Письма: 1912–1922

В среду, любимая, я увижу тебя, а в четверг мы воссоединимся насовсем. Доброй ночи, сладкая моя.

Твой М.

Кушай хорошо, ладно? И отдыхай спокойно.

678: Леонарду Вулфу

[3 августа 1913] / Бёрли, Кембридж-парк, Твикенхэм

Дорогой Мангуст,

надеюсь, ты получил мою утреннюю телеграмму.

Ты здоров? Отдыхаешь? Проводишь время на свежем воздухе? Выкидываешь свои маленькие фокусы? Здесь все по-прежнему… Боюсь, я вела себя не слишком хорошо, но я и впрямь думаю, что жизнь наладится, когда мы будем вместе. Здесь все такое нереальное.

Дописал свою рецензию? Как ты себя чувствуешь? Хорошо ли в Эшеме? Ты нужен мне, Мангуст, и я правда тебя люблю, маленький зверек, – если бы только я не была таким чудовищно глупым Мандрилом. Неужели ты и правда меня любишь? Да, я верю в это, и мы построим счастливую жизнь. Ты такой милый. Расскажи мне подробно, как ты себя чувствуешь.

М.

От Леонарда Вулфа

3 августа 1913 / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Моя дорогая госпожа,

пишу тебе под конец утра, чтобы отправить это письмо днем – тогда, возможно, ты получишь его завтра утром. Я загрустил, но пришла твоя телеграмма и снова сделала меня счастливым, и теперь я с нетерпением жду твоего письма. Мы сидели в саду, погода божественная. Адриан очень мил, но, думаю, ему скучновато здесь со мной наедине. Мне нужно постараться закончить свою рецензию.

Миссис Фаннелл приболела – боли в почках и во всем теле, – но сегодня ей уже гораздо лучше.

Я чувствую, что жизнь начнется заново в конце недели, когда ты снова привезешь меня сюда с собой. Но, дражайшая, если я сделал что-то не так и это тебя расстроило, ты ведь скажешь мне, правда? Я обожаю тебя, Мэнди, и сделал бы что угодно, дабы исправить в себе любое «зверство», если бы только знал, в чем оно проявилось.

Твой М.

679: Леонарду Вулфу

Понедельник [4 августа 1913] / Бёрли, Кембридж-парк, Твикенхэм

Любимый Мангуст,

мне очень понравились два твои утренних письма. Они всё меняют.

Но мне бы так хотелось, чтобы ты не работал. Я чудовищно растолстела и чувствую себя хорошо, только очень хочется спать.

Ездил ли ты верхом?

Ничто из того, что ты делал с тех пор, как я тебя знаю, не было «зверством», да и как это возможно? Ты был абсолютно идеален со мной. Это все моя вина. Но когда мы будем вместе – а я действительно продолжаю об этом думать, – все должно наладиться. В четверг мы будем вместе. Как у тебя дела? Ты ничего не рассказываешь… Я думаю о тебе и вспоминаю все то, что было у нас двоих. В любом случае ты дал мне все лучшее, что было в моей жизни.

Пожалуйста, старайся выходить на свежий воздух и отдыхать, мой милый мангуст. Ты выглядел так плохо. Когда ты пишешь, что «хочешь спать», ты ведь имеешь в виду «устал», бедный зверек.

Я пытаюсь читать американские журналы, которые мне одалживает мисс Фанк [пациентка], высокая американка.

Я всецело доверяю тебе и ни на секунду не допускаю мысли, что ты сказал мне неправду.

Прощай, любимый Мангуст. Ты мне нужен, и я верю, вопреки тем моим мерзким фантазиям, что люблю тебя, а ты любишь меня.

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

4 августа 1913 / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Любимая,

мы как раз уходим на прогулку и заглянем в [деревню] Фирл, чтобы я мог отправить это письмо и ты получила его завтра. Я чувствую себя очень хорошо, и здесь приятно, но без тебя мне плохо. Я так ждал от тебя хоть словечка сегодня утром, но письма не было – конечно, воскресная почта из Твикенхэма приходит слишком поздно, просто я не подумал об этом вовремя.

Надеюсь закончить рецензию к завтрашнему дню, но она плохая. Вероятно, я приеду завтра утром и напечатаю ее на машинке днем. Я увижу тебя в среду, любимая моя. Я бы все отдал, чтобы увидеть тебя сегодня.

