Отмеченная. Проклятие крови

– Что ж, а теперь прощаюсь, – произнёс Скандар, совсем не смутившись. – Доброй ночи.

Он кивнул и скрылся в полумраке каменного коридора.

Фрейлина, кажется ее звали Йоанна, с нескрываемым интересом проследила томным взглядом за Скандаром, что заставило меня нахмуриться.

Мама, выждав пока мы останемся одни, быстро проследовала ко мне и, взяв под локоть, затолкала в двери моих покоев, оставив фрейлину в коридоре.

– Как это понимать? – процедила она сквозь зубы, тон её был раздражен сильнее, чем можно ожидать.

– Что? – я недоуменно смотрела на неё, пытаясь понять, что из того, что она видела и слышала, ей так не понравилось.

– Почему ты позволяешь себе оставаться наедине с мужчиной в такой час?

– Мама… Ничего не… Я же сказала, мы…

– Это не важно! – отрезала она. – Ты княжна, а не легкомысленная фрейлина. Ты помолвлена!

– Ещё нет! – выпалила я громко, когда раздражение кольнуло в грудь.

Её взгляд стал суровее.

– Тебе нельзя оставаться с мужчинами наедине. Не с ним!

Я моргнула, не понимая.

– Что… значит «не с ним»? Он друг Эйнара, княжич… Почему?

– Я запрещаю, – её голос не допускал возражений.

– Запрещаешь? Ты не мо…

– Довольно! Думаешь, твоё упрямство важнее чести нашей семьи? – слова ударили плетью. – Не желаю более ничего слышать. Приведи себя в порядок и ложись спать.

С этими словами она направилась к выходу, придерживая платье. Оказавшись в дверном проёме, мама обернулась, будто хотела что-то добавить, но передумала и вышла.

Дверь громко захлопнулась.

Глава 9

– Скажи, почему мы гуляем здесь, когда ко двору вот-вот должен явиться твой жених? – задумчиво протянула Лунна, вертя между пальцев цветок голубого мака.

Я промолчала, делая вид, что внимательно разглядываю гроздь пурпурной глицинии.

Сегодня в замке будет праздник в честь моего дня рождения, и гости начали съезжаться ещё со вчерашнего вечера. Мой будущий жених был среди приглашённых, но прибыть должен был лишь этим утром.

Я поморщилась.

Меньше всего мне хотелось думать о нём или о том, какое впечатление я должна буду произвести на этого княжича. Видеть его я не желала ни утром, ни вечером.

Впрочем, знать о его существовании я тоже не хочу.

Весь мой план на сегодня сводился к одному: не попадаться на глаза родителям, чтобы им не вздумалось знакомить меня с княжичем Ингмара заранее, поэтому сразу после завтрака я потащила сестру на прогулку в Серебряный сад.

Комок раздражения и обиды снова зашевелился в груди.

– То есть сад, конечно, красивый и мы давно не проводили время вместе, – Лунна перевела взгляд с цветка на меня. – Но почему?

– А почему нет? – я взглянула на неё, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия. – Встречать княчича Ингмара, Иттана как-его-там…

– Фроуд, – тактично подсказала Лунна, сдерживая улыбку.

– Не важно, – я раздражённо выдохнула. – Приказа его встречать отец не давал.

– Приказа? – она удивлённо захлопала ресницами. – Но ведь это произвело бы хорошее впечатление на него и его свиту.

– Познакомлюсь с ним вечером, – отрезала я и шагнула дальше по мощёной дорожке, разглядывая цветущие деревья.

Стоял конец первого месяца лета, и погода становилась жарче с каждым днём. Мы бродили по саду уже больше часа, а пёстрая зелень и цветы всё не переставали удивлять и радовать глаз.

– К тому же, – продолжила я, – это было бы неуместно, ведь официально о нашей помолвке ещё не объявлено.

О том, что Кирин и Ингмар готовятся к союзу, знал лишь узкий круг людей. Хотя назвать узким его сложно: моя семья, советники отца, семья жениха и окружение его отца. Однако, князь Ингмара, Барнан Фроуд, вместе с моим отцом позаботились, чтобы до официального объявления слухи не просочились и не стали пищей для придворных сплетен.

Мы шагнули в небольшой тоннель из глициний: пурпурные ветви мягко раскачивались от тёплого ветра, а под нашими шагами раздавался сыпучий хруст бурого гравия.

