А что за той дверью?

Иногда один начинал фразу, а второй заканчивал её. Иногда оба просто молчали.

Лишь под самое утро усталость всё-таки победила. Сергей лёг возле почти погасшего костра и провалился в сон. Грумшак уснул ненамного позже.

Спали они часа три, может четыре.

Когда Сергей открыл глаза, солнце уже поднялось над вершинами.

Лагерь оживал. Кто-то разводил огонь, кто-то проверял повязки раненых. После короткого завтрака Грумшак оставил одного дозорного.

Большего здесь и не требовалось.

На десятки километров вокруг лежала тишина, а после того, что произошло вчера, трудно было представить безумца, который добровольно сунется в долину циклопа.

Теперь можно было наконец посмотреть, ради чего чудовище столько лет убивало тех, кто осмеливался приблизиться к его владениям.

Жилище оказалось больше, чем представлялось снаружи.

Внутри пахло зверем, старой кровью, жиром и пылью. Первые шаги пришлось делать осторожно: под ногами валялись кости, обломки дерева, разбитая посуда, ржавое железо.

Но чем дальше они заходили, тем чаще попадались вещи, которые никак не могли принадлежать самому циклопу.

Щиты.

Топоры.

Шлемы.

Клинки.

Остатки доспехов.

Циклоп оказался похож на огромную сороку. Он тащил к себе всё, что блестело, выглядело необычно или напоминало о побеждённом противнике. Причём собирал он свои трофеи явно не одно поколение.

Каргат поднял один из старых топоров, провёл пальцем по почти стёртому узору и нахмурился.

— Этому лет двести.

Рядом лежали вещи ещё старше. Грубые, почти примитивные клинки сменялись оружием великолепной работы. Нашёлся расколотый гномий щит, по краю которого ещё виднелись руны. Чуть дальше — старый орочий шлем с глубокими зарубками на ободе. Ожерелье из клыков разных зверей и чудовищ, причём один клык не смог опознать никто. Сергей обнаружил серебряную флягу с человеческим гербом, стёр пыль рукавом и долго рассматривал незнакомый знак.

Словно перед ними лежала история нескольких столетий, сваленная в одну огромную кучу.

А потом Каргат замер.

Настолько резко, что идущий за ним орк едва не врезался ему в спину.

На камнях лежала секира.

На первый взгляд — старая. Потемневшее древко, тяжёлое широкое лезвие, следы времени. Но Каргат смотрел на неё так, словно увидел перед собой ожившего предка.

Он медленно подошёл. Опустился на одно колено. И взял оружие обеими руками.

— Не может быть…

Горные орки один за другим замолчали.

— Что это? — спросил Сергей.

Каргат поднял глаза.

— Секира Первого.

Даже Грумшак ничего не сказал сразу.

Каргат провёл ладонью по древнему лезвию.

— Её передавали от вождя к вождю. Она исчезла много поколений назад. Мы думали, её потеряли в войне.

Грумшак посмотрел на секиру, потом на Каргата.

— Значит, не потеряли.

Он кивнул на оружие.

— И делить её мы не будем. Она вернулась домой.

Каргат медленно поднялся.

Впервые с момента победы над циклопом на его лице появилось выражение, которое Сергей не сразу смог определить.

Гордость. Не за себя, за свой клан. Из глубины логова раздался возглас. Все повернулись. Один из орков стоял возле груды старого оружия и держал в руках длинный лук. Нет, не деревянный. Сергей подошёл ближе. Основа была белой, но под светом у входа по ней пробегал едва заметный синий отлив. Поверхность казалась гладкой, почти живой.

— Кость, — произнёс кто-то.

Каргат прищурился.

— Драконья.

— Синего дракона, — добавил один из старших горных орков.

Лук пустили по рукам.

Он оказался неожиданно лёгким. Но стоило попробовать натянуть тетиву, как стало ясно, что лёгкость обманчива. Один орк напрягся, дёрнул — и едва сдвинул её. Второй справился чуть лучше. Третий выругался и вернул оружие.

Сергей взял лук.

Почти невесомый.

Он положил пальцы на тетиву и осторожно потянул.

Сопротивление нарастало плавно, но очень быстро. Сергей сильнее напряг плечи и спину. Тетива пошла дальше.

Не до конца.

Но дальше, чем у остальных.

