Отмеченная. Проклятие крови

– Сегодня у меня ещё есть дела, – он встал, стряхнув невидимую пылинку с сюртука. – Ни на шаг от гвардейцев. Любое происшествие и обе будете сидеть в замке, – добавил он строго, посмотрев на нас так, будто мы уже успели провиниться.

– Раскомандовался, – буркнула сестра, нахмурившись. – Новые полномочия тебе явно не к лицу!

– Дело не в этом, – Эйнар вздохнул. Перепалки с младшей сестрой быстро начинали его утомлять. – Я всё сказал. Надеюсь на ваше благоразумие.

Это стало точкой. Он развернулся и зашагал прочь по каменной дорожке.

– Только посмотри на него! С каких пор он раздаёт нам приказы? – Лунна была искренне возмущена внезапной строгостью брата.

– Родная, расслабься, – спокойно проговорила я, коснувшись её руки. Она удивлённо уставилась на меня.

– То есть тебя это совсем не обижает? – воскликнула она ещё громче, надеясь, что Эйнар услышит.

– Он просто за нас волнуется, вот и всё, – не стоило посвящать её в настоящую причину его беспокойства. – У него сейчас много забот, новые обязанности. Нам лучше не добавлять ему проблем, – заметила я, делая глоток мятного чая.

Лунна подозрительно сощурилась.

– Ладно... – наконец выдохнула она и откинулась в кресле, скрестив руки на груди.

Мы ещё какое-то время сидели в тишине, допивая остывший чай. Лунна временами хмурилась, вспоминая спор с братом. Пусть уж лучше она позлится недолго на него, чем будет переживать о происходящем в княжестве.

***

Столица и крупнейший город Кирина – Эйгиль – находился ниже по склону, всего в получасе езды от замка Иннг. Он раскинулся на широких холмах долины Талвэйн. На его улочках, вымощенных брусчаткой, всегда бурлила жизнь и казалось город не спит даже ночью. Каменные дома венчали крыши из разноцветной черепицы природных оттенков и почти каждый фасад украшали горшки с цветами или зелёные вьюны.

Экипаж остановился немного поодаль от широкой каменной арки, увитой плющом. На арке золотыми литерами было высечено: «Таллик». Это был главный рынок Эйгиля и один из самых крупных во всём княжестве. Торговцы и купцы съезжались сюда со всего материка, а благодаря близости к морю, сюда нередко приезжали даже из далёких восточных княжеств.

Мы с сестрой осторожно выбрались из повозки, окружённые гвардейцами. Семеро мужчин в синих плащах почти впритык сомкнулись вокруг нас, хотя поблизости не было ни души.

– Сигвальд, – обратилась я к главе стражи. Хмурый мужчина с густой рыжей бородой посмотрел на меня тяжёлым, изучающим взглядом, от которого я невольно поёжилась, будто была повинна в каком-то преступлении.

– Ваша светлость? – глухо отозвался он.

– Это ведь не конвой, не так ли? – я выдавила улыбку. – Вам необязательно находиться так близко и сторожить каждый наш шаг.

– Княжич Хэльвард дал строгие указания, – отчеканил он, едва я закончила фразу.

– Да, но в таком сопровождении передвигаться крайне неудобно, – серьёзно ответила я и, взяв Лунну под руку, шагнула вперёд. – Прошу вас держаться на расстоянии пяти шагов.

– Но княжич Хэльвард прика... – начал он было, но я подняла руку, прерывая.

– Я знаю, что приказал мой брат, но сейчас прошу поступить так, как велю я.

Сбоку раздался сдавленный смешок сестры.

Сигвальд несколько секунд колебался, хмурясь ещё больше. Было видно, что ему не по нраву такая вольность, но в конце концов он коротко кивнул и дал знак своим людям. Двое, включая его самого, двинулись вперёд, остальные остались позади.

– А ты умеешь командовать мужчинами, – прошептала Лунна с усмешкой. – Эйнар бы гордился… если бы твои распоряжения не шли вразрез с его приказом, – добавила она ехидно.

– Если мы будем передвигаться такой толпой, привлечём к себе кучу лишнего внимания, – пожала я плечами. – Да и мы с тобой толком ничего не увидим.

