А что за той дверью?

Он поднялся, потянулся и поморщился. После вчерашней работы мышцы ещё немного ныли. За последний месяц новое тело постепенно стало привычным, но иногда Сергей по-прежнему удивлялся тому, насколько оно сильнее человеческого.

Во дворе уже вовсю шли сборы.

Возле коновязи стояли лошади. Огромные, широкогрудые животные с мощными ногами и густыми гривами. Они заметно отличались от тех изящных скакунов, которых Сергей привык видеть в кино. Эти больше напоминали тяжеловозов, способных нести на себе целую кузницу.

И судя по количеству поклажи, именно это им сегодня и предстояло.

Орки таскали мешки, свёрнутые шкуры, оружие, бурдюки с водой и большие кожаные сумы. На земле лежали связки копий, запасные тетивы, стрелы, топоры и несколько тяжёлых котлов.

Сергей остановился посреди двора и некоторое время наблюдал за происходящим.

Это они на охоту собираются или решили всем кланом переселиться?

— Мрэк!

Голос Грумшака раздался от коновязи.

Сергей обернулся.

Сын вождя стоял рядом с крупным тёмно-гнедым конём. Голубые доспехи поблёскивали в свете факелов, а за спиной, как обычно, виднелась рукоять его любимого топора.

Грумшак указал на животное.

— Твой.

Сергей посмотрел на коня, потом на Грумшака.

— Мой?

— Поедешь на нём.

Сергей осторожно приблизился.

Конь повернул к нему большую голову и шумно выдохнул прямо в лицо.

— Очень приятно, — пробормотал Сергей.

Животное равнодушно отвернулось.

В прежней жизни Сергей несколько раз катался верхом. Один раз в детстве, когда его посадили на старую спокойную лошадь и провели по кругу. Ещё однажды — на туристической прогулке, где животные шли друг за другом так медленно, что можно было спокойно читать книгу.

Ни один из этих случаев не подготовил его к встрече с орочьим боевым конём.

Седло оказалось огромным, жёстким и совершенно не похожим на то, которое он помнил.

Сергей поставил ногу в стремя и попытался забраться.

Первая попытка закончилась ничем.

Во второй раз конь неожиданно переступил с ноги на ногу, и Сергей едва не повис на седле животом.

Позади кто-то коротко хмыкнул.

Он обернулся.

Двое воинов наблюдали за ним. Один что-то тихо сказал другому, и оба недобро усмехнулись.

Сергей почувствовал, как внутри закипает раздражение.

Ну давайте, смейтесь. Посмотрим, как вы на мотоцикле поедете.

С третьей попытки он всё-таки оказался в седле.

Конь даже не заметил.

Грумшак поправил положение его ноги, проверил подпругу и коротко объяснил, как держать поводья.

Говорил он привычно сухо. Никакой особенной дружелюбности в его голосе не было, но Сергей уже успел к этому привыкнуть.

За месяц жизни в доме Грумшака он понял одну простую вещь: если тот не рычит и не раздаёт подзатыльники, значит, всё идёт нормально.

С остальными было иначе.

Орки проходили мимо, бросали на него тяжёлые взгляды и отворачивались. Никто не пытался познакомиться, заговорить или хотя бы объяснить, что именно им предстоит делать.

Сергей чувствовал их отношение почти физически.

Для них он всё ещё оставался чужаком.

Странным орком, который непонятно откуда появился возле поселения, победил сына вождя в поединке и почему-то получил право жить среди них.

И теперь отправлялся на большую охоту вместе с опытными воинами.

Место, которое, по мнению многих, ему совершенно не полагалось.

* * *

Когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, отряд наконец выступил.

Впереди ехал Грумшак. Рядом держался Таргаш — главный охотник клана, старый орк со сломанным левым клыком. Он часто останавливался, всматривался в землю и указывал направление.

За ними двигались остальные воины.

Сергей оказался ближе к концу колонны.

Поначалу всё шло довольно неплохо.

Лошадь двигалась ровным шагом, утренний воздух был прохладным, а лес вокруг постепенно оживал. Птицы перекликались в кронах, где-то далеко стучал дятел. Лучи солнца пробивались сквозь ветви и ложились длинными полосами на дорогу.

Сергей даже начал получать удовольствие от поездки.

