А что за той дверью?

Болты продолжали свистеть, высекали крошку из скал, но теперь стрелки уже не могли удерживать весь склон под безупречным контролем. Заклинание лекаря снова и снова сбивало им концентрацию.

Сергей и Фолк тоже показывались из-за своего валуна, заставляя стрелков переводить оружие на них. Они не пытались атаковать — только отвлекали, вынуждая противников разрываться между несколькими целями.

Расстояние сокращалось.

Десять шагов.

Семь.

Пять.

Когда до позиций Горных осталось расстояние одного хорошего прыжка, Грумшак больше не ждал.

Он вылетел из-за камня первым. Следом рванул старый вояка.

Стрелки попытались отбросить оружие и выхватить кинжалы, но в ближнем бою всё изменилось. То, что делало их смертельно опасными на расстоянии, теперь уже не имело значения.

Короткие клинки Горных не могли ничего противопоставить тяжёлым топорам и умелым рукам опытных орков.

Грумшак смял первого почти сразу. Старый воин принял выпад второго на древко топора, отвёл кинжал в сторону и одним коротким ударом закончил бой.

Сергей с Фолком так и остались у своего камня. Их задача была проще — не дать стрелкам сосредоточиться на тех, кто подбирался к ним всё ближе.

Через несколько мгновений всё стихло.

На склоне остались лежать трое Горных орков.

Сергей посмотрел на новый меч в своей руке, потом на серую кровь у подножия камня.

Первое знакомство с Горными получилось коротким.

И очень недружелюбным.

Когда всё стихло, лекарь — ученик шамана — первым делом бросился к Фолку. Тот всё ещё держался за раненое плечо, стараясь лишний раз не шевелить рукой.

— Сядь. И не дёргайся.

Он достал из сумки небольшую флягу и протянул её Фолку.

— Пей.

Фолк сделал несколько глотков и поморщился.

— Полезное всегда такое мерзкое?

— Чем противнее, тем полезнее, — невозмутимо ответил лекарь.

Дождавшись, пока отвар подействует, он осторожно осмотрел плечо, крепко ухватился за болт и одним быстрым движением вытащил его. Фолк стиснул зубы, но не издал ни звука.

Харг промыл рану, обработал её пахучей мазью, наложил повязку, а затем положил ладонь на плечо Фолка и тихо зашептал заклинание. Под его пальцами кожа вокруг раны едва заметно дрогнула и начала стягиваться.

Через несколько минут лекарь убрал руку и удовлетворённо кивнул.

— Завтра рука уже будет боеспособна. А сегодня никаких мечей, топоров и подвигов.

Фолк недовольно посмотрел на него.

— И что мне делать?

Лекарь усмехнулся.

— Поможешь Дарию по хозяйству. Левой рукой.

Сергей не удержался от улыбки

— Вот это действительно тяжёлое ранение.

Фолк посмотрел на него так, будто именно Сергей был виноват и в болте, и в лекаре, и особенно в Дарии.

Глава 14. Под горами старых богов

После схватки с разведчиками Горных орков решили сделать привал.

Фолку требовался отдых, остальные тоже вымотались, а Грумшак не собирался оставлять место боя, не разобравшись с тем, что досталось им от противника.

С убитых сняли оружие и доспехи.

У орков было принято хоронить воинов вместе со снаряжением. Оружие принадлежало воину при жизни и уходило вместе с ним после смерти. Но этот обычай касался своих. Горные были врагами, и закапывать в землю хорошее железо никто не собирался.

Сами тела всё же не бросили. Их оттащили к скалам и завалили камнями, чтобы ночью останки не растащило зверьё.

Когда трофеи сложили рядом с собственным снаряжением, Грумшак обнаружил странность.

Он поднял нагрудник Горного, затем взял для сравнения один из их собственных.

— Почти вдвое легче.

Начали проверять всё: шлемы, наручи, нагрудники, мечи. Полный комплект Горного воина действительно весил примерно в два раза меньше обычного орочьего снаряжения.

Но самое интересное выяснилось при проверке прочности.

Пластину положили на камень и несколько раз ударили по ней оружием. Она держала удар не хуже, а скорее даже лучше их собственной брони. Затем её поставили как мишень.

С сорока шагов стрела не пробила металл.

Подошли ещё ближе.

