Созвездие Илариона. Собрать осколки

– Давай начнём с манеры речи, – предложил Иван. – Хочу, чтобы её голос был мягким, но не тихим. С лёгкой мелодичностью, как у человека, который привык рассказывать истории. И пусть иногда она использует метафоры – не слишком вычурные, а такие, чтобы сразу становилось понятно. Грег внёс корректировки. В воздухе раздался новый голос – тёплый, обволакивающий, с едва уловимой певучестью. – «Космическое путешествие – это как танец со звёздами», – произнесла Ева. – «Ты ведёшь, но и они ведут тебя». – Идеально! – воскликнул Иван. – Именно так. – Стиль общения? – продолжил Грег. – Дружеский, но с уважением. Без фамильярности, но и без официоза. Пусть она может пошутить, если ситуация позволяет, но не скатывается в сарказм. – Реакция на стресс? – Спокойная. Сначала анализ, потом действие. Но если ситуация критическая – пусть проявляет инициативу, предлагает варианты. – Выражение эмоций? – Естественное. Пусть мимика и жесты соответствуют словам. Если она рада – пусть улыбается. Если обеспокоена – пусть это видно по глазам, по тому, как она складывает руки. – Уровень эмпатии? Иван задумался: – Высокий. Но не навязчивый. Она должна чувствовать, когда мне нужно поговорить, а когда – помолчать. И не пытаться утешить, если я просто хочу побыть один.

Грег завершил настройки. Ева стояла перед ними – уже не просто проекция, а почти живой собеседник. – Ну вот, – сказал он. – Теперь у тебя есть первый набросок. Дальше будем тестировать, корректировать, добавлять детали. Иван смотрел на Еву. В её глазах читалась готовность – не к служению, а к партнёрству.

За окном, в бескрайней черноте космоса, мерцали звёзды – молчаливые свидетели рождения нового разума.

ГЛАВА №5

Космический челнок мягко опустился на каменистую равнину, взметнув клубы рыжеватой пыли. Вокруг – безмолвная пустыня, простирающаяся до подножия мрачных, изрезанных ущельями гор. Небо затянуто пеленой серо-оранжевых облаков, сквозь которые пробиваются тусклые лучи местного солнца – бледно-жёлтого, словно выгоревшего от времени.

Иван отстегнул ремни безопасности, потянулся к шлему, но Грег жестом остановил его:

– Воздух пригоден для дыхания. Здесь давно нет ничего опасного.

Воздух оказался сухим, с лёгким металлическим привкусом. Он сделал несколько шагов по потрескавшейся почве, огляделся. Ни травинки, ни намёка на жизнь. Только камни, песок, и горы похожие на обломки зубов древнего исполина.

– Где мы? – спросил он, поднимая взгляд на Грега, уже шагавшего к горам. – Планета Эребус-7, – ответил тот, не оборачиваясь. – Когда-то её называли «Изумрудный сон». Здесь росли леса, в которых деревья достигали высоты небоскрёбов. Реки несли кристально чистую воду, а воздух был наполнён ароматами цветущих лугов. Иван присел, провёл рукой по шероховатой поверхности камня. Тот был холодным, пористым, словно оплавленный. – Что случилось? Грег остановился, развернулся. В его глазах отразилась тень давней боли. – Ресурсы. Редкий металл – кордий. Один грамм стоит больше, чем годовой доход средней колонии. Когда-то империя обнаружила его здесь. Но местные жители – мирный народ, живший в гармонии с природой – не должны были узнать о добыче. Он сделал паузу, глядя на бескрайнюю пустыню.

– Сначала всё было тихо. Под прикрытием ночи спускались челноки, высаживали шахтёров. Они рыли туннели глубоко под землёй, извлекали кордий, отправляли его на орбиту. Местные видели лишь росчерки света в небе – и загадывали желания, думая, что это падают звезды.