— Неплохая игрушка, — усмехнулся Грумшак.

Сергей отпустил тетиву.

Та глухо загудела.

Он ещё раз посмотрел на лук и положил его отдельно.

— Пока не трогать, — решил Грумшак. — Сначала узнаем, что вообще здесь есть.

К полудню площадка перед логовом изменилась.

Вещи раскладывали кучами: оружие отдельно, доспехи отдельно, утварь отдельно. Из глубины вытащили несколько сундуков.

Вот там уже оказалось настоящее богатство.

Монеты разных чеканов и времён. Золото. Серебро. Цепи. Браслеты. Камни. Украшения. Часть вещей явно происходила из разграбленных караванов, часть могла принадлежать воинам и путешественникам, которые десятилетиями и столетиями исчезали в этих горах.

Кто-то присвистнул.

Кто-то уже протянул руку к ближайшей горсти монет.

— Стоять, — спокойно сказал Грумшак.

Рука исчезла.

Грумшак посмотрел на Каргата.

— Сначала решим, как делим.

Несколько орков сразу повернулись к предводителям.

Каргат пожал плечами.

— Наши дрались. Ваши дрались.

— Наши погибли.

— Наши тоже.

Грумшак кивнул.

— Значит, считаем тех, кто остался жив. Добычу делим по числу выживших с каждой стороны. Каждый получает одинаковую долю. Неважно, чей удар был последним. Циклоп лёг потому, что мы били его вместе.

Каргат несколько секунд смотрел на него, затем протянул руку.

— Справедливо.

Грумшак пожал её.

Никто не спорил.

Вчера на поле боя не существовало «наших» и «ваших». Когда циклоп шёл на одного, остальные били его в спину. Когда падал горный — его прикрывал речной. Когда ранили речного — рядом вставал горный.

Победа была общей.

Значит, общей была и добыча.

Исключение сделали только для трофеев Каргата и древней реликвии.

Зуб и полоса шкуры циклопа остались у Каргата — как доказательство того, что он исполнил то, ради чего ушёл из своего клана. А секиру Первого никто даже не попытался включить в делёж. Она принадлежала горным задолго до рождения любого из стоящих здесь орков. Теперь она просто вернулась к ним.

Остальное делили обстоятельно.

Золото, серебро, украшения и драгоценные камни пересыпали в мешки, стараясь, чтобы доля каждого выжившего была равной. Монеты не считали по одной — их мерили пригоршнями, пересыпали, сравнивали мешки на вес. Шкуры распределяли штуками. Щиты и доспехи старались собирать комплектами, чтобы одному не достался бесполезный нагрудник без остального снаряжения, а другому — случайная пара наручей.

Очень скоро стало понятно, что спорить здесь просто не о чем.

Богатства было столько, будто циклоп десятилетиями собирал трофеи для небольшой армии. А делили их теперь между двумя изрядно потрёпанными отрядами.

Каждому досталось больше, чем он рассчитывал унести.

Недовольных не было.

Орки переглядывались, ухмылялись, примеряли чужие шлемы, спорили о качестве клинков и тут же менялись трофеями, если соседу его доля подходила больше. После вчерашней крови и тяжёлой ночи лагерь впервые по-настоящему ожил.

Проблема оказалась в другом.

— И как мы всё это потащим? — спросил Сергей, глядя на гору мешков.

Грумшак посмотрел на добычу. Потом на орков. Потом — на уцелевшее стадо.

И медленно усмехнулся.

Коней они оставили на последней стоянке ещё на подходе к владениям циклопа — примерно в половине дня пути отсюда. Тащить всё богатство до них на собственных плечах, да ещё с ранеными, было бы глупостью.

Поэтому временными вьючными животными стали овцы.

Через полчаса зрелище получилось настолько нелепым, что даже раненые начали смеяться. На животных навьючили мешки с монетами, свёрнутые шкуры и часть лёгкого снаряжения. Всё это требовалось донести лишь до стоянки, а там добычу можно было перегрузить на коней.

Один из речных орков посмотрел на овцу, по бокам которой висело столько золота, сколько он, наверное, не видел за всю жизнь.

— Главное, чтобы не сбежала.

— Куда?

— Не знаю. Но если сбежит — искать будем всем кланом.

Смех прокатился по лагерю.

Когда закончили, площадка перед логовом почти опустела.

