Отмеченная. Проклятие крови

– Боюсь, слухи слишком преувеличивают мои умения.

– Возможно, мне повезёт когда-нибудь увидеть, как вы владеете мечом?

Его любопытство было понятно: не каждая княжна или даже обычная девушка охотно берётся за оружие.

Но внезапно в голове мелькнула догадка.

– Как ваше имя? Не припомню, чтобы вы назвались.

– Иттан Фроуд, – без лишних церемоний представился он. – Рад, наконец, познакомиться лично, княжна.

Я напряглась. Спина выпрямилась, будто к ней пригвоздили доску.

– Вы умеете держать интригу, – усмехнулась я, стараясь не выдать растерянности.

– Прошу простить, если моя выходка задела вас. Но мне хотелось познакомиться с вами в более непринуждённой обстановке.

Он говорил, не сводя с меня взгляда, и его лицо озарила извиняющаяся, но обаятельная улыбка. В голове промелькнула мысль: похоже, сказанное о его внешности оказалось правдой. Он красив.

Внимательно изучая его лицо, я поняла, что не злюсь: будь у меня возможность заранее тайно узнать, как выглядит мой будущий избранник, я бы ею воспользовалась.

– Думаю, я готова простить вас, ведь вы так храбро спасли меня от князя Хрунта.

– Значит, к списку ваших достоинств можно прибавить и великодушие.

– Пожалуй.

Мужчина искренне рассмеялся, и мы продолжили танцевать.

После этого шутливого разговора я смогла немного расслабиться, хотя чувства по-прежнему метались от отчаяния к облегчению и обратно.

Когда музыка закончилась, Иттан отступил на шаг, деликатно взял мою руку и коснулся костяшек пальцев поцелуем.

– До встречи, княжна, – снова очаровательная улыбка тронула его губы, и он растворился в толпе.

Я порывисто выдохнула.

Не совсем так я представляла себе знакомство с будущим мужем…

Но, наверное, всё прошло даже лучше, чем если бы нас представили друг другу родители.

Еще час или даже два я активно общалась с гостями, улыбалась, пила вино, снова танцевала. Лунна с Эйнаром куда-то запропастились, а Олеанну я не видела с того самого момента, как меня увёл танцевать княжич Свайна. И даже несмотря на то, что я всё время находилась в окружении людей, стоило мне замолчать хоть на миг или укрыться в уголке зала, как одиночество тут же затягивало в свои объятия.

Голова заметно кружилась от выпитого, в теле нарастала слабость и жар. Прислонившись полуобнажённой спиной к прохладной колонне, я на секунду ощутила облегчение, затем сделала глубокий вдох, и тяжёлая усталость опустилась на плечи. Я давно потеряла счёт времени.

– Должно быть, бесконечные танцы тебя утомили, – прозвучал рядом мужской голос.

Я вздрогнула и резко обернулась. Боком ко мне стоял Скандар. Он не смотрел на меня, вместо этого его взгляд скользил по залу, на лице играла едва заметная улыбка, а руки привычно сцеплены за спиной.

Он был одет в парадный сюртук, на груди которого серебром тянулись узоры, напоминавшие языки пламени. Несколько расстёгнутых пуговиц воротника открывали точёную линию его шеи.

Сердце волнительно ударилось о рёбра. Я выпрямилась, отпрянув от колонны. Мне снова стало жарко, но не уверена что на этот раз причина была в выпитом вине или духоте зала.

Весь вечер я искала его глазами и вот он, стоит рядом, а я совершенно не знаю как себя вести.

Меня охватило смущение. С усилием я отвела взгляд от профиля мужчины и, уставившись в толпу весело отплясывающих гостей, ответила:

– Надеюсь, хотя бы ты заговорил со мной не потому, что претендуешь на мою руку, – я прикусила щёку изнутри.

Проклятое вино развязало мне язык.

– Боюсь, ты сочла бы меня недостойным, – он помолчал.

Не знаю, какой реакции я ждала, когда ляпнула подобное, но Скандар точно не смутился и лишь улыбнулся шире.

– Однако, – моё сердце дрогнуло, – я претендую на обещанный танец.

Я медленно повернулась к нему.

– Танец? – рассеянно переспросила я.

Вместо ответа он протянул руку, приглашая меня, а я, колеблясь мгновение, вложила свою ладонь в его.

