Застывшая в ледяном саркофаге

Во-вторых, она никогда не говорила, кем мама работает, и та никогда в школу не приходила. Но Катя никогда не делилась со мной своими проблемами, и только примерно два года назад я многое от нее узнала.

Ее мама, как я поняла, всю жизнь занималась только одним – поиском мужчины, который бы ее содержал. Катя была, естественно, помехой в этом деле, хотя мать ее, видимо, любила, чего нельзя сказать о часто меняющихся сожителях. Обычно все бурные романы Катиной мамаши завершались плачевно – или очередному «благодетелю» они обе надоедали, или он начинал приставать к Кате.

Тогда, после обязательного скандала, мама с дочкой съезжали по месту прописки, куда-то в Петродворец, в комнату в бывшем бараке. Но ненадолго, к мамочке приходила следующая любовь – и снова следовал переезд на новое место жительства. Красивая она женщина была, я ее всего несколько раз и видела. Катя в нее уродилась, даже еще лучше.

Так вот, Катька мне признавалась, что, насмотревшись на все это, она для себя твердо решила – никогда ни в какую зависимость от мужиков не попадать. Хоть голодом, хоть в бараке, но получить образование и самой зарабатывать себе на жизнь – только так!

Училась она хорошо, очень старалась, и за меня, лентяйку, иногда какие-нибудь дополнительные работы по математике делала – говорила, для тренировки. Когда школу мы закончили, она поступила на бюджет в финансовый институт, сразу нашла работу и подработку еще какую-то. Видеться мы стали редко.

Примерно год назад Катя ко мне приехала и рассказала, что у нее появился мужчина, он старше ее и настойчиво предлагает выйти за него замуж. Но замуж она не хочет выходить, боится впасть в зависимость – это у нее почти навязчивой идеей стало.

К тому же, он ее начальник, и она не может оставаться на прежнем месте работы все по той же причине, так что придется ей уходить. Про любовь разговора не было: я никогда не лезла Катерине в душу, поэтому – какие с ее стороны были к этому человеку чувства – сказать не могу.

– Хоть что-нибудь она говорила про Сергея? Ну, может, какие-то черты характера подмечала или впечатлениями о его родственниках делилась? – Инна попыталась свернуть разговор на более близкую тему.

– Говорила, что он очень спокойный и уравновешенный человек, а о родных его она ничего толком не знает, – Вера на минуту задумалась. – Однажды пожаловалась, что он очень ревнивый и пытается контролировать каждый ее шаг, а ее это бесит.

Она стала протестовать и пригрозила, что уйдет, и он очень испугался и стал оправдываться – мол, любит ее очень и боится потерять. Я думаю, что именно так все и было с его стороны. Все-таки он немолодой уже, а Катька такая красавица была…

– Так, может, у нее соперницы какие-нибудь были, – вдруг пришло в голову Инне. – Красивая, муж начальник, вот и возненавидели.

– Никакими подозрениями Катя со мной не делилась, – покачала головой Вера и добавила, – я вспомнила про родственников Сергея. Она однажды сказала, что у него недавно умер отец, но я ни о чем ее расспрашивать в тот момент не стала. Ведь она сама тогда только что пережила такое же горе из-за болезни и смерти мамы, едва немного успокоилась…

Вера минуту помолчала, потом решилась и сказала:

– Инна Владимировна, я не знаю, как вы к этому отнесетесь, но у меня к вам будет просьба, связанная со смертью Кати.

– Вера, не беспокойтесь, я буду держать вас в курсе относительно похорон, – начала было Инна, но Вера ее прервала:

– Инна Владимировна, я о другом. Дело в том, что Катя примерно месяц назад приехала ко мне и передала мне какой-то сверток на временное хранение. Она сказала, что в квартире, где она живет с Сергеем, держать его она не хочет – якобы места мало, но это ерунда, сверток совсем небольшой.

Думаю, она по каким-то причинам не хотела, чтобы Сергей его увидел. А в своей комнате в Петергофе она не может ничего хранить – там живут соседи, из ее мебели только маленький шкафчик, забитый вещами под завязку, и это правда.

Ну я, конечно, взяла эту вещь и пообещала никому о ней не говорить и не показывать, отдать только ей. Что там, в свертке, я не знаю – не любопытная я, и с Катей мы всегда доверяли друг другу. Но теперь, раз ее убили, я бы хотела избавиться от этой вещи, что-то мне страшно стало: вдруг она как-то связана с преступлением? Я бы хотела отдать ее вам, вдруг там есть что-то, что поможет расследованию. Возьмете?

