Читать книгу Эхо Том 1 (Wandered Roker) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Эхо Том 1
Эхо Том 1
Оценить:

3

Полная версия:

Эхо Том 1

Форт смотрел мне в глаза, потом на Элариэль — бледную, с бинтом в крови, одну, без отряда.

— ...принято, командор, — прошипел он и медленно опустил РПД-6. — Но если дёрнется...

— Не дёрнется, — сказал я.

Первый опустил ВСД-13, Призрак — последним. Тринадцатый выдохнул.

Элариэль опустила руки, кивнула мне — спасибо.

— Элариэль, — представил я. — Разведчик Доминиона. Её тоже сбила ПВО. Тоже засекречено.

А вокруг снова лезли они — из стен. Не твари с Ланнета — меньше, юркие, будто сами руины ожили. Каменные, с жилками света, когти — камень. Руины защищают себя.

— Командир! — заорал Форт и дал очередь поверх голов. — Они лезут!

— Держим! — крикнул я, вставая рядом с братьями.

Элариэль рядом, я сунул ей магазин — она вставила его на ходу, чётко.

— Слева, командир! — крикнул Первый.

Я упал рядом с Фортом, ПЛ-1 — бах-бах — каменная тварь треснула, жилка погасла.

— Где тебя носило?! — орал Форт, даже не переставая стрелять. — Мы думали, ты вместе с «Молотом» сгорел!

— Потом! ПВО нас сбила! — крикнул я.

Элариэль встала рядом с Призраком, её карабин — белый луч насквозь, тварь рассыпалась пылью. Призрак посмотрел на неё, кивнул — принял без слов.

— К стене жмитесь! — крикнул я. — К стене, а то они нас окружат!

Мы сдвинулись, спина к стене. Форт дал длинную:

— На, жрите, камни!

Тринадцатого сбила тварь — я дважды выстрелил ей в голову, она отлетела. Первый выдернул его за шиворот и пнул тварь протезом.

Элариэль — хромая, но точная, каждый выстрел — в свет.

— Ядро! Бейте в жилы! — крикнула она на нашем.

Я понял — жилки на стенах, как у Башни. Вскинул ПЛ-1, в жилу — вспышка, три твари рядом замерли и рассыпались.

— В жилы им бейте! — заорал я. — Вон в те жилы на стенах!

Форт развернул РПД-6 по стене — жилы гасли одна за одной, твари падали.

Тишина. Пыль оседает, гильзы дымятся.

— Надо уходить, — сказал я, — пока они снова не проснулись.

Тринадцатый прошептал:

— Командир... они живые... руины живые...

— Знаю, — сказал я и помог Первому встать. — Потому и уходим.

Мы двинулись дальше сквозь оседающую пыль.

Не прошли и двадцати шагов — руины вздрогнули ударом. Пыль взметнулась, жилы вспыхнули все сразу, гул стал злым. Я прислушался к нему, пытаясь понять, откуда идёт удар, — и уши заложило, будто нырнул слишком глубоко. Голоса братьев провалились, словно под воду.

— Что это? — крикнул Тринадцатый, вцепившись в карабин.

Элариэль побледнела, прижала бинт:

— Вы разбудили ядро. Оно думает, мы — вирус.

— Какое ядро?! — рявкнул Форт, вскидывая пулемёт.

Стена впереди треснула, как скорлупа, и полезли они — больше, крупнее, не каменные, а что-то между камнем и хитином, с теми же жилками. Одна, две, десять — из каждого дома, с крыш, из-под пыли.

— Круг давай! — заорал я. — Круг, как нас учили!

Мы встали спина к спине на тесном пятачке.

Форт первым: РПД-6 загрохотал, лента пошла веером.

— Лента кончается! Командир, долго?!

— Держи! — Первый на колене, протез скрипит, а сам он бьёт одиночными. — Лево чисто!

