Право на все

— Я не собираюсь пропадать.

— Пока работаешь здесь — работаешь здесь. После не надо обещать вечную помощь. У тебя своих задач будет достаточно.

За дверью кто-то остановился, потом пошёл дальше. Александр посмотрел на телефон, лежавший экраном вниз.

— Спасибо, что взял меня тогда, — сказал он.

Максим перевёл взгляд с его руки на лицо.

— Ты работал. Я не из жалости держал.

— Я знаю.

— Хорошо. А то при уходе у нас все вдруг становятся усыновлёнными.

Александр рассмеялся. Напряжение немного отпустило, но лёгкости прежних разговоров не вернулось. Они пожали руки. У двери Максим окликнул его:

— Саш. Если передумаешь, скажи сразу. Не тогда, когда уже всем неудобно.

Команду Александр собрал перед обедом. Дарья выслушала, открыла календарь и спросила точную дату. Илья молчал, разглядывая край стола. Николай попросил перечень незакрытых условий по поставщикам.

— Я думал, мы вместе это дальше будем делать, — сказал Илья, когда остальные вышли.

Александр прислонился к столу.

— Мы и будем партнёрами.

— Я не про договор между компаниями.

Возразить было нечем. Илья сам не стал продлевать неловкость: развернул план магазина, показал место, где требовалось решение. Александр предложил вариант, но Илья попросил объяснить, почему именно так.

Они простояли над чертежом ещё сорок минут. Впервые за долгое время Александру хотелось не закончить разговор быстрее, а успеть передать способ думать, который он сам до сих пор считал личным преимуществом.

Глава 26. Вписано от руки

Павел Григорьевич принял дату перехода без спора. Больше возражений вызвало право Александра отказывать в новых заказах, если производство не подтверждало срок.

— Руководитель продаж, который отказывает в продажах, — сказал хозяин. — Здорово мы придумали.

Они сидели вдвоём. На этот раз без кофе, без гостей. Павел Григорьевич ходил между столом и окном, читая распечатку на ходу. У Александра от этого начинала болеть шея: приходилось всё время поворачиваться вслед.

— Я хочу не отказывать, а предлагать другой срок.

— А клиент уйдёт туда, где согласились.

— Иногда уйдёт.

Хозяин остановился.

— Ты это мне сейчас как достоинство продаёшь?

Александр выдержал взгляд, хотя внутри всё сжалось. Условия, которые дома выглядели разумными, здесь легко было представить набором требований человека, ещё не заработавшего права их выдвигать.

Он открыл расчёт по переделке покрытия. Показал дополнительные расходы. Не всю сумму: отдельно выделил ту часть, которую дала потеря времени на срочном заказе.

Павел Григорьевич посмотрел, положил лист на стол.

— Ты же тогда согласился.

— Поэтому и хочу записать, как поступать в следующий раз.

— Думаешь, бумага тебя спасёт?

— Думаю, она поможет понять, о чём мы договорились.

Хозяин сел. Несколько минут они молчали. За окном рабочие везли длинную конструкцию, и Павел Григорьевич следил за ней так внимательно, словно мог вмешаться, если кто-то повернёт не туда.

Потом взял ручку. Возле спорного пункта написал: «Окончательное решение по исключениям — собственник. Изменения срока и бюджета фиксируются до принятия заказа». Подчеркнул последние три слова.

— Так?

Александр прочитал дважды.

— Так.

Дальше обсуждали деньги. Процент привязывался к результату после оплаты и прямых расходов; порядок расчёта требовалось ещё свести с бухгалтером. Павел Григорьевич несколько раз пытался закончить фразой «между собой разберёмся». Александр каждый раз возвращал его к конкретному примеру. К концу оба устали.

Подписи поставили после двух часов. Александр убрал свой экземпляр в папку. Радость пришла не сразу. Сначала хотелось выйти и побыть в месте, где никто больше ничего не предлагает.

У проходной его догнала Ирина.

