А что за той дверью?

wwwandrewww wwwandrewww

А что за той дверью?

А что за той дверью?

ТОМ I

Фэнтези-роман

Шесть миров. Одна судьба.

Предисловие

Есть двери, которые мы открываем каждый день, даже не задумываясь о том, что находится по другую сторону.

А есть двери, за которыми заканчивается привычный мир.

Что произойдёт, если однажды ты окажешься там, где всё чужое? Где нет знакомых людей, привычных законов и даже собственного облика? Останешься ли ты собой, если изменится всё, что прежде определяло твою жизнь?

Эта история — о выборе, дружбе, верности и силе, которую не всегда можно измерить оружием.

О мире, где даже тот, кого ты привык считать чудовищем, способен оказаться настоящим братом.

И о том, что каждая открытая дверь — не только начало нового пути, но и испытание для того, кто решился через неё пройти.

Глава 1. Падение

Сергей услышал за спиной шаги и ускорился.

В темноте все дворы казались одинаковыми. Он свернул в узкий проход между стеной и зарослями, зацепился плечом за ветку и едва удержался на ногах. Где-то позади хлопнула калитка. Он не стал оглядываться.

Проход закончился глухой стеной. Сергей провёл по ней ладонью, и пальцы наткнулись на холодный выступ. В темноте нельзя было разобрать, что это: камень, кусок металла или часть стены. Он ухватился за него, пытаясь подтянуться и заглянуть поверх ограды.

Вспышка ударила даже сквозь закрытые веки.

Сергей потерял опору. Ему казалось, что он летит так быстро, что тело не успевает за мыслью. За сомкнутыми глазами проносилось что-то огромное: расстояния, которым не было конца, и миллионы чужих судеб. Он не видел ни одной. Откуда же тогда знал, что они там?

Полёт оборвался. Сергей открыл глаза.

Вокруг стояли двери. Сколько их было, он не сумел сосчитать: края уходили в темноту, а из щелей между створками пробивался свет — холодный, тёплый, почти белый. Только одна, серая, казалась совершенно неподвижной. Ни стен, ни потолка Сергей не видел.

Он сделал шаг назад и посмотрел под ноги. Там, где должен был быть пол, колыхалась зелень. Она была похожа одновременно на туман и на воду, но ни того ни другого Сергей коснуться не успел. Нога провалилась, и он рухнул вниз.

Падение кончилось так же внезапно, как началось. Сергей открыл глаза и обнаружил, что стоит на склоне холма. Вокруг всё выглядело почти обычно. Только заметно похолодало — может, градусов на пять. А может, это остывал пот на его спине после погони.

Было темно, дальше десяти метров почти ничего не разглядеть. Шаги выходили неожиданно быстрыми и уверенными. Он выбрался из зарослей и остановился: впереди чередовались пологие холмы и широкие равнины. Ни одной знакомой дороги, ни одного огня.

Он оглянулся ещё раз и пошёл в ту сторону, откуда будто бы исходило тепло. Кожей он его не чувствовал. Просто почему-то был уверен: ему туда.

На следующем шаге подошва скользнула по мокрой траве. Сергей взмахнул руками, пытаясь удержаться, но новая тяжесть тела потянула его назад. Он упал на спину и покатился вниз по склону. Земля и тёмное небо сменяли друг друга так быстро, что он потерял направление. Ветки хлестнули по лицу. Склон оборвался.

Сергей рухнул в воду — зелёную, мутную, густую от грязи. Она сомкнулась над головой. Он вынырнул, хватая воздух, и нащупал ногами вязкое дно.

Сергей выбрался из болота, цепляясь за корни. На берегу он опустился на колени, чтобы отдышаться, и замер.

Руки были зелёными. Широкие ладони, толстые пальцы, ногти, под которыми уже набилась чёрная болотная жижа. Сергей повертел кистью. Она послушно повторила движение. Он посмотрел на ноги — те были такими же.

— Что за…

Договорить он не успел. Что-то тяжёлое ударило его по затылку. Темнота вернулась мгновенно.

Очнулся Сергей от боли. Она сидела где-то глубоко в голове и отзывалась на каждый вдох. Он попытался дотянуться до затылка, но запястья были связаны спереди.

Сергей сидел в ограде из высоких костяных кольев. Между ними мелькали зелёные фигуры. Одна остановилась так близко, что он разглядел выступающие из-под нижней губы клыки. Широкие плечи, тяжёлая челюсть, зелёная кожа. Орк. Такими их показывали в фильмах дома.

