Письма: 1912–1922

О, собаки неистовствуют! Сегодня утром Шот протаранил окно в гостиной, но, как ни странно, не поранился. Миссис Бедфорд [кухарка] отбыла. Из Брайтона на шикарном авто приехал человек и сказал, что ремонт печатной машинки обойдется в 10ш, а капитальный ремонт – в £2/10ш196, либо они могут продать мне новую за £12/10ш. Пока же, на время ремонта, они одолжили мне новую модель, полагаю, в надежде, что я ее куплю. Это чудесное устройство с разными хитроумными приспособлениями, и я напечатаю на ней рассказ Литтона. Вот бы он прислал мне что-нибудь еще.

Как ты, мой любимый зверь? Твой старый Мандрил так жалобно скулит, когда заползает в свою солому и видит, что твоя корзинка пуста.

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

10 марта 1914 / Лэкет, Локридж, Мальборо, Уилтшир

Дорогая моя,

утро сегодня божественное, так что мы идем гулять, пока снова не зарядил дождь. У меня была еще одна отличная ночь, и голова этим утром меня почти не беспокоит. Думаю, я пока останусь здесь, а потом, возможно, загляну с ночевкой к Белле [сестре]. Совсем забыл тебе сказать: Ванесса сообщила мне, что могла бы приехать 17-го и 18-го и очень того хочет. Так что я все устроил, и 18-го, если буду в порядке, отправлюсь в Кеттеринг [Нортгемптоншир] к Маргарет [Ллевелин Дэвис].197

Твое письмо пришло вчера вечером, и я перечитывал его снова и снова – видишь, какую радость оно мне принесло и как я тебя обожаю.

Твой М.

Кажется, вышла книга специально для тебя: «Уида198: мемуары» Элизабет Ли199. Мэнди, сегодня утром я как-то особенно по тебе скучаю.

От Леонарда Вулфа

10 марта 1914 / Лэкет, Локридж, Мальборо, Уилтшир

Любимая,

чувствую, что должен написать тебе сегодня еще раз, поскольку предыдущее письмо было слишком спешным, а завтрашнее – с этой их отвратительной почтой – может не дойти до тебя до самой пятницы. Твое прелестное письмо заставило меня тосковать по тебе еще сильнее, если это вообще возможно. Я очень хочу быть с тобой: мир кажется противным и затхлым местом, за исключением той его части, которая есть ты. Никогда больше не хочу покидать тебя ни на одно мгновение. И в то же время я никак не решу, когда мне возвращаться. Чувствую, что этот свежий воздух идет мне на пользу – голова еще иногда побаливает, но сегодня определенно гораздо лучше. Я мог бы остаться здесь до субботы или даже до понедельника, что избавило бы меня от поездки в Эшем в субботу и возвращения в Лондон, чтобы поехать в Кеттеринг во вторник. Или я мог бы поехать отсюда к Белле в субботу, а оттуда во вторник – в Кеттеринг. Чувствую, что с точки зрения здоровья любой из этих вариантов будет разумнее, но я так тоскую по тебе, что ничего этого не хочу – только вернуться. Дорогая, я просто не могу решиться не видеть тебя еще неделю. Впрочем, глупо не приложить все усилия, чтобы окончательно восстановиться. Госпожа моя, как же мне поступить?

А теперь мне нужно принять ванну. Я ложусь спать в 21:30. Доброй ночи, моя дорогая Мэнди.

Твой М.

Если каскара [слабительное] не подействует, тебе нужно немедленно раздобыть жидкий парафин.

696: Леонарду Вулфу

Среда [11 марта 1914] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Дорогой,

погода стоит чудесная, солнечная, и все ягнята высыпали на поле. Сегодня утром я получила сразу два твоих письма, что было очень приятно.

Вчера вечером приехала новая кухарка [Энни]; она кажется дружелюбной и покладистой, да и готовит пока превосходно. И вот как раз прибывает эта девка200, а Эллен [горничная] уехала. В общем, чувствую, что мы наконец обустроились. Я все это время перепечатывала рассказ Литтона, а теперь мы идем на почту.

Очень надеюсь, что тебе лучше. Стоит твоей голове прийти в норму, и все наладится. Теперь, когда тебя нет рядом, я совсем не получаю писем. Зато веду себя хорошо и пребываю в хорошем расположении духа, хотя мне бы очень хотелось прижать мое дорогое маленькое создание к груди.

