
Полная версия:
Под чёрным крестом. Том 5. Книга 4. Часть 2. Последняя присяга. Земля против хозяев.
Конрад завершил заседание без видимого раздражения. Уже после ухода посланников казначей заметил:
— Мы снова уступаем больше, чем получаем.
Великий магистр снял тяжёлый плащ и передал служителю.
— Пока не получаем ничего. А если договоримся, получим две трети дохода, которого сейчас нет.
— Но города сохранят свою долю.
— Пусть. Им тоже нужны деньги на посольства.
Казначей покачал головой.
— Они станут ещё самостоятельнее.
Конрад остановился возле двери.
— Они уже самостоятельны в торговых делах. Вопрос в том, сумеем ли мы установить порядок, полезный и им, и государству.
— А если союз использует соглашение как доказательство, что может требовать уступок?
— Тогда придётся напомнить, что соглашение об одной пошлине не даёт права распоряжаться всем государством.
Он отправился к себе. В коридоре Конрада ожидал служащий с известием, что из Кульма поступило несколько жалоб на действия местного должностного лица. Великий магистр велел передать бумаги ответственному сановнику и представить ему результат проверки. Ему хотелось закончить день раньше обычного, но ещё оставались сообщения о положении в Новой марке и требования по старым долгам. Конрад задержался возле окна. Во дворе слуги расчищали снег. Один из них поскользнулся, выронил тяжёлое ведро и, получив замечание старшего, принялся собирать рассыпавшийся уголь. Великий магистр наблюдал несколько мгновений.
Затем позвал служителя и попросил распорядиться, чтобы возле прохода посыпали песком обледеневшие камни. После этого вернулся к делам.
В Данциге договорённости о пошлине уже обсуждали как вопрос о новых расходах. Маттиас Брантовой конторы получил перечень сборов и сравнил его с условиями отправки нескольких судов. Там, где прежде можно было надеяться на отсутствие пошлины, теперь возникал предсказуемый, но реальный платёж. Приказчик предложил немедленно прибавить его к цене воска. Маттиас отказался менять уже подписанные договоры. Они потеряли часть прибыли на двух отправлениях, зато сохранили слово перед покупателями; на следующие рейсы цены пришлось рассчитать заново.
Один из знакомых купцов сказал, что великий магистр победил, раз города снова платят. Маттиас показал ему книгу расходов. — Он получил деньги, — ответил он. — Мы получили определённый порядок. Кому это будет выгоднее, решит не одна грамота, а ближайшие корабли. В тот вечер Маттиас отложил покупку новых складских досок: деньги, приготовленные для ремонта, ушли на пошлину. Через несколько месяцев это решение снова заставило его выбирать между скоростью торговли и состоянием старого склада.
В январе 1443 года Маттиас прибыл в Мариенбург вместе с данцигскими представителями. Он не принадлежал к числу городских советников, уполномоченных заключать соглашение от имени города. Его пригласили как человека, хорошо знакомого с торговыми расчётами и последствиями изменения пошлин для крупных и небольших купеческих домов. Дорога оказалась тяжёлой. Морозы сменялись оттепелью, на открытых участках дул пронизывающий ветер. Повозки двигались медленно, лошади уставали, а возле некоторых переправ приходилось ждать, пока проверят состояние настила. Маттиас взял с собой тёплый плащ, дорожную сумку и несколько книг с расчётами торговых расходов.
В Мариенбурге его разместили вместе с другими сопровождающими делегацию людьми. Вечером перед очередным совещанием он встретился с одним из старших данцигских советников. Тот выглядел озабоченным.
— Великий магистр не отступит, — сказал он.
— Не похоже.
— А мы не можем согласиться на всё.
Маттиас разложил расчёты.
— Я посмотрел расходы за последние рейсы. Если сбор будет установлен по прежнему порядку, часть торговли останется выгодной. Но необходимо избежать задержек при оценке груза.
Советник ответил, что города требуют участия собственного представителя во взимании пошлины.
— Этого достаточно?
— Не полностью. Но если орденский брат и городской советник будут вести общий учёт, станет труднее произвольно изменять размер платежа.
