Застывшая в ледяном саркофаге

– На этой вешалке большие размеры, пойдемте, это в другом конце зала, – сказала девушка. Она вооружилась длинной рогатиной и направилась в дальний угол довольно обширного помещения.

И тут Инна вздрогнула. При каждом шаге продавщицы ее сапоги на высокой шпильке издавали тихое позвякивание – совсем как Катины, когда та ходила по комнате или по коридору, если в помещении не было шума. Инна замерла, уставившись на ноги девушки, но видны были только высокие каблуки и цепочки на черном голенище.

– Подойдите, я сниму куртку вашего размера, они у нас на верхней вешалке, – издалека пригласила продавщица.

Инна вышла из задумчивости, подошла к вешалке с куртками и наугад ткнула в какую-то пальцем, косясь на сапоги девушки. Пока та тянулась своей рогатиной вверх и снимала куртку, Инна окончательно убедилась – сапоги Катины! Ну, или точно такие же! Или все-таки совпадение?

Инна уже открыла рот, чтобы спросить: «Откуда у вас такие необычные сапожки?», но тут же его захлопнула, и даже крепко сжала зубы, чтобы не выскочило неосторожное слово. «Надо срочно сказать про сапоги Вадиму и следователю, мне она не ответит, только спугну», – метались в голове у Инны беспорядочные мысли.

– Мерить будете? Или другую снять? – девушка не понимала, что происходит с покупательницей: то ли думает о чем-то своем, то ли куртка не нравится.

Инна, опасаясь что-либо произнести, чтобы как-то себя не выдать, схватила куртку и, крутя головой, понеслась искать примерочную кабинку. Нашелся какой-то закуток с зеркалом, но без занавески, все на виду. Она наспех скинула пуховик, надела куртку и стала вертеться перед зеркалом, стараясь успокоится и решить, что со своим открытием делать.

Тем временем, позвякивая цепочками на сапогах, к ней подошла продавщица и опять стала допытываться – не принести ли другую модель, если эта не подходит.

«Все, еще немного – и я не выдержу, начну ее допрашивать и все испорчу», – подумала Инна, решительно стащила куртку и сунула ее в руки девушки.

– Нет, спасибо, я, пожалуй, поищу в других магазинах что-нибудь… подороже! – выпалила она, торопливо надела пуховик и, не слушая уговоров продавщицы, понеслась к выходу.

Про обед Инна начисто забыла и, не заходя к себе и не раздеваясь, устремилась к кабинету Вадима – срочно сообщить о своем открытии. Но дверь оказалась заперта, и тут только она сообразила – еще минут двадцать придется ждать до окончания времени обеда, да вдруг еще он задержится или вообще куда-нибудь уехал, а у нее же мозг лопнет от распирающих его новостей! Ведь телефон-то у Вадима она не догадалась спросить!

И тут зазвонил ее собственный мобильник. Так, номер незнакомый, интересно, кто это?

– Алло!

– Инна, это Вадим, мы телефонами не обменялись, но твой я в базе данных отдела кадров нашел и записал на всякий случай. Я на Садовой, на обед выходил, увидел, как ты влетела в инспекцию и решил позвонить. Я через пять минут приду, зайди ко мне, там спокойно поговорить можно.

– Спокойно я не смогу, – ответила Инна, – давай быстрей! Жду тебя под дверью твоего кабинета, есть новости.

Вадим появился через пару минут, открыл дверь, и Инна с порога начала выкладывать главную новость – про сапоги.

– Да они точно Катины! – горячилась она, когда Вадим стал высказывать свои сомнения. – Я таких больше ни разу ни у кого не видела, и позвякивают тихонько, я на звук и среагировала.

– Ну, значит надо звонить следователю, – согласился Вадим. – Ее нашли без сапог и без пуховика, шапки с шарфом тоже нет, все признаки ограбления. Вполне может быть, что на «Апрашке» и продали по-быстрому. С этим только местная полиция может разобраться, пусть Петров с ними свяжется. Сейчас ему позвоню по служебному телефону, а если его нет на месте – по мобильному.

– Николай Вениаминович? – уточнил Вадим на всякий случай, когда после череды длинных звонков трубку все же сняли. – Это Вадим, зам. по безопасности известной вам налоговой инспекции. У нас Смирнова Инна Владимировна – помните ее? – сегодня в обед зашла в один из павильонов Апраксина Двора и увидела на продавщице сапоги, очень приметные, по ее описанию – такие, как были на убитой девушке в день ее исчезновения. Я дам ей трубку, она расскажет, где и на ком… Вы к нам приедете? Ждем.

