А что за той дверью?

В ту же секунду топор Грумшака обрушился на зверя за спиной Сергея.

Два удара прозвучали почти как один.

Тигры рухнули.

Наступила тишина.

Только трещал огонь.

Сергей тяжело дышал.

Грумшак тоже.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

В глазах обоих было одинаковое удивление.

А потом — совершенно неуместная в этом месте радость.

Почти мальчишеская.

Будто они только что не чудом пережили бой, а вместе провернули какой-то невероятный трюк.

Сергей оскалился.

Грумшак ответил тем же.

Семь мёртвых полосатых туш лежали в шатре и рядом с его разорванным входом.

— Вот это мы... — выдохнул Сергей.

Грумшак, конечно, ничего не понял.

Но, кажется, смысл ему и не требовался.

Они выбежали наружу.

Там бой уже закончился.

У костра лежал восьмой тигр. Несколько орков стояли вокруг него с окровавленным оружием.

Но радость от победы исчезла почти сразу.

На земле лежали тела.

Четыре орка.

Дозорный и трое тех, кого звери успели убить во сне.

Всё из-за заснувшего часового.

Грумшак оглядел лагерь, и выражение его лица мгновенно изменилось. Только что рядом с Сергеем стоял воин, переживший безумную драку. Теперь перед отрядом снова был сын вождя и командир.

Он потребовал доклад.

Орки заговорили коротко, по очереди. Сергей понимал уже достаточно, чтобы уловить главное.

Восемь зверей.

Все убиты.

Четверо своих мертвы.

Несколько ранены.

Грумшак выругался по-орочьи так, что Сергей даже без перевода понял смысл.

Потом последовали приказы.

Новые часовые.

Осмотреть раненых.

Снять тигриные шкуры.

Подготовить погибших товарищей к погребению.

И...

Продолжать охоту.

Сергей не сразу понял последнее.

Он посмотрел на огромные туши вокруг. Мяса здесь было столько, что, казалось, его хватило бы всему поселению.

Зачем идти дальше?

Спросить он пока не мог.

Позже Сергей узнает, что мясо этих зверей в клане не давали женщинам и детям. А значит, несмотря на кровь, раненых и четверых погибших, охота ещё не была закончена.

Клан нужно было кормить.

Грумшак закончил отдавать последний приказ.

Стоявшие перед ним воины уже собирались разойтись, когда один из них вдруг посмотрел ему за спину.

Потом второй.

Третий.

Сергей как раз подходил к ним.

Орочий раш уходил.

И вместе с ним возвращалась боль.

Плечо пульсировало так, будто в него вбили раскалённый клин. Левая рука висела почти бесполезно. Рассечённое предплечье горело, ноги дрожали. Сергей чувствовал на коже засыхающую кровь — свою и чужую.

Первый орк подошёл к нему.

Сергей остановился.

Воин протянул руку.

Не ладонь.

Предплечье.

Сергей секунду смотрел, потом понял и крепко схватил его так же.

Орк сжал его руку.

Коротко.

Сильно.

И отпустил.

Подошёл следующий.

Потом ещё один.

Каждый повторял один и тот же жест.

Никто не улыбался. Четверо товарищей лежали совсем рядом. Но в их взглядах больше не было того отношения, которое Сергей видел в поселении весь последний месяц.

Не было взгляда на чужака.

Не было недоверия.

Самый старший из воинов — покрытый шрамами орк, которого Сергей уже видел среди охотников, — остановился перед ним последним.

Посмотрел на окровавленный топор.

На прокушенное плечо.

На Грумшака.

Потом поднял голову и прорычал:

— Мрэк!

Сергей моргнул.

Орк ударил кулаком себя в грудь.

— Мрэк!

Кто-то за его спиной подхватил:

— Мрэк!

Ещё один голос:

— Мрэк!

Через несколько секунд десяток орочьих глоток ревел в унисон:

— МРЭК! МРЭК! МРЭК!

Голоса били в голову почти физически.

Сергей стоял посреди разгромленного лагеря, среди крови, дыма, мёртвых зверей и погибших воинов — и не знал, что делать.

Он был удивлён.

Потрясён.

А потом совершенно неожиданно почувствовал тепло.

Не то жаркое, бешеное тепло раша.

Другое.

Спокойное.

Живое.