Лунна нагнала меня и взяла под руку, не оставляя ни малейшего шанса выскользнуть и избежать разговора.

– А между прочим… Весталия, одна из фрейлин нашей матушки, сказала, что молодой княжич очень недурен собой, – заговорщески проговорила сестра. – Ты ведь знаешь, что она перебралась в Кирин из Ингмара больше полугода назад? Кажется, её отец переселился сюда по делам и как-то пристроил девицу при дворе…

– Это не значит, что ей можно верить, – буркнула я, перебивая. – И меня это совершенно не волнует.

– А кроме красоты, Боги наградили его острым умом и благородством, – продолжала Лунна с улыбкой, не обращая внимания на мой недовольный тон, будто вовсе не слышала меня.

Её энтузиазму можно было только позавидовать: сестру искренне вдохновляла мысль о браке ради народа и союза двух княжеств. И я не могла её за это винить. Ей всего восемнадцать, и до тех пор, пока я не выйду замуж, ей не придётся терпеть назойливых княжичей-ухажёров, из-за которых в её душе (как когда-то в моей) рано или поздно поселятся цинизм и недоверие.

– Зачем верить сплетням фрейлин? Мало ли что Весталия могла придумать, лишь бы оказаться в центре внимания.

– Но ведь матушка говорила тебе то же самое?

– Я же сказала, мне всё равно.

– Тогда почему ты так злишься?

– Почему? – я резко остановилась и хмуро посмотрела на сестру. – Да потому что я не хочу замуж, каким бы он там ни был!

Я поджала губы, сдерживая поток раздражения, и отвернулась, двинувшись дальше.

– Всё же не понимаю, – Лунна разочарованно выдохнула и обвела взглядом цветник, шагая рядом.

Полы её молочно-белого платья тихо шуршали при каждом шаге.

– Тебе в мужья выбрали молодого наследника. Есть большая вероятность, что ты сможешь его полюбить, – тихо добавила она.

Возможно, в этом сестра была права, но навязчивая мысль о том, что меня выдают замуж насильно, оказывалась сильнее веры в любовь, которая есть у моих родителей или о которой я так много читала в старых романах.

– Может, тогда ты и выйдешь за него? – сухо бросила я, за что тут же получила лёгкий шлепок по руке.

Я шикнула и потёрла место удара.

– Постарайся хотя бы дать ему шанс. Не стоит ненавидеть его заранее, – улыбнулась Лунна, снова вертя меж пальцев цветок. – И только представь, вдруг он и есть тот самый?

Я изумлённо уставилась на сестру.

– Тот самый? Что за глупости…

– Разве ты в это не веришь?

Я снова тяжело вздохнула. Когда-то я верила, что окажусь одной из немногих девушек княжеской крови, кому посчастливится выйти замуж по любви.

Когда-то…

Ровно до того момента, как ко мне начали свататься князья и княжичи со всего Материка. Все они, как один, говорили лишь о важности нашего союза и даже не пытались узнать, хотя бы из вежливости, какие мои любимые цветы или какой книгой я увлечена сейчас. Весь их интерес был настолько поверхностным, что вызывал лишь отвращение и неприязнь. Конечно, встречались и те, кто пытался красиво ухаживать, дарить настоящие знаки внимания. Однако, всё неизменно сводилось к одному: к разговорам о важности союзов наших семей, о политике… или даже о количестве детей.

Я мрачно хмыкнула.

– Больше не верю.

– Мне не нравится твой настрой, – проворчала Лунна, наконец обратив внимание, что мне совершенно не по душе этот разговор.

– Возможно, всё было бы иначе если бы в выборе жениха я тоже принимала участие… – произнесла я и сделала паузу. Каждый раз когда я произносила слово «жених», меня передёргивало. – Всё решили без меня, словно я вещь.

– Мия! – возмущённо воскликнула сестра. – Как ты можешь так говорить? Это ведь наши традиции!

Она нахмурилась и сморщила свой аккуратный, чуть вздёрнутый носик. И снова была права, но я ничего не могла с собой поделать.

– Прошу тебя, давай сменим тему, – взмолилась я.

Мне до ужаса надоело всё это обсуждать, а впереди был целый день и вечер. Я хотела хотя бы на время выкинуть из головы любые мысли о браке, который мне пытаются навязать. Как бы я ни злилась сейчас, в конце концов это всё равно случится, и мне придётся это принять.

Я княжна и у меня лишь одно будущее.