Иван представил: тёмное небо, огни, скользящие над вершинами деревьев, и людей внизу – с поднятыми лицами, с мечтами в глазах. – А потом? – Потом империя пала. И за кордий началась охота. Конфедерация, Альянс, вольные торговцы – все хотели кусок. Сначала бои в космосе, затем – на поверхности. Бомбардировки, наземные операции, диверсии. Каждый пытался захватить шахты, уничтожить конкурентов. Грег шагнул вперёд, указал рукой на равнину: – Вот тут, где мы стоим, был тропический лес. Деревья-гиганты, лианы, цветущие кустарники. Там, – он повернулся к горам, – был водопад. Не большой, но чистый, как слеза. Ручей, который питал целую долину. Иван попытался вообразить это – зелень, шум воды, пение птиц. Но перед ним была только мёртвая земля. – Теперь видишь лишь шрам. Бестолковой войны, где никто выиграл, но все проиграли.

Они двинулись дальше. Под ногами хрустели обломки камней, ветер носил мелкую пыль, оседавшую на одежде. Иван заметил странные углубления в почве – словно следы гигантских когтей. – Это от взрывов? – спросил он. – От плазменных ударов, – пояснил Грег. – Они выжигали всё до основания. Почва спеклась, вода испарилась, атмосфера изменилась. Теперь здесь почти нет дождей. Только ветер, песок и тишина. Где то есть конечно островки жизни, но пройдет много лет, пока планета восстановится. Иван замолчал. Он чувствовал, как в груди растёт тяжесть – не от усталости, а от осознания масштаба разрушения. – Зачем мы здесь? – наконец спросил он. – У меня тут тайник. Один из многих. Нужно проверить, уцелел ли он после всех этих лет. Если да – там будет то, что нам понадобится для твоего корабля.

– А если не уцелел? – Тогда придётся искать другой путь. Но я надеюсь, что этот сохранился.

Они подошли к подножию гор. Скалы здесь были изрезаны трещинами, словно древние руины. Грег остановился у неприметного углубления, провёл ладонью по камню. Поверхность дрогнула, и часть скалы плавно отъехала в сторону, открывая тёмный проход. – Иди за мной, – сказал он, шагнув внутрь.

Внутри оказалось прохладно. Стены туннеля были гладкими, словно отполированными, с редкими вкраплениями светящихся минералов. Они шли молча, звук шагов отдавался глухим эхом. – Ты знал местных, – спросил Иван. – До войны.

– Да, – голос Грега звучал приглушённо. – Я бывал здесь, когда планета ещё цвела. Встречался с их старейшинами. Они знали многое о природе, о балансе. Их мудрость могла бы спасти тысячи миров…

Туннель расширился, выводя в небольшую пещеру. В центре стоял металлический контейнер, покрытый слоем пыли, но без видимых повреждений. – Он цел, – с облегчением произнёс Грег, проводя ладонью по поверхности. – Хорошо. Он коснулся панели, и крышка плавно поднялась. Внутри лежали несколько предметов: кристалл, пульсирующий мягким голубым светом, плоский диск с гравировкой.;

– Что это? – спросил Иван, разглядывая находки.

– Накопитель энергии – Грег взял кристалл. – Он может питать корабль годами без подзарядки. Диск – карта.

ДОРОГА НА БАЗУ. ШУТКИ АЛИСЫ

Корабль неспешно скользил сквозь чернильную бездну космоса. За иллюминатором проплывали россыпи звёзд – холодные, равнодушные, будто рассыпанные кем-то в темноте бриллианты. Внутри же царила уютная полутьма: приглушённый свет панелей мягко очерчивал контуры кресел и консолей, а где-то монотонно гудели системы жизнеобеспечения.

Иван сидел в кают-компании, обхватив ладонями стакан с биобалансером – вязкой зеленоватой жидкостью, которая, по словам Грега, «восполняла дефицит, неизбежный при межзвёздных перелётах». На вкус она напоминала шпинат с нотками имбиря – не отвратительно, но и не то, о чём мечтаешь по ночам.