Твой М.

680: Леонарду Вулфу

[5 августа 1913] / [Бёрли, Кембридж-парк, Твикенхэм]

Любимый Мангуст,

пишу лишь для того, чтобы пожелать тебе доброй ночи. Любимый, я вела себя позорно – я имею в виду, по отношению к тебе.

Сегодня был Сэвидж – говорит, в четверг я могу уехать. Приедешь завтра?

Ты работал весь день, а я ничего не делала. Мы ходили на реку.

Ничего из ряда вон. Я постоянно думаю о тебе и хочу поскорее к тебе выбраться.

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

[5 августа 1913] / Клиффордс-инн, 13, Флит-стрит

Моя милая Мэнди,

мы приехали утренним поездом, и я благополучно отправил свою рецензию. Потом попил чаю с Сесилом174 и ненадолго повидался с Ванессой. Сесил поужинал со мной в «Cock», там же был и Джеймс [Стрэйчи].

Завтра я увижу тебя, и это единственное, чего я жду. Мэнди, Мэнди, дражайшая, если ты не хочешь беречь себя ради себя же самой, то делай это ради меня – неужели не понимаешь, что без тебя я просто потерян?

Отправил тебе сегодня днем небольшую картинку.

Доброй ночи, возлюбленная,

Твой М.

От Ванессы Белл

28 августа [1913] / Гордон-сквер 46, Блумсбери

Моя Билли,

прочитаю тебе нотацию в этом письме, ибо Леонард говорит, будто ты считаешь, что тебя заставляют есть, причем без всякой нужды. Тебе может показаться нелепым, что я, находясь так далеко, возомнила, будто что-то в этом смыслю, но я так не считаю – ты ведь знаешь, у меня огромный опыт общения с тобой, и, наблюдая тебя в Лондоне, я прекрасно понимала, в каком ты состоянии. Мне было совершенно ясно, что ты в том же состоянии крайнего истощения, в каком была в тот первый раз в Уэлине175, пусть и не в такой тяжелой форме, ведь сейчас ты хотя бы не совсем утратила способность мыслить ясно. И тем не менее ты в том скверном состоянии, когда тебя порой охватывает сильная тревога, и тебе кажется, будто твои мысли крутятся по кругу, и ты несчастна. А иногда тебе кажется, что с тобой все в порядке.

Теперь я понимаю эти состояния лучше, чем тогда, потому что сама через них прошла176. Тогда мне было трудно поверить, что твое отчаяние пройдет, стоит тебе снова окрепнуть, но я поверила Сэвиджу на слово, и оказалось, что он был прав. Когда я сама оказалась в таком же состоянии, мне порой было совершенно невозможно в это поверить, но у меня хватило ума – а он сейчас должен быть и у тебя – полагаться на других, а не на собственные чувства. Никто не станет заставлять тебя есть, если в этом нет нужды. Зачем им это? Это крайне необходимо и единственный способ не дать тебе упасть в настоящую бездну.

Так что, Билли, будь благоразумна и не усложняй жизнь Леонарду; пойми, что в данный момент он соображает куда лучше, чем ты, и доверься ему: он знает, как все исправить. Ты ведь помнишь, что, когда тебе было плохо в прошлый раз, ты думала точно так же, как сейчас: будто мы все ошибаемся, будто с тобой все в порядке и что заставлять тебя есть – это жестокость. Но теперь-то ты знаешь, что мы были правы, а значит, должна снова поверить нам на слово, пока не почувствуешь это сама. Не утруждай себя ответом, просто скажи Л., чтобы черкнул мне строчку.

Твоя ВБ

681: Леонарду Вулфу

Четверг [4 декабря 1913] / Эшем [Льюис, Родмелл, Сассекс]

Дорогой Мангуст,

для начала хочу передать от медсестры, что я была паинькой. От себя добавлю, что мне было очень тоскливо без тебя: не люблю, когда меня оставляют наедине с этими женскими созданиями; впрочем, они обе очень добры.

Мы занимались уборкой в гостиной. На самом деле это довольно забавно, и результат поразительный – даже воздух пахнет иначе. Потом я ходила на прогулку, медсестра ездила в Льюис – в общем, мы переделали кучу мелких дел.

