А что за той дверью?

Сомнений не осталось.

Они забрели в медвежью берлогу.

Ужин сам пришёл к хозяину на блюдечке.

— БЕГОМ!

Они вылетели наружу.

Сзади затрещали ветки.

Тяжёлое дыхание.

Низкое рычание.

Эти звуки прекрасно помогали забыть и про усталость, и про мокрую одежду.

Сергей бежал так, будто последние несколько дней вообще не слезал с постели.

Медведь приближался.

Впереди показалось толстое дерево.

Ствол уходил вверх почти без сучьев.

— НАВЕРХ!

Фолк на бегу посмотрел на гладкую кору.

— КАК?!

Сергей и сам пока не знал.

Но останавливаться для обсуждения не собирался.

Подбегая к дереву, он сорвал с пояса топор, размахнулся и метнул его вверх.

Лезвие с тяжёлым стуком вошло в ствол примерно в трёх метрах над землёй.

Держится.

Сергей выхватил два кинжала из нарукавников и прыгнул.

Оба клинка вонзились в кору.

Он повис.

— ДАВАЙ!

Фолк повторил прыжок, но кинжал у него был только один. Правой рукой он вогнал его в дерево, а левой вцепился Сергею в ногу.

Сергей дёрнулся, посмотрел вниз и увидел Фолка.

— Держись!

Подтянувшись на кинжалах, Сергей поставил сапог на рукоять одного из них. Выпрямился насколько мог и дотянулся до топора.

Ухватился.

Осторожно перенёс вес.

Топор держал.

Задумка удалась.

Свободной ногой Сергей помог Фолку подняться выше. Тот сумел наступить на рукояти кинжалов и выпрямиться.

В этот момент медведь добежал до дерева.

Он был огромен.

Зверь с рёвом поднялся на задние лапы и передними ударил по стволу.

Когти прошли совсем рядом с сапогом Фолка.

— МРЭЭЭЭК!

— ПО МНЕ ЛЕЗЬ! Я ДЕРЖУ!

Фолк не стал спорить.

Он полез прямо по Сергею — коленом на бедро, ногой на пояс, рукой за плечо.

— Аккуратнее, зараза!

— Медведю скажи!

Фолк добрался до топора, встал на его рукоять и вытянулся.

До первой толстой ветки оставалось совсем немного.

Он прыгнул.

Пальцы ухватились за древесину.

Фолк подтянулся и через секунду уже сидел наверху.

— Давай руку!

Сергей выдернул один кинжал, поднялся выше и схватился за протянутую ладонь.

Вместе они затащили его на ветку.

Внизу медведь ревел, вставал на задние лапы и скрёб ствол.

Но достать их уже не мог.

Несколько минут оба просто сидели, прижавшись спинами к дереву.

Адреналин уходил.

И вместе с ним пришла усталость.

Такая, что Сергей даже не сразу заметил, как дрожат руки.

Фолк снял со спины лук.

Наложил стрелу.

Сергей перехватил его руку.

— Не надо.

— Почему?

Сергей посмотрел вниз на зверя.

— Ты видел его?

— Вижу.

— Вот именно. Такого одной стрелой не убьёшь. Только разозлишь.

— Он и так злой.

— Значит, не будем делать хуже.

Фолк нехотя убрал стрелу.

— Пересидим. Утром спустимся и найдём дорогу к нашим.

Медведь ещё долго ходил под деревом, фыркал, вставал на задние лапы и время от времени бил по стволу.

Потом ему надоело.

Он ушёл так же внезапно, как появился, растворившись в ночном лесу.

Спускаться всё равно не стали.

Сергей достал верёвку. Они обвязали себя вокруг ствола и устроились на широкой развилке так, чтобы не свалиться даже во сне.

Впервые за весь поход дозор был не нужен.

Здесь их врагу сначала пришлось бы научиться летать.

Фолк посмотрел вниз.

Где-то там, в темноте, остался тетерев.

— Хорошая была птица.

Сергей прикрыл глаза.

— Замолчи.

— Большая.

— Фолк.

— Жирная.

Сергей медленно повернул голову.

— Если ты ещё раз скажешь про эту птицу, я сам тебя вниз сброшу.

Фолк тихо засмеялся.

Внизу шумел ночной лес.

Где-то далеко ревела река.

Они были мокрые, голодные, без припасов, неизвестно насколько далеко от своих.