Дома, подумал Сергей и опустил взгляд на собственные руки.

Он повернулся, насколько позволяли верёвки. Правая рука до плеча была открыта. На зелёной коже темнел знакомый рисунок: парашюты и слова «За ВДВ». Когда он поднял глаза, один из орков всё ещё смотрел на татуировку. Орк сказал что-то короткое другому, и оба отошли. Сергей не понял ни слова, но запомнил их взгляды. Что бы они ни увидели на его плече, убивать его пока не собирались.

Тело стало чужим, а рисунок на плече остался. Сергей провёл по нему связанными пальцами. Кожа была настоящей, татуировка — тоже. Значит, сюда попало что-то от него прежнего. Что именно и почему — он пока не понимал.

Мимо ограды прошёл ещё один орк. Сергей набрал воздуха. Надо было спросить, где он. Или хотя бы объяснить, что произошло.

— Эй!

Вместо слова из груди вырвался низкий, голодный рёв. Сергей сам отпрянул от этого звука. Орк остановился, оглядел его и молча швырнул внутрь кусок мяса — как бросают голодной собаке.

Связанные руки поймали его раньше, чем Сергей сообразил, что делает. Мясо было сырым. Он уже представил, как его вывернет от первого укуса, но челюсти сомкнулись сами.

Он застыл. Никогда в жизни ничего не было настолько вкусным. Холодное мясо будто растаяло во рту. Сергей проглотил его, облизнул губы и только после этого вспомнил, что собирался возмутиться.

С каждым вдохом тело словно просыпалось. Он снова позвал орка. Хотел спросить: «Где я? Что со мной?» Но наружу вырвался тонкий, почти плачущий рык. Один из зеленокожих повернул голову.

Сергей замолчал. Он понятия не имел, что только что сказал — и сказал ли вообще что-нибудь.

За оградой орк показал на него пальцем и произнёс одно слово. Другой повторил его и усмехнулся.

— Мрэк.

Сергей ещё не знал, что это слово надолго заменит ему имя.

Он сидел, прислушиваясь к чужой речи, когда почувствовал взгляд у себя за спиной. Сергей обернулся.

За костяной оградой стоял орк в голубых доспехах. Его лицо пересекали шрамы, губа была приподнята над клыками. На фоне остальных он казался огромным. Из-за плеча выглядывала рукоять топора — золотистая, с красными камнями. Сергей долго не мог вспомнить название камня. Рубины. Наверное, рубины. От попытки сосредоточиться боль в затылке только усилилась.

Орк смотрел на него открыто, с такой ненавистью, что Сергей перестал замечать остальных. Он выдержал этот взгляд. Не потому, что был смелее противника, — просто пока не знал, какую реакцию здесь сочтут слабостью.

Щёлкнул засов. Двое орков вошли в ограду, подхватили Сергея под руки и подняли. Ноги затекли; первые шаги он скорее волочил их, чем делал сам. За воротами его отпустили. Вокруг собирались жители поселения, оттесняя друг друга плечами, пока не образовали плотный круг.

Орк в голубом ждал в его середине.

Сергей взглянул на связанные перед собой запястья. Если это казнь, зачем круг? Если поединок, зачем верёвка? Ответить было некому. Он лишь понял, что орк собирается драться с ним на глазах у всех. И что здесь ему вряд ли помогут, если он проиграет.

Он вспомнил зал борьбы, куда ходил три года в прежней жизни. Полгода кикбоксинга. Старшего брата, который разрешал отрабатывать на себе захваты, пока не начинал ругаться и требовать отпустить руку. Тогда Сергею казалось, что всё это пригодится разве что во дворе. Сейчас хотелось поблагодарить брата — и спросить, как заломить руку существу, которое шире тебя в плечах раза в полтора.

Орк снял топор и кинжалы. Оружие он бросил на землю за пределами круга, затем повернул к Сергею пустые ладони. Толпа загудела. Сергей почувствовал, как отступает страх. На кулаках — это уже похоже на знакомые правила. Верёвку, правда, никто снимать не собирался.

Сергей попробовал сместиться влево. Потом вправо. Новое тело отзывалось с запозданием: шаг выходил длиннее, чем он рассчитывал, а мышцы тянули затёкшие плечи. При этом внутри словно прятался запас силы, к которому он ещё не знал, как подступиться.

