А что за той дверью?

Стопа вождя скользнула. Турак качнулся, рука инстинктивно ушла в сторону, пытаясь восстановить равновесие.

Сергей бросился вперёд.

Ухватил руку, шагнул за спину и всем телом повалился вниз.

Они рухнули на землю.

Турак взревел.

Сергей едва не потерял захват.

Даже раненый, даже лежащий, вождь пытался подняться.

Сергей зафиксировал руку и потянул.

Ничего.

Турак напрягся всем телом.

Сергей потянул сильнее.

Вождь начал подниматься вместе с ним.

Ещё немного — и он выдернет руку.

А у Сергея сил на новый бой уже не было.

Он навалился всем весом.

Не техникой.

Не силой рук.

Всем телом.

И потянул.

Турак взревел.

Но не сдался.

Сергей стиснул зубы и надавил ещё.

Хруст.

Рука Турака дёрнулась.

Сергей удержал захват.

Ещё немного — и сустав не выдержит окончательно.

И тогда свободная ладонь Турака ударила по земле.

Раз.

Сергей не понял.

Вокруг вдруг стало тихо.

Турак ударил ладонью снова.

Второй раз.

И только тогда Сергей понял.

Вождь сдавался.

Он медленно разжал руки и отпустил его.

Несколько мгновений оба остались лежать на земле.

Сергей перевернулся на спину и судорожно хватал ртом воздух.

Руки дрожали. Горло горело. Нос был разбит. Колено ныло.

Он не чувствовал себя победителем.

Скорее человеком, которому каким-то чудом разрешили пожить ещё немного.

Турак первым поднялся на колено.

Сергей тоже попытался встать. Получилось только со второй попытки.

И тогда сила пришла.

Не постепенно.

Горячим толчком из груди.

Сергей замер.

Ещё мгновение назад ноги дрожали, руки казались чужими, а теперь усталость вдруг начала отступать. По телу разливалось странное тепло — слишком сильное, слишком быстрое.

Он сжал кулак.

Мышцы налились силой.

Воздух показался необыкновенно ясным. Сергей различал отдельные лица в толпе, слышал собственную кровь, чувствовал каждый палец на рукояти.

Слишком много.

Энергия словно распирала его изнутри, требуя выхода.

Сергей запрокинул голову и прорычал, высвобождая её.

Рёв вырвался из груди оглушительной волной и прокатился между загонами и шатрами.

Замолчали все.

Даже животные.

Первый орк опустился на колено.

За ним второй.

Потом ещё.

Сергей смотрел на них и не сразу понял, что происходит.

— Нет… — выдохнул он уже своим голосом. — Встаньте. Не надо.

Он не знал, откуда взялся этот прилив.

После такого боя он должен был валиться с ног.

Наверное, адреналин.

Другого объяснения у него пока не было.

Турак тем временем поднялся.

Огромный, окровавленный, со сломанными рёбрами и повреждённой рукой, он всё равно оставался вождём.

Сегодня он проиграл поединок.

Только и всего.

— Вы чего? Встаньте!

Никто не двинулся.

Он понял.

По их закону победитель забирал право вождя.

Сергей отрицательно качнул головой и поднял ладонь.

— Мне не нужен титул вождя. У меня есть мой народ. А вы остаётесь со своим вождём. Мне нужно продолжать путь.

Грумшак перевёл его слова.

Несколько мгновений никто не произносил ни звука.

Сергей подошёл к приходящему в себя Тураку и протянул ему руку. Тот посмотрел сначала на неё, потом в лицо Сергею — и принял помощь.

Сергей поднял его.

Турак тяжело держался на ногах, но выпрямился перед своим кланом. Посмотрел на орков, всё ещё стоявших на коленях, затем на Сергея.

И ударил здоровым кулаком себя в грудь.

— Тогда слушай слово вождя.

Грумшак переводил, но часть смысла Сергей уже улавливал сам.

— Возьмёшь лучших лошадей из моего табуна. Получишь провизии и воды столько, сколько сможете увезти. Но главное не это.

Турак шагнул ближе.

— Когда придёт день и тебе понадобится моя сила — позови. Я приду. И мой клан придёт со мной. Где бы ты ни был. Против кого бы ни стоял. Степные Волки встанут рядом с тобой.

