Письма: 1912–1922

Я только что отправила тебе конверт с полупенсовой маркой – внутри объявление о нашей первой публикации. Мы вдруг обнаружили, что на белом свете у нас лишь 50 друзей, да и те по большей части страшно прижимисты. Не могла бы ты вспомнить каких-нибудь щедрых людей (им даже не обязательно быть чересчур щедрыми), чьи имена ты могла бы мне сообщить? Если да, я была бы тебе бесконечно признательна.

Всегда любящая тебя

Вирджиния Вулф

835: Роберту Тревельяну

20 мая [1917] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд, Суррей

Мой дорогой Боб,

обращаюсь к тебе с просьбой, в которой ты, конечно, волен мне отказать, если это неудобно: не согласился бы ты приехать и выступить перед моим собранием Кооперативной женской гильдии (это организация Маргарет Дэвис) во вторник, 5 июня? Подойдет абсолютно любая тема, кроме, пожалуй, литературы – например, путешествия или политика. Речь должна длиться около получаса. Аудитория состоит примерно из двенадцати матерей. Слушают они с величайшим вниманием.

Если бы ты смог приехать – на что я очень надеюсь, – ты бы сначала поужинал у нас в семь и остался на ночь.

Всегда твоя,

Вирджиния Вулф

836: Вайолет Дикинсон

[Май 1917] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Моя Вайолет,

посылаю тебе несколько наших новых извещений [о первой публикации] на случай, если ты сможешь распространить их среди влиятельных особ. В самих рассказах нет ничего, что могло бы шокировать короля – по правде говоря, они вообще безобидны. Спустя три часа работы мы наконец-то прекратили печатать – это до того увлекательное занятие, что остановиться просто невозможно.

Обязательно заглядывай к нам снова, как только выкроишь время. Мы оба получили огромное удовольствие от встречи с тобой, и тебя тоже непременно следует заставить приложить к этому делу руку.

Леонард передает привет.

Твоя ВВ

У нас уже 50 заказов.

837: Ванессе Белл

22 мая [1917] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

в пятницу мы едем в Эшем и останемся там до вторника, и потому я очень надеюсь, что мы увидимся. Напиши, когда тебе удобно – мы будем совершенно одни. Может, останешься на ночь? И Дункан тоже.

Мы так поглощены печатью, что я теперь такая же загнанная овчарка, как и ты. Еле-еле заставляю себя выбраться в Лондон или с кем-то увидеться. Мы только что начали печатать рассказ Леонарда; свой я еще не написала, но с сочинительством не сравнится даже печать. Мне нужен твой совет насчет обложек.

У нас уже около шестидесяти заказов – похоже, в нас действительно верят, – причем большинство из них пришло по рекомендации Боба Тревельяна от пожилых леди и поэтов с Севера Англии, о которых мы и слыхом не слыхивали. Ни один человек из нашего близкого круга до сих пор не заказал ни одного экземпляра (этот камень не в твой огород).

Тем не менее я заставила себя встряхнуться и съездить к Оттолин, и была до такой степени потрясена ее красотой, что действительно почувствовала себя так, словно внезапно опустилась на морское дно и услышала, как русалки играют на флейтах. Как ей это удается, ума не приложу; у Оттолин копны рыжевато-золотых волос, щеки мягкие, как подушечки, на скулах прелестный румянец, а телосложение куда больше отвечает моему представлению о русалках, нежели все, что мне доводилось видеть; ни морщинки, ни единого изъяна – формы пышные, а кожа безупречно гладкая.

Говорили мы примерно о том же, поэтому я ничуть не удивлена, что произвела на нее хорошее впечатление. Она вовсе не показалась мне такой уж дурой, как меня уверяли; она весьма проницательна, но временами действительно кажется пустоватой. Я умоляла ее возродить салон на Бедфорд-сквер, и она ответила, что сделает это, если кто-то и правда по ней скучает. Затем последовали заверения в дружбе, приглашения – словом, я не вижу ни одной возможности избежать поездки [в Гарсингтон], хотя Леонард наотрез отказывается ехать, да и сама я знаю, что нас ждет разочарование. Впрочем, я решила твердить ей, что она не более чем иллюзия – и это, между прочим, чистая правда, – и тогда, возможно, Оттолин решит соответствовать моему описанию. Она беспрестанно тебя хвалила: «Столь изысканная голова на таком прелестном теле – Деметра546 во плоти, сулящая нам буханки хлеба и бараньи окорока, а сколько в ней сострадания – теперь она гораздо лучше понимает других. В Уиссетте я получила огромное наслаждение»547.

