: собственная команда, отдельное направление, участие в прибыли. Пока без цифр. Цифры должны были появиться после того, как стороны поймут друг друга.

— Нам надо посмотреть, что вы уже обещали клиентам, — сказал Максим.

— Всё покажем.

— И что из этого можете выполнить.

— Для того и зовём вас.

Принесли кофе. На блюдце у Александра лежали два пакетика сахара и маленькое печенье в прозрачной упаковке. Он положил ручку поперёк блокнота, чтобы взять чашку, и вдруг заметил, что записал только три строчки за весь разговор.

Напротив, возле стены, стояло пустое кресло. Обивка на правом подлокотнике была продавлена сильнее, чем на левом. Он успел представить себя в нём — с собственной папкой, с вопросами, которые теперь станут задавать ему.

Ирина наконец села.

— Заказы покажем после обеда. Мне нужно, чтобы бухгалтерия выгрузила оплаты отдельно.

— А до обеда? — спросил Павел Григорьевич.

— До обеда у нас люди ждут ответа по трём машинам.

— Ир, мы гостей приняли. Машины полчаса подождут.

Она закрыла папку.

— Они с пятницы ждут.

В кабинете стало слышно, как кофемашина за стеной сбрасывает воду.

Павел Григорьевич взял один из телефонов.

— Сейчас решим.

До обеда Александр успел побывать ещё в двух кабинетах, познакомиться с начальником производства и человеком, который назывался начальником продаж, но большую часть времени искал кому-то водителя. У каждого была своя версия того, почему предприятие не зарабатывает столько, сколько могло. Начальник производства говорил про постоянные изменения заказа. Продажник — про отсутствие твёрдых сроков. Бухгалтерия просила хотя бы одинаково называть клиентов в документах.

В столовую они с Максимом пришли одни. Ирина осталась говорить по телефону в коридоре.

На раздаче пахло укропом и горячим маслом. Александр взял суп, котлету и компот. Максим ограничился гречкой.

— Ну? — спросил он, когда сели.

Александр отломил хлеб.

— Есть что делать.

— Это я уже понял. Ты что увидел?

Он перечислил: зависимость от владельца, разный учёт, обещания без подтверждения производства. Максим ел, слушал, не перебивал.

— И ещё, — добавил Александр. — Похоже, они хотят нанять человека, который сможет отказывать вместо Павла Григорьевича.

— А сам он перестанет обещать?

Александр помолчал.

За соседним столом женщина в синем халате раскладывала по контейнерам еду. Позвонил телефон. Она ответила, прижимая его плечом, и продолжила собирать обед.

— Не знаю, — сказал он.

Максим кивнул.

— Хорошо. Это пока самый полезный ответ.

После обеда их отвели в маленькую переговорную с окном на погрузочную площадку. На столе уже стоял ноутбук. Ирина подключила питание, открыла файл и пододвинула Александру.

В таблице тянулись строки заказов. Несколько зелёных ячеек сменялись жёлтыми, затем шла полоса красных. Он начал с сумм, потом вернулся к датам.

— Это план отгрузок?

— Нет. То, что показываем на совещании.

— А фактическое движение где?

Ирина подвинула стул и села рядом, сохраняя расстояние, достаточное, чтобы он мог свободно двигать мышью.

— Вторая вкладка.

Он переключил. Нашёл знакомое название клиента, сверил номер заказа. В первой таблице стояло «Закрыт». Во второй — «Ожидает отгрузки».

— Здесь ошибка?

— Здесь разное понимают под словом «закрыт».

— Оплачен?

— Не всегда.

Он ещё раз посмотрел на сумму.

— Тогда что?

В коридоре послышались шаги. Ирина повернула голову к открытой двери, дождалась, пока пройдут.

— По нему Павлу Григорьевичу уже доложили, что всё сделано.

Александр убрал руку с мыши.

За окном рабочий натянул на кузов брезент. Ветер вырвал один край; рабочий выругался, спустился и пошёл вокруг машины. Прицеп был пустой.

— Мне какой файл дальше смотреть? — спросил Александр.

— Оба, — сказала Ирина. — Иначе вы завтра отсюда уедете с хорошими новостями.

Глава 2. Две ведомости

На двери переговорной не было замка. Ирина просто прикрыла её, оставив узкую щель. С улицы потянуло выхлопом: под окном завели машину.

— Это не значит, что у нас всё неправда, — сказала она. — Не хочу, чтобы вы уехали с таким впечатлением.

Александр придвинул ноутбук.

— Давайте по одному заказу.