Как там Литтон? Мил или ворчлив?

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

11 марта 1914 / Лэкет, Локридж, Мальборо, Уилтшир

Любимая,

самый счастливый момент дня – это когда в половине пятого мы возвращаемся с прогулки и я вижу твое письмо на столе. В последние несколько дней я порой думал, что, возможно, это плохо – любить кого-то так сильно, как я люблю тебя, но на самом деле я в это не верю, просто это каким-то странным образом отрезает тебя от остального мира. Слушая Литтона и Нортона, я порой предавался мыслям о том, что ты значишь для меня, а я – для тебя; они казались такими неустроенными и несовершенными, и все для них выглядело очень зыбким, тогда как для меня все, в чем есть ты, – настоящее богатство. Сегодня утром я гулял по лесу один и едва ли хоть мгновение думал о чем-то, кроме тебя; я словно провалился на два года назад, в то время, когда ты еще не приняла меня к себе на «службу» и я был там, в Эксмуре201. Дорогая, я так нуждаюсь в тебе, и, когда мы вместе, кажется, будто я получаю все. И верю, что получаю это сейчас, когда читаю в твоих письмах, что я тебе нужен.

Я пробыл на улице почти весь день, чинно гуляя на солнце. Красивые края, но не чета Сассексу. Мне кажется, я и вправду поправляюсь: сегодня боли почти нет, только шум и тяжесть, но не такие, как прежде. Белла хочет, чтобы я приехал к ней на выходные, и я думаю, мне стоит согласиться: отсюда до нее довольно легко добраться в субботу. Я пробуду там до вторника. Кеттеринг недалеко от Бирмингема, так что я мог бы поехать туда во вторник вечером. Это сэкономит мне кучу переездов. В среду утром я смогу обойти фабрики с Уорли202 и, возможно, доберусь до Эшема в среду вечером. В любом случае я приеду в четверг утром. Как я проживу до этого времени без тебя – не знаю, но чувствую, что глупо поддаваться тоске по тебе и, возможно, снова спровоцировать головную боль своей беготней туда-сюда. Но, любимая моя Мэнди, если я понадоблюсь тебе хоть на одну секундочку – только позови, и я верю, что радость от твоего зова навсегда избавит меня от головных болей.

Литтон очень мил, вовсю трудится над краткой биографией кардинала Мэннинга203! Он, вероятно, поедет к Джеймсу [Стрэйчи] в Москву. Книгу Клайва [«Искусство»] мы почти не обсуждали – она обречена. Ты уже знаешь, что Оттолин помирилась с Ванессой и Роджером?204 Литтон очень зол на нее.

Дай мне знать, подействовала ли наконец каскара. Дорогое мое создание, я поеду к Белле, как и задумал, если только не получу от тебя телеграмму, а ты пиши мне в пятницу, субботу, воскресенье и в понедельник утром* на адрес: Трегонна, Стритли, Стаффордшир. И черкни мне пару строк о своем самочувствии в понедельник утром в Кеттеринг, до востребования, чтобы я в любом случае получил от тебя весточку.

Твой М.

* Писать позже смысла не будет, но, если я тебе понадоблюсь, просто телеграфируй в Стритли до полудня вторника, а после этого – в Кеттеринг, до востребования.

697: Леонарду Вулфу

Четверг [12 марта 1914] / [Эшем, Родмелл, Сассекс]

Дорогой,

тебе точно не следует возвращаться сюда раньше следующей среды. Было бы сущим безумием сокращать твой отдых. Лишний день или два очень важны. Я в хорошем расположении духа, веду себя хорошо, так что нет никакой необходимости срочно приезжать, (хотя признаться, мне бы очень хотелось тебя поцеловать, мой дорогой зверек, и без тебя здесь очень пресно). О боже, ты даже не представляешь, как много для меня значишь.

Кэ очень мила, но соображает туго, как старая корова. К твоему возвращению в нашем хозяйстве все будет безукоризненно.

Лили так вычистила нашу комнату, что она сияет как новенькая булавка. Она кажется очень приятной, и обе они говорят, что им здесь нравится.

На твоем месте я бы осталась у Литтона и ни к какой Белле не поехала бы: это куда больше похоже на настоящий отдых. К ней ты мог бы съездить на выходные позже. Тебе непременно нужно в Кеттеринг? Новостей нет, кроме того, что ты мне нужен и я люблю тебя сильнее, чем ты думаешь, и без тебя здесь ужасно скучно.