Тридцать.

Результат тот же.

Грумшак долго рассматривал отметину.

— Тоньше. Легче. Крепче.

Объяснение напрашивалось одно: Горные владели каким-то особым кузнечным ремеслом. Возможно, иначе закаливали железо. Возможно, меняли его состав.

Старый воин вспомнил легенду.

Когда-то в этих горах жили гномы — лучшие кузнецы из всех известных народов. Но во время Великой войны их раса была уничтожена. Тёмные драконы прочёсывали пещеры одну за другой и убивали каждого, кто подавал хоть малейший признак жизни. По преданиям, не осталось никого.

Сергей посмотрел на лёгкую металлическую пластину.

— Значит, Горные что-то нашли.

— Свитки. Рецепты. Старые кузницы, — ответил Грумшак. — Или всё сразу.

До настоящего гномьего мастерства Горным, вероятно, было далеко. Но даже части утраченного знания хватило, чтобы получить серьёзное преимущество.

Сергей и Фолк решили надеть трофейные доспехи. В них движения оказались заметно свободнее, а идти было легче. Была и ещё одна выгода: если впереди встретится очередной дозор, возможно, Горные не станут сразу стрелять по тем, кого издалека примут за своих.

Отдельно заинтересовали самострелы.

Они сильно отличались от привычных луков: короче, легче, после взвода позволяли стрелять одной рукой. Но натянуть тетиву оказалось неожиданно трудно. Для этого явно существовало специальное приспособление.

Самострелы забрали вместе с болтами, но пользоваться ими в настоящем бою пока не собирались.

К вечеру развели костёр.

Достали припасы Речных — рыбу, мясо, хлеб. И почему-то всё казалось Сергею необычайно вкусным.

Но дело было не только в еде.

На душе стало удивительно спокойно. Тепло от костра, тихие разговоры, сытость — всё складывалось в почти забытое ощущение безопасности.

Сергей посмотрел на ученика шамана.

— Это ты?

— Что?

— Успокоительное какое-нибудь наколдовал?

Тот непонимающе покачал головой.

— Нет.

— Точно?

Ученик шамана пожал плечами.

Сергей усмехнулся.

— Тогда просто хороший вечер.

Спал он крепче обычного.

Утром отряд снова двинулся вперёд.

По рассказам разведчиков Речных, нужно было обойти три пика и выйти к скале, похожей на огромный коготь. Она обозначала примерно середину пути. Дальше начинались настоящие земли Горных.

Проблема заключалась в том, что подтвердить карту было почти некому. Около половины разведчиков Речных, уходивших дальше этих мест, не возвращались.

Поэтому двигались наполовину по старым сведениям, наполовину по наитию.

Через несколько часов узкая тропа разделилась.

Грумшак остановился.

Посмотрел направо.

Потом налево.

И выругался.

Сергей уже заметил: Грумшак чертовски не любил развилки.

— Проверить обе. Пятьсот шагов. Не больше.

Следопыт ушёл сначала направо, затем налево.

Вернувшись, доложил:

— Правая — старая дорога. Натоптанная, похоже, основная. Но дальше обвал. Пешком пройти можно. С телегами, лошадьми и всем снаряжением — нет.

— Левая?

Следопыт помолчал.

— Шахта.

Грумшак поднял глаза.

— Горных?

— Нет. Орки так не строят. Даже Горные. Это гномьих рук дело. Пройти можно всем обозом. А вот что внутри — никто не знает.

Грумшак снова выругался.

Бросать телеги означало оставить значительную часть провизии.

— В шахту.

Весь состав повернул налево и двинулся к шахте. Вход был небольшим и невысоким но нагруженная лошадь могла пройти и не касаться ни стен ни потолка.

Темнота проглотила отряд почти сразу.

Зажгли факелы. Под ногами обнаружились две металлические полосы, похожие на рельсы. Когда-то по ним явно ходили вагонетки, и благодаря ровной дороге обоз спускался очень легко.

Сергей заметил под потолком одинаковые металлические конструкции.

— Светильники?

Он поднялся повыше и нащупал на ближайшем небольшой выступ.

— Не трогай, — сказал Грумшак.

Щёлк.

Над Сергеем вспыхнул мягкий свет.

Следом загорелся следующий светильник.

Потом ещё один.