Это не было обещанием побеждённого слуги.

Это была благодарность вождя воину, который мог забрать у него всё — и не взял ничего.

Турак повернулся к клетке.

Грей уже стоял у прутьев.

— И он тоже придёт. Позови его — и в самый нужный момент Грей найдёт тебя. Он не забудет того, кого признал.

Сергей посмотрел на волка.

Грей не отвёл взгляда.

Турак отдал распоряжения: лошадей — лучших, провизии — вдоволь, запасных коней — каждому. Дозору — проводить гостей до границ земель клана.

Сергей всё ещё чувствовал внутри остаток той странной силы. Она медленно уходила, оставляя после себя непривычную лёгкость.

Он пока не понимал, что именно произошло после победы.

И потому просто запомнил это ощущение.

Глава 8. Разбойничий лагерь

Путешествовать верхом оказалось намного приятнее, легче и, что самое главное, быстрее.

Турак сдержал слово.

Лошади действительно оказались лучшими из его табуна. Крупные, сильные, широкогрудые — они без особого труда несли тяжёлых орков вместе с оружием и снаряжением. Даже самые массивные всадники не казались для них непосильной ношей. Каждому дали ещё по одной запасной лошади, а часть животных нагрузили провизией и всем необходимым для долгой дороги.

Сергей, глядя на растянувшийся по степи отряд, невольно усмехнулся. В одном теперь можно было не сомневаться: если Турак давал слово — он его держал.

Путь лежал к следующему дружественному клану — речным оркам. Расстояние предстояло немалое. Пешком такая дорога заняла бы много дней, теперь же земля словно сама убегала назад под копытами.

Первые дни вокруг простиралась степь. Высокая трава волнами ходила под ветром, редкие холмы позволяли увидеть путь далеко вперёд, а небольшие леса лишь ненадолго закрывали горизонт. После всего пережитого спокойствие казалось почти подозрительным.

Никто не нападал. Никто не гнался следом. Можно было просто ехать.

На привалах Сергей всё чаще брал в руки лук. Молодого лучника звали Фолк.

Первое время Фолк молча наблюдал за тем, как Сергей пытается освоиться с оружием, а потом не выдержал:

— Ты его задушить хочешь?

— Чего?

— Лук. Ты его держишь так, будто он тебе денег должен.

Борг расхохотался.

Фолк поправил Сергею кисть, локоть и стойку.

— Не сжимай. Он от тебя никуда не убежит. И тяни не руками — спиной.

Первая стрела ушла выше дерева. Вторая — левее. Третья исчезла в траве.

Фолк проводил её взглядом.

— Если там кто-то прятался — больше не будет.

Сергей не бросил. На следующем привале снова взял лук. Потом ещё раз. И ещё.

Через несколько дней первая стрела наконец вонзилась в выбранное дерево.

— Попал, — довольно сказал Сергей.

Фолк осмотрел ствол.

— Дерево большое.

— Но попал.

— С такого расстояния Борг бы в него камнем попал.

Постепенно шуток становилось меньше, а попаданий — больше. Фолк заставлял его стрелять после бега, с колена, из неудобного положения. Параллельно Сергей продолжал упражняться с кинжалами. Метание давалось ему лучше лука, и Фолк, хоть и не любил это признавать, однажды коротко кивнул после особенно точного броска.

Так проходили дни: дорога, привал, тренировка, ужин, сон.

Постепенно менялась сама земля.

Степь отступала. Всё чаще встречались влажные низины, густая зелень, небольшие леса и ручьи. Потом появились реки.

Сначала небольшие.

Потом всё шире.

Однажды, поднявшись на холм, отряд остановился почти одновременно. Внизу лежала огромная полноводная река. Противоположный берег казался непривычно далёким, а мощное течение закручивало воду возле выступающих камней.

Даже Грумшак долго смотрел вниз.

— У нас таких нет.

Возле его родного клана тоже была река, но по сравнению с этой она казалась ручьём.

Переправа заняла почти половину дня. Пришлось искать место выше по течению, разгружать часть лошадей и проверять глубину.

А вечером их ждало новое открытие.

Рыба.

Её было столько, что вода возле берега буквально жила. Она плескалась у поверхности, мелькала возле камышей и временами выпрыгивала из воды.