А ведь неплохо. Лес, свежий воздух, верховая прогулка. Почти отпуск.

Примерно через час он перестал так думать.

Через два — начал ненавидеть седло.

Через три — заподозрил, что человек, придумавший верховую езду, был очень злым существом.

Жёсткая кожа натирала внутреннюю поверхность бёдер. Пах ныл от непривычной посадки. Ноги затекали, спина болела, а каждый неожиданный толчок отзывался в пояснице.

Сергей пытался устроиться удобнее.

Сдвигался вперёд. Потом назад. Приподнимался на стременах. Менял положение ног.

Ничего не помогало.

Особенно неприятно было, когда конь переходил на более быстрый шаг.

Тогда казалось, что всё содержимое его тела сейчас окончательно перемешается.

Если я переживу эту охоту, первым делом научусь нормально ездить верхом.

Временами мимо проезжали другие орки.

Сидели они в седлах свободно, будто родились вместе с лошадьми. Некоторые вообще почти не держали поводьев.

Один из воинов заметил, как Сергей в очередной раз неловко подпрыгнул, и презрительно скривился.

Другой задержал на нём взгляд чуть дольше обычного, после чего молча отвернулся.

Сергей стиснул зубы.

— Да понял я уже, понял…

Грумшак, ехавший впереди, обернулся.

— Что?

— Ничего.

Сын вождя некоторое время смотрел на него.

— Спину держи прямо. Не цепляйся ногами за коня.

Сергей попробовал.

На несколько минут действительно стало легче.

Потом заболели другие мышцы.

Замечательный совет. Теперь у меня болит вообще всё.

Но жаловаться он не собирался.

Не перед этими орками.

* * *

Чем дальше они уходили от поселения, тем менее знакомым становился лес.

Широкие тропы постепенно исчезли. Лошадям приходилось обходить поваленные деревья, пробираться между густыми кустами и спускаться в неглубокие овраги.

Иногда впереди слышались короткие команды Таргаша.

Колонна останавливалась.

Охотники спешивались, осматривали следы, переговаривались вполголоса и снова продолжали путь.

Сергей старался слушать.

Он уже довольно хорошо понимал повседневную орочью речь, но охотничьи выражения пока оставались для него загадкой.

Однажды Таргаш остановился возле широкой полосы примятой травы.

Спешился, присел и провёл пальцами по земле.

Сергей тоже слез с коня.

Ноги неожиданно подогнулись.

Пришлось ухватиться за седло.

Один из стоявших рядом орков посмотрел на него с таким выражением, будто Сергей лично оскорбил всех предков его рода.

Сергей сделал вид, что ничего не произошло.

Он подошёл к Таргашу.

Тот указал на глубокий след между корнями.

След был огромным.

Сергей поставил рядом собственную ногу.

След оказался почти вдвое шире.

— Большой зверь? — осторожно спросил он.

Таргаш поднял голову.

Некоторое время смотрел на Сергея, затем коротко ответил:

— Большой.

И снова занялся следами.

Разговор на этом закончился.

Обожаю здешних собеседников. Слово клещами не вытащишь.

* * *

К полудню лошади заметно устали.

Тяжёлая поклажа давала о себе знать. Некоторые животные шли с опущенными головами, тяжело дышали и время от времени пытались остановиться.

Орки тоже перестали разговаривать.

Сергей уже почти не замечал окружающего леса.

Все его мысли свелись к одному.

Когда мы наконец слезем с этих проклятых коней?

Но отряд продолжал движение.

За день они сделали лишь несколько коротких остановок. Лошадям давали попить, поправляли ремни и проверяли поклажу. Воины быстро ели, не снимая доспехов, после чего снова садились в седла.

Никто не торопился.

И никто не жаловался.

Это раздражало Сергея больше всего.

Он уже успел понять, что орки способны терпеть многое. Но теперь начинал подозревать, что у них просто отсутствует та часть тела, которая у него болела сильнее всего.

К вечеру лес постепенно поредел.

Между деревьями появилась широкая поляна, окружённая невысокими холмами. С одной стороны её прикрывали густые заросли, с другой протекал небольшой ручей.

Таргаш долго осматривал местность.

Затем кивнул Грумшаку.

Тот поднял руку.

— Остановиться!

Сергей едва не застонал от облегчения.

