Созвездие Илариона. Собрать осколки

Это было именно то, что ему нужно.

В противоположном конце зала он заметил несколько платформ, на которых возвышались человекоподобные фигуры из полированного металла. Подойдя ближе, Иван обнаружил сенсорную панель на одной из платформ. Рядом с изображением каждого манекена были расположены панели выбора режима боя: рукопашный бой, стрельба, фехтование.

В детстве Иван зачитывался историческими романами о рыцарях и самураях, мечтал о звоне клинков и захватывающих поединках. Теперь, оказавшись в далеком космосе, у него была возможность воплотить детскую мечту в реальность, пусть и виртуальную.

Недолго думая, Иван выбрал бой на мечах. На экране появились инструкции по активации режима тренировки. Он дал команду активации— громко и четко произнес: «БОЙ!»

Манекен на платформе ожил, полированные металлические конечности пришли в движение, словно ожившие доспехи. Из ниши в стене выскочил учебный меч – крепкая конструкция из композитных материалов, способная выдержать мощные удары. Манекен принял стойку, его

искусственные глаза засветились красным цветом, выражая боевую готовность.

Иван ухватил меч, чувствуя его вес в руке. Оружие казалось продолжением его тела, хотя до этого ему никогда не приходилось держать меч. Инстинкты пробудились, словно ждали своего часа. Иван ринулся в схватку.

Поначалу бой протекал вяло, неумело. Иван делал слишком размашистые движения, его атаки были предсказуемы, а защита – слаба. Манекен легко парировал его удары, отвечая короткими, точными выпадами. Металл лязгал о металл, создавая какофонию звуков. Иван задыхался от напряжения, пот катился по лицу.

Но постепенно, словно просыпаясь, мастерство Ивана начало расти. Он стал лучше чувствовать баланс, предвидеть движения противника, использовать свою силу и ловкость. Бой набирал силу и темп, переходя в яростный танец стали и молниеносных реакций.

Иван кружил вокруг манекена, нанося удары со всех сторон. Его меч рассекал воздух, оставляя за собой свистящий след. Манекен отвечал мгновенно, парируя удары и контратакуя с невероятной скоростью. Он двигался, как хорошо отлаженная машина, не знающая усталости и страха.

Иван уклонялся, блокировал, наносил ответные удары, стараясь найти брешь в броне манекена. Он чувствовал, как адреналин бурлит в крови, как обостряются чувства, как все лишнее отступает на задний план, оставляя лишь бой, лишь движение, лишь стремление к победе.

Постепенно Иван изменял углы атаки и обманывал движениями врага. Манекену становилось сложнее защищаться. В какой-то момент Иван нанес неожиданный удар снизу, застав манекена врасплох. Меч скользнул по броне и достиг цели – сенсора, отвечающего за равновесие механизма.

Манекен замер, его красные глаза погасли. Он медленно наклонился и рухнул на пол с оглушительным грохотом. Иван, задыхаясь от восторга, опустил меч и оперся на него, переводя дыхание. Волна удовлетворения захлестнула его. Он победил. Он доказал себе, что способен на большее, чем он думал.

Но триумф был недолгим. Послышался скрип металла, и поверженный им манекен, начал подниматься, принимая боевую стойку. На этот раз, его глаза горели не красным,

а ярко-оранжевым цветом. Это означало, что уровень сложности боя был повышен.

Иван усмехнулся. Он был готов.

Иван ухмыльнулся, предвкушая новую схватку. Он уже приготовился к бою, мысленно просчитывал углы атаки, скорость движения, возможные уязвимости противника. Опыт предыдущего поединка позволил ему почувствовать уверенность в своих силах, понять, как использовать свое новое, усиленное тело.

Но внезапно в зале раздалась команда «СТОП».

Команда деактивации механизм прозвучала громко и отрывисто. Глаза манекена моментально потухли. Механизм покорно занял свое место на платформе. Иван, повернул голову.