Орки знали рыбалку, но маленькая речушка возле родного клана никогда не давала такого изобилия. Здесь пришлось учиться заново. Течение рвало простейшие снасти, вода была глубже, а рыба — крупнее.

Кто-то плёл ловушки. Кто-то пытался бить рыбу копьём. Фолк решил доказать, что способен подстрелить её стрелой.

После третьей потерянной стрелы Борг задумчиво сказал:

— Скоро у нас закончится оружие, зато рыба будет хорошо вооружена.

К вечеру над костром уже жарилось достаточно рыбы, чтобы накормить весь отряд.

Дальше воды становилось всё больше. Реки, протоки, озёра, камыши, заболоченные луга. Леса густели, воздух становился влажнее.

— Мы близко, — однажды сказал Грумшак, глядя с высокого берега на расходящиеся впереди русла.

— К речным оркам?

Он кивнул.

Примерно половина пути осталась позади. Сергей увереннее держался в седле, стрелы всё чаще летели туда, куда он целился, а спокойствие дороги начало расслаблять.

Первым неладное заметил Норг.

Он ехал впереди, когда внезапно поднял кулак.

Отряд остановился мгновенно.

Норг долго смотрел вдаль, затем на птиц над лесом. Несколько стай резко меняли направление, будто обходили одно и то же место. В стороне из зарослей выскочила пара зверей и понеслась прочь.

Норг вернулся к остальным и приложил палец к губам.

Дальше — молчание.

За время пути они уже выучили простую систему жестов: стой, пригнись, опасность, враг, направление, количество. Теперь слова почти не требовались.

Норг показал вперёд.

Там, за деревьями, в вечернем небе едва различимо тянулась тонкая полоса дыма.

— Либо большой хищник, либо орки, — едва слышно сказал он. — Но зверь костров не разводит.

Коней отвели в укрытие. С ними оставили часть запасов. Остальные двинулись вперёд.

К лагерю подобрались примерно на сотню метров.

За густой растительностью проступил частокол — грубый, поставленный на скорую руку. Неровные колья, несколько простых вышек, палатки и дым костров.

Дозорных насчитали пятерых.

Всего же, по первым прикидкам, в лагере находилось около двух десятков орков.

— Разбойники, — тихо произнёс Грумшак.

Что они делали так далеко от привычных мест, никто не понимал.

У Грумшака к ним вопросов не было. Разбойничьи отряды иногда добирались и до земель его клана: угоняли скот, грабили охотников, убивали тех, кто не успевал скрыться.

Пройти мимо, имея возможность уничтожить такую шайку, для него означало оставить опасность следующему путнику.

Если можешь уничтожить разбойников — должен уничтожить.

Они вернулись к лошадям и до темноты рисовали план прямо на земле.

Атака должна была начаться ночью. Фолку отводилась ключевая роль: с южной стороны он должен был снять двух часовых на вышках. Их падение становилось сигналом. Сергей подходил с запада, Норг — с востока. Грумшак с остальными пробирался к частоколу, перебрасывал верёвку и перелезал внутрь, после чего открывал проход для основной группы.

На земле всё выглядело просто.

Ночью пришёл туман.

Густой, тяжёлый, молочно-белый. Видимость упала до десяти, иногда пятнадцати метров.

Кто-то едва слышно выругался:

— Опять этот туман...

План рассыпался.

С одной стороны, лучшего укрытия для нападения нельзя было придумать. С другой — Фолк не видел вышек, не говоря уже о целях.

Пришлось менять всё на месте.

Грумшак решил ворота не открывать: лишнее движение могло выдать их. Он первым перелез через частокол. За ним — Сергей, Норг и Фолк.

Они специально подошли к одной из вышек.

Пусто.

Проверили вторую.

Тоже пусто.

В тумане сидеть наверху не имело смысла: часовой всё равно ничего не увидел бы. Это помогало нападающим, но создавало новую проблему — теперь никто не знал, где находятся дозорные.

Четверо бесшумно исследовали периметр. Все внешние вышки оказались пусты.

Внутри лагеря проступали тени палаток. От одной пахло травами. От другой — шкурами и подтухшим мясом. В центре теплился костёр, и его жар немного разгонял туман.