— А если они поссорятся?
— Тогда понадобится установленный порядок разрешения спора.
Советник устало вздохнул.
— Ты всё сводишь к порядку.
Маттиас не обиделся.
— Я ежедневно имею дело с людьми, которые считают порядок хорошим только тогда, когда он приносит им выгоду.
— И сам такой?
— Иногда.
Советник улыбнулся, но почти сразу посерьёзнел.
— Больше всего меня тревожит другое. Сегодня согласимся на пошлину, завтра великий магистр потребует новый сбор.
— Поэтому и нужно письменное обязательство.
— А если понадобится война?
— Тогда он скажет, что обстоятельства изменились.
Советник посмотрел на него.
— Значит, никакой гарантии нет?
Маттиас задумался.
— Есть гарантия, что нарушение придётся объяснять. Это меньше, чем хотелось бы, но больше, чем отсутствие договора.
На следующий день переговоры возобновились. Конрад выслушал окончательные требования городских представителей. Они настаивали на сохранении установленного порядка сбора, участии городов в контроле поступлений, возвращении трети доходов и обещании не вводить новые пошлины в течение жизни великого магистра. Последний пункт вызвал особенно долгий разговор. Казначей опасался, что подобное обязательство ограничит возможность государства получать средства при непредвиденных обстоятельствах. Конрад выслушал его опасения.
— Если возникнет новая нужда, — сказал он, — придётся снова искать согласия.
— Но города могут отказать.
— Могут.
— Тогда мы окажемся связанными собственным обещанием.
Великий магистр ответил не сразу. Он хорошо понимал цену подобного ограничения. В то же время знал, что без него Данциг и другие города не согласятся восстановить пошлину.
— Значит, обещать придётся то, что действительно намерены соблюдать, — сказал он наконец.
После этого работа над окончательным текстом продолжилась. Писари сверяли формулировки, представители городов уточняли порядок участия в сборе, орденские сановники следили за тем, чтобы соглашение не затрагивало другие права великого магистра. Маттиас находился среди сопровождавших делегацию. Он не участвовал в подписании, но к нему несколько раз обращались за объяснениями практического порядка оценки товаров и ведения торговых записей. Его особенно интересовало положение о совместном взимании пошлины.
По предлагаемому порядку в Данциге при сборе должны были участвовать орденский брат и представитель городского совета. Маттиас настаивал перед своими советниками, что необходимо вести записи так, чтобы каждый купец мог проверить основание платежа и получить подтверждение уплаты. Один из советников заметил:
— Это уже забота тех, кого назначат собирать деньги.
— Тогда объясните им заранее, чего от них будут требовать.
К вечеру основные разногласия удалось устранить. Оставалось оформить документ надлежащим образом.
Двадцать шестого января 1443 года в Мариенбурге был заключён договор о восстановлении фунтовой пошлины.
Соглашение закрепляло порядок её взимания с морской торговли. При сборе должны были участвовать представитель Ордена и представитель городов. Треть поступлений, собираемых в Данциге, предоставлялась прусским городам, прежде всего для расходов на общие посольства и торговые дела. Конрад обязался при своей жизни не вводить новых пошлин сверх согласованных условий. Текст подготовили в нескольких экземплярах. Городские представители внимательно проверяли формулировки. Орденские служащие сверяли имена и полномочия. Возле стола лежали печати, которыми предстояло удостоверить соглашение. Конрад присутствовал при окончательном оформлении.
Он выглядел уставшим, но довольным тем, что долгие переговоры наконец дали результат. Однако его удовлетворение не было безусловным. Великий магистр понимал, что восстановленный доход не избавит государство от всех денежных затруднений. Казне всё равно придётся тщательно распределять средства, следить за состоянием хозяйств и искать способы сократить ненужные расходы. Для городов соглашение тоже не означало полной победы. Они согласились платить сбор, против которого долго выступали. Данциг, сопротивлявшийся особенно настойчиво, вынужден был принять условия общего решения. Но города добились участия в управлении поступлениями и ограничили возможность появления новых пошлин.