За этот месяц что-то действительно изменилось.

Он вспомнил первое «Мрэк», брошенное ему у костяной клетки. Тогда слово сопровождалось усмешками и пальцами, направленными на странного пленника.

Потом так его называл Нуру.

Теперь его имя ревели воины.

Сергей крепче сжал предплечье орка, стоявшего перед ним.

Он впервые почувствовал себя не пленником.

Не чужаком.

Не странным существом, которое зачем-то пощадил вождь.

Он почувствовал себя членом стаи.

Клана.

Полноправным воином.

— МРЭК! — снова ударило над лагерем.

Сергей поднял голову.

Это была его первая победа.

Глава 4. Посвящение

Возвращение в поселение Сергей запомнил хуже самой охоты. Раны тянули, плечо отзывалось болью при каждом неловком движении, но всё это отходило на второй план. Теперь на него смотрели иначе.

Воины, ещё недавно видевшие в нём чужака, встречали Мрэка короткими кивками и привычным орочьим ударом кулака в грудь. Охота закончилась для него не только первой большой победой.

После неё последовал обряд посвящения.

Сергей понимал далеко не все древние слова, которые произносил шаман, но смысл был ясен и без перевода: клан принимал его как взрослого воина.

Не пленника. Не гостя. Своего.

После обряда Грумшак отвёл его к кузнецу.

Тот долго мерил Сергея взглядом, щупал ладони, заставлял несколько раз сжать кулак, проверял размах плеч. Для нового воина полагалось оружие.

И Сергей, не раздумывая, выбрал топор.

Кузнец работал долго. Топор получился тяжёлым даже по орочьим меркам: широкое лезвие, длинная рукоять, металл тёмный, почти чёрный после закалки.

Когда оружие наконец легло Сергею в руки, тот невольно улыбнулся. Вес ощущался правильным. Будто топор делали именно для него.

Но закончить работу кузнец не успел.

В кузницу пришёл шаман. Его звали Варгаш.

Старик долго молча смотрел сначала на Мрэка, потом на оружие. После этого потребовал отдать топор ему.

Кузнец нахмурился, однако спорить не стал.

Варгаш положил ладонь на металл.

На мгновение по лезвию пробежало тусклое свечение.

Раздался сухой треск.

Сергей едва успел разжать пальцы. Топор раскололся, словно был сделан не из металла, а из пересохшего дерева.

В кузнице повисла тишина.

Кузнец смотрел на обломки так, будто ему только что плюнули в лицо. Сергей — на шамана.

— Это ещё что за фокус? — пробормотал он.

Варгаш, разумеется, не понял слов, но выражение лица Сергея понял прекрасно.

Позже он объяснил Грумшаку: такое случалось крайне редко. Оружие не выдержало силы, которая должна была лечь в него. Мрэку требовался другой топор — из металла, способного принять куда большую силу, чем обычная сталь.

Но такого материала у клана не было.

Грумшак выслушал шамана до конца, забрал Сергея с собой и повёл к жилищу вождя.

Вождь сидел у огня, когда они вошли. Он поднял голову на сына, затем посмотрел на Сергея и жестом велел говорить.

Грумшак ударил кулаком себя в грудь.

— Отец, это Мрэк.

Сергей уже достаточно хорошо понимал язык, чтобы следить за разговором почти без догадок.

— Он прошёл посвящение. Он сражался рядом с нашими лучшими воинами. Он спас воинов клана. Спас меня. Клан назвал его братом.

Вождь перевёл взгляд на Сергея. Тот промолчал.

— Кузнец сделал ему топор, — продолжил Грумшак. — Шаман испытал оружие, и оно разрушилось.

Вождь чуть приподнял бровь.

— Шаман уверен?

— Да.

Вождь снова посмотрел на Сергея. Несколько мгновений молчал, а затем уголок его рта едва заметно дёрнулся.

— Значит, захотел топор?

Сергей кивнул.

— Хочу.

— Тогда докажи, что достоин именно его.

Сергей чуть нахмурился.

Вождь продолжил:

— Есть редкий металл. Здесь его нет. Только он способен выдержать силу большую, чем та сталь, которую сделал для тебя наш кузнец. Но за таким металлом не приходят с протянутой рукой.

Он подался вперёд.

— Ты добудешь его сам.

В комнате стало тихо.

