Скелеты в шкафах. Книга 1

Ариадна провела 8 лет в исправительно-трудовых лагерях и 6 лет в ссылке в Туруханском районе и была реабилитирована в 1955 году.

Глава 2. Разведчики

Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.

Уинстон Черчилль

В июле 1934 года Сталин включил ведомство госбезопасности в наркомат внутренних дел. Офицеры госбезопасности ходили в гимнастёрках защитного цвета и синих брюках. Петлицы были крапового цвета. На гимнастёрку нашивался нарукавный знак красного цвета, на котором было вышито изображение серпа и молота, на них вертикально накладывался меч.

Оперативные отделы объединили в Главное управление государственной безопасности НКВД. Внешняя разведка стала 7-м отделом ГУГБ НКВД. Начальником 7-го отдела утвердили Абрама Ароновича Слуцкого, служившего на Лубянке с 1920 года. Слуцкий получил высокое звание комиссара госбезопасности 2-го ранга. В армейской иерархии оно приравнивалось к званию генерал-полковника.

Слуцкий сам в начале тридцатых работал в Берлине, поэтому хорошо понимал проблемы резидентов. Умный и вежливый, он был способен выслушать и понять подчинённого. При нём штаты разведки составили двести десять человек. Слуцкий руководил и работой сотрудников НКВД, отправленных в республиканскую Испанию, где разгорелась гражданская война.

После парламентских выборов 1936 года у власти в Мадриде впервые оказались радикально настроенные социалисты. Главной силой стали коммунисты – благодаря своей организованности. Компартией руководил Хосе Диас, недавний анархист. Он страдал от рака желудка. В декабре 1938 года он уедет в Советский Союз. Не выдержав боли, в 1942-м в Тбилиси выбросится из окна.

На посту генерального секретаря его сменила Долорес Ибаррури по прозвищу Пассионария (то есть Страстная). 18 июля 1936 года на митинге она произнесла слова, ставшие знаменитыми: «Но пасаран!» («Они не пройдут!»). Её имя облетело весь мир. Сколько миллионов людей гордо повторяли эти слова!

А консервативно настроенные военные считали, что левые служат мировому коммунизму. Офицеры решили, что придётся силой подавить безбожников и анархистов. В ночь на 18 июля 1936 года военные подняли мятеж. Его возглавил Франсиско Франко, который стал генералом в тридцать три года. Самый молодой генерал в Европе после Наполеона Бонапарта! В его личном деле было записано: «Является национальным достоянием». Ему присвоили высшее воинское звание генералиссимуса и почтительно именовали каудильо – вождём.

Гитлер и Муссолини признали режим Франко и оказали ему военную помощь. А республиканцев поддержал Советский Союз. Приход к власти крайне левых в Испании, среди которых коммунисты играли главную скрипку, обрадовал Москву, где всё ещё ожидали мировой революции. Республиканцы получили оружие. Советские офицеры служили в испанской армии советниками или даже занимали высшие командные должности. В Мадрид командировали и чекистов.

19 августа 1937 года нарком внутренних дел Николай Иванович Ежов отправил записку Сталину:

«Наш диверсионный отряд численностью в двенадцать человек под руководством тов. Орловского и его помощника тов. Ярошеня Степана Павловича, находясь в глубоком тылу противника, 13 июня сего года в пятнадцати километрах северо-восточнее города Ель-Реаль (провинция Севилья) после ряда удачных операций наткнулся на засаду силой в тридцать человек. Во время перестрелки геройски погиб наш работник тов. Ярошеня Степан Павлович.

Тов. Ярошеня был одним из руководителей организации взрывов поездов на железнодорожных линиях Севилья – Бадахос и Севилья – Касадья.

Семья тов. Ярошеня состоит из жены Надежды Ивановны и двух детей – одиннадцати и шести лет, проживающих в деревне Красная Слобода – БССР.

Ходатайствую о награждении тов. Ярошеня орденом Красного Знамени, о выдаче семье тов. Ярошеня, согласно существующих положений, единовременного пособия в размере двадцати пяти тысяч рублей и о назначении семье тов. Ярошеня, как семье командира, погибшего в Испании, персональной пожизненной пенсии в размере пятисот рублей в месяц».