И ещё.

Целая линия света побежала вдоль стены и скрылась далеко впереди.

Грумшак медленно повернулся к Сергею.

— А где ты был раньше?

Сергей пожал плечами.

— Не спрашивали.

Идти стало значительно приятнее.

Но ощущение замкнутого тоннеля никуда не исчезло. Если здесь нападут, деваться будет некуда.

Сергей решил об этом не думать.

Шахта виляла и петляла почти четыре часа. Воздух становился затхлым, пахло сыростью и серой, в лёгких неприятно жгло.

Поэтому, когда впереди появился дневной свет, обрадовались все.

Отряд вышел из тоннеля.

И остановился.

Перед ними лежало огромное ровное плато.

Всё оно было усеяно костями.

Орки.

Низкие широкие скелеты, вероятно принадлежавшие гномам.

Мелкие останки гоблинов.

Тонкие вытянутые кости странного синеватого оттенка — возможно, эльфийские.

Чуть дальше лежали два огромных скелета троллей.

А на противоположных холмах возвышались два драконьих черепа.

Никто некоторое время не говорил.

Сергей медленно оглядел плато.

— Что здесь произошло?

Ответа не было.

Если в этом мире существовало существо, способное объяснить, почему представители стольких рас погибли в одном месте, Сергей с удовольствием его выслушал бы.

Он уже собирался идти дальше, когда среди костей послышался сухой треск.

Все мгновенно замерли.

Ещё один.

Справа.

Потом слева.

Грумшак поднял руку.

— Оружие.

Между рёбрами огромного тролля мелькнуло серое тело.

Потом второе.

Из-под костей начали выходить звери.

Они напоминали волков только очертаниями. Ростом почти по грудь орку, длинные передние лапы, массивная шея и пасть, способная сомкнуться вокруг человеческой головы. Шерсти почти не было, только толстая серая кожа, покрытая старыми шрамами.

Один.

Три.

Шесть.

Борг тихо произнёс:

— Падальщики.

— Такие здесь падальщики? — спросил Сергей.

Ответить никто не успел.

Первый зверь прыгнул.

Грумшак встретил его топором. Удар пришёлся в плечо, развернул зверя в воздухе, но не остановил остальных.

Стая рванула одновременно.

— К телегам! Спины закрыть!

Отряд сомкнулся полукругом возле обоза.

Сергей выхватил новый меч Горного.

Вот теперь он впервые понял, насколько тот отличается от привычного оружия. Клинок почти не тянул кисть вниз. Сергей успел перехватить удар лапы, развернуться и полоснуть зверя по боку.

Лезвие вошло неожиданно легко.

Падальщик завизжал и отскочил.

Слева Фолк машинально дёрнулся помогать, но раненая рука сразу напомнила о себе.

— Даже не думай! — рявкнул лекарь.

— Я просто смотрю!

— Смотри левой!

Ещё один зверь полез через останки тролля сверху.

Старый воин встретил его щитом, Грумшак рубанул снизу, и туша рухнула между ними.

Но падальщики не отступали.

И тогда ученик шамана ударил ладонью по земле.

Воздух словно дрогнул.

По камням прошёл низкий гул.

Звери замерли всего на мгновение.

Этого хватило.

Орки перешли вперёд.

Сергей двигался вместе с ними, впервые полноценно проверяя трофейный доспех и меч. Лёгкая броня позволяла быстрее разворачиваться, не мешала плечам. Теперь становилось понятно, почему Горные так уверенно чувствовали себя среди скал.

Через несколько минут всё закончилось.

Последние падальщики отступили к дальнему краю плато и исчезли среди костей.

Никто за ними не погнался.

Сергей вытер клинок.

— Я начинаю понимать, почему разведчики отсюда не возвращались.

Грумшак посмотрел на поле.

— Не думаю, что дело только в зверях.

Он подошёл к одному из драконьих черепов.

У его основания из земли торчало древнее оружие.

Не орочье.

Не гномье.

Несколько совершенно разных клинков и наконечников лежали почти рядом — будто их владельцы когда-то стояли плечом к плечу.

Сергей присел.

Орк.

Гном.

Эльф.

Гоблин.

Тролль.

Дракон.

Все здесь.

Он поднял глаза на бесконечное кладбище.