Грег стоял, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, словно оценивая эффект от увиденного. На его лице играла загадочная полуулыбка.

– Смотрю, ты осваиваешься с поразительной быстротой, Ваня, – произнес Грег. – Но, как говорится, всему свое время. С этими железками ты еще успеешь побаловаться. А сейчас… не хочешь уважить старика и провести бой со мной?

И действительно, взгляд Ивана упал на изящную рапиру, висевшую на поясе у Грега. Оружие казалось чужеродным элементом на фоне его технологичной базы, словно артефакт из далекого прошлого. Но что-то в этой рапире притягивало взгляд, излучало какую-то странную, необъяснимую энергию.

Иван критически оценил Грега. Маленького роста, на вид щуплый, сухой старик, казалось, едва ли мог поднять свой меч. Иван был в два раза крупнее его, гораздо сильнее и быстрее. На первый взгляд, бой с Грегом казался легкой прогулкой.

Но в глубине души Ивана зародилось смутное чувство тревоги. Он помнил, МОЩЬ которая исходила от Грега. Иван ощущал ту странную мощь, которую испускал этот старик. Бой будет не простым, подумал он, но определенно полезным!

– А почему бы и нет, – произнес Иван, стараясь скрыть волнение. – Я согласен.

Грег ухмыльнулся и кивнул головой, как будто только этого и ждал.

Они вышли на центр зала. Грег достал рапиру из ножен. Клинок блеснул в свете ламп, казался живым, дышащим.

Бой начался.

Поначалу Иван неуверенно пробовал защиту Грега. Двигался осторожно, совершая короткие, разведданные выпады. Грег, не напрягаясь отбивался от выпадов Ивана. Старик двигался плавно, почти лениво, но его рапира мелькала с невероятной скоростью, отбивая все атаки

Ивана с кажущейся легкостью.

Иван решил использовать свою силу и скорость в полную мощь. Он начал атаковать сильно, быстро, как только мог, обрушивая на Грега шквал ударов. Нельзя было сказать, что Грегу было легко, но он без труда парировал все выпады Ивана, уклоняясь от самых опасных ударов с поразительной грацией. Создавалось впечатление, будто он танцует, а не сражается.

Когда Иван продумал хитроумную атаку, рассчитанную на скорость и силу, и готов был ринуться вперед, Грег вытянул руку вперед.

Его взгляд стал холодным и пронзительным. Иван видел, как Грег что-то прошептал, а затем… щелчок пальцами.

Иван тут же встал как вкопанный. Тело отказалось ему подчинятся. Ноги словно приросли к полу, руки застыли в воздухе. Словно марионетка, лишенная нитей. Учебный меч, который он сжимал в руке, вывалился на пол с громким стуком, эхом разнесшимся по залу. Иван беспомощно смотрел на Грега, пытаясь понять, что произошло. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились тысячи вопросов.

Как он это сделал? Что за сила скрывается за этой хрупкой фигурой?

Грег подошел к Ивану вплотную, пристально его разглядывая, словно сканируя его на предмет каких-то внутренних изменений. В его глазах читалась смесь любопытства и легкой насмешки.

– Ты, наверное, сейчас думаешь, что это такое, – произнес Грег, нарушая тишину. – Гадаешь, магия ли это? Или я тайно вживил в тебя чип управления?

Грег сделал паузу, выдержав драматическую паузу, словно смакуя замешательство Ивана.

– Нет, мой юный падаван, – с лукавой улыбкой произнес он. – Ни то, ни другое. Это древняя техника бесконтактного боя. Основанная на персональной энергии и использовании энергии окружающего мира. Всё, всё в этом мире имеет свою энергию. И вот умение управлять этой энергией заложена в эту тайную технику.

Грег обернулся, окидывая взглядом технологичный спортзал.