Вадим положил трубку и сказал Инне:

– Он сейчас заедет за тобой, покажешь эту девицу, пусть сами ее допрашивают и разбираются с этими сапогами. У них же в деле подробное описание Катиных вещей есть, экспертизу, если надо, проведут. А ты продавщицу ни о чем не спрашивала? Надеюсь, не спугнула?

– Естественно, нет! – возмутилась Инна. – Хотя, честно говоря, чуть не сорвался с языка вопрос, откуда, мол, такие сапожки классные. Но сдержалась; правда, поведение мое могло эту курицу насторожить: я куртку, которую примеряла, в руки ей сунула и сбежала, как ошпаренная. Так что надо бы поспешить этому Николаю Вениаминовичу, вдруг она что-то заподозрила. Снимет сапоги, спрячет, и не обыскивать же весь корпус…

В этот момент телефон Вадима зазвонил, разговор был кратким.

– Инна, – сказал Вадим, – через две минуты внизу у входа будет машина прокуратуры, спускаемся, быстро! Я с тобой поеду, думаю, все это ненадолго, вернемся вместе. Если тебя будет начальство искать, я потом отмажу. Не предупреждай никого, времени нет. Пошли!

Они сбежали вниз и сели в машину, где на переднем сидении их ждал следователь. По дороге Инна успела рассказать ему, в каком здании все происходило, и они подъехали прямо ко входу. Тут же к ним присоединились двое местных полицейских, видимо, Петров их предупредил по телефону.

Внушительная компания во главе с Инной, которая вырвалась вперед и мухой взлетела на второй этаж, ввалилась в отдел, забитый кожаными вещами. Покупателей не было, три продавщицы испуганно замерли у прилавка.

Вадим схватил Инну за руку и заставил остановиться, следователь, сдерживая смех, обратился к ней очень официально:

– Инна Владимировна, какую вещь вы опознали, когда посещали магазин час назад? Сапоги? Покажите их, пожалуйста.

Инна ткнула пальцем в сапоги, которые по-прежнему были надеты на ноги продавщицы, и начала что-то говорить, но ее остановили и вежливо попросили возвращаться на работу. Дескать, дальше без нее разберутся.

Пришлось подчиниться, Вадим тоже ушел вместе с Инной.

– У них же есть подробное описание Катиных сапог, – стал он уговаривать Инну, видя, что она обижена (еще бы, прогнали на самом интересном месте, а ведь это она нашла важнейшую улику!), – сейчас будут опрашивать эту продавщицу, может, в полицию повезут, сапоги будут изымать на экспертизу, это все с кучей формальностей, зачем тебе тут торчать? Я потом все узнаю у Петрова, расскажу тебе.

Да, кстати! Ты только смотри, никому не говори про эту операцию с твоим участием! Тайна следствия, это серьезно! Да и тебе самой незачем на «Апрашке» отсвечивать как свидетелю, народ тут тертый, все друг с другом завязаны, в том числе и местная полиция.

– Пошли, пошли, – тащил он упирающуюся Инну. – Помни, ты «аналитик», а не «оперативник», веди себя соответственно.

Инна невольно засмеялась, и ее вроде как немного отпустило жгучее желание лично поучаствовать в расследовании.

Пока они с Вадимом шли в инспекцию, Инна вдруг вспомнила, что ведь она ходила на свою прежнюю работу с определенным заданием – выяснить все, что сможет, касаемо Сергея Владимировича, Катиного жениха.

– Тьфу, да я же с этими сапогами совсем забыла еще кое-что важное! – воскликнула Инна и остановилась, схватив Вадима за руку. – Стой, давай расскажу!

– Подожди немного, давай хотя бы до инспекции дойдем, – попросил Вадим. – Нас с тобой уволят, да и все, совсем свою непосредственную работу забросили. Алла Игоревна уже, небось, рвет и мечет! И потом, я думаю, что эту продавщицу с сапогами, если, конечно, подтвердится, что они принадлежали Кате, полиция быстро раскрутит и выйдет на убийцу. Так что все остальное, видимо, большого значения не имеет.

– Ну, не знаю, не знаю, – протянула Инна обиженно, – там тоже кое-что интересное выяснилось. Не хочешь слушать – не буду говорить! Сама все проверю, без тебя обойдусь!

