
Полная версия:
Эхо Том 1
Она кивнула:
— Не перебарщивай. Эхо глушить — хуже.
Впереди пространство дрогнуло — заработал гномий прыжковый генератор. За бортом раскрылась дыра, и мы нырнули.
Глава 11 Пять корон
Четверо суток мы провели на «Трудяге». После первого прыжка были дни пути и ещё один прыжок. Когда вынырнули у станции, я понял, что такое «густонаселённая».
Станция висела в пустоте — огромное кольцо. Три яруса, огни до горизонта, доки забиты торговыми судами — баржами, танкерами, курьерами, лёгкими челноками гномов и эльфов и ещё десятком тех, кого я не знаю. Ни «Молотов», ни гномьих кирпичей-бойцов, ни эльфийских игл — только торговля. Зато вокруг кольца — башни обороны, как ПВО на Эхо-7, только новые, и мерцающий щит.
В эфире гул на десятке языков.
— Охуеть, — выдохнул Форт, прилип к иллюминатору. — Командир, тут больше народу, чем на Ланнете клонов!
— На Ланнете ты видел клонов, а здесь — представителей различных рас, — тихо сказала Элариэль. — Станция Союза Пяти.
Кольцо росло. Верхний ярус — доки и склады, краны, контейнеры. Средний — рынок: ряды лавок, пар от еды, толпы — гномы в броне, эльфы в белых плащах, люди в спецовках, ксары с хвостами, вайры с шестью руками. Нижний — жильё, огни тише.
— «Пять Корон», — сказал Брунд. — Союз пяти крупнейших торговых домов.
«Трудяга» сел с грохотом, аппарель откинулась, и внутрь хлынул тёплый воздух — с запахом жареного мяса, масла, специй, чужих духов и озона от щита. Со стороны рынка доносились голоса и стук молотков.
Я вышел первым, за мной — братья и Элариэль. На нас смотрели любопытно, не враждебно.
— Куда теперь? — спросил Первый, глядя на ящики в трюме.
— Мы — разгружать и продавать, — сказал Брунд. — Камень с Пояса. Поможете с рудой — считай, за вывоз рассчитались. А вы ищите попутку до Терра-Нова — заплатите или отработаете.
— А как же доклад? — спросил я.
— Потом, — отмахнулся Брунд. — Сначала выжить, потом докладывать. Пошли, пока место не заняли.
Гномы пошли к контейнерам, а мы сели у стены. ПЛ-1 оставался у меня на бедре, карабин Элариэль лежал у неё на коленях.
— Ты хочешь домой? — тихо спросил я у Элариэль, чтобы другие нас не слышали.
Она посмотрела на толпу, потом на меня:
— У меня дома нет, как у тебя, — тихо сказала она. — Для меня Доминион — не дом, я там тоже чужая, потому что слишком много вопросов задаю. А у тебя Терра-Нова — это дом?
— Казарма — мой дом, — сказал я. — Чан, «Молот» и мои братья. Где они — там и я дома. А у тебя как?
Она помолчала и впервые улыбнулась без холода:
— Сейчас — где не стреляют. Я ведь говорила: я бы тебя бросила. А ты меня не бросил.
— Я бы тоже оставил, если бы мы не нуждались друг в друге, чтобы выжить, — честно сказал я. — Сейчас иначе. Ты своя.
Она посмотрела мне в глаза — янтарь близко — и кивнула. Форт сзади толкнул Первого локтем, Первый шикнул.
Тринадцатый шепнул Форту:
— А она красивая... для эльфа.
Форт в ответ:
— А ты для клона ничего.
Я сделал вид, что не слышу, Элариэль чуть покраснела — у эльфов по ушам видно — и отвернулась.
— А у вас там как? — тихо спросил Тринадцатый.
— Тихо, — сказала она. — Слишком тихо. У нас не спорят, как вы. У вас шумно, но честно.