Там они и увидели пятерых.

Пятеро разбойников находились возле огня.

Грумшак жестами распределил позиции: сам — с юга, Сергей — с севера, Фолк — с запада, Норг — с востока.

Подобрались почти вплотную.

Сергей застыл в трёх метрах от двух разбойников. Один стоял прямо перед ним, второй — чуть в стороне.

Грумшак поймал его взгляд и показал два пальца.

Двое — твои.

Сергей медленно достал два кинжала.

Он проверил позиции остальных.

Все готовы.

Грумшак поднял руку.

Три пальца.

Два.

Один.

Сергей метнул первый кинжал почти одновременно с рывком.

Лезвие вошло второму разбойнику в шею. Тот только дёрнулся.

Первого Сергей схватил сзади, зажал рот и рванул на себя. Когда тот потерял равновесие, коротким ударом добил его прежде, чем он успел издать звук.

Вокруг костра снова стало тихо.

Все пятеро лежали.

Орки переглянулись.

Первый этап удался.

Тела оттащили в сторону и прикрыли ветками и листьями.

В лагере было шесть палаток. Две оказались пустыми. Из четырёх доносился храп.

Грумшак распределил бойцов.

Входить через обычные проходы не стали. Острыми кинжалами прорезали задние стенки палаток и проникли внутрь. Там было почти совершенно темно.

Каждый замер и дал глазам привыкнуть.

Сигнал оговорили заранее.

Звук сверчка.

Прошло несколько минут.

Из темноты донеслось тихое стрекотание.

Грумшак.

Сергей двинулся.

В его палатке спали трое.

Первый.

Второй.

Третий.

Ни крика.

Ни шума.

Когда Сергей вышел через главный вход, из соседних палаток почти одновременно появились остальные.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Слишком гладко.

Именно это настораживало.

Тогда Норг заметил широкую протоптанную тропу, уходившую в сторону от лагеря.

Во время разведки этот участок они почти не проверяли.

Тропа шла вниз.

Через несколько десятков метров в земле показалась большая полуземлянка. Крепкая, хорошо отделанная, совсем не похожая на временные палатки.

Жилище главаря.

И возле неё кто-то был.

Увидеть часового в тумане они не успели.

Он чихнул.

Все четверо замерли.

Фолк среагировал раньше остальных.

Он даже не видел цель — только услышал направление.

Тетива тихо щёлкнула.

Стрела исчезла в тумане.

Мгновение спустя оттуда донёсся хрип.

Потом кашель.

Часовой захлёбывался кровью, но тревоги так и не поднял.

Грумшак посмотрел на Фолка и коротко кивнул.

На этот раз скрываться уже не имело смысла.

Они рванули к двери полуземлянки.

Главарь разбойников проснулся от шума и попытался вскочить, но после сна ещё не понимал, что происходит.

Грумшак не дал ему времени.

Один удар топора закончил бой.

Теперь лагерь действительно принадлежал им.

Обыск начали с жилища главаря.

Золото. Монеты и украшения из разных земель. Хорошо выделанные шкуры. Припасы. Оружие.

Нашлись и три лука, каких Грумшак раньше не видел. Лёгкие, великолепно сделанные, с необычными плечами и тонкой тетивой. Фолк испытал один уже утром и только присвистнул: стрела уходила заметно дальше обычной, а звук выстрела был почти неслышным.

Луки забрали.

Как и хорошие кинжалы, запас стрел и несколько особенно качественных клинков.

В дальнем углу землянки стоял тяжёлый сундук.

Внутри лежали вещи, совсем не похожие на обычную разбойничью добычу.

Несколько старых свитков, покрытых древними орочьими знаками.

Богато отделанный амулет из тёмного металла.

И скипетр.

Никто не понимал, что означают эти предметы и зачем они понадобились главарю разбойников. Но если он хранил их отдельно от золота и оружия, значит, считал особенно ценными.

Оставлять их здесь было бессмысленно.

Сергей завернул находки и убрал вместе с остальной добычей.

У разбойников нашлись и лошади. Лучших забрали, распределив груз между новыми животными.

Возвращаться в дорогу ночью никто не собирался.

Лагерь был зачищен, вокруг стоял частокол, имелись вода, еда и укрытие.

