Письма: 1912–1922

Как думаешь, ты сама однажды осядешь за городом? Быть может, мы как-нибудь встретимся, если по нашему возвращении вы всё еще будете в Форде [деревня в Западном Сассексе]. Было бы очень славно. Передавай привет Дезмонду.

Твоя ВВ

Помнишь ту чудесную поэтессу в оранжерее во Фрешуотере224?

704: Вайолет Дикинсон

[Середина апреля 1914] / Отель «Carbis Bay», Карбис-Бэй, Корнуолл

Моя Вайолет,

мне следовало поблагодарить тебя за книгу раньше, но она пришла как раз перед самым нашим отъездом сюда. Он довольно странный тип; по-моему, нет на свете человека [?], менее склонного написать романтическую книгу о деревьях…

Нам сказочно повезло с погодой, и мы бродим по нашим старым местам. Вчера мы прокрались в сам Талленд-хаус и, к своему удивлению, нашли его отремонтированным – все сияет чистотой, а сад полон цветов и альпинариев. Совсем не то, что было в наше время.

Интересно, где ты сейчас? И чудесен ли теперь твой сад? Несса в Эшеме – во всяком случае, была там. Вокруг меня все только и делают, что говорят о гольфе. Большое спасибо за книгу. Твой жакет ношу ежедневно.

Твоя ВВ

705: Вайолет Дикинсон

[27 апреля 1914] / Годреви, Карбис-Бэй, Корнуолл

Моя Вайолет,

мы переезжаем из одной гостиницы в другую. Погода здесь потрясающая; мы только что побывали на скачках прямо среди холмов. Что касается Нины Лэмб225, полагаю, к настоящему времени она уже стала профессиональной любовницей. Она жила с самыми разными людьми. В последний раз я видела ее в компании одного человечка, которого знал Адриан, но на днях слышала, что она сняла дом в Хаммерсмите и живет с кем-то другим.

Думаю, она довольно мила и хороша собой, но лишена всяких моральных устоев.

Начинала она в Манчестере – да и мать ее, по-видимому, жила так же. У нее были кое-какие собственные деньги, и она частенько кочевала между Лондоном и Манчестером (где даже основали клуб для защиты ее добродетели), пока не стала любовницей Г. Лэмба, а затем и его женой. Вскоре после этого они расстались, и, когда год или два спустя мы были в Париже, она уже прославилась и там.

Впрочем, Нина не лишена достоинств и была удивительно хороша собой. Полагаю, она просто меняет одного мужчину на другого. Я могла бы исписать страницы, повествуя о ее приключениях, потому что она имела обыкновение являться к нам время от времени с невероятными рассказами о своих похождениях, которые, конечно, отчасти выдуманы, но, полагаю, она действительно очаровала немало людей.

Твоя ВВ

Первого числа мы возвращаемся в Эшем.

706: Вайолет Дикинсон

2 июня [1914] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Моя Вайолет,

было очень приятно получить от тебя весточку. Мы пробудем здесь до августа, а потом думаем отправиться в Нортумберленд, сдав этот дом Беллам.

Леонард весь в трудах: пишет рецензии для «Times» и «New Statesman». Мое же основное дело – приводить в порядок этот дом, который разваливается, чахнет и блекнет по всем фронтам; впрочем, полировкой можно добиться многого.

Мне очень жаль лорда Кромера226, но в газетах ничего не пишут. Ему совсем плохо? Наше главное событие – грузовик, который вчера перевернулся в нашем поле. Он свалился в канаву, сбросив четырех человек, но пострадал только один.

Твоя ВВ

707: Вайолет Дикинсон

[Июнь 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Моя Вайолет,

боюсь, мы не сможем приехать в субботу, ибо только что вернулись после весьма расточительной поездки в Лондон. Но, быть может, ты сама заглянешь к нам – в субботу или как-нибудь в другой раз.

Леонард передает привет.