Я прекрасно понимала, что Сигвальд, скорее всего, немедленно обо всём доложит брату после нашего возвращения. И да, возможно, меня ждёт выговор. Но всё это будет потом. Сейчас же я просто хотела немного свободы. Хотела вновь почувствовать, что могу идти, куда пожелаю, без чужого надзора и назойливого контроля. После целого месяца заточения это желание ощущалось так же остро, как жажда в жаркий день.

Мы шли по главной улице рынка, очень пёстрой, и шумной. Она петляла среди рядов торговых палаток и, как полноводная река, отдавала притоками в узкие переулки, наполненные не меньшей суетой. Жизнь здесь била ключом, не замедляясь ни на миг: гомон голосов, звон монет, смех детей, запах свежего хлеба и дыма от жаровен.

В многочисленных шатрах и лавках толпился местный и приезжий народ. Кто-то торговался, кто-то обменивался новостями, кто-то просто гулял, увлечённо глядя по сторонам. Прилавки ломились от изобилия: драгоценные камни и металлы, экзотические фрукты и растения, редкие ткани, расписная керамика, изящные статуэтки и украшения. Всё, что только можно вообразить.

В воздухе витали густые ароматы пряностей и сушёных трав, и тёплый запах еды, которую готовили тут же, на открытом огне. Где-то рядом шкворчала рыба в специях, а чуть дальше доносился сладковатый запах медовых лепёшек.

Кузнецы и кожевники громко зазывали прохожих, расхваливая новые доспехи и оружие, привезённые из дальних княжеств. Металл поблёскивал на солнце, шкуры пахли свежей выделкой, а молоты стучали в такт ритму происходящего.

Мы с сестрой с интересом рассматривали каждую палатку, то и дело задерживаясь у прилавков. Она смеялась, указывая на особенно причудливые украшения, а я не могла оторвать взгляда от тонкой работы ювелиров.

Но не только товары привлекали внимание. Рядом с одной из площадок толпились зрители, там выступали акробаты с Востока. Их тела извивались и крутились в воздухе так, что захватывало дух. Под аккомпанемент барабанов и дудок они взмывали вверх, переплетаясь друг с другом в воздухе и ловко приземляясь обратно. Рядом весело играли музыканты, пёстро одетые, они развлекали толпу озорными мелодиями. Особенно благодарные зрители бросали им монеты, цветы или угощения.

Мы остановились, чтобы посмотреть. Сестра аплодировала, восхищённо ахая. Я тоже не могла отвести взгляда. Столько красок, движения, звуков и запахов, что разбегались глаза. После долгого заточения в замке все это кружило голову, но как же прекрасно было снова чувствовать себя живой.

– Ты только погляди на эти ткани, Лунна! – воскликнула я, направившись к одной из палаток, что пестрела яркими полотнами. Сестра не обратила внимания, она была слишком увлечена витриной с украшениями на соседнем прилавке, глаза её блестели восторгом.

– На такой девушке любая из этих тканей будет смотреться прелестно! – воскликнула торговка, выбежав навстречу. Завидев меня, она ахнула и поспешно склонилась в неуклюжем реверансе. – Княжна!

Я улыбнулась ей в ответ. Женщина была слегка полноватая, с добродушным лицом, одетая как-то очень пёстро: её тело было обёрнуто в множество разноцветных отрезов ткани, а руки украшали десятки перстней: серебряных, золотых, с камнями и без.

– Всё такое красивое… – сказала я с искренним восхищением, перебирая ткани. – Не могли бы вы завернуть мне вот эту? – Я указала на ярко-синий отрез, расшитый серебряными нитями, сплетающимися в тонкий узор, напоминающий плющ.

– Сколько стоит?

– Что вы! – запротестовала торговка. – Это будет подарком к вашим именинам, Ваша светлость!

Она уже ловко сворачивала ткань в аккуратный свёрток, готовясь вручить его мне.

– Нет-нет, я заплачу, – быстро сказала я, сунув ей мешочек с монетами.

Возможно, я отдала чуть больше, чем следовало, но ткань того стоила. Да и... пусть отец простит мне эту слабость, я подумала, что можно было бы сшить из неё платье к празднику. Конечно, я могла бы попробовать сделать это сама, но знала, что скорее испорчу такую красоту своими неумелыми руками.