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

12 марта 1914 / Лэкет, Локридж, Мальборо, Уилтшир

Дорогая моя,

я сижу здесь один. Литтон в соседней комнате пишет о кардинале Мэннинге. Только что прочитал «Times» и Литературное приложение к ней. И это примерно все, что я за сегодня сделал. Я почти не читаю и не работаю, гуляю очень неспешно утром и днем, ем за двоих и ложусь спать в половине десятого. Чувствую себя значительно бодрее, но как бы мне хотелось, чтобы это напряжение в затылке ушло окончательно.

Тебе нужно взять в «Days» ту книгу о Голдвине Смите205, рецензию на которую мы видели в журнале «Nation». Автор – А. Холтэн206, и она поистине бесподобна. «Я знал обоих Стивенов, – гласит одно из замечаний. – Оба они были людьми жесткими, Лесли чуть меньше и уж точно добродушнее Фицджеймса207. Оба были критиками. Ни один не стремился что-то построить, доказать или утвердить. Они всегда лишь критиковали то, что делали другие».

Литтон очень мил; по-моему, со мной он никогда по-настоящему не капризничает, вероятно, потому, что я во многом гну свою линию. Мы смеемся так же много, как обычно. Он очень высокого мнения о моей госпоже.

Но лишь один человек нужен мне по-настоящему. Ты и правда прижмешь меня к себе и поцелуешь, когда на следующей неделе я смогу примчаться обратно к тебе? Мэнди, дорогая, я люблю, люблю тебя.

Твой М.

Белла и Сесил переболели гриппом, а теперь он и у матери!

698: Леонарду Вулфу

Пятница [13 марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогой,

сегодня я получила от тебя хорошее длинное письмо. Твоей голове действительно лучше? И есть ли дальнейшее улучшение? Говоришь ли ты мне правду или слегка приукрашиваешь? Не надо – будь моим честным зверем, ведь именно за это качество я и приняла тебя на «службу».

Хочешь ли ты ехать к Белле? Впрочем, спрашивать бесполезно, раз ты уже у нее208.

Прилагаю письмо от Арнольда; я-то думала, это корректура из «Times» [ЛПТ].

Кэ уехала сегодня утром – приехала Джанет. Тебе будет приятно узнать, что Маргарет [Ллевелин Дэвис] окончательно поправилась и приветствовала лидеров рабочего класса в доках. В остальном, кажется, новостей у меня нет, за исключением того, что я ужасно хочу тебя видеть и люблю каждую шерстинку на твоем дорогом, маленьком, тощем и блохастом тельце (ты же знаешь, Мангуст был блохастым зверем, а я тут вычитала, что скарлатина во многом связана с блохами).

Taupe209 – образец деликатности. Забыла сказать тебе, что он очень хвалил «Деревню [в джунглях]».

Передавай привет Белле; целую Мангуста в его носик.

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

13 марта 1914 / Лэкет, Локридж, Мальборо, Уилтшир

Милая Мэнди,

знаешь ли ты, что я чуть было не расплакался, когда только что получил твое письмо? Просто от тоски по тебе. Ну не глупость ли, моя дорогая? Сегодня я подавлен и очень хочу к тебе.

День выдался скверный, и меня опять беспокоит голова, но не слишком – просто досадно, что боль не проходит. Впрочем, полагаю, череды улучшений и ухудшений стоило ожидать.

Думаю, я все же поеду к Белле. Похоже, не стоит здесь задерживаться. Литтон очень мил, но требователен. Сегодня утром я едва не привел его в ярость, сказав, что не вижу причин верить, будто греки не любили женщин! К тому же этот дом не назовешь уютным: здесь всего одно удобное кресло и нет дивана, так что если чувствуешь себя неважно, тут довольно тоскливо.

В одном сомнений нет, любимая: мы с тобой поразительно подходим друг другу. Я еще никогда не оставался наедине с кем-либо, чтобы спустя несколько дней не начать раздражаться самому или не раздражать его. И только ты одна способна день за днем, с утра до вечера, дарить мне абсолютное счастье.