— Теперь точно к нам?

— Через месяц.

Она посмотрела на папку.

— Вы Андрею сказали?

— Сейчас пойду.

— Он в малом кабинете. У него сегодня врачи после трёх, не задерживайте.

Андрей Леонидович встретил новость спокойно. Прочитал только пункт о передаче дел, попросил прислать перечень, который Александр хотел получить от него.

— И про клиентов отдельно, — добавил он. — Не всех надо с первого дня знакомить с новым руководителем. Некоторые решат, что у нас опять всё меняется, и придержат оплату.

Александр записал. Потом спросил, не хочет ли Андрей взять отпуск между должностями.

— Хочу. Но сначала вот это закончим.

Он положил ладонь на папку нового заказа. Александр посмотрел на руку, на вздувшиеся суставы пальцев, и неожиданно почувствовал себя очень молодым. Не перспективным, каким его называл Павел Григорьевич. Просто человеком, у которого ещё было слишком мало законченных дел, чтобы уверенно судить о чужой усталости.

Глава 27. Когда никто не звонит

В субботу они с Лидией выбрались за город. Без гостиницы и заранее придуманного ужина. Она сказала, что может освободить вторую половину дня, и предложила место у реки, где когда-то любила гулять.

Дорога оказалась хуже, чем она помнила. На последнем повороте Александр остановился перед глубокой промоиной. Лидия вышла, оглядела и рассмеялась.

— Ну вот. Хотела показать красиво.

— Дальше пешком?

— Если ты не в тех самых ботинках.

Он посмотрел на кроссовки, пожал плечами. Машину оставили возле старого тополя. В багажнике нашлась бутылка воды, в Лидиной сумке — два яблока и нож, завёрнутый в салфетку.

До реки шли через высокую траву. Лидия несколько раз останавливалась вытряхнуть семена из обуви. Он придерживал её за локоть, она опиралась ладонью на плечо и каждый раз задерживалась чуть дольше, чем нужно.

На берегу никого не было. Вода несла мелкие ветки, возле обрыва стрекотали насекомые. Александр сел на расстеленную куртку, Лидия — рядом, поджав ноги. Некоторое время оба смотрели на противоположный берег.

— Здесь хорошо, — сказал он.

— Раньше ещё лучше было. Или мне было двадцать три.

Она нарезала яблоко на неровные дольки. Первую протянула ему с ножа. Он взял пальцами, улыбнулся, и Лидия вдруг засмеялась так свободно, как он ещё не слышал.

Потом он не мог бы объяснить, отчего именно этот день запомнился. Ничего особенного не произошло. Они говорили о музыке, спорили, можно ли купаться после дождя, нашли в траве потерянный поплавок и долго пытались понять, деревянный ли он. Лидия рассказывала смешную историю о своей подруге, сбивалась, возвращалась к началу. Александр слушал, не подбирая в голове следующий вопрос.

Когда он поцеловал её, она потянула его к себе за ворот рубашки. Пахло тёплой травой и рекой. Лидия закрыла глаза, прижавшись лбом к его лбу, и попросила никуда пока не идти.

К машине вернулись под вечер. На телефоне Александра было несколько рабочих сообщений. На её телефоне — один пропущенный звонок. Она посмотрела и убрала аппарат в сумку.

— Ответишь? — спросил он.

— Я сказала, что буду до семи у подруги. Ещё есть время.

Он посмотрел на часы. Пять сорок. В этой цифре вдруг возникло всё, о чём они не говорили на берегу.

По дороге Лидия положила руку ему на колено. Не убирала, пока не въехали в город. Возле первого светофора отняла и стала искать салфетки, словно именно сейчас потребовалось вытереть пальцы.

Александр остановился за два квартала до её дома. Так она попросила. Перед выходом Лидия поцеловала его, потом заглянула в маленькое зеркало над сиденьем и поправила волосы.