Сталин согласился. А упомянутый в записке Ежова командир диверсионного отряда Кирилл Прокофьевич Орловский – человек невероятной судьбы.

Он окончил Поповщинскую церковно-приходскую школу. В 1915 году его призвали в царскую армию. Демобилизовали в январе 1918 года. В мае 1918 года начал служить в ЧК Оршанского уезда. В конце 1921 года Центральное бюро Коммунистической партии Белоруссии отправило Орловского на нелегальную работу в Западную Белоруссию, входившую в состав Польши. Под его руководством подпольщики убили сотню польских жандармов и помещиков. В 1937-м его командировали в Испанию. Вернулся с орденом Ленина.

В октябре 1942 года майор госбезопасности Орловский был отправлен на территорию оккупированной немцами Белоруссии. Свою группу он развернул в отряд специального назначения «Соколы», действовавший на территории Беловежской пущи.

Утром 17 февраля 1943 года в Машуковских лесах партизаны ждали на охоту генерального комиссара Белоруссии гауляйтера Вильгельма Кубе. Со своим отрядом Орловский подстерёг немцев на обратном пути. Перестреляли немцев и полицаев. Но гауляйтера Кубе среди них не оказалось. У Орловского в руках разорвалась связка тола. Началась гангрена. Ему ампутировали правую руку пилой – без наркоза…

20 сентября 1943 года он получил Золотую звезду Героя Советского Союза. В декабре 1944 года полковник Орловский ушёл в отставку и стал председателем колхоза «Рассвет» в родном селе Мышковичи. В 1965 году получил вторую Золотую звезду – Героя Социалистического Труда.

Командированные в Испанию чекисты боролись не только против франкистов.

На стороне республиканцев сражались европейцы и американцы разных взглядов – антифашисты, идеалисты, романтики, а также искатели приключений и прирождённые авантюристы.

Иностранных добровольцев зачисляли в интернациональные бригады. Через интербригады прошли видные деятели компартий, будущие руководители социалистических стран. Приехали выдающиеся писатели – Эрнест Хемингуэй, Антуан де Сент-Экзюпери, Джон Дос Пассос. Но многие были сильно разочарованы увиденным в республиканской Испании.

Слуцкий сам побывал в Испании. Объяснил своему коллеге из военной разведки Вальтеру Германовичу Кривицкому, позднее оставшемуся на Западе:

– Мы не позволим превратить Испанию в площадку для сбора всяких антисоветских элементов, слетающихся туда со всего света. Теперь это наша Испания, часть советского фронта. Кто знает, сколько шпионов среди этих добровольцев? Анархисты и троцкисты, даже если они борцы-антифашисты, – наши враги. Мы должны их выкорчёвывать.

Дальняя цель Сталина в воюющей Испании состояла в том, чтобы с помощью интернациональных бригад взять страну под контроль. Его планам мешала Рабочая партия марксистского единства, известная по своей аббревиатуре ПОУМ (Partido Obrero de Unificacion Marxista). Это была марксистская партия, но не просоветская.

В партии состояло сорок тысяч человек – большая сила. Партия сформировала из своих сторонников дивизию и отправила её на фронт. Лидер партии Андрес Перес Нин был очень популярен в Испании. Но члены Рабочей партии – в отличие от испанских коммунистов – симпатизировали Льву Троцкому, которого Сталин ненавидел и выслал из страны.

Люди Слуцкого получили приказ бороться с троцкистами, анархистами, анархо-синдикалистами: «Исключить троцкистов из всех антифашистских органов; троцкистов следует рассматривать не как антифашистов, а как авангард фашизма и агентуру гестапо».

Батальоны Рабочей партии расформировали. Рабочая партия марксистского единства была объявлена вне закона. В июне 1937 года сорок руководителей партии арестовали по сфабрикованным обвинениям в сотрудничестве с фалангистами Франко.

Лидера партии Андреса Нина арестовали. Потом вывезли из тюрьмы и убили. В архивах найдены телеграммы резидента внешней разведки в Испании – майора госбезопасности Александра Михайловича Орлова – относительно судьбы некоего Николая, который был похищен и ликвидирован. День его ликвидации совпадает с днём исчезновения Андреса Нина.