Орк сорвался с места без предупреждения.

Сергей ушёл с линии удара и, разворачиваясь, вскинул связанные руки. Он целился в затылок, но попал по левой лопатке. Удар вышел глухим и бесполезным. Противник даже не пошатнулся.

Тот повернулся, опустился чуть ниже и прижал руки к бокам. Рёв прокатился по кругу. Сергей хотел шагнуть навстречу — и понял, что колени не держат его. Словно кто-то отнял у ног всю силу. Он попятился, с трудом переставляя ступни. Через несколько шагов слабость исчезла.

Что это было? Ударить его орк не успел. Сергей поднял голову. Противник всё ещё стоял в той же стойке, наблюдая за ним. Значит, опасно подходить близко. Насколько близко — Сергей понятия не имел.

Он сделал вдох. Адреналин прогнал остатки оцепенения. Тело наконец начало слушаться. Орк уже мчался на него — так быстро, что Сергей увидел движение слишком поздно. Он толкнулся ногами вверх, желая лишь отпрыгнуть с дороги.

Земля вдруг оказалась далеко внизу.

Сергей взлетел выше голов, стоявших у круга. Орк пронёсся под ним. На миг Сергей увидел раскрытые рты зрителей, костяные колья за их спинами и собственную тень на земле. Потом ноги ударили в грязь. Он приземлился неловко, на одно колено, едва не упав лицом вперёд.

Толпа затихла.

Он успел поднять голову. Орк уже заходил снова. На этот раз Сергей заметил, куда противник ставит ногу и какое плечо выносит вперёд. Мир будто замедлился. Сергей не стал проверять, сможет ли ещё раз подпрыгнуть. Он ушёл в сторону, пригнулся под удар и поймал протянутую руку между своими связанными запястьями.

Рывок всем телом. Поворот. Нажим.

Раздался сухой хруст. Орк взревел и дёрнулся назад, прижимая к груди повреждённую руку. Сергей отпустил его и отскочил от удара второй. Кулак мазнул по локтю, но боли он почти не почувствовал. Голубые доспехи противника были заляпаны грязью; в глазах, прежде полных ненависти, появилось изумление.

Сзади Сергея ударили сразу под оба колена. Он рухнул. Чужие руки вцепились ему в плечи и шею, придавили к земле. Он рванулся, но хватка лишь усилилась. Орк в голубом стоял перед ним, придерживая вывихнутое плечо. Никто в круге больше не кричал.

Слева прозвучал низкий голос. Несколько коротких слов — Сергей не понял ни одного. Однако те, кто держал его, сразу ослабили руки. На коленях его всё ещё удерживали.

В круг вошёл ещё один орк. На чёрных с красным доспехах висели кости, маленькие черепа и верёвки с узлами. Топор у него был тяжёлый, без рубинов и украшений, а ладони — такие, что могли бы сомкнуться вокруг Сергеевой головы. Толпа расступалась перед ним без приказа.

Сергей заставил себя поднять взгляд. Он ожидал увидеть ту же злость, что и у орка в голубом. Но на него смотрели спокойно, внимательно, словно решали задачу, к которой нельзя подойти сгоряча.

Вождь — понял Сергей прежде, чем кто-либо произнёс это слово.

Тот перевёл взгляд с повреждённого плеча воина на Сергеевы связанные руки. Потом посмотрел на татуировку. Гул толпы не возобновился. Сергей вдруг понял, что больше боится не драки, а следующего слова этого орка.

Пока вождь молчал, Сергей успел рассмотреть стоявших вокруг. Глаза у орков были тёмные: карие, почти чёрные, иногда с зеленоватым отливом. Он переводил взгляд с одного лица на другое и снова возвращался к вождю.

У того глаза были голубыми. Но правый отличался от левого: половина радужки сияла золотом. Сначала Сергей принял это за отблеск костра. Потом вождь повернул голову, и золото осталось на месте.

Сергей посмотрел на воина в голубых доспехах. Его глаза он заметил ещё из клетки — такой цвет трудно было не запомнить. Теперь увидел и остальное: золотой сектор в правом глазу, поменьше, примерно с четверть радужки.

Сын?