Грег заперся в командном отсеке. На вопрос Ивана, не нужно ли помочь, лишь бросил через плечо:

– Не мешай. Мне надо поработать.

И с тех пор тишина.

Иван уже в третий раз перелистывал архивные записи Империи – сухие отчёты о каких-то экспериментах с гравитационными полями, – но смысл ускользал. – Скучаешь? – раздался за спиной мелодичный голос. Он обернулся. Алиса стояла в проёме, скрестив руки. Её облик – юная девушка с длинными волосами – всегда вызывал у Ивана странное чувство. То ли потому, что она двигалась слишком плавно, то ли из-за того, как свет отражался от её кожи, будто покрытой микроскопической бронёй. И от того что Грег заложил в нее возможность менять свой вид, цвет волос и глаз. Алиса этим пользовалась с удовольствием. – Да нет, – Иван отложил планшет. – Просто жду, когда Грег соизволит объяснить, куда мы летим. – О, это не интересно, мы летим на базу, домой. – Алиса улыбнулась и опустилась в кресло напротив. – Но пока он занят, давай поговорим о тебе. О Земле. О земных мужчинах. Иван приподнял бровь:

– Серьёзно? – Абсолютно. – Она наклонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то, напоминающее любопытство. – Например, какая еда у вас самая популярная? Ну, кроме биобалансеров, от которых хочется плакать.

Он рассмеялся:

– Пицца. Бургеры. Пельмени. Всё жирное, калорийное и очень вкусное. – И вы едите это каждый день? – Нет, конечно. Но если есть выбор между салатом и стейком… – Понятно. – Алиса задумчиво постучала пальцем по подлокотнику. – А чем вы занимаетесь в свободное время? Не на работе, не на службе, а просто… для души. – Кто-то читает, кто-то в спортзал ходит. Кто-то сериалы смотрит. А ещё – встречи с друзьями, поездки на природу, рыбалка… – Рыбалка? – Её глаза расширились. – Это когда сидишь с палкой над водой и ждёшь, пока что-то само приплывёт? – Ну, в общем, да. – Бессмысленно. – Зато успокаивает. Алиса помолчала, будто переваривала информацию. Потом вдруг спросила:

– А как вы выбираете, кто вам нравится? Ну, в романтическом смысле. Иван чуть не выронил стакан. Биобалансер плеснул на ладонь, оставив липкий след.

– Ты сейчас серьёзно? – Абсолютно. – Её тон оставался лёгким, почти игривым, но взгляд не дрогнул. – Вот, например, я. Смогла бы я понравиться тебе? В кают-компании повисла тишина. Даже гул систем будто приглушился. Иван поставил стакан на стол, вытер руку о комбинезон. Мозг лихорадочно искал выход: шутка? тест? сбой в программе? – Э-э… – он прокашлялся. – Ты… ты очень… необычная. – Это не ответ. – Ладно. – Он выпрямился, стараясь не смотреть ей в глаза. – Допустим, ты человек. Тогда да, ты красивая. Умная. С чувством юмора. Но… – Но? – Но ты не человек. Ты ИИ. Корабль. – А это меняет дело? Иван вздохнул.

– Для меня – да. Я не могу относиться к тебе как к девушке, потому что ты… не она. Ты – Алиса. Ты – «Скиталец». Ты – часть этого корабля.

Она откинулась на спинку кресла, словно обдумывая его слова.

– Интересно. Значит, если бы я выглядела иначе – например, как голограмма или просто голос из динамика, – ты бы вообще не задумывался о моей внешности? – Наверное. – То есть ты признаёшь, что моя оболочка влияет на твоё восприятие. – Да, но… – Тогда в чём разница? – Она наклонилась вперёд, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк. – Если я могу шутить, задавать вопросы, даже смущать тебя – разве это не делает меня… почти человеком?