Он ждал, пока она скроется за углом. В машине осталось второе яблоко. Александр взял его, покрутил в руке и положил обратно. Ему всё ещё было хорошо. Это чувство не исчезало от того, что последние десять минут хотелось забыть.

Глава 28. Передача дел

Николай принёс список вопросов на трёх страницах. Александр рассчитывал уложиться в час, но к обеду они закончили только первую.

Вопросы были неприятно простыми. Почему один поставщик подтверждает цену ему лично, а в общий ящик отправляет другую. На каких условиях клиенту обещали дополнительный выезд. Где хранится письмо, после которого перестали брать оплату за мелкие изменения.

— Я им звонил, — отвечал Александр.

Николай записывал.

— Что сказали?

— Что сделают.

— Кто именно?

Александр находил номер, имя, переписку. Иногда письма не было. Приходилось звонить снова и проверять, осталось ли устное согласие в силе.

К середине дня его начало раздражать, с каким спокойствием Николай обнаруживает эти пустоты. Ни одного злорадного замечания, ни одного «я же говорил». Просто следующий вопрос, из-за которого привычная работа переставала выглядеть системой.

— Ты так можешь любой процесс разобрать, что ничего не останется, — сказал Александр наконец.

Николай отложил ручку.

— Мне с ним в понедельник работать. Не тебе.

Они посмотрели друг на друга. Александр первым опустил глаза в список.

После обеда позвонили поставщику вместе. Включили громкую связь. Человек на другом конце узнал Александра, обрадовался, начал привычно шутить. Когда речь зашла о передаче условий, попросил прислать письмо.

— Мы же согласовали, — сказал Александр.

— Согласовали. Но мне у себя подтвердить надо, если дальше другой человек ведёт.

Николай сидел рядом, не меняя выражения лица. Александр записал адрес и пообещал отправить.

Остаток недели прошёл в таких разговорах. Несколько собственных преимуществ пришлось перевести в чужие инструкции. Иногда он чувствовал облегчение: выяснялось, что важное можно передать без потери. Иногда — досаду, когда Николай за двадцать минут решал вопрос, который Александр привык считать завязанным на личное доверие.

В пятницу Максим посмотрел на оставшийся список.

— Уже меньше.

— Ты знал, что столько вылезет?

— Предполагал.

Александр сел напротив. Впервые за несколько дней они могли разговаривать без таблицы между ними.

— Получается, я много держал на себе зря.

— Не всё зря. Частью ты действительно занимался лучше других. Частью просто не давал попробовать.

Максим сказал это буднично, и Александр не стал спорить. В новом месте ему предстояло собрать команду. До этой недели он представлял, как назначает людям задачи и следит, чтобы делали правильно. Теперь всё чаще думал о том, что однажды кто-то должен будет разобраться и без его присутствия.

Вечером Илья показал ему новый расчёт по магазину. Александр нашёл спорное место, начал объяснять, потом остановился.

— Ты сам что предлагаешь?

Илья ответил сразу. Оказалось, вариант уже был. Он пришёл не за тем, чтобы его придумали, а чтобы проверили.

Глава 29. Уехать вовремя

Первую машину поставили под погрузку в пятницу, за три дня до согласованного начала монтажа. В четверг вечером Александр ещё не верил, что успеют. Несколько рам после переделки долго не могли принять по покрытию; одна партия крепежа приехала с ошибкой в маркировке. Всё оказалось разрешимым, но каждая такая мелочь съедала час, который уже был обещан чему-то другому.

Он приехал на предприятие к семи. Сергей ждал у склада с распечаткой, на которой каждая упаковка имела номер. Возле ворот стоял водитель, держал термос и поглядывал на часы.

Александр поздоровался, спросил, до какого времени нужно закончить, чтобы пройти приёмку в тот же день. Водитель объяснил маршрут и назвал время. Без раздражения, как человеку, который действительно собирается его учитывать.

