Сдавайся, герцог

Оставался только один маленький нюанс – вся одежда после чемодана была катастрофически мятой. Взвыв от досады, я принялась раскрывать дверцы шкафа, но ничего похожего на отпариватель или утюг не нашла.

Оставался только один выход.

Приоткрыв дверь в комнату, я прислушалась к голосам внизу. Вроде бы среди них не было слышно баритона Ричарда, но бегать по дому в поисках утюга в одном бельишке я все же не рискнула.

Я набрала номер Теоны и стала молиться, чтобы телефон оказался у нее под рукой. Шанс был не особо высокий – чаще всего в руках жены брата находился маленький Феликс.

Пока шли гудки, я включила динамик и стала смотреть за цифрами на часах. У меня оставалось десять минут.

Черт!

– Да, Милен, – все-таки ответила Тео.

– Пожалуйста, спаси меня! – взмолилась я. – У вас есть утюг или отпариватель?

Теона хохотнула. Надеюсь, что не с меня.

– Сейчас пришлю к тебе Дафну.

И тут я услышала голос…

Глава 5

Милена

Этот голос я бы не спутала ни с каким другим. Бархатный баритон с классическим британским произношением. Он доносился через динамик телефона, но даже так от него шли мурашки по коже, а внизу живота бабочки своими крыльями щекотали все внутренности.

– Мистер и миссис Рошфор, вы тут не балуетесь? – шутливо спросил Ричард, приветствуя своих друзей. – А это что за здоровяк?! Феликс, дружище, тебя родители на баскетбол еще не отдали?

А дальше вызов прервался…

Приветствуя гостя, Теона бросила трубку. Хотелось верить, что в общей суматохе она не забыла про мою просьбу.

Я застыла посреди комнаты, судорожно сжимая телефон. Меня накрывала паника. Ричард уже здесь, а я стою в одном белье с мятым костюмом в руках.

И кто там надеялся устроить эффектное появление? Томно спуститься по лестнице под восхищенные взгляды… Все мои планы рухнули быстрее, чем я успела высушить волосы.

На всякий случай я начала прорабатывать план Б – вернулась к чемодану и стала по второму кругу перебирать вещи в надежде найти что-то не слишком мятое. Варианты были, но все они казались слишком обычными. Джинсы, майки в рубчик, облегающие футболки – наденешь и никто никогда не подумает, что в сложенном виде они выглядели так, будто их только что пожевала собака. Но все это было не то…

В дверь постучали. В ту же секунду я подскочила и распахнула ее, лишь потом вспомнив, что я в одном белье.

К счастью, это был не Ричард… Или все-таки к сожалению?

На пороге стояла Дафна. Она на английском спросила, что мне нужно погладить, и забрала мой костюм.

Оставалось только ждать. С этим у меня обычно возникали сложности, потому что я до ужаса нетерпелива. В моей идеальной вселенной любое действие должно совершаться за долю секунды. Какое ожидание? Я изведусь, если буду сидеть сложа руки. Вот только реальная жизнь обычно оказывалась далека от моих фантазий и ни одна задача не выполнялась со скоростью торпеды. Ни мной, ни другими людьми. Увы.

«Дафна, милая, где же ты?» – взмолилась я и на цыпочках подошла к двери. Осторожно сдвинув ее на маленькую щелочку, я прислушалась к голосам внизу. Ричард беззаботно смеялся.

– Никогда бы не подумал, что писателям тоже предлагают расписаться на женской груди, – донесся до меня обрывок его фразы.

– Ричард, клянусь! – воскликнула Теона.

– С некоторым исключением, – вклинился в разговор Марк. – Тебя, дружище, попросили расписаться прямо на теле, а у Тео женская грудь была точкой опоры для книги.

– У каждого свои издержки профессии, – хмыкнул Ричард.

– Так ты расписался или нет? – в лоб спросила Теона.

– Нет. Вручил открытку с автографом.

– Динамишь фанаток? – насмешливо уточнил Марк.

Вся компания внизу дружно рассмеялась.

– Думаю о последствиях, – наконец возразил Ричард. – Кто-то сделает фото, а мне потом выслушивать на заседаниях палаты лордов, что я веду слишком эксцентричный образ жизни и забываю, что я герцог. Они и так недовольны моими пропусками. Зачем их нервировать еще больше?