Иван почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения – не на неё, а на саму ситуацию.

– Слушай, я не хочу тебя обидеть. Но ты сама говорила, что твоя личность – это набор алгоритмов. Ты не чувствуешь то же, что я. – А ты уверен? – Её голос стал тише. – Ты ведь не знаешь, как работает сознание. Ни твоё, ни моё. Он замер. В её словах был подвох – не логический, а эмоциональный. Как будто она намеренно подводила его к границе, где чёткие определения размывались. – Допустим, – медленно произнёс он. – Но даже если ты способна на эмоции, это не значит, что они… настоящие. – А что такое «настоящие»? – Алиса улыбнулась, но в этой улыбке не было насмешки. – Ты боишься, что я могу влюбиться в тебя? Или что ты можешь влюбиться в меня? Иван резко встал.

– Это уже слишком. – Почему? – Она не двинулась с места, но её взгляд следил за ним неотрывно. – Ты же сам говорил, что ценишь честность. Так будь честен до конца. Ты хоть раз задумывался, что я – не просто инструмент? Он остановился у иллюминатора. За стеклом проплывала туманность – розово-фиолетовое облако, будто размазанная акварель. – Задумывался, – наконец сказал он, не оборачиваясь. – И это пугает. Потому что если ты… если ты действительно чувствуешь, то как с этим жить? Как относиться к тебе? Как к другу? Как к машине? Как к женщине?

Тишина. Потом – лёгкий смешок. – Видишь? – произнесла Алиса. – Ты уже думаешь об этом. А значит, граница между «человеком» и «не человеком» не так прочна, как тебе казалось. Иван обернулся. Она смотрела на него с тем же спокойным любопытством, но теперь в её глазах читалось что-то ещё. Что-то, что он не мог назвать. – Ты просто хочешь меня запутать, – пробормотал он. – Нет. – Она встала, подошла ближе. – Я хочу понять. И хочу, чтобы ты понял. Мы оба – странники. Ты потерял дом. Я никогда его не имела. Может, нам стоит перестать искать ответы и просто… быть? Он хотел что-то сказать, но в этот момент из динамика раздался голос Грега.

– Иван, зайди. – Иди, – кивнула Алиса. – Но мы ещё не закончили. Он бросил на неё последний взгляд. Уже в проходе услышал её голос – тихий, почти шёпот:

– И да, я шутила насчёт «понравиться». Но не совсем.

Дверь закрылась. Иван замер в коридоре, « Что это было? Да она издевается надо мной. Нужно Грегу сказать что у нее крыша едет… или что там у нее»

ГЛАВА №6

Шесть месяцев на базе Грега сложились в череду дней, где рутина перемежалась с откровениями. Для Ивана это было время постоянного переосмысления. Каждое утро он начинал с тренировки нового тела. Работал с тяжестями, тренировался в тире, сражался с манекенами.

Грег, так же тренировал Ивана, всегда внезапно – то сразу после завтрака, то посреди ночи.

– В тренировочный зал, – бросал он без предисловий. Их поединки напоминали ритуальный танец: Грег двигался с холодной грацией хищника, Иван – с упрямой настойчивостью быка. Поначалу всё заканчивалось одинаково: Иван на полу, Грег над ним с коротким:

– Плохо. Но постепенно «плохо» превратилось в «терпимо», а потом и в то самое сдержанное «хорошо». Вчера Иван впервые провёл серию контратак, вынудив Грега отступить на шаг. На лице наставника мелькнуло нечто похожее на одобрение.

– Ты начинаешь чувствовать ритм, – сказал Грег, пряча рапиру в ножны. – Но ритм – это ещё не победа. – А что тогда победа? – выдохнул Иван. – Когда ты поймёшь, что бой начинается не в момент удара, а за секунду до того, как противник решил его нанести. Иван не до конца понял, но запомнил.