После завершения формальностей Конрад попросил представить ему окончательный экземпляр. Он внимательно осмотрел печати. Затем передал документ ответственному служащему и распорядился изготовить необходимые копии для комтурств и городских советов. Один из данцигских представителей подошёл проститься.
— Господин великий магистр, надеемся, что этот договор будет соблюдаться.
Конрад ответил:
— Я тоже. И надеюсь, что города не станут препятствовать взиманию того, на что согласились.
Советник поклонился. Маттиас стоял немного в стороне. Он наблюдал за людьми, которые ещё несколько дней назад горячо спорили, а теперь обменивались обычными словами благодарности. Ему было интересно, насколько быстро недавнее соглашение начнёт действовать на практике. На бумаге всё выглядело достаточно ясно. Но на пристани появятся новые книги, служащие, вопросы о стоимости груза, споры из-за состояния товаров и расходов на перевозку. Он хорошо представлял себе эти затруднения. Когда делегация собралась уезжать, Маттиас попросил разрешения взять копию соглашения для торгового дома. Один из советников обещал предоставить её после возвращения в Данциг.
— Прежде город должен получить надлежащий экземпляр.
Маттиас согласился. На обратной дороге он почти не участвовал в разговорах. Сопровождавшие обсуждали, кто добился большей уступки, как городские советы станут распределять свою долю доходов и следует ли считать соглашение успехом сословного движения. Одни были довольны, другие жаловались, что Орден всё-таки восстановил ненавистный сбор. Маттиас слушал и время от времени отвечал на вопросы. Он думал о товарах, которые ожидали отправки, о капитанах, уже заключивших договоры, и о том, сколько времени понадобится, чтобы привести торговые книги в соответствие с новыми условиями. Когда повозки остановились на ночлег, он достал небольшой дорожный блокнот и начал составлять перечень изменений.
Затем вспомнил, что у старого капитана, с которым он договорился прошлым летом, весной должен состояться очередной рейс. Договор заключили ещё до восстановления пошлины. Теперь предстояло выяснить, как распределить новый расход. Маттиас закрыл блокнот. Утром он решил прежде всего написать капитану и предложить встречу.
В Данциг делегация вернулась к концу января. Город встретил её холодным ветром и низкими облаками. На улицах лежал грязный снег, возле причалов вода покрылась тонким льдом, который ломался от движения лодок. Большие морские суда большей частью оставались на зимней стоянке. Матросы занимались ремонтом снастей, плотники меняли повреждённые доски, конопатчики проверяли швы обшивки. В складах продолжалась работа, но обычного летнего шума не было. Маттиас отправился в торговый дом сразу после прибытия.
Старший приказчик встретил его известием, что капитан, с которым они договаривались о весенней перевозке, уже приходил дважды. Он узнал о соглашении с великим магистром и хотел выяснить, на каких условиях теперь придётся отправлять груз.
— Где его найти? — спросил Маттиас.
— На судне. Они чинят кормовую обшивку.
Маттиас поел, сменил дорожную одежду и отправился к причалу. Корабль стоял возле деревянных мостков. Несколько досок обшивки были сняты, в открытом участке виднелись внутренние крепления. Плотники работали под навесом, защищавшим их от снега. Возле борта лежали сложенные доски, пропитанные смолой верёвки и инструменты. Капитан заметил Маттиаса и спустился по сходням.
— Ну что, договорились?
— Договорились.
— Значит, снова будем платить?
— Да.
Капитан выругался, но без настоящего гнева. Он ожидал такого ответа.
— И сколько?
Маттиас объяснил условия. Капитан выслушал, затем попросил повторить, кто будет собирать деньги.
— Орденский брат и представитель городов.
— Вместе?
— По установленному порядку.
Капитан задумался.
— А если один скажет, что груз стоит столько, а другой — больше?
— Тогда придётся разбираться до уплаты.
— Прекрасно. Будем стоять у причала и ждать, пока они договорятся.
Маттиас не стал спорить. Они поднялись на судно. В трюме пахло сырой древесиной и дёгтем. У кормы плотник снимал повреждённую доску. Капитан показал место, где во время последнего плавания обнаружили течь. Вода проникала медленно, но к концу рейса её приходилось регулярно откачивать.