Со второго этажа раздались отчетливые шаги, и я поспешно отпрыгнула от приоткрытой двери, чтобы меня не застали за подслушиванием. Через пару мгновений в дверь постучали.

– Войдите, – пискнула я, в последнюю секунду приземлившись на кровать.

В комнату заглянула Дафна с вешалкой, на которой висел аккуратно отглаженный костюм.

– Ваша одежда, мисс, – сказала помощница на английском и сдержанно улыбнулась.

– Господи! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – воскликнула я и тут же подорвалась с кровати, чтобы забрать вешалку из ее рук. – Вы меня спасли!

Дафна мило улыбнулась, кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь. Мне же оставалось только одеться.

Я безбожно опаздывала, но прийти последней – тоже эффектное появление. Внимание обеспечено. Стянув с вешалки шорты, я просунула в них ноги и дрожащими пальцами застегнула молнию и крючок. С пуговицами на облегающем жилете я расправилась чуть быстрее.

«Туфли! Где мои туфли?» – мысленно причитала я, подгоняя саму себя.

Я нырнула к чемодану и выудила бежевые лодочки на шпильке. Надела их, встала в полный рост и критически оглядела себя в зеркале.

Неплохо. Очень даже неплохо. Густые и блестящие волосы – уже «ничего себе» образ, но все же остальные мои старания тоже не были напрасны. Жилет подчеркнул талию, шорты сделали ноги бесконечными, макияж выглядел безупречно.

Лихорадочный блеск в глазах и сжатые кулаки немного выдавали мое волнение, но я постаралась взять себя в руки.

«Дыши, Милена. Это просто ужин», – напомнила я себе, делая глубокий вдох.

Простой, обычный ужин с мужчиной, за которого я мысленно выходила замуж раз 300. Ничего особенного.

Бросив еще один взволнованный взгляд на свое отражение, я выдохнула и пошла к двери. Сердце колотилось так, будто я собиралась прыгнуть с парашютом, хотя все, что от меня требовалось – это спуститься на первый этаж. Приходилось игнорировать гулкую пульсацию в висках и идти вперед.

Я вышла в коридор и медленно двинулась к лестнице. Каблуки звонко цокали по мраморному полу и явно выдавали мое приближение раньше времени, потому что оживленный разговор внизу как-то сразу прекратился.

Только спустившись до середины лестницы, я увидела, что все собравшиеся за столом смотрят на меня. Марк, Теона, маленький Феликс… И даже Ричард.

Перехватив взгляд последнего, я попыталась уловить хоть какую-то реакцию. Удивление, восхищение или интерес – я согласна на все. Но его лицо оставалось абсолютно невозмутимым. Ни малейших эмоций. Только вежливая сдержанность настоящего британского аристократа.

– Привет, – спокойно произнес он.

«И это все?!» – мысленно возмутилась я.

Чертов герцог! Еще минуту назад он делился развязными байками про чьи-то сиськи, расслабленно шутил и смеялся, но стоило мне спуститься, превратился в сдержанную, скупую на эмоции ледышку. Разве что его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем того требовала вежливая формальность.

«Он все-таки заметил мои длинные ноги!» – торжествующе решила я.

Но Ричард тут же поспешил опровергнуть мой вывод и с теплой улыбкой повернулся к Феликсу, который сидел в детском стульчике во главе стола и бил резиновой игрушкой перед собой.

– И я очень рада тебя видеть, – не удержалась я от легкой колкости.

Марк выразительно приподнял бровь, подмечая вызывающую интонацию в моем голосе, но читать нотации на правах ближайшего родственника не стал.

– Раз все в сборе, можем подавать горячее, – поспешила сгладить неловкость Теона.

И только Ричард никак не отреагировал. Просто сделал вид, что не заметил мой выпад. Да и отвечать взаимной любезностью не стал, хотя мог бы… Кому, как не герцогу, подавать пример светской учтивости?

– Милена, садись сюда, – позвала меня Тео, указывая на свободное место рядом с ней.

По ее замыслу я должна была сесть прямо напротив Ричарда.

«Совпадение? – подумала я. – А впрочем неважно».

Место меня более чем устраивало.

– Спасибо.

Поблагодарив Теону, я отодвинула стул, грациозно опустилась на мягкое сидение и только тогда решилась посмотреть в глаза Ричарду.