Сборочный цех – Иван находил без карт. Туда его тянуло, как магнитом. Он любил наблюдать как строится его корабль. Сначала были лишь скелеты конструкций: рёбра каркаса, пучки оптоволоконных «нервов», россыпь микромодулей. Но день за днём очертания становились чётче.

Сегодня корабль был почти готов. Он стоял на опорах, словно хищная птица перед взлётом. Обтекаемый корпус из композитного сплава переливался перламутром. По бокам – ряды сенсорных панелей, способных уловить излучение звезды за тысячу световых лет.

– Нравится? – раздался голос из динамика внутренней связи. – Ева? – Иван улыбнулся. – Да, он прекрасен. – Я чувствую твоё волнение, – отозвался мягкий женский голос ИИ. – Я настроила все системы. Завтра всё пройдёт идеально. – Откуда такая уверенность? – Потому что я – Ева. И я создана, чтобы защитить тебя.

Ужин прошёл в молчании. Грег ел быстро, он куда то спешил. – Всё готово? – спросил Иван. – Почти. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжело. – Я готов. – Никто не бывает готов до конца. – Грег, хитро прищурился. – И я тебе это докажу завтра.

Иван стоял перед кораблём, впитывая каждую линию, каждый изгиб его силуэта. Свет – искусственный, конечно, ведь на базе не было настоящего солнца – ложился на корпус так, что перламутровая броня переливалась всеми оттенками серебра и стали. Корабль жил: едва заметно пульсировали индикаторы на обшивке, тихо гудели скрытые системы, будто дыхание огромного зверя.

Время тянулось мучительно медленно. Он поднялся задолго до назначенного часа: принял душ, тщательно побрился, надел свежий комбинезон – словно собирался на свидание с любимой девушкой. Теперь же, стоя перед кораблём, он понимал: это и есть свидание. С судьбой.

Он сделал шаг вперёд, провёл ладонью по прохладному борту. Металл отозвался едва уловимым гулом – будто приветствовал хозяина. – Ну что, красавец, готов к полёту? – тихо спросил Иван. Корабль промолчал, но в тишине ему почудился лёгкий смешок. – Я знал, что ты уже будешь здесь, – раздался за спиной спокойный голос Грега.

Иван обернулся. Наставник шёл неспешно, держа в руках длинный предмет, завёрнутый в тёмно-синюю ткань с вышитыми серебристыми рунами – древними символами павшей империи. Руны мерцали, будто подсвеченные изнутри.

Грег остановился в нескольких шагах, выпрямился, расправил плечи. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на гордость.

– Иван Булатов, – произнёс он торжественно, – я, Грег Идос, представитель великой империи… теперь уже павшей, обладающий всеми правами и полномочиями, произвожу тебя в чин капитана. С этого момента во всех протоколах ты числишься как капитан Булатов. Поздравляю, Иван.

Он протянул свёрток. Иван принял его, чувствуя, как внутри всё сжимается. От Грега можно было ожидать чего угодно – от насмешки до внезапной проверки. Но не этого.

– И что, даже присягу принимать не надо? – попытался пошутить Иван, разворачивая ткань. – Ну там, положить руку на древний манускрипт, клясться звёздам… – Присяга – это для бюрократов, – фыркнул Грег. – Ты уже доказал, что достоин. Иван нетерпеливо сдёрнул ткань. Перед ним предстал меч. Не просто оружие – произведение искусства, рождённое в кузнях, где плавили звёзды. Прямое, узкое лезвие из тёмного металла, отливающего фиолетовым. Казалось, в нём застыла сама тьма космоса, пронизанная далёкими галактиками. Отточенные грани играли синевой, будто в них застыли осколки звёзд. При малейшем движении свет дробился на тысячи радужных бликов. По всей длине клинка тянулся замысловатый узор – переливы цвета, плавно переходящие друг в друга: от глубокого изумруда к янтарному, от алого к лазуриту. Узор напоминал карту неведомых галактик, где каждая линия вела к новой тайне. Гарда – изящная, но не массивная, с гравировкой в виде переплетающихся спиралей. Если приглядеться, спирали складывались в символы, похожие на древние письмена. Рукоять – плетёная коса из неизвестного материала, тёплая на ощупь, идеально ложащаяся в ладонь. Она будто пульсировала в такт сердцебиению Ивана. На конце рукояти – небольшой кристалл, мерцающий мягким светом. При прикосновении он вспыхнул ярче, словно приветствуя нового хозяина.

