Читать книгу Под чёрным крестом. Том 5. Книга 4. Часть 2. Последняя присяга. Земля против хозяев. (Аксель Панцер) онлайн бесплатно на Bookz (10-ая страница книги)
Под чёрным крестом. Том 5. Книга 4. Часть 2. Последняя присяга. Земля против хозяев.
Под чёрным крестом. Том 5. Книга 4. Часть 2. Последняя присяга. Земля против хозяев.
Оценить:

3

Полная версия:

Под чёрным крестом. Том 5. Книга 4. Часть 2. Последняя присяга. Земля против хозяев.

— Иногда люди продают хороших животных не потому, что они плохи, — объяснил он, — а потому, что нужны деньги.

— И сколько придётся заплатить за помощь?

— Ничего. Если найду подходящую, сообщу.

Петер поблагодарил. Через несколько дней землевладелец действительно прислал человека с известием. В соседнем владении продавали рабочую лошадь после смерти хозяина. Наследники решили сократить хозяйство и распродавали часть имущества. Петер отправился туда, осмотрел животное и договорился о цене. Она была ниже рыночной, но всё равно значительной. Пришлось взять деньги из запасов, предназначенных для весенних расходов. Когда новую лошадь привели домой, дети собрались вокруг неё. Старший сын первым взялся за повод. Животное оказалось спокойным. Оно осторожно переступило порог стойла, понюхало кормушку и начало есть сено.

— Хорошая, — ответил Мартин.

Петер кивнул. Но весь вечер не переставал думать о потраченных деньгах. Теперь, чтобы восстановить запасы, необходимо было выгоднее продать часть зерна. А это зависело не только от урожая, но и от торговцев, дорог и сборов, которые приходилось платить по пути к городским рынкам. Жена заметила его беспокойство.

— Лошадь нужна, — сказала она.

— Знаю.

— Тогда не жалей о покупке.

Петер оглядел пустое место возле кормушки. После всех расчётов оставалась ещё потеря, которую нельзя было записать в хозяйственную книгу.

— Я жалею не о покупке. Я думаю, сколько зерна придётся продать, чтобы за неё расплатиться.

Она села рядом.

— Значит, будем беречь то, что осталось.

Он кивнул. На следующий день Петер начал готовить упряжь к весенней работе.

В марте 1442 года Конрад фон Эрлихсхаузен вынес на обсуждение вопрос о восстановлении фунтовой пошлины. К этому времени великий магистр получил достаточно сведений, чтобы убедиться: обычные доходы орденского государства не позволяют покрывать все необходимые расходы. Некоторые владения обеднели настолько, что едва содержали собственные хозяйства. Замки требовали ремонта, должностные лица жалованья, гарнизоны продовольствия. Земельные поступления зависели от урожая, а задолженности по отдельным платежам росли. Отмена фунтовой пошлины, которой Русдорф уступил городам, лишила казну одного из сравнительно постоянных источников денег. Конрад не собирался возвращать сбор одним распоряжением.

Он велел известить представителей городов и землевладельческого рыцарства, что хочет обсудить состояние государственных доходов и возможные способы их восстановления. В назначенный день в большом помещении Мариенбургского замка собрались люди, каждый из которых заранее приготовил возражения. Данцигские представители прибыли с расчётами торговых расходов. Торнские советники привезли выписки из прежних соглашений. Эльбингские купцы ссылались на состояние морской торговли и конкуренцию иностранных портов. Рыцарство было озабочено тем, чтобы недостающие доходы Ордена не пытались возместить увеличением земельных повинностей. Конрад начал с объяснения финансового положения.

Он не стал говорить о величии Ордена или его прежней славе. Вместо этого назвал расходы на содержание крепостей, обязательные платежи, долги и состояние некоторых владений. Затем попросил казначея показать, какая часть этих сумм действительно обеспечена поступлениями. Разница оказалась значительной. Один из городских советников заметил, что государству следует прежде всего сократить расходы.

— Какие именно? — спросил Конрад.

— Содержание двора, ненужные строительные работы, излишние назначения.