Призрак молча щёлкал — каждый выстрел — труп. Даже без шлема, в ожогах, не морщился.

Тринадцатый дрожал, но палил и кричал: «Попал! Попал!»

Элариэль — хромая, рядом со мной, карабин пел — каждый луч в жилу. Твари рядом падали, будто им отрубили питание.

— В жилы! — крикнула она. — В ядро — в центре площади! Оно управляет!

В центре пыль расступилась, из земли поднималось оно — шар из камня и света с жилами, пульсирует, как Башня на Ланнете, только меньше.

— Форт, прикрой! — крикнул я. — Я к ядру!

— Сдурел?! — Форт дал очередь. — Там сотня!

— Прикрой, приказ! — Я рванул, ПЛ-1 в руке. Элариэль — за мной, хотя кровит.

Мы бежали через тварей, наши били поверх голов, Призрак снимал прыгающих. Добежал до ядра — гудит, жилы светятся, пыль кружится.

— Что делать?! — крикнул я.

— В центр! Вместе! — Элариэль вскинула карабин.

Мы выстрелили вдвоём — мой ПЛ-1 — бах-бах, её луч — белый. В одну точку. Жила лопнула, свет погас, гул оборвался.

Твари замерли. Тишина. Потом посыпались песком.

Площадь затихла. Только пыль и дым гильз.

Форт опустил РПД-6, ствол красный:

— ...всё? Мы их вырубили?

Первый встал, протез скрипнул, посмотрел на тёмное ядро:

— Командир, как ты...

Тринадцатый сел в пыль, обнял колени:

— Я думал, всё...

Призрак подошёл к Элариэль, кивнул ей. Она кивнула в ответ.

Элариэль держалась за бок, бинт снова в крови, но слабо улыбалась:

— Вы... хорошо дерётесь. Для клонов.

Форт хмыкнул, вытер пот:

— А ты ничего. Для эльфа.

Братья и Элариэль были в пыли, но живы. Теперь мы стреляли в одну сторону. Тринадцатый снял подбитым «Глазом» жилы на стенах руин. Он держал диск в руках: камера ещё работала.

— Надо уходить, — сказал я. — Пока оно снова не проснулось. И пока ПВО нас не вспомнила.

Мы пошли уже не как чужие — вглубь города, где за поворотом ждал тёмный вход вниз, туда, куда уходили жилы.

Тринадцатый прошептал:

— Командир... а там что?

— Узнаем, — сказал я и проверил ПЛ-1. Один патрон.

За спиной ядро тихо треснуло — будто вздохнуло.

Глава 7 Связь

В ту ночь мы укрылись у входа в руинах и дежурили по очереди. На второй день к башне-ретранслятору нас вели руины сами.

Она стояла на горизонте одна — не развалившаяся, высокая, как Башня на Ланнете, только не чёрная, а серая, каменная, с чашей наверху, как у ПВО, только больше. От неё разбегались жилы по земле, как корни.

— Километр, — сказал Первый. Протез скрипел на каждом шаге, но он шёл. — Если откуда и пробьёт — то только оттуда.

— Попробуем хоть кого-нибудь вызвать, — сказал я. «Непоколебимый» остался у Терра-Нова; здесь на орбите висело только наше пустое кольцо. Ретранслятор мог дотянуться до Терра-Нова.

Форт хмыкнул:

— А если нет? Командование знает, куда нас послали, а мы не знаем, когда вернёмся. Тайно кинули, без срока. Может, нас опять на убой отправили?

— Потому и попробуем, — сказал я.

Элариэль шла рядом, уже сама, держась за бок:

— Если он древний, усилит даже слабый сигнал. Но и чужой услышит.

— Ну тогда хоть кого живого поймаем, — сказал я. — Лишь бы не эта тишина.

По пути Тринадцатый вскинул руку:

— Командир, смотрите — терминал!