Сердце предательски екнуло, потому что в этот момент он тоже смотрел на меня.

«Боже, как он красив! Это законно вообще?» – мысленно простонала я.

Внешность Ричарда не была такой же броской, как у известных турецких актеров, но на мой вкус он каждого мог уложить на лопатки, потому что в нем чувствовалась порода. Ледяная сталь. Внутренний стержень. Он был как король Артур из фильма Гая Ричи – те же волевые черты лица, высокий лоб, прямой нос и чувственные губы. Казалось, он впитал все лучшее от викингов, а потом присыпал их агрессивную мужскую суть налетом аристократизма. Получилось сурово, но до ужаса сексуально.

Русые волосы, зачесанные назад, коротко выстриженные виски, трехдневная щетина на волевом подбородке – все бы это не работало, если бы Ричард не был таким статным. В каждом его движении считывалось то особое чувство собственного достоинства, отличающее уверенных в себе людей. Он не кичился, не мельтешил, не пытался казаться лучше, чем есть. Просто все лучшее уже было у него в крови.

Я нередко в своих мечтах сравнивала его со средневековым рыцарем из-за титула, но вместо тяжелых доспехов и шпаги у Ричарда была белая рубашка от какого-то люксового бренда и часы от Patek. В остальном он был такой же мощный. В нем чувствовалась сила, внутренний огонь, опасность, но сейчас он почему-то решил, что при мне стоит все это спрятать за семью замками.

«Интересный ход, герцог. Я все равно вижу вас насквозь», – подумала я, продолжая нагло сверлить его глазами.

На этот раз Ричард не стал тут же отводить взгляд, как только я на него посмотрела. Он слегка прищурился, изучая меня так же внимательно, как и я его. Уголки его губ медленно поползли вверх…

«Он надо мной смеется?» – заподозрила я и отзеркалила его плавную улыбку искусителя.

Потом решила, что этого мало, и подмигнула.

«Не поперхнись, милый. Тебе еще на мне жениться».

Я не стала проверять, какой эффект произвела на Ричарда, и отвернулась первой.

– Марк, о чем вы так увлеченно говорили? – спросила я на английском.

В присутствии Ричарда мы все переходили на его родной язык. К счастью, дискомфорта не возникало. Несмотря на все мои обиды на папу, я понимала, что долгие годы, потраченные на репетиторов, не прошли даром.

– Обсуждали его гонку, – кивнул брат на Ричарда. – Наш друг занял первое место.

– Да пустяки, – отмахнулся Ричард. – По сути все уже было предрешено с момента квалификации. Обгоны почти нереальны, максимум результат мог измениться на плюс-минус одно место, если только не влетишь в барьер. В Монако такая вероятность очень высока – трасса узкая. Ошибешься и ты труп.

– А с какой позиции ты стартовал? – уточнила Теона, возвращаясь вместе с Дафной к столу.

Пока мы беззаботно общались, перед нами появились широкие блюда со стейками, запеченными дольками картофеля и овощами гриль. Аромат был божественный.

– Я был вторым, – ответил Ричард. – Подвернулась возможность обогнать пилота из «Ред Булла», а дальше оставалось только удерживать позицию.

– Ты так говоришь, будто это легко, – улыбнулась Тео и начала кормить Феликса пюре из кабачков.

– Скромный малый, – хмыкнул Марк.

– А чем хвастаться? Ван Страйден дышал мне в затылок и у нас разрыв между первым и вторым местом всего пару секунд.

– Секунды решают все, – возразил брат, нарезая сочный стейк. – Помни, когда-то ты стал самым быстрым сперматозоидом.

Ричард с такой расслабленной уверенностью рассказывал о деталях гонки, но от пошлой шутки брата почему-то напрягся. Бросив мимолетный взгляд в мою сторону, он добродушно обрезал Марка:

– Дружище, с нами дети и слишком юные девушки.

– Ричард, не волнуйся, процесс оплодотворения яйцеклетки разбирают в школьной программе по биологии, – вмешалась я, раз уж Ричарда так смущало мое присутствие. – А Феликс нас пока не понимает.

Теона прыснула со смеху, мой брат ограничился ироничной улыбкой.

– И как дела в школе? – холодно спросил Ричард, наградив меня пристальным взглядом.

– Отлично. Я ее закончила, – с вызовом ответила я.