Первый кивнул:
— У нас шумно. Форт всегда орёт.
— Эй, я не ору! — возмутился Форт. — Я громко командую!
Призрак хмыкнул и сказал Элариэль:
— Спасибо. За ядро.
Она посмотрела на четверых серьёзно:
— Это вам спасибо. Без вас мы бы ядро не вырубили.
— Тебе отдохнуть надо, — сказал я, глядя на её бок, где бинт снова пропитался кровью. — У тебя рана снова открылась.
Она поморщилась, но кивнула:
— Знаю. Перевяжу.
Первый пододвинул ящик:
— Садись. Мы пока ящики потаскаем.
Я оглядел всех и понял: мы были вместе — уже не отряд и придаток.
К вечеру Брунд крикнул, таща ящик:
— Эй, командор, нашли попутку до Терра-Нова — через час уходит! Идём, поможете таскать, а то не успеем!
Форт вскочил, схватил ящик:
— Пошли, пока не улетела! Разомнёмся!
Мы пошли таскать ящики с рудой к покупателю — как обычные грузчики станции, а не герои.
Глава 12 Караван
Попутку нашёл Брунд — привёл нас к краю дока, где стоял не корабль вроде «Трудяги», а караван: длинный поезд из сцепленных барж, весь в контейнерах, с эмблемой Союза Пяти на борту — пять колец.
У трапа стоял командир — не гном, не эльф, человек, лет пятидесяти, седой, в потёртой куртке с нашивками караванщика. Сединой на висках он напомнил мне Первого, хотя лицо было старше, обветренное и в морщинах. За ним — двое помощников, ксары, чешуйчатые, молчаливые.
— Это старшина Каро, — сказал Брунд, хлопнув его по плечу. — Вольный караван «Странник», идёт на Терра-Нова через два прыжка. Обещал взять вас всех, если поможете с погрузкой.
Каро оглядел нас с головы до ног.
— Легион? — спросил он хрипло. — Вы клоны?
— Легион, — сказал я и встал смирно. — Командор Гладиус, К-7-99, мой взвод. И вот она — Элариэль с нами.
Каро кивнул, заметив наш разбитый вид и бинт Элариэль:
— А эльфийка тоже с вами? — Каро задержал на ней взгляд.
— Вернулись вместе, — сказал я. — А полетит ли дальше с нами, она решит сама.
— Возьму вас всех, — сказал Каро просто, по-доброму. — Если она решит лететь тоже. Места у меня мало, но потеснимся. Условие одно: в пути будете работать. Грузить, чинить, стоять на вахте — как все. Поможете — довезу вас.
Форт хмыкнул:
— А платить?
Каро усмехнулся:
— Денег не надо. Поможете в дороге — и квиты. Вижу — вам досталось.
Я посмотрел на Элариэль — она кивнула, на Первого — кивнул, на Форта — пожал плечами.
— Сделка, — сказал я и протянул руку.
Каро пожал — крепко, по-рабочему, потом посмотрел на Элариэль:
— А ты куда, ушастая? Эльфийские-то караваны тут очень редко бывают — раз в полгода, если повезёт. Ты их ждать будешь?
Элариэль посмотрела на Брунда, и тот кивнул, подтверждая слова Каро. Потом она оглядела пустой док, где не было эльфийских игл, и посмотрела на меня — на мой грязный плащ и ПЛ-1 на бедре. Опасно — лететь с людьми, с клонами, на человеческую столицу, где её могут взять Цензоры. Но остаться одной — ещё опаснее.
— Я... — Она помедлила, потом заговорила тихо, но твёрдо. — Я с ним полечу. С Гладиусом до Терра-Нова. У меня тоже доклад там, а вместе нам поверят больше.
Брунд хмыкнул в бороду:
— Опасно, эльф, но... уважаю. Решилась — так решилась.
Я посмотрел на неё, кивнул:
— Вместе, значит. До Терра-Нова.