У стены — плита с письменами, которые менялись, когда не смотришь. Элариэль коснулась — жилки вспыхнули. Тринадцатый снял часть надписей треснувшим «Глазом».

— Архив, — прошептала она. — Здесь был мир-Сад. Садовники — так они себя называли. Большая часть записи повреждена; что с ними случилось, я не могу разобрать. Но здесь ещё обрывок: глубоко в недрах планеты — зародыш, матка Роя. Её корни питаются планетой. Вокруг — несколько ступеней живой охраны, одни стражи подчинены другим. Где именно её искать, не сказано. Обычными средствами матку не уничтожить. И часть архива хранится в узле ПВО.

— Значит, эта планета не случайна, — тихо сказал Первый. — Потому координаты и засекречены. Обе стороны знали.

— Значит, надо не просто выбраться, — сказал я, — а сообщить, пока не поздно.

Мы дошли. Вход без дверей, внутри гул, как в «Молоте», только древний. В центре — столб света.

Я достал треснутую рацию:

— Всем, кто слышит, это Гладиус, К-7-99, 31-й Легион, приём. Терра-Нова, командование, ответьте!

Тишина. Треск, как на Ланнете.

Форт попробовал свою:

— База, база, это Форт, К-7-44, приём!

Тот же треск.

Призрак молча включил аварийный маяк «Молота» — на диске замигал красный огонёк. Ответа не было.

— Они глушат нас, — сказал Первый. — Как та Башня. Это руины нас глушат.

Элариэль подошла к столбу, приложила ладонь — жилки вспыхнули, гул стал громче:

— Через него попробуй. Древний усилит.

Я поднёс рацию к свету. По приказу нельзя было разглашать место назначения, цель поисков и сведения о планете или показывать её снимки. Оставалось надеяться, что нас найдут по сигналу. Нажал:

— Всем, кто слышит! Это командор Гладиус, 31-й Легион! Наш «Молот» разбит, нужна срочная эвакуация! Найдите нас по аварийному сигналу. Приём!

Шипение. Щелчок. И чужой голос. Не Крейг, не «Непоколебимый». Низкий, с эхом, будто через несколько переводчиков:

— ...слышу вас, Гладиус... Держитесь... мы уже в пути...

Связь оборвалась, столб погас.

Мы переглянулись. Форт прошептал:

— Командир... кто это был?

Я смотрел на рацию — сигнал шёл, но не наш.

— Не знаю, — сказал я. — Но кто-то услышал. И уже летит сюда.

За спиной в темноте тихо треснуло что-то в камне.

— Попробуем ещё, — сказал Первый.

Я снова поднёс рацию к столбу:

— Всем, кто слышит, это Гладиус, приём! Неизвестный борт, ответьте!

Треск. Я крутил частоты, Элариэль держала ладонь на столбе, жилки вспыхивали, но голос не возвращался.

— Без толку, — тихо сказал Призрак. — Они нас глушат или уже ушли из зоны.

— Или просто говорить с нами не хотят, — буркнул Форт.

Я выключил рацию. Столб медленно гас.

— Берём оба маяка, — сказал я. — И уходим отсюда. Если мы тут останемся — ПВО снова проснётся.

Призрак снял с пояса наш диск-маяк с красной лампой и чёрный камень с жилкой, который Элариэль отковыряла от столба. Камень тоже слабо светился.

— Два маяка, — сказал Первый. — Один наш, другой — в кармане у Элариэль. Может, хоть один пробьёт.

— Можно разбить лагерь в руинах, подальше от ядра, где жилы не светятся. Ночь близко, а мы без «Молота».

Элариэль вдруг остановилась:

— Они не знают.

— Кто? — спросил Форт.

— Те, кто ответил. — Она посмотрела на рацию. — Про ПВО. Мы не смогли их предупредить. Если они о ней не знают и пойдут на посадку — их собьют, как нас. Как мой транспортник.

Холод по спине.