— Лагерь здесь. Основной. Будем возвращаться после охоты, — продолжил Грумшак. — Разгрузить лошадей. Поставить укрытия. Заготовить дрова. Охранение по краям.

Сергей осторожно сполз с седла.

И тут же понял, что совершил ошибку.

Ноги почти не слушались.

Внутренняя поверхность бёдер горела. Поясница ныла. Спина отказывалась разгибаться.

Он сделал несколько шагов, широко расставляя ноги.

Прекрасно. Теперь ещё и хожу как ковбой после неудачного родео.

Мимо прошёл один из орков.

Окинул его взглядом.

Хмыкнул.

И пошёл дальше.

Сергей посмотрел ему вслед.

— Да чтоб тебя…

— Мрэк!

Он обернулся.

Грумшак указал на поклажу.

— Работать.

Сергей закрыл глаза.

На одно короткое мгновение ему захотелось вернуться в седло.

* * *

На словах всё звучало довольно просто.

Разгрузить лошадей.

Поставить шатры.

Развести костры.

Заготовить дрова.

На деле это превратилось в четыре часа непрерывной тяжёлой работы.

Сначала снимали поклажу.

Огромные кожаные сумы, мешки с запасами, оружие, котлы, связки верёвок и сложенные шкуры постепенно образовали посреди поляны целую гору.

Сергей смотрел на неё и не понимал, каким образом лошади вообще донесли всё это сюда.

Потом принялись за шатры.

Толстые деревянные шесты приходилось вбивать глубоко в землю. Между ними натягивали тяжёлые шкуры, закрепляли ремнями, усиливали растяжками.

Шатры получались низкими, но просторными и прочными.

Сергей помогал устанавливать самый большой.

Одна из опор никак не хотела становиться на место.

Он навалился плечом.

Шест не поддался.

Попробовал сильнее.

Дерево неожиданно сдвинулось, и Сергей едва не упал вместе с ним.

— Держи! — рявкнул один из воинов.

Сергей вцепился в опору.

Несколько мгновений они молча боролись с огромным шатром.

Наконец ремни натянули, и конструкция устояла.

Воин посмотрел на него.

Не поблагодарил.

Просто отвернулся и пошёл за следующей связкой.

Сергей вытер пот со лба.

Пожалуйста. Всегда рад помочь.

Дальше нужно было устроить места для лошадей.

В землю вбили толстые колья, между ними натянули прочные верёвки. Для животных отвели отдельную часть поляны, подальше от костров и шатров.

Потом заготовили дрова.

Эта работа оказалась особенно тяжёлой.

Орки валили небольшие сухие деревья, рубили стволы на части, таскали огромные охапки веток. Сергей работал вместе со всеми, хотя после долгого дня в седле руки уже начинали дрожать.

Кострища устроили в нескольких местах, предварительно очистив землю от травы.

Отдельно организовали место для разделки добычи. В землю вбили крепкие стойки, между которыми натянули толстые перекладины. Рядом подготовили большие ёмкости и сложили ножи.

Сергей оглядел всё это.

Теперь стало понятно, почему припасов взяли так много.

Охота предстояла большая.

И явно не на один день.

Когда последние шатры наконец поднялись, небо уже стало тёмно-синим.

Над лесом появились первые звёзды.

Сергей тяжело опустился на бревно возле костра.

У него болело всё.

Абсолютно всё.

Он попытался вытянуть ноги.

Не получилось.

Попробовал сесть по-другому.

Стало ещё хуже.

Завтра, наверное, придётся меня на коня краном грузить.

Мимо прошёл Грумшак.

Остановился.

Посмотрел на Сергея.

— Устал?

Сергей поднял голову.

Вопрос показался ему настолько нелепым, что он даже не сразу нашёлся с ответом.

— Немного.

Грумшак хмыкнул.

— Завтра будет тяжелее.

И пошёл дальше.

Сергей проводил его взглядом.

— Спасибо. Утешил.

* * *

Лагерь постепенно оживал уже другой жизнью.

В больших котлах закипала вода. Над кострами жарилось мясо. Кто-то чистил оружие, кто-то латал повреждённые ремни, несколько воинов проверяли стрелы.

Разговоры становились громче.

Слышался смех.

Но стоило Сергею приблизиться к одной из групп, как разговор ненадолго затихал.

На него смотрели.

Кто-то отворачивался.