Впервые за долгое время можно было спокойно переночевать за чужими стенами.

Перед сном Сергей ещё раз посмотрел на закрытый сундук.

Свитки.

Амулет.

Скипетр.

Пока это была просто добыча.

Но что-то подсказывало ему, что однажды они ещё пожалеют — или будут благодарны — за то, что не оставили эти вещи гнить в разорённом лагере.

Глава 9. Река

Утром лагерь разбойников остался позади.

Уезжали они уже заметно богаче, чем пришли. Теперь у каждого было по три коня. Основной нёс всадника, второй шёл с поклажей, третий отдыхал налегке. Через несколько часов животных меняли местами, и такое изобилие позволяло двигаться почти без остановок.

Теперь уставали раньше не кони — уставали орки.

Примерно через шесть часов пути Грумшак давал большой привал. Можно было размять затёкшие ноги, поесть, проверить сбрую и хотя бы ненадолго дать спине забыть о седле. Лошади же при постоянной смене почти не успевали выбиваться из сил.

Сергей быстро оценил преимущество.

— Вот теперь путешествовать мне нравится.

Фолк, ехавший рядом, покосился на него.

— Вчера тебе тоже нравилось.

— Вчера мы резали разбойников.

— Тебе не нравилось?

Сергей задумался.

— Ладно. Вчера тоже нравилось.

Фолк довольно оскалился.

Но даже три коня не могли решить главную проблему этих земель.

Реки.

Они встречались всё чаще. Малые и средние переходили вброд. Норг первым проверял глубину, течение и дно, а затем давал знак остальным. Но попадались реки, куда лошадь уже не заведёшь.

Тогда приходилось строить.

Первый плот получился тяжёлым и неудобным. Второй — лучше. К третьему орки уже почти не спорили, кому что делать. Пока одни валили подходящие деревья, другие очищали стволы, третьи вязали их верёвками. Тащить с собой древесину не имело смысла — леса вокруг хватало. Поэтому возили только инструмент, верёвки и то, что невозможно было быстро изготовить на месте.

Каждая новая переправа получалась крепче и практичнее предыдущей.

Четвёртую реку Сергей услышал раньше, чем увидел.

За деревьями стоял непрерывный низкий гул.

Лес расступился, и отряд остановился.

Внизу неслась тёмно-синяя вода. Река была шириной примерно в сотню метров, но дело было даже не в расстоянии. Стремительный холодный поток бился о выступающие камни, закручивался воронками и временами вскипал белой пеной.

Мощь стихии притягивала взгляд.

Сергей долго смотрел на воду.

— Жадная какая-то.

Норг проследил за течением и кивнул.

— Хорошее слово.

Здесь решили не рисковать и сделать плот особенно крепким, с запасом прочности. Опыт уже был. Брёвна подобрали толще, связали чаще, настил усилили поперечинами. Две длинные верёвки должны были удерживать переправу от сноса и помогать постепенно перетягивать её к противоположному берегу.

Первыми пошли Сергей и Фолк. С ними отправили несколько коней и часть поклажи.

У Норга с утра разболелась нога, поэтому одну из страховочных верёвок он поручил Дарию.

— Проверил?

— Проверил.

— Узел?

— Держит.

Норг ещё раз посмотрел на него.

— Точно?

Дарий даже оскорбился.

— Я что, верёвку завязать не могу?

Плот столкнули в воду.

Течение схватило его сразу.

Верёвки натянулись так, что зазвенели. Холодная вода била в брёвна, пена перелетала через край, кони нервничали и переступали копытами.

Сергей работал веслом, удерживая нос плота под правильным углом.

Десять метров.

Двадцать.

Тридцать.

Пока всё шло именно так, как рассчитывали.

А потом верёвка в руках Сергея внезапно обмякла.

Он всей массой тянул её на себя, и исчезновение сопротивления оказалось настолько неожиданным, что Сергей плюхнулся задницей прямо на мокрый настил.

— Твою...

Фолк только успел повернуть голову.

Плот уже понесло.

Не поплыл.

Понесло.

Как щепку.

Берег начал стремительно уходить в сторону. Переправу мотало, тяжёлые брёвна подпрыгивали на волнах. Один из коней шарахнулся, едва не сбив Фолка.