Но были живы.

Сергей затянул верёвку покрепче, прислонился затылком к стволу и закрыл глаза.

Он ещё не знал, что именно это проклятое дерево, на которое их загнал медведь, утром покажет им то, чего с земли они никогда бы не заметили.

Глава 10. Разбитая лодка

Сергей проснулся от боли.

Не от шума. Не от опасности.

От совершенно дикой, мучительной боли в нижней части тела.

Он открыл глаза и несколько секунд вообще не понимал, где находится. Перед лицом — шершавая кора. Над головой — листья. Внизу — земля, до которой несколько метров.

Потом память вернулась.

Река. Лес. Берлога. Медведь. Дерево.

— Твою мать...

Ноги он почти не чувствовал. За ночь тело затекло настолько, что казалось чужим. Сергей осторожно пошевелился — и тут же пожалел.

Тысячи раскалённых иголок одновременно впились в бёдра, икры и ступни.

— А-а-а... зараза...

Спина болела так, будто ночью кто-то методично бил по ней палкой.

Но Сергей всё равно улыбнулся.

Они живы.

И, что удивительно, действительно поспали. После последних двух недель дороги, дежурств, тренировок, боёв и сна урывками несколько часов без необходимости вскакивать на дозор казались почти роскошью.

Всё остальное было временно.

Желудок громко заурчал.

Сергей положил ладонь на живот.

— Да понял я.

Рядом, привязанный верёвкой к стволу, спал Фолк.

— Подъём.

Никакой реакции.

— Фолк.

Сергей толкнул его.

Лучник вздрогнул, открыл глаза, попытался резко выпрямиться — и застыл. Лицо исказилось.

— А-а-а...

Сергей довольно кивнул.

— Вот. Теперь и ты понял.

Следующие несколько минут два орка молча разминали затёкшие конечности, морщились, ругались и пытались вернуть телам способность нормально двигаться.

Когда стало немного легче, Сергей изложил план.

— Возвращаемся к реке. По дороге желательно кого-нибудь убить и съесть.

Фолк посмотрел на него.

— Кого-нибудь?

— Не тебя.

— Уже хорошо.

— Берём коня и идём вверх по течению. Наши должны понять, что нас унесло вниз. Если Грумшак не идиот, он пойдёт по берегу за нами.

Фолк кивнул.

— Грумшак не идиот.

— Значит, встретимся.

План был простым. И даже хорошим.

Оставалось только спуститься с дерева.

Сергей развязал страховочную верёвку, проверил ветку и начал осторожно спускаться.

Метр.

Второй.

Из леса донёсся топот.

Сергей замер.

Через мгновение утреннюю тишину разорвал знакомый рёв.

— Да вы издеваетесь...

Из зарослей показался медведь.

Он вернулся.

Видимо, ночью зверь ушёл недалеко. Запах двух орков никуда не исчез, и теперь хищник снова стоял под деревом, задрав огромную голову.

Сергей посмотрел вверх. Фолк посмотрел вниз.

— Обратно? — спросил лучник.

— А ты как думаешь?

Сергей полез наверх.

Оказавшись снова на ветке, он несколько секунд молча смотрел на медведя.

Вся ночь.

Вся проклятая ночь на дереве.

И всё зря.

Сергей горячо сплюнул вниз.

— Чтоб тебя...

Оглядываясь по сторонам, он заметил что-то тёмное ближе к берегу, выше по течению. Между деревьями виднелся длинный корпус.

Сергей прищурился.

— Фолк.

— Что?

— Там.

Лучник проследил за его взглядом.

На отмели лежала лодка.

Разбитая.

Один борт был разворочен, корпус наполовину вытащен на берег.

Лодка означала разумных существ. Следы цивилизации. Возможно — тех самых Речных орков, к которым они и направлялись.

А между ними и этой лодкой стояла огромная мохнатая часть местной природы, которая очень хотела их сожрать.

Сергей посмотрел на медведя.

Потом на Фолка.

— Придётся.

Оружия почти не осталось.

У Фолка — две стрелы.

У Сергея — два доступных кинжала и топор. Третий кинжал всё ещё торчал в стволе ниже, почти там, куда медведь мог дотянуться.

С топором против такого зверя в ближний бой Сергей идти не собирался.

План придумали быстро.

Сергей — приманка.

Фолк — удар.

