Отмеченная. Проклятие крови

Я, готовая услышать что угодно: предостережение, извинение, даже прощание, вдруг тихо рассмеялась.

– И всё?

Скандар слабо улыбнулся.

– И всё.

На моих губах тоже игала мягкая улыбка. Но сердце… застучало как-то по-новому, громче и живее.

– Мия, – внезапно серьёзно произнёс он, – ты ничего мне не должна. Я не мог поступить иначе.

Его внимательный взгляд серо-зелёных глаз прощупывал каждую эмоцию на моём лице.

– Мне пора, – добавил он и, не дожидаясь моего ответа, резко встал.

Я удивлённо подняла на него глаза и, мне показалось, он едва заметно напрягся. Взгляд скользнул к двери. На мгновение в его чертах мелькнула тревога, заставляющая насторожиться.

Услышал Миру?..

– Берегите себя, княжна, – вдруг слишком официально сказал он. Его голос стал на тон холоднее, лицо снова застыло. Ни намёка на ту теплоту, что была всего минуту назад, как будто воздвиг стену и закрыл дверь.

Он склонился, взял мою руку и легко коснулся пальцев губами. Вежливо и сдержанно — это был обычный прощальный жест и ничего более. Но внезапная холодность застала меня врасплох, словно непогода.

– Благодарю, – я попыталась произнести это твёрдо, но сдавленный голос выдал моё смятение.

Скандар кивнул и быстро направился к выходу.

Хлопнула дверь.

Я вздрогнула.

Оставшись одна, я рассеянно осмотрелась и устремила взгляд на свои ладони, которые ещё помнили тепло его рук и осторожные прикосновения. Меня окутало теплом, но следом снова накрыло то странное чувство неполноценности, будто что-то важное снова ускользнуло от меня.

***

Выйдя за дверь, мужчина на мгновение остановился.

Щелчок запорного механизма отозвался в ушах тихим эхом. В коридоре стояла полутьма, лишь дрожащий свет масляных ламп отражался на камне, как в стоячей воде.

Несколько секунд он просто стоял, не двигаясь, глядя в никуда.

Что-то шевельнулось внутри, там, где прежде была тишина. Что-то странное. Как тёплая искра или жар в груди, который он не знал, как назвать. Не боль и не облегчение, ни даже любовь. Скорее, ощущение, будто он коснулся чего-то живого, важного… и отпустил. Что-то, почти обретённое, вновь ускользнуло.

Он прикрыл глаза.

– Сообщите лекарю, что рану необходимо перевязать, – произнёс он негромко, обращаясь к служанке, что притаилась за колонной.

Из-за каменного основания несмело вышла Мира. Свет ламп выхватил из полумрака её испуганное лицо и огненные кудри.

– Д-да, Ваша светлость... – пробормотала она и поспешно склонилась, ожидая выговора.

Но Скандар даже не взглянул на неё. Только устало провёл рукой по лбу и тяжело выдохнул. Лампы бросали на его лицо неровные блики, подсвечивая всё то, что он пытался спрятать.

Решив больше не испытывать судьбу, Мира, ещё раз поклонившись, последовала мимо него, чтобы выполнить поручение.

– Мира, – вдруг окликнул её мужчина.

Она обернулась, удивлённо вскинув брови. Девушка не ожидала, что княжич запомнил её имя. Он бросил в её сторону короткий усталый взгляд, и в нём промелькнула тень настоящей заботы.

– Позаботьтесь о ней.

И прежде чем она успела ответить, Скандар развернулся и зашагал прочь. Тяжёлые сапоги глухо отбивали ритм по каменным плитам. Дорожный плащ, перекинутый через одно плечо, задел край стены.

Снаружи, в сизом рассветном воздухе, уже ждал экипаж.

***

Десять всадников в чёрных плащах Ансграда ожидали княжича в восточном дворе замка Иннг.

Солнце только поднималось над зубцами башен, окрашивая светло-серый камень в золото. В тишине слышался ритмичный стук копыт и негромкие голоса гвардейцев.

Скандар затягивал приструги, когда позади послышались шаги. Он не обернулся, узнал их сразу.