Так разрушалось единство республиканских сил. Террор, устроенный левыми, сыграл на руку Франко. Испанцы испугались коммунистической диктатуры. Расправы вызвали разочарование интеллигенции, которая ехала в Испанию воевать против фашизма. В рядах Рабочей партии марксистского единства воевал британский писатель Джордж Оруэлл. Когда на его глазах партию уничтожили, он осознал опасность создаваемой коммунистическими вождями тоталитарной системы. И описал её в книгах, которые станут знаменитыми, – «Скотный двор» и «1984».

Ликвидация именовалась тогда «литерным делом». В августе 1937 года майор госбезопасности Орлов получил из Москвы указание уничтожить приехавшего в Испанию воевать за республику австрийского социалиста Курта Ландау, который поддерживал Рабочую партию и был сторонником Троцкого.

Александр Орлов докладывал в Москву:

«Литерное дело Курта Ландау оказалось наиболее трудным из всех предыдущих. Он находится в глубоком подполье… Но я надеюсь, что мы и этот литер проведём так, как вы этого от нас требуете».

Курта Ландау нашли мёртвым.

В июле 1938 года Орлова, награждённого орденами Ленина и Красного Знамени, внезапно вызвали в Антверпен, где стояло советское судно «Свирь». Зная, что в Москве идут аресты чекистов, Орлов решил не рисковать. Вместе с женой и дочерью через Францию перебрался в США. Он самый высокопоставленный из ушедших на Запад чекистов. Автор написанной в 50-е годы, а у нас – опубликованной в начале перестройки книги «Тайная история сталинских преступлений».

Руководитель советской разведки Абрам Слуцкий, награждённый двумя орденами Красного Знамени и двумя знаками «Почётный чекист», скончался 17 февраля 1938 года прямо на рабочем месте. Его похоронили со всеми почестями, «Правда» поместила некролог. Но вокруг его скоропостижной кончины и по сей день ходят разные слухи.

В тот день, 17 февраля, Слуцкого пригласил к себе первый заместитель наркома Михаил Петрович Фриновский. Через полчаса к Фриновскому срочно вызвали заместителя начальника разведки Сергея Михайловича Шпигельгласа. В просторном кабинете замнаркома Шпигельглас увидел неподвижное тело Слуцкого, упавшего с кресла. На столике – стакан чаю и тарелка с печеньем.

Шпигельглас предложил вызвать врача. Фриновский сказал, что врач только что заходил:

– Медицина бессильна. Сердечный приступ.

Уже арестованный Ежов, бывший нарком внутренних дел, на допросе подписал показания, из которых следует, что это он распорядился убить начальника внешней разведки.

Но история с отравлением вызывает сильные сомнения. Уже после смерти, в апреле 1938 года, Слуцкий был исключён из партии как враг народа. Иначе говоря, если бы не умер сам, его бы посадили и расстреляли.

Абрам Слуцкий был тяжёлым сердечником. Как и председатель ОГПУ Вячеслав Менжинский, принимал посетителей, лёжа на диване. Скорее всего, он действительно умер от сердечного приступа.

Летом 1938-го резидент советской разведки в Испании Александр Орлов получил приказ прибыть 14 июля на советское судно «Свирь» в Антверпене. Он понимал, что прямо на борту его арестуют. За сутки до намеченной встречи, 13 июля, он с супругой и маленькой дочерью тайно отбыл во Францию, откуда пароходом Montclare из Шербура прибыл в Канаду, а затем перебрался в США. Советская контрразведка планировала уничтожить его как носителя большого числа секретов. Пока вопрос о ликвидации Орлова обсуждался, на имя наркома НКВД Ежова пришло письмо, попавшее на стол Сталина. Оно и решило судьбу резидента.

Александр Орлов (Лейба Лазаревич Фельдбин) родился 21 августа 1895 года в Бобруйске Минской губернии. Много лет спустя после того знаменательного для него июля 1938-го он вспоминал, как мальчишкой ездил с отцом в минский синематограф «Иллюзион». Они смотрели новую, как тогда говорили, фильму, покупали в буфете шоколадные конфеты фабрики кондитерских изделий Жоржа. Потом гуляли по Захарьевской, глядя на блистающие витрины лавок.