Если Сергей угадал, вождю сейчас предстояло решить судьбу собственного сына перед всем поселением. Тот проиграл чужаку, которого почему-то не убили у болота. Может, из-за татуировки. Может, здесь она что-то значила. Сергей ничего не знал об их обычаях, но понимал: проигрыш воина на глазах у всех едва ли пройдёт для него бесследно.

Вождь посмотрел на связанные руки Сергея, на рисунок у него на плече и наконец — на сына. В его взгляде не было жалости. Воин в голубом опустил голову и крепче прижал к себе повреждённую руку.

Вождь повернулся к толпе. Несколько орков сразу отвели глаза; один опустился на колено. Сергей невольно вспомнил рыцарей из старых фильмов. Дикари, говоришь? Здесь тоже знали, перед кем склонять голову.

Вождь заговорил негромко, ровно. Его голос доносился до дальних рядов без усилия, и никто не посмел перебить. Последние слова он произнёс, глядя сыну прямо в лицо, а затем указал на Сергея.

По толпе прошёл шорох. Сергей видел удивление, но не мог понять его причины. Воин в голубом застыл. Впервые за всё время Сергей заметил, каким молодым он выглядит под шрамами и тяжёлыми доспехами. От прежней ярости не осталось ничего.

Не удивился лишь один орк у дальнего края круга. Пожилой, в свободном тёмном балахоне, он стоял чуть в стороне и улыбался. Когда Сергей встретился с ним взглядом, старик хитро прищурился и почесал подбородок. Он явно понял приказ вождя. И, похоже, ожидал именно такого решения.

Руки, державшие Сергея, ослабли. Давление на ноги исчезло. Он осторожно поднялся, стараясь не сводить глаз с орка в голубом: тот уже шёл к нему с кинжалом в здоровой руке.

Сергей перенёс вес на заднюю ногу. Если тот снова нападёт, у него хотя бы будет место для шага. Но вождь посмотрел на него — спокойно, властно. Сергей замер. Клинок прошёл у самого запястья. Верёвка лопнула и упала в грязь. Сергей развёл руки, потом сжал и разжал пальцы. Каждая наконец двигалась сама по себе. Воин в голубом убрал кинжал и отступил. Сергей потёр затёкшие запястья и поднял голову к вождю, пытаясь угадать, что именно тот приказал своему сыну.

Глава 2. Чужое имя

Вождь снова указал на воина в голубых доспехах, а потом — на Сергея. Смысл жеста был понятен и без слов: идти за ним.

Грумшак — имени его Сергей тогда ещё не знал — развернулся и пошёл прочь от круга. Двое орков, которые совсем недавно прижимали Сергея к земле, встали по бокам и подтолкнули его следом. Не грубо, но достаточно ясно, чтобы вопросов не осталось.

Сергей пошёл.

Он чувствовал себя собакой, которую неизвестно зачем ведут за новым хозяином. Верёвок на руках больше не было, но свободы от этого не прибавилось. Вокруг провожали взглядами. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с откровенной неприязнью. Сергей старался не встречаться ни с кем глазами и просто следовал за широкой спиной орка в голубом.

Жилище Грумшака находилось немного в стороне от остальных и отличалось от них сразу. Это всё ещё не было домом в привычном Сергею понимании — грубые брёвна, шкуры вместо части перегородок, тяжёлая дверь, — но рядом с остальными лачугами оно выглядело почти богатым.

Внутри различие ощущалось ещё сильнее. На полу лежали толстые шкуры. У стены стоял тяжёлый деревянный стол, грубо, но крепко собранный, а рядом — несколько широких лавок. Оружия было столько, что Сергей невольно задержал взгляд: топоры разных размеров, копья, короткие клинки, луки, связки стрел. Всё лежало не беспорядочной грудой, а на своих местах.

На стене висели три головы — кабана, медведя и огромного серого волка. Трофеи смотрели в комнату стеклянными глазами.

На отдельной полке Сергей заметил несколько пожелтевших костей, перевязанных кожаными шнурами. Их было совсем немного. В отличие от охотничьих трофеев, они не выглядели украшением. К ним явно относились иначе — бережно, почти почтительно. Сергей решил, что это какая-то семейная вещь. Возможно, их передавали от отца к сыну. Спросить он всё равно не мог.

Но всё это Сергей перестал замечать, когда почувствовал запах еды.

Горячей.

Настоящей.

У очага стояла орчиха. Она была ниже Грумшака, но всё равно почти одного роста с Сергеем. Рядом с ней возился маленький орчонок — на вид года три, если человеческие мерки здесь вообще что-нибудь значили.

