
Полная версия:
Эхо Том 1
Я встал смирно, не для камеры:
— Принято, легат. Выполняю. И спасибо.
Он кивнул, пошёл к двери, но остановился, не оборачиваясь, бросил, не шевельнув плащом:
— Командор, задержись. Ты и твой союзник.
Крейг остался за столом, потный, но молчал, будто его и не было. Цензоры у стены статуями. Элариэль рядом, руки ещё дрожат от магнитов.
— Есть, легат, — сказал я.
Аврелий повернулся, янтарь спокойный:
— Второе дело — эльф.
Элариэль подняла голову:
— Легат.
— Тебя ищут, — сказал он ей на чистом эльфийском — знал язык. — Твои знают только, что ты пропала и не вышла на связь. О том, что твой корабль сбит, они не знают. Где именно тебя искать, тоже не знают. Курьер второй день прочёсывает сектор у маяка на границе пространства людей и эльфов. Ближе идти боится. Если вышлем с конвоем — подумают, что тебя сломали.
Посмотрел на меня:
— Поэтому приказ тебе, Гладиус. Доставить Элариэль к эльфам. Лично. Взвод, новый «Молот» — борт 100. Доведёшь до границы, передашь из рук в руки как союзницу, без Цензоров. Понял?
Кивнул, две таблетки в кармане, чип уже тихий:
— Принято, легат. Доставить лично.
Крейг дёрнулся:
— Клон и эльф на одном корабле через границу? Это...
— Приказ Ордена, — перебил Аврелий, и Крейг замолчал. — Если вы с Элариэль вдвоём вырубили узел Садовников, твой взвод сможет довести её до границы. Верно, командор?
Посмотрел на Элариэль — янтарь с вопросом: полетишь?
— Верно, легат, — сказал я. — Доставлю.
— Спасибо... Гладиус, — тихо она.
Аврелий кивнул:
— Вылет завтра с рассветом, Августа-Прим, без сопровождения. Взвод уже наверху — отпустили. Отдохните. И, командор... береги её. Она теперь твоя ответственность. Как ты просил.
Дверь закрылась без звука.
Крейг встал, буркнул:
— Приказ ясен, выполняй. — Он вышел, хлопнув дверью, как обычный генерал, которого поправили.
Мы остались вдвоём. Нам только что приказали лететь вместе к границе.
Элариэль чуть улыбнулась впервые с допроса:
— Значит, ещё один полёт вместе. Ты не против?
— Не против, — сказал я. — Доставим, как обещал.
За стеной ждали братья — отпущенные, с новым «Молотом» наверху.
Глава 16 Подготовка
Нас отпустили наверх — не в казарму, а в блок подготовки у ангара, где перед вылетом чистят броню и моют кости. После допросов Элариэль вернули её белую броню и карабин.
Блок был белым и жарким, пах паром и маслом. Вдоль стены — душевые кабинки с дверцами и матовыми перегородками, слева столы для оружия, справа вешалки для плащей. Над дверью: «ЧИСТОТА — ЗАЛОГ СЛУЖБЫ».
Мы вошли вместе. Элариэль по-прежнему была в серой одежде ксаров.
— Наконец, — выдохнул Форт, скинул чехол с РПД-6 — грохнуло. — Думал, в подвале оставят. Командир, первым в душ? Я с Эхо-7 грязный, как гном после запоя.
— Можно, — сказал я, снял шлем с кривым мечом — краска облезла, сам шлем в саже от Эхо-7.
Первый сел на скамью, отстегнул протез — стукнул об пол:
— Нога на чистку. — Он кинул её технику-клону с ключом. Тот молча взял — у клонов без слов.
Призрак молча разложил ВСД-13, начал чистить — затвор, ствол, каждый патрон протёр.
Тринадцатый снял нашивку юнги, аккуратно положил, потом комбез. Худой, рёбра торчат, но уже не дрожит:
— Командир, может, броню тоже почистить? Я могу и эльфу почистить, белую.
— Почистим, — сказал я.
Я занял одну душевую кабинку, скинул комбез — грязный, в пыли Эхо-7, в крови, в саже «Молота», кинул в бак у дверцы. Блистер с двумя таблетками положил на сухую полку снаружи: с прибытия на Терра-Нова не пью, хор тихий, его почти не слышно после Аврелия. Рядом закрылась дверца соседней кабинки — туда вошла Элариэль. Я встал под горячую воду. Пыль смывалась, шрам от чипа тянул.