Она кивнула в ответ и чуть улыбнулась.
— Тогда — на борт, — сказал Каро. — Отходим через полчаса. Брунд, спасибо, что привёл.
Брунд хлопнул меня по плечу:
— Удачи, командор. И эльфа береги, а то одна пропадёт.
Мы пошли к трапу уже не просто попутчиками: Элариэль выбрала лететь с нами, хотя это было опасно.
За спиной «Трудяга» гудел, Брунд махал бородой, а впереди — длинный караван: там нас ждали тесные койки и путь домой.
Глава 13 Дорога домой
Дорога домой — это не прыжок. Прыжок — это миг, когда пространство рвёт дыру и ты проваливаешься. А дорога — это дни между дырами, когда ты просто живёшь в железе, которое везёт тебя.
Караван «Странник» — это не корабль. Это поезд.
Спереди — буксир, облезлый, как старый тягач, где живут старшина Каро и два его помощника-ксары, молчаливые, чешуйчатые, с глазами-щелями. Сзади — пять барж, сцепленных тросами и силовыми полями, каждая — как ангар: первая — с рудой, которую гномы продали и Каро перекупил, вторая — с ящиками еды и воды, третья — наша, грузопассажирская, переделанная, четвёртая — с топливом, пятая — пустая, для балласта. Между баржами — переходные рукава, где дует ветер от вентиляции, и если не держаться — унесёт.
Нас поселили в третьей. Койки в три яруса, как в казарме Легиона, только теплее и пахнет не маслом и потом, а хлебом с камбуза и старой краской. Среди других попутчиков были два шахтёра с Пояса, семья вайров — трое, с детьми, которые бегали босые, и старый техник-человек, который всю дорогу спал.
Первый день — привыкали.
Форту — радость. Ему дали ящики таскать с первой баржи во вторую — перекладка для баланса. Он пёр по два, рыча, пот лил, а шахтёры смотрели — человек-гора, с таким же лицом, как у остальных, но с татухой «Форт» на плече.
— Ты чего, клон? — спросил один шахтёр, кривой, без зуба.
— Гренадер, — буркнул Форт, не останавливаясь. — Тридцать первый Легион. А ты чего — язык чешешь, а не таскаешь?
Шахтёр хмыкнул, но ящик поднял. Форт — он такой, сразу ставит.
Первому — работа по душе. Протез ещё ныл, но он уже привык — прыгал, как раньше, только стучал громче. Его взял к себе техник-ксар, показал репульсорный блок третьей баржи — гудел, как больной.
— Чинить умеешь? — прошипел ксар, язык раздвоенный.
— Умею, — сказал Первый, сел, достал мультитул из пояса — гномий, подарок гномов. — На «Молоте» чинил, тут — так же.
Через час блок не гудел, а пел. Ксар кивнул, впервые улыбнулся — страшно — и дал Первому нашивку техника, синюю.
— Носи, — сказал. — Свой.
Призрак — на вахте. Ему Каро дал место в шлюзе-наблюдателе, где стекло до пола и звёзды — как будто висишь. Призрак сидел там часами, молчал, смотрел, иногда — докладывал: «Обломок справа, три градуса» или «Поле дрожит». Ксары его уважали — за тишину, за то, что не болтает.
Тринадцатому — праздник. Ему дали нашивку «юнга», красную, и гоняли с поручениями: принеси, отнеси, подай. Он бегал, светился, всем улыбался, даже вайрам-детям, которые боялись его лица, такого же, как у остальных клонов.
— Дядя, а ты почему такой же, как они? — спросила маленькая вайра, с пушком вместо волос.
— Потому что мы клоны, — честно сказал Тринадцатый, сел на пол, чтобы быть ниже. — Мы из одной пробирки. Но я — Тринадцатый, а он — Форт, мы разные.
Девочка потрогала его нашивку, кивнула — поняла.