Твоя ВВ

707a: Джорджу Д. Смиту

29 июля 1914 / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Уважаемый господин227,

в ответ на ваше письмо от 28-го числа прилагаю письма и прочее с указанием цен:

Письмо Теккерея к дочери228 (с набросками пером и тушью) £75

Рисунок Теккерея карандашом £30

Письмо Джордж Элиот229 (миссис Льюис) моему отцу £15

Письмо Р.У. Эмерсона230 моему отцу £20

Письмо Кинглека231 мисс [Минни?] Теккерей £15

Письмо Уильяма Уотсона232 моему отцу £2

Письмо Джеймса Томсона233 £5

Письмо У.Э. Хенли234 £5

Неопубликованное стихотворение Джеймса Расселла Лоуэлла235,

написанное его собственной рукой. £30

Возможно, вам будет интересно узнать относительно письма Теккерея, что он писал двумя разными почерками: прямым и наклонным. Мой отец говаривал, что он всегда писал одним почерком одной дочери, а другим – другой.

Добавлю, что у меня в Лондоне есть и другие реликвии Теккерея, но поскольку сейчас я нахожусь за городом, прилагаю только то, что в данный момент есть при себе.

Джеймс Расселл Лоуэлл был моим крестным отцом и написал это стихотворение236 для меня, когда я была ребенком, по случаю смерти моей любимой птички.237

Начало Первой мировой войны 4 августа застало Вулфов в Эшеме, но не отразилось ни на медленном выздоровлении Вирджинии, ни на их планах провести месячный отдых в Нортумберленде. С 6 августа по 4 сентября Вулфы жили в отеле в Вулере, а затем перебрались через границу в Колдстрим, Шотландия. Вернувшись в Лондон 15 сентября, они первым делом занялись поиском жилья. От Клиффордс-инн они отказались еще в начале 1914 года, поэтому сначала переехали в Твикенхэм, а в середине октября – в арендованное жилье в Ричмонде (по адресу: Грин, 17), принадлежавшее бельгийской даме, миссис Ле Грис. В то же время они подыскивали себе постоянный дом в том же районе и в конце года нашли Хогарт-хаус. Состояние Вирджинии позволяло ей наслаждаться частичным возвращением к лондонской жизни, и она даже брала уроки кулинарии, но писать по-прежнему не могла. Рождество Вулфы провели в Мальборо, неподалеку от Литтона Стрэйчи.

708: Ванессе Белл

Понедельник [3 августа 1914] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Дорогая,

не могла бы ты прислать нам половину арендной платы – £15 – до нашего отъезда? Боюсь, это звучит как нытье бедных родственников, но у нас на счету почти ничего не осталось, а если разразится война, то мы, вероятно, столкнемся с нехваткой наличных. Разумеется, не беспокойся, если ты в таком же положении. Мы всегда можем отказаться от поездки в Нортумберленд и остаться здесь до твоего приезда, сэкономив на билетах и прочем.

Мы как раз (четыре часа дня) собираемся в Льюис за газетой. Утром к завтраку их не было, но почтальон принес слухи, будто два наших военных корабля потоплены. Впрочем, когда мы всё же раздобыли газеты, оказалось, что мир еще сохраняется, если не считать экстренного сообщения о том, что Англия вступила в войну. Полагаю, все это напоминает времена Наполеона238; к тому же сегодня банковский выходной, что делает нас еще более отрезанными от жизни, чем обычно.

Единственное отличие здесь в том, что пустили множество спецпоездов для англичан, прибывающих пароходами из Франции, а вот поезда от вокзала Виктория к пароходам отменены. Дункан уехал вчера, надеясь, что война сделает прогулки на яхтах невозможными. Твои драгоценности еще не прибыли.

Видеть тебя было истинным наслаждением; я думала о тебе по пятьдесят раз на дню – ты, можно сказать, стала для меня чем-то вроде непрерывного баса.

Думаю, мы приедем в четверг. Я тебя обожаю.

Твоя Б.