И все же я очень много о тебе думаю, хоть ты и не поверишь, и негодую оттого, что меня держат здесь, точно голову на блюде или какую-то огромную свиноматку, пока ты взваливаешь на себя всю эту изнурительную рутину177. Небось сам перехватываешь кусок на лету и спишь на голых досках. Знаешь, мне кажется, ты нравишься мне все больше и больше. Во мне пробуждаются чувства, которых не было уже давно.

Я все время думаю, что тебе следовало бы стать независимым человеком, заниматься делами, а не тратить жизнь впустую, но тебе это наверняка наскучит слушать.

Тебе пришло много посылок, включая экземпляры твоего романа и прочее, но ничего такого, что нужно было бы срочно пересылать.

Шот [пес] пребывает в меланхолии. Если можешь, останься на выходные. Нет никаких причин, почему бы тебе этого не сделать.

На улице дует как из пушки, а мы как раз собираемся на почту.

Дражайший Мангуст, я бы так хотела, чтобы ты поверил, как я тебе благодарна и как сильно я раскаиваюсь. Ты сделал меня такой счастливой.

Твоя старушка М.

Пойдешь ли ты к полковнику Бэнистеру [неизвестный]? Как ты сам?

От Леонарда Вулфа

4 декабря 1913 / Клиффордс-инн

Моя милая Мэнди,

я как раз собираюсь пообедать в «Cock». Благодаря тому, что я работал вчера днем и сегодня утром, я почти закончил с упаковкой и сборами; если дело и дальше пойдет так же, возможно, я успею на завтрашний поезд в 15:20. Ты не знаешь (и теперь – из-за этого ужасного полчища пчел, гнид и всяческих мерзких крылатых тварей, жужжащих в твоем мозгу – не веришь), как я жажду тебя увидеть, когда мы в разлуке. Книги – сущая мука. Я засел за них вчера, сразу после обеда. После чая зашел в «Joseph May»178 на Хоуленд-стрит и велел им прислать человека сегодня утром, чтобы оценить стоимость переезда и хранения вещей. Затем заскочил на Гордон-сквер, видел Нессу, Клайва и Литтона с кольцами в ушах. Ходил на «Дикую утку»179 с Кэ [Кокс] и двумя молодыми людьми. В партере встретил Дункана, а позже – Доминика Спринг-Райса180 здесь. Человек из «May» приходил утром, я с ним договорился и все тебе расскажу при встрече. Маргарет [Ллевелин Дэвис] придет ко мне на чай.

Дражайшая, я очень надеюсь, что ты была умницей, вела себя благоразумно и была почти счастлива. Мэнди, я люблю тебя все сильнее и сильнее.

Твой М.

Мой завтрашний приезд зависит (а) от полковника Бэнистера, от которого пока нет вестей, и (б) от того, придется ли мне обедать с матерью. Если не успею на 15:20, приеду только в субботу.

682: Леонарду Вулфу

Воскресенье [Декабрь? 1913] / Эшем, Родмелл, Льюис, Сассекс

Immundus Mongoosius Felicissimus181,

я могла бы написать это письмо изысканной, блестящей латынью, но тогда эта паршивая кучка пыльного меха не смогла бы его прочесть. Не зазнаешься ли ты, если я скажу, что люблю тебя все сильнее, чем когда-либо с тех пор, как я приняла тебя на «службу», и нахожу тебя прекрасным и незаменимым? Боюсь, такова истина.

Прощай, Мангуст; будь преданным зверьком и никогда не покидай это несуразное пестрое создание. Она просит меня деликатно известить тебя, что ее бока и круп теперь изумительно оперились, и приглашает тебя на выставку. Целую твою дорогую маленькую макушку, любимый Мангуст.

Мандрил

1914 год стал для Вирджинии временем медленного исцеления, которое почти не нарушилось даже началом войны в августе. Первую половину года она провела в Эшеме; последняя из ее сиделок уехала только 16 февраля. Вирджиния уже могла видеться с несколькими друзьями, гуляла с собаками по холмам, перепечатывала рукописи для Литтона Стрэйчи и читала справочники Леонарда по кооперации. Сам Леонард, крайне нуждавшийся в отдыхе после долгой борьбы за жизнь жены, гостил у Литтона и начинал все глубже погружаться в политику, сближаясь с Веббами182 и Фабианским обществом183. Его второй роман, “Премудрые девы”, был принят издательством Эдварда Арнольда. Ванесса, Джанет Кейс и Кэ Кокс по очереди присматривали за Вирджинией, когда Леонарду нужно было отлучиться. Бо́льшую часть апреля Вулфы провели в окрестностях Сент-Айвса в Корнуолле, после чего вернулись в Эшем. Вирджиния все еще была подвержена резким сменам настроения – от возбуждения до отчаяния. Она редко бывала в Лондоне, и спокойная жизнь, предписанная ей Леонардом, постепенно восстанавливала ее силы.