– Ну конечно! – не задумываясь, ляпнула Инна. И только через пару секунд сообразила: а вдруг там что-то опасное – наркотики, взрывчатка… Ведь почему-то эта «школьная подруга» Вера хочет как можно скорее отдать кому-нибудь это «неизвестно что», для чего, видимо, и затеяны поминки с воспоминаниями.

Но было уже поздно. Вера вышла в соседнюю комнату, вернулась очень быстро и принесла какой-то небольшой предмет, завернутый в газету «Метро».

– Я дам вам пакет с ручками, у вас сумка маленькая, – приговаривала Вера, засовывая сверток в красивый полиэтиленовый мешок и вручая его Инне.

Инна поняла, что посиделки закончены, распрощалась с хозяйкой и вышла на лестницу. «Интересно, Вадим еще здесь или не выдержал – ушел, ведь ему еще на поезд успеть надо», – думала Инна, с опаской озираясь на полутемной лестнице. Никого не видно. Инна быстро спустилась, с облегчением выскочила на улицу и пошла в сторону метро. Тут же ее догнал Вадим и недовольно сказал:

– Ну ты и долго! Я уж хотел идти тебя вытаскивать, подумал, вдруг что-то случилось.

У Инны зазвонил мобильник, она на ходу посмотрела и удивилась:

– Вера звонит, может, я что-то у нее забыла?

– Алло, Инна Владимировна, – раздался в трубке взволнованный голос Веры. – Вы только вышли, и за вами сразу из парадной выскочил какой-то мужчина, я в окно увидела. Я просто вас предупреждаю на всякий случай…

– Вера, не беспокойтесь, это мой… – Инна покосилась на Вадима, – молодой человек, он просто меня дожидался, пока мы у вас сидели. Все в порядке, спасибо, до свидания!

– Отлично! – оживился Вадим. – Меня возвели в ранг «молодого человека», быстренько перевели из разряда «мы коллеги, мы вместе работаем».

– Размечтался! – фыркнула Инна. – Это я только для Веры сказала, мы же работаем «под прикрытием». Ведь так это называется? Ты в службе безопасности работаешь, должен знать.

– Ну ладно, ладно, некогда пререкаться. Мне бежать надо на поезд, быстренько изложи, что ты у этой Веры интересного узнала. И в руках пакет какой-то появился, это что?

– Да Вера поделилась своими воспоминаниями о Кате, они, оказывается, с детства дружили. – ответила Инна. – Ничего особенного, Сергея она даже ни разу не видела, других общих знакомых не знает. Трусиха она ужасная, вот, отдала мне какую-то Катину вещь, которую та ей на хранение оставила.

Вера эта как услышала, что это убийство, перепугалась страшно. Я думаю, она и «поминки» для меня устроила, чтобы избавиться от этого предмета. Якобы она не заглядывала в сверток и не знает, что там. Похоже на какую-то книгу или альбом, дома посмотрю и тебе потом все подробно расскажу, давай, беги, а то на поезд опоздаешь.

Они дошли до станции метро и разъехались каждый в свою сторону.

Дома умирающая от усталости и голода Инна первым делом стянула проклятые сапоги, потом сняла пуховик и босиком прошлепала на кухню, наслаждаясь прикосновениями холодного линолеума к отекшим пылающим ногам. Голова болит и кружится (коньяк на пустой желудок как-то не пошел), ноги рвет, живот подвело – да, ничего себе денек выдался!

«Надо как-то утихомирить организм, – думала Инна, – для начала – поесть бы чего-нибудь горячего, вроде борща со сметанкой или, на худой конец, картошечки с котлеткой… Размечталась! Ведь нет ничего, кроме пельменей в морозилке, вот такая ты хозяйка! Так что – чайник на плиту, кусок старой булки в зубы и спать».

Инна включила газ, поставила на конфорку полупустой чайник (даже воду отфильтровать вчера забыла, бездельница!) и, постанывая и охая, поплелась к холодильнику, где хранились запасы хлеба и булки, сделанные с неделю назад.

Хорошо, что подружки, такие же безалаберные, как она, поделились этим методом сохранения продукта, правда, шли споры: что лучше – в морозилке или в холодильной камере на полке? Инна хранила на полке, так ей казалось вкуснее.