Мне досталась вахта с Элариэль. Каро поставил нас вместе — «вы вдвоём — как один, не разлей». Сидели в шлюзе, где обзор, по очереди — два часа она, два — я. Первый прыжок прошли на третьи сутки, потом вахты снова потянулись одна за другой.
Она — в чистой серой, мягкой одежде, которую дали ксары, а не в белой броне. Броню она чистила и сушила у койки, карабин держала в чехле. Бинт сменили: рана снаружи стянулась розовой кожей, но бок ещё болел. Элариэль объяснила: без лекаря, умеющего лечить Эхом, такие раны у эльфов заживают долго. Волосы — распустила, без шлема, без маски — просто белые, до плеч.
Я — в своём комбезе, грязном, но уже привычном, ПЛ-1 на бедре, блистер в кармане — осталось три таблетки, с Эхо-7 больше не пил, хор тихий, почти не слышно, только иногда — как шёпот за стеной.
— Тебе страшно? — спросила она тихо в одну из вахт, когда мы остались в шлюзе вдвоём, звёзды медленно плыли мимо и караван чуть покачивало от поля.
— Что именно? — спросил я, не отрываясь от стекла, где высматривал обломки.
— Домой лететь, — сказала она. — Ты — к своим летишь, я — к чужим. На Терра-Нова нас обоих будут допрашивать. Тебя — почему ты раньше про хор не сказал, меня — почему я с людьми лечу, а не на своём курьере. И поверят ли они вообще насчёт зародыша и того узла ПВО, который мы с тобой вдвоём вырубили.
Я посмотрел на нее — янтарные глаза близко. Без маски, без брони она была просто девушкой, хоть и с острыми ушами, чуть торчащими из волос.
— Страшно, — честно сказал я. — Мне — что они мне не поверят, скажут — дефектный. А тебе — что тебя Цензоры возьмут и скажут — шпион.
— А ты боишься за меня? — вдруг спросила она прямо.
Я помедлил, потом кивнул:
— Боюсь. Ты же решилась лететь со мной, хотя знала, как опасно лететь с клонами на Терра-Нова. Я за тебя в ответе.
Она посмотрела на меня, чуть улыбнулась — уже не холодно, как на Эхо-7, а тепло:
— Решилась, потому что ты не бросил. На той планете — мог. Многие бы бросили — клон и эльф, зачем. Ты — перевязал, помог мне дойти, прикрыл. Я помню. И потому — полечу с тобой до конца. До Терра-Нова.
Я кивнул, не знал, что сказать — слова у клонов простые, не как у эльфов. Просто положил руку на её — осторожно, она не убрала.
Через несколько дней, на шестую ночь пути, хор снова накрыл меня. Я выпил одну таблетку — в блистере осталось две. Элариэль сидела рядом, пока шум не отступил.
На седьмые сутки сзади Форт крикнул, таща ящик через рукав:
— Командир, тебя Каро зовёт! Говорит — скоро прыжок, держаться! И эльфу — тоже!
Мы встали и пошли к койкам, чтобы держаться, как учили. Караван вошёл во внешнее кольцо: пять барж качнуло, тросы натянулись. Кольцо загудело, как большой колокол, пространство впереди лопнуло дырой, синей, как глаз, — и мы нырнули.
Прыжок закончился тихо — как будто вынырнули из воды. И сразу — голос Каро по связи, хриплый, но с улыбкой:
— Проснулись, пассажиры? Смотрите в иллюминатор.
Мы бросились к шлюзу. И увидели.
Терра-Нова — голубая, огромная, с кольцом-верфью вокруг и огнями городов, которые даже днём видно. В прошлый раз мы смотрели через маленький иллюминатор десантного отсека: огни, башни, площадь. Теперь за высоким стеклом шлюза планета предстала перед нами целиком, во всей красе. И голос диспетчера — уже людской, строгий:
— Караван «Странник», видим вас, добро пожаловать домой.