709: Кэтрин Кокс

12 августа [1914] / Отель «Cottage», Вулер, Нортумберленд

Моя дорогая Кэ,

у нас тут вышел спор о том, уехала ты все-таки в Ирландию или нет – вот я и пишу, чтобы выяснить, хотя кажется крайне маловероятным, что это письмо вообще тебя найдет. Есть мнение, что ты, вероятно, уже где-то служишь – либо медсестрой, либо при армии. Я никогда не чувствовала ничего подобного этой всеобщей тревоге. Мы покинули Эшем неделю назад, и там все было практически на военном положении. Солдаты маршировали вдоль железной дороги, люди рыли траншеи, и говорили, что амбар в Эшеме отдадут под госпиталь. Люди ждали вторжения. Затем мы проехали через Лондон, и о боже – сколько же там было разговоров! У Роджера, конечно, имелись конфиденциальные сведения из Адмиралтейства, он виделся с женой немецкого посла239, а Клайв пил чай у Оттолин, и они всё говорили и говорили – мол, это конец цивилизации и остаток наших жизней теперь ничего не стоит. Пожалуйста, напиши и расскажи, что слышно у тебя. Говорят, грядет великое сражение, и здесь, в пятнадцати милях от Северного моря, люди ждут, что окажутся в самой его гуще – впрочем, того же боялись и в Сифорде.

Твое будущее практически обречено, ибо ты наверняка засядешь в двадцати разных комитетах. Самые ревностные и компетентные люди уже съезжаются в город со своей деловитостью, но лично я никогда не видела проку в комитетах.

Мы в одном из самых красивых мест, что я когда-либо видела. Если не считать отсутствия моря, здесь, пожалуй, даже лучше, чем в Корнуолле, – бескрайние вересковые пустоши и равнинные луга с очень быстрыми реками. Мы остановились в трактире, полном северян: с виду они очень суровы, но при этом настолько современны, что краснеешь от стыда. Они обсуждают поэзию [Джеймса] Томсона и постимпрессионизм, они начитанны, хотя торгуют кожей, поют шуточные песенки и показывают номера из мюзик-холла. Честно говоря, группа «Блумсбери» по сравнению с ними застыла в развитии на стадии куколки. Но почему ты никогда не предупреждала меня о шотландском диалекте и этом певучем говоре, который заставляет меня смеяться всякий раз, когда я слышу его?

Как по мне, Леонард чувствует себя очень хорошо и получает массу сведений от местных купцов.

Пробудем здесь как минимум две недели.

Письмо от тебя было бы настоящим подарком.

Твоя ВВ

Решила ли ты что-нибудь насчет издательского дела?

710: Молли Маккарти

Четверг [1 октября 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогая Молли,

ты и представить не можешь, как это важно – по возвращении к жизни обнаружить, что вы с Дезмондом рядом. Вы были для меня такой радостью и утешением.

Вот мы снова здесь; сегодня чудесный свежий осенний день, и мы уже жалеем, что сдали этот дом, а Лондон кажется кипящим котлом. Кстати, сегодня утром мы узнали, что наш очаровательный дом в Твикенхэме за £40 в год почти наверняка уже сдан, и это большой удар для нас. Бог знает, где найти другой за десять дней, но что-нибудь всегда подворачивается. Сидни-стрит, полагаю, слишком грязная и шумная.

Нам ужасно не повезло зайти к вам всего через десять минут после того, как Дезмонд ушел. Пожалуйста, передай ему от нас привет и скажи, что я отсылаю обратно посылку с его книгами.

Что ж, где бы мы ни обосновались, пожалуйста, заглядывайте к нам как можно чаще. Было так приятно снова повидаться с тобой.

Искренне твоя, ВВ

Посылаю какие-то цветочные обрывки, так что можешь не отвечать на эту чепуху.

711: Литтону Стрэйчи

[8 декабря 1914] / Лэкет, Локридж, Мальборо

Дорогой Литтон,

мы оба получили у тебя огромное удовольствие240. Все было просто идеально, если не считать убранства дома и подборки книг (не находишь их скучноватыми?), да и погода была скверной, но не настолько, чтобы удерживать нас взаперти. Края здесь явно величественны и, на мой взгляд, лучше (по крайней мере, основательнее), чем в Сассексе, но Л. не согласен. Кухня, еда, деликатная пожилая леди [миссис Темплтон], бесшумная, как мышь, хотя и слоноподобная, – все было безупречно. Приедешь ли ты повидаться с нами снова?

С благодарностью,

твоя ВВ

Несмотря на великое искушение, твои письма остались невскрытыми.

712: Маргарет Ллевелин Дэвис

Среда, 9 декабря [1914] / Грин, 17, Ричмонд

Дорогая Маргарет,

было очень мило с твоей стороны написать. Меня не покидало ощущение, будто ты приходила к нам под каким-то ложным предлогом – впрочем, я не могу это объяснить, да оно того и не стоит. В любом случае сейчас я этого уже не чувствую.