После учёбы в гимназии Александр отправился в Москву, где год проучился в Лазаревском институте восточных языков, столько же на юридическом факультете Московского университета. Но Первая мировая внесла свои коррективы. Юноша оказался на фронте. Впереди были Октябрьская революция, Гражданская, Советско-польская войны. Парень сделал выбор в пользу большевиков и быстро возглавил спецотряд Особого отдела 12-й армии. Именно этот этап помог ему обзавестись связями в среде зарождающего высокопоставленного советского офицерства, впоследствии попасть в разведку.

После демобилизации в 1921-м ему удалось получить образование в школе правоведения при Московском университете.

В 1925-м Орлов уже командовал отрядом погранвойск ОГПУ в Закавказье. Это произошло не без помощи двоюродного брата Зиновия Кацнельсона, председателя Транскавказского ОГПУ. Именно в тот период Александр сообщил в личных письмах матери о том, как с маленькой дочерью катался на лодке, как попали под ледяной ливень. Промокли до нитки. Предполагали, что у 4-летней Вероники простуда, а оказалось – ревматизм, неизлечимая по тем временам болезнь. Кроме того, хворь дала осложнение на сердце. К этому времени некоторые коллеги по Особому отделу 12-й армии уже работали в Иностранном отделе ОГПУ и приказом перевели Александра в своё ведомство с перспективой выезда за границу. Для семьи это подарок. Карьера карьерой, но появилась надежда на лечение дочери у европейских врачей. Ведь резиденты, особенно под прикрытием, часто выезжали на работу с семьями. Тем более жена Мария Рожнецкая была настоящей помощницей во всех начинаниях, потом стала коллегой, выполняя задания резидента, а по совместительству мужа.

Под видом представителя советского торгпредства Орлов начал регулярно выезжать в длительные командировки во Францию, в Германию, Италию, Австрию, Чехословакию, Швейцарию, Великобританию. Обрастал связями, прислушивался к разговорам и однажды понял, что в Кембриджском университете работают и учатся просоветски настроенные молодые люди. Если выражаться более точно, то они были не столько сторонниками коммунистов, сколько антифашистами. Вместе с коллегой Арнольдом Дейчем Орлов работал над вербовкой Кембриджской группы агентов, включая позже ставшего знаменитым Кима Филби. Завербовали их не шантажом или деньгами. Они дали согласие сотрудничать по идейным соображениям. Позже стали высокопоставленными чиновниками в Великобритании. Благодаря информации Кембриджской пятёрки СССР своевременно начал работу по атомному проекту в 1941-м, вовремя подготовился к битве на Курской дуге в 1943-м. За годы войны от Филби поступило в Москву более 900 донесений.

Путешествия продолжались. В Париже Орлов получил канадскую визу, а прибыв в Оттаву, смог стать обладателем и американской визы. Многие родственники из Минска и Бобруйска проживали в США с дореволюционных времён. С их помощью под видом представителя «Льноэкспорта» СССР он начал изучать возможность создания обширной разведывательной сети в США. Смог сформировать её основу, преимущественно из эмигрантов, недовольных американской социальной политикой. Потом с помощью советского нелегала Абрама Айнхорна и небольшой взятки получил американское гражданство и паспорт на имя Уильяма Голдина. Этот документ позже спас ему жизнь. А пока его ожидала поездка в Берлин.

В Германии Александр подготовил и успешно осуществил операцию под условным названием «Бурильщик». Немецкий промышленник Крупп предлагал Советскому Союзу технологию изготовления промышленных алмазов, необходимых для бурения, например, нефтяных скважин. СССР готов был купить завод по их производству. Но продавец явно завышал цену. И тогда решили похитить технологию. Неподалёку от немецкого завода в пивной Орлов завёл разговор с рабочими. Он утверждал, что пишет научное исследование о твёрдых сплавах. Ему рекомендовали поговорить с одним из заводских техников. Через техника удалось выйти на уволенного с завода инженера, он изобрёл печь, в которой алмазы окончательно кристаллизировались. Всё бы хорошо, но изобретатель – нацист и презирал СССР. Орлов выдал себя за шведа и купил чертежи. Но выяснилось, что технически не всё так просто. Немецкий рационализатор должен был присутствовать при монтаже и пуске своего детища в эксплуатацию. Теперь его требовалось убедить подписать контракт на работу в СССР. Орлов решил действовать через супругу инженера. Её начали регулярно снабжать деньгами на наряды и развлечения втайне от мужа. Дама быстро привыкла к хорошей жизни и вскоре убедила супруга. Контракт подписан! Советский Союз получил промышленные алмазы.