— Гладиус, у тебя мыло есть? — спросила Элариэль из соседней кабинки.
— Есть. — Я протянул кусок через верх перегородки. Её ладонь появилась с другой стороны и забрала его. Клонское мыло пахло хвоей.
— Спасибо.
— Пользуйся. Только оставь мне немного.
И тут — хлопок в голове.
Короткая острая боль за ухом, запах озона, тишина — будто что-то оборвалось. И сразу хор взвыл в сто раз громче, не шёпот, а крик. Сотни голосов, моих и не моих, смешались так, что я не мог разобрать ни одного — будто дверь открылась.
— А... — Я схватился за стену, ноги подкосились, и я упал на колени.
— Командир! — Форт бросил РПД-6 и рванул ко мне. Первый — следом, на одной ноге. Призрак — тихо, но быстро.
— Гладиус! — Элариэль распахнула дверцу соседней кабинки и босиком выскочила ко мне, на ходу запахнувшись в полотенце. — Что с тобой?
Меня вытащили на скамью — Форт под руки, Первый за плечи, вода капает, держусь за голову, чип горячий, шрам красный, больше внешне ничего не видно.
— Что с ним? Контузия? — трясёт меня Форт.
— Не знаю. — Первый щупает пульс. — Чип? Таблетки?
Никто из братьев не понял, что чип сгорел: они решили, что мне поплохело от пара и усталости.
Элариэль села рядом, без страха, положила холодные ладони на виски.
— Тише, — шепнула, глаза янтарь близко, тёплые. — Слушай меня, не их. Дыши со мной.
Я посмотрел на неё — и хор стал стихать. Не от таблетки, а от её голоса, от Эха, которое она слышит. Пальцы холодные, голоса один за другим замолкают. Её голос напомнил мне женский шёпот «...не надо...» с Ланнета, но кому он принадлежал, я по-прежнему не знал.
— Лучше? — тихо она.
— Лучше, — выдохнул я, дрожа. Уже шёпот за стеной, не крик.
— Что это? — прошептал Тринадцатый со шлемом в руках.
— Перегрелся, — буркнул Форт, дал полотенце. — Вода горячая, устал.
Элариэль не сказала, что чип сгорел — поняла, но молчала, держала виски, пока не сел ровно.
Когда я смог встать, Элариэль помогла мне вернуться в мою кабинку, а сама ушла в соседнюю. Дверцы снова закрылись. Через перегородку я услышал, как она проверяет, держусь ли я на ногах.
— Держусь, — ответил я. — И мыло не потеряй.
— Не потеряю, — сказала она. Страх в её голосе ещё слышался, но теперь она хоть немного оттаяла.
Мы домывались каждый в своей кабинке — как взвод после возвращения. Через перегородки Форт орал глупую клонскую песню про Якорей, Первый молчал, Призрак даже в душе прислушивался, а Тринадцатый неподалёку тёр броню, как талисман.
После — чистка. Я разобрал ПЛ-1 — затвор, пружина, протёр, собрал — щёлкнуло. Броню протёр, нашивку поправил, шлем подкрасил белой краской криво, как раньше, но теперь как память.
Элариэль вышла в чистом белом комбезе Легиона без знаков, бинт сменён, рана розовая, волосы влажные до плеч, без брони — просто девушка с острыми ушами.
— Лучше? — спросил я.
— Лучше. — Она села рядом и принялась чистить свой белый карабин.
Форт хмыкнул:
— Эльф, а ты ничего в нашем комбезе.
Она чуть улыбнулась.
После — сон. Койки в три яруса, свет оставили тусклый над дверью.
Я лёг на нижнюю, блистер с двумя таблетками на полке — не пью, хор шёпотом. Рядом через проход — Элариэль на нижней. Напротив — Первый сопит, Форт храпит, как РПД-6, Призрак лежит тихо с открытыми глазами, Тринадцатый обнял шлем и улыбается во сне.
Другие вырубились быстро после Эхо-7 и допросов.
Мы — нет.
— Гладиус, — тихо сказала Элариэль и повернулась, белые волосы на подушке, янтарь в полумраке. — Завтра к моим. Боишься?
— Боюсь, — честно сказал я, не открывая глаз, но повернулся к ней. — Что не поверят, что скажут — шпион, что тебя снова в магниты. А ты?
— Тоже боюсь, — тихо сказала она. — После душа я поняла, что произошло. Твой чип сгорел. Я почувствовала: там пусто, где был шум.