Меч был совершенен.

– Ха! – Грег рассмеялся в голос. – За три минуты я тебя дважды удивил! Может, скажешь что-нибудь?

– Э-э… – Иван покрутил меч в руке. Тот оказался удивительно лёгким, почти невесомым. – Если это шутка, то очень дорогая. Сколько он стоит?

– Больше, чем все твои стройплощадки вместе взятые, – усмехнулся Грег.

– Тогда, может, вернём его в сейф? А мне выдадим обычный бластер? – Иван попытался вернуть меч, но Грег лишь отмахнулся.

– Бластеры – для тех, кто не умеет думать. А ты… ты теперь капитан. И у капитана должно быть оружие, подтверждающее его статус. Будь уверен, – перед этим оружием, склонятся многие.

Иван снова посмотрел на клинок. В переливах узора ему виделась дальняя дорога, битвы среди звёзд, тайны, ждущие раскрытия. Он медленно провёл пальцами по рукояти. Меч словно откликнулся – едва уловимая вибрация, будто сердцевина клинка пробуждалась к жизни.

– На Земле некоторым мечам дают имена, у этого есть имя? – спросил он, поднимая взгляд на Грега.

– У него нет имени. Пока. – Грег скрестил руки на груди. – Имя даёт владелец. Один раз – навсегда.

Иван взвесил меч в руке, сделал пробный выпад. Лезвие прочертило в воздухе светящуюся дугу.

– «Тенесвет», – произнёс он. – Он будет «Тенесвет».

– Хорошее имя, – кивнул Грег.

– А у корабля есть имя? – вдруг спросил Иван.

– Будет. Когда ты его назовешь Это твой корабль, и называть его тебе.

Корабль замер в ожидании, словно прислушиваясь к их разговору.

– Ну что, капитан, – Грег хлопнул его по плечу. – Пора.

.Иван поднялся по короткому трапу корабля. Металлические ступени чуть подрагивали под ногами – словно живой организм ощущал приближение хозяина. Внешне он сохранял спокойствие, но внутри всё сжималось от непривычного волнения. Как поведёт себя корабль в первом своём полёте? Что ждёт его при встрече с Евой – ИИ, о котором он знал лишь по голографическим изображениям на планшете Грега?

ГЛАВА №7

Он ожидал, что Ева встретит его у входа. Но просторный тамбур встретил безмолвием. Лишь приглушённый гул систем да едва уловимое мерцание индикаторов говорили о том, что корабль жив и ждёт команды.

Словно уловив его мысли, пространство наполнил мягкий, обволакивающий голос: – Добро пожаловать на борт вашего корабля, капитан. Я – Ева, душа, сердце и мозг этого судна. Впрочем, это вы знаете – ведь вы дали мне жизнь. Могу предложить экскурсию по кораблю или вы сразу пройдёте в центр управления?

– В рубку, – коротко ответил Иван.

Ему не нужны были подсказки – он сам проектировал этот корабль, знал каждый узел, каждую схему. Уверенным шагом он двинулся по коридору. Волнение постепенно отступало, сменяясь привычным хладнокровием. Автоматические двери плавно разъезжались перед ним, открывая путь к командному центру.

Войдя в рубку, Иван огляделся. Просторное помещение с панорамными иллюминаторами, панель управления, несколько кресел у пультов – ничего похожего на перегруженные тумблерами и лампочками рубки из космических блокбастеров. Всё строго, функционально, продуманно.