– Всё-таки решил уехать без лишних прощаний? – насмешливо спросил Эйнар. Его всегда забавляла эта черта друга.

Скандар бросил короткий взгляд через плечо и снова вернулся к пряжке.

– Не люблю сцены.

– Да-да, знаю, – фыркнул Эйнар, махнув рукой. – Выглядишь ещё более хмурым, чем обычно, – заметил он, вскинув бровь.

Скандар тихо хмыкнул.

Эйнар помолчал несколько секунд и потом добавил, уже тише:

– Я снова твой должник. Спасибо.

На миг между ними повисла пауза. Скандар кивнул, не произнеся ни слова. Это был не жест скромности, а сдержанного согласия: он сделал то, что должен был.

– На обратном пути заглянешь? – спросил Эйнар и потрепал чёрного жеребца по гриве.

– Возможно.

Скандар, наконец, повернулся к нему лицом. Слова не шли, но в глазах читалась усталость и нечто ещё, что-то вроде вины.

– Будь осторожен, – Эйнар выдохнул. – На дорогах неспокойно. Каждый день получаю донесения с границы.

– Знаю. По дороге сюда нам встретилось несколько дикарей, – глухо отозвался Скандар. Он поднял капюшон. – Но всё равно спасибо.

– Что-то происходит, – лицо княжича Хэльвард посуровело. – До тех пор, пока мы не узнаем что именно, лучше быть начеку.

Они на секунду встретились взглядами, и в этом молчаливом обмене заключалась вся их история: доверие, долг, их память о прошлом и понимание будущего.

Скандар вскочил в седло. Конь нетерпеливо переступил с ноги на ногу, словно чувствуя, что путь будет нелёгким.

Мужчины ещё раз кивнули друг другу, в знак прощания.

Всадники выстроились в колонну. Чёрные плащи развевались на ветру, в который уже вплетался предвестник грозы. Небо, ещё недавно ясное, начинало затягиваться серой дымкой, и на востоке вдалеке перекатывался глухой гром.

По знаку Скандара отряд тронулся в путь. Звон копыт эхом разнесся по каменным стенам, постепенно стихая.

Эйнар остался стоять в центре двора, провожая взглядом друга, пока тот не скрылся за воротами. Затем поднял глаза к небу, где сгущались тучи, и нахмурился.

Что-то надвигалось. И теперь они оба это чувствовали.

Глава 6

В Кирин пришло лето.

Дни тянулись один за другим.

Минул примерно месяц с тех пор как я чуть не рассталась с жизнью. Почти всё время я проводила в своих покоях, будучи не в силах уверенно стоять на ногах и совершать прогулки.

Через неделю заточения я начала сходить с ума и молила, чтобы мне помогли выбраться в сад на прогулку. Но, к сожалению, это не лучшим образом отразилось на моем увечье: рана снова открылась и о дальнейших вылазках на свежий воздух пришлось временно забыть.

Моё одиночество скрашивала сестра. То и дело она приносила мне новые книги, мы много рисовали, а иногда она рассказывала о последних новостях в замке.

Эйнар же стал часто пропадать на Советах, я его практически не видела, как и отца. Хотя оба старались справляться о моём здоровье и ненадолго заглядывали ко мне в вечерние часы. Матушка проводила со мной каждое утро, снова и снова заводя разговоры о моих приближающихся именинах. Она уже успела дать указания для их подготовки и разослать приглашения. По её словам, это был прекрасный шанс для меня познакомиться со всеми наследниками дружественных княжеств.

Так она говорит каждый год...

В моменты, когда я оставалась одна, мои мысли вновь возвращались к Скандару. После отъезда, вестей о нём не было ни от брата, ни от него самого. Снова и снова я вспоминала наше прощание и тайно, в глубине души, надеялась, что получу от него хотя бы маленькое письмо.

Я читаю чрезмерно много романов... Иначе с чего бы мне могло показаться, что в нашем прощании было что-то особенное?

Он мне даже не нравится...

Возможно, я просто придаю слишком большое значение нашему тёплому прощанию. Несмотря на внешнюю холодность, Скандар, кажется, из тех мужчин, кто умеет быть внимательными, но это ещё не значит, что за этим стоит что-то большее. К тому же он, наверняка, не обделён женским вниманием. Сложно представить, что я могла хоть как-то выделиться среди других или остаться в его памяти надолго.