— Согласен обсудить каждую из этих статей. Но покажите, какая сумма получится после сокращения.

Советник попросил время на расчёт. Великий магистр не возражал. Другой представитель предложил проверить, насколько исправно комтуры собирают установленные платежи. Конрад ответил, что такая проверка уже проводится, но в некоторых владениях взыскивать больше практически не с кого.

— Если человек разорён, — сказал он, — увеличение записи о его долге не увеличит доход казны.

Один из рыцарей поддержал его.

— Именно поэтому нельзя снова повышать повинности с земли.

— Я и не предлагаю этого, — ответил великий магистр.

Он изложил намерение восстановить фунтовую пошлину на морскую торговлю. В помещении сразу поднялся шум. Представитель Данцига заявил, что купцы уже несут значительные расходы и что прежний отказ от сбора был важной частью договорённостей с Русдорфом.

— Мы строим суда, содержим склады, оплачиваем перевозки, рискуем товаром, — говорил он. — Если к каждому грузу снова прибавить пошлину, часть торговли уйдёт в другие гавани.

— А если мы не будем содержать гавани и обеспечивать безопасность дорог? — спросил Конрад. — Куда тогда придёт ваш товар?

— За безопасность мы уже платим.

— Чем?

Советник перечислил городские расходы. Конрад выслушал.

— Это расходы Данцига. Я спрашиваю о содержании орденских владений, через которые проходят ваши товары.

— Но значительная часть торговли вообще не зависит от орденских дорог.

— Зависит от земель, из которых поступает товар.

Начался спор. Представители больших городов утверждали, что морская торговля приносит пользу всему государству и поэтому не должна облагаться чрезмерными сборами. Рыцарство возражало, что торговые преимущества достаются главным образом купеческим домам, тогда как землевладельцы вынуждены продавать зерно через посредников. Участники из небольших городов опасались, что новые условия позволят крупным портам получить дополнительные исключения и переложить часть расходов на остальных. Конрад не вмешивался, пока спор не начал повторяться. Затем попросил каждого изложить не общие принципы, а конкретные последствия предлагаемого сбора. Это оказалось труднее.

Данцигские купцы говорили о возможном сокращении торговли, но не могли назвать величину потерь. Представители рыцарства требовали справедливого распределения доходов, однако не имели общего мнения о том, кому именно следует распоряжаться поступлениями. Некоторые небольшие города были готовы поддержать пошлину, если часть средств пойдёт на общие нужды сословий. Байзен слушал и делал пометки. Он видел, что великий магистр хорошо подготовился. Конрад не требовал от участников немедленного согласия. Он вынуждал их признать, что государственные расходы существуют независимо от отношения к Ордену. При этом каждое предложение о новом доходе затрагивало интересы определённой группы.

После перерыва Байзен попросил слова.

— Господин великий магистр, никто здесь не отрицает необходимости содержать замки и дороги. Но города опасаются, что после восстановления одного сбора последуют другие. Какую гарантию вы можете дать?

Конрад ответил:

— Я готов определить условия пошлины и порядок её взимания так, чтобы вы знали, чего ожидать.

— Этого недостаточно.

— Почему?

— Потому что сам порядок может быть изменён следующим распоряжением.

Великий магистр всмотрелся в текст предлагаемой гарантии: она могла сохранить доверие городов, но одновременно связать ему руки на годы.

— Ты предлагаешь связать мои полномочия обязательством, которое я не смогу изменить?

— Предлагаю дать городам уверенность, что они соглашаются на определённый сбор, а не открывают путь для новых требований.

Конрад задумался. Он понимал опасение Байзена. После многолетних войн и финансовых затруднений казна постоянно искала новые источники поступлений. Если сегодня города согласятся вернуть фунтовую пошлину, завтра их действительно могут попросить о дополнительном взносе. Даже самый осторожный правитель не способен полностью предвидеть будущие расходы.

— Я готов обсуждать такое обязательство на время моего правления, — сказал Конрад. — Но прежде нужно определить сам порядок сбора.