В числе достижений Орлова особняком стоит история со шведским спичечным магнатом. Разведчик умудрился убедить его, что СССР вот-вот завалит мировой рынок дешёвыми спичками. Для шведа это разорение, и он выплачивает Советскому Союзу 300 тысяч долларов отступных, чтобы советский товар не попал на Запад. А это примерно 6 млн по нынешним расценкам. Как оформили эту финансовую сделку, до сих пор неизвестно, особенно учитывая, что вся операция – чистейший блеф. Но Орлову, рисковому искателю приключений, удалось всё рассчитать и предугадать. Другой вопрос, какое отношение к задачам резидентуры имело это мошенничество? Разведчики, чтобы выдать себя за обывателей, часто занимались предпринимательской деятельностью с целью пополнить бюджет резидентуры. Орлов избрал такой путь к быстрым деньгам. В искусстве убеждать он был мастером.

Когда 17 июля 1936 года испанский генерал Франко поднял мятеж против республиканского правительства и началась гражданская война в Испании, эта страна за несколько дней превратилась в самую важную для советской разведки.

Одним из первых по линии спецслужб в Испанию прибыл майор госбезопасности Александр Орлов, он же Лев Никольский, он же Лейба Фельдбин («Швед», «Лёва»). Опыта ведения закулисных акций этому сотруднику ОГПУ – НКВД было не занимать. Он работал в Париже, в Лондоне (главный оператор агента Кима Филби), в Риме, Эстонии и Швеции, руководил экономической разведкой в центральном аппарате родного ведомства, где слыл удачливым и перспективным нелегалом.

Однако в Испанию он попал не столько «по зову сердца», сколько в силу стечения обстоятельств. В августе 1936-го его любовница, молодая сотрудница НКВД Галина Войтова, застрелилась после их разрыва прямо перед зданием Лубянки. Орлову-Никольскому грозили большие неприятности по партийной линии, но его выручил начальник Иностранного отдела (ИНО) Главного управления госбезопасности НКВД Абрам Слуцкий, связанный со «Шведом» узами старой дружбы. Воспользовавшись периодом «междуцарствия», когда кресло под главой «конторы» Ягодой уже тряслось, а выдвиженец Ежов ещё только готовился к своему карьерному взлёту, Слуцкий предложил кандидатуру Орлова на пост резидента в Испании, и это назначение прошло без сучка и задоринки.

Орлов по личному распоряжению Сталина поехал в Мадрид в качестве резидента, а на деле – главного советника республиканского правительства по безопасности. Фактически он курировал боевые операции и разрабатывал методы противостояния франкистам.

Учитывая масштабность задач, ему дали в помощь двух заместителей. Одним из них был майор госбезопасности Наум Эйтингон («Том», «Пьер»), получивший в Испании известность как «генерал Котов». Он отвечал за ведение партизанских операций в тылу франкистов и за внедрение нашей агентуры в верхушку фашистского движения.

Второй заместитель – старший лейтенант ГБ Наум Белкин («Кади», «Марков») к моменту описываемых событий объехал едва ли не всю планету. Свободно владея испанским, французским, английским и арабским, он выполнял секретные поручения в Болгарии, Югославии, Германии, Уругвае, Саудовской Аравии, Йемене и Ираке.

В Испании перед ним поставили задачу координировать совместную деятельность с представителями испанского МИДа, а также руководить особыми отделами республиканской армии.

Как видим, руководящее ядро резидентуры состояло из крепких профессионалов, для которых практически не существовало языкового барьера. Последнее обстоятельство имело особое значение, поскольку в Испанию начали прибывать добровольцы-интернационалисты из различных стран мира.

16 октября Александр Орлов получил из Центра шифровку за подписью «Иван Васильевич». Она начиналась фразой: «Передаю вам личное распоряжение Хозяина…»

Особый пункт гласил: «Если испанцы потребуют от вас расписки, откажитесь, повторяю, откажитесь подписывать какой бы то ни было документ и объясните, что формальная расписка будет выдана Государственным банком в Москве».