Да и на рынке невест я уже старовата...

Я слышала немало историй о вдовствующих князьях, уже в возрасте, женившихся на юных девицах, едва достигших восемнадцати. И хотя Скандар вовсе не старый вдовствующий князь, вполне возможно, что он так же тяготеет к куда более юным особам или его и вовсе пока никто не интересует.

Мужчины были вольны выбирать на ком жениться и когда. В то время как судьба женщин чаще всего решалась её родителями. К счастью, даже не смотря на постоянные нравоучения моих отца и матери, мне было позволено принять это решение. Не знаю как долго это продлится, но я была уверена, что отец не станет заставлять меня выходить замуж вопреки моему желанию.

***

– Эйнар... Эм… Как там Скандар? – осторожно спросила я в один из тёплых вечеров, когда мы с братом прогуливались по восточному двору замка.

Рана на бедре медленно, но верно затягивалась. Мне уже давно разрешили ходить, но без чьей-то помощи пока было сложно обойтись. Тем не менее, я старалась выходить на прогулки каждый день. Обычно компанию мне составляла сестра, но сегодня она пожаловалась на головную боль и осталась в постели, так что Эйнар оказался моим спасением.

Мы шли по вымощенной камнем площади вдоль колоннады. Вечер выдался тёплым и душным. В воздухе висела лёгкая дымка от влажности, как это бывает летом в этих краях.

Время от времени мимо нас пробегали слуги или фрейлины, и почти каждая не упускала возможности обратить на себя внимание моего брата: приторными смешками или жеманными взглядами. Мне стоило немалых усилий, чтобы не закатывать глаза при виде их не скрываемых попыток пофлиртовать, даже несмотря на моё присутствие. Эйнар, как обычно, был безупречен. Он вежливо кивал, одаривая каждую своей очаровательной улыбкой, но мастерски ускользал от их навязчивого внимания. Когда нас задержала уже пятая фрейлина подряд, я не выдержала, раздражённо фыркнув, и утянула брата подальше.

– Ему пришлось задержаться в княжестве Альфгейр. По пути туда... кое-что произошло, – ответил Эйнар, бросив на меня быстрый взгляд.

Я продолжала смотреть вперёд, делая вид, что это не слишком меня интересует. Но его слова настораживали.

– Что произошло? – спросила я, ожидая, что он сам расскажет подробности, но Эйнар молчал.

– Эйнар..? – я повернулась к нему и пристально посмотрела, но он, похоже, колебался. Лицо стало сосредоточенным, брови сдвинулись к переносице.

– На экипаж напали.

– Что?! – я резко остановилась.

– Не стоит беспокоиться, – он ответил спокойно и мягко подтолкнул меня, призывая идти дальше. Не смотря на его тон, выражение лица выдавало лёгкое напряжение.

– Но как?! Разве Содружество не следит за безопасностью? Где была гвардия? – возмутилась я. – Кто-то пострадал?

– В последние недели участились набеги, – нахмурился Эйнар. – Дикари с Пустынных земель заходят дальше на наши территории, нападают на маленькие деревни.

– Кто-то пострадал? – повторила я, с трудом сдерживая тревогу. – Почему об этом ничего не слышно?

– Все живы, – ответил он, по-прежнему глядя вперёд. – Об этом пока никто не знает, кроме Совета. Мы стараемся выяснить причины, но ничего определённого. Ожидаем разведчиков с докладом в ближайшие дни.

Он вздохнул и вдруг сменил тему:

– Ты не устала? Может вернемся?

Я кивнула, не возражая. Но внутри затаилась непонятная, тихая тревога.

– Значит, вот почему вы так часто пропадаете с отцом на этих Советах, — пробормотала я, когда мы уже подходили к дверям моих покоев. Это был скорее вывод, чем вопрос, но Эйнар кивнул.

– Ни о чём не беспокойся, – он тепло улыбнулся и потрепал меня по щеке, как часто делал в детстве.

– Между прочим, Скандар должен прибыть со дня на день, – вдруг добавил он, и в глазах мелькнула озорная искра. – Жив, здоров. Интересуешься?