Вряд ли наша перепалка могла бы закончиться дракой, но Тео на всякий случай решила вмешаться.

– Ты уже думала, куда хочешь поступать? – спросила она, меняя тему.

– Я пока не смотрела, какие есть варианты, – немного удрученно ответила я.

Тема поступления в вуз была для меня болезненной и нервной. Она висела над головой, подобно дамоклову мечу, который мог сорваться, если я вовремя не определюсь с выбором дальнейшего пути. Но ведь то, что я сижу здесь, уже само по себе решение? Я точно знаю одно – я не хочу возвращаться на поводок к отцу. Конечно, я буду учиться. Но не потому, что мне так велят, а потому что сама сделала этот выбор.

– Уверена в одном – хочу остаться у вас, – сказала я, а потом поняла, как это звучит и поспешила объясниться. – Я имею в виду, не у вас дома, а вообще…

Теона хохотнула:

– Я поняла тебя. Ты бы хотела учиться в Европе.

– Да, – с облегчением кивнула я, испытывая прилив чувств к Тео за то, что призналась ей в сокровенном и не получила тонну осуждения.

В лице Теоны и Марка я обрела двух союзников, которые принимали меня безусловно и почему-то были на моей стороне. Брат прилетел ко мне по первому зову, его жена не стала напрягаться и вставать в позу, когда я случайно сказала, что хочу жить с ними. В какую божественную канцелярию писать благодарность за таких родственников?

– Сестренка, у тебя много вариантов. – Марк решил поддержать тему и начал краткий экскурс по вузам. – Сорбонна – это классика. Там много факультетов, есть из чего выбрать, но это не единственный известный вуз. Ценится Парижский политех, но там инженерные специальности, поэтому не уверен, что что тебе это интересно. Если рассматривать гуманитарные науки, политику и международные отношения, подойдет Sciences Po. Самые сливки – HEC Paris и ESSEC – это одни из ведущих бизнес-школ мира. Многие влиятельные люди отправляют своих детей именно сюда, чтобы в будущем интегрировать их в семейный бизнес, но это магистратура, пока слишком рано…

– А почему вы не рассматриваете Оксфорд? – неожиданно для всех перебил его Ричард.

«Стоп! Он сейчас правда это сказал?» – не поверила я своим ушам.

Конечно, в самых потаенных уголках души было спрятано желание – жить в одной стране с Ричардом. Воплотиться оно могло разными способами, но вполне логичным шагом стала бы учеба в Оксфорде. Но даже в самых смелых своих фантазиях я не надеялась, что он сам предложит этот вариант.

Марк нахмурился и задумчиво посмотрел на своего друга, но Ричард, кажется, никакого скрытого подтекста в свой вопрос не вкладывал. А если и вкладывал, то уличить его в этом было невозможно – его лицо оставалось расслабленным и невозмутимым.

– Не хочешь, чтобы сестра продолжила вашу традицию? – абсолютно спокойно уточнил он, обращаясь к Марку.

Несмотря на то, что вопрос касался меня, Ричард в мою сторону даже не смотрел, чем все-таки усыпил бдительность моего брата.

– Да я не против, – пожал плечами Марк, но на всякий случай продолжил сканировать взглядом то меня, то Ричарда. – Что скажешь, сестренка?

«Еще спрашиваешь?! – мысленно завопила я. – Господи, я за!».

Но я понимала, если покажу свое желание слишком явно, мой брат раскусит меня как орешек. Пришлось постараться сохранить хоть какое-то подобие спокойствия. Тем более все внимание за столом переключилось на меня.

Теона с любопытством ждала моего ответа, Марк изучающе наблюдал за моей реакцией, а Ричард… Тот, от кого минуту назад исходила инициатива, сейчас просто откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и наблюдал за мной с невозмутимым выражением лица. Никакой проницательности не хватит, чтобы догадаться, что у него в голове…

«Спокойно, Милена. Не выдавай себя. Это обычный вопрос, а не билет в постель Ричарда», – напомнила я себе.

– Хороший вариант, – пожала я плечами и повернулась к Марку. – На самом деле из всего, что ты перечислил, я знаю только Оксфорд и Сорбонну. Оксфорд, наверное, мне нравится больше.

Марк не сводил с меня пристального взгляда, явно пытаясь уловить любую подозрительную эмоцию, но я правда старалась контролировать свой голос и мимику, чтобы не расплыться в довольной улыбке, как влюбленная пятиклассница.