— Значит, надо снести ПВО, — сказал я. — Пока не прилетели.

Первый кивнул:

— Там, чаши на башнях. Их много.

— Лагерь подождёт. Найдём главный узел, — сказал я. — Откуда всё управляется. Идём сразу, пока небо пусто.

— Кольцо на орбите без корабля нам не поможет, — тихо добавил Призрак. — Ни сообщение через него не передать, ни уйти. Надо расчистить дорогу тем, кто летит за нами.

Диск-маяк и чёрный камень убрали в рюкзак. Мы пошли к тёмным силуэтам башен ПВО, чтобы успеть, пока в небе никого нет.

Глава 8 Узел

К башням ПВО нас вёл сам город.

Жилы под пылью светились ярче, когда мы шли к центру — туда, где стояла самая высокая, глухая, без чаши, как колодец. От неё кабели-корни разбегались ко всем остальным.

— Главный узел у них там, — сказала Элариэль, одна ладонь на бинте, другая на стене — слушает. — Он сейчас спит, но все чаши держит.

— А чем мы его вырубать будем? — Форт перекинул РПД-6, лента у него уже на исходе. — Взорвать его? У нас пол-ленты и по два магазина на брата.

— Найдём как, — сказал я. — Древние же его как-то выключали.

Первый хромал рядом, но держал темп:

— А если пальнёт, как по «Молоту», когда подойдём?

— Тогда ляжем, — тихо сказал Призрак. Все посмотрели — он редко шутит.

Тринадцатый шёл последним, сжимая ВСД-13:

— Командир, а если там внутри кто-то есть?

— Узнаем.

Башня-узел была огромна. Без окон, без дверей — только круглый шов внизу, как закрытый люк, над ним — стёртый знак трёх лучей, как на транспортнике эльфов, только древний. Тринадцатый снял башню треснувшим диском «Глаз».

Элариэль коснулась шва — жилка вспыхнула янтарём, как её глаза:

— Заперто Эхом. Нужен ключ. Или голос.

Я приложил ладонь рядом — чип гуднул, как на Ланнете. Шов дрогнул, пыль посыпалась.

— Открывается, — прошептал Первый.

Шов разошёлся медленно, как веки. Внутри темно, гул, как в «Молоте» перед прыжком, в центре — столп света. Шар из камня и света с жилками, как ядро на площади, только больше, с шипами-антеннами.

— Сердце ПВО, — сказала Элариэль. — Отключим — чаши ослепнут. Корабли смогут сесть.

Форт вскинул РПД-6:

— Так давай всадим!

— Стой, — остановил Призрак и показал — вокруг столпа кости. Десятки скелетов в древней броне, не люди, не эльфы — по три глазницы. Садовники. Лежат, обняв оружие, будто уснули на посту.

— Они не взрывали, — тихо сказал я. — Охраняли. Даже мёртвыми.

Элариэль кивнула:

— Мы изучали устройства Садовников, и при раскопках уже был опасный случай. Если просто взорвать такой узел — рванёт полпланеты. Надо отключить.

— Как? — спросил Форт.

Она посмотрела на меня:

— Ты слышишь хор, Гладиус. Как они. Прикоснись, как я.

Я посмотрел на братьев — Первый кивнул, Форт пожал плечами, Призрак — кивнул, Тринадцатый испуганно моргнул.

Шагнул к столпу, ПЛ-1 за поясом, таблетка уже во рту, горькая. Положил ладонь на холодный камень.

Гул стал громче. Хор, который глушили таблетки, взвыл в такт с узлом. Белый свет залил глаза.

И я увидел — не руины, а город живым: огни, высокие силуэты на мостах, купола, белый свет в небе. Изображение дрогнуло и оборвалось прежде, чем я успел понять, что это было.

— Гладиус! — голос Элариэль сквозь хор. — Отпускай! Будишь!