И впервые подумал о том, что до сих пор никто не решался произнести вслух:

— А если они сражались не друг с другом?

Никто ему не ответил.

Отряд ещё некоторое время стоял среди древних костей.

Грумшак шёл впереди. Сергей заметил, что тот всё чаще осматривает склоны.

— Не нравится мне это место, — пробормотал Фолк.

— А мне понравилось, — ответил Сергей. — Особенно драконы. Уютно.

Фолк посмотрел на него.

— Ты иногда говоришь странные вещи.

— Иногда?

Фолк хотел ответить, но Грумшак резко поднял кулак.

Все остановились.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом из-за дальнего холма показался всадник.

За ним второй.

Третий.

Через несколько секунд на гребне стояло уже больше десятка Горных орков. Серые фигуры почти сливались со скалами. Всадники двинулись вниз. Не шагом. Кони сразу пошли в разгон.

Как только конные доскакали почти вплотную к отряду, Грумшак резко шагнул вперёд, набрал воздуха и рявкнул:

— РАШ НА РАШ!

Крик прокатился над костяным полем.

Всадники не остановились.

Грумшак повторил, ещё громче:

— РАШ НА РАШ!

До Горных оставалось совсем немного.

Грумшак сделал ещё шаг.

— РАШ НА РАШ!

После третьего крика самый крупный всадник резко поднял руку.

Весь отряд остановился почти одновременно.

Кони били копытами по камню, фыркали, мотали головами, но ни один воин не двинулся дальше.

Несколько секунд два отряда просто смотрели друг на друга.

Потом крупный Горный спешился.

Он оказался почти одного роста с Грумшаком, такой же массивный, с тяжёлой поступью и холодным взглядом.

Грумшак повернулся к своим.

— Кто выйдет?

Один из старых воинов мотнул головой и указал на ногу.

Фолк шагнул было вперёд, но его сразу осадили.

Сергей вышел сам, не дожидаясь одобрения. Грумшак с осуждением посмотрел на него, Сергей сказал:

- ты вождь, потерять тебя значит потерять весь отряд, остальные полностью недееспособны, у кого нога у кого рука, кто шаман, а тут надо топором решать спор..

Сергей понимал что бой будет сложным, но он был уверен, что всё получится как прежде: позовёт силу, тело станет быстрее и крепче, и дальше останется только выдержать бой.

Но когда знакомое тепло поднялось изнутри, что-то оказалось не так.

Вместо лёгкости пришла тяжесть. Движения стали вязкими. Горный ударил первым.

Сергей вскинул руки, но кулак противника остановился в нескольких сантиметрах от его лица.

Воздух между ними дрогнул. Горного отбросило назад. Сергей замер.

Вокруг него стояла невидимая преграда — крепкая, почти непробиваемая. Но вместе с тем она сковывала и его самого.

Горный снова пошёл вперёд. Удар. Барьер выдержал.

Сергей попробовал сместиться — и почувствовал, будто идёт сквозь густую воду. Защита спасала его и одновременно мешала двигаться. Он выдохнул, пытаясь понять новую силу.

Горный ударил снова. Сергей сосредоточился на противнике, желая лишь избавиться от мешавшей ему тяжести.

Барьер сорвался с него. Лёгкость вернулась мгновенно. А Горный вдруг замедлился.

Теперь невидимая тяжесть держала уже его.

Сергей несколько мгновений смотрел на противника и только потом понял, что натворил. Он ещё совершенно не умел управлять новой силой. Вместо того чтобы просто снять защиту, он случайно перекинул её на соперника — фактически собственными руками защитил того, с кем дрался.

— Молодец, — пробормотал Сергей себе под нос. — Сам себе бой усложнил.

Горный стал медленным и неповоротливым, зато теперь добраться до него оказалось куда сложнее.

Сергей не полез напролом. Уходил от ударов, держал дистанцию и ждал.

Барьер слабел. Медленно, но верно. Горный тоже это почувствовал.

Оба начали ходить по кругу. Вокруг стояла тишина. Только под ногами хрустели древние кости.

Потом Сергей понял — всё. Защита исчезла. Горный рванул вперёд в тот же миг. Сергей тоже.

Оба ударили почти одновременно. Кулак Сергея вошёл Горному в челюсть. И в ту же секунду кулак противника врезался в лицо Сергея.