Естественно, Вадим пошел на попятный, и к тому моменту, когда они подошли к дверям инспекции, Инна с удовлетворением заключила, что добилась нужного эффекта – он почти что упрашивал ее поделиться информацией, которую она «нарыла».

– Ладно, – смилостивилась, наконец, Инна, – расскажу, конечно, только, действительно, сейчас не время. Ты прав, хотя мне и неприятно это признавать, но надо все же поработать немного. Давай забегу к тебе часа в три, занесу список вычислительной техники нашего отдела, который ты просил составить, и поговорим.

В три часа забежать не получилось, и только около четырех часов Инна дошла до кабинета Вадима, держа в руках список техники как подтверждение того, что идет она к зам. начальника инспекции по служебной необходимости, а не почему-либо еще, как могут подумать некоторые чересчур наблюдательные сотрудники. И даже в дверь его комнаты постучала, и даже «можно?» громко спросила, смотрите и слушайте, уважаемые Марья Ивановна и Вера Петровна!

В кабинете Вадима Инна сразу открыла, было, рот, собираясь начать рассказ, но он приложил палец к губам и показал куда-то вниз. Из-под стола торчали чьи-то длинные ноги в джинсах и кроссовках. Там сидел один из программистов, Петя, и подключал новый компьютер. Инна спросила:

– Вы заняты? Позже зайти?

– Я уже закончил, – подал голос из-под стола Петя. – Сейчас вылезаю и ухожу.

Он стал понемногу разворачивать скрюченные конечности и выползать наружу, что было непросто, учитывая его немалый рост и скромные размеры «подстольного» пространства. Наконец, Пете удалось выпрямиться, и он с облегчением выдохнул:

– Все! Вадим, я пойду к себе, подключу твой компьютер к сети, и можешь работать. С тебя пиво!

И ушел, громко топая одеревеневшими ногами.

Инна положила список Вадиму на стол и уселась рядом: если кто-то войдет, сразу видно – идет напряженная работа с документами.

– Так вот, – начала она, – моя подруга Татьяна лично Сергея не знает, а вот начальница моей прежней инспекции с ним давно знакома. И она говорит о нем как о вполне адекватном, хотя и несколько педантичном индивидууме, причем назвала его «молодым мужчиной».

Кроме того, она охарактеризовала Сергея так: «аккуратный, обязательный, на совещаниях выступает всегда по делу». Руководство его ценит – это мне уже Татьяна свои соображения добавила. По слухам, его собираются в Москву переводить, в главное Управление.

Инна сделала паузу и посмотрела на Вадима. Тот пожал плечами:

– Ну и что из всего этого следует?

– Самое интересное вот что, – продолжала Инна. – Наталья Николаевна (это начальница инспекции) за время своей двухдневной поездки в Москву на Коллегию ни разу Сергея не видела. Нигде! Ни в поезде, в котором ехало большинство членов Петербургской делегации, ни в Управлении, ни в вестибюле, ни в зале заседаний, ни в гостинице, ни в обратном поезде из Москвы. Конечно, она могла и просто его не заметить, ведь специально-то не отслеживала. И все же это странно…

– Да был он там, – прервал ее Вадим. – В бухгалтерию билеты сдавал и квитанцию из гостиницы.

– Это еще ни о чем не говорит! – запальчиво возразила Инна. – Москва-то рядом, отметился везде, где надо, и смотался в Питер, хоть на самолете, хоть на такси!

– Зачем? – задал резонный вопрос Вадим.

– Катьку убить! Или киллера нанять! – Инну явно начало заносить, фантазия разыгралась.

– Зачем? – повторил Вадим.

– Да кто его знает! – стояла на своем Инна. – Может, он только с виду такой респектабельный и суперпорядочный, а на самом деле ревнивец и собственник! Может, например, заподозрил Катерину в чем-то и прикатил разбираться, и тут – бац! В состоянии аффекта. В любом случае, очень странно, что Наталья его в Москве не видела ни разу. Как бы это проверить – был он все же на Коллегии или нет?

Наталья предлагает следующее: раз ты зам. по безопасности, можешь в нашем Управлении попросить списки с последней Коллегии, которые ведутся перед всякими совещаниями – ведь всегда отмечают, кто явился, кто присутствует.

– Так ведь списки эти в Москве, в главном Управлении, – возразил Вадим. – Надо туда звонить, а кто это будет делать? Впрочем, можно попросить мое начальство туда запрос направить, но как им объяснить, почему такой интерес?

– Да так и объяснить: не видели его там, – горячилась Инна, – только имен не называй, Наталья недовольна будет.