Сюрприз! Хлеба, оказывается, совсем нет, а половинка батона покрылась синей плесенью, и когда она только успела? Какая подлость! «Да пропади оно пропадом, это расследование! – ругалась про себя Инна. – Все, хватит! Завтра пятница, короткий день, займусь хозяйством и наготовлю себе жратвы на неделю! Или даже на две!»

Чайник закипел, засвистел тоненьким голоском, и Инна снова поковыляла к плите, хоть кипятку со вчерашней заваркой выпить. Все же поставила на огонь кастрюльку с водой: остаток пельменей надо сварить на завтра. Когда пельмешки сварились, не удержалась и слопала все шесть штук – завтра что-нибудь придумается! В сон потянуло неудержимо, и она с трудом заставила себя доползти до ванной, а потом до дивана и провалилась в темноту.

Утром, естественно, проспала, наспех выпила остаток заварки и побежала на работу. И только там вспомнила – полиэтиленовый мешок с неведомой Катиной вещью она вчера бросила в прихожей на обувную полку и даже не заглянула, что там в свертке! Придется терпеть до вечера.

«Все равно Вадима нет на работе, поделиться не с кем, даже если что-то важное для расследования я там и обнаружу», – думала Инна, разбирая кучу документов: вчера не закончила сортировку, к Вере побежала, а с утра еще толстенную пачку начальники подсыпали.

В конце рабочего дня Инне на мобильный позвонил Вадим.

– Инна, я тут кое-что узнал, – торопливо заговорил он, – но думаю, это имеет мало связи с нашим делом. Пока ты на работе, не могла бы ты через свою подругу узнать что-нибудь о бывшей сотруднице налоговой инспекции, номера которой я не знаю, Семеновой Марине Сергеевне.

Вроде как она в Питере раньше работала, а года три назад переехала в Москву. Наверное, через отдел кадров искать надо? Потом все объясню, попробуй, может, сегодня что-нибудь еще успеешь! Пока, позвоню вечером!

– Ну ты даешь, как же я успею? – запоздало возмутилась Инна, но Вадим уже отключился.

Инна вздохнула и стала звонить Татьяне, а кому же еще? У нее самой в отделе кадров подружек пока что не завелось.

– Кадровичка наша сейчас не будет уже ничего смотреть, в понедельник могу ее попросить, – ответила Татьяна. – Инна, да не ной ты! Что за срочность такая? Подождет твой Вадим, все равно выходные впереди.

Подожди-ка, я вот что придумала! У меня старые журналы телефонов по всем инспекциям сохранились, на черновики оставила. Сейчас попробую просмотреть, может, найду твою Семенову.

Через полчаса Татьяна перезвонила Инне.

– Нашла, – без предисловий сообщила она. – В журнале четырехлетней давности Семенова Марина Сергеевна числится заместителем начальника отдела в той же инспекции, где сейчас начальником известный нам Сергей Владимирович. Но на тот момент он еще там не работал. А вот в свежем журнале, за этот год и за прошлый, Семеновой нет. Похоже, она куда-то ушла из нашей системы. Устраивают тебя такие сведения? Все, по домам пора бежать! Чао!

– Спасибо! – обрадовалась Инна, но в трубке уже звучали гудки: Татьяна явно не хотела продолжать общение.

Но что-то все же удалось узнать! Инна перезвонила Вадиму, но он снова ничего объяснять не стал.

– Спасибо, это очень интересно! Я сейчас занят, вечером позвоню, – и отключился.

Инна успела услышать разноголосый шум движущегося транспорта и сбивающееся дыхание Вадима, похоже, он куда-то быстро шел по оживленной улице.

«Что же, впереди два выходных, надо наконец заняться своими делами», – решила Инна и твердой походкой (в старых, удобных сапогах!) направилась к метро – первым делом надо обеспечить себя едой, значит, нужно ехать в свой район, не тащить же продукты из центра.

Впрочем, ее Малая Охта тоже теперь почти «центр», крупных гипермаркетов тут нет, но зато имеется масса всяких «Семёрочек» и «Славянок» – Инна хихикнула, вспомнив сцену у Татьяны. Зато нести домой продукты недалеко, ведь придется и картошки купить.

Около восьми часов вечера Инна, пыхтя, дотащила тяжелые сумки на четвертый этаж «хрущевки» и, ввалившись в тесную прихожую, с удовлетворением оглядела свою «добычу» – на неделю беззаботной жизни должно хватить. Одних пельменей три большие пачки! Да еще сардельки, курица, сыра целая головка, картошка, макароны и куча всего по мелочи.