Я отдёрнул руку — ладонь обожгло, узел вспыхнул ярче, чаши снаружи завыли, поворачиваясь.

— Разбудили, — прошептал Первый.

Сверху пыль посыпалась — ПВО снова искала цель. Луч скользнул по площади, выжег борозду.

— Ложись! — заорал я.

Мы упали, луч прошёл над головами, врезался в стену — камень потёк.

— Надо вырубить, пока не прицелилась! — крикнул Форт, вскидывая пулемёт.

— Не стреляй! — крикнула Элариэль. — Рванёт! Надо через Эхо!

— Как?! — крикнул я.

— Вдвоём давай! — Она схватила мою руку — ладонь холодная. — Ты слышишь хор, как и мы. Прикоснись со мной!

Я посмотрел — Форт и Первый стояли по сторонам выхода и оттуда били по чаше снаружи, чтобы сбить прицел, Призрак с Тринадцатым прикрывали.

— Прикройте! — крикнул я и шагнул к столпу с Элариэль.

Положили ладони вдвоём — моя грубая клоновья и её тонкая — на камень. Жилка вспыхнула янтарём, хор взвыл в такт, белый свет залил глаза — снова тот город в огнях, лишь на миг, потом образы рассыпались.

— Отпускай! — крикнула она.

Мы дёрнули руки — жила лопнула со звоном, свет погас, гул оборвался. Чаши снаружи завыли и замерли.

Тишина. Тринадцатый поднял треснувший «Глаз» и снял потемневший узел.

Форт опустил РПД-6:

— Вырубили?

Первый посмотрел на тёмный узел:

— Командор, ты как?

Я стоял, ладонь обожжена, в голове впервые с Ланнета — тишина. Даже хор замолчал. Из носа потекла кровь, уши заложило так, что голос Первого доносился словно сквозь вату. Элариэль тоже смахнула кровь с губ и прижала ладони к ушам.

На краю тишины мелькнуло чужое внимание — голодное, знакомое по Ланнету. Будто оно почувствовало, с какой стороны пришёл наш зов. Я обернулся, но за нами были только камень и пыль.

Элариэль слабо улыбнулась:

— Теперь корабли смогут сесть.

За спиной — уже не гул ПВО, а далёкий гул с орбиты. Кто-то шёл на посадку, не зная, что мы только что открыли ему дверь.

Глава 9 Гномы

Гул с неба стал громче — не вой ПВО, а низкий рокот двигателей, каких у Республики нет.

Мы выбежали из зала-узла на площадь — пыль ещё оседала, чаши ПВО висели мёртво, опущены. В сером небе точка росла, шла на посадку без запроса, без сигнала, прямо к нам, будто знала, где мы.

— Это не наши, — сказал Первый, протез скрипнул, ВСД-13 на изготовку. — У наших «Молотов» другой звук.

— И не наши, — тихо сказала Элариэль. — У Доминиона бесшумные.

Точка стала кораблём — низким, широким, как кирпич, на репульсорах, покрытым заклёпками и бронёй, с бородой из антенн. Шёл тяжело, будто не летел, а падал и передумал. На борту — молот и шестерня.

— Гномы, — выдохнула Элариэль. — Караван Каменного Пояса.

— Те самые, что с нами торгуют, а потом дерутся за астероид? — хмыкнул Форт.

Корабль сел не грациозно, как эльфийский, не ровно, как наш, а с грохотом, пылью и лязгом, будто упал. Аппарель откинулась с шипением, вышли трое.

Низкие, мне по грудь, но в ширину — как Форт. В тяжёлой броне, как у «Голиафа», только на человека, шлемы с фонарями, бороды заплетены, с кольцами. В руках короткие толстые дробовики, стволы — как трубы.

Первый из них шагнул вперёд, снял шлем — лицо широкое, нос картошкой, борода рыжая в две косы.