— С тобой пойдут семеро, во главе с Грумшаком. Но испытание — твоё. Пройдёшь его, добудешь металл и вернёшься — значит, достоин оружия. Не вернёшься с ним...

Вождь пожал плечами.

— Значит, так было суждено. И топор тебе не нужен.

Сергей усмехнулся.

— Справедливо.

Грумшак перевёл ему ещё одну часть решения. По старым рассказам, металл добывали далеко на западе. Там же могли оставаться мастера, умеющие с ним работать. Если удастся получить готовую заготовку для лезвия, её нужно привезти домой. Их кузнец подгонит металл, закончит обработку и посадит лезвие на рукоять, сделанную здесь, в клане.

Вождь внимательно посмотрел на Сергея.

— Хотел особенный топор, Мрэк?

Он сделал короткую паузу.

— Получишь. Если вернёшься.

Сергей почувствовал, как внутри поднимается знакомый азарт.

— Вот теперь мне начинает нравиться.

Грумшак хлопнул его по здоровому плечу и оскалился.

— Утром понравится меньше.

Глава 5. Путь за металлом

О предстоящем походе заговорило всё поселение.

Казалось, ещё вчера главным событием была охота и посвящение Мрэка, а теперь о нём почти забыли. У костров, возле кузницы, за едой и даже во время работы обсуждали одно: отряд Грумшака отправляется в Западные земли за редким металлом.

Особенно возбуждены были молодые воины. Один за другим они приходили к Грумшаку, били себя кулаком в грудь и просились в отряд. Для них далёкий поход через земли других кланов казался возможностью увидеть мир, прославиться и вернуться настоящими воинами.

Но Грумшак отказывал всем.

Поход обещал быть слишком долгим и опасным, чтобы брать с собой неопытных. Клану нужны были молодые воины живыми, а не прославленными мертвецами.

Впрочем, отказать всему поселению в участии оказалось невозможно.

Когда стало известно, кого именно выбрал Грумшак, к подготовке подключился едва ли не весь клан. Кто-то приносил сушёное мясо. Кто-то — меховые накидки и шкуры для ночёвок. Женщины собирали мешочки с травами. Старики совали в руки воинам амулеты и обереги, значение половины которых Сергей не понимал. Охотники принесли верёвки, крючья, силки и приспособления, назначение которых ему ещё только предстояло узнать.

Попадались и совершенно бесполезные, на его взгляд, вещи.

Но отказываться от них Сергей не стал.

Он уже достаточно хорошо знал орков, чтобы понимать: если седой старик протягивает тебе обмотанный кожаным шнурком зуб какого-то зверя и с совершенно серьёзным видом говорит, что тот обязательно спасёт тебе жизнь, лучше взять.

В конце концов поклажи набралось столько, что даже Сергей начал сомневаться, смогут ли они всё это унести.

Выход назначили через несколько дней, на рассвете.

Оставшиеся дни пролетели в такой кутерьме, что Сергей почти не заметил их.

В день выхода он проснулся задолго до рассвета.

Поселение ещё скрывалось в предутренней темноте, когда возле ворот начали собираться воины. Каждый нёс несколько видов оружия — не только для боя, но и для охоты. Копья, луки, топоры, ножи. За плечами висели тяжёлые мешки с едой и снаряжением.

Даже для могучих орочьих тел поклажа выглядела внушительно.

Сергей затянул последний ремень своего мешка и оглянулся.

Нуру стоял неподалёку.

Он подошёл к нему.

Прощание получилось коротким, но тёплым. Сергей неожиданно понял, что не чувствует той тяжести, которая обычно появляется, когда уходишь надолго. Наверное, потому, что где-то внутри совершенно не допускал мысли, что может не вернуться.

Он вернётся.

Принесёт этот чёртов металл.

Получит свой топор.

И снова увидит это поселение.

Нуру что-то тихо сказал ему и коснулся ладонью его груди.

Сергей улыбнулся.

— Я вернусь.

Он, скорее всего, понял не каждое слово.

Но смысл понял.

Когда над горизонтом появилась первая светлая полоса, Грумшак позвал его.

У ворот ждали остальные.

Семь орков.

Грумшак представил каждого коротко, почти по-военному.