– Как скажешь, – сестра прижалась ко мне и улыбнулась.

– Кстати, ты видела сегодня Эйнара?

Я вдруг вспомнила, что брата с отцом не было на завтраке, а мама не ответила ничего вразумительного на мой вопрос об их отсутствии. Кроме того, Эйнар не зашёл ко мне утром, чтобы поздравить с днём рождения. А ведь брат делал это каждый год: приходил едва я успевала открыть глаза. Родители говорили, что он стал так делать сразу после моего рождения. А когда появилась Лунна, мы уже вдвоём приходили к ней в её именины. Это был наш маленький ритуал, который повторялся из года в год.

– Кажется, они уехали ещё до рассвета по каким-то делам, – ответила Лунна. – Ты же слышала, что пару дней назад ночью сгорела деревня Гренмар близ Эйгиля?

– О, – перед глазами тут же всплыла страшная картина багрового пламени, – да, я знаю…

– Эйнар говорит, это был поджог.

– Он тебе рассказал? – удивилась я.

Трудно было поверить, что брат поделился с нашей младшей сестрой подобными новостями. Со мной он предпочёл это не обсуждать, когда на следующий день после пожара я пыталась расспросить его. Хотя я знала из первых уст, что деревню подожгли намеренно, мне всё равно хотелось узнать подробности: каким бы безумием ни казались слова той женщины, я не могла их выбросить из головы.

Скандар, как и обещал, не выдал меня, но мы так и не обсудили происшедшее. Мне никак не удавалось поймать момент, чтобы остаться с ним наедине, а главное чтобы мама снова не вмешалась. После возвращения в свои покои в день пожара я, как и ожидалось, долго не могла уснуть. Но не только из-за мыслей о предстоящей помолвке или сгоревшей деревне. Не меньше меня терзали слова мамы о Скандаре. Почему она так разозлилась, увидев нас вдвоём? Этого я до сих пор не понимала. Ясно было лишь одно: она категорически против любых моих встреч с княжичем Севера, особенно наедине.

– Э-э, – протянула Лунна, – возможно, я ненамеренно услышала разговор, когда совершенно случайно оказалась возле кабинета Эйнара.

Она лукаво улыбнулась.

– И как тебе это удаётся… – выдохнула я, внимательно всматриваясь в лицо сестры. Каким-то образом эта маленькая княжна чаще других первой узнаёт важные новости. Лунна только улыбнулась шире и оставила мои слова без ответа.

Мы вышли к главному входу в Серебряный сад, где возвышался небольшой фонтан из белоснежного мрамора. По его окружности воозвышались статуи Богинь высотой более пяти локтей – каждая уникальна и узнаваема. Земля и вода, любовь и красота, свет луны и тайны ночи, справедливость и благоденствие, вырезанные в камне. Даже Морана, богиня смерти, занимала своё место в этом круге. Хотя она и являлась тёмной богиней, но почитали её больше других из Тёмного пантеона. Ведь именно она судила души в Безбрежье и дарила покой тем, кто его заслужил.

Каждая из Богинь была прекрасна по-своему, и все они встречали вошедших в сад протянутыми руками, словно даруя благословение. А в самом центре круга, вдвое выше остальных, возвышалась статуя Агнэты Хэльвард – нашей прабабушки, для которой и был возведён Серебряный сад, а её красота не уступала ни одной из Богинь. Любовь Бронта и Агнэты до сих пор воспевают в песнях. Я не застала их при жизни, но мама часто рассказывала об их союзе, и в детстве я долго мечтала о такой же чистой и большой любви.

Я присела на широкий бортик фонтана и опустила пальцы в прохладную воду. День успел распогодиться, солнце ощутимо разогрело воздух, отчего становилось душно. Лунна устроилась рядом, откинулась назад, опираясь на ладони, и прикрыла глаза, подставив лицо солнечным лучам.

Я разглядывала птиц, что щебетали и перелетали с ветки на ветку высоких кустарников жимолости. За нашими спинами, по другую сторону фонтана, вдруг раздался визгливый смех.

Я резко обернулась.

Несколько фрейлин плескались друг на друга водой и звонко хохотали, убегая от холодных брызг.

Я невольно задержалась взглядом, наблюдая эти беззаботные игры и тихо завидуя лёгкости, с которой девушки смеялись. Вскоре моё внимание привлекли две фигуры, вышедшие из ворот зелёной ограды.