Почти.

На камне всё ещё лежал лук из кости синего дракона.

Мимо него проходили десятки раз. Кто-то брал его в руки, удивлялся лёгкости, пробовал согнуть и возвращал обратно. На фоне золота, драгоценностей, хороших доспехов и проверенного оружия странный костяной лук без единой подходящей стрелы фаворитом явно не был.

Кроме Сергея.

Он снова и снова поглядывал на него.

Грумшак это заметил.

Некоторое время вождь наблюдал молча, а потом подошёл к камню, поднял лук и осмотрел его.

— Осталась последняя вещь.

Орки лениво повернули головы.

Грумшак поднял лук повыше. Тетива лежала рядом.

— Кто наденет на него тетиву — тот его и заберёт.

Несколько голосов оживились.

— А кто не участвует? — спросил кто-то.

— Тот отказывается от него сам. Сразу и навсегда. Потом никаких разговоров.

Большинство только отмахнулось. Мешки с золотом уже были набиты, клинки разобраны, доспехи распределены. Ради странного лука надрываться желающих нашлось немного.

Вышли шестеро.

Сергей оказался последним.

Первым был здоровенный горный орк с руками, будто вырубленными из камня. Он усмехнулся, поставил нижний конец лука на землю, зацепил петлю тетивы и потянул.

Лук согнулся.

Совсем немного.

Орк напрягся сильнее.

Лук поддался ещё.

— Давай! — крикнул кто-то.

Орк рванул изо всех сил.

И будто упёрся в стену.

Чем сильнее он давил, тем сильнее сопротивлялось оружие. Руки задрожали. На шее вздулись жилы.

Орк выругался и отпустил лук.

Тот мгновенно распрямился.

Второй действовал осторожнее. Не стал сразу вкладывать всю силу. Медленно согнул лук, перехватил удобнее, прижал к бедру.

Получилось лучше.

Петля приблизилась к зарубке на конце.

Ладонь.

Пол-ладони.

Пальцы.

Но дальше лук словно ожил.

Орк побагровел, дожал ещё немного — и петля сорвалась. Тетива хлестнула по воздуху.

Толпа загудела.

Третий решил победить оружие скоростью. Резко навалился всем телом, надеясь одним рывком согнуть плечи прежде, чем сопротивление станет слишком сильным.

Лук отбросил его назад так же быстро, как он на него навалился.

Хохот стоял такой, что третий, поднявшись, ещё долго грозил окружающим кулаком.

Четвёртый упёр нижний конец в камень, прижал лук бедром и начал давить сверху. Несколько мгновений казалось, что способ найден. Концы сошлись ближе, чем у первых троих.

Но стоило ему добавить силы, как сопротивление снова выросло.

Ещё сильнее.

Орк стиснул зубы.

Лук не сдвинулся больше ни на волос.

Пятый оказался ближе всех.

Он не спешил. Долго рассматривал оружие перед попыткой, затем согнул его постепенно, несколько раз меняя хват.

Надавил.

Остановился.

Перехватил.

Снова надавил.

Сергей перестал смотреть на самого орка.

Он смотрел на лук.

Тот поддавался понемногу.

Орк давил сильнее — и сопротивление возрастало.

Останавливался — и лук словно тоже замирал.

Пятый снова надавил.

Петля приблизилась к зарубке.

Ещё немного.

Она уже коснулась края.

— Есть! — закричал кто-то.

Орк решил, что победил, и рванул из последних сил.

И именно тогда проиграл.

Лук резко распрямился. Петля сорвалась, а сам орк едва удержал оружие в руках.

Вокруг раздались разочарованные возгласы.

Сергей нахмурился.

Теперь он понял.

Лук нельзя было победить грубой силой.

Чем сильнее его пытались согнуть, тем сильнее он сопротивлялся.

— Последний, — объявил Грумшак.

Сергей вышел вперёд и взял лук.

Провёл ладонью по гладкой драконьей кости.

Зацепил первую петлю тетивы.

Начал давить.

Плечи лука пошли навстречу друг другу.

Сопротивление выросло.

Сергей остановился.

Не отпустил.

Просто держал.

Несколько секунд.

Потом надавил ещё.

Лук снова поддался.

И снова словно упёрся.

Сергей опять замер.

Теперь вокруг стало тихо.