Музыканты словно ждали этого момента: тихая плавная мелодия зазвучала вновь. Стоило Скандару приблизиться, а его руке лечь на мою талию, я перестала дышать. Музыка доносилась откуда-то издалека, и всё вокруг перестало существовать.

Чувствует ли он то же самое? Сомневаюсь.

Он выглядел спокойным, даже не смотрел на меня, но наши тела оказались так близко друг к другу, что это уже граничило с неприличием.

Меня снова бросило в жар, но его присутствие рядом казалось таким… естественным.

Я заморгала, и сделала попытку отстраниться, но сразу запнулась о подол платья.

– Ох, прости… Я просто… Прости… Мне надо… Я не…

Не помню, чтобы когда-либо я так нелепо мямлила извинения.

– Не стоит, – он улыбнулся уголком губ. – Хочешь на воздух?

– Да… – я выдохнула с облегчением, плечи поникли от стыда.

Придерживая платье, я торопливо двинулась к ближайшему балкону и, лишь выйдя наружу, почувствовала слабое облегчение.

Ночной воздух остудил разгорячённую кожу.

Я подошла к каменным перилам и подняла голову вверх. На небе ещё сверкали звёзды, но на горизонте уже забрезжил рассвет.

– Долгая ночь?

Скандар остановился рядом, но, слава Богам, на этот раз на почтительном расстоянии.

– И много вина… – пробормотала я, разворачиваясь к нему. Голова кружилась, и я пошатнулась.

Скандар стеной вырос между мной и прилами.

– Будет плохо, если праздник закончится твоим падением с балкона.

– Я не настолько пьяна, – нахмурилась я.

– Уверена?

– Уверена.

И, словно желая доказать это, я потянулась за одним из бокалов, стоявших на маленьком столике у дверей. Для чего мне был нужен этот нелепый спектакль, я не поняла бы даже протрезвев. Осушив бокал почти до дна, я вдруг зло уставилась на Скандара.

– Где ты был? – слова сами сорвались с языка.

На лице мужчины мелькнула тень замешательства и тут же исчезла.

– Неужели Йоанна так надолго заняла твоё время? – вырвалось у меня.

Меня накрыло внезапное откровение.

Это что… Ревность?

Именно это я чувствовала утром и так остро ощущаю сейчас.

Но почему?

– Кто? – переспросил он, вскинув бровь.

Скандар совершенно точно понял значение моего выпада, потому что его красивые губы растянулись в довольной ухмылке.

– Тебя это задело?

– Твоё опоздание? Нисколько, – я изо всех сил старалась придать голосу безразличие, но напрасно: я уже довольно красноречиво намекнула на собственную ревность.

Сделав шаг в сторону, я снова оказалась у перил. Чувства рвались наружу фонтаном, а от вина я едва могла держать их под контролем. Скандар же, с тенью улыбки на лице, продолжал молча наблюдал за мной, а я упрямо смотрела в сторону, туда, где по долине молочной дымкой стелился туман, предвещая рассвет.

Из зала всё так же доносились музыка и смех, казалось, никто не собирался расходиться.

– Думаю, тебе стоит отдохнуть, – наконец произнёс Скандар, прервав затянувшееся молчание. – Я провожу тебя.

Я кивнула.

Глава 11

Пока мы шли через зал, я старалась отыскать глазами родителей или Эйнара, которые могли бы заменить мой уход, но почти сразу оставила свои попытки, боясь встретиться с порицающим взглядом матери.

Вскоре я, покачиваясь, осторожно вышагивала по коридору в направлении своей комнаты, а Скандар шёл позади, оставаясь на почтительном расстоянии. Пару раз я поворачивала голову, чтобы взглянуть на него, и оба раза встречала пронзительный взгляд его глаз.

Он так спокоен…

Голова, казалось, с каждым шагом кружилась всё сильнее, и мне труднее становилось держать равновесие. Я снова запнулась о своё платье и едва удержалась от падения, облокотившись на стену.

– Не думал, что княжна может быть столь беспечной.

Очевидно, Скандар имел ввиду количество выпитого мной сегодня.

– Я вовсе не… – начала я, разворачиваясь, готовая спорить, но он оказался так близко, что слова застряли у меня на языке.

– …особенно с таким строгим и порядочным братом, – добавил он, усмехнувшись, глядя на меня сверху вниз.

– Я не беспечна! Все мои неприятности… – я вдруг глупо хихикнула от того, что собиралась сказать. – Не имею понятия, как это связано… но всё это началось ровно с того момента, как я застала тебя в негляже.