Я потрогал шрам, вспомнил хлопок и запах озона. Только теперь понял, что она имеет в виду:
— Значит, сгорел. А хор — будто дверь открылась. Думал, сдохну. Если бы не ты...
— Тише. — Она протянула руку — холодная ладонь легла на мою между койками. — Я слышу Эхо с детства. Меня учили различать один голос среди остальных. Без чипа ты свободен, но без обучения хор будет звучать слишком громко. Я помогу, пока не привыкнешь.
Я сжал её руку — грубо, клоновьи пальцы, её тонкие.
— Спасибо.
Она не убрала, смотрела янтарём:
— Ты спас меня, не бросил на Эхо-7, хотя мог. Многие бы бросили. На Терра-Нова взял за меня ответственность. Так ответь же, почему?
— Сначала надо было выжить. Потом я дал тебе слово — вместе до конца. — Я сжал её ладонь. Мне не хотелось её отпускать, и я не понимал, почему это стало так важно.
Она кивнула, перегнулась через узкий проход — близко, комбез на вороте расстёгнут, ключица, бинт. Первый сопит, Форт храпит, Призрак деликатно отвернулся.
— Другие спят, — шепнула, глядя на них. — Никто не видит.
— Элариэль...
Перегнулась ближе — дыхание тёплое, пахнет хвоей от мыла.
— Ты свободен теперь, без чипа, — тихо сказала Элариэль. — Хочешь — уходи. Хочешь — останься.
Я промолчал. Протянул руку и коснулся её щеки.
Она закрыла глаза, прижалась к ладони, сама потянулась и коснулась губами — легко, через край койки, будто боится, что оттолкну.
Я смутился и на миг замер, чувствуя, как горят щёки. Потом осторожно ответил ей.
Тихий поцелуй в полумраке, где капает вода, блестит броня, за стеной новый «Молот» ждёт рассвета. Первый и Тринадцатый спят, Призрак отвернулся, Форт храпит, прикрывая.
Мы отодвинулись, лбы почти вместе.
— Это... — прошептала она, всё ещё улыбаясь.
— Я... рад, что ты рядом, — сказал я.
Она легла обратно, но руку не отпустила — так и уснули, держась через проход, пока лампа горела, а завтра нас ждал вылет к границе.
Рассвет по сирене, как в казарме.
Форт вскочил первым:
— Подъём, Якоря! На границу, эльфа провожаем!
Мы встали быстро, как учили. Техник вернул Первому вычищенный протез, и тот закрепил его. Свою чёрную броню с красными деталями мы почистили сами; теперь надевали её и плащи. Элариэль надевала свою отдельно.
Её броня белая, с тремя лучами, почищенная, без крови, отполированная. Бинт под одеждой у неё был свежий. Броню чистил Тринадцатый, аккуратно, будто боялся поцарапать.
Элариэль коснулась — холодная, своя.
— Поможешь? — тихо попросила она, показывая на застёжки на спине, до которых не доставала.
— Помогу.
Застегнул — пластины легли как влитые, шлем у неё под мышкой, волосы она собрала, бинта не видно. Снова разведчик Доминиона, но глаза те же, тёплые.
— Спасибо, — шепнула.
Мы тоже были готовы к вылету: у Призрака был шлем, Тринадцатый подкрасил метку.
Дверь открылась — вошёл тот, кто дал приказ.
Легат Аврелий. Без маски, без свиты, один, плащ до пола, глаза — спокойный янтарь.
— Готовы, командор? — Он посмотрел на нас. Элариэль стояла рядом с братьями, уже не чужая.
— Готовы, легат. — Я встал смирно, Элариэль приложила руку к груди по-эльфийски.
Аврелий подошёл, кивнул на её броню:
— Чисто. Как должно быть. — На меня: — Корабль ждёт — новый «Молот», борт 100. Доведёшь до границы, передашь Элариэль их курьеру как союзницу, без Цензоров. Понял?
— Понял тебя, легат.
— Береги её, — тихо сказал он только нам. — И вернись. Ты ещё нужен Республике.
— Вернусь, — кивнул я.
Он наклонился к уху, чтобы другие не слышали, запах старый, как книги, шёпот:
— Гладиус, вы с Элариэль выбрались, потому что помогали друг другу. Если она вернётся к своим и расскажет об этом, её могут услышать даже те, кто не поверит моему письму. Может, тогда они хотя бы выслушают моё предложение о мире. Я хочу, чтобы в следующем бою с Роем люди и эльфы стояли рядом, а не каждый на своей стороне границы.