683: Леонарду Вулфу

Среда [7 января 1914] / Эшем, Родмелл [Сассекс]

Дорогой,

поддавшись любопытству, я вскрыла это письмо. Старина Хейнс выказывает некоторое здравомыслие.

Ничего интересного. Погода чудесная, очень холодно. Кэ, полагаю, в этот самый миг шагает где-то по холмам.

Не думаешь ли ты, что было бы неплохо зайти к Арнольду и спросить у него насчет «Деревни в джунглях»?

Будет очень здорово снова тебя увидеть. Получила твое письмо. О, мой дорогой зверек, я и вправду думаю, что мы дороги друг другу.

Собираешься ли ты навестить мать?

Должна отнести это на почту.

Твоя М.

684: Вайолет Дикинсон

Четверг [15? января 1914] / Эшем, Родмелл [Сассекс]

Моя Вайолет,

я как раз собиралась поблагодарить тебя за туфли, когда принесли джемпер. Ничего более подходящего погоде и придумать нельзя. Стоит выйти на открытую местность, как в лицо бьет ледяной ветер. Это было очень мило с твоей стороны.

Ботинки просто чудесные. Кажется, они согревают все тело целиком.

Я была бы очень рада, если бы ты время от времени присылала мне на открытке название какой-нибудь хорошей книги, если услышишь о такой.

Твоя ВВ

685: Литтону Стрэйчи

[17 января 1914] / Эшем, Родмелл [Сассекс]

Не будешь ли ты столь добр прислать мне свои статьи – те, что, кажется, переплетены у тебя вместе? Обещаю быть очень аккуратной и вернуть их. Я сейчас читаю о лорде Литтоне184 и припоминаю, что ты писал о нем очерк; впрочем, и другие твои статьи я бы тоже прочла с удовольствием.

ВВ

686: Джанет Кейс

[22? января 1914] / Эшем, Родмелл [Сассекс]

Моя дорогая Джанет,

во-первых, я хочу поблагодарить тебя за тюльпаны, которые поднимают настроение даже в столь пронзительно холодный день. Но на самом деле я хочу поблагодарить тебя за ту радость, которую доставил твой визит. Это было настоящее удовольствие – я снова пожалела о том, что ты не приехала к нам гораздо раньше! И все же, в память о нашей встрече я доедаю те подгорелые и в целом сомнительные куски мяса…

Интересно, как прошла твоя поездка в Бристоль? Какими новостями я могу поделиться? Лютый холод; мы в предвкушении важного события – поездки в Сифорд.

Еще раз спасибо за то, что приехала. Это была настоящая радость.

Твоя любящая ВВ

687: Литтону Стрэйчи

29 января [1914] / Эшем, Родмелл [Сассекс]

Пришел один том эссе, я все еще жду второй, но на самом деле пишу для того, чтобы спросить: нет ли у тебя каких-нибудь рукописей, требующих перепечатки. Я бы с большим удовольствием за них взялась, если только ты не слишком торопишься. Это сэкономило бы тебе по десять пенсов за каждую тысячу слов. Не мог бы ты одолжить нам «Edinburgh Review»?

ВВ

Готова приступить к работе прямо сейчас. Я не во всем согласна насчет мисс Н.185 Правда ли, что ты отказался писать о ней? Как жаль. Я не читаю ничего, кроме биографий государственных мужей, – посоветуй мне что-нибудь из этого жанра.

688: Литтону Стрэйчи

7 февраля [1914] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Я с удовольствием перепечатаю «Эсмеральду»186 и все остальное, будь оно хоть целомудренным, хоть нет.

Мы слышали, что Арнольд охотно опубликует «Премудрых дев», если Л. вычеркнет несколько предложений; по его мнению, книга представляет собой «новое доказательство вашего писательского таланта».

Сегодня утром пришел второй том эссе. Большое спасибо.