Он повторил движение.

Надавил.

Подержал.

Ещё немного.

Снова подержал.

Пятый орк прищурился. Он уже понял, что Сергей делает иначе.

Но этого всё ещё было недостаточно.

Сергей почувствовал: дальше плечи почти не идут. Можно было добавить силы. Наверное.

Но именно этого лук будто и ждал.

Он посмотрел на изгиб оружия.

На середину.

И вдруг переставил руки.

— Чего он делает? — тихо спросил кто-то.

Сергей упёр ногой середину лука.

Не конец.

Именно середину.

Осторожно дал центральной части дополнительный прогиб и одновременно потянул плечи.

Сопротивление изменилось.

Не исчезло.

Переместилось.

Середина напряглась — зато концы неожиданно поддались.

Совсем чуть-чуть.

Этого хватило.

Сергей поднял петлю.

И накинул её на зарубку.

Щёлк.

Тетива встала на место.

Несколько секунд никто не произнёс ни слова.

Сергей поднял лук.

— Всё?

Грумшак расхохотался первым.

— Всё. Твой.

Вокруг заговорили разом. Кто-то утверждал, что тоже почти догадался. Кто-то потребовал ещё одну попытку. Пятый участник смотрел на лук особенно мрачно.

Грумшак поднял ладонь.

— Уговор был?

— Был.

— Значит, всё.

Он хлопнул Сергея по плечу.

— Стреляй, хозяин.

Подходящую стрелу нашли среди старого оружия циклопа. Ничего особенного — обычная тяжёлая стрела, не созданная для такого лука.

Сергей вложил её.

Взялся за тетиву.

Потянул.

И улыбка исчезла с его лица.

Натянуть заряженный лук оказалось непросто даже теперь. Он отвёл руку дальше.

Ещё.

Лук будто наливался силой.

Сергей поднял его выше, выбрал направление через широкий луг и отпустил.

Удар тетивы прозвучал неожиданно низко.

Гум-м-м!

Стрела исчезла.

Не просто полетела.

Именно исчезла.

Все одновременно повернули головы.

Она пронеслась над лугом, миновала место, где любой из них ожидал увидеть падение, и продолжила полёт.

Дальше.

Ещё дальше.

Втрое дальше привычного выстрела.

А потом скрылась из глаз.

Несколько мгновений никто даже не пошевелился.

— Куда она упала? — наконец спросил кто-то.

Ответа не последовало.

Потому что никто не видел.

Пятый участник соревнования медленно выдохнул.

— Я почти надел тетиву…

— Почти, — довольно подтвердил Грумшак.

Несколько орков, ещё недавно равнодушно отказавшихся от участия, теперь смотрели на лук совсем иначе.

И по их лицам было ясно: решение так легко отказаться от соревнования внезапно перестало казаться удачным.

К вечеру лагерь снова затих.

На следующий день предстояло дойти до оставленной стоянки, перегрузить добычу с овец на коней и продолжить путь.

Сергей сидел у костра и рассматривал своё приобретение.

Теперь уже своё.

При дневном свете он видел лишь идеально обработанную драконью кость. Ни украшений. Ни клейма мастера. Ни узоров.

Но над долиной поднялась луна.

Сергей повернул лук. И замер. На белой поверхности проступили тончайшие линии. Сначала одна, потом другая. Ещё.

Будто холодный лунный свет проникал внутрь самой кости и вытягивал наружу скрытый рисунок.

Сергей поднёс лук ближе, вязь, тонкая и изящная.

Совершенно не похожая ни на орочьи знаки, ни на грубые руны гномов. Он уже видел подобное. Не эти слова, не этот узор, но сам почерк было невозможно спутать.

Эльфийская вязь. Сергей медленно провёл большим пальцем по проявившимся символам. Значит, лук сделал не орк, не гном и уж точно не циклоп.

Когда-то его держали совсем другие руки. Сергей ещё раз посмотрел на серебристые линии и крепче сжал древко. Теперь уже своё. Его лук.

Глава 18. Древний механизм

Утро после победы над циклопом началось не с дороги.

Сначала нужно было собрать всё, что ещё можно было унести.