Форт выругался шёпотом, Первый — положил руку на протез, Тринадцатый — засветился, Призрак — кивнул сам себе.
А я посмотрел на Элариэль. Она стояла рядом, в серой одежде, без брони, и смотрела на чужую планету, куда решилась лететь со мной, хотя это было опасно.
— Ну вот мы и прилетели, — сказал я тихо.
— Прилетели, — сказала она и крепко взяла меня за руку — уже не осторожно, как раньше, а будто боялась, что я её отпущу. — Гладиус, что бы ни было на этом докладе — мы с тобой вместе до конца. Обещаешь мне?
— Обещаю, — сказал я, сжал её руку. — До Терра-Нова и дальше.
Сзади Каро хлопнул по плечу:
— Ну, командор, довёз, как обещал. Дальше — сами. Удачи вам. Берегите друг друга.
К выходу мы шли уже не просто пассажирами, а отрядом, прошедшим этот долгий путь вместе.
Глава 14 Прибытие
Терра-Нова встретила не парадом.
Караван «Странник» сел на дальнем причале Августа-Прим — бетон, ветер, кран, запах топлива и горячей пыли. Парадная полоса была в стороне, с оркестром, а нам — сюда, где садятся грузовые без оркестра.
Мы сошли последними — шестеро.
Я впереди, в грязном комбезе, ПЛ-1 на бедре, блистер с двумя таблетками в кармане, плащ рваный, нашивка командора цела. За мной — Первый, протез стучит по бетону, ВСД-13 за спиной без магазина: магазин он сдал ксарам, оружие оставил при себе. Форт — РПД-6 в чехле, несёт, как бревно. Призрак — тенью. Тринадцатый с нашивкой юнги, гордится, не снял. И Элариэль — в серой одежде ксаров, без брони, без оружия, бинт свежий, волосы собраны, уши торчат — сразу видно: чужая. Её карабин и броню Форт нёс в отдельном свёртке.
Нас заметили сразу.
— Стоять! — с вышки, потом топот.
Комендантский патруль — шестеро в матовой лёгкой броне, без плащей, с ЛКО-4, нашивки «КП». Старший — сержант, лицо — как бетон, шрам через бровь, рука на кобуре. Встали полукругом.
— Документы! Кто такие? Откуда? С какого борта?
Форт качнул РПД-6:
— Ты кого окружаешь...
— Отставить, — тихо сказал я и шагнул вперёд, не поднимая рук. — Командор Гладиус, К-7-99, 31-й Легион «Якоря». Взвод. Вернулись с задания. Требую связи с генералом Крейгом.
Сержант не повёл бровью:
— Дезертиры, значит. Клоны сбежали, эльфа привели, сказки про задание. Знаем. После Ланнета каждый второй «с задания». На землю, руки за голову!
Патруль шагнул, один достал магниты-наручники. Другой забрал свёрток с бронёй и карабином Элариэль — до окончания проверки.
Элариэль отступила к Первому, молча — здесь она чужая вдвойне.
Первый скрипнул протезом, встал рядом:
— Командор не дезертир. Нас сбили, мы...
— Молчать! — рявкнул сержант. — Клонов не спрашивал!
Я не спорил. Медленно достал из нагрудного кармана пластик — служебный жетон с чипом и голограммой: лицо, номер, допуск.
Протянул, не опуская глаз:
— Проверяй. И требуем встречи с генералом Крейгом. Данные засекречены — доклад только ему.
Сержант вставил жетон в сканер на предплечье — писк, голограмма: «К-7-99 ГЛАДИУС, КОМАНДОР, 31 ЛЕГИОН, ДОПУСК ПОДТВЕРЖДЁН».
Лицо дрогнуло. Посмотрел на меня, на Элариэль.
— Эльф — кто?
— Элариэль, — сказал я. — Союзница. С нами. Данные — на докладе.