В груди вспыхнуло тяжёлое разочарование, а за ним неприятное, зудящее чувство, расползающееся жаром по внутренностям. Я замерла, не веря собственным глазам, и лишь спустя миг поняла, что поднялась с места.

Йоанна, фрейлина матери, слащаво улыбаясь, о чем-то весело щебетала Скандару. Он шёл рядом, сцепив руки за спиной, и двигался с той невозмутимой грацией, что придавала ему выправка. В полуденном свете его тёмно-каштановые волосы отливали медью. Коричневый косоворотый сюртук был небрежно расстёгнут, а из-под него выглядывала свободная белая рубашка.

Пальцы Йоанны, будто бы случайно, то и дело порхали по плечу Скандара, а он отвечал сдержанной улыбкой всякий раз, когда она издавала свой натянутый, фальшивый смешок.

Меня передёрнуло, а в животе поднялась волна едкого раздражения.

– Что случилось? – озадаченно спросила Лунна.

– Ничего, – резко ответила я и сама удивилась тому как злобно это прозвучало. – Хочу вернуться в комнату. Жара немного утомила, – добавила я, стараясь смягчить тон, но вышло не слишком убедительно.

– Хм, хорошо… – начала сестра, но, проследив за моим взглядом, прищурилась. – О, а Йоанна времени зря не теряет…

– Плевать, – хотела бы я чтобы это прозвучало безразлично, но я почти выплюнула это слово и отвернулась.

Да что со мной такое?

Брови сестры взлетели вверх. Она смотрела на меня с нескрываемым удивлением, явно ожидая объяснений.

– Я пойду, – бросила я, увлечённо разглаживая юбку, стараясь избежать взгляда сестры.

– Ты… – начала она и замялась, поджав губы. – Ладно. Я приду позже и помогу с платьем.

Её губы тронула очень странная улыбка.

Я ответила кривой усмешкой и, подобрав подол, зашагала к воротам сада, лишь бы не столкнуться с Йоанной и Скандаром.

Но план провалился.

– Ах, княжна! – как-то слишком радостно воскликнула Йоанна, присев в неглубоком реверансе.

– Милостивый Руллис… – процедила я сквозь зубы.

– Доброго вам дня, – пропела она, всё так же слащаво улыбаясь. – Мы все с нетерпением ждём вашего празднества.

Я коротко кивнула ей, не желая заводить разговор, и нацепила самую приветливую улыбку, на которую была способна в данный момент .

– Княжна, – раздался низкий, глубокий голос Скандарa. По спине побежали мурашки, сердце болезненно ударилось о рёбра. – Видеть вас в такой день, истинная услада для глаз.

Его губы тронула привычная полуулыбка, а взгляд серо-зелёных глаз пленил внимание. Мои разум и сердце вступили в бой. Один подсказывал мне, что это лишь формальная вежливость, что этого мужчину, должно быть, интересуют куда более яркие девушки, которые не доставляют неприятностей. А другой… Сердце затрепетало в ту же минуту, стоило мне услышать его голос.

Что это все значит?..

Я былоо хотела улыбнуться ему, но вдруг вспомнила о стоящей рядом Йоанне.

Наверное, они провели последние час или даже два наедине, и лишь одному Азурану известно, чем именно занимались.

А чему удивляться?

Я ведь прекрасно понимала, почему фрейлины так смотрят на него и стараются привлечь внимание. Привлекательных и молодых княжичей на Материке можно пересчитать по пальцам одной руки. Очевидно, Йоанна, как и другие, хочет удачно выйти замуж, а наследник большого северного княжества, это более чем просто удачная партия. Скандар, к тому же, был красивым мужчиной. И, похоже, прекрасно осознавал собственную привлекательность, ничуть не стесняясь пользоваться ею.

В груди снова поднялось то отвратительное, липкое чувство.

– Благодарю, – натянуто улыбнулась я. – Не стану болеее отвлекать вас от прогулки.

Сухо кивнув на прощание, я поспешила прочь из сада.

***

Уже смеркалось.

Я стояла перед зеркалом в своих покоях и разглядывала своё отражение, пока Мира затягивала корсет на моей талии.

Вопреки моему желанию, платье для сегодняшнего вечера выбрала сама княгиня. Для матушки было чрезвычайно важно, чтобы я выглядела безупречно, ведь наиболее значимой частью этого вечера было произвести хорошее впечатление на моего будущего супруга. И хотя отсутствие выбора в очередной раз разозлило меня, я не могла не признать: платье оказалось поистине восхитительным.