– Благодарю вас, – тепло сказала я, принимая свёрток и поспешно отступая, чтобы она не вздумала вернуть мне деньги. Торговка, сияя, рассыпалась в добрых пожеланиях.

Почти сразу моё внимание привлёк шатёр кузнеца, раскинувшийся совсем рядом. На деревянных балках, поддерживавших натянутую сверху парусину, висели сверкающие клинки самых разных форм и размеров.

Может, стоит выбрать что-нибудь в подарок для отца и Эйнара?

Вряд ли у них найдётся время выбраться в город самим – теперь оба по уши заняты государственными делами. Раньше Эйнар почти всегда сопровождал нас с Лунной на такие прогулки. Но теперь, казалось, у него находилось всё меньше времени.

Я с интересом разглядывала оружие, неспешно двигаясь между штабелей необработанного металла и деревянных стоек. Взгляд скользил по лезвиям, отточенным и матово поблёскивающим в рассеянном свете.

Обернувшись в поисках кузнеца или хотя бы продавца, я вдруг осознала, что вокруг никого нет.

– Кто-нибудь здесь есть? – окликнула я.

Ответом мне послужила тишина, которую разбавлял только слабый шелест ткани и гул голосов с улицы.

Я прошла ещё немного вперёд. Шатёр оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи. Проследовав дальше в поисках владельца, я вдруг оказалась с другой стороны шатра и вынырнула прямо на соседнюю улицу.

– О... – выдохнула я.

Ни сестры, ни гвардейцев рядом не было.

Я поспешно огляделась, собираясь вернуться тем же путём, но в этот момент в меня чуть не врезался торговец, кативший перед собой тяжёлую повозку.

– Осторожнее! – проворчал он хрипло, смерив меня сердитым взглядом.

– Прошу прощения, – виновато улыбнулась я и сделала шаг назад.

Старик, пробурчав что-то себе под нос, поковылял дальше, а я, растерянная, повернулась обратно к шатру.

Я снова осмотрелась, но поняла, что не знаю из какого именно шатра вышла: подряд стояло несколько похожих, где на прилавках блестели мечи и резные клинки. Вокруг стоял гул многочисленных голосов, ржание лошадей и лязг металла.

Вдруг чья-то грубая, сухая рука схватила меня за запястье.

Я вздрогнула.

– Он идет! – прокричал незнакомец.

Он рванул меня к себе и в лицо пахнуло зловонным дыханием. От него разило перегнившим мясом, прелой тканью и чем-то ржавым. Его выцветшие и блёклые глаза дико метались из стороны в сторону. Он смотрел прямо на меня, но было ощущение, что не видел.

Старик выглядел жутко: кожа серая, в морщинах, а одежда, обрывки грязного тряпья, была вся в пятнах и заплатах.

– Пустите! – воскликнула я, силясь сохранить самообладание, но внутри все сжалось от страха.

Я попыталась высвободиться, но его тощая, жилистая рука намертво вцепилась в моё запястье. Внешний вид сумасшедшего и обезумевший взор до смерти пугали. Но страшнее было не знать, что он может сделать в следующий момент.

– Он идет! Все сгинут в огне! Вы-ы сги-и-нете в огне! – кричал он, встряхивая меня и всё ближе притягивая к себе.

– Бой-те-е-есь! – от его гортанных воплей у меня зазвенело в ушах, а от страха цепенели конечности.

Безумец замахнулся свободной рукой, я зажмурилась, приготовившись к худшему.

Внезапно какая-то сила рывком отбросила его, а рука, что за меня цеплялась дёрнула меня в сторону. Я резко отшатнулась, почти потеряв равновесие, и, вероятно, упала бы, если бы меня не подхватили.

Дрожа, я отпрянула.

– Арестовать! Увести! – прогремел гневный голос.

Я увидела как умалишенного поднимают двое гвардейцев в чёрных плащах и быстро уводят. Он продолжал брыкаться и что-то выкрикивать, но слова, что доносились до меня, уже мало напоминали общепринятый язык.