Кто-то продолжал говорить, словно его вообще не существовало.

Сергей сделал вид, что ничего не замечает.

Он уже привык к подобному отношению в поселении.

Но здесь, вдали от дома Грумшака и маленького Нуру, это ощущалось сильнее.

Там у него хотя бы было место, куда можно вернуться.

Здесь он оставался один среди чужих.

Хотя все вокруг были такими же зелёными, как он сам.

Сергей взял свою порцию еды и отошёл к одному из дальних костров.

Устроился на сложенном бревне и некоторое время молча ел.

Потом посмотрел на тёмный лес.

И зачем я вообще сюда согласился?

Ответ пришёл почти сразу.

Потому что надоело быть пленником.

Потому что хотелось доказать этим оркам, что он не хуже остальных.

И потому что, несмотря ни на что, этот странный мир уже начинал становиться ему немного ближе.

Неподалёку Грумшак отдавал распоряжения часовым.

Сергей прислушался.

Охранение выставляли по краям поляны. Дежурства разделили на несколько смен. Воины должны были сменять друг друга до самого рассвета.

Таргаш ещё раз обошёл лагерь, проверил привязанных лошадей, осмотрел шатры и только после этого позволил остальным устраиваться на ночлег.

Ночь наступила быстро.

Костры постепенно уменьшились.

Разговоры стихли.

Сергей допил остатки похлёбки и с трудом поднялся.

Ему отвели место в большом шатре, где уже устраивался Грумшак.

Сергей расстелил шкуру и почти рухнул на неё.

Некоторое время лежал неподвижно, наслаждаясь тем, что больше не нужно никуда идти, ничего тащить и, самое главное, сидеть в проклятом седле.

Снаружи фыркнула лошадь.

Где-то треснула ветка.

Затем послышались негромкие голоса часовых.

Сергей повернулся на бок.

Вот и первая большая охота.

Он усмехнулся.

Пока что единственный зверь, который меня победил, — это собственный конь.

Мысль показалась настолько смешной, что он тихо фыркнул.

Потом закрыл глаза.

Усталость оказалась сильнее любых размышлений.

Через несколько минут Сергей уже крепко спал.

Он не видел, как над лесом поднялась луна.

Не слышал, как стихли последние разговоры.

* * *

Их было слышно ещё задолго до того, как появился запах добычи.

Они снова пришли сюда проверенным способом — без лишнего риска и без права на ошибку. Раньше удавалось забирать по две, иногда по три особи. Но с этими двуногими всегда требовалась осторожность. Враг был опасен. Иногда — даже чересчур опасен.

Ночь скрывала полосатые тела почти полностью. Они двигались низко, мягко переставляя тяжёлые лапы и обходя сухие ветки. Ветер шёл навстречу и приносил всё больше запахов: дым, жир, кожа, пот, кровь давно разделанной добычи.

Впереди между деревьями уже мерцали огни.

Хищник остановился.

Возле одного из костров сидело одинокое тело.

Расслабленное.

Странно.

Не чувствовалось страха. Не было настороженности, которой обычно пахли эти существа даже тогда, когда делали вид, что ничего не боятся.

Хищник прижался к земле и долго смотрел.

Двуногий не двигался.

Тогда он сделал то, чего обычно не делал: намеренно наступил на тонкую сухую ветку.

Хруст.

Никакой реакции.

Ещё несколько мгновений неподвижности.

Он спит.

Полосатая тень отделилась от темноты.

Несколько бесшумных шагов.

Рывок.

Удар.

Дозорный даже не успел закричать.

Минус один.

Самое вкусное было впереди.

Хищник скользнул между палатками. Остальные уже занимали свои места. Всё шло так, как бывало раньше.

В ближайшем укрытии пахло сразу тремя.

Он нырнул внутрь.

Короткий шум борьбы. Хруст. Тяжёлое тело дёрнулось и затихло. Ещё одно. Третье.

Ни крика.

Ни тревоги.

Но вдруг из соседней палатки донёсся рёв.

Хищник замер.

Что?!

Ещё один звук. Грохот. Чей-то крик.

Нет.

Лагерь оживал.

В одно мгновение тихая охота закончилась.

Повсюду загремело железо. Из палаток выскакивали двуногие. Кто-то опрокинул огонь, и пламя мгновенно побежало по сухим шкурам. Дым смешался с запахом крови.