Посмотрел янтарём тяжело — не как Цензор, а как тот, который верил в наш успех.
— Понял тебя, легат. Доведу.
Аврелий достал из-под плаща дата-кристалл белый с тремя лучами и янтарной печатью — светится изнутри.
— Письмо. — Он заговорил громче, для всех, и дал мне кристалл. — Мандат парламентёра. Моя печать, приказ и предложение мира. Покажешь кристалл их командованию — поверят, что ты посланник. Без него не пустят.
Взял — холодный, тяжёлый, как жетон, вязь эльфийская и наша вместе, чего двадцать лет не было.
— Принято, легат. — Я сунул кристалл в нагрудный карман к блистеру. Хор звучал тихо.
Аврелий посмотрел на нас, на Форта с пулемётом, на Тринадцатого с меткой — и впервые улыбнулся с уважением:
— Удачи, Якоря. — Он отступил к ангару, где гудел новый «Молот», готовый к полёту к эльфам.
Вода капает, броня блестит, оружие чистое — мы готовы.
Глава 17 Путь в новый мир
Новый «Молот» — борт 100 — пах свежей краской и маслом, не пылью Эхо-7. Тот же ДШК-7, низкая канонерка — на планетах борта открыты, плащи хлопают, в космосе борта закрывает поле и удерживает воздух. Четыре шаровые турели, репульсоры, с кулаком Согласия на борту. Меч на шлеме я подкрасил перед вылетом.
— Ну что, старушка, — хлопнул Форт по борту, — полетаем?
Первый уже на втором кресле, протез блестит. Он ткнул в навигатор — координаты маяка на границе, у которого эльфийский курьер искал Элариэль, уже ввёл Аврелий:
— Есть. Кольцо работает, прыжок в кротовую нору через три минуты.
Я за штурвалом, ПЛ-1 на бедре, блистер с двумя таблетками в кармане — не пью, чип сгорел, хор тих — Элариэль научила. В отсеке — остальные братья. Элариэль в чистой белой броне рядом с Первым смотрит на Терра-Нова внизу — голубая, уходит.
— Готовы? — крикнул я в отсек.
— Готовы! — отозвались Форт и Тринадцатый. Призрак кивнул.
— Готова, — тихо Элариэль.
— Прыжок, — сказал я и толкнул рычаг. Кольцо, к которому пристыковался «Молот», загудело. По ободу пробежал разряд, пространство впереди лопнуло синей дырой, и мы нырнули в неё вместе с кольцом — как на Эхо-7, только теперь не в тайну, а к миру.
Внутри дыры нас окутало тёмно-синее свечение. Впереди открылось выходное окно, и мы вынырнули. Дыра схлопнулась за кормой.
Путь до границы — не один прыжок, а целый каскад: от системы к системе, мимо наших миров. На всё ушло почти шесть суток. Мы по очереди спали, следили за полем и берегли воду. Теперь мы дрейфовали в поле обломков недалеко от Эриды-3, где люди и эльфы два года резали друг друга. Среди остовов я разглядел развороченный десантный корабль: из его нутра высыпались тяжёлые гусеничные «Голиафы». Обломки давно занесло в пустоту. Поле тянулось до самой границы — удобное место для тех, кому негде сесть.
— Тихо, — сказал Первый, глядя на сканер. — До границы час.
Форт уже травил байку Тринадцатому:
— А вот на Мартеле я...
Тринадцатый слушал, Элариэль смотрела в стекло на звёзды.
И тут писк сканера.
— Контакт, — тихо сказал Призрак: он первым увидел, как три точки вынырнули из-за остова «Голиафа», без сигнала, без опознавания.
— Пираты, — выдохнула Элариэль. — Лёгкие рейдеры, как у Пояса, самоделки с шипами.
— Идут на перехват! — крикнул Первый, протез к педали.
Я рванул штурвал — поздно. Ржавый рейдер с пушкой на носу вспыхнул, трассер над кабиной, искры по борту.
— Обстрел! — заорал Форт, к шаровой турели — борта «Молота» в космосе закрыты полем, держит воздух. — Командир, разреши!
— Огонь из турелей! — крикнул я, бросил «Молот» вбок.
Форт крутанул верхнюю — 30-мм спарка загрохотала куда мощнее РПД-6, трассеры в вакууме — попал, броня рейдера треснула, куски веером, рейдер вильнул.
Второй зашёл сверху, пустил ракету — дымный след без звука.
— Ракета! — крикнул Первый. — Уводи!