Поднявшийся шум привлек прохожих, и вокруг уже собралась толпа любопытных зевак, которые шептались меж собой, расспрашивая друг друга о произошедшем. Наверняка многие успели узнать меня, и вскоре слухи о нападении на княжну доползут и до замка, а я буду лишена привилегий посещать город снова. Хотя прямо сейчас не это должно было меня волновать.

Я подняла глаза. Надо мной возвышался Скандар.

Милостливый Руллис...

Мгновение я просто стояла, не двигаясь. Воздух будто не проходил в лёгкие. Меня трясло, сердце стучало где-то в висках.

Не слишком отдавая себе отчёт в своих действиях, я шагнула к нему и сжала пальцы на ткани его дорожного плаща, вцепившись как в спасательный канат.

Я была до смерти напугана.

Скандар бросил короткий взгляд в сторону и кивнул одному из своих гвардейцев, тот тут же принялся разгонять толпу. Люди нехотя начали расходиться, ещё бросая на нас взгляды через плечо.

– Идём, – тихо сказал он.

Он осторожно приобнял меня за плечи, поддерживая, и повёл прочь отгородив собой от этих лиц зевак.

Я хотела поблагодарить. Сказать хоть что-то. Но слова застряли где-то в груди, под рёбрами. Я едва передвигала ноги, вцепившись в него, время от времени вздрагивая от резких звуков.

– Мия! Я тебя потеряла.. Боги! – звонкий голос сестры раздался рядом внезапно. – Это же княжич Вейстмар!

Лунна шла на встречу и широко улыбалась, а по пятам за ней следовали гвардейцы.

– Вы снова у нас! Рада вас видеть!

Скандар, как положено, приветственно склонил голову и сдержанно улыбнулся.

Чем ближе она подходила, тем старательнее я пыталась сосредоточиться и унять дрожь в пальцах. Я не хотела чтобы мой внешний вид насторожил её или напугал. И уж тем более мне не хотелось, чтобы она узнала о том, что произошло пару минут назад.

Я мягко отстранилась от Скандара.

– Куда ты пропала? – Лунна нахмурилась. – Ты забыла, что сказал Эйнар?

– Я... Кхм... – в горле пересохло, я кашлянула. – Просто покупала ткань, – скомкано пробормотала я и вдруг поняла, что свёртка, который мне вручила торговка, нигде нет.

Должно быть я выронила его, когда безумец схватил меня за руку.

Но Скандар молча потянул мне его.

– Да, вот и она...

– Я провожу вас, – коротко произнёс он и обернулся к гвардейцам, бросив им короткий приказ. Те сразу рассредоточились, охватывая нас живым кольцом.

Мы направились к экипажу.

Всю дорогу до замка я молчала и вполуха слушала рассказ сестры о её приобретениях.

Из головы не выходил тот сумасшедший.

Я и представить не могла что в городе может быть так не безопасно.

И его угрозы...

Я не могла вспомнить, чтобы что-то подобное случалось раньше, когда мы покидали замок. Возможно ли, что это как-то связано с участившимися нападениями на дорогах и беспорядками у границ? Но ведь ничего не было слышно о нападениях в столице. Или всё проще. Может, он просто был болен и не стоило искать смысла в его бреде.

Перед глазами снова возник его образ: одержимый и пустой взгляд, страшный беззубый рот и этот запах... Я вздрогнула и поежилась.

– Что такое? – спросила Лунна, но я её не расслышала.

– Что..?

– На тебе лица нет, и ты как-то рассеяна, – она внимательно меня осмотрела.

– Всё в порядке, – я слабо улыбнулась. – Кажется, бедро разболелось от долгой прогулки.

Лунна снова задумчиво оглядела на меня и вдруг хитро улыбнулась.

– Или это появление княжича на тебя так подействовало?

Я лишь с улыбкой покачала головой и промолчала, отвернувшись к окну. Скандар снова спас мне жизнь, ведь неизвестно, что могло бы произойти, если бы не его внезапное появление.

Но ещё больше меня поразило моё бездействие. Столько сил я положила на то, чтобы научиться обороняться, но оказалась не в силах противостоять старому безумцу. Я просто оцепенела и не могла даже высвободиться из его мёртвой хватки.

Лунна, вероятно, приняла моё задумчивое молчание за знак согласия и через какое-то время, так же глядя в окно, с улыбкой добавила:

– Любопытно...