К собственному удивлению, сказав это вслух, я даже не покраснела, а с вызовом уставилась на мужчину.

– Незабываемо, а? – его губы расплылись в лукавой улыбке, которой он снова пытался смутить меня. Только сейчас ему это не удастся: выпитое за вечер вино напрочь стёрло весь мой стыд.

– Ты себя переоцениваешь, – я негромко цокнула и, резко развернувшись, пошла дальше, но не успела сделать и пары шагов: каблук на одной из туфель подвернулся. Я пошатнулась и, возможно, упала бы, но Скандар притянул меня к себе и легко подхватил на руки, словно это не стоило ему усилий.

– Эй! Хватаешь без дозволения?

Он не ответил.

– Понесёшь меня так до самой комнаты?

– А ты в состоянии идти сама?

– Не отвечай вопросом на вопрос.

– Не задавай глупых вопросов.

– Ты невыносим!

– А ты так беспечна, – скучающим тоном подытожил он.

Мой пьяный гнев нисколько не смутил его. Я насупилась, смирившись со своим положением.

Молча рассматривая его профиль, я чувствовала, как горячие ладони обжигают мою кожу сквозь тонкую ткань платья. Взгляд невольно скользнул по его лицу, затем к скулам и шее… И я ощутила слабый укол паники, когда осознала, что его пальцы касаются обнажённой кожи спины там, где заканчивался корсет, а другая рука крепко сжимала мои бёдра. Думаю, реши я вырваться – мне бы это не удалось, настолько надёжной была его хватка.

Меня снова бросило в жар от собственных мыслей. Я чувствовала, как громко бьётся сердце, и казалось странным, что Скандар не слышит его.

Через некоторое время мы оказались у моей комнаты. Скандар толкнул дверь и, войдя внутрь, осторожно опустил меня на ноги.

– Доброй ночи, княжна, – он улыбнулся и уже разворачивался чтобы уйти.

– И ты просто уйдешь? – выпалила я, но вдруг замешкалась, когда он, застыв вполоборота, удивленно вскинул одну бровь.

Не знаю, что двигало мной в этот момент. Был ли это эффект вина или же желание, охватившее меня в минуту отчаяния.

– Хочешь, чтобы я остался? – шутливо спросил он, совершенно не принимая всерьёз мои намерения.

Меня же охватила внезапная решительность: я медленно подошла к двери и качнула бедрами, толкнув её, чтобы та закрылась.

В звенящей тишине мы уставились друг на друга. На лице Скандара читалось лёгкое замешательство, пока я плавно приближалась к нему.

– Мия… – он выжидал.

– Да?

– Ты пьяна.

– И?

– Если ты подойдешь ближе… – на его губах появился намёк на улыбку, но взгляд оставался серьезным. В этом взгляде было предупреждение.

Или угроза?

Я остановилась прямо перед ним и с дрожью выдохнула, не решаясь сделать следующий шаг, чтобы прильнуть к нему. На секунду мне показалось, что моя близость возымела эффект, потому что он подался вперед и… У меня едва хватило времени осознать произошедшее, как я оказалась прижатой к стене у дверей. Воздух вырвался из груди, сердце ударило в горло. Разум помутнел, а дыхание сбилось от волны паники и чего-то ещё…

Предвкушения?

– Не стоило дразнить меня, – его голос был низким, насмешливым, но в нём слышалось напряжение. Он не коснулся меня, лишь его локоть упёрся в стену рядом с моей головой, заставляя чувствовать себя загнанной в угол. Горячее дыхание скользнуло по моей шее, и я невольно вздрогнула.

Это казалось напоминанием… Я ощутила в его движениях преднамеренность: он хотел, чтобы я испугалась и поняла свою ошибку.

Но вместо страха меня охватил трепет. Его близость сводила с ума, а его запах кружил голову сильнее вина. Боги, что было бы с матерью, если бы она увидела меня сейчас. Но я слишком устала и слишком много выпила, чтобы думать о приличиях. Я устала держать спину прямо, а слова в узде. Всё, чего я хотела: забыться и перестать быть удобной.

– А то что? – неожиданно томным голосом шепнула я и придвинулась ближе, сокращая и без того опасно-крохотное расстояние.

Ладонями прильнула к его груди и мягко провела вверх, чувствуя, как напряглись мышцы под грубоватой тканью сюртука.