Когда мы видимся, я всегда думаю о прошлом, ведь Артур241 и Теодор242 [братья Маргарет] так тесно с ним связаны, да и ты тоже, и именно поэтому я выделяю тебя среди остальных людей.

Обязательно приходи в пятницу – но во сколько? Леонард считает, что ты имела в виду вечер, но нам придется уехать в Челси, а если ты имела в виду чай, это было бы просто идеально.

Веббы приглашают нас на ужин примерно раз в неделю, и завтра Леонарду придется пойти, хотя звучит это крайне уныло. Они вцепились в него из-за какой-то огромной работы243, но он тебе сам расскажет.

Он говорит, что согласен прочитать курс лекций, но спрашивает, какого именно рода материал тебе нужен.

Обязательно опубликуй те письма244. Мне бы очень хотелось, чтобы все они были напечатаны полностью.

Твоя ВВ

713: Клайву Беллу

9 декабря [1914] / Грин, 17, Ричмонд

Дорогой Клайв,

не мог бы ты одолжить мне первые два тома «Истории» Мишле245? Я заметила, что она у тебя есть. В Лондонской библиотеке ее можно взять лишь в скверном издании с мелким шрифтом. Впрочем, я прекрасно понимаю ужас перед необходимостью одалживать свои книги, так что не беспокойся, если тебе этого не хочется.

Еще я заметила, что у тебя есть 11-й том Ибсена246 в красном переплете – именно его и не хватает в нашем комплекте. Возможно ли, что кто-то из гостивших в Эшеме увез его? У тебя, кажется, были только отдельные тома, вот я и подумала, что он наш.

Твоя ВВ

Несса обещала позвонить нам. Кто-то звонил, пока нас не было дома. Если это она, передай ей, пожалуйста, что на этой неделе нас обычно нет до половины пятого.

714: Джанет Кейс

10 декабря [1914] / Грин, 17, Ричмонд

Моя дорогая Джанет,

буквально на днях я вдруг сказала себе: «Джанет скоро заболеет», – и вот пожалуйста. Если помнишь, я еще предсказала убийство эрцгерцога247 и смерть миссис Р.Л. Стивенсон248, так что ничего удивительного. Но как же глупо с твоей стороны! Легко могу представить себе все эти твои хитрости с блузкой и нижней юбкой, хотя помню и наставление о том, что раз уж берешься за дело, то делай как следует. Пожалуйста, поправляйся: тебя стоит беречь больше, чем кого бы то ни было. Тебе бы послушать, как мы с Леонардом перечисляем твои достоинства, а ведь мы оба, как правило, весьма язвительны; надеюсь, ты бы покраснела.

Впрочем, мои взгляды на человечество меняются с тех пор, как я провела вчерашний день, обучаясь готовке в одном заведении на Виктория-стрит. Очарование молодой англичанки [преподавательницы?] непостижимо. У нее глаза как у собаки, огромная коса за спиной, и, по правде говоря, она глупее меня, но при этом совершенно прелестна. Почему ты никогда не говорила мне такого?

В одном конце комнаты – моряки, а в другом – несколько седовласых дам, благовоспитанных и утонченных, копающихся в куриных внутренностях, а также несколько щеголих, пришедших подтянуть свои знания в области изысканных супов для званых ужинов. Я же отличилась тем, что запекла свое обручальное кольцо в пудинге на почечном сале! Это и правда очень весело.

Через несколько дней Энни (наша кухарка) едет в Город-сад [Хампстед]. Можно ли ей заглянуть к твоим горничным? Но не забивай себе этим голову, да и вообще, пожалуйста, не делай ничего – просто выздоравливай. Я непременно приеду, когда тебе станет лучше, но принимать гостей сейчас было бы глупостью.

Ты читала новые стихи Томаса Харди [сборник «Сатиры обстоятельств»]? Это, пожалуй, самое прекрасное из всего, что я читала со времен… ну, по меньшей мере со времен Мередита. Прислать их тебе? «Цена любви» Арнольда Беннетта249 тоже хороша, но, боюсь, тебе сейчас не до книг.

Просто поправляйся.