Вчера вечером Литтон читал мне то, что написал о Мэннинге. Это очень хорошо и забавно. Мы спорим и говорим о книгах, о Ванессе, Клайве, Роджере и Адриане. Он считает, что по натуре своей Несса – девственница, а Адриан – кретин. Кстати, о госпоже Мандрил он чрезвычайно высокого мнения. Сегодня утром Литтон сказал, что никогда не видел более «выдающегося» почерка, чем у тебя. Похоже, иногда он даже ревнует тебя к твоему старому Мангусту.

Не думай, дорогая, что я болен. Это не так. На самом деле сегодня мне гораздо лучше, чем когда я только приехал, но без тебя мне одиноко. Ты даже не понимаешь, что моя жизнь закончилась бы, если бы то снотворное подействовало или если бы ты когда-нибудь решила меня прогнать.

Места здесь очень хороши: открытые холмистые равнины, а еще мистические курганы и гробницы доисторических королей. Но все это не «западает в душу» тем чудесным образом, как в Сассексе. Здесь нет того характера или атмосферы.

Думаю, тебе было бы интересно прочесть биографию Мэннинга, написанную Перселлом210, и биографию Ньюмена211 авторства У. Уорда212; еще одна забавная книга, которую я здесь листал, – «Останки» Харрелла Фруда213. Я немного почитал «Апологию» Ньюмена, и, по-моему, он склонен к самолюбованию, а вот «Голдвин Смит» Холтэна – настоящая жемчужина.

У меня привычное «после-стрэйчевское» ощущение, будто во рту пыль и нет смысла даже пытаться снова писать. Я всегда говорю, что уехать от тебя стоит лишь ради возвращения, но как же трудно быть вдали.

Твой М.

Передавай привет Кэ. Поблагодари ее за письмо.

Подействовала ли каскара?

699: Леонарду Вулфу

Суббота [14 марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогой,

как приятно было увидеть сегодня утром твои закорючки214. Очень надеюсь, что Белла оправилась от гриппа и больше не заразна.

Здесь почти все время льет дождь, и холмы тонут в белом тумане. Возможно, в Бирмингеме погода получше, но неделя явно не самая удачная для твоего отдыха.

Видел открытку от Сквайра215? Я поискала статью в твоей комнате, но не нашла. Телеграфируй, если мне нужно что-то предпринять.

Мы живем безмятежно. Новая кухарка и впрямь гораздо лучше: она печет вкуснейший хлеб, да и весь дом стал гораздо чище и приятнее. Лили – настоящая помощница в том, что касается стирки и прочего.

Я все утро печатаю на машинке, затем читаю твои книги по Кооперации и делаю заметки, полагаю, совершенно бесполезные.

Возвращайся бодрым здоровым мангустом, с пером на шляпе.

Питомец мой, ты бы ни на миг не усомнился в моих чувствах, если бы видел, как я хочу поцеловать тебя и прижать к себе. В конце концов, нас ведь ждет счастливая совместная жизнь, не так ли?

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

14 марта 1914 / Трегонна, Стритли, Стаффордшир

Любимая,

приехал сюда не так давно после довольно легкого пути через Челтнем и Бирмингем. Сегодня мне гораздо лучше, голова почти не болит, и я чувствую гораздо большую ясность мыслей в черепушке, чем в любой из множества прошедших дней. Здесь уютная вилла, чем-то напоминающая Литтл-Талленд216; вокруг прекрасная открытая местность, усеянная подобными виллами.

Ужасно боюсь, дорогая моя, что сегодня не получу от тебя весточки, ибо я, похоже, слишком поздно сказал тебе писать в Локридж. Пишу это в начале дня, чтобы письмо наверняка дошло до тебя в понедельник.

Целую тебя, дражайшая моя, в своем воображении и боготворю, Mandril Sarcophagus Rarissima217.

Твой М.

От Леонарда Вулфа

15 марта 1914 / Трегонна, Стритли, Стаффордшир

Дорогая,

вчера вечером я все же получил твое письмо и благодаря ему лег спать настолько счастливым, насколько это вообще возможно, не имея подле себя великого Зверя во плоти. Вчерашний день действительно был лучшим за многие недели: голова практически в порядке.

Ночь прошла не слишком удачно, поэтому сегодня я чувствую себя чуть менее бодрым, но ничуть не сомневаюсь, что вернусь к тебе абсолютно оправившимся.

Здесь довольно приятно; Белла очень дружелюбна, Лок218 тоже. Я сижу в удобном кресле! Сейчас мы собираемся ехать на машине в [город] Личфилд, вот почему я пишу тебе так рано.