– Что же тогда произойдет? – я привстала на носки и, дразня, потянулась к нему.

Кожа горела, воздух между нами буто накалился.

Нельзя этого делать! – взывал здравый смысл где-то в глубине сознания. Но хмель глушил его, не давая шанса быть услышанным.

Я подняла взгляд на Скандара. Лицо его было напряжено, скулы заострились, брови сдвинуты, а сосредоточенный взор из-под густых ресниц блуждал по моему лицу. Я провела ладонями вверх и обвила его шею руками. Взгляд упал на его губы.

Он напрягся. В его глазах на миг мелькнуло то же желание, что терзало меня, опасный огонек, который я не должна была разжигать. Его рука потянулась к моей щеке… но в последний миг пальцы сжались в кулак. Губы сомкнулись в тонкую линию, сдерживая злость.

И он резко отпрянул, отступив на несколько шагов.

Я изумленно уставилась на мужчину, а мои руки, застывшие на пару мгновений в том же положении, будто всё ещё покоились на его груди, безвольно рухнули вниз.

Он… зол?

Моё тело, только что тонущее в пламени желания, будто окатило ледяной волной. По спине и рукам пробежала дрожь, дыхание сбилось. Кровь отхлынула от лица, и гулкий стук сердца больно отдавался в висках.

– Я… – на выдохе пискнула я, глядя на Скандара.

Не найдя больше слов, я пару раз моргнула, словно сбрасывая наваждение, в которое сама себя загнала.

– Проклятье, – выругался он и шумно выдохнул, запуская руку в каштановые, идеально уложенные локоны. В его глазах мелькнуло что-то опасное и слишком острое, больше чем простое раздражение: он будто боролся сам с собой.

Жалела ли я о том, что сделала? Не знаю. Опьянённый разум плохо соображал, а в чувствах царила неразбериха: стыд, обида, и вместе с тем больное, невыносимое желание.

Мне стало дурно.

– Доброй ночи, Мия, – хрипло произнёс Скандар, разворачиваясь.

В его тоне не было ни привычной холодности, ни лёгкой насмешки, только усталость.

Двери за ним громко захлопнулись.

– Боги… – обессилено простонала я и, пряча лицо в ладонях, сползла по стене, оседая на холодный пол.

Я просидела в таком положении ещё некоторое время. Мысли кружились в голове в абсолютном беспорядке, как сломанные стрелки компаса. Я отчаянно искала хоть какое-то оправдание произошедшему, но всё, что приходило в голову, казалось жалким и нелепым. Решив отложить мучительные размышления до утра, когда разум протрезвеет, я пересилила себя, поднялась и наспех расшнуровала корсет. Скинув платье прямо на пол, я забралась в прохладную постель, не потрудившись поднять одежду, и почти сразу провалилась в тревожный сон.

***

Утро встретило меня отвратительной мигренью. Я не спешила открывать глаза и, лежа на спине, пыталась взять под контроль пульсирующую боль в висках, но безуспешно.

Я приоткрыла глаза, позволяя им привыкнуть к яркому солнечному свету, что струился сквозь узорчатые витражи. Разглядывая расплывчатый вид за окном, я пыталась понять, который час.

Кажется, уже перевалило за полдень.

Всё тело ныло так, будто вчера весь день я провела на тренировках, а не на празднестве среди придворных, за танцами и бесконечными разговорами.

События вечера слились в мутное пятно, где было почти не различить деталей. Воспоминания всплывали одно за другим, а одно из них, самое яркое, заставило меня вспыхнуть от стыда.

Я резко села на кровати и тут же схватилась за голову из-за боли, пронзившей виски.

Этот стыд обжигал изнутри, разъедал, заставляя краснеть, и вместе с ним пришло и другое чувство… тяжёлое, липкое осознание вины перед Скандаром.

Что же я натворила?..

Я подскочила на ноги и и застыла, не зная, что делать. При одной только мысли, что придётся снова встретиться с ним после произошедшего, меня обдало холодом. Раскаяние смешалось с уязвлённой гордостью.

Я позволила себе напиться…

Я потеряла бдительность и полностью отключила разум, чуть было не лишившись чести своей безрассудной эскападой.

Я сама – сама! – домогалась мужчины.

– Боги милостивые… – выдохнула я, задыхаясь от унижения и отчаяния.

Я вздрогнула, когда двери распахнулись, и в комнату вошла служанка.

– Ах, вы уже встали? Как славно! – женщина широко улыбнулась.