Мир вспыхнул белым. Оба рухнули. Несколько мгновений никто не шевелился.

Ученик шамана первым подбежал к Сергею, присел рядом и коснулся его шеи.

— Жив.

Сергей зашевелился. С трудом сел, оглушённый, но живой. С другой стороны Горные уже приводили в чувство своего предводителя.

Тот тоже очнулся. Ничья.

Несколько секунд никто не знал, что делать дальше. Грумшак хрипло предложил повторить поединок.

Но Горный покачал головой.

— Ни к чему класть орков в пыль.

Он поднялся, провёл ладонью по разбитой челюсти и впервые внимательно посмотрел на Сергея.

Потом что-то спросил. Грумшак перевёл:

— Ты мог умереть. Зачем вышел вместо сына вождя?

Сергей перестал улыбаться. Ветер прошёл над костяным полем.И в этой паузе, среди останков старых битв, начался разговор.

Грумшак говорил недолго. Рассказал, кто они, откуда пришли и зачем забрались так далеко в горы. Объяснил, что Сергей — чужак, которого их клан принял как брата, и что теперь им нужен редкий материал для нового топора.

Предводитель Горных выслушал его до конца, а затем коротко рассказал собственную историю.

Его звали Каргат, он был сыном вождя, но рождённым не от той женщины. Его кровь признавали, однако права встать рядом с законными сыновьями отца он не имел. Чтобы заслужить признание, ему дали испытание, от которого трудно было вернуться живым.

Убить циклопа.

Он не скрывал, что понимает, насколько малы их шансы. Но назад дороги уже не было.

Потом Горный посмотрел на Грумшака и предложил союз.

Им нужна помощь в бою с циклопом. Если Грумшак и его воины присоединятся, Горные останутся у них в долгу. А после охоты сын вождя сам проведёт их в земли своего клана и поручится за них. Тогда отряду Грумшака не придётся пробираться туда как врагам и рисковать новой схваткой.

Грумшак задумался.

Предложение решало сразу две проблемы. Он переглянулся со своими, затем посмотрел на Сергея.

Тот всё ещё потирал опухшую челюсть.

— Раз уж познакомились, — сказал Сергей, — пойдём посмотрим на его циклопа.

Грумшак хмыкнул и протянул руку. Сын вождя после короткой паузы крепко её сжал.

Решение было принято. Ещё несколько минут назад два отряда стояли друг против друга среди древних костей.

Теперь у них была одна дорога. И один враг. Где-то впереди, среди серых гор, их ждал циклоп.

Глава 15. Западное ущелье

Костяное поле осталось позади.

Каргат повёл объединённый отряд на запад. Девять Горных двигались впереди уверенно и легко, словно каменные склоны под ногами были для них такой же привычной дорогой, как ровная степь для других орков. Все они были серокожими, крепкими, в одинаково добротных доспехах — тех самых, какие Сергей уже видел на горных дозорных. Плотно подогнанные металлические пластины почти не звенели при ходьбе, оружие выглядело ухоженным и явно было сделано куда искуснее большей части того, что Сергей встречал прежде.

Прежде чем окончательно покинуть древнее поле битвы, Грумшак всё-таки обернулся.

— А ваши старики что говорят про это место?

Каргат не ответил сразу. Несколько шагов он шёл молча, глядя на белёсые кости, уходившие далеко назад.

— Старики говорят разное. Но есть одна старая песня. Сейчас её почти никто не помнит. В ней говорится, что однажды горы перестали делить живых на своих и чужих. Орки спустились с перевалов. Гномы вышли из-под земли. Из лесов пришли остроухие. Даже тролли покинули свои пещеры. А потом небо закрылось крыльями драконов.

Сергей невольно оглянулся на Костяное поле.

— И с кем они воевали?

Каргат пожал плечами.

— В песне этого нет. Только говорится, что враг пришёл оттуда, где восходит солнце. А после битвы его имя запретили произносить.

Больше он ничего не добавил.

Через некоторое время дорога раздвоилась. Основная тропа продолжала уходить между горами, а Каргат свернул в узкий проход между двумя серыми скальными стенами.

— Западное ущелье, — коротко сказал он.

По легендам Горных, где-то там обитал циклоп.