Данцигский представитель попросил уточнить, будет ли Орден распоряжаться всеми поступлениями. Великий магистр ответил, что вопрос распределения доходов открыт. После этого спор стал ещё напряжённее. Часть городских представителей потребовала вернуть им долю пошлины, которую они получали по прежним соглашениям. Некоторые рыцари возразили, что торговый сбор не должен превращаться в доход одних городских советов. Конрад попросил представить расчёты прежних поступлений и расходов на общие посольства. К концу дня стало ясно, что немедленного решения не будет. Великий магистр предложил продолжить обсуждение после того, как стороны уточнят свои требования и представят необходимые сведения.

Когда представители разошлись, Конрад остался с казначеем. Тот выглядел разочарованным.

— Они не хотят платить.

— Хотят, чтобы платил кто-нибудь другой, — ответил Конрад.

— Тогда мы не получим денег.

— Получим, если найдём условия, при которых согласие окажется для них выгоднее отказа.

Казначей начал объяснять, что время работает против Ордена. Несколько платежей необходимо было внести до осени, а задержка строительства грозила дополнительными расходами. Конрад выслушал и попросил вновь показать перечень обязательств. Ему не нравилось положение, в котором оказался. Ради восстановления дохода приходилось вести переговоры с теми самыми сословиями, самостоятельное политическое объединение которых он считал опасным. Но он не мог одновременно отвергать их участие и требовать, чтобы они добровольно согласились оплачивать государственные нужды. На следующий день великий магистр велел подготовить новый расчёт пошлины, предусматривавший участие городов в её взимании и расходовании части поступлений.

В Данциге известие о переговорах вызвало недовольство ещё прежде, чем стали известны предложенные условия. Маттиас услышал о намерении восстановить фунтовую пошлину от городского советника, зашедшего в его контору после возвращения из Мариенбурга. Купец занимался расчётом стоимости перевозки воска и льняного полотна. На столе лежали книги, письма покупателей и несколько небольших образцов ткани. Через открытое окно проникал холодный морской воздух. Советник сообщил, что великий магистр считает восстановление сбора необходимым для содержания государства.

— Русдорф отказался от пошлины, — заметил Маттиас.

— Новый магистр говорит, что казна не может существовать без постоянных поступлений.

— И что предлагают?

— Пока обсуждают.

Маттиас попросил уточнить, на какие товары предполагается распространить сбор и как будет определяться их стоимость. Советник развёл руками.

— Именно этого мы пока не знаем.

— Тогда о чём спорили?

— О праве Ордена вновь взимать пошлину.

Маттиас закрыл книгу.

— Прежде чем спорить о праве, неплохо узнать, сколько придётся платить.

Советник начал было возражать и остановился. Прежде ему хотелось понять, не предполагает ли новый порядок расходов, которых город не выдержит.

— Ты считаешь, что следует согласиться?

— Я считаю, что нужно знать условия.

— Если уступим сейчас, великий магистр решит, что города готовы оплачивать любую его нужду.

— А если откажемся от переговоров, он может попытаться взыскать сбор на основании прежних привилегий. Тогда условия будут определять без нас.

Собеседник задумался. Он приехал в Данциг с убеждением, что сопротивление пошлине должно быть единодушным. Теперь оказалось, что даже среди купцов существуют разные мнения. Маттиас предложил собрать людей, непосредственно занимавшихся перевозками, и выяснить, какое влияние новый сбор окажет на торговые расходы. Через несколько дней в конторе встретились несколько купцов и судовладельцев.

Один из них торговал зерном, другой — воском и мёдом, третий привозил иностранное сукно. У каждого были собственные расчёты и свои опасения. Судовладелец напомнил, что пошлина может затрагивать не только стоимость груза, но и само судно. Купец, торговавший сукном, опасался, что новые расходы сделают его товар слишком дорогим для покупателей внутри Пруссии. Маттиас попросил всех показать не ожидаемые убытки, а действительные расходы последних рейсов. Выяснилось, что положение различается.

На дорогом товаре небольшое увеличение расходов можно было распределить по цене продажи. На дешёвом зерне даже сравнительно скромный сбор мог уменьшить прибыль настолько, что перевозка оказывалась невыгодной. Для судовладельцев большое значение имели сроки стоянки и дополнительные расходы при осмотре груза.