При виде вошедших женщина замерла. Мальчик тоже перестал возиться со своей игрушкой и широко раскрыл глаза.

Потом увидел Грумшака.

— А-а!

Он сорвался с места и побежал к нему.

Сергей ожидал, что огромный орк просто отодвинет ребёнка или хотя бы сохранит то каменное выражение, с которым шёл сюда. Вместо этого Грумшак присел, подхватил сына здоровой рукой и поднял над землёй. Мальчик засмеялся, ухватился за край голубого наплечника и что-то быстро затараторил. Грумшак ответил ему низким рыком, но в этом рыке не было ничего угрожающего.

Сергей смотрел и не мог отвести глаз.

Ещё недавно этот орк пытался его убить. Теперь тот же самый орк осторожно держал ребёнка, чтобы повреждённое плечо не мешало, и терпел, как маленькие пальцы тянут его за клык.

Что-то внутри Сергея болезненно ёкнуло.

Он вспомнил родителей. Дом. Обычный вечер, который раньше не значил ровным счётом ничего. Возможность просто открыть дверь и увидеть знакомые лица.

Сейчас всё это находилось неизвестно где. Может быть, даже не в этом мире.

Толчок в лопатку вернул его обратно.

Один из сопровождавших указал внутрь. Сергей сделал ещё шаг, после чего оба орка развернулись и ушли.

Он остался один.

С Грумшаком, его женой и ребёнком.

Орчиха поставила на стол тяжёлую миску. Потом ещё одну. Грумшак опустил сына на пол и коротким жестом указал Сергею на свободное место.

Сергей не двинулся. Влезать за стол чужой семьи ему казалось неправильным. Он понятия не имел, что здесь принято, и меньше всего хотел нарушить ещё какой-нибудь орочий закон.

Желудок решил за него.

Урчание получилось таким громким, что женщина посмотрела на него, а мальчик прыснул от смеха.

Сергей почувствовал, как становится неловко.

— Ну спасибо, — пробормотал он собственному животу.

Слова снова прозвучали не так, как он ожидал, но сейчас на это никто не отреагировал.

Он сел.

В миске была густая похлёбка. Крупные куски мяса плавали в тёмном жирном бульоне вместе с какими-то корнями и травами. На человеческий взгляд блюдо выглядело сомнительно. Запах тоже был слишком резким.

Сергей осторожно попробовал.

И замер.

Орочье тело отозвалось мгновенно. Горячая жирная пища оказалась невероятно вкусной. После первого глотка голод будто сорвался с цепи.

Он перестал разглядывать содержимое миски.

Через минуту она была пустой.

Сергей поднял голову и обнаружил, что маленький орк смотрит на него во все глаза. Потом мальчик перевёл взгляд на пустую миску и снова засмеялся.

Женщина молча положила Сергею ещё мяса.

Он съел и его.

Тепло разошлось от желудка по всему телу. Впервые с момента падения в этот мир Сергей почувствовал не просто отсутствие боли или страха, а что-то похожее на безопасность.

Пусть ненадолго.

После еды мальчик подошёл к нему сам.

В руках у него была деревянная фигурка — грубо вырезанный зверь с огромной пастью. Он сунул её Сергею почти в лицо и что-то сказал.

Сергей посмотрел на игрушку.

— Красивый... кто бы ты ни был.

Мальчик ничего не понял. Зато заинтересовался ещё сильнее. Он ткнул пальцем Сергею в грудь.

— Мрэк.

— Чего?

— Мрэк.

Мальчик повторил слово ещё несколько раз и снова ткнул в него пальцем.

Сергей нахмурился.

— Мрэк?

Орчонок радостно закивал.

Сергей указал на него.

— Мрэк?

Мальчик замотал головой так энергично, что чуть не потерял равновесие. Потом снова показал на Сергея.

— Мрэк!

До Сергея наконец дошло.

— А-а... Это я Мрэк.

Он ткнул пальцем себе в грудь.

— Мрэк.

Мальчик заулыбался.

Тогда Сергей показал на него и вопросительно поднял брови.

Орчонок не понял.

Сергей повторил жест: сначала указал на себя.

— Мрэк.

Потом на мальчика.

Тот наконец сообразил.

— Нуру.

— Нуру?

Мальчик радостно кивнул.