689: Вайолет Дикинсон

[11? февраля 1914] / [Эшем, Родмелл, Сассекс]

Моя Вайолет,

было очень приятно получить от тебя письмо, хотя мне трудно поверить в существование Китти187, Нелли или Кэти188.

Тебе лучше?

После недели почти летней погоды здесь теперь непрерывно идет дождь. Леонард уехал в Лондон повидаться с Арнольдом насчет своей книги. Арнольд горит желанием ее опубликовать, но вопрос в том, что скажет семья Л.

Мы завели огород в надежде когда-нибудь съесть то, что вырастили сами. Долго ли приходится ждать и требует ли это большого ухода? Любые советы придутся кстати, ибо садовника у нас нет. Что касается цветов, мы наполнили землей ящички из-под мыла и посеяли семена. Так можно?

Мы всеми силами ищем горничную.

Будет настоящим благословением наконец-то избавиться от сиделок и всей этой нелепицы. Леонард, надеюсь, скоро получит отпуск. На днях приезжала Несса с веерами, которые она расписывает, и эскизами ковров. Ты была в «Omega»? Что думаешь об этом?

Полагаю, ты не знаешь какой-нибудь супружеской пары, которая могла бы у нас работать?

Твоя ВВ

690: Вайолет Дикинсон

[18 февраля? 1914] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Моя Вайолет,

ты очень добра, что пишешь мне, но тебе не следует вкладывать в письма чеки.

На самом деле мы сейчас не так уж стеснены в средствах. Если когда-нибудь прижмет, обещаю, что мы обратимся к тебе – во всяком случае, это необычайно мило с твоей стороны, что ты о нас подумала. Надеюсь, теперь мы заживем экономно: никаких сиделок, да и еженедельные счета за книги станут поменьше.

А я говорила, что Арнольд принял новый роман Леонарда? «Деревня в джунглях», кстати, очень хорошо разошлась.

Видела объявление о выходе книги Клайва [«Искусство»]…

Здесь мало что происходит, если не считать приключений с собаками и кошками, которые, похоже, нутром чуют весну и ведут себя соответственно этому.

Ты поправилась? У меня есть забавное старое фото с тобой, сделанное Бересфордом189 – помнишь?

Твоя ВВ

691: Леонарду Вулфу

[7 марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогой,

у нас всё в порядке, очень тихо. С тех пор как ты уехал190, почти беспрестанно льет как из ведра.

Джанет борется за женское избирательное право. Я читаю книгу Клайва, читаю очень усердно, чтобы иметь возможность поспорить с тобой. На данный момент я склонна считать ее хорошей – во всяком случае, написана она очень ясно и живо.

Должна заканчивать: меня ждет Джанет, да и собаки неугомонны.

Как ты?

Твоя М.

692: Вайолет Дикинсон

[7? марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Моя Вайолет,

садовые принадлежности очень привлекательны и пришлись весьма кстати, но ты осыпаешь нас таким количеством подарков, что следующую посылку придется сжечь не распечатывая.

Мы сажаем овощи, но вынуждены воевать с домашней птицей, а теперь еще и с отарой овец, которые вот-вот должны принести потомство. Леонард в Лондоне, а у нас гостит Джанет Кейс, которая просит передать тебе привет. Она сидит у камина, готовя лекции о разводе, женском избирательном праве и моральной гигиене.

Твоя ВВ

Кстати, я была бы рада, если бы ты поручила мне что-нибудь перепечатывать.

693: Леонарду Вулфу

Утро воскресенья [8 марта 1914] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Дорогой,

если бы ты только видел, как я опечалена твоим отъездом, у тебя не осталось бы сомнений в моей привязанности. Мой любимый старый зверь, мне очень интересно, как ты там устроился.

Мы гуляли; единственным приключением стало то, что Майк [пес] выскочил из дома во время чая и не вернулся к тому времени, как пора было ложиться спать, так что нам пришлось идти на ферму и расспрашивать о нем. Около одиннадцати он объявился, и мы понятия не имеем, где он был. В остальном все в порядке.

Сейчас жду, когда подадут овсянку. Джанет очень мила и высоконравственна.

Заставь Литтона позаботиться о тебе и оставайся в постели, если болит голова; не ввязывайся в долгие споры, дай отдохнуть своей бедной макушке.

Переслала тебе телеграмму от Беллы191.