– Что?! – воскликнула я, возможно, чуть громче, чем следовало. – С чего ты взял? – добавила спокойнее. – Разумеется, нет.

– Твоя чересчур эмоциональная реакция говорит об обратном, – хохотнул брат.

– Я просто из вежливости спросила, как у него дела. В конце концов, он спас мне жизнь, – сказала я с самым невозмутимым видом и хмыкнула. – К тому же, у твоего друга отвратительные манеры, чтобы я могла им хоть как-то заинтересоваться.

– Как знать, как знать, – Эйнара по-прежнему хитро улыбался.

Врать ему я, увы, так и не научилась.

– Однако, сколько же девичьих сердец он успел покорить и разби-и-ить, – с преувеличенным вздохом протянул он.

Я только закатила глаза.

– Не сомневаюсь. Почему, кстати, ты так редко о нём рассказывал?

– Хм, – он задумался. – Даже не знаю… Может, из-за нашей бурной молодости в Академии. Не все истории подходят для твоих нежных ушей, – брат весело подмигнул.

Я недоверчиво вскинула бровь.

– Предположу, именно поэтому он не смутился, когда я... – начала я, но резко осеклась.

Боги. Зачем я вообще начала этот разговор?

Я едва не выдала брату подробности своего… слишком близкого знакомства с его лучшим другом.

– Когда вы что? – Эйнар остановился и повернулся ко мне, прищурившись.

– Ничего, – быстро бросила я, чувствуя, как к щекам подступает жар и отвернулась, чтобы продолжить путь. Но брат загородил мне дорогу рукой.

– А ну-ка… – он легко развернул меня за плечи к себе. – Не хочешь ли ты мне кое-что рассказать?

– Не очень, – пробормотала я и прикусила губу, виновато покосившись на него. – Ещё подумаешь лишнего...

Я нервно оглянулась, убеждаясь, что поблизости никого нет.

– Уже подумал, – с усмешкой отозвался он.

Я закатила глаза, схватила его за руку и потащила за собой. Хуже ложных выводов брата могли быть только молчание и недоказанность. Меня душил стыд, но выбора не было: я уже ляпнула лишнего.

Теперь придётся выложить всё, как есть.

Мы зашли в мои покои и я сразу же плюхнулась в кресло, прикрывая лицо ладонью. Эйнар остался стоять, скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

– Послушай... – пробормотала я, теребя рукава платья. – Произошло… недоразумение.

Эйнар молча ждал.

Я лихорадочно перебирала в уме слова. Дело было не в страхе, что он расскажет отцу. Я знала, брату можно доверять. Но мне совершенно не хотелось его разочаровать или увидеть осуждение в его глазах.

– В тот день, когда Скандар приехал, я случайно оказалась в его покоях… — начала я и метнула в него осуждающий взгляд. – Просто пряталась от матери и хотела спокойно дочитать книгу... Я не знала, что он там. Ведь ты решил не говорить мне об этом!

Эйнар раздраженно хмыкнул, ожидая продолжения.

– Сижу себе, значит, читаю… И тут заходит он. Обнажённый! И даже не попытался прикрыться!

Я говорила быстро, путаясь в словах, и не заметила, как раздражение вытеснило смущение. Эта ситуация по-прежнему доводила меня до белого каления, ведь я не привыкла оказываться в глупом положении.

Брат молчал с минуту, осмысливая услышанное.

А потом вдруг громко расхохотался.

Я уставилась на него, хлопая глазами. Вот чего я точно не ожидала, так это смеха. Любая другая реакция, но только не эта. Мне оставалось лишь терпеливо ждать, когда он наконец успокоится.

– Тебе всегда удается меня удивить, – проговорил он, пытаясь отдышаться. В уголках его глаз пролегли морщинки.

– Не смешно, – буркнула я, сложив руки на груди.

– Очень смешно, – он сделал вид, что смахивает проступившую слезу и посмотрел на меня. В его глазах блестели огоньки.

– То есть для тебя всё это выглядит забавно? Что твоя младшая сестра, само благоразумие и непорочность, воочию лицезрела достоинство твоего друга и сослуживца?.. – съязвила я.