Псевдоним Иван Васильевич принадлежал новому наркому Ежову, вступившему в должность буквально накануне отъезда Орлова. Речь шла о золотом запасе Национального банка страны, который лидеры республиканской Испании ввиду угрозы захвата Мадрида мятежниками решили передать на хранение в Москву.

В Советский Союз предполагалось отправить жёлтого металла на сумму 518 миллионов долларов в виде золотых слитков, брусков и редких монет. Общий вес драгоценного металла, предназначенного к перевозке, составлял более 510 тонн. Эту массу упаковали в 7800 ящиков стандартного размера по 65 килограммов золота в каждом. Просьба испанцев была встречена в Москве с пониманием.

Орлов энергично взялся за дело, не зная того, что шифровку перехватили агенты адмирала Канариса.

20 октября, как только было получено известие о согласии советской стороны, испанцы приступили к перевозке золота из Мадрида на побережье, в Картахену – главную базу испанского флота на Средиземном море. В огромной горе, нависающей над портом, имелась гигантская пещера, где ещё в старину были оборудованы пороховые склады.

Именно в эту пещеру по серпантинной горной дороге доставили ящики с золотом. Охрану ценного груза несли самые надёжные агенты Орлова, имевшие приказ при малейшем подозрении открывать огонь на поражение. Все подходы к пещере контролировали испанские подводники.

Чтобы пресечь волну слухов, в местных газетах опубликовали заметку, будто в пещере устроен лазарет для доставляемых с фронта больных дизентерией. Золото в целях безопасности решено было распределить по четырём советским судам, которые уже стояли в порту: «Нева», «Кубань», «КИМ» и «Волголес». Испанские военные корабли охраняли подступы к причалам с моря.

Но сначала требовалось перевезти ценный груз из пещеры в порт, что было совсем непростой задачей.

К тому времени франкистская авиация почти непрерывно бомбила порт и подъездные пути к нему. Надо полагать, немцы поделились с Франко перехваченной информацией.

Да и среди ответственных работников военно-морской базы могли оказаться предатели.

Орлов предложил перевозить золото в тёмное время суток на грузовиках с погашенными фарами. Чтобы не сорваться с узкого горного серпантина вниз, от водителей требовалось исключительное мастерство и хладнокровие. Орлов привлёк к этой рискованной акции два десятка наших танкистов-добровольцев, переодетых в испанскую военную форму.

За три ночи смельчаки перевезли без потерь все 7800 ящиков, которые сразу же перегружались на суда.

Советские корабли, на каждом из которых находился представитель Национального банка Испании, уходили из Картахены с суточным интервалом.

Уже позднее выяснилось, что спецслужбы Третьего рейха, а также Англии, Франции и Италии непрерывно вели наблюдение за «золотым караваном» не только с воздуха и с моря, но даже из-под воды. Известно, в частности, что при прохождении советских судов мимо Сицилии на этот остров были переброшены итальянские подводные диверсанты князя Боргезе. И всё же никто из охотников не рискнул перехватить испанское золото. Так или иначе, все четыре наших судна благополучно прибыли в Одессу. Вождь не скрывал своего удовлетворения. Александра наградили орденом Ленина.

С декабря 1936 года Орлов и его команда занимались организацией контрразведывательной службы республиканцев – СИМ, создавали диверсионные школы для подготовки партизанских групп, нацеленных на работу в тылу противника, разоблачали франкистскую агентуру в рядах защитников республики.

Периодически Орлов выезжал в небольшой французский пограничный городок, где встречался с Кимом Филби, который по заданию советской разведки работал «по ту сторону баррикад», сначала в качестве «свободного» журналиста, аккредитованного при штаб-квартире генерала Франко, затем спецкора популярной газеты «Таймс».

Игра в «попутчика фашистов» получалась у Филби столь искусно, что Франко наградил его орденом, который вручил лично.

Вращаясь в ближайшем окружении диктатора, Филби собирал важную оперативную информацию, которая представляла значительный интерес для республиканского командования. В какой-то момент возникла идея организовать при участии англичанина покушение на Франко, но от неё благоразумно отказались.