– Это не получится. – Вадим задумался. – Ты меня почти убедила, что-то не так с этим Сергеем. У меня есть такой вариант: я в эти выходные собирался ехать в Москву, у меня там сестра живет. Сейчас к ней наши родители из Новгорода ненадолго приедут, я хотел с ними со всеми повидаться.

Но ведь Управление в Москве в субботу и воскресенье не работает, попробую выпросить отгул у Аллы Игоревны и приехать туда в пятницу днем. Может, удастся что-нибудь раскопать.

– Отлично! – обрадовалась Инна. – Все, я побежала, пока-пока, до завтра!

– Подожди! – окликнул ее Вадим. – Телефон-то мой запиши, вдруг понадобится!

– Так ты же мне сегодня звонил, сейчас занесу в контакты! – на бегу отмахнулась Инна и понеслась в свой отдел.

До конца рабочего дня оставалось совсем мало времени, и Инна быстро начала раскидывать накопившиеся бумаги: письма, задания из Управления и служебные записки. При этом не раз вздохнула и с сожалением вспомнила добрым словом погибшую Катю, ведь та была отличным помощником, безотказным и понимающим.

Все остальные совсем не такие, разве что Жанна еще ничего. Елена Ивановна, конечно, знающий и опытный работник, но для нее семья и собственное здоровье на первом месте: то больничный неожиданно возьмет, то отпросится на полдня, и наплевать ей на всякую срочную работу.

Ирка вообще без царя в голове, надо ждать, когда повзрослеет. Три другие дамы тоже исполняют только конкретные и четкие задания, все надо подробно разъяснять, и не факт, что сделают. Ким и Рэм – просто балласт, непонятно, зачем может понадобиться этот «чемодан без ручки».

«Жаль, что поближе Катю узнать не успела, все о работе, да о работе говорили. А могли бы и подружиться, похоже, хорошая девчонка была», – с грустью думала Инна.

«Подружиться… а с кем-нибудь Катя вообще дружила? Никогда не замечала, чтобы она с кем-то болтала по телефону, как Ирка, например, и на городской ей никто не звонил. Сергей Владимирович, этот ее жених несостоявшийся, никаких подружек назвать не смог», – размышляла Инна, сортируя почту.

И вдруг ее осенило: был, был момент, когда Катя звонила подруге! Причем с ее, Инниного, мобильника! В конце рабочего дня примерно месяц назад, когда все уже собирались бежать по домам, вдруг пришло срочное задание из Управления, и Инна слезно попросила Катю с ней посидеть вечером: одной трудно справиться с огромной таблицей.

Та неохотно согласилась, только попросила Иннин мобильник – подруге позвонить, отменить встречу. Ее телефон разрядился, а зарядку она дома оставила. И Катя ведь точно тогда кому-то звонила, извинялась, говорила, что в другой день обязательно зайдет!

Инна схватила свой мобильник и стала быстро просматривать исходящие звонки; неизвестных номеров было совсем немного, и она быстро нашла то, что искала. Но вот проблема: как обратиться к Катиной подруге, чтобы та сразу же не бросила трубку, услышав незнакомый голос?

Впрочем, Инна не привыкла долго задумываться в неопределенных ситуациях и быстро нажала «вызов» – там видно будет, что говорить.

– Алло! – ответили быстро, после третьего звонка.

– Здравствуйте, это говорит начальница отдела налоговой инспекции, в которой работает ваша подруга Катя Анисимова. Меня зовут Инна Владимировна, можно с вами поговорить? – быстро произнесла Инна, очень довольная, что ей сразу ответили и не сбросили звонок.

– Да, Катя моя подруга, а как вы узнали мой телефон? – неуверенно ответила девушка. – И почему вы мне звоните?

– С Катей случилось несчастье, – неопределенно ответила Инна. – Ваш номер случайно остался в моем телефоне, она примерно месяц назад с него вам позвонила, когда ее телефон разрядился, а зарядки с собой у нее не было. Вы можете проверить у себя…

– Да, да, было такое, – торопливо сказала собеседница, – а что случилось с Катей?

– Извините, а как вас зовут? – спросила Инна, подбирая мысленно слова.

– Вера… – растерянно произнесла девушка.

– Понимаете, Вера, Катя пропала три недели назад. Ее не могли нигде найти, контактов ее знакомых ни у кого не было, и ваш телефон я догадалась поискать в своих исходящих звонках только сегодня. Дело в том, что вчера Катю нашли мертвой, причем погибла она при очень странных обстоятельствах.