Надеюсь, Мэнди дорогая, ты не расстроилась из-за того, что я прислал тебе отсюда неофициальное paguino219.

Вчера вечером получил письмо от Маргарет [Ллевелин Дэвис] – я писал ей, выступая против газеты «[Daily] Herald»220, и теперь она со мной согласна.

Вложенную статью я вырезал из вечерней бирмингемской газеты.

Не могу писать, так как меня постоянно прерывают. Люблю тебя, дорогая Мэнди.

Твой М.

От Леонарда Вулфа

16 марта 1914 / Трегонна, Стритли, Стаффордшир

Любимая Мэнди,

в Личфилд мы вчера всё же не поехали, ибо машина сломалась, а еще шел дождь, поэтому мы решили ехать сегодня днем. Однако теперь поднялся настоящий ураган с дождем, переходящим в снег, так что, полагаю, мы в итоге никуда не выберемся.

Сегодня мне снова гораздо лучше после очень хорошего сна. Госпожа моя, все это время я говорил чистую правду о себе и своем состоянии, ибо твердо знал: ты уволишь меня со «службы», если я хоть раз тебе солгу.

Здесь есть маленькая черная домашняя собачка, но мне с ней не о чем говорить. Боюсь, тебе пришлось несладко с теми двоими [Шотом и Максом] в Эшеме – отлупите их хорошенько, Госпожа. Думаю, лучше было позволить мне взять Макса с собой.

Есть слабая надежда, что ты получишь это письмо завтра утром – вот почему я пишу еще до обеда.

Завтра еду в Кеттеринг, а затем – счастье, счастье, счастье! Я увижу тебя, дражайшая моя – наконец-то!

Мы обсудили мою книгу [«Премудрые девы»], и страсти, кажется, поулеглись.

Твой М.

700: Леонарду Вулфу

[16 марта 1914] / Эшем, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогой,

не знаю, застанет ли тебя это письмо, но в любом случае я черкну лишь пару строк, чтобы успеть к приходу почтальона.

У нас все идет очень гладко. Это и впрямь наслаждение – когда в доме снова так чисто и мило. Слуги действительно хороши. Тебя позабавит новость: молодой человек нашей кухарки состоит в Ньюхейвенском кооперативе! Говорит, что его там эксплуатируют. В противовес чистоте наши собаки повадились мочиться на лестнице, а еще позади дома ветром повалило вяз. Мы в полном восторге.

Я рада, что твоей голове лучше. Люблю твое маленькое жилистое тельце, питомец мой. Не напрягайся слишком уж сильно.

Твоя М.

От Леонарда Вулфа

17 марта 1914 / Трегонна, Стритли, Стаффордшир

Дорогая,

вполне возможно, что твой старый Мангуст притрусит – вернее, примчится галопом – обратно к тебе еще до того, как ты получишь это письмо. От Уорли ни слуху ни духу, и теперь я телеграфирую по всему королевству, чтобы выяснить, встретит ли он меня завтра в Кеттеринге. Если не получу ответа до четырех часов, вернусь в Лондон сегодня вечером, а в Эшем – завтра.

Вчера мы ездили на машине в Личфилд, а затем колесили по окрестностям. Я видел место, где родился Джонсон221, стул, на котором он сидел, и много других любопытных вещей; подумал, что ты одобришь мой интерес к ним. Ветер и холод оказались для меня слишком сильными, и к вечеру голова снова разболелась. Впрочем, сегодня мне действительно гораздо лучше.

Господи Боже! Как же мне не терпится снова тебя увидеть, дорогая моя! Очень надеюсь, что вестей от Уорли так и не будет.

Твой М.

701: Джанет Кейс

[20? марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Моя дорогая Джанет,

избавиться от тебя – дело нехитрое, но ты умудряешься объявляться здесь практически каждое утро в том или ином виде. Пожалуйста, ради всего святого, черт тебя побери, не присылай больше ничего! И все же я очень благодарна; представляю, какая это морока – покупать вещи для других, тем более такой занятой женщине, как ты. Я оставлю все. Гамаши сидят идеально. Бриджи я вечно забываю примерить, так как они «обосновались» в гостиной, а еще тут твоя грелка, от которой отклеилась этикетка.