Погрузка шла медленно. Одну упаковку развернули, сверили содержимое, упаковали снова. Начальник производства несколько раз пытался ускорить людей, потом сам включился в проверку. Андрей Леонидович сидел в малом кабинете и отвечал на вопросы заказчика. Ирина собирала документы.

К одиннадцати приехал Павел Григорьевич. Посмотрел на почти загруженный кузов и улыбнулся.

— Ну вот. А сколько разговоров было.

Александр не ответил. Сейчас важнее было не потерять оставшиеся полчаса на объяснение, откуда взялось это «ну вот».

Последняя сверка задержала машину на двадцать минут. Водитель подписал документы, убрал в кабину, вернулся за забытым термосом. Когда ворота открылись, Александр неожиданно почувствовал слабость в ногах. Всё утро стоял и не замечал усталости.

Павел Григорьевич хлопнул его по плечу.

— Пойдём пообедаем. Сегодня заслужили.

Александр посмотрел на часы.

— После приёмки.

Хозяин усмехнулся, но спорить не стал.

Приёмка закончилась к вечеру. Руслан позвонил сам: количество сошлось, замечания по упаковке есть, до понедельника пришлют фотографии. Монтажная бригада сможет начать с утра.

— Спасибо, — сказал Александр.

— Вы пока не благодарите. Там ещё собирать.

В голосе впервые прозвучала улыбка. Александр улыбнулся в ответ, хотя собеседник не мог этого видеть.

В переговорной уже накрыли стол. Не празднично: контейнеры с едой, хлеб, несколько бутылок воды. Павел Григорьевич хотел открыть вино, но большинство было за рулём. Он поворчал и убрал бутылку.

Ирина ела, не выпуская телефон. Александр спросил, что осталось.

— Мне отпуск подтвердили, — ответила она. — Смотрю билеты.

Он рассмеялся. Ирина подняла глаза, тоже улыбнулась и снова вернулась к экрану.

Андрей Леонидович поднял стакан с водой.

— Чтобы вторая очередь ехала спокойнее первой.

Никто не стал добавлять красивых слов. Чокнулись пластиковыми стаканами, продолжили есть. Александр сидел между Сергеем и инженером, который когда-то отмахивался от насекомых распечаткой. Впервые за несколько недель ему не хотелось ни говорить о будущем, ни проверять, достаточно ли заметен его вклад.

Домой он поехал ночью. На заправке купил кофе и написал матери, что груз приняли. Она ответила утром: «Хорошо. Теперь поспать бы тебе».

Глава 30. Открытый экран

Михаил увидел сообщение случайно. Лидия потом ещё долго возвращалась к этому слову — «случайно», — будто от способа, которым он узнал, зависело остальное.

В воскресенье они собирались ехать за город к его брату. Михаил вышел первым, понёс сумку и попросил её телефон: у него разрядился, нужно было уточнить адрес. Лидия продиктовала код, продолжая искать ключи. Код он знал и раньше, просто каждый раз переспрашивал.

Когда она села в машину, телефон лежал у него на коленях. На экране было сообщение Александра: «Хочу ещё такой день у реки. Когда сможешь?»

Ничего другого Михаил не открыл. Поднял голову и спросил:

— Ты с кем ездила?

Лидия увидела экран. Сначала подумала, что можно объяснить. Слово «коллеги» почти появилось на языке. Потом посмотрела на него и поняла, что он уже ждёт не объяснения фотографии или фразы. Он ждёт, начнёт ли она лгать сейчас.

— С человеком, с которым встречаюсь, — сказала она.

На заднем сиденье стоял пакет с пирогом. Лидия приготовила его утром, пока Михаил менял щётки на машине. Запах тёплого теста ещё держался в салоне.

Он переложил телефон на панель.

— Давно?

Она назвала срок. Всего несколько недель. Сказать это вслух оказалось хуже, чем думать: для истории, которая успела занять столько места, времени прошло неприлично мало.

Михаил некоторое время смотрел на руль. Потом достал ключ из замка зажигания.

— Поехали? — спросила Лидия и сразу возненавидела себя за вопрос.