Атлас цвета сумеречных облаков мягко струился по фигуре, подчёркивая изгибы. Укороченный корсет с открытой спиной был усыпан тонкими нитями морского жемчуга. Длинные, до пола, полупрозрачные рукава нежно обнажали плечи, а на шее мерцало жемчужное ожерелье.

Я была в восторге, хотя… Впервые за всю жизнь мне не хотелось праздновать собственный день рождения. Всё, чего я жаждала, чтобы этот день скорее закончился. Но даже когда он завершится, ничего не изменится: я всё ещё буду помолвлена, и мне придётся выйти замуж, как того пожелал отец.

И почему я не потерялась где-нибудь в лесу…

Я часто заморгала и резко мотнула головой, прогоняя навязчивую мысль.

Нужно собраться. Сегодня я обязана достойно представить семью и княжество перед гостями.

Послышался тихий всхлип.

– Мира? – через зеркало я перевела взгляд на девушку.

– Простите, Ваша светлость, – пробормотала она и снова всхлипнула.

Я развернулась к ней.

– Не нужно извиняться, – я взяла её руки, что продолжали цепляться за завязки корсета, и мягко притянула внимание к себе. – Что случилось?

Мира отчаянно замотала головой, едва сдерживая слёзы.

– Ничего, всё хорошо, – она попыталась улыбнуться.

– Что-то с твоей семьёй? – спросила я. Она изумлённо вскинула взгляд. – Я знаю, что произошло в твоей деревне.

В глазах девушки снова блеснули слёзы, она кивнула.

– Мой отец… – новый всхлип сорвался с её губ. – Когда он вывел маму и сестёр, вернулся помогать вытаскивать людей из пожара… – слёзы потекли градом. – Горящая балка придавила его. Лишь ненадолго, но этого хватило, чтобы он сильно пострадал.

– О, Мира… – прошептала я и потянулась, чтобы обнять её.

Сердце сжалось от горьких мыслей. Девушка наконец сдалась, и её плечи затряслись от тихих рыданий.

– Если я чем-то могу помочь… – я заглянула ей в лицо.

Мира отрицательно мотнула головой.

– О нём заботятся лекари и мама. Нам остаётся только ждать, – она мягко отстранилась и поспешно вытерла слёзы.

– Твой отец ещё молод и полон сил, он обязательно поправится, – я коснулась её плеча. Она кивнула. – Я хочу, чтобы сейчас ты была рядом с семьёй.

– Но, княжна… Я могу работать, всё в порядке, – на миг в её глазах мелькнул испуг.

– Им ты нужна сильнее, чем мне, – я попыталась ободряюще улыбнуться.

– Спасибо… – неуверенно выдохнула она. – Спасибо.

– Будь с ними столько, сколько потребуется. А сейчас беги. Я справлюсь сама.

– Но… – начала она, как вдруг в дверь настойчиво постучали.

Я шумно выдохнула.

Только бы не матушка…

Боюсь, я ещё не готова к встрече и её новым поучительным речам о том, как мне следует вести себя сегодня.

– Войдите.

Двери громко распахнулись, и в комнату впорхнула Лунна с небольшой серебряной шкатулкой, украшенной белыми агатами.

– Милосердная Ладáна! – ахнула сестра и широко улыбнулась. – Ты невероятно чудесно выглядишь!

– Благодарю, – губы тронула лёгкая улыбка. – Ты очень вовремя.

– Я хотела помочь тебе с платьем, но вижу, вы уже справились, – Лунна подошла ближе, с живым любопытством разглядывая меня со всех сторон.

Её глаза блестели от восторга, хотя и сама она выглядела не менее прекрасно. На сестре было бежевое платье с открытыми плечами, лёгкое и воздушное, украшенное тонкой золотой вышивкой. Волнистые волосы она оставила распущенными, а передние пряди заплела в несколько тонких косичек и закрепила на затылке золотыми заколками в виде ветвистого плюща.

– Мире нужно идти, поэтому твоя помощь как раз кстати, – я коснулась плеча служанки и кивнула, показывая, что она может идти.

Лунна заметила заплаканное лицо Миры, и её улыбка мгновенно померкла.

– Мира, всё будет хорошо… – сестра поставила шкатулку на тумбу и торопливо обняла служанку. – Если тебе что-нибудь понадобится… что угодно… ты всегда можешь обратиться к нам.