— Клади их! — заорал Сергей.

Вдвоём они навалились на животных, заставляя тех опуститься на настил. Кони сопротивлялись, храпели, пытались подняться, но стоять на мечущейся платформе было ещё опаснее.

Несколько тюков сорвало за борт.

Фолк дёрнулся следом.

Сергей мгновенно схватил его за плечо.

— Даже не думай!

— Там еда!

— А в реке смерть. Сиди!

Фолк посмотрел на исчезающие в пене тюки и остался на месте.

Их несло почти по середине реки.

Сергей снова взялся за весло. Бороться с течением в лоб было бессмысленно — оно просто вырвало бы весло из рук. Поэтому он работал плавно, лишь немного меняя угол плота.

Постепенно их начало сносить к берегу.

Сорок метров.

Тридцать.

Двадцать.

Уже можно было различить отдельные камни у воды.

— Вытащим! — крикнул Фолк.

И в этот момент плот налетел на подводный камень.

Удар пришёлся снизу.

Мир перевернулся.

Кони, орки, сумки, брёвна — всё смешалось в холодной воде.

Сергей не понял, где верх. В ушах грохотало, одежда мгновенно потяжелела, течение закрутило тело и потащило прочь.

Он рванулся вверх.

Голова наконец выскочила из воды.

Сергей жадно хватил воздух.

Рядом мелькнула лошадиная морда.

Только тогда он понял, что в руке по-прежнему сжимает уздечку.

— Держись, зараза!

Конь бил копытами, фыркал, но плыл.

Чуть дальше вынырнул Фолк.

— Живой?!

— Пока да!

Его коня нигде не было видно.

До берега оставалось около двадцати метров.

Оказалось, что испуганные лошади плавают куда лучше, чем Сергей мог представить. Втроём — два орка и конь — они медленно пробивались поперёк течения.

Последние метры показались длиннее всей реки.

Наконец сапог Сергея ударился о дно.

Он не поверил и попробовал ещё раз.

Дно.

— Фолк! Ноги!

Через несколько мгновений оба уже брели по грудь в воде, а затем почти выползли на каменистый берег.

Некоторое время они просто сидели.

Мокрые.

Без большей части провизии.

Далеко от своих.

В незнакомой земле.

Сергей посмотрел на реку.

— Отличная переправа.

Фолк сплюнул воду.

— Лучшая.

— Особенно верёвка.

— Дарий старался.

Сергей невесело усмехнулся.

Уже вечерело.

За спиной начинался густой тёмный лес. Он совершенно не выглядел гостеприимным.

Пробираться через такие заросли вместе с конём было почти невозможно. Животное оставили на небольшой прибрежной лужайке. Оно было измучено не меньше хозяев и сразу принялось щипать траву.

В уцелевших сумках нашлось немного оружия.

Один лук.

Один топор.

Идеальное сочетание.

Фолк, разумеется, забрал лук. Причём тот самый — один из трёх великолепных луков, найденных в разбойничьем лагере.

Сергей взял топор.

Они углубились в лес.

Шли тихо. Здесь особенно не хватало Норга. Следопыт уже по сломанной ветке мог сказать, кто проходил этим местом, а Сергей пока видел только деревья, кусты и ещё больше деревьев и кустов.

Позади тихо щёлкнула тетива.

Сергей резко повернулся.

Фолк улыбался.

В десяти метрах от них с ветки рухнул огромный тетерев.

Сергей посмотрел на птицу, потом на Фолка и одобрительно кивнул.

Ужин обещал быть роскошным.

Они забрали добычу и двинулись дальше.

Через некоторое время между деревьями показался холм. В его склоне темнела глубокая расщелина, похожая на вход в небольшую пещеру.

Сергей остановился.

— Если дождь пойдёт — лучше не найдём.

Фолк согласился.

Они осторожно полезли внутрь.

У самого входа Сергей заметил на камне клочья грубой тёмной шерсти.

Посмотрел.

Пожал плечами.

Как же не хватало Норга в такие моменты.

Сделали ещё шаг.

Потом второй.

Из темноты впереди донёсся такой рёв, что Сергей почувствовал его грудью.

Что-то огромное задвигалось внутри.