– А, так все таки достоинство? – брат снова расхохотался, а я зарделась.

Не найдя слов, чтобы ответить я лишь вымучено поморщилась и спрятала свое пунцовое лицо в ладонях.

– Да бро-о-ось! Ты ведь уже не маленькая, – сказал он сквозь смех.

С некоторым усилием взяв себя в руки, он присел на подлокотник кресла рядом.

– Удивлён, и даже немного горд, что позже ты так стойко выдержала новую встречу с ним.

– А что мне оставалось?! – всплеснула я руками и, несмотря на возмущение, наконец улыбнулась, глядя, как Эйнар снова борется с приступом смеха.

Мне стало намного легче. Брат не только не разозлился, но и не стал делать из этого драмы или устраивать сцен, волнуясь о моей репутации.

Но я вдруг задумалась: должно быть, они с этим северянином действительно близки, если даже такая щекотливая ситуация вызвала у него лишь смех. В ином случае, мне бы не удалось миновать строгого выговора.

– Что ж, отдыхай, – наконец сказал он, вставая. – Добрых снов, сестричка.

Эйнар наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Добрых, – тихо ответила я, прикрыв рот рукой, когда накатила зевота.

Он вышел, а я осталась одна с лёгким сердцем и горящими от стыда щеками.

Уже стемнело, в комнате царил полумрак. Лишь одинокая масляная лампа на тумбе у изголовья отбрасывала мягкое золотистое свечение на ближние стены.

Я быстро разделась, умылась и, не теряя времени, укуталась в пуховое одеяло, заранее потушив светильник.

Свет луны струился сквозь витражные стёкла, неровно ложась на мебель и пол, а из приоткрытого окна тянуло ночной прохладой.

Я долго не могла уснуть. Переворачивалась с боку на бок, пыталась сосчитать кисточки на гобелене над камином.

Все без толку. Сон не приходил.

В голове снова и снова звучали слова Эйнара о нападениях... Это не давало покоя.

Почему это происходит сейчас, после столетий мира?

Подобные набеги всегда были редкостью.

С момента основания Княжеского Содружества между княжествами установился прочный порядок. В те времена мир стоял на грани гибели. Восточные княжества, ведомые алчностью, дошли почти до самого сердца материка и, чтобы выстоять, земли Севера и Юга заключили союз. Так зародилось Содружество. Его суть заключалась в мире, законе и взаимной защите. И после кровопролитной войны с Востоком, что за горным хребтом Галенмор, унесшей тысячи жизней, Содружество стало оплотом стабильности. Оно объединило земли Альрикейна, чтобы больше ничто не угрожало общему будущему.

Потому жизнь в пределах Содружества всегда казалась мне безопасной. Люди свободно путешествовали, торговля процветала. Законы были строгими, но справедливыми: любой разбой карался без пощады. При этом в каждом княжестве действовали системы поддержки тем, кто оказался в беде. Так укреплялось доверие: народ платил подати, зная, что в ответ князья не отвернутся от них в трудный час.

Но за хребтом Дан, на западе, лежат Пустынные земли. Безжизненные и дикие, полные отчаяния и насилия. Забытое место, где законы не действуют. Там живут те, кто отверг союз, или был им отвергнут. Там нет порядка, только руины и выжженная земля.

Все беды, что время от времени сотрясают границы княжеств Содружества, приходят оттуда. Те, кто ныне обитает в Пустынных землях, не подчиняются никакой власти и живут лишь грабежом. Иногда они совершают редкие набеги и только ради добычи, именно так они выживают. Но долгое время эти нападения случались редко, и почти всегда ограничивались отдалёнными деревнями у подножия хребта Дан.

Теперь, по словам Эйнара, они стали заходить всё дальше вглубь материка...

Раньше, на месте Пустнных земель, существовало княжество Вальград. Самое большое и богатое из всех. Когда Содружество было только на заре, его создатели, в числе которых были и мои предки, направили весть к вальградскому правителю, чтобы пригласить его присоединиться. Но тот отказался. В летописях сказано, что он был горд, подозрителен, и считал, будто альянс угрожает его независимости. Он разорвал все связи с соседями, и с каждым годом его власть слабела. Последовали засухи, неурожаи и, вскоре, мятежи. Князь отвергал любую помощь, когда её предлагали вновь. В конце концов, его народ восстал. Вальград пал, род правителя был истреблён, а земли стали пустыней.