– В павшей Империи этому бою учили только имперский спецназ и шпионов, – продолжил он. – А так же есть пара организаций наемников, где этому тоже учат. Некоторые религиозные культы тоже хранят эти знания, передавая их из поколения в поколение. Но это другая история. Представители знатных родов обязаны ею владеть – владеть виртуозно.

Грег вновь повернулся к Ивану и, как бы небрежно, взмахнул рукой.

Иван почувствовал, как возвращается способность двигаться, словно спали оковы. Он сделал глубокий вдох, стараясь переварить услышанное и увиденное.

– Я тоже так хочу, – прошептал Иван, глядя на Грега с мольбой в глазах. – Научи меня…

Грег покачал головой, его лицо смягчилось.

– Ваня, тебе вряд ли это пригодится, но я все эти знания уже заложил в тебя. Тебе осталось только вспомнить. И пробудить свою энергию. Но не спеши, – добавил он, видя нетерпение в глазах Ивана. – Это все придет со временем. Тренируйся, познавай себя. Я буду тебе помогать

Грег вздохнул.

– Сейчас я пришел к тебе по другому вопросу. Приведи себя в порядок, я жду тебя у себя.

Он развернулся и просто ушел. Иван, хмурясь, направился в свою каюту. Весь путь, и во время быстрого, автоматического душа, он не мог отделаться от навязчивой мысли: как его, сильного мужчину с улучшенными возможностями тела, остановил щуплый старик щелчком пальцев? Это казалось невозможным, противоречило всем законам физики и здравого смысла. И все же, это произошло. Вопросы множились, не находя ответов.

Быстро приняв душ и переодевшись в свежую, идеально сидящую форму, Иван вызвал ИИ базы.

– Дельта-9, проведи меня к Грегу, – произнес Иван, стараясь скрыть раздражение в голосе.

Тут же раздался сухой, бесстрастный голос из динамиков: – Я жду вас за дверью, Иван.

И действительно, за дверью стоял безупречно отполированный андроид, с нейтральным выражением лица. Иван буркнул короткое «веди» и последовал за ним по извилистым коридорам.

Мысли о недавней схватке постепенно отступили, уступая место другим, более насущным вопросам. Зачем его позвал Грег? Что теперь он хочет ему показать? Какое новое поручение даст?

Вскоре они прибыли к цели. Андроид остановился перед массивной дверью, автоматически распахнувшейся перед прибывшими. Иван вошел в помещение, напичканное множеством мониторов и экранов, мерцающих в полумраке. В центре комнаты, склонившись над консолью, сидел

Грег Идос. Не оборачиваясь, он произнес:

– Подойди, Иван.

Иван подчинился, подойдя ближе к консоли, за которой работал Грег. Старик что-то быстро набирал на клавиатуре, его пальцы ловко перебирали клавиши.

– Смотри, – произнес Грег, не отрываясь от своей работы. – Смотри, Ваня, внимательно.

На центральном экране, занимающем почти всю стену, в завораживающем космическом танце мерцали звезды. Затем, изображение приблизилось, и перед глазами Ивана предстала захватывающая дух картина: в космосе, над зеленовато-голубой планетой, находился

громадный флот. Космические линкоры и крейсера, словно огромные металлические хищники, застыли в безмолвной угрозе.

К этому флоту приближалась не менее угрожающая флотилия космических кораблей, ощетинившихся орудиями и излучающих зловещую ауру.

Иван замер, пораженный масштабом увиденного.

– Что это? – выдохнул он. – Война?

Грег, наконец, оторвался от клавиатуры и повернулся к Ивану. В его глазах сверкнул недобрый огонек.

– Да, Ваня, – произнес он с каким-то странным удовлетворением в голосе. – Война. Гражданская война

– Но кто с кем воюет? – настаивал Иван.

Грег усмехнулся, будто услышал глупый вопрос.

– Это война между Объединенным Альянсом Трех Систем и Конфедерацией Свободных Миров, – ответил Грег. – это части некогда одной империи.

Иван нахмурился, пытаясь понять смысл его слов.