С подносом в руках она проследовала ко мне и водрузила его на небольшой столик между двумя мягкими креслами. Я растерянно разглядывала её, не узнавая. Невысокая, коренастая, с розоватыми щеками от жара кухонных печей, она принялась открывать тарелки, и комната тут же наполнилась запахом корицы и ягод. Один стакан она наполнила водой, а другой – густой, зеленовато-жёлтой жидкостью, на вид совсем не аппетитной.

К горлу подступила тошнота.

– А где… – начала я, но сразу вспомнила, что вчера отпустила Миру к семье, и замолчала.

– Я Гнеша, Ваша светлость, – служанка неловко присела в реверансе. – Принесла вам завтрак.

– Доброе утро, – мой голос прозвучал хрипло, и я торопливо прокашлялась. – Спасибо, но я, кажется, не голодна.

Я поморщилась, глядя на ягодную кашу и коричные булочки, над которыми поднимался пар.

– Мне… не здоровится.

– О, я знаю, – она улыбнулась. – Поэтому его светлость, княжич Вейстмар, позаботился, чтобы для вас приготовили лечебный отвар.

Она подняла стакан с отвратительного вида жидкостью и протянула мне.

От одного упоминания его имени мне захотелось провалиться сквозь землю. Я натянуто улыбнулась и приняла стакан.

– С-спасибо, но…

– Пейте, пейте, вам станет легче. А пока я приготовлю вам ванну и…

– Не нужно, я справлюсь сама. – Я встретила её изумлённый взгляд и добавила с нажимом: – Можешь идти.

– Но…

– Можешь идти, – повторила я твёрже.

Гнеша покорно кивнула, подобрала с пола платье, из которого я вышагнула перед сном, и поспешно удалилась.

Оставшись одна, я бессильно плюхнулась обратно на кровать и сокрушённо простонала.

Скандар позаботился, чтобы с самого утра мне принесли лекарство от последствий вчерашнего безумия. Значило ли это, что он… не злится на меня?

Что ж, я могу только догадываться, но принести извинения всё же стоит.

Только для начала придётся побороть свой стыд…

Что он теперь обо мне подумает? Что княжна Хэльвард сама бросается мужчине на шею, едва пригубив вина? Что я легкомысленная, несдержанная и способна опозорить свой род ради мимолётного каприза?

От этих мыслей меня снова передёрнуло.

Я покосилась на стакан в руке. Жидкость была совершенно не аппетитного цвета и такой густой, что оставляла следы на стекле. Закрыв глаза, я поднесла сосуд к губам и сделала глоток, предвкушая, что вкус жижи окажется ещё хуже, чем внешний вид. Но, к моему удивлению, он оказался приятнее: горьковатость напитка смягчал привкус мяты и земляники.

Вскоре я допила содержимое до дна и решила привести себя в порядок, пока отвар подействует. В купели я провела не меньше часа, пытаясь смыть с себя события вчерашнего вечера. За это время тошнота отступила, головная боль перестала докучать, и я почувствовала себя намного лучше.

Наскоро одевшись в простое платье без излишеств, я расчесала волосы и оставила их распущенными, чтобы они быстрее высохли.

Спустя ещё какое-то время, проведённое в расхаживаниях по комнате взад и вперёд, я решилась перекусить ароматной булочкой.

На самом деле я просто тянула время, изо всех сил стараясь отсрочить момент, когда мне придётся выйти из покоев.

В дверь постучали.

– Д-да? – я прокашлялась. – Войдите.

В комнату, с присущей ей лёгкостью, вошла Лунна и широко улыбнулась. Вчерашний день не оставил на ней ни малейшего следа, выглядела она так же свежо, как весенний цветок.

– Здравствуй, сестрица, я за тобой.

– За мной? – я моргнула.

– Мама желает, чтобы мы присоединились к ней за чаем в саду, – она замолчала, подойдя ближе и внимательно всмотрелась в моё лицо. – Выглядишь…

– Знаю, не продолжай, – прервала её я и суетливо пригладила волосы.

– Тебе не здоровится? Или же… ты потеряла сон из-за мужчины, с которым провела вчерашний вечер? – она забавно повела бровями.

Я испуганно уставилась на неё.

Неужели она знает? Но откуда? Мы ведь были вдвоём за закрытой дверью моей комнаты… или нет? Я помню, что закрыла…

– О-о чём ты? – я начала заикаться. – Я не…

– Я знаю, что ты танцевала с княжичем Фроуд. Хотя он не представился нашей семье официально, – сестра улыбнулась.