– Моя младшая сестренка тоже в этом году будет сдавать экзамены, – поделился вдруг Ричард с неожиданно теплыми нотками в голосе. – Так что ваши трудности выбора мне знакомы.

Он перевел взгляд на меня, впервые за весь вечер забывая сохранять серьезную мину. Губы Ричарда растянулись в мягкой, добродушной улыбке.

– Ты уже определилась с направлением? – спросил он меня.

Кто бы мог подумать, что Ричарду вообще будет интересна тема моего поступления, не говоря уже о конкретной специальности… Но я не собиралась упускать возможность рассказать о себе.

– Я веду книжный блог, – с гордостью поделилась я и посмотрела на Теону, которая полтора года назад подтолкнула меня в эту сторону, – поэтому точно могу сказать, что мне интересны смежные сферы – маркетинг. Может быть, еще журналистика… Но маркетинг все-таки больше.

Марк откашлялся, привлекая к себе внимание, метнул в меня пристальный взгляд и с ироничной улыбкой на губах спросил:

– Я так понимаю, Сорбонну мы уже не рассматриваем?

Глава 6

Милена

«Вот черт!» – спохватилась я.

Нужно быть слепым и глухим, чтобы не уловить сарказм в голосе Марка. Одного взгляда на брата хватало, чтобы понять – он точно заметил, как я смотрела на Ричарда, и догадался, почему мне так понравилось предложение его друга. Но, кажется, не пытался всерьез препятствовать.

– Почему сразу «не рассматриваем»? – попыталась я увернуться от прямого ответа. – Просто хочу взвесить все варианты.

– Конечно, – протянул Марк, продолжая изучать меня взглядом. – Только учти один нюанс. Несмотря на то, что ты моя сестра, ты гражданка России. Насколько я знаю, с оформлением студенческих виз в Великобританию могут быть сложности. Надо будет проконсультироваться с Бодрийяром.

Мой воздушный замок резко пошатнулся.

Благодаря тому, что родители работали в авиации, страницы моего загранпаспорта пестрили отметками с таможенного контроля разных стран. Мы много путешествовали. Со временем моя визовая история в зоне шенгена позволила обзавестись двухлетним разрешением на въезд в Европу. Но не в Англию… Эта страна считалась довольно закрытой и наверняка мне понадобится проявить чудеса бюрократии или вылить на свой загранпаспорт кровь девственницы, смешав ее со слезами единорога.

– Думаешь, у меня нет шансов? – спросила я у брата.

– Почему же… Уверен, что есть, – обнадежил он. – Сдашь необходимые экзамены, а дальше дело техники: подтвердить финансовую состоятельность, оформить страховку и самое главное – получить официальное приглашение от учебного заведения.

– Если въезд понадобится до поступления, я могу официально пригласить Милену, чтобы она получила вначале гостевую визу, – неожиданно вмешался Ричард.

Все присутствующие повернулись к главному гостю этого вечера. Казалось, и Марк, и Теона не меньше моего были шокированы предложением герцога. Я ошалело сползла в кресле. Пытаясь справиться с эмоциями, машинально наколола на вилку маленький кусок стейка и начала жевать.

«Это сейчас правда произошло?» – спросила я саму себя, предпринимая робкую попытку удержать свою мечтательную кукушку в клетке.

Можно влюбиться в актера, известного музыканта, да в кого угодно… Но, если этот интерес не будет подпитываться с другой стороны, рано или поздно он угаснет. Сойдет на нет.

Иногда я думала, что так случится и со мной, вот только за полтора года моя влюбленность никуда не делась. А все потому, что каждую нашу встречу Ричард давал мне почву для размышлений и делал то, что я никак не могла выбросить из головы. Шампанское и его пиджак. Шлем, который он никому не давал, но для меня сделал исключение. Его предложение за этим столом…

Можно ли в этом случае считать, что все мои фантазии о белом платье и одном герцоге не так уж и беспочвенны?

– Что прости? – подозрительно вкрадчивым тоном спросил мой брат, обращаясь к своему другу.

Однако на Ричарда наша реакция никакого эффекта не произвела.