— Нуру.

— Ну хоть познакомились, — сказал Сергей.

— Мрэк! — важно ответил Нуру.

Сергей рассмеялся.

Через некоторое время Нуру схватил его за палец и потянул к выходу.

Во дворе стояло небольшое чучело, набитое травой и обмотанное старой кожей. Рядом лежало несколько деревянных палок, одна из которых была грубо обтёсана под маленький топор.

Нуру схватил её обеими руками и с грозным рыком ударил чучело.

Удар пришёлся куда-то в живот.

Мальчик обернулся на Сергея с таким видом, будто только что победил великого врага.

— Ого. Страшный воин.

Нуру снова ударил.

На этот раз Сергей присмотрелся. Мальчик держал оружие неправильно, слишком широко расставлял локти и после каждого замаха почти терял равновесие.

Сергей подошёл и осторожно поправил ему руки.

— Вот так.

Нуру нахмурился.

Сергей показал движение сам. Медленно. Ноги чуть шире, корпус поворачивается вместе с ударом.

Мальчик повторил.

Получилось лучше.

— Во. Уже похоже.

Нуру ничего не понял, но тон ему понравился. Он снова ударил чучело, потом показал на оружие и произнёс слово.

Сергей повторил.

Нуру поправил его.

Сергей повторил ещё раз.

Так начался их первый урок.

Только Сергей ещё не понимал, кто из них был учителем.

Дни потянулись один за другим.

Сначала Сергей различал в орочьей речи только отдельные звуки. Потом звуки начали превращаться в слова. Вода. Еда. Дом. Огонь. Идти. Стоять. Дай. Возьми. Нуру оказался терпеливее любого взрослого учителя: мог двадцать раз назвать один и тот же предмет, смеясь каждый раз, когда Мрэк произносил слово неправильно.

Сергей платил тем же. Показывал мальчику, как держать деревянное оружие, как ставить ноги, как не заваливаться после удара.

Грумшак почти не вмешивался.

Он редко обращался к Сергею напрямую. Обычно ограничивался жестом или коротким приказом. Сергей таскал воду, переносил тяжёлые шкуры, помогал чинить ограду, носил дрова. Работа была простой, но позволяла не сидеть без дела и постепенно привыкать к жизни поселения.

Прошёл примерно месяц.

Сергей уже понимал большую часть простых фраз. Говорил хуже — язык будто сопротивлялся непривычным звукам, — но теперь хотя бы мог объяснить, что ему нужно.

За это время он узнал и имя хозяина дома.

Грумшак.

На тренировках с Нуру Сергей узнал от него то, что в поселении обсуждалось уже почти неделю. Планировался большой поход на охоту — видимо, в какие-то дальние земли. В этот раз молодняк с собой не брали: идти должны были только бывалые воины. Значит, в предстоящей охоте было что-то опасное.

Однажды вечером, когда семья сидела за ужином, Грумшак неожиданно обратился к Сергею. Тот понял не каждое слово, но смысл уловил сразу: в походе понадобится и его помощь.

Неожиданное доверие вдохновило Сергея. За последний месяц ему порядком наскучили однообразные дела — таскать воду и дрова, помогать по хозяйству, чинить ограду и изо дня в день тренироваться во дворе. Наконец-то предстояло что-то новое. А главное — впервые его брали с собой не как пленника или чужака, а потому что он действительно мог оказаться полезен.

Сергей даже переспросил, правильно ли понял. Грумшак лишь кивнул.

Молодые орки были расстроены и постоянно жаловались, что их не возьмут. Сергей уже достаточно понимал речь, чтобы разобраться в причине такого негодования. По обычаю именно на охоте, после первого самостоятельно убитого зверя, юноша проходил посвящение во взрослые мужчины и воины. Следующей большой охоты пришлось бы ждать почти полгода, поэтому недовольства в поселении было много.

Вести отряд должен был сам Грумшак, что тоже казалось странным. Обычно охотников возглавлял главный охотник племени — Таргаш, старый орк со сломанным левым клыком, знавший окрестные леса и звериные тропы лучше кого-либо в клане.

Глава 3. Охота

Утро началось задолго до рассвета.

Сергей проснулся от непривычного шума во дворе. Кто-то громко ругался, лошади фыркали, тяжёлые предметы с грохотом опускались на землю. Сквозь щели в деревянных стенах пробивался тусклый свет факелов.