— Если пошлину будут собирать быстро и по ясному порядку, — сказал один из капитанов, — я готов платить установленную сумму. Но если из-за каждого ящика придётся спорить со служащим, потеряем больше на простое, чем на самом сборе.

Другой возразил:

— Сегодня платим одну пошлину, завтра появится другая.

Маттиас напомнил о предложении получить гарантии против новых сборов.

— Обещание можно нарушить, — ответил купец.

— Можно. Но лучше иметь письменное обязательство, чем не иметь никакого.

Один из присутствующих раздражённо спросил:

— Ты вообще на чьей стороне?

Маттиас не отвёл взгляда. Ему надоело, что каждый спор о цене немедленно превращают в проверку верности одной из сторон.

— На стороне торгового дома, который должен отправить товар, получить деньги и выплатить жалованье работникам.

— Значит, готов уступить Ордену?

— Готов обсуждать расходы. Это не одно и то же.

Разговор продолжался до вечера. В конце концов участники договорились подготовить расчёт последствий пошлины и передать его городскому совету. Они не пришли к единому мнению о самом сборе, но согласились, что его условия должны быть ясными, а взимание — подконтрольным не только орденским служащим. Когда гости ушли, Маттиас остался разбирать записи. Старший приказчик принёс сведения о складах.

— Если введут пошлину, придётся повышать цены?

— На часть товара, вероятно.

— Покупатели будут недовольны.

— Знаю.

— Может, пока стоит задержать новые заказы?

Маттиас задумался. Некоторые купцы уже начали откладывать заключение договоров, надеясь дождаться окончательного решения. Но если все станут ждать, торговля остановится ещё до введения сбора.

— Нет, — сказал он. — Заключаем договоры. Только оговариваем возможность изменения государственных платежей.

Приказчик записал.

— А если покупатели откажутся?

— Найдём тех, кто согласится на ясные условия.

Он понимал, что подобная осторожность может стоить торговому дому нескольких выгодных сделок. Но Хеннинг Брант когда-то научил его не включать в будущую прибыль деньги, которые ещё никто не обещал заплатить. Маттиас продолжил расчёты. К вечеру стало холоднее. Из-за окна доносился шум ветра, заставлявшего скрипеть вывеску соседнего склада. Купец поднялся, закрыл ставни и велел принести светильник.

Работы оставалось много.

Летом 1442 года Петер Краузе впервые попытался продать значительную часть урожая не тому покупателю, с которым его семья торговала много лет. Причина была простой. После покупки новой лошади запасы денег заметно уменьшились. Хозяйство требовало расходов на инструмент, семена и содержание работников. Петер рассчитывал, что продажа зерна позволит восстановить прежнее положение, но обычный посредник предложил цену ниже ожидаемой.

— Почему так мало? — спросил Петер.

Купец объяснил, что в городе накопились запасы и что расходы на перевозку выросли.

— В прошлом году ты платил больше.

— В прошлом году мне и продавать было легче.

Петер попросил показать расчёт. Купец усмехнулся.

— С каких пор крестьяне проверяют мои книги?

— С тех пор как ты предлагаешь цену, которой не хватит на покрытие работы.

— Тогда продавай другому.

Петер не стал продолжать спор. На ближайшем рынке он действительно нашёл другого покупателя. Тот обещал заплатить больше, но требовал доставить зерно самостоятельно. Перевозка означала дополнительные расходы, к тому же приходилось оставлять поле и пользоваться собственной упряжкой. Петер вернулся домой и начал считать. Жена наблюдала, как он раскладывает на столе небольшие деревянные палочки, обозначая ими мешки зерна и будущие расходы.

— Опять считаешь?

— Хочу понять, сколько останется после перевозки.

— А если продать прежнему?

— Получим меньше.

— Но не придётся ехать.

Петер передвинул несколько палочек.

— Если дорога будет сухой, успеем за два дня. Если пойдут дожди, можем задержаться.

Жена прислушалась к каплям, падавшим с крыши после утренней сырости. Дорога могла перемениться быстрее, чем они соберут повозку.