Они выбрали тот, возле которого в обеих таблицах стояла одна и та же сумма. Оборудование для складского комплекса: стойки, рамы, комплект крепежа. Заказчик внёс аванс, потом добавил секцию. После этого поменяли покрытие. Изготовленную часть отвезли на временное хранение, чтобы освободить место в цехе.

— Куда отвезли?

— На арендованный склад.

— Клиент знает?

— Знает, что заказ готов.

— А что он не у нас?

— Не уверена.

Она вытащила из папки распечатку письма. Нижняя строчка оборвалась на середине слова: принтер захватил край. Александр прочитал просьбу подтвердить готовность к пятнице и короткое согласие Павла Григорьевича.

— Поэтому водитель стоит?

— Нет. Это другая машина.

Он поднял глаза.

— Начните тогда с неё.

Ирина развернула папку к себе. Теперь она говорила медленнее, иногда проверяя даты. Александр слушал, рисовал стрелки между номерами документов, возвращался к началу. Его раздражало, что ясная картина всё время распадалась, стоило задать следующий вопрос.

В половине четвёртого вошёл Максим. Посмотрел на бумаги, снял пиджак и повесил на спинку стула.

— Я надолго?

— Если хотите понять — да, — ответила Ирина.

Он сел.

Через час выяснилось, что три машины были связаны с двумя заказами, один из которых уже считался отгруженным. Водитель действительно приезжал в пятницу, получил часть груза и уехал после обещания, что остаток доставят отдельно. В понедельник его снова отправили на предприятие заказчика, потому что в транспортной заявке остался старый маршрут. Там от него требовали то, чего в кузове не было.

Начальник продаж вошёл во время этого объяснения и остался стоять у двери.

— Заявку не я делал.

— Мы пока не спрашивали, кто делал, — сказал Максим.

— Ну, вы так смотрите.

Александр видел, как у Ирины напряглась рука на папке. Он хотел сказать что-нибудь примиряющее — то самое, после чего все могли бы выдохнуть и начать разговаривать охотнее. Но тогда пришлось бы пообещать, что ни для кого не будет последствий. Такого обещания ему никто не поручал.

— Кто может сейчас подтвердить водителю, что делать дальше? — спросил он.

Начальник продаж посмотрел на Ирину.

— Я позвоню, — сказала она. — Только пусть мне сначала дадут точный остаток по складу. Не «всё готово». Количество.

Когда за ней закрылась дверь, Максим открыл окно. В переговорной сразу стало шумнее.

— Тебе ещё интересно? — спросил он.

Александр потёр переносицу.

— Да.

Это было правдой. Даже сейчас, когда в голове гудело от одинаковых фамилий и несовпадающих дат. Особенно сейчас. Он уже видел стол, за которым можно собрать всех, порядок подтверждения заказа, человека, который будет отвечать за одну понятную часть работы. Видел и своё имя над этой схемой, хотя не стал бы произносить последнее вслух.

— Завтра с утра попросим поговорить с бухгалтером отдельно, — сказал Максим. — И с производством. Сегодня никаких предложений не даём.

— Я понял.

— Что понял?

Александр посмотрел на него с раздражением.

— Что ещё рано называть цену своей работы.

— И соглашаться на то, что работой назовут.

В гостиницу они добрались около восьми. Администратор долго искала бронь, потом выдала два ключа на пластиковых брелоках. Лифт не работал. На втором этаже пахло стиральным порошком и разогретой едой.

В номере Александра было прохладно. Между кроватью и столом едва помещался стул; чтобы сесть, пришлось сначала задвинуть чемодан под столешницу. Он открыл окно, умылся, снял ботинки. На светлом носке у большого пальца проступило тёмное пятно.

Пока искал зарядку, пришло сообщение Ренаты.

«Как производство?»

Он снял из окна двор: фонарь, мокрый асфальт, чужую машину у мусорных баков. Посмотрел на фотографию и удалил.

«Большое. Уже успел натереть ногу».

Ответ появился почти сразу.

«Тебя предупреждали?»

Александр улыбнулся.

«С порога».

Она прислала фотографию разобранной коробки. На полу лежали книги, возле них — две одинаковые полки, одна ещё в упаковке.

«Переезжаю понемногу. Соседка считает, что у меня слишком много вещей. Это она видела только книги».

Он увеличил снимок. На краю кадра виднелась чья-то рука с отвёрткой. Спросить, кто помогает, было нетрудно. Достаточно интереса, ни капли ревности — так можно было бы потом объяснить вопрос.

Он набрал: «С полками справилась?»

«Сосед помогает. За мной ужин».