Искренне твоя, ВВ

715: Клайву Беллу

13 декабря [1914] / Грин, 17, Ричмонд

Мой дорогой Клайв,

(тебе наверняка уже надоели мои вечные просьбы) – мы подумываем провести неделю в Мальборо на Рождество, если удастся снять жилье. Помнится, ты как-то говорил мне о комнатах на Хай-стрит или в каком-нибудь другом приятном месте. Если бы ты мог черкнуть название на открытке, мы были бы очень благодарны – отдельное жилье всегда гораздо лучше гостиниц. Те края показались мне просто божественными.

Твоя ВВ

716: Молли Маккарти

15 декабря [1914] / Грин, 17, Ричмонд

Дорогая Молли,

я с превеликим удовольствием встречусь с тобой. Думаю, мы уедем на неделю на Рождество, так что приезжай либо до того, либо после. Кажется, Виндзор находится на Ричмондской линии – в любом случае сюда удивительно легко добраться из большинства районов Лондона. Не знаю точно, где находится Беркли-гарденс, но, полагаю, рядом с какой-нибудь станцией метро. Мы здесь в трех минутах от вокзала. Если будешь звонить, по утрам мы всегда дома.

Я как раз прохожу кулинарный курс в одном заведении на Виктория-стрит.

Очень надеюсь, что ты заставишь Рэйчел250 учиться простой готовке и рукоделию, а также исландскому и португальскому языкам. Ужасно, до какой степени нас в свое время запустили, а ведь быть практичной – в разумных пределах – совсем не трудно, и это, смею надеяться, дает большое преимущество.

Да, эта чертова книга [«По морю прочь»] все-таки выходит. К моему огромному облегчению, я обнаружила, что, хоть она длинная и скучная, одно предложение более или менее следует за другим, а ведь я была уверена, что это сущая белиберда.

О Дезмонде мы слышали в самых разных частях Лондона – он словно падающая звезда или аэроплан. Очень надеюсь, что он здоров и не видит того, что будет многие годы преследовать его во сне.

Тяжелая ли у тебя была зима? Должна сказать, я считаю тебя самой смелой и самоотверженной женщиной из всех, кого я знаю.

С любовью, ВВ

В январе Вирджинии исполнилось 33 года. Казалось, она поправилась. Они с Леонардом намеревались купить печатный станок (этот план то возникал, то откладывался в течение нескольких лет) и вели переговоры об аренде Хогарт-хауса в Ричмонде, который со временем и дал название их издательству. Однако вскоре у Вирджинии случился очередной нервный срыв – самый тяжелый из всех ее приступов. Первый удар пришелся на середину февраля, а 4 марта болезнь вспыхнула с новой силой. Пока ее везли в частную лечебницу, Леонард организовал переезд из дома на Грин, 17, в Хогарт-хаус; таким образом, Вирджиния поселилась в нем в состоянии безумия.

Роман “По морю прочь” был опубликован 26 марта – на следующий день после поступления Вирджинии в лечебницу. Книга получила очень благоприятные отзывы, но сама она едва ли осознавала это событие, совпавшее с самым тяжелым периодом ее помешательства. Казалось, ее рассудок и личность могут пострадать необратимо. Она почти не говорила даже с Леонардом, разве что яростно бранила его. Ее переписка прервалась почти на полгода, с начала марта до конца августа, однако в июне она пошла на поправку, начала прибавлять в весе и в сентябре переехала в Эшем с сиделкой, а в ноябре вернулась в Хогарт-хаус. Первые восемнадцать месяцев войны почти не отражались на их жизни, но теперь Вирджиния осознала опасности войны: налеты цеппелинов на Лондон и угрозу введения всеобщей воинской повинности.

717: Дункану Гранту

[3 января 1915] / Грин, 17, Ричмонд

Мой дорогой Дункан,

какое жуткое невезение – разминуться с тобой, причем из-за концерта в Квинс-холле251, где патриотический пафос был столь омерзителен, что меня чуть не вырвало. Мы так сильно задержались, что пили чай в Лондоне, а ведь здесь тебя ждал восхитительный чай с медом и корнуолльскими сливками – ты мог бы выпить его и сам. Впрочем, тогда бы тебя заставили остаться и развлекать одну еврейку252, которая сейчас гостит у нас, а я еще даже не переоделась.