— Погода пока хорошая.

Они договорились попробовать отправить часть зерна новому покупателю, не рискуя сразу всем запасом. На следующий день Петер вместе со старшим сыном начал готовить повозку. Проверили колёса, подтянули железные обручи, осмотрели упряжь. Новая лошадь уже привыкла к хозяйству и хорошо тянула груз, но Петер не хотел перегружать её. Он разделил зерно на две партии и попросил соседа помочь с перевозкой. Сосед согласился за плату. Через несколько дней они отправились в путь.

Дорога оказалась лучше, чем ожидали. Лишь в одном месте пришлось объезжать размытый участок. В остальном повозки шли спокойно. По пути встречались другие крестьяне, перевозившие зерно, древесину и домашние изделия. На рынке новый покупатель осмотрел товар и подтвердил цену. Петер почувствовал облегчение. Но при расчёте выяснилось, что из выручки необходимо вычесть несколько дополнительных расходов на перевозку и хранение. Покупатель объяснил, что такие условия действуют для всех, кто привозит товар самостоятельно. Петер возразил:

— Ты обещал другую сумму.

— За зерно — да. Но доставка и хранение оплачиваются отдельно.

— Я сам привёз товар.

— А место на складе?

Петер посмотрел на помещение, куда уже начали переносить мешки. Он мог отказаться, забрать зерно и искать другого покупателя. Но для этого потребовалось бы снова грузить повозки, платить соседу за дополнительный день и рисковать возвращением с непроданным товаром. После долгого спора удалось уменьшить часть расходов. Петер получил деньги и отправился домой. По дороге сосед спросил:

— Выгоднее вышло?

Петер пересчитал монеты.

— Немного.

— Стоило ради этого ехать?

Он задумался.

— Теперь хотя бы знаю, сколько на самом деле стоит такая продажа.

Сосед рассмеялся.

— Следующий раз опять поедешь?

— Посмотрим, какую цену предложат дома.

Вернувшись, Петер показал жене выручку. Она пересчитала деньги и положила часть в деревянный сундук.

— Больше, чем получили бы от прежнего купца?

— Больше.

— Намного?

— Нет.

Она улыбнулась.

— Тогда хорошо, что ты вернулся без сломанной повозки.

Петер тоже улыбнулся. Он был доволен не столько прибылью, сколько тем, что сумел самостоятельно договориться о продаже. Однако теперь понимал и другое: городские купцы обладали преимуществами, которых у сельского хозяина не было. Они располагали складами, знали рыночные цены, могли ждать подходящего покупателя и заключать договоры с дальними торговыми партнёрами. Петеру приходилось продавать тогда, когда нужны были деньги или освобождалось место в амбаре. На следующем собрании местных хозяев он рассказал о поездке.

Некоторые посоветовали впредь продавать зерно совместно, чтобы не зависеть от одного посредника. Другие возразили, что крупная партия потребует общего склада и человека, которому все доверят деньги.

— А кто будет отвечать, если товар испортится? — спросил один из соседей.

— Тот, кому поручим хранить, — ответил другой.

— А если он окажется виноват, кто возместит убытки?

Разговор затянулся. Петер слушал и вдруг понял, что люди спорят почти о том же, о чём он слышал от землевладельцев и представителей союза. Совместное действие обещало преимущества, но требовало доверия и ясных обязательств. В итоге решили не создавать общего торгового склада. Несколько хозяев договорились лишь обмениваться сведениями о ценах и вместе отправлять повозки, когда это окажется выгодным. Петер поддержал решение. Дома он рассказал жене, что теперь сможет заранее узнавать, сколько предлагают за зерно в разных местах.

— Хорошо, — сказала она. — Только не забудь, что осенью у нас ещё нужно чинить сарай.

Он посмотрел на старую крышу и согласился. В ближайшие дни Петер занялся ремонтом.