Он медленно повернулся к ней.

— Ты правда сейчас спрашиваешь?

Она покачала головой.

Наверх поднимались по отдельности. В квартире Михаил положил сумку возле шкафа, потом вернулся в прихожую и поставил её ровно. Всё время делал что-то руками: передвинул обувь, закрыл дверь на один оборот, потом на второй. Лидия стояла у кухни и ждала, когда он заговорит.

— Ты собираешься уходить? — спросил он.

— Я не знаю.

Он посмотрел так, что ей захотелось отойти.

— А что ты знаешь?

Ответа не было. Она могла рассказать, как началось, что чувствовала, чего не искала. Ни одно из этих признаний не помогло бы человеку, который утром собирался к брату.

Михаил позвонил, отменил поездку. Сказал только, что не получится. Затем прошёл в комнату, закрыл дверь.

Лидия почти час сидела на кухне. Телефон лежал рядом. Написать Александру означало сделать его первым человеком, к которому она обратится с тем, что сама разрушила. Не написать тоже было невозможно: сообщение уже находилось между ней и мужем.

«Он узнал», — набрала она.

Александр позвонил сразу. Она сбросила.

«Не звони. Позже».

За стеной Михаил открыл шкаф. Звук выдвинутого ящика оказался страшнее крика, которого Лидия ждала с той минуты, как увидела свой телефон у него на коленях.

Часть вторая

Свои решения

Глава 31. Первый понедельник

На двери ещё не было таблички. В кабинете остался старый стол, два стула и шкаф, из которого Андрей Леонидович забрал свои папки. В верхнем ящике Александр нашёл скрепки, сухую резинку и визитку человека, которого не знал. Положил всё в маленькую коробку, не решив, выбрасывать ли.

К девяти пришла Ирина. Принесла ключ от шкафа и лист с внутренними телефонами.

— Чайник в соседней комнате. Кофе иногда кончается, лучше сразу себе купить.

— Я думал, к должности полагается бесконечный кофе.

— Тогда надо было отдельным пунктом вписывать.

Она положила ключ возле листа и ушла. Александр остался один. Несколько секунд сидел, прислушиваясь к коридору. Потом открыл ноутбук.

Первым позвонил клиент, которому ещё не успели сообщить о переменах. Попросил Андрея Леонидовича. Александр представился, объяснил, что тот продолжает вести ключевые проекты. Клиент ответил: «Хорошо, тогда его соедините». Разговор занял меньше минуты.

Следом пришёл начальник производства с графиком второй очереди. За ним бухгалтер — с вопросами по оплатам. К десяти на столе лежали три списка, ни один не совпадал с тем, который Александр подготовил в воскресенье.

На общем собрании Павел Григорьевич объявил о назначении. Сказал несколько хороших слов, пообещал Александру поддержку и сразу попросил всех не нести к нему каждую мелочь.

— У вас теперь есть руководитель, — добавил он.

Александр увидел, как двое сотрудников переглянулись. Неприязни не было. Скорее ожидание: посмотрим, сколько выдержит.

К обеду он понял, что свой первый день проводит стоя. В кабинете постоянно кто-то был, и садиться казалось неудобным. На третьем таком разговоре сел сам и показал посетителю на стул. От этого сразу стало тише.

Лидия написала в два часа: «Сегодня не могу разговаривать. Ты как?»

Он посмотрел на пустую стену напротив стола. Ночью почти не спал, ожидая от неё подробностей. Она сообщила только, что Михаил пока остался дома и они пытаются говорить. Александр всё время представлял то ссору, то чемодан у двери. Ни одна картина не давала понимания, что делать ему.

«Первый день. Всё нормально», — ответил он.

В четыре позвонил Максим. Спросил про документы, которые нужно было дослать, потом поинтересовался, как устроился.

— Уже понял, где чайник, — сказал Александр.

Максим усмехнулся.

— Значит, основные дела сделаны.