Каргат говорил об этом спокойно, но Сергей быстро понял главное: никто из ныне живущих Горных циклопа не видел. Последние рассказы о нём относились ко времени двух поколений назад. Где именно находилось его логово, как выглядело существо и, главное, как его убить, Каргат знал лишь по старым преданиям.

Он шёл почти вслепую.

Но возвращаться без доказательства победы не собирался. Условие, поставленное ему в клане, уже было озвучено. Либо он вернётся победителем и добьётся признания, либо возвращаться ему незачем.

Чем дальше они углублялись в горы, тем тяжелее становилась дорога.

Для Горных это, казалось, вообще не имело значения. Они карабкались по склонам, легко находили опору, перепрыгивали расщелины и почти не сбавляли темпа. Тропа то резко уходила вверх, временами под углом едва ли не в сорок пять градусов, то так же круто обрывалась вниз.

Отряд Грумшака начал отставать.

Камни сыпались из-под ног. Несколько раз приходилось хвататься руками за выступы. Даже Сергей довольно скоро почувствовал, как дыхание стало тяжёлым.

Горные ушли вперёд шагов на двадцать.

Грумшак посмотрел им вслед и рявкнул:

— Не отставать!

Сергей, переводя дыхание, покосился на него.

— Может, передохнём?

— Заткнись.

— Я просто спросил.

— Ещё раз спросишь — понесу тебя.

Сергей усмехнулся и полез дальше.

Никто из орков Грумшака не пожаловался. Даже когда приходилось почти карабкаться на четвереньках, они упрямо держали темп, явно не желая показывать Горным, насколько непривычна для них такая дорога.

Через некоторое время отряды снова сблизились. Впереди рядом оказались трое: Каргат, Грумшак и Сергей.

Поначалу шли молча.

Сергей несколько раз посмотрел на Каргата, затем на остальных Горных.

— Слушай, а почему вы все серые?

Каргат повернул к нему голову.

— А почему ты зелёный?

Сергей хмыкнул.

— Справедливо. Но я серьёзно. Грумшак один. Речные другие. Степные тоже отличаются. А вы вообще будто из камня сделаны.

Каргат провёл ладонью по серому предплечью.

— Мы всегда были такими. Старые предания говорят, что наши предки жили глубоко в горах, рядом с горячими источниками и подземными реками. Солнце они видели редко. Поколение за поколением кожа менялась. Стала плотнее. Потеряла зелень.

Он чуть усмехнулся.

— У нас серый цвет — хорошая кровь.

Грумшака больше заинтересовало другое.

— А железо?

Каргат посмотрел на него.

— Что железо?

Грумшак кивнул на его доспех.

— Так у орков почти не делают.

На этот раз Каргат усмехнулся заметнее.

— Мы живём рядом с теми, кто умеет работать с металлом лучше орков.

— Гномы? — спросил Сергей.

— Иногда торгуем. Иногда воюем.

Каргат помолчал и добавил:

— Иногда сначала воюем, потом торгуем.

Грумшак одобрительно хмыкнул.

За поколения Горные переняли у гномов часть способов обработки металла, научились лучше закаливать оружие и собирать пластинчатые доспехи. Но, по словам Каргата, гномы никогда не раскрывали всех секретов. Лучшие их клинки всё равно оставались недостижимыми даже для самых умелых горных кузнецов.

Постепенно разговор перестал быть односторонним.

Теперь уже Каргат расспрашивал их. Почему отряд Грумшака оказался так далеко от родных земель? Как Мрэк оказался у них? Почему у разных кланов настолько отличаются обычаи, если все называют себя одним народом?

Грумшак отвечал коротко. Сергей — куда охотнее.

Напряжение между двумя отрядами понемногу уходило.

Именно поэтому первый удар оказался совершенно неожиданным.

БУМ!

Камень с чудовищной силой врезался в щит Грумшака.

Орка развернуло, но он устоял.

— ЩИТЫ!

И произошло то, чего Сергей не ожидал.

Приказ Грумшака выполнили все. Не только его воины. Горные тоже.

Почти одновременно щиты поднялись, сомкнулись, и ещё два камня с грохотом ударили в дерево и металл.

Каргат уже смотрел на склоны.

— СЛЕВА! ПО ОДНОМУ! САМОСТРЕЛАМИ! БОЙ!