К осени 1442 года переговоры о фунтовой пошлине превратились в один из самых трудных вопросов отношений Конрада с прусскими городами. Великий магистр не отказывался от намерения восстановить сбор. Городские представители не желали признавать его безусловным правом Ордена. Обе стороны ссылались на прежние грамоты, соглашения и обстоятельства, при которых пошлина взималась или отменялась. Но за юридическими доводами стояли деньги.

Казначей почти на каждом совещании напоминал Конраду о нехватке поступлений. В городах купцы составляли новые расчёты, пытаясь определить, насколько увеличатся расходы на морскую торговлю. Некоторые продолжали заключать договоры на прежних условиях, другие требовали оговаривать возможное возвращение пошлины. Часть судовладельцев опасалась задержек при осмотре грузов. В Мариенбурге постепенно пришли к мысли, что спор не удастся разрешить одними ссылками на право великого магистра. Конрад поручил подготовить условия, которые позволили бы городам участвовать во взимании пошлины и получать определённую долю доходов. В декабре представители сторон вновь встретились для обсуждения предложений.

На этот раз переговоры проходили тяжелее прежнего. Городские посланники приехали с несколькими вариантами соглашения. Одни допускали восстановление сбора только на ограниченное время. Другие требовали постоянного участия городских советов в проверке поступлений. Данцигские представители особенно настойчиво возражали против того, чтобы Орден самостоятельно определял стоимость товаров и распоряжался всеми собранными средствами. Конрад выслушал их требования.

— Вы хотите получать часть пошлины, — сказал он. — Для каких расходов?

Один из советников начал перечислять затраты на торговые посольства, поездки в иностранные города, содержание представителей на переговорах и защиту купеческих прав за пределами Пруссии. Великий магистр попросил представить расчёты. Они оказались значительными.

— Кто проверяет эти расходы? — спросил он.

— Городские советы.

— А если деньги собираются со всех портов, почему распоряжаться ими должны только отдельные города?

Советник объяснил, что именно большие порты несут основную часть затрат. Представитель одного из меньших городов немедленно возразил.

— Мы тоже отправляем людей, когда речь идёт об общих привилегиях. Но каждый раз должны просить помощи у Данцига или Торна.

Данцигский посланник ответил, что его город предоставляет средства на переговоры, от которых получают пользу все.

— Пользу получают все, — согласился его собеседник. — А решения принимаете вы.

Конрад не вмешивался. Он хорошо понимал, что спор внутри городского представительства может помочь ему добиться соглашения. Но одновременно видел, насколько опасно намеренно обострять эти разногласия. Если переговоры превратятся в борьбу между самими городами, решение снова будет отложено, а государственная казна продолжит терять необходимый доход. Байзен, присутствовавший при обсуждении, предложил вернуться к основному вопросу.

— Пусть города представят общий порядок расходования своей доли. Тогда не придётся решать всё здесь, при великом магистре.

— А если не договорятся? — спросил Конрад.

— Тогда сами будут отвечать за последствия.

Великий магистр посмотрел на него.

— Ты предлагаешь оставить им свободу распределения средств?

— В пределах тех целей, ради которых доля будет предоставлена.

Конрад задумался. Ему не нравилась возможность возникновения самостоятельной городской казны, распоряжения которой Орден не сможет контролировать. Однако расходы на посольства действительно существовали. Когда прусские купцы сталкивались с препятствиями за границей, городам приходилось самостоятельно искать способы их устранения. Орденское руководство далеко не всегда могло быстро вмешаться.

— Можно определить, что эта доля предназначена прежде всего для общих торговых нужд и посольств, — сказал он.

Данцигский представитель попросил уточнить размер доли. Конрад предложил вернуться к условиям прежних соглашений, по которым города получали треть поступлений. Начались новые расчёты. Казначей опасался, что после такого распределения доход Ордена окажется меньше ожидаемого. Городские представители, напротив, утверждали, что треть недостаточна для всех расходов. Некоторые рыцари возражали против самой возможности передавать часть государственных поступлений купеческим советам. Спор продолжался до вечера. В конце концов удалось согласовать основные принципы, но окончательное оформление отложили. Требовалось устранить разногласия в формулировках и добиться согласия тех городов, которые ещё сопротивлялись восстановлению сбора.

bannerbanner