Помолчал, снял руку с кобуры, кивнул своим — опустили стволы, но круг не разомкнули.
— Допуск подтверждаю, — сказал он уже без крика, твёрдо. — Но порядок — порядок. Дезертиров много, эльфов здесь не любят. Обязан сопроводить. Без наручников — под охраной. К Крейгу. Принято?
— Веди, — кивнул я.
Он нажал рацию:
— КП-4, сержант Варн, дальний седьмой, подтверждаю — командор К-7-99, допуск подтверждён, с группой эльфийка; со слов командора — союзница. Веду к штабу Крейга.
— Принято, ведите, — шипнуло в ответ.
Патруль перестроился — двое впереди, двое сзади, мы в середине. Форт сопел, Тринадцатый вцепился в ремень, Элариэль рядом тихо:
— Спасибо.
— Держись, — шепнул я. — Сейчас к Крейгу.
— Удачи! — крикнул Каро с аппарели и махнул нам рукой.
Мы пошли через бетонку к белым башням штаба, где ждал тот, кто отправил нас на Эхо-7 тайно.
Глава 15 Новое задание
Доклад был не в штабе, а в комнате без окон.
Нас вели через белый коридор Августа-Прим вниз, в подвал. Сержант Варн сдал нас у двери двум Цензорам в белых масках с янтарными глазами — просто кивнули и открыли.
Внутри — стол чёрного камня. За ним — всё те же трое.
Генерал Крейг — в парадной, потный, бегающие глаза. Тип из «Вита-Генезис» — серый, без знаков, планшет. Легат Аврелий — без маски, глаза янтарь, будто слушает чип.
За нами дверь закрылась. Мы шестеро стоим, грязные с бетонки. Элариэль у стены — к ней сразу Цензор, как к вещи.
— Командор Гладиус К-7-99, — тихо сказал Аврелий, и воздух дрогнул. — Докладывай. Что на Эхо-7?
Я шагнул, выложил наш диск-маяк с красной лампой и чёрный камень с жилкой от столба.
— Прибыли по координатам «Чёрный», — коротко, как учили. — Сбиты древней ПВО Садовников, чаши без предупреждения. «Молот» потерян, посадка жёсткая, экипаж жив, разбросало.
Крейг кивнул, будто в плане:
— Потери?
— «Молот» безвозвратно. Экипаж без потерь. Эльф тоже с нами.
Тип из «Вита-Генезис» поднял глаза:
— Данные?
Я включил голограмму — карту и несколько снимков, которые сделал Тринадцатый: планета, часть архива, жилы и узел ПВО.
— Планета — мир Садовников, город-планетоид, тысячи лет мёртв. В центре узел ПВО, сердце чаш — мы отключили вдвоём, проход открыт. По архиву, глубоко в недрах — зародыш, матка Роя; её корни питаются планетой, вокруг — несколько ступеней охраны. Точного места мы не знаем. Обычными средствами её не уничтожить.
Аврелий не моргал:
— Подтверждение?
— Элариэль, — кивнул я. — Разведчик Доминиона, тоже сбита, её транспортник в котловане, двое мертвы, она одна, рана от когтя. Вместе вырубили узел, она слышит Эхо, как Садовники.
Элариэль шагнула, бледная:
— Подтверждаю. Эхо-7 — мир Садовников, зародыш Роя — всеобщая угроза, ПВО их же, мы отключили.
Крейг быстро заулыбался:
— Хорошо, командор, молодцы, к награде...
— Не «молодцы». — Я посмотрел ему в глаза. — Надо найти способ остановить матку, пока она не укрепилась ещё сильнее. Обычным оружием её не уничтожить. Если к планете подойдут силы Роя, ПВО их больше не остановит.
Тип записал: «Зародыш подтверждён. ПВО отключена. Рекомендация — найти способ остановить матку».
Аврелий долго смотрел, янтарь ярче:
— Ты снова слышал хор, клон?