Нужно заставить медведя поднять голову и открыть пасть. Если стрела войдёт через рот или глаз, появится шанс достать мозг.

Всего шанс.

Сергей спустился на нижнюю ветку и свесил ноги.

Медведь увидел движение мгновенно.

Поднялся на задние лапы.

Рёв ударил снизу.

Сергей смотрел прямо в раскрытую пасть.

Вот он.

Момент.

— Ну же...

Медведь вытянулся выше.

— Фолк!

Секунда.

Вторая.

Выстрела нет.

Сергей раздражённо повернул голову.

Фолку мешала ветка. Лучник осторожно смещался, пытаясь найти чистую линию.

— Да стреляй же!

Сергей не успел повернуться обратно.

Щёлкнула тетива.

Медведь дёрнулся.

Стрела попала в глаз, но не вошла глубоко. Наконечник прошёл по касательной, разорвав глазницу. Кровь хлынула по морде.

Лес взорвался рёвом.

Зверь обезумел.

Он бросился на дерево. Когти с треском вошли в кору. Полетели щепки. Ствол задрожал так, что Сергей обеими руками вцепился в ветку.

Медведь начал карабкаться.

Полметра.

Метр.

Фолк перестал улыбаться.

— Мрэк...

— Вижу!

На мгновение Сергею показалось, что зверь действительно сможет добраться до них.

Но масса подвела хищника.

Когти сорвались.

Медведь тяжело сполз вниз, оставив на коре глубокие борозды.

Сергей выдохнул.

— Хорошо. Теперь моя очередь.

Он достал кинжал.

Нужно было попасть в открытую пасть.

Сергей снова свесился ниже.

— Эй!

Медведь не реагировал. Он рвал когтями кору, мотал окровавленной головой и ревел от боли.

И тогда Сергей сам зарычал.

Громко. Яростно.

Медведь замер.

Поднял окровавленную морду.

И ответил.

Пасть раскрылась.

Сергей уже начал движение.

Полсекунды.

Замах.

Бросок.

Кинжал полетел почти идеально.

Медведь одновременно поднялся на задние лапы.

Расстояние изменилось.

Клинок влетел ему прямо в пасть...

рукоятью вперёд.

Сергей застыл.

Фолк медленно повернул голову.

— Это сейчас было специально?

— Заткнись.

Но результат оказался неожиданным.

Медведь закашлялся. Кинжал застрял во рту. Зверь пытался выплюнуть его, бил себя лапой по морде, мотал головой, давился. Лезвие при каждом движении резало пасть изнутри.

Сергей увидел возможность.

Он схватил топор.

— Фолк. Готовь последнюю.

Лучник мгновенно понял. Стрела легла на тетиву.

Сергей прицелился, вдохнул и метнул топор.

Тяжёлое лезвие вошло медведю в шею.

Глубоко.

Но недостаточно.

Слишком огромный. Слишком толстая шкура. Слишком мощный слой жира и мышц.

Любое другое животное уже лежало бы.

Этот медведь только взбесился ещё сильнее.

Он встал на задние лапы. Кровь текла из уничтоженного глаза, пасти и раны на шее.

Медведь открыл рот.

И заревел.

— СЕЙЧАС!

Два движения произошли почти одновременно.

Сергей метнул последний кинжал.

Фолк отпустил тетиву.

Кинжал вошёл снизу в шею, почти под пастью.

Стрела исчезла в раскрытой глотке.

Рёв оборвался.

Медведь замер.

Так и стоял несколько секунд на задних лапах, словно сам не понимал, что произошло.

Потом передние лапы опустились.

Зверь качнулся.

Сделал шаг.

Ещё один.

И рухнул.

Земля под ним глухо содрогнулась.

Несколько секунд тело продолжало дёргаться.

Потом затихло.

Спускались осторожно. Очень осторожно.

Сергей даже ткнул медведя длинной веткой.

Никакой реакции.

Только тогда они ступили на землю.

После ночи на ветке простая твёрдая земля под ногами показалась невероятно приятной.

Оба посмотрели на тушу.

Потом друг на друга.

Живот Сергея громко заурчал.

Фолк расплылся в улыбке.

— Зато теперь еды много.

— Надеюсь, он вкуснее тетерева.

— Тетерев был бы вкуснее.

— Фолк...

— Молчу.

Уходить сразу было глупо.

Нужно было вернуть оружие, привести себя в порядок и наконец поесть.