Рванул в сторону, ракета в метре прошла, взорвалась об остов «Голиафа» — вспышка и обломки веером.
Призрак на нижней спокойно довёл, 30-мм — бах-бах — снял стрелка второго рейдера вместе с рубкой. Тот закрутился, потом боезапас вспыхнул и корпус разорвало.
Элариэль крикнула:
— В двигатель — там репульсор!
Кивнул — направил «Молот» на третьего, две занятые турели — Форта и Призрака — сошлись, дали залп в двигатель — вспышка, а за ней взрыв. От рейдера остались обломки.
— Готов! — крикнул Первый.
Первый ржавый пытался уйти:
— Уходит! — Форт довёл верхней — длинная очередь догнала, рейдер вспыхнул и разбился об остов.
Тишина. Репульсоры гудят, гильзы дымятся.
— Ну что, пираты? — потный Форт улыбается. — Это вам не караван грабить!
Выровнял «Молот», сканер показывал: обломки трёх рейдеров; ни живых отметок, ни спасательных капсул.
— Целы? — крикнул я.
— Цел! — Форт, Первый, Призрак, Тринадцатый бледный, но жив.
— Цела, — тихо Элариэль, глаза блестят — не страх, а азарт, как на узле.
Дальше — граница. Условная точка, где кончается Республика и начинается пространство эльфов — старый эльфийский маяк для курьеров.
У маяка медленно двигалась игла курьера — маленькое посыльное судно без оружия, только для писем, тонкое и белое, как клинок. Как сказал Аврелий, экипаж искал Элариэль. На борту — три луча, как на её транспортнике. Игла целая, тихо светится.
— Она, — выдохнула Элариэль, встала, янтарь ярче. — Моя. «Светлая».
Повёл «Молот» ближе медленно, турели опущены, поле держит воздух, Форт на сошках, но не целит.
— Вижу, — сказал Первый. — Один курьер без сопровождения, как и мы.
— Давай сигнал, — кивнул я Элариэль.
Она достала свой маяк — белый цилиндр с тремя лучами, снятый с разбитого транспортника в котловане, с тех пор в кармане — приложила к панели «Молота», жилка вспыхнула, тонкий хор-сигнал пошёл.
Игла ответила — вспыхнула, повернулась, мостик открыт, готовы принять.
Мы шли — сто метров, уже видно лица эльфов на мостике.
И тут пространство за ними лопнуло в пустоте, не у планеты.
Не синей дырой кольца, а чёрной рваной раной без звука — как Башня на Ланнете, когда открывалась. Рой рвёт межзвёздную пустоту, где нет гравитации. Из неё — они.
Сначала одна Башня-корабль, чёрная, ребристая, как на Ланнете, километр длиной, росла прямо из дыры, потом вторая, третья поменьше, с хитином, лапами, жвалами, только в космосе. Не летели — росли, пульсировали. На нашей панели вспыхнул сигнал курьера: предупреждение о Рое и вызов помощи. Успел ли он дойти до дозора, я не знал. Потом от Башни ударил луч — без запроса — в иглу.
— Нет! — крикнула Элариэль.
Белый с чёрным внутри луч прошил курьер насквозь, игла треснула, как стекло, свет погас, обломки веером, просто пыль, как на Эхо-7.
Второй луч — рядом, ищет нас.
— Уход! — заорал я, рванул штурвал, «Молот» крутанулся, луч в метре — краска вспыхнула.
Рой рос, Башни открывались, выпуская мелких, как осы, тварей. Они рывками неслись в пустоте, выбрасывая из тел белёсые струи газа, похожие на пар.
— Их сотни! — крикнул Первый.
Форт уже бил — очередь в пустоту, далеко — бесполезно.
— Что делать, командир?! — вцепился Тринадцатый.
Элариэль, бледная, смотрела на обломки своего курьера.
Рванул не к Терра-Нова, а в сторону, в дыру между обломками Эриды-3, где пираты прятались — узко, но пройдём.
— Держитесь! — крикнул я, низкая юркая канонерка проскочила, репульсоры скрежетнули об остов, но мы прошли.
Позади игла догорала, Рой рос, не гнался — цель граница, не мы.
Вырвались — пустота, звёзды, тишина, только репульсоры шипят, как после ПВО на Эхо-7.
— Ушли, — выдохнул Первый. Чудом.
Посмотрел на Элариэль — сидит, руки на коленях, глаза пустые, курьер уничтожен, надежда на мир в её глазах угасала.
— Гладиус, куда теперь? — тихо она. — Терра-Нова далеко, а они...