Может, придешь снова? В любой день на чай, только скажи в какой. Пожалуйста, приходи. Было просто невыносимо по возвращении обнаружить твою записку.

Твоя ВВ

718: Литтону Стрэйчи

[Начало января 1915] / Грин, 17, Ричмонд

Вот книга – надеюсь, она поможет появлению на свет еще многих жизнеописаний викторианцев. Редко когда я получала такое удовольствие, как вчера вечером за чтением «Мэннинга»253. По правде говоря, я не могла оторваться и лишь усилием воли приберегла несколько страниц, чтобы дочитать их после ужина. Это просто великолепно. По-моему, это лучшее из всего, что ты когда-либо писал. Какое чудо, что такая группа вообще существовала, а то, каким божественно забавным, захватывающим и живым ты все это делаешь, просто поразительно. Повелеваю тебе завершить всю серию; ты и представить себе не можешь, как я наслаждаюсь твоей прозой.

Твоя ВВ

719: Томасу Харди

17 января 1915 / Грин, 17, Ричмонд

Дорогой мистер Харди,

я давно хотела выразить вам глубокую признательность за ваши стихи и романы, но, разумеется, это казалось мне неуместным. Однако прошлой осенью, прочитав в сборнике «Сатиры обстоятельств» ваше стихотворение254, посвященное моему отцу, Лесли Стивену, я почувствовала, что, быть может, теперь у меня есть право поблагодарить вас хотя бы за это. Ваше стихотворение, а также те воспоминания, которыми вы поделились для книги профессора Мейтланда255 «Жизнь и письма Лесли Стивена», остаются в моей памяти как несравненно самый верный и проницательный портрет моего отца, и за одно это его дети всегда будут вам благодарны.

Кроме того, хотелось бы поблагодарить вас за ту великолепную работу, которую вы уже проделали и еще проделаете. Молодое поколение, которому поэзия и литература отнюдь не безразличны, находится у вас в неоплатном долгу – в особенности за ваш последний сборник стихов, который я, по крайней мере, считаю самой выдающейся книгой, появившейся на моем веку.

Пишу это лишь для того, чтобы исполнить свое давнее желание, и не смею утруждать вас ответом.

Поверьте,

искренне ваша,

Вирджиния Вулф

От Томаса Харди

20 января 1915 / [Поместье] Макс-гейт, Дорчестер

Дорогая миссис Вулф,

мне очень приятно слышать, что вам понравились строки, написанные в память о вашем отце, и что тот несовершенный портрет его как редактора, написанный мною для книги профессора Мейтланда, напомнил вам об отце. В нем было для меня какое-то особое очарование, и я охотно сносил и его мрачную, суровую критику моих работ, и его долгое молчание, лишь бы иметь возможность посидеть рядом с ним.

Что касается моих нынешних работ, я часто задаюсь вопросом: что бы он об этом сказал? Я нахожу, что большинство теперешних критиков читают крайне поверхностно и часто упускают авторский замысел, тогда как он – в этом я уверен – никогда бы его не упустил.

С наилучшими пожеланиями,

поверьте, искренне ваш,

Томас Харди

720: Джанет Кейс

Вторник [26 января 1915] / Грин, 17, Ричмонд

Моя дорогая Джанет,

До чего же все это чертовски досадно! Нам так жаль Эмфи и кухарку. Тебя хоть немного кормят? Лежишь в постели? Есть кому присмотреть за тобой? Я приеду завтра около пяти и попробую понять, что у вас там происходит. Если не захочешь меня видеть, то и не нужно, хотя микробы гриппа надо мной не властны, а Леонард и вовсе сидел с больным гриппом, но не заразился.

Вот бы ты взяла меня к себе кухаркой. Уверена, я бы отлично справилась, и мне бы очень понравилось возиться со всеми этими синими тарелками.

Я как всегда испытываю эгоистичное желание повидаться с тобой и прийти в себя после разгула сплетен.

Леонард вернулся от тебя на днях, раздумывая, не позволишь ли ты ему приходить регулярно и читать тебе вслух – он бы с радостью это делал, просто чтобы побыть с тобой. Интересно, хотела бы ты этого или, быть может, чего-то еще, что мы могли бы сделать?

Очень надеюсь, что у Эмфи не тяжелая форма. Передавай ей от нас привет.

Твоя любящая ВВ