— Кто тут орал на весь сектор «Нужна эвакуация»?! — рявкнул он, будто камни жуёт. — Мы мимо летели, услышали, по сигналу вас нашли! Вы кто такие, что нас вот так подняли?!

Я шагнул вперёд, руки видны, ПЛ-1 за поясом:

— Легион, Республика, разведка. Командор Гладиус, К-7-99, 31-й Легион. Наш корабль разбит, нужна помощь.

— Легион? — прищурился он, оглядел нас. — А, клоны. Опять мясо кинули. А это кто? — ткнул стволом в Элариэль.

— Доминион, разведка, — холодно сказала она. — Элариэль.

Гном фыркнул:

— Эльф. Так и знал. Заклятые друзья, а мы посередине, да?

Форт не выдержал:

— А вы кто? Гномы-спасатели?

Гном глянул на его РПД-6, хмыкнул в бороду:

— Мы — Караван, вольные рудокопы. С людьми торгуем, с эльфами — не в ладах, но мимо беды не летим. Ваш «всем, кто слышит» — решили проверить. — Кивнул на наш разбитый «Молот» и на свой кирпич. — Ваше корыто в хлам, наше летает. Можем вытащить, но не за спасибо. Что дадите?

Элариэль поджала губы, но смолчала — знает, гномы эльфов не любят со старых войн за Пояс.

— О задании говорить не могу, — сказал я. — За вывоз рассчитаемся.

Он почесал бороду, посмотрел на тёмное ядро за нами, хмыкнул:

— Дело есть дело. За вывоз — полцены. О расчёте договоримся на станции. Сделка?

Первый шепнул: «Командир, им верить?»

Я посмотрел на гнома — маленький, жадный, но глаза честные, как у Форта.

— Сделка. — Я протянул руку.

Гном пожал её. Ладонь — как лопата, в мозолях.

— Брунд, старшина Каравана. Залезайте, пока ПВО не проснулась. И эльфа берите, а то одна сдохнет.

Мы пошли к «Трудяге» — так они назвали свой кирпич. Вблизи он оказался гораздо крупнее «Молота»: многопалубный грузовой корабль, чьи широкие борта заслоняли руины. Ещё больше заклёпок, броня в три слоя, как у «Голиафа», только варили сами. Пахло горячим маслом и свежим хлебом с камбуза — гномы пекут на борту.

Внутри тесно и шумно. Потолок мне по макушку, Форту впритык, гномам в самый раз — под себя строили. Коридор узкий, трубы в изоляции, капает масло, ключи на магнитах, схемы от руки, кружки с бородами. Пахнет камнем и маслом. Техники-гномы косились на нас и на Элариэль в грязной белой броне.

— Это «Трудяга», — буркнул Брунд, проведя ладонью по заклёпкам, как по питомцу. — Рудокоп, не военный. Корпус — трёхслойная броня, варили сами. Движки гномьи, на репульсорах, но и «Непоколебимый» сдвинут. Мастерская, кузня, один гальюн на всех и камбуз, где Бруна печёт лепёшки.

— Бруна? — переспросил Тринадцатый.

— Жена моя, — сказал второй гном с чёрной бородой. — Кок. Лепёшки не трогай — руку откусит.

Мимо машинного — гул, как в улье, репульсорный блок размером с «Шакал», гном стучал по нему ключом, как по бубну.

— Старый, но верный, — сказал Брунд. — Латали сто раз, каждая заклёпка — история. Вон та от астероида, та от эльфийского луча за Пояс. — Он покосился на Элариэль. — Без обид, ушастая.

— Без обид, бородатый, — фыркнула она. — Мы тоже помним Пояс.

Мы протиснулись следом за Брундом между гномами и трубами.

За спиной остался тёмный зал узла ПВО. Где на планете скрывается матка Роя, мы не знали.

Глава 10 На борт

Брунд повёл нас дальше по коридору.

Мы шли за ним с оружием. Карабин Элариэль был с магазином, который я вернул ей ещё у площади.