Экран в каюте управления заполонила картина грандиозной, космической битвы. Линкоры Объединенного Альянса, массивные бронированные крепости пространства, извергали из своих орудий потоки ослепительной энергии. В ответ обрушивались торпедные залпы Конфедерации, разрывая пустоту и заставляя вздрагивать даже толстые корпуса флагманов.

Бой разгорелся с невероятной яростью. Космические бластеры Альянса, выстреливая сгустки плазмы, прожигали бреши в кораблях Конфедерации.

Конфедераты отвечали торпедными атаками, выпущенными сотнями за раз. Каждая торпеда несла в себе заряд, способный уничтожить небольшую луну.

Вокруг линкоров Альянса мерцали энергетические щиты, отражая часть атак, но даже самые мощные поля не могли выдержать непрерывный натиск. Торпеды, пробивавшие защиту, взрывались, превращая огромные корабли в огненные шары, разбрасывая обломки в космосе.

Конфедераты не скупились на дронов. Рои мелких, маневренных аппаратов атаковали корабли Альянса, неся на себе заряды взрывчатки и выводя из строя системы защиты. Дроны гибли сотнями, но их атаки были разрушительными. Щиты мерцали, системы отказывали, а экипажи отчаянно пытались справиться с хаосом.

Линкоры Альянса, несмотря на тяжелые повреждения, продолжали сражаться. Они маневрировали, перегруппировывались и отвечали мощными залпами, уничтожая корабли Конфедерации. Бой шел с переменным успехом, ни одна из сторон не могла добиться решающего преимущества.

Взрывы от мощных космических торпед освещали космос, словно второе солнце. Обломки уничтоженных кораблей, словно гигантские метеориты, летели по орбите, представляя собой смертельную угрозу для любых находящихся поблизости объектов. Картина была одновременно ужасающей и завораживающей.

Через час ожесточенного сражения обе флотилии отступили. Линкоры и крейсера, потрепанные и израненные, медленно удалялись от планеты Эдем.

На месте боя остались лишь обломки уничтоженных космических кораблей, свидетельство невероятной мощи и разрушительности космической войны.

Бой никто не выиграл. Но пострадала планета Эдем, рядом с которой он проходил. Ударные волны от взрывов, радиация и обломки, падающие с неба, нанесли непоправимый ущерб атмосфере и поверхности планеты. Эдем, который еще несколько часов назад казался цветущим раем, теперь был покрыт дымом и пеплом.

Грег и Иван, молча, наблюдали за разворачивающейся трагедией. На лицах обоих читались разные эмоции. Грег казался скорее заинтересованным наблюдателем, чем сочувствующим свидетелем. В его глазах горел холодный огонек расчёта. Иван же смотрел на происходящее с ужасом и отвращением. Он видел, как гибнут люди, разрушаются города, уничтожается целая планета. И все это – ради какой-то абстрактной «победы».

– Это ужасно, – наконец произнес Иван, не отрывая взгляда от экрана. – Зачем все это?

– Я же тебе говорил, Ваня, – ответил Грег, не поворачиваясь к нему. – Это передел сфер влияния. Никого не интересуют люди жившие на этой планете. но эта планета богата ресурсами – за них сейчас и идет спор.

– Но это же жизни людей! – воскликнул Иван. – Целая планета!

– Жизни людей – ничто по сравнению с прибылью, – спокойно ответил Грег. – Ты должен это понять, Ваня. Это может случится и с Землей – твоим, Ваня, домом.

Иван покачал головой.

– Это надо остановить!

Грег обернулся и пристально посмотрел на Ивана.

ГЛАВА №4

Они летели на корабле Грега на какую то неведомую планету. Зачем Идос не объяснил, сказал что пока корабль собирается у них есть время совместить приятное с полезным.

Мягкий свет сферических ламп окрашивал каюту в тёплые янтарные тона, создавая иллюзию уютного земного вечера. Но всё здесь напоминало: они далеко от дома. На столе – не просто ужин, а коллекция гастрономических чудес из разных уголков галактики.