Следопыт Норг, знавший охотничьи тропы лучше многих стариков. Борг — ветеран и один из лучших бойцов ближнего боя клана. Фолк — молодой разведчик, прекрасно владевший луком. Харг — лекарь, ученик шамана, знавший травы, яды и первые тайны шаманской силы. Сам Грумшак возглавлял отряд.

И Дарий.

На последнем Сергей задержал взгляд.

Дарий возвышался над остальными орками почти на две головы.

Огромные руки, широченные плечи и шея толщиной едва ли не с Сергеево бедро совершенно не вязались со словом «Дарий».

За спиной великана висел огромный тесак.

Сергей посмотрел сначала на тесак, потом на его хозяина.

— Дарий, значит...

Грумшак усмехнулся.

— Хороший Дарий.

Сергей снова посмотрел на великана.

— Надеюсь.

Последним представился Раг — коренастый, молчаливый орк с надломленным клыком. Из оружия он предпочитал длинное копьё и короткий нож, а за плечом нёс моток крепкой верёвки. Грумшак назвал его человеком дела: если Раг обещал удержать переправу или проследить за обозом, можно было больше не проверять.

Сергей пересчитал спутников ещё раз: Грумшак, Норг, Борг, Фолк, Харг, Дарий и Раг. Вместе с ним самим выходило восемь. Восемь орков против дороги, о которой они знали куда меньше, чем хотели бы.

— Вот теперь точно восьмёрка, — пробормотал Мрэк. — Только бы вернуться тем же составом.

— Что сказал? — спросил Грумшак.

— Сказал, что надеюсь на хорошую дорогу.

Раг впервые усмехнулся: — Дорога хорошей не бывает. Бывают спутники, которые не бросают.

Не все встретили Мрэка одинаково.

Грумшак относился к нему как к брату, но во взглядах некоторых Сергей видел сомнение. Особенно у старших воинов.

Не презрение.

Не враждебность.

Своё место среди орков он уже заслужил.

Но одно дело — хорошо показать себя на охоте рядом с поселением. Совсем другое — неделями идти через незнакомые земли, спать под открытым небом, добывать еду и каждый день нести на себе всё необходимое для жизни.

Они просто не знали, способен ли Мрэк на это.

Если честно, Сергей и сам пока этого не знал.

Когда солнце показалось над горизонтом, ворота остались позади.

Восьмеро двинулись на запад.

Первые часы Сергей шёл молча. Поселение давно исчезло из виду, а вокруг тянулась незнакомая земля.

В какой-то момент он поравнялся со следопытом.

Тот нёс свёрнутый кусок выделанной кожи, который Сергей уже несколько раз замечал у него.

Карта.

Картой это, конечно, можно было назвать с большой натяжкой.

На коже были нанесены реки, горы, леса, какие-то знаки и линии. Никакого масштаба, никаких точных расстояний.

Скорее память о мире, чем его изображение.

Но именно благодаря ей Сергей впервые начал понимать, где оказался.

И насколько огромным был этот мир.

Земли их клана находились далеко на юге. Всего, насколько было известно оркам, существовало семь крупных кланов. По дороге им предстояло пройти через земли двух дружественных кланов.

А затем начиналась территория ещё одного.

Враждебного.

За ней лежали земли, которые орки называли Западными землями.

Сергей долго рассматривал грубые линии на коже.

— И далеко?

Следопыт посмотрел на него.

Потом ткнул пальцем сначала в одну точку, затем провёл им через лес, болота и горный хребет.

Сергей проследил за пальцем.

— Понятно. Очень далеко.

Следопыт оскалился.

Но самым интересным оказалось другое.

Где-то возле земель враждебного клана когда-то существовало поселение гномов. По старым рассказам именно они добывали редкий металл и торговали им.

Тот самый металл, который был нужен Сергею.

Вот только никто из нынешних орков там не бывал.

Одни утверждали, что гномы всё ещё живут под горами.

Другие говорили, что поселение давно разрушено.

Третьи — что гномы ушли глубже в Северные земли.

Что из этого правда, не знал никто.

Даже карта заканчивалась примерно там же, где начинались рассказы и предания.

Сергей поправил тяжёлый мешок за плечами.

Впереди были леса.

Болота.

Горы.

Два союзных клана.

Один враждебный.

А где-то за всем этим — место, которое, возможно, вообще существовало только в старых рассказах.

И всё ради куска металла для топора.