– Как?! Как погибла?! Не может быть! – Вера, похоже, была потрясена. – Боже мой! Как же так? Что же делать-то?

– Да, ужасная история. – Инна не знала, что сказать. Соболезнования выразить? Так Вера вроде не родственница, да и не понятно – для нее это горе, или она просто испугалась чего-то.

– Вы не против, если я вам перезвоню через несколько минут? – после паузы сказала Вера. – Мне надо немного в себя прийти, Катя была моей давней школьной подругой. И, кстати, я вспомнила, мне Катя про вас рассказывала. Вы новая начальница ее отдела, так? Я перезвоню.

Рабочий день заканчивался, все разбегались кто куда, а Инна сидела и ждала звонка этой Веры – все равно надо почту до конца разобрать, вдруг что-то важное и срочное на столе валяется, а она целый день где-то носится и расследованием занимается. И тут в комнату зашел Вадим.

– Так, вроде мы не договаривались сегодня еще раз встречаться? – удивилась Инна.

– Пришел сообщить тебе, как напарнику, что выпросил на завтра у начальницы отгул и еду в Москву, – ответил Вадим. – И я очень тебя прошу, если будешь что-то предпринимать в связи с нашим расследованием, обязательно мне звони в любое время. Дело-то опасное, непонятное. Сегодня мне Николай (следователь) сказал, что установили причину смерти Кати: ее задушили чем-то тонким, вроде провода. Вот так.

– Ничего себе! А я думала, что она замерзла и умерла. – удивилась Инна. – Послушай, я сегодня нашла в своих контактах телефон Катиной подруги и сейчас жду ее звонка.

Но только она в подробностях начала рассказывать Вадиму, как дело было, ее мобильник зазвонил.

– Это Вера, подруга Кати, – посмотрев на экран, сказала Инна и поднесла к уху телефон. – Вера, я вас слушаю!

– Инна Владимировна, я немного успокоилась и могу поговорить с вами о Кате. – сказала Вера. – Я нашла в своем телефоне ваш номер, действительно, Катя мне тогда позвонила и сказала, что не сможет приехать. Мы с ней увиделись на следующий день, Катя приезжала ко мне домой. Выходит, это оказалась наша последняя встреча…

– Вера, может быть, мы с вами встретимся и поговорим где-нибудь в спокойной обстановке? – предложила Инна. – Я еще на работе. Убийство Кати расследуется…

– Как убийство?! – ахнула Вера. – Вы же сказали… Впрочем, вы сказали, «Катя погибла». Господи, страшно-то как! Ведь она мне оставила… Да, нам надо встретиться! Вы не могли бы ко мне приехать? Сегодня?

– Вера, давайте, теперь я вам перезвоню через несколько минут, – осторожно ответила Инна. Она уже открыла было рот, чтобы согласиться на встречу, но Вадим делал ей такие отчаянные знаки, что она решила спросить его – что он хочет сказать?

– Ну? Что ты страшные рожи корчишь, что тебе не нравится? – недовольно спросила она Вадима, нажав на телефоне кнопку «отбой».

– Все не нравится! – Возмущенно рявкнул он. – Вот только что убеждал и умолял тебя – сама ничего не предпринимай, не лезь никуда со своим длинным языком! Зачем ты ей проболталась, что это убийство? Кто она и какое отношение может иметь к этому преступлению, ты знаешь? Куда ты ехать собралась, может, это притон какой-нибудь! Я же слышал, как эта Вера перепугалась, и, к тому же, Катя ей что-то оставила – что и зачем?

Инна и сама уже поняла, что выступила неудачно. Надо как-то урегулировать ситуацию, а то Вадим лишит ее статуса «аналитика» и выключит из расследования.

– Ладно, признаю, сболтнула лишнее, – примирительно сказала она. – Но раз уж я вычислила эту Веру, надо извлечь из ситуации максимум возможного! Подчеркиваю – ЭТО Я НАШЛА ТЕЛЕФОН КАТИНОЙ ПОДРУГИ! До меня никаких контактов Кати никто не смог обнаружить. Так что я с ней встречусь сама и попытаюсь войти в доверие. А тебе я этот телефон не скажу, вот! И не проси!

– Да ладно, не обижайся, – Вадим уже остыл и пошел на попятный. – Давай, договаривайся с этой Верой, узнавай адрес, я тебя провожу и подожду на всякий случай. Я сегодня поздним поездом в Москву уезжаю, так что постарайся все же не очень долго там беседовать.