– Прощаю, Маркус, – снисходительно улыбнулся он одними уголками губ. – Теряешь хватку. Милена может жить у нас в Мельбрук-Холле. Повлиять на все консульства я не могу, но, если в ее документах будет фигурировать мой адрес в качестве принимающей стороны, это уже будет иметь серьезный вес. К тому же она может приехать раньше, посмотреть университет, пройти собеседование, сходить с моей мамой и Линден на одно из светских мероприятий, где будет декан. Экзамены сдавать все равно придется, но все это уже будет большим плюсом в ее досье.

Вот теперь за столом повисла почти гробовая тишина. Даже Феликс перестал терзать свою резиновую игрушку, улавливая настроение своих родителей.

Заметив на себе тяжелый взгляд Марка, Ричард повернулся к своему другу и открыто посмотрел ему в глаза. Они не проронили ни слова, но между ними явно происходила какая-то молчаливая мужская коммуникация. Два альфа-самца мерялись силой воли.

«Надеюсь, они не подерутся?» – запаниковала я.

Наконец Ричард усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

– Что ты надулся? – спросил он с легкой насмешкой в голосе. – Не трону я твою сестру.

«А жаль…» – пронеслась шальная мысль.

– Меня даже дома толком не бывает, – продолжил Ричард. – Ты же знаешь мой график. А девочкам вместе будет веселее учиться. Вспомни наши годы в Оксфорде…

Несмотря на аргументы, Марк продолжал настороженно сверлить взглядом своего друга и по его лицу было видно, что он взвешивает каждое его слово. Кажется, Ричард все еще ходил по тонкому льду.

– Этого я и боюсь, – хмыкнул Марк.

Ричард улыбнулся и покачал головой, не разделяя опасений моего брата.

– Да брось, это же девчонки. Они не ищут приключений на одно место, как мы когда-то. Все будет нормально, – заверил он.

– Не знаю, не знаю, – скептически качнул головой Марк и бросил на меня быстрый взгляд. – Боюсь, ты только по Линден делаешь выводы…

– В любом случае, у вас есть время подумать, – пожал плечами Ричард, явно не собираясь давить на друга. – Завтра я улетаю в Барселону на четыре дня, потом у меня неделя передышки и Австрия. Если успеете за это время узнать, что нужно из документов, звони. В перерыве смогу подготовить все, что понадобится с моей стороны, чтобы принять твою сестру.

Марк кивнул, но по его лицу было видно, что он все еще не спешит соглашаться с предложением друга. Зато я ликовала и уже мысленно распаковывала чемодан в доме Ричарда, подсчитывая, сколько случайных встреч нас ждет, когда живешь под одной крышей.

– Как часто ты бываешь дома? – спросила у Ричарда Теона, немного остужая мой пыл своим вопросом. – Мне кажется, ты живешь на трассах и в самолетах.

– Тебе не кажется, – подтвердил он. – Вообще у меня где-то 80 свободных дней в году, просто они разбиты между гонками. Но в межсезонье, с декабря по февраль, я обычно дома.

– А между гонками вообще не прилетаешь? – уточнила жена брата.

– Когда как… Если это европейские гонки, всегда приезжаю хотя бы на пару дней. Если это дальние этапы – Австралия, Азия, Штаты – тогда смысла нет, меня по три-четыре недели не бывает в поместье.

«То есть я могу губу не раскатывать. Большую часть времени его не будет дома…» – отметила я про себя.

Похоже, Теона этот вопрос задала неспроста. Видимо, от ее глаз тоже не укрылся мой интерес и таким ненавязчивым способом она решила раскрыть мне глаза, чтобы я не питала лишних иллюзий, получив предложение Ричарда.

– Не завидую я твоей будущей жене, – покачала головой Тео.

«Что? – напряглась я. – Какая к черту жена?! Я чего-то не знаю?»

Внутри все резко похолодело, как будто меня засунули в отдел экстренной заморозки. Перед глазами всплыл образ до жути правильной аристократки с тремя белокурыми детишками, которые резвились на зеленой лужайке вместе с белым лабрадором.

– Да и некому пока завидовать, – ответил ей Ричард, успокаивая мою нервную систему.

«Ложная тревога», – выдохнула я.

Хотя, конечно, это мало что меняло. Ему двадцать девять, а мне только через два месяца исполнится восемнадцать. И своим вопросом про окончание школы он ясно дал понять, что не воспринимает меня, как девушку.

«Ну-у-у, это пока», – улыбнулась я своим коварным планам.