Топор пришлось буквально вырубать из мощной шеи. Кинжалы вытащили и тщательно очистили. Стрелу, вошедшую глубоко в череп, Фолк после недолгих попыток решил оставить.

Развели костёр.

Медведь оказался вкусным.

По крайней мере, после ночи на дереве, ледяной реки и пустого желудка Сергей был готов признать вкусным почти всё, что можно было прожевать.

Первую порцию они с Фолком съели молча.

Потом вторую.

На третьей Сергей понял, что наконец перестал смотреть на каждый кусок так, будто тот может убежать.

— Всё, — сказал он, отодвигаясь от костра. — Если съем ещё, обратно на дерево придётся меня затаскивать.

Фолк продолжал жевать.

Сергей посмотрел на него.

— Ты куда это складываешь?

Фолк пожал плечами и откусил ещё.

Спорить было бессмысленно.

Остаток мяса решили не бросать. Кто знает, сколько времени потребуется, чтобы найти своих.

От туши отрезали лучшие куски — столько, чтобы при разумной экономии хватило на два-три дня. Часть успели подкоптить над огнём, остальное завернули в снятый кусок медвежьей шкуры.

Получился тяжёлый, неказистый, но вполне надёжный баул.

Сергей затянул его верёвкой.

— Всё. Теперь хотя бы с голоду не сдохнем.

Фолк поднял свёрток, оценил вес и довольно кивнул.

— Если раньше медведь хотел съесть нас, теперь мы будем есть его.

— Справедливо.

Они затушили костёр и двинулись к реке.

Сергей всю дорогу прислушивался.

После вчерашнего лес уже не казался просто лесом. За каждым кустом вполне могло находиться что-нибудь огромное, голодное и крайне недовольное их присутствием.

Но до берега добрались без приключений.

Конь был на месте.

Сергей увидел его ещё между деревьями и невольно ускорил шаг.

Животное тоже узнало седока.

Конь вскинул голову, громко фыркнул и несколько раз ударил копытом по земле.

— Живой!

Сергей подошёл и потрепал его по шее.

Конь ткнулся мордой ему в плечо.

— Да живой я, живой. Сам еле не сдох.

Фолк усмехнулся:

— Он тебя ждал, Мрэк.

— Надеюсь. Я ради него вчера чуть не утонул.

Сергей отвязал повод.

Но сразу нагружать коня не стал.

Пусть разомнётся.

Почувствовав свободу, тот сначала осторожно прошёлся по лужайке, затем неожиданно сорвался с места. Сделал круг, вскинул задние ноги, фыркнул и помчался обратно.

Сергей проводил его взглядом.

— Вот у кого утро хорошее.

Они с Фолком уселись у воды.

Спешить несколько минут уже не хотелось.

Умылись ледяной речной водой, смыли с лиц засохшую кровь, грязь и копоть. Сергей осторожно промыл руки. После ночи на дереве и утренней схватки всё тело ныло, зато голова наконец стала ясной.

Отдых закончился.

Медвежатину закрепили на коне. Проверили оружие. Подтянули ремни.

Ехать верхом Сергей не стал.

Конь мог нести одного орка.

Мог тащить поклажу.

Наверное, какое-то время выдержал бы даже двоих.

Но два здоровенных орка вместе с грузом — уже издевательство.

Можно было посадить одного.

Только тогда второму пришлось бы идти рядом.

Сергей посмотрел на Фолка.

Фолк посмотрел на него.

— Пешком, — решил Сергей.

— Пешком, — согласился тот.

Так было честнее.

Да и ехать по самому берегу оказалось бы немногим легче.

Береговая линия только издалека казалась ровной. Постоянно попадались валуны, промоины, ямы. Иногда приходилось обходить небольшие заливы и затоны, иногда — забираться выше по склону, потому что вода подходила вплотную к камням.

Коня вели за повод.

Двигались вверх по течению.

Навстречу своим.

Если Грумшак рассуждал так же, то отряд должен был идти вниз по реке.

Рано или поздно они встретятся.

По крайней мере, Сергей очень на это рассчитывал.

Оставалась ещё лодка.

С дерева она казалась совсем близко.

Сергей примерно запомнил место: выше по течению, за выступом берега.

Но они шли уже довольно долго, а лодки всё не было.

— Мы точно туда идём? — спросил Фолк.

— Точно.

Ещё немного.

Ничего.

Сергей начал сомневаться.