Старому Мандрилу ужасно не хватает своего хозяина; прошлым вечером пустая постель показалась ей такой унылой, что она подошла и поцеловала подушку.

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

8 марта 1914 / Лэкет, Локридж, Мальборо, Уилтшир

Дорогая моя,

я действительно рад, что приехал сюда. Здесь и правда очень приятно, хотя дождь льет не переставая. Я выспался, и сегодня утром моей голове явно чуть лучше.

Все сплетни приберегу до встречи главным образом потому, что прямо сейчас я спорю с Литтоном и Нортоном по Ольстерскому вопросу192, и это мешает мне писать. До встречи, любимая.

Твой М.

694: Леонарду Вулфу

Понедельник [9 марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогой мой,

была очень рада твоему утреннему письму. Почти все время с твоего отъезда льет как из ведра, сейчас дождь так и хлещет по дому, так что мы жмемся у камина, читаем и сплетничаем. Я отнесу это письмо на почту и выгуляю собак. С тремя хлопот не оберешься, но приключений не было, если не считать двух ярых перепалок между Майком и Шотом [псами]. Не нравится мне Майк…

Боже! Не очень-то я завидую тебе, вынужденному находиться в компании столь великих интеллектов по обе стороны. Впрочем, Нортон и впрямь очень мил. Надеюсь, они заботятся о тебе, мой любимый зверь.

Кстати, я дала Джанет почитать твой рассказ о ловце жемчуга193 и обнаружила ее в слезах! Она сочла рассказ очень красивым и впечатляющим и говорит, что ты обязательно должен его опубликовать. Что еще тебе рассказать?

Я в хорошем расположении духа, несмотря на то, что каскара [слабительное] не действует уже второй день подряд.

Полагаю, ты читал отзыв Роджера на книгу Клайва в «Nation»194. Также полагаю, что вы немало обсуждаете эту книгу. Однако в похвалах друзей мало толку – бедный старина Роджер, он так смиренен, признателен и так жаждет, чтобы люди воспринимали Клайва всерьез.

Надеюсь, ты выбираешься на прогулки, вовремя ложишься спать и погода у вас хорошая. Я закончила главу про Лестер и уже на середине Брэдфорда195. Любые сплетни приму с благодарностью.

Привет от Джанет; она говорит, что мы очень мило проводим время. Береги себя и возвращайся домой исцеленным к своему дорогому зверю, и у нас будет счастливая весна. Д. говорит: «В. – образец добродетели, благоразумия и рассудительности». Ха-ха!

Твоя М.

Передай Литтону, что я завтра приступлю к его работе, как только мне вернут печатную машинку.

От Леонарда Вулфа

9 марта 1914 / Лэкет, Локридж, Мальборо, Уилтшир

Дорогая Мэнди,

здесь валит густой снег, а вчера весь день лил дождь, так что погода здесь самая обычная. Нортон уехал сегодня утром. В субботу он отправляется на два месяца на Сицилию, чтобы поработать над диссертацией. Он мне нравится, хотя и слишком умен для твоего Мангуста с его отупевшей головушкой. Мы много с ним говорили о том о сем.

Я останусь здесь еще на какое-то время. Прошлой ночью я снова спал очень хорошо, ем за двоих. Вчерашний день в целом был очень удачным, да и сегодняшний тоже, хотя голова все еще доставляет немало хлопот.

Как бы мне хотелось быть с тобой в Эшеме – только об этом и думаю, когда мы не рядом. Однако сейчас, полагаю, разумно побыть врозь и попытаться избавиться от этой дурацкой головной боли, а потом мы снова будем совершенно счастливы вместе.

Твой обожающий М.

695: Леонарду Вулфу

Вторник [10 марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогой мой,

новостей немного, а отсутствие новостей – уже хорошая новость. Не правда ли, славное изречение для твоего великого зверя?

Я рада, что ты остаешься у Литтона; если рядом с ним твоей голове становится легче, значит, ты определенно идешь на поправку.

Джанет уехала сегодня утром, а Кэ прибыла за десять минут до ее отъезда, так что у меня не было ни минуты одиночества. Кэ очень мила и привезла множество рассказов о людях, которых видела. С издательским делом для нее на время покончено – теперь она подыскивает себе новую работу. Арнольд бы ее взял, но она находит его таким занудой, что сама не пойдет к нему.