– Считаешь, из-за этого я могла потерять сон? – усмехнулась я, стараясь скрыть облегчение.

– А почему нет? Он очень красив, – Лунна пожала плечами. – Вы хорошо смотрелись вместе, когда танцевали. Жаль, мне не удалось его рассмотреть получше… – её голос на секунду затих, будто внимание скользнуло куда-то ещё, в сторону другого воспоминания. – Впрочем, не важно.

Я насторожённо взглянула на сестру, но та лишь загадочно улыбнулась и вновь оживилась.

– Уверяю тебя, я прекрасно спала и не думала ни о каких мужчинах, – ответила я, и это была ложь лишь наполовину. – Но выпитое за столом оставило свой отпечаток, поэтому больше вином я не балуюсь.

– Надолго ли? – она хохотнула и взяла меня под руку. – А пока идём, не стоит заставлять княгиню ждать.

Я позволила увлечь себя к выходу, но сердце колотилось всё сильнее, будто я шла не на встречу с матерью, а на казнь.

Всё утро я пыталась убедить себя, что прошлый вечер был всего лишь нелепой ошибкой, пьяным наваждением, которое можно забыть. Но чем ближе я была к саду тем яснее становилось: забыть это будет невозможно.

Что он теперь подумает обо мне? Что я распутная, что я не способна держать себя в руках? Или, что хуже всего, что я пыталась… соблазнить его?

Щёки загорелись от одной этой мысли.

Я, княжна Хэльвард, позволила себе вести себя так низко!

Стыд впивался в кожу острее игл.

Я поймала себя на том, что невольно оглядываюсь по сторонам, надеясь, что не встречу его хотя бы в ближайший час.

Пусть будет занят своими делами, пусть будет где угодно, только не на моём пути.

Я ещё не готова поднять глаза и увидеть в его взгляде насмешку или, ещё хуже, равнодушие. Сердце болезненно сжималось при мысли, что он теперь хранит в памяти мой позор.

– О, да ты и вправду смущена, – тихо рассмеялась Лунна, бросив на меня лукавый взгляд. – Значит, я была права: всё это из-за княжича Фроуд?

Я замерла, ошеломлённая её словами, и только сильнее покраснела. И хотя она ошибалась в своих догадках, спорить сейчас я не решилась. Пусть лучше сестра считает, что мои щёки краснеют от знакомства с женихом. Это было куда безопаснее, чем признать правду.

Мы пересекали прогулочный холл.

Лунна тихо напевала себе под нос какую-то смутно знакомую мелодию. Вполне возможно, это было что-то из того, что играли вчера музыканты. Иногда мимо пробегали слуги, устранявшие последствия празднества, или проходили гвардейцы, делавшие обход. Я невидящим взглядом смотрела перед собой, прокручивая в голове варианты того, как теперь вести себя со Скандаром.

Сделать вид, что ничего не было? Или притвориться, что я ничего не помню?

Оба варианта звучали жалко. В любом случае я лишала себя покоя, ведь вина будет преследовать меня каждый раз при встрече с ним.

По крайней мере, до тех пор, пока он не уедет.

Но от осознания этого вдруг охватило неясное, почти удушающее чувство.

Страх?

Сердце болезненно сжалось, и я ощутила острый укол отчаяния.

Почему…?

Я ведь почти помолвлена, моё будущее уже определено, и в нём нет места другому мужчине. Но одно только предположение, что вскоре его может не быть рядом, оказалось пугающе невыносимым. К горлу подступил ком, и я с усилием сглотнула, стараясь не выдать своего смятения.

– Так какой он? – вдруг спросила Лунна, вырывая меня из мрачных размышлений. Я даже не сразу её услышала.

– Что?

– Какой он? – она улыбнулась, глядя прямо на меня.

Я поймала её взгляд, но тут же отвернулась, снова уставившись вперёд.

– Мне он показался… – я замолчала, не уверенная в том, что одного танца и пары фраз достаточно, чтобы делать какие-либо выводы. – …приятным.

– И всё?

– Мы танцевали всего раз и разговор вышел короткий, – поспешила оправдаться я. – Но он спас меня от назойливого князя Данграда.

Я не смело улыбнулась, вспомнив забавное выражение лица старого князя, когда мы ушли танцевать.