Иван осторожно подцепил вилкой полупрозрачный завиток, переливающийся всеми оттенками перламутра. При прикосновении металл вилки издал едва уловимый мелодичный звон.

– Это аква-спираль с океана планеты Лум-3, – пояснил Грег, наблюдая за реакцией Ивана. – Живые организмы, питающиеся планктоном из глубинных течений. Их ткани накапливают редкие минералы, которые придают… необычный эффект.

Иван нерешительно откусил кусочек. Сначала – прохлада, почти ледяная, затем волна насыщенного вкуса: морская соль, йод, лёгкая острота, а в финале – сладковатое послевкусие, напоминающее экзотические тропические фрукты. Но самое удивительное – текстура: словно ешь застывшую музыку, где каждый оттенок вкуса звучит как отдельная нота.

– Невероятно… – прошептал Иван, разглядывая оставшийся кусочек. Тот медленно пульсировал, будто живое сердце.

– Да, они сохраняют биоритмы даже после сбора, – кивнул Грег. – Но не волнуйся, это безболезненно для них.

Следующим на очереди был небольшой шар, покрытый бархатистой фиолетовой кожурой. При лёгком надавливании он раскрылся, словно цветок, обнажив нежную мякоть, излучающую мягкий золотистый свет.

Иван попробовал. Вкус напоминал спелый персик, но с нотками мёда и чего-то неуловимого, словно аромат далёких звёзд. Мякоть таяла во рту, оставляя после себя лёгкое покалывание на языке, будто от шампанского.

– А это? – Иван указал на блюдо, напоминающее горный хребет из тёмных, почти чёрных кристаллов.

– «Кристаллический гриб» с туманности Ориона. Его споры созревают тысячелетиями в облаках межзвёздной пыли. Вкус сложный: сначала дымный, затем – лёгкая кислинка, а в конце – глубокий, почти мясной оттенок. Попробуй.

Иван отломил кусочек. Хруст, затем – взрыв ароматов: древесный дым, лесные травы, едва уловимая сладость. Текстура напоминала хрупкий лёд, но при этом была удивительно насыщенной.

– Впечатляет, – признал Иван, откладывая вилку. – Никогда не думал, что еда может быть… такой.

– В космосе всё иначе, – улыбнулся Грег. – Даже пища – это история, география, физика. Каждый вкус – как путешествие.

Они ели молча несколько минут, наслаждаясь необычными ощущениями. В воздухе витал лёгкий аромат специй с планеты Каллисто – что-то среднее между лавандой и корицей.

– Знаешь, – начал Грег, отодвигая пустую тарелку, – я хотел обсудить с тобой один вопрос. – Какой? – Иван поднял взгляд. – Физическая оболочка ИИ для твоего корабля. Иван слегка нахмурился: – Я думал, у всех кораблей стандартные интерфейсы – голограммы или голоса из динамиков. Алиса, понятно твое творение, она особенная. – На типовых серийных кораблях – да, – кивнул Грег. – Там всё унифицировано: нейтральный тон, лаконичные ответы, минимум эмоций. Но твой корабль – особенный. Мы строим его по твоим чертежам, а значит, и разум корабля ты можешь создать по своему желанию. Иван откинулся на спинку кресла: – То есть я могу выбрать… любую форму? – Любую. – Грег достал из кармана небольшой голопроектор, коснулся сенсора, и над столом вспыхнула трёхмерная модель человекоподобного андроида. – Это базовый вариант. Синтетическая кожа, адаптивные нейросети, полная свобода движений. Но это лишь каркас. Ты можешь изменить всё: внешность, голос, манеру речи, даже темперамент.

Модель повернулась, демонстрируя детали: плавные линии суставов, едва заметные сенсоры на висках, глаза, светящиеся мягким голубым светом.