Сестра задержала объятие чуть дольше, чем требовала вежливость, и только потом отпустила её. Мира, ответив благодарной улыбкой, низко кивнула и вышла за дверь.

– Не представляю, как ей тяжело сейчас, – выдохнула я. Грудь сдавила тяжесть.

В голове не укладывалось: как можно устраивать праздник, когда столько людей в один миг лишились домов, а кто-то и близких? Многие пострадали, и, возможно, уже никогда не оправятся ни от ран, ни от душевных потрясений.

– Но мы хотя бы знаем, что отец и Эйнар делают всё возможное, чтобы справиться с последствиями и помочь людям.

– Они уже вернулись?

– Отец здесь. Он просил тебя не опаздывать. Но Эйнара я ещё не видела. – Лунна подошла ко мне и поправила тонкие бретельки платья.

Я задумчиво нахмурилась.

С тех пор, как узнала о предстоящей помолвке, мне так и не удалось поговорить с братом. Он всё время был занят, а в редкие свободные часы без сил падал в постель. Но сегодня… сегодня мне было особенно необходимо, чтобы он оказался рядом. Лишь его присутствие могло вселить уверенность, что всё идёт так, как должно быть. Что моё замужество послужит не только укреплению союза между княжествами, но и принесёт благо их жителям.

Ингмар вступил в Содружество всего несколько лет назад. Раньше это было большое, но бедное княжество. Лишь когда сменился правящий род, им удалось наладить торговлю с восточными государствами. И за полвека Ингмар превратился в процветающую страну, поддержку которой стремились получить многие на Материке. Среди них оказался и мой отец. Возможно, накаляющаяся обстановка в Кирине и близость его к Пустынным землям вынудили его поторопиться и принять решение о моём скором замужестве.

– Садись, я заплету твои волосы, – голос сестры вывел меня из тяжёлых раздумий.

– Я бы хотела, чтобы Эйнар был на вечере, – тихо призналась я и покорно присела на мягкий стул.

– Он успеет, – Лунна коснулась моих плеч. – Я знаю, тебе сейчас не хватает его шутливых наставлений.

Она понимающе улыбнулась и принялась расчёсывать мои волосы.

– Ты станешь главным украшением вечера, – Лунна широко улыбнулась, стоя за моей спиной и любуясь в зеркало результатом своих трудов. Большая часть волос осталась распущенной, а отдельные пряди хитро переплетались в тонкие косички, собранные в изящный узор, удерживавший локоны.

– Ты мне льстишь, – усмехнулась я.

– И осталось последнее!

– Что ещё? Я уже выгляжу слишком… – начала я.

Сестра скрылась из моего поля зрения и через секунду вернулась, держа в руках ту самую серебряную шкатулку.

– Тебе по статусу положено это носить, – с улыбкой произнесла Лунна, открывая её.

– О… – я облегчённо выдохнула, заметив, что внутри не очередное вычурное украшение от матушки, а всего лишь моя тиара: плетёный серебряный ободок, украшенный каплями морского жемчуга. В повседневности я никогда её не носила, да и не было нужды: княжеские венцы надевались лишь по большим праздникам или во время визитов послов из других княжеств.

Лунна аккуратно возложила венец на мою голову.

– Готово! Теперь ты можешь идти покорять сердца красавцев-княжичей, – радостно улыбнулась она.

– Мне итак дурно, а ты только усугубляешь, – лицо моё невольно скривилось в мученической гримасе.

Весь путь от моей комнаты до Большого зала я ужасно нервничала. Чем ближе были двери, тем отчётливее я чувствовала, как ноги и руки наливаются свинцом.

От напряжения сдавило виски.

– Подожди, – я резко остановилась прямо у входа, когда гвардейцы уже собирались открыть створки.

– Что такое? – удивилась Лунна, с недоумением оглядывая меня. – Ты побледнела. Опять корсет?

– Нет, нет, – я шумно втянула воздух. – Просто нервничаю, я не… – слова застряли в горле, когда я заметила фигуру за её спиной.

– Успел! – к нам спешил Эйнар.

Из груди сам собой вырвался вздох облегчения.

– Я боялась, что ты не придёшь, – выдохнула Лунна.

– Как я мог? – он торопливо заключил меня в крепкие, тёплые объятия, сжал так сильно, что из лёгких вышел весь воздух. – Прости, что не зашёл утром, – добавил он, отстранившись и придерживая меня за плечи. – Боги, да ты красавица!