Я включил на «Молоте» связь через ретранслятор и открыл канал Аврелия:
— Легат Аврелий, это Гладиус. Граница, курьер эльфов уничтожен Роем, Башни, курьер потерян, мы живы, чудом ушли. Рой уже у границы, не на Эхо-7, а здесь.
Шипение, щелчок, голос Аврелия тихо, будто ждал:
— ...слышу, Гладиус...
Перебил, глядя на Элариэль:
— Я сам доведу эльфа до столицы, легат. Не как пленницу — как союзницу. Ваше письмо со мной. Я помню, что вы мне шепнули о мире и общем фронте. Сделаю всё, чтобы нас выслушали.
Тишина, потом тихо:
— ...принято, командор... береги её... ждём...
Связь оборвалась.
Посмотрел на Элариэль — слёзы высохли, янтарь твёрдый:
— Веди, Гладиус. В столицу. Через наш мир.
Форт поправил РПД-6:
— В другой мир, значит? Пошли, командир, пока не догнал.
Кольцо по-прежнему было с нами. Мы могли прыгнуть снова, но за границей у нас не было проверенного маршрута. Прыжок вслепую мог выбросить нас прямо в звезду или в скопление астероидов. Оставались эльфийские пути. Элариэль могла открыть один из них своим маяком. А примут ли нас за союзников — мы ещё не знали.
Мы пошли к столице эльфов на «Молоте», с письмом Аврелия на борту.
Глава 18 Орбита
Эльфийские врата — не как наше кольцо.
Наше — синяя дыра с разрядом, грохот, тряска. Их — тишина. Элариэль приложила маяк со старого корабля к панели «Молота», цилиндр с тремя лучами вспыхнул белым, не синим, пространство впереди не лопнуло, а раскрылось, как веки — мягко, без звука, за ним — свет, как у узла.
— Держитесь, — шепнула она, — это пути, не прыжок. Они ведут, не рвут.
— Наши маяки — как станции на дороге, — добавила она. — Этот откроет нам доступ к пути. Другой прибор вашему «Молоту» не нужен, но выход надо выбрать правильно, иначе окажемся не там.
Я толкнул рычаг — поле на бортах дрогнуло, репульсоры шепнули, и мы нырнули вместе с кольцом. Для движения по Пути кольцо не использовали — дорогу открыл маяк.
Пути — это не пустота. Это — коридор из света, где нет звёзд, только стены из белого тумана, как в храме Аврелия, и тихий гул, как от Эха. Мы шли по нему — не мы вели, а нас вели, репульсоры почти не нужны, только держать курс, как на Ланнете в грязи, когда ведёт знамя.
— Долго? — спросил Форт, вцепившись в турель, хоть поле держит.
— Недолго, — сказала Элариэль, и янтарь её глаз засветился от путей, как от узла. — Это старая дорога к столице, но я не уверена, где мы выйдем. Без курьера придётся уточнить маршрут.
— Выкинет — разберёмся, — сказал Первый, протез — к педали, но не жмёт, ведёт само.
Свет стал ярче — и нас выкинуло.
Мы вывалились — не в столицу, а на орбиту.
Планета внизу — неизвестная, не Терра-Нова, не Эхо-7, не из атласа Легиона. Большая, зелёная, с синими океанами, с двумя лунами, как у Эриды-3 на старых картах, но живая, с огнями городов на ночной стороне — редкими, как маяки. Орбита — чистая, без станций Союза Пяти, без посторонних прыжковых колец, только старые эльфийские бакены — белые иглы, как курьер, висят, мигают.
— Где мы? — спросил Тринадцатый, прижал лоб к полю.
— Не столица, — сказала Элариэль тихо, узнала не сразу. — Это Приют. Промежуточная. До столицы — ещё пара переходов, но надо уточнить маршрут. Остановимся у поста внизу: там знают карту путей.
Я посмотрел на сканер — чисто, только планета и бакены.
— Предлагаешь сесть? — спросил я.
— Да, — кивнула она. — Пост внизу, маленький, наш. Спросим, отдохнём, поле подпитаем.
Первый кивнул:
— Поле после путей — тридцать процентов.
Я кивнул и начал снижение — поле держит воздух, турели опущены.
— Не успели.
Пространство над нами мигнуло — шесть вымпелов вышли из маскировки. Не пост внизу, а флот наверху — шесть боевых игл с тремя лучами на носу, висят над орбитой Приюта. Мы вывалились из путей прямо в их строй.