– Он будет… как человек? – осторожно спросил Иван. – Он или она. Более чем. – Грег увеличил проекцию, показывая внутреннюю структуру: переплетение оптоволоконных «нервов», миниатюрные реакторы, блоки памяти размером с человеческий мозг. – Его нейросеть способна на эмпатию, самообучение, даже творчество. Ты можешь запрограммировать его на: стиль общения – от сухого профессионального до дружеского, с юмором или без. Внешность – любой антропоморфный облик, возраст, расу, детали вроде шрамов или татуировок. Поведение – степень инициативы: от строгого следования приказам до способности предлагать решения. Эмоциональный диапазон – от нейтрального ИИ до почти человеческого спектра чувств. – Но зачем? – Иван всё ещё сомневался. – Разве не проще оставить стандартный интерфейс? – Потому что корабль – это твой дом, твой напарник, твоя защита. – Грег уменьшил проекцию, оставив лишь светящийся контур. – Представь, что ты летишь через гиперпространство в одиночестве. Кто будет рядом? Робот, отвечающий «Цель достигнута» – или существо, которое поймёт, когда тебе нужно помолчать, а когда – выговориться?

Иван задумался. Перед глазами всплыли образы: бескрайняя чернота космоса, мерцание звёзд, тишина, от которой звенит в ушах. – Ты хочешь, чтобы я… создал личность? – Не создал, а выбрал. – Грег выключил проекцию. – Его ядро уже готово. Это чистый разум, способный стать тем, кого ты захочешь видеть рядом. Наступила пауза. Иван смотрел на остатки ужина, на мерцающие грибы, на спокойное лицо Грега. – А если я ошибусь? – спросил он. – Если выберу что-то, что потом будет мешать? – Ошибки – часть пути. – Грег встал, подошёл к окну, за которым проплывали звёзды. – Даже люди не всегда понимают, кто они. Но именно в поиске себя рождается личность.

В этот момент дверь каюты плавно открылась, и внутрь вошла девушка. Алиса. Высокая, стройная. Её глаза светились мягким изумрудным светом, а движения были настолько естественными, что Иван на мгновение забыл: перед ним – не человек. – Ужин закончен? – спросила она с лёгкой улыбкой. Голос звучал как мелодия – низкий, бархатистый, с едва уловимой иронией. – Надеюсь, вы оставили мне кусочек звёздного нектарина? – Алиса, – усмехнулся Грег. – Ты всегда вовремя. Алиса подошла к столу, грациозно опустилась на стул рядом с Иваном. Её взгляд скользнул по остаткам экзотических блюд. – Ну что, Ваня, – обратилась она к Ивану, слегка наклонив голову. – Уже решил, каким будет твой корабельный ИИ? Или всё ещё боишься взять на себя ответственность за создание новой жизни? Иван почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Алиса всегда умела задеть его за живое – беззлобно, но точно. – Почему ты думаешь, что я боюсь? – спросил он, стараясь сохранять спокойствие. – Потому что ты слишком много думаешь. – Алиса взяла со стола кристаллический гриб, повертела его в пальцах. – Знаешь, что общего между этим грибом и тобой? Вы оба боитесь раскрыться.