Александр прочитал дважды, потом отложил телефон, будто собирался заняться чем-то другим. В номере не было ничего, что требовало его участия. Куртка висела на стуле. В раковине медленно уходила вода.

Он вспомнил, как спокойно сказал на кухне, что не готов обещать ей исключительность. Тогда это казалось трудной, но взрослой честностью. Теперь незнакомому соседу достаточно было войти в кадр, чтобы Александр начал соображать, какое место занимает в её вечере.

Телефон снова загорелся.

«Я заказала пиццу. Надеюсь, это считается ужином».

Он мог ответить шуткой. Мог позвонить и так долго рассказывать о предприятии, чтобы помощь с полками постепенно превратилась в неловкую паузу для третьего человека. Такие вещи у него получались почти незаметно для себя.

В дверь постучали. Максим стоял с папкой и двумя бутылками воды.

— Ужинать пойдёшь? Тут через двор кафе ещё работает.

— Пойду.

— Через десять минут внизу.

Александр взял воду.

— Спасибо.

Вернулся к телефону и написал Ренате: «Считается. Только коробки от книг сразу не выбрасывай — ещё пригодятся».

Потом переобулся в кроссовки, которые бросил в сумку в последнюю минуту. Рената ответила, когда он уже вышел в коридор.

«Ты говоришь как человек, который до сих пор не разобрал свои».

Он отправил смеющийся значок и убрал телефон. Его всё ещё занимала чужая рука на фотографии. От того, что он не задал вопроса, она никуда не исчезла.

За ужином Максим позвонил жене. Спросил, что купить на обратной дороге, потом несколько минут слушал. Александр отвернулся к окну. По двору кафе шла женщина с ребёнком; ребёнок волочил за собой самокат и старательно наступал в каждую полоску света от окон.

— Я же сказал, в четверг заберу, — произнёс Максим. Помолчал. — Да, говорил. Помню. Завтра позвоню сам.

Он закончил разговор, посмотрел на экран, будто там осталось что-то недосказанное.

— Дочь курсы нашла, — объяснил он. — Третий раз прошу прислать расписание, а сам не открываю.

Александр не знал, надо ли отвечать. Максим перевернул телефон.

— Ты завтра посиди с ними без меня час. Я хочу услышать, что они тебе расскажут, когда хозяин не будет ждать от меня хорошего впечатления.

— А ты где будешь?

— С Павлом. У нас ещё старые вопросы есть.

— Он знает про таблицы?

— Он знает про своё предприятие больше нашего.

— И всё равно показывает первую.

Максим отрезал кусок мяса.

— Возможно, ему её тоже показывают.

На обратном пути стало холоднее. Александр застегнул куртку. Они прошли двор молча, у лестницы Максим пожелал спокойной ночи и поднялся первым.

В номере телефон лежал на столе. Новое сообщение пришло с незнакомого номера.

«Это Ирина. Завтра к девяти будут бухгалтер и начальник производства. Вы просили реальную загрузку — подготовлю».

Александр сохранил контакт, написал спасибо. Поставил будильник и уже собирался в душ, когда телефон коротко завибрировал снова.

«По предложению Павла Григорьевича: попросите назвать человека, который сейчас занимает это место».

Он постоял у стола, держа в руке чистую футболку.

На встрече не было сказано ни слова об увольнении. Новая служба, новый порядок, новая ответственность — в этих формулировках для предшественника места не нашлось.

Александр набрал: «А место уже есть?»

Сообщение прочитали сразу.

Ответ пришёл через минуту.

«Есть. Просто сегодня его попросили к нам не заходить».

Глава 3. Человек на месте

Утром гостиничный коридор пах подгоревшим хлебом. Где-то за дверью негромко работал телевизор; женщина объясняла ребёнку, что сандалии нужно надеть на разные ноги. Александр закрыл номер и увидел Максима у лестницы. Тот держал телефон возле уха и показывал свободной рукой: иди, догоню.

В машине Александр рассказал о сообщениях Ирины. Максим выслушал, не отрывая взгляда от дороги. Сегодня за рулём сидел он.

— Ты спросил, кто именно?

— Нет.

— Почему?

Александр провёл пальцем по шву на сумке.

— Не хотел обсуждать это в переписке.

— А думать хотел?

Он повернулся к окну. За оградой промелькнули садовые участки, на одном из них человек в резиновых сапогах тащил длинный шланг через грядки.

— Думал, конечно.

Максим больше не спрашивал. На проходной они разделились: он пошёл к Павлу Григорьевичу, Александр — в переговорную. Ирина уже ждала с бухгалтером, невысокой женщиной в зелёном кардигане. Та поставила возле ноутбука прозрачную кружку с чаем и сразу предупредила:

— Я до одиннадцати. Потом у меня банк.