— Новая обшивка обойдётся дорого, — сказал капитан. — А теперь ещё пошлина.
Маттиас осмотрел повреждение.
— Когда закончите?
— Если доставят доски, через неделю. Потом надо дать смоле закрепиться, проверить швы и снова осмотреть весь низ.
— Успеете до начала плаваний?
— Если не возникнет новых неприятностей.
Они поднялись на палубу. На берегу двое рабочих тащили тяжёлую балку к соседнему судну. Один поскользнулся, но удержал груз. Старший плотник закричал на них, требуя двигаться осторожнее. Капитан проводил рабочих взглядом.
— С каждым годом ремонт становится дороже.
— Суда тоже стареют.
— Моё ещё послужит.
— Если не пытаться выйти в море с открытым швом.
Капитан рассмеялся. Они вернулись к разговору о договоре. Возможность изменения государственных сборов была предусмотрена заранее, но теперь требовалось определить действительный размер доплаты. Маттиас предложил не возлагать весь расход на судовладельца. Часть относилась к стоимости груза, часть — к установленным платежам за само судно. Придётся проверить окончательный порядок взимания и внести соответствующие изменения в расчёт перевозки. Капитан был недоволен.
— Выходит, мы всё равно потеряем деньги.
— Возможно, меньше, чем рассчитывали заработать.
— А ты?
— Тоже.
Они некоторое время стояли у борта. Ветер усилился. На открытой воде появились короткие тёмные волны. У причала скрипели верёвки, удерживавшие соседнее судно. Матросы спешили закрепить снятый парус, чтобы его не намочило снегом. Наконец капитан спросил:
— И что теперь делать?
— Чинить корабль.
— А потом?
— Грузить товар и идти, когда море позволит.
Капитан посмотрел на него, ожидая продолжения. Маттиас добавил:
— Если окажется, что перевозка больше не приносит прибыли, пересчитаем цену следующего рейса. Но этот договор исполним.
— Даже если придётся уступить?
— Мы уже согласовали условия.
Капитан протянул руку. Маттиас пожал её. Затем они спустились к плотникам. Капитан объяснил, какие доски ещё требуются для ремонта. Маттиас пообещал проверить, можно ли быстрее доставить подходящую древесину с одного из складов торгового дома. На берегу его остановил молодой плотник.
— Господин, это ваши доски пойдут на судно?
— Возможно. Сначала посмотрим размеры.
— Нам нужны длинные. Без трещин возле креплений.
Маттиас попросил назвать длину и толщину. Плотник показал старую доску, уже снятую с корпуса. На одном конце древесина потемнела от влаги, вокруг нескольких отверстий появились глубокие трещины.
— Вот здесь разошлось, — объяснил он. — Если поставить короткую, придётся делать лишний стык.
Маттиас осмотрел образец.
— Пришли человека на склад. Подберём.
Плотник поблагодарил и вернулся к работе. Когда Маттиас пришёл в торговый дом, день уже клонился к вечеру. Приказчик ожидал его с новыми расчётами.
— Ну что, капитан согласился?
— Согласился.
— Придётся добавить к расходам?
— Да.
— И кто заплатит?
Маттиас снял плащ и повесил его возле двери.
— Часть мы, часть судовладелец. По договору.
Приказчик нахмурился.
— Если всё время уступать, прибыль исчезнет.
— Тогда будем искать, на чём её заработать. Не станем менять уже заключённый договор только потому, что появилась новая пошлина.
Они проверили запасы древесины. Подходящие доски нашлись, но часть требовала дополнительной обработки. Маттиас велел отложить несколько лучших и отправить их плотникам утром. Приказчик удивился.
— Разве капитан уже заплатил?
— Заплатит по обычному счёту.
— А если откажется?
— Тогда не получит остальных.
Работа продолжалась до темноты. Когда последние записи были закончены, Маттиас вышел во двор проверить, подготовлен ли груз древесины. Работники уже складывали доски на телегу. Один держал фонарь, другой помогал закреплять верёвки. Под колёсами скрипел замёрзший снег. Маттиас подошёл и осмотрел груз. Верхняя доска оказалась с трещиной возле края.