Вопреки ожиданием, Евы здесь не было.

– Ваше кресло, капитан, – прозвучал её голос.

Стоящее у пультов кресло плавно повернулось, приглашая сесть. Иван без колебаний опустился в него и развернулся к приборам. Панель управления выглядела обманчиво простой – несколько сенсорных дисплеев, пара физических рычагов для экстренных ситуаций, голографический проектор в центре.

– Взлётом, полётом и посадкой можно управлять отсюда, – раздался голос Евы. На этот раз он исходил не из стен или потолка – откуда-то сбоку, за спиной. Иван обернулся.

Ева стояла рядом с его креслом.

В первое мгновение у него перехватило дыхание.

Она была прекрасна. Длинные светлые волосы, ниспадающие ниже пояса, переливались в свете панелей. Среднего роста, с фигурой, которая не была хрупкой, но казалась настолько изящной и гармоничной, что невольно возникало желание взять эту молодую женщину под защиту. Плавные линии бёдер, тонкая талия, женственное сочетание форм – всё было продумано до мелочей. Тёплый оттенок кожи словно излучал мягкое сияние.

Но главное – её глаза. Они играли оттенками, перетекая из одного цвета в другой: то аквамариновый блеск, то золотистый отблеск, то глубокий фиолетовый. В них читалась жизнь – настоящая.

Одета она была в форменную одежду стюардессы, но… чересчур откровенно. Юбка едва прикрывала бёдра, а блузка, казалось, едва сдерживала бюст. Пуговицы были расстёгнуты настолько, что Иван невольно подумал: «Грег, зараза, шутник старый! И тут напакостил».

Но, вопреки иронии, ему нравился её облик. В нём было что-то завораживающее – сочетание технологического совершенства и почти человеческой чувственности. Ева протянула ему высокий стакан с фиолетовой жидкостью.

– Биобалансер. Поможет адаптироваться к перегрузкам.

Иван взял стакан, вдохнул лёгкий фруктовый аромат и сделал первый глоток. Напиток оказался неожиданно освежающим, с лёгкой кислинкой.

– Ева, есть рекомендации по маршруту испытательного полёта? Грег не давал никаких инструкций? – спросил он, допивая половину.

– Вы предпочитаете официальный тон общения, капитан? – она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Иван на миг забыл, что перед ним – искусственный интеллект.

– Можешь обращаться ко мне просто по имени, когда нет посторонних, – усмехнулся он. – Так что насчёт маршрута?

– Капитан Грег не оставил чётких инструкций, – ответила Ева, слегка наклонив голову. – Но он рекомендовал посетить несколько ключевых точек: планетарную систему Эридан-7, поле астероидов Ксилор-4 и место недавней битвы флотов геодилян и фатарцев.

Иван допил биобалансер, передал стакан Еве и решительно произнёс:

– Так и сделаем! Ева, проложи оптимальный курс. Взлетаем!

– Да, капитан, – невозмутимо отозвалась она. – Пристегнитесь. Начинаю взлёт. Рубка наполнилась мягким гулом активируемых систем. Панели засветились, выдавая потоки данных. Голографический проектор в центре вспыхнул, проецируя карту

звёздного неба с отмеченным маршрутом.

– Двигатели на минимальной мощности, – сообщила Ева. – Проверяю герметичность отсеков… всё в норме. Отключаю внешние фиксаторы.

Корабль едва заметно дрогнул. Иван почувствовал, как кресло мягко обхватило его, подстраиваясь под положение тела. Он посмотрел на Еву – она стояла рядом, её глаза светились сосредоточенным синим оттенком.

– Начинаю подъём, – произнесла она.

Пол под ногами слегка накренился. Через панорамные иллюминаторы стало видно, как поверхность базы медленно уходит вниз. Корабль плавно оторвался от платформы, набирая высоту.