Вера жила около станции метро, и Инна с Вадимом доехали быстро. Вадим, как заправский сыщик (по его представлениям), поднялся на верхнюю площадку между этажами довольно приличного старинного пятиэтажного дома и уселся на широкий подоконник, решив подождать Инну там. Дверь в Верину квартиру ему была хорошо видна.

Инна нажала кнопку единственного дверного звонка и отметила про себя: «Значит, это не коммуналка. Отдельная квартира, близко к центру, и стоит она, по-видимому, недешево».

Дверь открылась, и симпатичная девушка лет двадцати пригласила Инну войти.

– Проходите, пожалуйста, Инна Владимировна. – приветливо сказала Вера. – Я была просто потрясена вашим сообщением, что Катя погибла! Вы не представляете, какой это для меня удар. Я вас прошу, давайте помянем мою бедную подругу! Мне не с кем больше это сделать, никаких других ее контактов я не знаю, а с другом ее, Сергеем, не знакома. При наших последних встречах Катя отзывалась о вас с большой симпатией, а мне так хочется с кем-нибудь поделиться своим горем!

Инна прошла за Верой в глубь квартиры, в уютную гостиную, обставленную светлой мебелью. На столе стояла тарелка с бутербродами, бутылка коньяка и две рюмки.

– А кто занимается похоронами Кати, этот ее жених Сергей? – спросила Вера.

– Пока еще неизвестно, когда полиция разрешит похоронить Катю, – ответила Инна. – Ведь это убийство («все равно уже проболталась», слегка запнулась Инна), и, пока идет расследование, хоронить нельзя.

Я и сама пытаюсь как-то помочь следствию, но никаких сведений о Кате у меня нет. Вот ваш телефон случайно обнаружила, и все. Никаких подробностей нам полиция не сообщает, так что я совершенно не в курсе, как идет расследование, – на всякий случай добавила Инна: вдруг Вера начнет выяснять детали, а она опять проболтается.

Но Вера расспрашивать не стала, только кивнула грустно. Они выпили, не чокаясь, и «аналитик» в голове у Инны запоздало просигналил: «Ой, не надо было пить, вдруг это ловушка?» Но ничего не произошло, и она решила – «будь что будет, в конце концов, „оперативник“ Вадим дежурит на лестнице, выручит, если что». И проголодавшаяся Инна смело и решительно взялась за бутерброд с колбасой – закусить-то надо, а то сразу развезет.

Вера, вздохнув, начала рассказ:

– Мы с Катей дружим, вернее, теперь уже дружили, с шестого класса, с того дня, как она появилась в нашей школе. Нам тогда было по двенадцать лет, я родилась в Ленинграде и всю жизнь живу в этой квартире, школа моя в двух кварталах отсюда. А Катя тогда приехала с мамой с севера, из какого-то маленького городка – у меня его название выпало из памяти, а Катя никогда не делилась воспоминаниями о детстве.

Катя появилась в нашем классе в середине учебного года, и одета она была довольно странно… не знаю, как описать… по-деревенски как-то и очень бедненько, на ногах что-то типа валенок с резиновой подошвой. И на нее сразу накинулись наши классные «крутые», детки «новых русских», стали издеваться, задирать по-всякому.

Мне так ее жалко стало! На следующей перемене подошла к ней, заговорила, предложила сесть со мной на мою любимую последнюю парту. Там я сама тоже пряталась от этих гадов, потому что в те годы они устанавливали свою власть в школе, а учителя слово сказать не смели: чуть что – ученички́ эти жаловались родителям, что их права нарушаются, и те прибегали разбираться к директору, иногда и с пистолетами.

Ну вот, так мы с Катькой и оказались в изоляции в нашем классе. Мы-то с ней хотели учиться, а большинство приходило потусоваться и какую-нибудь жертву выбрать да поиздеваться над ней всласть. Но нас-то все-таки было двое, и нам удавалось отбиваться от нападок, так что со временем «крутые» нас оставили в покое. Так что у Кати я оказалась единственной подругой.

Она и по характеру была очень закрытым человеком, даже замкнутым, я за годы учебы очень мало что о ней узнала.

Когда мы стали постарше, я стала догадываться, что ее мама ведет довольно странный образ жизни: во-первых, они часто переезжали, иногда в какие-то отдаленные районы, но Катя школу не меняла никогда. Порой пешком приходила ко второму уроку, денег на транспорт не было.