— Сюда, — Брунд ткнул в грузовой отсек — лавки вдоль бортов, как в «Молоте», только ниже. — Садитесь, пристегнитесь. У нас свой прыжковый генератор — довезём до «Пяти Корон», дальше сами.

Мы сели — лавки узкие, колени упираются. Первый вытянул протез, Тринадцатый сел рядом с Элариэль — она не отодвинулась.

— А ПВО? — спросил я.

— Проверили, — сказал Брок с чёрной бородой. — Чаши лежат, сигнал глух. Успели.

Форт хмыкнул:

— Повезло — это когда не сбивают.

Гном заржал — будто камни посыпались:

— Ха! Наш человек! Точнее, клон!

Корабль дрогнул, репульсоры загудели тяжело, как «Голиаф» на гусеницах. Пыль за бортом поднялась, руины поплыли вниз.

Я смотрел в иллюминатор — Эхо-7 уходила, серая, мёртвая, с башнями ПВО, которые мы вырубили. Матка Роя оставалась глубоко под поверхностью, но где именно — мы не знали.

Элариэль рядом тихо:

— Спасибо, что не бросил. Там, у транспортника.

— Ты бы тоже не бросила, — сказал я.

— Не бросила бы, — соврала она и улыбнулась.

Впереди на орбите мигало наше кольцо. «Молот» остался внизу, разбитый, а «Трудяге» кольцо было ни к чему.

— Держитесь! — крикнул Брунд из кабины. — Сейчас выйдем на орбиту!

«Трудяга» рванул вверх, мимо кольца. Пыль осталась внизу, а Эхо-7 постепенно уменьшалась за кормой. Тринадцатый снял планету треснувшим «Глазом» через иллюминатор.

Гномий корабль идёт тяжеловато, репульсоры гудят, как старый «Голиаф». В отсеке тепло от движков. Гномы не молчали.

Брунд сел напротив, достал флягу — пахло травами — и протянул мне:

— На, командор, хлебни. На камне настоян. Для нервов.

Я глотнул — обожгло, тепло пошло.

— Спасибо.

— Вы чего одинаковые, а дерётесь по-разному? — спросил Брок, глядя на нас. — Тот с пулемётом орёт, тот молчит, тот с железной ногой скрипит.

Форт заржал:

— А вы чего бородатые, а пьёте по-разному? Ты много, он мало?

Брок заржал — как камни:

— Ха! Наш человек!

Элариэль чуть в стороне, белая броня в грязи, бинт на боку. Гномы косились, но не лезли. Тихо спросила:

— Почему помогли? С нами не в ладах.

Брунд посмотрел на нас, на одинаковые лица, на протез:

— С эльфами — не в ладах, за Пояс обида. С людьми торгуем честно. А клоны... — Он махнул на нас. — Вы как мы, работяги. Вас выращивают, а мы в шахте пашем. В беде не бросать — у гномов так.

Первый кивнул:

— У нас во взводе тоже. Своих не бросаем.

Тринадцатый тихо спросил:

— А бороду долго растить?

Брок расхохотался, кинул гребень:

— На, учись! Через сто лет отрастишь!

Тринадцатый поймал, серьёзно кивнул, все засмеялись — впервые после Ланнета искренне.

Призрак молча достал из рюкзака запасную ленту к РПД-6, показал гному — тот принёс свою, толще, но подходит.

Я сидел в тесноте «Трудяги» и смотрел на тех, кто был рядом. Мы летели с мёртвой планеты, где чуть не сдохли. Прошёл почти час после узла, прежде чем уши наконец отпустило — и у меня, и у Элариэль. Голоса гномов снова зазвучали нормально.

Элариэль рядом тихо:

— Гладиус, ты таблетки пьёшь?

Достал блистер — три осталось.

— По одной после приступа. Приказ врача.

bannerbanner