«Вот черт, сахар забыла! И лимон – ведь помнила же, когда в магазине была, – отругала себя Инна. – Ничего, впереди выходные, составлю список и все докуплю».

Есть хотелось невыносимо, и пришлось опять быстренько варить те же надоевшие пельмени и пить пустой чай, а ведь так мечтала о крепком чае с лимоном! Хорошо, что догадалась купить свои любимые мармеладки – слопала сразу почти всю пачку. После сытного ужина на Инну навалилась дремота, сказывалась усталость последних суматошных дней, и она уснула на диване под бормотание телевизора.

Ее разбудил приглушенный звонок мобильника. «Боже, уже одиннадцать, – ужаснулась Инна, – проспала весь вечер! Где же телефон-то?» Она с трудом сообразила, что, придя домой с продуктами, не доставала его из сумки, и бросилась в прихожую.

Мобильник заходился в истерике, молния застряла в середине застежки, и Инна, перевернув сумку, изо всех сил стала ее трясти. Естественно, на пол вывалилось все содержимое, мобильник выпал последним, но продолжал бодро тренькать, пока не оказался, наконец, у Инны в руках.

– Алло! – торопливо пробормотала она охрипшим после сна голосом.

– Инна, привет, это Вадим! – услышала Инна. – Ты долго не брала трубку, можешь говорить, или тебе неудобно?

– Да нормально все, я заснула просто и не могла спросонья телефон разыскать. Что у тебя нового? – спросила Инна.

– Я сегодня целый день занимался нашим делом – понимаешь, о чем я? – ответил Вадим. – Похоже, зря потратил время, кое-что о Сергее выяснил, но это вряд ли имеет отношение к преступлению. Приеду, расскажу подробнее. А ты посмотрела, что там в свертке, который Вера отдала?

– Послушай, когда мне было это делать? – возмутилась Инна, которая, если честно, совершенно забыла о существовании этого самого свертка. – Вот только что в дом вошла, сейчас и посмотрю, – неловко соврала она.

– Ты же сказала, что спала, – засмеялся Вадим, – забыла уже? Ладно, все с тобой понятно, продолжай отдыхать. Я в воскресенье приеду, тогда и поделимся информацией.

Инна почувствовала укол совести: как она могла забыть о таком важном деле! Хотя бы развернуть и посмотреть надо было, что там в этом свертке. Или лучше уж завтра? «Душ приму и посмотрю», – решила она, и, зевая, пошла в ванную, из которой доносился какой-то странный свист. «Трубы, что ли, поют?» – лениво подумала Инна и щелкнула выключателем.

В ванной раздался хлопок – видимо, перегорела лампочка. Инна распахнула дверь, чтобы попадал свет из прихожей, сделала шаг вперед и взвизгнула: нога оказалась по щиколотку в горячей воде.

На полу плескалась довольно глубокая лужа, а из батареи, висящей на стене, со свистом била тонкая струйка воды с паром. «Вот спасибо, дали наконец отопление! Дождались! Что делать-то теперь?» – запаниковала Инна.

Она быстро побросала на пол все тряпки и полотенца, попавшие под руку, и подставила тазик под фонтанчик, бьющий из змеевика. Отжала несколько раз в ванну тряпки, вроде воды на полу стало поменьше, может, к соседям и не протечет. Теперь срочно надо звонить в «аварийку», хотя времени уже двенадцатый час ночи!

Районная аварийная служба ласковым женским голосом долго выражала Инне благодарность за терпение и предлагала ждать ответа: «Ваш номер очереди – первый», – обнадеживала она и включала приятную мелодию. Через десяток таких сообщений взбешенная Инна чуть не разбила телефон, но вовремя вспомнила, что он ее единственная надежда на помощь.

Она бросилась в комнату и, прижимая плечом к уху телефон с журчащей безмятежной музыкой, схватилась за справочник «Желтые страницы», который уже с полгода мирно лежал на стуле перед компьютером – чтобы сидеть было повыше и потверже. В толстенном томе с трудом, но нашелся телефон городской аварийной службы, где пообещали связаться с районом и прислать мастеров.