— Эту замените.
Старший работник поднял фонарь.
— Трещина небольшая.
— Она пойдёт на обшивку судна. Возьми другую.
Доску сняли. Маттиас дождался, пока уложат новую, проверил крепления и велел отправляться утром, когда станет светло. Потом вернулся к складу. На двери по-прежнему висела старая железная скоба, которую когда-то заказал Хеннинг Брант. Маттиас сам несколько раз собирался заменить её, но она служила исправно. Он снял с пояса ключ, повернул его в замке и потянул дверь на себя, убеждаясь, что запор вошёл в гнездо. Во дворе работники погасили фонарь. Маттиас направился к дому.
Утром доски доставили к кораблю. Плотники сразу принялись подгонять их к корпусу, а капитан проверял, чтобы работа шла без задержки. Маттиас ненадолго остановился возле причала по дороге в контору. Он увидел, как молодому плотнику удалось поставить первую доску. Тот прижал её к креплениям, проверил прилегание, затем позвал помощника с деревянным молотком. Капитан стоял рядом. Заметив Маттиаса, он поднял руку. Купец ответил тем же и продолжил путь.
За спиной раздались первые удары молотка. Маттиас задержался ещё на несколько мгновений, прислушиваясь, как плотник подгоняет новую доску к старому корпусу. Хеннинг когда-то непременно подошёл бы проверить шов сам. Теперь на пристани всё чаще оставались дела, которые Маттиас мог либо поручить другому, либо не успеть закончить до темноты. Он пошёл в контору, но по дороге остановил мальчика-посыльного и велел передать капитану: оплату плотникам следует сверить до выхода в море, чтобы не пришлось расплачиваться на чужом берегу.
Глава 20. Города становятся сильнее
Данциг — Кульмская земля — Торн — Эльбинг — Мариенбург — Жемайтия.
1443–1447 годы.
Весной 1444 года в Данциге поднимали тяжёлую дубовую балку, когда лопнула одна из верёвок.
Рабочие заметили повреждение слишком поздно. Волокна разошлись возле места, где канат огибал деревянный блок, и тяжёлая балка, предназначенная для нового портового подъёмного устройства, внезапно накренилась. Один конец ударился о строительные леса, другой повис над настилом, по которому двое плотников переносили инструмент. Раздался треск. Люди бросились в стороны. Один из плотников успел отскочить к стене, второй упал, зацепившись сапогом за выступающую доску.
Балка рухнула на настил.
Удар был настолько силён, что несколько досок раскололись, а железные скобы вылетели из креплений. Над рекой поднялось облако древесной пыли. Кто-то закричал, требуя остановить работу. Люди, находившиеся внутри ещё не законченной деревянной конструкции, перестали вращать большое ступальное колесо. Канаты обмякли. На мгновение возле строительной площадки наступила тишина, нарушаемая только шумом воды и стонами пострадавшего. Маттиас услышал треск со стороны складов.
Он как раз проверял погрузку партии воска, приготовленной к отправке на запад. Вместе со старшим приказчиком стоял возле причала, когда над строившимися воротами поднялась пыль и люди побежали к месту падения.
— Что там случилось? — спросил приказчик.
Маттиас уже направлялся к строительным лесам. Новое портовое сооружение возводили на месте старого деревянного крана, уничтоженного пожаром двумя годами раньше. Город не мог обходиться без устройства, позволявшего поднимать тяжёлые грузы и устанавливать корабельные мачты. За время строительства пришлось использовать временные приспособления, разделять большие партии товаров между несколькими причалами и нередко привлекать больше грузчиков, чем прежде.
Теперь над Мотлавой поднималась внушительная постройка из кирпича и дерева. Её основание связывали с городскими укреплениями, а внутри должны были работать огромные колёса, приводившие подъёмный механизм в движение силой человеческих ног. Снаружи устройство казалось почти неподвижной крепостью. Но в дни строительства оно напоминало огромный корабль, поднятый на берег и ещё не получивший ни обшивки, ни снастей. Маттиас протиснулся между собравшимися. Пострадавший лежал на боку. Его правая нога оказалась придавлена обломком доски. Двое рабочих пытались освободить её, но опасались сдвинуть тяжёлый конец балки, лежавший неподалёку. Руководивший работами мастер Бертольд, высокий широкоплечий человек с густой седеющей бородой, отдавал распоряжения.