Грег рассмеялся: – Алиса, не мучай мальчика. Он только начинает понимать, что значит быть творцом. – Творец? – Алиса подняла бровь. – Или просто человек, который наконец-то получил шанс создать кого-то лучше себя? Иван сжал кулаки под столом. Ему хотелось ответить резко, но он сдержался. Вместо этого он спросил: – А ты? Ты довольна своей формой? Своим характером? Алиса замерла на мгновение, затем её улыбка стала чуть теплее. – Я – продукт выбора капитана Грега. Он решил, что мне нужно быть… такой. – Она провела рукой по своим волосам. – Иногда я думаю: а что, если бы он выбрал для меня другую внешность? Другой голос? Другой характер? Но потом понимаю: это неважно. Потому что я – это я. И моя сущность не в оболочке, а в том, что внутри. Грег кивнул: – Вот именно это я и пытаюсь донести до тебя, Ваня. Грег вновь активировал голопроектор. Базовая модель замерцала в воздухе, ожидая новых параметров. – Пересмотрим внешность, – сказал Иван, сосредоточившись. – Хочу, чтобы она была молодой. Примерно двадцать пять лет, плюс-минус пара лет. Проекция плавно трансформировалась: черты лица стали мягче, исчезли следы зрелости, взгляд приобрёл лёгкую игривость. – Теперь волосы, – продолжил Иван. – Длинные, светлые. Ниже пояса. Не платиновый блонд, а тёплый медовый оттенок, как пшеница на закате. Пусть слегка вьются на концах. Модель повиновалась: по плечам заструились волны светлых волос, в которых играли отблески корабельного освещения. – Рост – средний, – уточнил Иван. – Где-то метр семьдесят. Кожа светлая, но не бледная – с лёгким золотистым подтоном, как будто она часто бывает на солнце. Проекция скорректировалась: пропорции стали гармоничнее, кожа приобрела тёплый, живой оттенок. – А теперь фигура… – Иван на мгновение замялся, подбирая слова. – Не худощавая, но и не пышная. Женственные формы, приятные размеры. Пусть будет… естественной. Никаких гипертрофированных пропорций, только гармония. Модель медленно обрела новые очертания: плавные линии бёдер, мягкая округлость груди, тонкая талия. Всё выглядело настолько реалистично, что Иван невольно залюбовался результатом. – Хорошо, – кивнул он. – Теперь глаза. Хочу, чтобы они были… переменчивыми. Как море в разную погоду. Иногда – светло-голубые, почти прозрачные. Иногда – серо-зелёные, с искорками. Глаза проекции заиграли оттенками, перетекая из одного цвета в другой. – Отлично. А выражение лица? – подсказал Грег. – Доброжелательное, но не наивное. С лёгкой улыбкой, которая появляется не сразу, а как бы изнутри. И пусть в глазах читается ум, любопытство. Проекция моргнула, и на лице появилась едва уловимая, но тёплая улыбка. – Да, – произнёс Иван с удовлетворением. – Именно так. Алиса, наблюдавшая за процессом, склонила голову:

– Интересный выбор. Она выглядит… реальной. Как будто ты её где-то видел. Иван задумался. Действительно, в чертах новой модели было что-то неуловимо знакомое – не конкретный человек, а скорее идеал, сложившийся из множества мимолетных впечатлений. – Может быть, – ответил он. – Но это не копия кого-то. Просто… то, что кажется правильным. – Имя? – напомнил Грег. – Ева, – сказал Иван твёрдо. – Пусть будет Ева. Проекция словно откликнулась на имя: её поза стала чуть увереннее, а взгляд – осмысленнее. – Ева, – повторил Иван. – Звучит просто, но ёмко. Как начало чего-то нового. – Хорошее имя, – одобрил Грег. – Лаконичное, легко произносится, не вызывает лишних ассоциаций. Алиса подошла ближе к проекции, внимательно изучая её: – У неё уже есть характер, – заметила она. – Смотри, как она держит голову. Есть в этом что-то независимое, но без вызова. – Это ты сама придумала, – усмехнулся Иван. – Нет, – серьёзно ответила Алиса. – Искусственный разум начинает проявлять себя ещё на этапе формирования облика. Её поза, мимика, даже то, как она смотрит – всё это уже говорит о её внутреннем состоянии. Грег кивнул: – Именно поэтому выбор внешности так важен. Тело – это первый интерфейс между разумом и миром. И чем гармоничнее он будет, тем естественнее станет взаимодействие. – Что дальше? – спросил Иван. – Программирование базовых алгоритмов поведения, – пояснил Грег. – Теперь, когда у Евы есть облик, мы можем задать её: манеру речи, реакцию на стресс, способ выражения эмоций