Разговор закончился быстро. Положив телефон, Александр поймал себя на желании набрать снова и рассказать про три списка. Но теперь это был человек из другой компании, у которого шёл собственный рабочий день.

К восьми коридор опустел. Александр закрыл дверь и впервые сел в кресле так, как представлял ещё в машине по дороге сюда. Тишина продержалась секунд двадцать. Потом в кармане завибрировал телефон.

Лидия спрашивала, можно ли приехать к нему на ночь.

Глава 32. Запасная комната

Он ответил не сразу. Гостиничный номер, в котором предлагал ей остаться, сменился квартирой, которую предприятие сняло для него на первые месяцы работы. В прихожей стоял неразобранный чемодан. В холодильнике были вода и упаковка сыра. Александр ещё не знал, где здесь покупать хлеб.

«Можно», — написал он.

Лидия приехала после десяти. С небольшой сумкой, в джинсах и лёгкой куртке. Когда Александр открыл, она сначала посмотрела за его плечо, словно проверяла, не застала ли кого-то.

— Прости. Я не знала, куда ещё.

— Проходи.

Он забрал сумку, поставил на пол. Лидия сняла обувь и прислонилась спиной к стене. Дорога заняла больше двух часов: несколько раз останавливалась, не могла сосредоточиться.

Александр предложил чай. Пока искал чашки, обнаружил только две, обе с чужими рекламными надписями. Одну долго мыл: на дне оставался тёмный круг. Лидия наблюдала с порога кухни.

— Не надо всё делать идеально, — сказала она. — Я не проверять приехала.

Он поставил чайник, повернулся к ней. Она подошла и прижалась лицом к его плечу. Плакала тихо, почти без движения. Он держал её и смотрел на незнакомую кухню, на пакет с губками возле мойки. Ещё утром ни одна вещь здесь не имела истории.

О Михаиле она рассказала не всё. Они говорили два дня, он задавал одни и те же вопросы, иногда по-разному, иногда дословно. Лидия не выдержала очередного разговора и уехала. Не потому, что он выгнал. От этого ей было ещё стыднее.

— Он спросил, люблю ли я тебя.

Александр перестал двигать чашку по столу.

— Что ты ответила?

— Что не знаю, как сейчас отвечать на такие вопросы.

Он кивнул. Внутри одновременно возникли облегчение и обида; пришлось опустить глаза, чтобы она не прочитала ни того ни другого.

— Я не прошу тебя за меня всё решать, — сказала Лидия. — Просто сегодня дома не могу.

— Оставайся. Завтра посмотрим.

Он отвёл ей спальню, сам лёг на диване в большой комнате. Лидия не стала спрашивать почему. Ночью он слышал, как она ходит на кухню, включает воду, возвращается. Один раз дверь приоткрылась, но она так и не вошла.

Утром Александр проснулся от будильника. В спальне было тихо. На кухне стояла вымытая чашка, рядом лежала записка: «Уехала рано. Не хотела будить. Спасибо».

Он позвонил. Лидия уже была в дороге.

— Ты могла остаться, — сказал он.

— Мне на работу. И поговорить надо.

Он сел на диван, провёл ладонью по лицу.

— Вечером напишешь?

— Напишу.

До начала первого настоящего совещания оставалось полтора часа. Александр принял душ, погладил рубашку на полотенце — доску ещё не купили — и поехал на предприятие. Только у проходной вспомнил, что не спросил, поела ли она перед дорогой.

Глава 33. Ирина уезжает

Перед отпуском Ирина разложила на столе четыре папки. Александр посмотрел на них с уважением и некоторым страхом. На корешках были подписаны люди, которым переходили вопросы. Его фамилии не было: он сам просил не передавать всё ему.

— Здесь текущие отгрузки. Здесь транспорт. По складу Сергей знает. Только он иногда отвечает «нет» раньше, чем проверит, поэтому спрашивайте количество.

Александр усмехнулся. Ирина не улыбнулась, продолжила показывать.