Сжал блистер в кармане — две таблетки. Чип за ухом жёг; после удара Башни его требование молчать то давило, то сбивалось на помеху. Аврелий спрашивал перед всеми. Я смог ответить:
— Слышал. На узле. Хор Садовников. Вдвоём заткнули.
Аврелий чуть улыбнулся без тепла:
— Верю. Свободны пока. Разбирательство продолжим.
Разбирательство — это когда не слушают.
Нас развели по комнатам без окон. Допросы тянулись до третьего дня на Терра-Нова: одни и те же вопросы, короткий сон, снова вопросы.
Меня — к Цензору, лампа в лицо:
— Почему не доложил про хор на Ланнете?
— Доложил — сказал «шум».
— Почему взял эльфа?
— Без неё не вырубили бы узел.
Первого — отдельно, Форта — отдельно, Тринадцатого пугали, Призрака молча держали.
Каждый раз недоверие росло. Мы говорим одно — зародыш, ПВО, гномы, «Пять Корон», — а они: «Где доказательства? Где „Молот“? Почему эльф?»
Я понял — не хотят верить. Боятся.
Элариэль — отдельно. Не допрос, а камера. Видел в щель, как два Цензора ведут её: руки в магнитах, а она не сопротивляется, только посмотрела на меня.
— Куда вы её повели?! — крикнул я.
Не ответили.
Через час к Крейгу одному, без Аврелия. Он снял китель, потный, воду себе налил, мне — нет.
— Командор, ты молодец, правда, — усмехнулся. — Но эльфа мы задержали. Сам понимаешь, шпионаж, проникновение, контакт без допуска. Посидит, пока Доминион не запросит.
— Она здесь не шпионила. — Я шагнул вперёд. — Она разведчица, как я. Сбита там же. Мы вместе вырубили ПВО — без неё миссия была бы провалена. Требую отпустить. Летела по доброй воле.
Крейг уставился на меня, как на глупого:
— Выполняй приказы, солдат. — Встал, подошёл с запахом пота. — Ты клон, срок семь лет. Твоему взводу приказано молчать об Эхо-7 и забыть про эльфа. Один ты упёрся.
Сжал кулаки. Чип жёг, но после Ланнета давил рывками, не так, как прежде. Я удержался на ногах и ответил:
— Элариэль я не брошу. Я ей обещал — вместе до конца.
Крейг хмыкнул, кивнул Цензорам:
— На губу его, пока не остынет, а там, может, и утилизируем.
Дверь открылась — но не ко мне. За Цензорами — Аврелий.
Без свиты, один, плащ до пола, янтарь спокойный, но не холодный. Посмотрел на Крейга, потом на меня.
— Отставить, — тихо сказал он, и Цензоры замерли, будто выключили. — Отпустить командора. И эльфа.
Крейг побледнел:
— Легат, но шпионаж...
— Я сказал — отпустить, — перебил Аврелий ровно, и стол завибрировал. Подошёл, положил тяжёлую тёплую руку мне на плечо — не проверка, а поддержка. — Ты прав, командор. Без неё не было бы доклада. Без вас — данных.
Я смотрел — все думали, он холоден, а он оказался единственным, кто тут уважал клонов.
— Клоны отдают жизнь за Республику, которую не выбирали, — тихо сказал он Крейгу. — И я уважаю это больше ваших протоколов. Отпустить обоих. Приказ Ордена.
Крейг сглотнул:
— Выполнять...
Цензоры привели Элариэль без магнитов, бледную, целую. Увидела меня — выдохнула.
— Ты и взвод свободны, — сказал Аврелий, янтарь тёплый. — Эльф под твоей ответственностью, пока Доминион не запросит. Доклад принят. Зародыш проверим. О Рое и планете нужно рассказать Совету Доминиона. Но координаты, цель задания, снимки и сведения о планете остаются закрытыми для посторонних. Отдохните. Заслужили.