Глава 7

После нападения и даже после возвращения в замок, я так и не смогла поговорить с Вейстмаром. Рядом постоянно кто-то был, а я не хотела чтобы произошедшее стало главной темой для обсуждений. Хотя была почти уверена, что княжич уже сообщил об этом моему брату. И дело было даже не в том, напали на княжну, пусть это было уму не постижимо в наше время, но как сын правителя, брат должен быть в курсе всего, что происходит в столице.

И всё же... я чувствовала себя неловко. Будто приношу много неприятностей окружающим в последнее время, словно стала слишком неосторожной.

Хотя, быть может, это просто череда неудачных совпадений?

После ужина, на котором присутствовал и Скандар, я решила, что стоит выразить ему благодарность за очередное спасение.

Торопливо, на сколько это было возможно, и изредка прихрамывая, я шагала по коридору северного крыла замка. Каждый шаг отдавался глухой, ноющей болью в бедре, но я старалась не обращать на это внимания.

Остановившись напротив нужной двери и, глубоко вдохнув, я решительно постучала.

Ответом мне послужила тишина.

– Что я делаю... – прошептала я себе и уже собиралась развернуться, но из-за двери донёсся глухой, немного усталый голос:

– Войдите.

Набравшись смелости, я толкнула дверь и тихо вошла.

В покоях царил полумрак, несколько зажжённых лапм слабо освещали небольшую часть комнаты, а остальные её очертания тонули в мягких тенях.

Я огляделась и снова успела пожалеть, что пришла. Ночь была глубокой, но если кто-нибудь увидит, как я выхожу отсюда…

Оправдаться тем, что ошиблась дверью, уже не получится.

– Скандар? – позвала я вполголоса.

Тишина.

Сделав несколько шагов, я остановилась. Через пару мгновений он вышел из смежной комнаты и замер, удивленно вскинув брови. Кажется, он действительно оказался озадачен моим появлением и даже не попытался это скрыть.

Я задержала взгляд на его фигуре.

Волосы мужчины были слегка влажными, в лёгком беспорядке. Одетый в чёрную шёлковую накидку с вышитым серебром лацканом, он вышел на свет. Распахнутая туника едва прикрывала его торс, не оставляя свободы воображению, а шёлковые брюки того же цвета сидели так низко, что казалось вот вот спадут, оголяя всё остальное.

– Ты же не одет! – вскликнула громче чем нужно и, резко прикрыла глаза ладонью.

Щёки предательски вспыхнули.

– Брось, – лениво усмехнулся он, – в прошлый раз на мне было и того меньше.

Он скользнул по мне взглядом и добавил с подчеркнутой невинностью:

– И, кажется, это уже становится традицией. Ты в моих покоях, а я без одежды. Совпадение?

Я убрала руку и смерила его резким, сердитым взглядом.

– Не льсти себе, Вейстмар.

Голос предательски дрогнул, но я тут же взяла себя в руки. Скандар усмехнулся чуть шире, будто уловил это, и спокойно спросил:

– Чем обязан?

Он скрестил руки на груди. Мышцы под тонкой тканью напряглись, и туника почти заискрилась в свете ламп, подчёркивая рельеф плеч и груди. Я торопливо отвела взгляд, стараясь сохранить хотя бы видимость хладнокровия.

– Я лишь хотела поблагодарить тебя, – начала я. – Снова...

– Было глупо отойти так далеко от стражи, – перебил он, и голос стал жёстче.

От этого тона по моей спине пробежал холодок. Я вдруг почувствовала себя провинившимся ребёнком.

Скандар шагнул ближе.

– В следующий раз, – сказал он, остановившись почти вплотную, – меня может не оказаться рядом.

Я вдруг глупо хохотнула. Совсем не к месту, просто чтобы разрядить напряжение. Но Скандар даже не улыбнулся, его лицо оставалось серьёзным.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – я поджала губы, заставив себя улыбнуться.

Но стоять рядом с ним… непросто.

Он притягивал внимание всем: движениями, голосом, тем, как ловко умел быть и дерзким, и сдержанным. Его красивое тело было дополнением к выразительному лицу. Конечно, я не впервые видела обнажённый мужской торс. С подругой мы не раз замирали на сторожевых стенах, наблюдая за тренировками гвардейцев. Но сейчас я не просто видела, я хотела... рассмотреть. И с каждой секундой мне всё сложнее было себя за это ругать.