Всего через пару часов, заполненных отжиманием тряпок и задушевными беседами с соседями (все же на пару этажей вниз протекло), на лестнице раздался топот тяжелых сапог, и в дверях возникла пара колоритных мужчин. Измученная Инна готова была броситься им на шею, но они только взглянули на свистящий фонтан и молча стали спускаться.

– Стойте! Куда вы? Что делать-то?! – в отчаянии завопила Инна.

– Стояк вам отключим, а в понедельник звоните в «жилконтору» своему мастеру и договаривайтесь о замене батареи, – через плечо бросил один из сантехников, и они скрылись в подвале.

Свист затих, фонтан иссяк, батарея снова остыла, и Инна, убрав остатки воды, кое-как помылась и поплелась спать.

Наутро первой мыслью Инны было – как ей решить неожиданно возникшую проблему с батареей? Соседи с нижних этажей требовали срочно, любым способом починить прохудившийся «змеевик» и включить, наконец, отопление в совмещенных санузлах пяти этажей, где уже по стенам пошла черная плесень. А Инна еще добавила им сырости своей аварией! В общем, она оказалась «крайней», во всем виноватой, и соседка снизу громко орала ночью у нее под дверью и грозилась подать в суд.

Выходило, что без помощи родителей Инне не обойтись – ведь она с утра до ночи на работе, кто-то должен быть дома целый день или, может быть, два. А главное – надо в понедельник с «жилконторой» договориться о сроках ремонта, та еще задачка! «Надо звонить маме», – решила Инна и, не вылезая из постели, набрала номер родителей.

– Мамуля, доброе утро, у меня ужас какая проблема! – зачастила Инна. – Без твоей помощи я пропаду просто! Батарея лопнула, ее надо менять! Соседей залила горячей водой, в суд подают! А мне в понедельник на работу обязательно надо! Поможешь, а?

– Доченька, я бы и рада тебе помочь, но мы с папой заболели сильно, – хрипло прозвучало в трубке. – Грипп, наверное.

– Ой, мамочка, прости! – спохватилась Инна. – Я тебя сразу своими проблемами грузить начала, даже не спросила, как у вас с папой дела! Температура высокая?

– Да. Тридцать восемь и пять сегодня, уже три дня держится. – с трудом ответила мама.

«Какая же я свинья, только о себе всегда думаю! Вот и пришла моя очередь о родителях позаботиться», – подумала Инна.

– Ма, я сейчас быстренько поем и к вам приду, – решила она. – Скажи только, какие продукты купить. И лекарства, если нужны, или у тебя есть? И коту тоже, наверное, что-нибудь надо?

– Инночка, да не надо приходить, есть совсем не хочется, мы с папой жаропонижающие пьем, – стала вяло отнекиваться мама.

Но Инна не стала ее слушать, быстро позавтракала и побежала в магазины по вчерашнему маршруту, только в обратном порядке – от дома к метро, и дальше дворами к дому родителей, радуясь, что живут по соседству.

Несколько лет назад, в тот период, когда Инна без остановки крутила бурные романы со сверстниками и того и гляди должна была выскочить замуж, ее родители купили для любимой доченьки очень недорогую двухкомнатную «хрущевку» в пятиэтажном блочном доме на той же Малой Охте, где они и сами жили. Хотели, в случае ее замужества, уберечь свою темпераментную дочь от необходимости уживаться с родными будущего мужа, да и себя обезопасить от возможных семейных конфликтов.

Квартира была совершенно «убитая», пожилая бабуля продала ее очень дешево и уехала жить к детям куда-то на юг. Инна с присущим ей энтузиазмом взялась за ремонт, потребовав, чтобы родители не вмешивались в процесс: «Вы и так все свои накопления потратили, сама справлюсь!» – самонадеянно заявила она.

Но все оказалось не так просто: множество мелких работ, типа установки розеток и подвески карнизов, женским рукам не давались, не говоря уж о крупных – штукатурка, побелка, поклейка обоев. Приходилось на каждом этапе нанимать мастеров, поэтому деньги улетали, как будто их огромным пылесосом куда-то утягивало, и Инна загрустила.

В этот момент в ее жизни и появился Женя, с которым она случайно познакомилась в метро, и проявил себя с самой лучшей стороны – что-то привинтил, что-то повесил, в общем, оказался в нужное время в нужном месте. И Инна дала слабину – недолго думая, согласилась выйти за него замуж.