Сергей посмотрел вперёд, на спины идущих перед ним орков.

Странно, но именно сейчас он впервые почувствовал настоящий азарт.

Ещё совсем недавно его притащили в это поселение связанным, как пленника.

Теперь семь орков шли вместе с ним туда, где ни один из них не мог знать, что ждёт впереди.

Потому что клан поверил в Мрэка.

Сергей усмехнулся и перехватил ремень мешка поудобнее.

Похоже, настоящее приключение только начиналось.

Шли третьи сутки.

Сочные зелёные леса постепенно сменились густыми, почти непроходимыми джунглями. Продвигаться стало чертовски тяжело. Ветки цеплялись за одежду и оружие, толстые лианы перегораживали путь, под ногами прятались корни, а влажный воздух будто сам ложился на плечи дополнительным грузом.

Природа здесь была другой — словно знакомый Сергею мир кто-то взял и увеличил в полтора-два раза.

Змеи были толще и длиннее тех, что он помнил по Земле. Обезьяны, мелькавшие высоко в кронах, тоже казались непривычно крупными. Впрочем, и сам Сергей теперь находился в теле орка, почти вдвое превосходившего обычного человека размерами, так что опасность оставалась вполне соразмерной.

Следопыт шёл впереди и, казалось, замечал всё.

Он видел звериные тропы там, где Сергей различал лишь спутанные заросли. Заранее обходил гнёзда хищников, останавливал отряд перед опасными растениями и безошибочно находил места, где можно было добыть воду или устроить короткий привал.

По дороге охотились. Добывали мясо, пополняя запасы, и двигались дальше.

Постепенно земля под ногами начала меняться.

Сначала просто стала мягче.

Потом появилась вода.

Шаг — и сапог уходил в грязь по щиколотку.

Ещё через несколько сотен метров почва превратилась в вязкую жижу.

Сергей нахмурился.

Болото.

Тяжёлые орки и болото сочетались отвратительно.

Он вспомнил летний лагерь из прошлой жизни. Тогда инструктор водил их к заболоченному участку и объяснял, как двигаться по кочкам, как распределять вес и что делать, если трясина начинает засасывать. Однажды Сергей сам провалился почти по грудь и выбрался только потому, что перестал паниковать и действовал медленно.

Теперь эти детские навыки внезапно перестали казаться бесполезными.

Сергей коротко объяснил остальным, как лучше идти.

К его удивлению, из семерых только следопыт бывал в настоящих болотах. Тот выслушал Сергея, молча кивнул и дальше помогал вести отряд, выбирая более плотные кочки и проверяя путь перед собой.

Дарий шёл последним.

Он и без того был самым огромным в группе, а его рюкзак казался больше остальных. Пока другие осторожно перебирались с кочки на кочку, великан тяжело ступал следом, ворча себе под нос.

Внезапно сзади раздался рёв.

Все обернулись.

Дарий уже погрузился в трясину по пояс.

Тяжёлый рюкзак тянул его назад, но одновременно будто немного удерживал на поверхности.

Орки рванули к нему — и почти сразу сами начали проваливаться.

Грязь дошла одному до колен.

— Назад! — крикнул Сергей. — Ложитесь! Вес распределяйте!

Кто на кочку, кто прямо на спутанные корни — орки распластались, перестав проваливаться.

Но теперь никто не мог добраться до Дария.

Сергей быстро огляделся.

Рядом торчал сухой ствол. Он обрубил мешающие ветви, повалил его и толкнул в сторону трясины. Затем добавил второй. Получился грубый настил — шаткий, но достаточно широкий, чтобы распределить вес.

— Рюкзак снимай! — крикнул он Дарию.

Тот уже ушёл в грязь почти по грудь.

Снять тяжёлый мешок в таком положении оказалось непросто, но после нескольких попыток великан сорвал лямку с плеча и швырнул рюкзак в сторону Сергея.

Стало легче.

Дарий ухватился за сучья и начал медленно подтягиваться к настилу.

Грязь с чавканьем отпускала огромное тело.

Сначала показалась грудь, потом живот, бёдра.

Ещё немного — и трясина держала его уже только по колено.

Сергей выдохнул.

Получилось.

И в этот момент Дарий дико зарычал.

Его тело резко дёрнулось назад.

— Держит! — прохрипел он. — Ноги!