— Не тяните его! Сначала уберите доску. И принесите лом!
Маттиас остановил одного из помощников.
— За лекарем послали?
— Послали, господин.
— Кто-нибудь знает, где его дом?
Молодой рабочий показал в сторону ближайшей улицы. Маттиас велел ему бежать следом за посланным и передать, что человека придавило деревянной конструкцией. Затем вместе с мастером осмотрел обломки.
— Балка ещё может сдвинуться? — спросил он.
Бертольд присел у крепления и осторожно потянул оборванный конец каната. Держаться за одну оставшуюся снасть было опасно.
— Может. Пока держится на другом канате, но полагаться на него нельзя.
Рабочие принесли толстые деревянные подпорки. Их осторожно установили под висящий конец. Затем при помощи рычагов освободили проход к пострадавшему. Когда человека перенесли под навес, оказалось, что нога сломана. На лбу выступил холодный пот, губы побелели. Он пытался отвечать на вопросы, но от боли не мог связно говорить. Маттиас узнал его: это был один из плотников, несколько раз работавших на складах торгового дома Бранта.
— Где его семья? — спросил он.
Бертольд назвал улицу. Маттиас поручил приказчику сообщить родным о случившемся и проследить, чтобы пострадавшего доставили домой только после осмотра лекарем. Мастер тем временем уже осматривал оборванный канат. Он поднял свободный конец, провёл ладонью по распустившимся волокнам и сердито позвал помощника, отвечавшего за снасти.
— Когда проверяли?
— Вчера.
— Кто?
— Я.
— И не увидел?
Помощник побледнел.
— Снаружи ничего не было заметно.
Бертольд поднёс верёвку ближе к свету. Повреждение действительно находилось внутри туго стянутого участка. Часть волокон истёрлась, но снаружи канат выглядел почти исправным.
— Надо было распустить и проверить, — произнёс мастер.
— Тогда пришлось бы останавливать работу.
— Теперь остановили.
Маттиас не вмешивался. Он понимал, что мастер отвечает за безопасность людей и сохранность дорогостоящих материалов. Но видел и другое: строители торопились закончить сооружение к началу наиболее оживлённого торгового сезона. Городские советники постоянно спрашивали о сроках, купцы жаловались на задержки, а всякий день простоя требовал дополнительных расходов. Бертольд приказал заменить все канаты, использовавшиеся для подъёма больших балок. Помощник возразил, что новые ещё не доставлены.
— Значит, будем ждать.
— Совет требует закончить устройство до следующего месяца.
Мастер резко повернулся к нему.
— Тогда пусть совет пришлёт людей, которые смогут удерживать балки руками.
Работы прекратили.
Маттиас вернулся к своим складам, но происшествие не выходило у него из головы. Вечером он узнал, что пострадавшему плотнику вправили ногу и наложили деревянные шины. Лекарь не мог обещать полного выздоровления. Несколько недель человек не сумеет работать, а возможно, хромота останется надолго. На следующий день Маттиас отправился к нему домой. Жилище находилось в узком переулке, где низкие деревянные пристройки теснились возле каменных домов более состоятельных горожан. Во дворах сушилась одежда, возле дверей стояли бочки с водой, пахло дымом, мокрой древесиной и варёной капустой.
Плотник лежал на широкой деревянной постели. Повреждённая нога была приподнята на свёрнутом одеяле. Рядом сидела жена, женщина с усталым лицом и огрубевшими от работы руками. Двое детей выглядывали из-за двери. Увидев Маттиаса, пострадавший попытался приподняться.
— Лежи, — сказал купец. — Я ненадолго.
Он принёс хлеб, немного сушёного мяса и небольшую сумму денег. Женщина посмотрела на свёрток, но не протянула руку.