Лошади, оставленные подальше от логова, пережили ночь спокойно. Их отвели к стоянке, напоили и начали заново распределять поклажу. После осмотра пещеры вещей прибавилось заметно: оружие, старые трофеи, припасы, шкуры, то немногое ценное, что решили забрать с собой. Каждый свёрток приходилось перекладывать по нескольку раз, чтобы не перегрузить одну лошадь и не оставить другую почти пустой.

Отдельно решали, что делать с овцами.

Стадо, которое циклоп держал возле своего логова, было слишком большим. Увести его с собой означало потерять скорость, выставить пастухов и постоянно ждать отставших животных. После короткого спора решили взять только то, что действительно понадобится в дороге.

Пять овечьих туш разделали и увязали на лошадях вместе с остальными припасами. Этого должно было хватить на несколько дней пути. Остальных животных согнали с привычного места и отпустили.

Сначала овцы стояли плотной кучей, словно не понимая, почему никто не загоняет их обратно. Потом одна осторожно двинулась к траве. За ней вторая. Через несколько минут стадо уже растянулось по склону.

Сергей некоторое время смотрел им вслед.

— Выживут? — спросил он.

Грумшак пожал плечами.

— Если не будут ждать нового циклопа, который скажет им, куда идти.

Норг хмыкнул.

— Значит, половина пропадёт.

— Зато вторая половина впервые сама выберет, куда ей идти, — ответил Сергей.

Когда последние ремни были затянуты, отряд двинулся в путь.

Назад они шли совсем не так, как сюда. Тогда каждый поворот мог скрывать опасность, впереди ждал циклоп, а никто толком не знал, сколько воинов вернётся обратно. Теперь страшное место оставалось за спиной. Но лёгкости Сергей всё равно не чувствовал. Погибший товарищ не шёл рядом, раненые заставляли держать невысокий темп, да и сама победа почему-то не казалась такой громкой, какой представлялась до боя.

Сергей время от времени касался рукой нового лука за спиной.

Ночью, под лунным светом, на гладкой костяной поверхности проступила тонкая эльфийская вязь. Кто был прежним хозяином оружия? Как лук оказался у циклопа? Сколько лет пролежал в пещере? И почему, несмотря на возраст, стрелял так, что даже опытные орки замолчали после первого выстрела?

Ответов не было.

Первый день обратного пути прошёл спокойно.

На второй день разведчики вернулись раньше обычного. Они нашли другую тропу. Она уходила севернее прежнего пути, между двумя длинными каменными грядами, а затем поворачивала в сторону земель горных орков. По расчётам разведчиков, дорога могла сэкономить почти полдня.

— Ходили там раньше? — спросил Каргат.

— Нет.

— Следы?

— Старые. Зверьё. Несколько копытных. Орочьих свежих нет.

Каргат посмотрел на Грумшака. Тот оглянулся на раненых, потом на тяжело нагруженных лошадей.

— Полдня сейчас много значит.

Так и решили.

Старая тропа быстро стала уже. Потом начала зарастать. Высокая жёсткая трава цеплялась за сапоги и стремена, между камнями росли кривые низкие деревья с тёмной корой. В некоторых местах ветви почти смыкались над дорогой. Здесь давно никто не ходил большим отрядом.

Сергей заметил первую статую не сразу. Он решил, что слева стоит очередной выветренный останец — серый, высокий, весь в трещинах. Только когда они поравнялись с ним, Сергей увидел слишком прямую линию плеча.

Камень действительно когда-то был фигурой.

Лица уже не осталось. Ветер и дождь съели его полностью. От головы сохранился бесформенный овал, грудь была испещрена глубокими бороздами, одна рука отсутствовала.

Через сотню шагов показалась вторая. Потом третья.

Одна была расколота пополам. Нижняя часть всё ещё стояла на месте, а верхняя лежала в высокой траве. Ещё дальше из земли торчала огромная каменная кисть — пять толстых пальцев, наполовину утонувших в почве и мху.

— Старые, — сказал Фолк.

— Очень, — ответил Сергей.

Отряд не останавливался.

И тогда Сергей почувствовал тепло.

Сначала он не обратил внимания. После долгой ходьбы спина вспотела, ремни натирали плечи. Но тепло стало сильнее. Оно исходило от лука.

Сергей снял его на ходу и провёл ладонью по костяной поверхности.

Тёплый.

Через несколько минут статуи остались позади. Лук начал остывать.

Сергей остановился. Развернулся и сделал несколько шагов назад.