Но ремонт закончился, и им обоим быстро стало понятно, что они «совершенно разные люди» – типичная формулировка несостоявшихся супружеских пар. Какое-то время они честно пытались приспособиться друг к другу, но взаимное раздражение накапливалось и вылилось через два года совместной жизни в громкие скандалы по каким-то совершенно ничтожным поводам.

Последней каплей послужило изгнание любимого кота Барсика, которое Инна мужу простить не смогла.

– Я Барсика знаю дольше, чем этого Женю! – рыдала она, когда мама пришла к ней с кошачьей переноской забирать рыжего хулигана к себе. – Все, развожусь, и не уговаривайте меня! Гад, тиран, человеконенавистник!

Барсик посматривал на Инну весьма презрительно, прижимался к маминым ногам, терся, выгибал спину и всячески демонстрировал ей свое кошачье расположение. Вот, дескать, отныне это моя настоящая хозяйка, ей все ласки и достанутся, а не этой предательнице!

Родители, собственно, и не уговаривали Инну не разводиться. Мама только спросила – почему «человеконенавистник», ведь речь идет о коте? На что Инна с пафосом заявила:

– Враг моего кота – мой враг! Значит, он и людей ненавидит!

Развелись быстро, испытав от этого глубокое облегчение. Женя мирно съехал в свою комнату в коммуналке, Инна осталась в несколько опустевшей квартире и, наконец-то, серьезно занялась своей карьерой в налоговой инспекции.

Теперь никто не строил недовольных рож при ее непредсказуемых задержках на работе, неубранной посуде на кухне и отсутствии еды в холодильнике. Иногда мама приносила продукты и готовила что-нибудь типа щей и котлет, иногда Инна сама что-то жарила или варила, в общем, приспособилась к холостяцкой жизни.

И вот теперь пришла ее очередь хоть как-то помочь родителям. Продукты были быстро закуплены в тех же магазинах, что и накануне, и лимоны не забыла, и апельсины, и сахар на всякий случай, хотя у запасливой мамочки уж песок-то наверняка имеется.

Убедившись, что родители, лежащие в разных комнатах, пребывают в «удовлетворительном» состоянии и врача можно не вызывать (в субботу ведь только «неотложка» сможет приехать, еще ругаться будут – «зачем с обыкновенной простудой занятых врачей дергаете»), Инна сварила куриный супчик и рисовую кашу.

Такой едой ее саму мама кормила, когда она заболевала, вот только клюквы на кисель Инна не купила, все-таки забыла кое-что. Ну, ничего, у мамы наверняка варенье брусничное есть, с кашей очень даже вкусно.

– Ма, у тебя варенье есть? Давай, я достану, – крикнула она из кухни.

– Есть, в кладовке на второй полке, – ответила мама. – И себе возьми баночку, оно вкусное.

– Сейчас достану и пойду, – ответила Инна. – Надо с отоплением как-то разбираться. Выздоравливайте, целую! Вечером позвоню!

«Да, как ни оттягивай решение вопроса, что-то делать все равно придется», – думала Инна, спускаясь по лестнице. Но что? Раньше такие вопросы решал «бывший» Женька, который на своей работе мог появляться когда угодно – никто слова не скажет: все сотрудники в этом архитектурном бюро работали только при наличии заказов, которые бывали редко.

«Мы – творцы!», как позиционировал себя муж, выказывая свое пренебрежительное отношение ко всякой совершенно «не творческой» деятельности типа Инниной налоговой службы. Это и послужило одним из факторов, приведших к полному развалу их отношений, хотя, конечно, имелись и другие.

«Тьфу, что это я опять в воспоминания ударилась? – остановила себя Инна. – Женька в прошлом, и очень хорошо, не нужна мне его помощь в обмен на постоянное присутствие в моем доме. Родители больны. Все, начинаю действовать!»

Прибежав домой, Инна схватила «Желтые страницы» и начала поиски – ведь должны же во времена торжества рыночной экономики существовать фирмы по ремонту сантехники. Или батареи не сантехника? А тогда что?

В первой же конторе, которая откликнулась на звонок в выходной день, ее просветили: замена приборов отопления требует согласований с «жилконторой», а это обязательное и ответственное мероприятие до понедельника исключено.

С трудом, потратив час времени, Инна нашла то, что искала – мастера согласились приехать, заменить «змеевик» и решить через аварийную службу вопрос с включением отопления, якобы они владеют искусством договариваться с ними в любое время дня и ночи. Но стоить это будет… Инна поперхнулась, услышав сумму, и сказала, что подумает и перезвонит.