Хищник вылетел наружу.

Собратья уже дрались.

Самый большой шатёр дрожал от ударов. Внутри один из огромных двуногих сцепился с полосатым зверем. В углу поднимался ещё один.

Этот был ближе.

Хищник пригнулся.

Горло открыто.

Прыжок.

Раз...

И...

Нет.

Что это?!

* * *

Сергея разбудил рык.

Он открыл глаза ещё до того, как окончательно проснулся. Внутренняя чуйка уже кричала об опасности.

Вокруг грохотало. Кто-то ревел совсем рядом. Сквозь щели шатра пробивался оранжевый свет, а в воздухе стоял запах дыма и крови.

Сергей резко поднял голову.

Грумшак боролся с тигром.

Не с тем зверем, которого Сергей помнил по прежней жизни. Этот был огромным — тяжёлым, матерым, покрытым старыми шрамами. Грумшак держал его почти в обнимку, не позволяя добраться клыками до горла.

Сергей рванулся было на ноги.

И боковым зрением увидел тень.

Она уже летела ему в горло.

Времени испугаться не осталось.

Сергей вскинул руки и встретил тяжёлую тушу в воздухе. Удар едва не выбил плечи из суставов. Он сам не понял, откуда взялась сила, но, оттолкнув зверя обеими руками, выпадом ушёл в сторону.

Тигр пролетел мимо и всем весом врезался в стол.

Толстые доски разлетелись, словно были сделаны из бумаги.

Сергей получил полсекунды.

Не больше.

Зверь уже поднимался. Шкура на морде была иссечена старыми шрамами, одно ухо разорвано, из пасти тянулась слюна. Он был чертовски сильным — и явно не впервые дрался с теми, кто мог дать отпор.

Тигр прижался к земле.

Сергей увидел, как напряглись его задние лапы.

Сейчас.

Рука сама метнулась к нарукавнику. Маленький кинжал выскользнул в ладонь.

Тигр прыгнул.

Сергей не стал уходить.

Он подгадал траекторию и в последний момент выбросил руку вперёд.

Клинок вошёл в горло.

Но зверь не остановился.

Передняя лапа полоснула Сергея по руке. Когти вспороли кожу, вес и инерция сбили его с ног. Мир перевернулся. Спина ударилась о землю, воздух вышибло из лёгких.

А тигр всё ещё не собирался умирать.

Начался настоящий танец смерти.

Зверь дёрнулся и вцепился Сергею в левое плечо. Доспех принял часть укуса, но клыки прошили его без особого труда.

Боль оказалась такой, что на мгновение перед глазами стало бело.

Сергей почувствовал, как по руке побежали тёплые струйки крови.

— А-а-а!

Он ударил зверя в морду.

Бесполезно.

Тигр сжал челюсти сильнее.

Адреналин уже правил телом и реакцией. Сергей перестал думать. Правая рука нашла нижнюю челюсть зверя.

Он ухватился за неё.

Рванул.

Не получилось.

Тигр мотнул головой, едва не вырвав Сергею плечо.

Тогда Сергей упёрся ногой в грудь зверя, перехватил челюсть удобнее и потянул ещё раз — всем телом, со злостью, с разворотом.

Что-то хрустнуло.

Челюсть вывернулась.

Тигр издал дикий, почти не звериный визг и наконец отпустил плечо.

Сергей оттолкнул его.

Огромная туша рухнула рядом. Из раны в горле, проделанной кинжалом, толчками била кровь. Зверь ещё пытался двигаться, но нападать уже не мог.

Сергей вскочил.

Вернее, попытался.

Левая рука почти не слушалась. Плечо горело. Кровь стекала по пальцам, но боли как будто стало меньше — тело просто отодвинуло её куда-то в сторону.

Он резко оглянулся.

И снова мир замедлился.

Грумшак всё ещё бился со своим тигром. Со стороны казалось, будто орк обнялся с трёхсоткилограммовой полосатой тушей и теперь вместе с ней крутится посреди шатра, пытаясь не дать зверю добраться до шеи.

А слева, всего в двух метрах, Сергей увидел ещё одну пару горящих глаз.

Третий тигр.

Он уже приготовился к прыжку.

Прямо на спину Грумшаку.

И вот здесь в голове Сергея что-то изменилось.