С высоты расстояние обмануло его куда сильнее, чем он ожидал.

За очередным изгибом реки берег резко уходил вправо.

Сергей первым завернул за него.

И остановился.

— Нашёл.

Фолк вышел следом.

Лодка лежала среди камней.

Вернее, то, что от неё осталось.

Течение выбросило судно носом на берег, а корму продолжала покачивать вода. Один борт был расколот почти до середины. Несколько досок отсутствовали вовсе.

Сергей медленно подошёл ближе.

Картина была слишком знакомой.

Почти так же вчера погиб их плот.

Течение.

Камни.

Удар.

Только эта лодка была сделана куда лучше их переправы.

Не из связанных брёвен.

Настоящее судно.

Доски плотно подогнаны друг к другу. Усиленный нос. Места для нескольких гребцов. Даже после удара было видно, что строил её тот, кто прекрасно знал реки.

Сергей провёл рукой по борту.

— Не случайные охотники.

Фолк присел возле разбитой кормы.

— Речные?

— Может быть.

Сергей обошёл лодку.

На камнях темнели бурые пятна.

Кровь.

Чуть выше на влажной земле отпечатались следы. Несколько орков выбрались из воды и ушли в лес.

— Выжили, — тихо сказал Фолк.

Сергей присел возле одного следа.

— По крайней мере некоторые.

Он поднялся и только тогда заметил рисунок.

На одном из уцелевших вёсел был вырезан символ.

Простой.

Но явно не украшение.

Сергей нахмурился.

Провёл пальцем по бороздам.

Где-то он это уже видел.

Он перевёл взгляд на лодку.

Там был ещё один.

Чуть другой, но выполненный в той же манере.

— Фолк.

Тот подошёл.

Сергей указал на знак.

— Знакомо?

Фолк долго смотрел.

Потом покачал головой.

Сергей снова провёл пальцами по резьбе.

Знакомо.

Он был уверен.

Совсем недавно.

Не в поселении Турака.

Не на оружии.

Не на одежде.

Где?

Сергей прикрыл глаза, перебирая последние дни.

Степные Волки.

Дорога.

Реки.

Разбойники.

Лагерь.

Палатки.

Полуземлянка вождя.

Сундук.

Сергей открыл глаза.

— Подожди...

Перед внутренним взглядом всплыли старые свитки, которые они нашли среди сокровищ разбойничьего главаря.

Древние орочьи письмена.

Тёмный дорогой амулет.

Скипетр.

И знаки.

Теперь он вспомнил точно.

Этот символ был на скипетре.

— У разбойников.

Фолк нахмурился.

— Что?

Сергей постучал пальцем по вырезанному знаку.

— Я видел его у разбойников. На скипетре.

Улыбка исчезла с лица Фолка.

Теперь лодка выглядела совсем иначе.

Уже не просто разбитое судно.

Сергей выпрямился и посмотрел вдоль берега.

Если лодка принадлежала Речным оркам, а такой же знак каким-то образом оказался среди вещей разбойничьего вождя...

Это могло быть совпадением.

А могло и не быть.

Он посмотрел на следы, уходящие от разбитой лодки прямо в густую зелень леса.

— Фолк.

— Что?

— Кажется, мы опять куда-то влезли.

Глава 11. Речные орки

Следы уходили от реки в густой влажный лес. Первые сотни шагов были простыми: грязь хранила отпечатки, на широких листьях попадались капли крови. Потом почва стала суше, и Сергей впервые по-настоящему пожалел, что рядом нет Норга.

— Сейчас бы нашего следопыта.

— Здесь прошли четверо, — сказал Фолк.

— Откуда знаешь?

— Четыре следа.

— Сильный метод.

Дальше они шли медленно, постоянно теряя след и возвращаясь. Лес постепенно превращался в полуджунгли: лианы, папоротники, тяжёлый влажный воздух, протоки и болотистые низины. Коня пришлось оставить на сухой поляне, привязав возле воды и спрятав часть поклажи.

Через несколько часов следов стало намного больше. Потом появился запах дыма, звон металла и приглушённые голоса. Сергей поднял кулак. Они свернули с тропы и пошли по широкой дуге, почти ползком.

Перед ними открылся военный лагерь.