Сегодня там нет ни княжеских замков, ни городов, ни даже дорог. Только песок, скалы и те, кто отверг все законы.

Так нас всегда учили. Такова официальная история.

Но я не могу избавиться от чувства, что в этой истории что-то упущено. Или... скрыто? Даже имя правящей династии теперь забыто.

Если отец и Эйнар скрывают происходящее, остаётся только два варианта: либо всё не так уж страшно, и они уверены, что скоро всё уладится, либо, напротив, всё куда серьёзнее, чем кажется, и они не хотят сеять панику ни среди знати, ни среди простого народа.

Но что-то внутри меня предчувствовало худшее.

Если дикари из Пустынных земель осмелились напасть на отряд по дороге в Альфгейр, что восточнее Кирина, это уже не просто тревожный сигнал. Это почти невозможное. Никогда прежде их не видели так далеко от гор Дан.

Но теперь...Что-то изменилось.

В конце концов, я смогла уснуть лишь под утро, когда солнце уже поднималось над зелёными холмами долины, а стрекот сверчков за окном сменился птичьими трелями.

Спала я, разумеется, плохо и всего пару часов, так что проснулась совершенно разбитой. Долго лежала, уставившись в потолок, пока в мою комнату без стука не ворвалась сестра.

– Пора вставать! – пропела она и с разбега плюхнулась ко мне на кровать. – Оу, ты ужасно выглядишь, – Лунна скривилась, оглядывая меня.

Я вымучено на неё посмотрела.

– Я почти не спала... – пробормотала я и в доказательство этого зевнула, снова пытаясь укутаться в одеяло. Но сестра бесцеремонно стянула его с меня.

– Ну нет, ты обещала после завтрака пойти со мной рисовать! А потом мы едем в город! – она совсем отобрала одеяло и потянула меня за руки, заставляя подняться.

– В город? – я удивлённо уставилась на неё, сев на кровати.

– Конечно, не верхом, как обычно, но тебе пора снова увидеть свет, – Лунна широко улыбнулась. Она была права: я почти месяц не покидала пределы замка.

– Неужели отец позволил? – я поёрзала в нетерпении. Мне ужасно хотелось наконец увидеть хоть что-то, кроме стен комнаты, сада или библиотеки.

– Мне стоило немалых усилий его уговорить, но да, – она сияла, довольная собой. – Правда, Эйнар был против и настоял на двойной охране, что показалось мне странным.

Она пожала плечами, не придав этому особого значения. Видимо, брат не стал делиться с ней тревожными вестями, чтобы не пугать понапрасну.

– Это же Эйнар, он любит всё контролировать, – я отмахнулась, стараясь говорить как можно непринуждённее. – Боги, как же хочется попасть на рынок, посмотреть, что нового... послушать последние сплетни, – я сменила тему и встала, сладко потянувшись.

Сон ещё держал меня, но настроение заметно улучшилось.

– Может, позавтракаем в саду, а потом сразу в город? – предложила Лунна, заметив, как я оживилась. Она знала меня как облупленную и прекрасно понимала, насколько меня тяготило это вынужденное затворничество.

– Читаешь мысли, – улыбнулась я и поспешила в умывальню.

***

– Не нравится мне эта идея, – хмуро бросил Эйнар.

Мы сидели за небольшим столом в саду.

Поверху было натянуто полотно белой парусины, которое прятало нас от утреннего солнца, а его серебристые кисточки слабо покачивались на ветру.

– Почему ты так переживаешь? – спросила Лунна, откусывая яблоко. Она, похоже, совсем не воспринимала слова старшего брата всерьёз.

– Потому что прошлая ваша вылазка закончилась не слишком удачно. А Мия пока не восстановилась до конца.

– Я в порядке, – вставила я, но Эйнар тут же метнул в мою сторону строгий, многозначительный взгляд, и мне сразу расхотелось спорить.

– Тогда присоединяйся, – улыбнулась Лунна. – Мы совсем тебя не видим в последнее время.