Он прекрасно понимал, что борьба с двумя такими зверями — неравный бой. Сейчас можно было броситься к выходу. Убежать из горящего лагеря. Возможно, по пути придётся убить ещё одного — и скрыться в лесу.

Выжить.

Это было разумно.

Грумшак ему никто.

Орки ему никто.

Всего месяц назад его держали здесь связанным в костяной клетке.

Но за этот месяц что-то стало родным.

Дом Грумшака. Женщина у очага. Маленький Нуру с деревянным топором. Его смешное «Мрэк». Тяжёлая работа. Костры. Даже эти грубые зелёные рожи, которые ещё недавно казались одинаковыми.

Сергей больше не сомневался.

Он рванул вперёд.

Тигр прыгнул.

Грумшак как раз сделал ещё пол-оборота и успел увидеть лишь Сергея, который стремительным выпадом нёсся прямо ему в спину.

На мгновение в глазах орка вспыхнула ярость.

А потом Сергей, словно игрок в американский футбол из прошлой жизни, всем телом врезался в летящего тигра.

Удар отбросил их обоих.

Зверь рухнул на бок и на секунду растерялся. Лапы скользнули по земле, не находя опоры.

Этой секунды хватило.

Сергей схватил лежавший рядом топор.

Взмах.

Лезвие прошло через шею так, будто это была толстая ветка.

Тигр обмяк.

Сергей даже не успел перевести дыхание.

Грумшак всё ещё держал второго зверя.

Сергей шагнул к нему, перехватил топор за середину и сунул деревянную рукоять поперёк раскрытой пасти тигра.

— Давай!

Слова Грумшак не понял.

Но движение понял.

Сергей рванул топорище на себя.

Пасть дёрнулась назад. Зверь на мгновение ослабил хватку.

Грумшак взревел.

Когти тигра глубоко полоснули его руки и ноги, когда тот начал сползать со спины. Но орк уже свирепел. Короткий клинок блеснул в руке, и Грумшак распорол зверю брюхо почти по всей длине.

Тигр рухнул между ними.

Медлить было нельзя.

В шатёр один за другим ворвались ещё четыре взрослых зверя.

У троих пасти были в крови.

Они уже убивали сегодня.

Сергей поднял топор.

Грумшак встал рядом.

И вдруг принял ту самую странную стойку, которую Сергей уже видел во время их первого поединка: опустился чуть ниже, прижал руки ближе к корпусу, будто собирая внутри себя всю силу.

Сергей почувствовал это почти сразу.

Жар.

Он прошёл по телу волной.

Сначала грудь. Потом плечи. Руки. Ноги.

Вены будто вскипели. Пальцы сжали рукоять топора с такой силой, что дерево заскрипело.

Боль исчезла.

Не уменьшилась — исчезла совсем.

Сергей перестал чувствовать прокушенное плечо, рассечённую руку, усталость. Тело напряглось, как пружина, готовая в любой момент сорваться.

Всё вокруг стало отчётливым.

Он видел каждое движение тигров. Как напрягаются мышцы под полосатой шкурой. Как один переносит вес на заднюю лапу. Как второй чуть поворачивает голову перед прыжком.

Лёгкость.

Сверхконцентрация.

Сила.

В таком состоянии Сергей чувствовал себя всемогущим.

Он ещё не знал, что это такое.

Не знал, что позже научится называть это состояние орочьим рашем.

Сейчас было не до названий.

Сергей и Грумшак встали спина к спине.

Четыре тигра прыгнули почти одновременно.

Первый шёл на Сергея сверху.

Он качнулся в сторону. Лапа прошла в нескольких сантиметрах от лица.

Топор уже двигался.

Удар.

Лезвие распороло бок зверя и вошло глубоко под рёбра.

Почти одновременно за спиной раздался рёв Грумшака.

Второй тигр рухнул.

Оставшиеся два после неудачных атак пролетели мимо орков, развернулись и почти одновременно поднялись на задние лапы.

Огромные передние лапы пошли вперёд, целясь прямо в лица.

Сергей увидел зверя перед собой.

И почему-то совершенно точно знал, что происходит за спиной.

Он шагнул.

Грумшак сделал то же самое.

Оба размахнулись.

Поворот на сто восемьдесят градусов.

Сергей ударил не того тигра, который стоял перед ним, а того, который атаковал Грумшака.