Лук снова стал теплее.

Шаг назад — прохладнее. Два шага к статуям — теплее.

— Да чтоб тебя…

Грумшак заметил отставшего Сергея и раздражённо махнул рукой.

— Ты решил дорогу ногами измерить?

— Мне нужно вернуться.

— Зачем?

Сергей поднял лук.

— Он нагревается возле этих камней.

Несколько орков оглянулись.

— И?

— И я хочу понять почему.

— А я хочу сегодня пройти ещё половину дневного перехода.

— Мне весь отряд не нужен.

Грумшак тяжело выдохнул.

— Конечно. Потому что если там сидит ещё один циклоп, троих вполне хватит.

Фолк усмехнулся.

— Вот ты и пойдёшь, — ткнул в него пальцем Грумшак. — И Норг. Посмотрите, что там за камни, и догоняйте. Долго не возитесь.

Сергей, Фолк и Норг повернули назад.

Теперь Сергей шёл медленно, следя не столько за дорогой, сколько за ощущением в ладони. Тепло возвращалось. Чем ближе они подходили к статуям, тем отчётливее оно становилось.

Они начали обходить фигуры одну за другой.

Только теперь Сергей заметил то, чего не увидел с тропы. Статуи стояли не случайно. Расстояние между ними было почти одинаковым.

— Круг.

— Какой круг? — спросил Фолк.

— Они стоят по кругу.

Разрушенные фигуры образовывали окружность диаметром примерно пятьдесят метров. Некоторые исчезли почти полностью, но на их месте сохранились основания.

— Значит, в середине должно быть что-то, — сказал Сергей.

— Почему должно?

— Потому что никто не таскает такие камни просто ради красивого круга.

Центр пришлось определять на глаз. Они несколько раз переходили с одной стороны на другую, сверяясь с уцелевшими постаментами. Наконец Сергей остановился на небольшом ровном участке.

Ничего. Трава. Листья. Камни.

Норг развёл руками.

— Нашли.

Сергей присел и начал разгребать листву.

— Помогай.

Под листьями была влажная земля. Сергей снял верхний слой рукой, затем воспользовался ножом.

Лезвие стукнуло о камень.

Поверхность оказалась слишком ровной.

Работать пришлось всем троим. Они снимали землю ладонями, ножами, обломками веток. Корни травы проросли поверх камня плотной сеткой. Под ними лежал слой тёмного ила, местами почти в тридцать сантиметров.

Через некоторое время открылся первый край. Потом второй.

Плита оказалась огромной — примерно два на два метра.

По краям шли знаки. Не эльфийская вязь. Совсем другие: короткие угловатые символы, местами соединённые линиями. Часть почти стёрлась. На нескольких участках поверхность выглядела странно — словно надписи не уничтожило время, а кто-то намеренно сбивал их тяжёлым инструментом.

Фолк попробовал подкопать край.

Через несколько минут стало понятно, что поднять плиту невозможно. Камень уходил вниз. Они расширили яму с одной стороны, потом ещё. На глубине почти в локоть конструкция не заканчивалась.

— Это не плита, — сказал Фолк.

— Похоже, всё вырублено прямо в скале, — ответил Сергей.

И только теперь он увидел длинное углубление ближе к центру.

Сергей замер.

Снял лук со спины и положил рядом.

Форма совпадала. Даже изгиб плеч. Даже небольшое утолщение у рукояти.

Норг тихо выругался.

— Не клади.

— Почему?

— Потому что нормальное оружие не знает, где оно находится.

Фолк встал и отошёл на пару шагов.

— А мне интересно.

Сергей взял лук обеими руками и медленно опустил его в углубление.

Лук лёг в камень идеально. Не приблизительно. Не почти. Будто углубление делали именно под него.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом Сергей почувствовал, как лук быстро нагревается.

Он убрал руку.

— Горячий.

Щёлк.

Звук пришёл не с поверхности. Он раздался глубоко под ногами.

Все трое замерли.

Второй щелчок был громче.

Потом послышался низкий каменный гул.

Фолк мгновенно выхватил оружие. Норг отскочил от плиты и развернулся к статуям.

— Что ты сделал?!

— Положил лук!

Плита содрогнулась.

Все трое отпрянули.

На мгновение Сергей был уверен, что из-под земли сейчас что-то выйдет.