Скандар сразу заметил моё излишнее внимание. Поэтому я изо всех сил старалась удерживать его взгляд и смотреть только в его глаза.

– Не хочешь меня видеть? — усмехнулся он, вскинув бровь, но не отступил.

В его голосе прозвучало наигранное недоумение. Я тут же почувствовала подвох.

– Напротив, – сдержанно ответила я. – Просто… было бы лучше встречаться при более приятных обстоятельствах.

Он одобрительно кивнул, усмехнувшись уголком губ. И в ту же секунду до меня дошло, насколько двусмысленно это прозвучало.

Я отступила на шаг назад, увеличивая между нами расстояние на более безопасное.

Боги, я ведь его почти не знаю... Почему же я так млею в его присутствии? Когда такое со мной было?

– То есть… – сбивчиво начала я, сминая в пальцах оборки корсета, – я хотела сказать... Надеюсь, тебе больше не придётся рисковать собой из-за меня.

– Разумеется, – легко ответил он, улыбнувшись уголком губ, и шагнул к кровати. Одним движением сбросил накидку и остался с полностью обнажённым торсом.

Я растерянно уставилась. Моргнула. Потом ещё раз.

Не смотри! Это не прилично!

– Кхм... Я тогда пойду. Д-доброй ночи, – пробормотала я, спешно разворачиваясь к двери, но, не удержавшись, бросила на него последний взгляд.

Он стоял ко мне спиной, чуть наклонившись над сумкой, лежащей на комоде. Руки приводили в движение каждую мышцу на широкой, крепкой спине. Скользнув взглядом, я обратила внимание на довольно большой, рваный шрам, на правой лопатке. Он выделялся светлым пятном на его загорелой коже.

По спине пробежал холодок.

Что могло оставить такой шрам? Оружие или зверь?

Вдруг я поняла, что для ансградца, у Скандара была слишком тёмная кожа. Ведь это самое северное княжество славится своим суровым климатом, долгими ночами и холодным солнцем. На сколько я могла знать, даже лето в этой части материка не отличалось благоприятной погодой. А потому люди, родившиеся там, чаще всего имели очень бледную кожу, почти белую, с холодным подтоном.

Мой взгляд зацепился за свежую рану под его лопаткой. Порез тянулся от спины вниз по рёбрам и исчезал где-то спереди.

– Ты ранен? – спросила я, и голос предательски выдал тревогу, что поднялась внутри. Неожиданно даже для себя, я шагнула ближе. – Позвать лекаря?

Скандар не обернулся. Лишь коротко бросил через плечо:

– Царапина.

Он развернулся в пол-оборота, попав в свет от лампы. В руке держал компресс, пропитанный густой рыжеватой настойкой. Он попытался дотянуться до раны, выгибая плечо, но, очевидно, не мог достать.

Я колебалась, наблюдая за его усилиями.

Он ведь мог бы просто позвать кого-нибудь. Лекаря... Служанку... Кого угодно...

Но не позвал.

Что-то внутри меня сжалось.

Разве я могу просто уйти теперь?

Это было глупо, может, даже немного дерзко и самонадеянно… Что я знала о лекарстве? Почти ничего.

– Я помогу, – сказала я, прежде чем успела хорошенько передумать.

Не дожидаясь его разрешения, подошла вплотную и забрала из егоо руки компресс. В сразу ударил нос резкий, горьковатый запах.

Отвар тысячелистника.

До боли знакомый с детства, тот самый, которым мне обрабатывали ссадины после падений на ристалище или из седла.

Я поморщилась. Запах был терпкий и въедливый.

Рассмотрев рану ближе, я поняла, что порезу уже не меньше пары недель. Края начали затягиваться, но глубина... И это была вовсе не царапина.

Пальцы чуть дрогнули, но он, кажется, не заметил.

– Может, попросить лекаря что-то посильнее обычного тысячелистника? – тихо проговорила я, покусывая губу. – Это ведь не просто царапина. Порез глубокий.

– Не стоит, – отозвался он коротко, не поворачиваясь.