Разговор начался без вступлений. Теперь на экране не было цветных строк, только даты, суммы и номера платёжных поручений. Александр записывал. Через полчаса выяснилось, что деньги за один из срочных заказов действительно пришли, но часть из них уже ушла поставщику по другому договору. Бухгалтер не оправдывалась: открыла выписку, показала назначение платежа, подождала, пока он сверит.

— Я не говорю, что это нельзя делать, — сказал Александр. — Мне надо понять, чем оплачивать материалы для этого заказа.

— Поэтому мы и просим не обещать срок без нас.

— Кто обещает?

Она глотнула чай.

— Все, у кого есть клиент.

Начальник производства пришёл без папки. Посидел несколько минут, потом попросил ручку и начал рисовать на обороте распечатки. Его объяснение заняло меньше страницы: две операции, которые можно было выполнять одновременно, всё время ставили в одну очередь; одна и та же партия переходила между участками с двумя разными названиями. Александр спросил, почему это не поправили раньше.

— Поправляли. Потом приходит срочное.

— Кто определяет срочность?

— Кто первый до Павла дозвонился.

Ирина сидела у окна. За всё утро она почти не вмешивалась, только находила нужные документы. Александр поймал себя на том, что несколько раз начинал вопрос с её имени, хотя адресовать его следовало человеку напротив.

Когда бухгалтер ушла, он отложил ручку.

— Я хочу ещё кое-что уточнить. Кто сейчас руководит коммерческой работой?

Начальник производства посмотрел на Ирину.

— Андрей Леонидович, — ответила она. — Коммерческий директор.

— Он здесь?

— Сегодня да.

— Я могу с ним поговорить?

Она выдержала короткую паузу.

— Я узнаю, где он.

Ждать пришлось недолго. Андрей Леонидович вошёл, когда Александр убирал со стола пустые стаканы. Мужчине было около пятидесяти. Он двигался осторожно, слегка прижимая локоть к боку, и прежде чем сесть, поправил стул обеими руками.

— Я так понимаю, знакомимся, — сказал он.

Александр представился. Они пожали руки.

— А вы меня уже знаете?

— Мне сказали, приедет человек от Максима. Посмотрит, как нам помочь с продажами.

— Пока я смотрю, как всё устроено.

— Значит, вы разумнее, чем я был в начале.

Он произнёс это без улыбки, однако обиды в голосе Александр не услышал. Андрей Леонидович повернул к себе лист начальника производства, мельком просмотрел, положил обратно.

— Мой кабинет через два. Там удобнее, и компьютер свой есть.

Ирина поднялась вместе с ними. Андрей Леонидович остановил её у двери:

— Ир, дай нам поговорить.

В кабинете стояло то самое кресло с продавленным подлокотником. Александр узнал его и только теперь понял, что вчера, в кабинете владельца, смотрел на похожее. Здесь обивку на подлокотнике пытались зашить чёрной ниткой; получился неровный короткий рубец.

На полке лежали папки, старый бумажный атлас дорог и детская фотография в деревянной рамке. Андрей Леонидович заметил его взгляд.

— Внучка. Ей сейчас уже девять. Другую фотографию всё собираюсь распечатать.

Он включил монитор. Пока загружалась программа, в окне отражалось его лицо: бледное, с глубокими складками у рта.

— Я два месяца после операции работал из дома, — сказал он. — Не полноценно. Как мог. Вернулся три недели назад. За это время тут кое-что накопилось.

Александр ощутил неприятный жар под воротником.

— Мне про это не говорили.

— Про операцию? Зачем вам мои болезни.

— Про то, что должность занята.

Андрей Леонидович убрал руку с мыши. Несколько секунд смотрел на стол, затем взял очки.

— А вам предложили должность?

Из коридора донёсся смех. Кто-то звал кладовщика к телефону. Александр успел придумать ответ, в котором всё ещё можно было свести к недоразумению. Потом вспомнил, как внимательно слушал про собственную команду.

— Вчера обсуждали возможность возглавить коммерческую службу. Я ничего не принял. Думал, речь о новой структуре.

Мужчина кивнул, будто Александр подтвердил знакомую ему цифру.

— Понятно.

Он снял очки, хотя ещё ничего не прочитал.

— Мне Павел сказал, что ищет помощь на развитие. Я попросил дать двух нормальных менеджеров. Ну, у него своё представление о развитии.

Александр не знал, куда деть руки. На коленях лежал закрытый блокнот. Он прижал его ладонями, словно собирался встать.