Леонарду лучше, по его словам, да и по моим тоже. Собственно, я думаю, что если буду вести себя хорошо, то он скоро совсем поправится. Крейг дал ему новое лекарство и сказал, что он выздоровеет, если будет благоразумен. Теперь Л. вбил себе в голову, что должен весить 11 стоунов [≈ 70 кг], а раз так – он непременно добьется своего.

Занимая себя печатанием на машинке и пособиями по кооперации, я сохраняю бодрость духа; вижу, что это воодушевляет Л. больше всего на свете и склоняет меня к покорности. Я передала Нессе твои слова. Она ответила, что надеется увидеться с тобой и что «Ванесса» – это то же самое, что «Джанет».

По словам миссис Бедфорд, наша жизнь весьма разнообразна. Что касается собак, меня встретил егерь с соседней фермы и сказал, что Макс и Шот все утро в одиночку рыскали по холмам, и их придется наказать. Мы всерьез подумываем о том, чтобы от одного избавиться, так как им нельзя доверять, даже когда они в саду. Еще у меня был разговор с Энни [кухаркой] по поводу Ганна222 и вообще визитов джентльменов; я чувствовала себя при этом жуткой лицемеркой. Постановила, что Ганн может приходить лишь раз в две недели – то же касается и других друзей; Энни приняла это с поразительной покорностью, и я начинаю верить, будто прислуга и впрямь любит правила.

Никто другой не стал бы выслушивать всю эту чепуху, но такова твоя награда за то, что ты – это ты; должно быть, райское чувство. Только представь: просыпаешься утром и обнаруживаешь, что ты – Джанет!

Ну, как бы то ни было, мне кажется, ты сделала очень много, чтобы поставить нас на ноги. Я действительно считаю, что Л. стал здоровее и счастливее.

Какая же чудесная у тебя кухня и какие постели! Три сорта джема, овсянка будто на сливках, печенье в коробке у подушки – рассказы об этом побудили меня начать шить «юбки» для всех наших умывальников.

Искренне твоя, ВВ

Чек пришлю позже, если ты сложишь все суммы.

Пожалуйста, дай понять мисс Эмфи, как я благодарна ей за то, что она отпустила тебя к нам; я осознаю, какой это был труд – возиться со мной два уикенда подряд.

702: Клайву Беллу

Пятница [20? марта 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Мой дорогой Клайв,

мне, конечно, следовало поблагодарить тебя за присланную книгу [«Искусство»] раньше, учитывая, что я прочла ее сразу и с большим удовольствием. Теоретические главы мне понравились больше исторических: последние кажутся чересчур обобщенными и местами, пожалуй, слишком вычурными. И, конечно, там есть масса вещей, с которыми я не согласна, – там, где я их понимаю. Но это все равно отличная книга, насыщенная идеями, – думаю, она заставит людей ощетиниться, как коты на крыше ночью, но тебе это будет только в радость. Что пишут в рецензиях?

Твоя ВВ

703: Молли Маккарти

[Начало апреля 1914] / Эшем-хаус, Родмелл, Льюис [Сассекс]

Дорогая Молли,

какое удовольствие – получить от тебя письмо! Вот бы я могла заключить контракт, по которому ты писала бы мне регулярно раз в месяц. Возможно, когда все твои треволнения улягутся, ты так и будешь делать. Очень надеюсь, что тебе уже лучше. Что ж, я завидую всем твоим заботам, твоей суматошной жизни, суете и беготне – в конце концов, это куда нормальнее, чем жизнь на молоке, среди зеленых полей, с ранним отходом ко сну и созерцанием. Впрочем, здесь становится очень уютно, и я пытаюсь прихорашивать дом. На следующую неделю мы сдаем его Кейнсу для «читательской вечеринки», а сами, пока здесь будет мероприятие, уедем в Корнуолл. Возможно, ты их увидишь. Насколько я понимаю, там будут в основном «Апостолы»223.

Кстати, мы попали в переплет с местными фермерами из-за Шота. Он прекрасен и очарователен, но мы никак не можем отучить его от охоты; как думаешь, не могла бы ты договориться с его бывшими хозяевами, чтобы они забрали его обратно? Это кажется очень невежливым, и он такой душка, что расставаться с ним будет невероятно тяжело, но, похоже, это единственный выход. Если дашь мне адрес, я им напишу.

Жизнь здесь очень напоминает пребывание на морском дне – иногда долетают слухи о том, что происходит наверху: о примирениях с Оттолин и прочем. Но боже мой, до чего же невыносимо быть такой дурой!