Сергей вцепился в его руку и потянул на себя.

Дарий сдвинулся на несколько сантиметров — и тут же какая-то невидимая сила рванула его обратно.

— Норг! Сюда!

Следопыт перебрался по брёвнам и ухватился за вторую руку великана.

— Давай!

Они потянули вдвоём.

И почти сразу Сергей почувствовал странное: сопротивление снизу стало сильнее. Будто там, под мутной водой и слоем грязи, кто-то понял, что добычу пытаются отнять.

Ветеран, до этого страховавший брёвна, тоже подполз к ним.

Теперь тянули втроём.

Дарий взревел.

Его снова потащило вниз — уже с такой силой, что одно из брёвен под Сергеем хрустнуло.

— Стойте!

Никто не услышал.

— СТОЯТЬ! ОТПУСТИТЬ ЕГО!

Орки замерли.

Норг уставился на Сергея так, словно тот сошёл с ума.

— Отпустите! Все!

— Мрэк...

— Отпусти!

Они разжали руки.

Сергей остался один. Он держал Дария за запястье, но больше не тянул — только не давал ему уйти глубже.

Прошла секунда.

Другая.

Тяга прекратилась.

Сергей нахмурился.

— Не двигайся.

Дарий тяжело дышал.

— Можешь пошевелить ногой?

Тот осторожно попробовал.

И мгновенно дёрнулся.

— Тянет!

— Замри!

Дарий застыл.

Через несколько мгновений давление снова исчезло.

Теперь Сергей понял.

Что бы ни сидело там внизу, оно реагировало на попытку вырваться. Чем сильнее жертва сопротивлялась, тем крепче её держали.

Сергей быстро оглянулся на сброшенный рюкзак, вытащил из него туго перевязанный свёрток с едой и сунул его за пазуху.

— Что ты делаешь? — спросил Грумшак.

Сергей уже сползал с брёвен в мутную воду.

— Сейчас узнаем.

Он набрал воздуха и нырнул.

Под водой не было видно ничего.

Вообще ничего.

Сергей двигался на ощупь. Нашёл колено Дария, провёл ладонью ниже — к голени.

И наткнулся на что-то толстое.

Лиана.

Она несколько раз обвилась вокруг ноги великана и сжималась так плотно, что почти впилась в кожу.

Сергей осторожно коснулся её.

Лиана дрогнула.

Живая.

«Вот же дрянь...»

Он медленно достал свёрток с мясом и прижал его рядом с ногой Дария.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом лиана шевельнулась.

Один виток ослаб.

Затем второй.

Словно почуяв другую добычу, она поползла по свёртку.

Сергей не двигался.

Ещё немного.

Лиана полностью отпустила ногу Дария и обвилась вокруг мяса.

Сергей тут же оттолкнул свёрток глубже в сторону.

Лиана исчезла вслед за ним в мутной жиже.

Сергей дважды хлопнул Дария по ноге.

Сигнал.

Медленно.

Очень медленно.

Дарий начал вытаскивать ногу.

Сергей поднялся следом.

Его голова показалась над водой.

— Теперь! Медленно! Не дёргайся!

Дарий пополз по брёвнам.

Никто больше не пытался тащить его силой.

Сантиметр за сантиметром трясина отпускала великана.

Наконец он перевалился на ближайшую кочку и несколько секунд просто лежал там, тяжело дыша.

Потом сел.

Посмотрел на собственные ноги.

На болото.

И выдохнул:

— Фух... жив.

Кто-то нервно рассмеялся.

Дарий поднял глаза на Сергея.

Ничего не сказал.

Просто смотрел.

В этом взгляде уже не было ни сомнения, ни настороженности.

Только благодарность.

Сергей молча кивнул ему.

Дарий ответил таким же кивком.

И этого оказалось достаточно.

До темноты выбраться из болота они не успели.

Когда следопыт окончательно признал, что впереди до самого горизонта тянется всё та же чёрная вода, кочки и низкий кустарник, стало ясно: ночевать придётся здесь.

Вот только привычный орочий лагерь на болоте не получался.

Стоило сложить на одной из кочек несколько тяжёлых жердей или бросить сверху шкуры, как земля под ними начинала медленно проседать. Попытались устроить настил между двумя кочками — через несколько минут и его стало утягивать в жижу.