Не деревня и не случайная ночёвка. Временный, но капитальный стан, рассчитанный на недели. С запада его прикрывало болото, с юга — протока с разборным мостом, открытые участки закрывал невысокий частокол. Три входа охранялись парами часовых. Палатки стояли рядами; в центре — большой командирский шатёр, рядом оружейный навес, кухня, лазарет и склады. У воды лежали лодки. На деревьях были устроены скрытые наблюдательные точки.

Сергей считал воинов дважды. Около девяноста. Позже выяснится точное число — восемьдесят семь.

Странность была в другом: щиты и одежда различались. Волны, рыбы, три линии, разные узоры. Это была не дружина одного рода.

Обходя лагерь, они увидели клетки.

В первой сидели незнакомые пленники. Во второй Сергей заметил широкие плечи и знакомый профиль.

Грумшак.

Рядом Борг. В углу Норг, вытянув больную ногу. Ещё несколько своих.

— Мрэк… — выдохнул Фолк.

— Вижу.

— Что будем делать?

— Вытаскивать.

Они наблюдали несколько часов. Часовые у клеток менялись примерно раз в час. Во время еды движение в центре становилось хаотичнее. За кухней лежали старые циновки, щепа и корзины — идеальное место для отвлекающего дыма. С северной стороны дерево почти касалось частокола.

План выглядел убедительно. Фолк поджигает мусор двумя горящими стрелами. Когда охрана отвлекается, Мрэк перелезает через северный участок, добирается до клеток, снимает часового, забирает ключи. Фолк меняет позицию и прикрывает отход. Освобождённые уходят к южной протоке, сбрасывают мост и растворяются в лесу.

— Слишком просто, — сказал Фолк.

— Поэтому мне и нравится.

— Мне поэтому и не нравится.

Сумерки пришли быстро. Над кухней поднялся дым. Орки закричали, побежали с вёдрами. Сергей дождался, пока часть охраны уйдёт, взобрался на дерево, перешёл на частокол и спрыгнул внутрь.

Первые десятки шагов прошли идеально. Он не бежал — уверенно идущий орк привлекал меньше внимания. Двое воинов пронеслись мимо, даже не взглянув.

Грумшак заметил его первым.

Но вместо радости на лице друга появилось выражение человека, увидевшего идиота, добровольно сунувшего голову в капкан. Он резко покачал головой.

Сергей решил, что тот предупреждает об охране, прижался к палатке, проверил проход и продолжил.

— Мрэк, — прошипел Грумшак, когда Сергей оказался у клетки. — Уходи.

— Сейчас ключ найду.

— Уходи!

— Да понял я.

— Ты ничего не понял.

Сзади прозвучал спокойный голос:

— Это точно.

Сергей повернулся. Шесть вооружённых орков стояли в проходе. Ещё четверо вышли слева, трое справа. Никто не выглядел удивлённым.

Ловушка.

Речные заметили проникновение раньше, чем показали это, и позволили неизвестному пройти к пленникам, чтобы понять, кого он ищет.

— Оружие на землю.

Сергей оценил расстояния и медленно положил топор. В этот момент свистнула стрела. Один из речных схватился за плечо.

— Фолк, нет!

Поздно.

Началась короткая, яростная драка. Сергей успел вырвать копьё, сбить одного, ударить второго. Потом его подрубили под колено и навалились втроём. Фолка привели через несколько минут — с разбитой губой и очень недовольным лицом.

Их втолкнули в клетку.

Грумшак некоторое время молчал.

— Мрэк.

— Чего?

— Ты пришёл меня спасать?

— Да.

Грумшак посмотрел на решётку, потом на Сергея.

— Получилось.

Борг заржал первым. Следом Фолк. Даже Норг отвернулся, скрывая улыбку.

Позже Сергея, Грумшака и Фолка отвели в центральный шатёр. За столом с картой сидел седоватый, крепкий орк лет пятидесяти. На шее — знак трёх сходящихся рек.

— Варгат. Я командую этим лагерем.

Он объяснил: пленников не собирались казнить. Отряд Грумшака появился в землях, где сейчас нельзя доверять никому, отказался сразу сложить оружие и был обезоружен превосходящими силами.

Потом Варгат спросил Сергея, откуда тот пришёл.

Сергей рассказал о реке, крушении, медведе и разбитой лодке. При упоминании лодки командир насторожился. При описании знака — встал.

— Где ты видел его ещё?

— У разбойников. В сундуке их главаря были старые свитки, тёмный амулет и скипетр. На скипетре — такой же знак.