Приезжала Эмма Воган, и я с головой погрузилась в воспоминания о Сент-Олбанс-роуд [доме Воганов] и воскресных чаепитиях. Она будто бы окончательно застыла, а в глазах у нее – та же пустота, что бывает у Жабы, обожравшейся жирными ночными мотыльками. Помнишь ли ты этот взгляд и какое от него накрывает отчаяние, а следом идет какая-нибудь совершенно банальная реплика или смешок в манере тети Вирджинии548. Впрочем, она оживилась, когда речь зашла о войне, и в чем-то даже высказала весьма прогерманские взгляды. Она навещает раненых немцев в лагерях, работает каждый день с десяти до семи и говорит много здравых вещей, так что, осмелюсь предположить, она превращается в почтенную даму средних лет. Затем нас навестила Вайолет, которая узнала из личных конфиденциальных источников и заверила нас, что война закончится в августе – честное слово, бестолковость аристократов просто поразительна. По-моему, они совершенно не способны мыслить самостоятельно и только распускают разные слухи. Она уверяла, будто король непременно купит экземпляры нашей брошюры, а еще я заставила ее пересказать мне целый ряд сцен у смертного одра членов семейства Литтелтон. Бедного старого епископа Артура549 они замучили до смерти: «Артур, раз уж ты почти умер, соберись с духом и расскажи нам, что ты видишь. Не чувствуешь приближения чего-то похожего на бессмертие?» – и все в таком духе, пока он не был вынужден заявить, что ему просто-напросто скучно, и ничего больше.

Только что звонил Литтон и сказал, что завтра предстанет перед трибуналом и ожидает худшего. Нам пока удается ускользать, но, боюсь, наши минуты сочтены.

У меня в запасе есть еще несколько сплетен, так что тебе лучше не настраивать себя – а я прямо-таки чувствую, как ты это делаешь, – будто Обезьянки [Вирджиния] стали совершенно несносным выводком, который бессмысленно навещать, тем более что их новости можно узнать и без этого.

Ты действительно меня любишь? Сколько раз на дню ты обо мне вспоминаешь? Как там нога Джулиана? Почему бы тебе не поселить у себя кузена Саксона (сына ихтиолога550)?

Твоя Б.

Я не рискую заходить в «Omega», так как боюсь, что меня заставят купить шляпу. Мисс Гилл551 понятия не имеет о картинах, которые я, по твоим словам, могла забрать.

838: Роберту Тревельяну

[Конец мая 1917] / [Хогарт-хаус, Ричмонд]

Мой дорогой Боб,

очень великодушно с твоей стороны согласиться выступить пятого числа.

Морган и кто-то еще уже рассказывали нам об Индии, так что Ява и Китай, пожалуй, подойдут лучше, но, если хочешь, можешь выбрать любую проблему рабочего класса или какой-нибудь социальный вопрос. Я вовсе не собиралась ограничивать тебя темой путешествий.

Хотя внешне аудитория может показаться вялой, на самом деле эти люди слушают очень внимательно, и по своим взглядам они, конечно, на стороне рабочих.

Сообщать мне тему заранее нет никакой необходимости.

Ужин в семь.

Всегда твоя,

Вирджиния Вулф

839: Оттолин Моррелл

5 июня [1917] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Моя дорогая Оттолин,

спасибо, что переслала мне письмо мистера Сассуна. Я так рада, что рецензия552 ему понравилась. Я так редко пишу отзывы на поэзию, что изрядно понервничала, а его стихи мне и впрямь очень понравились.

Мы с огромным удовольствием приедем к тебе 23-го, несмотря на то что Гарсингтон – на редкость унылое и обыденное местечко для отдыха.

Пожалуйста, не относись ко мне как к тяжелобольной – за исключением завтрака в постели (который для меня теперь роскошь, а вовсе не медицинская необходимость), я мало чем отличаюсь от остальных.

Шоувы уже уехали? Я слышала от Фредегонды, что они пакуют чемоданы, но она не уточнила, куда именно направляются.

Искренне твоя,

Вирджиния Вулф

Я ведь так и не поблагодарила тебя за «Palatine Review»553. Мне понравился рассказ [«Колесо»] мистера Хаксли (по крайней мере, отчасти) – бедняга Боб [Тревельян] в нем выведен точь-в-точь как в жизни, – мне сказали, что даже факты там подлинные. Будет очень приятно увидеть тебя снова.

840: Ванессе Белл

Пятница [8 июня 1917] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

будет просто чудесно, если вы с Дунканом приедете к нам в следующие выходные – кажется, это будет 16-е. Не планируй ничего на вечер субботы: мы пригласим кого-нибудь на ужин. С кем бы тебе хотелось увидеться?

К Оттолин мы поедем только в конце месяца.

Мне бы очень хотелось выбраться к тебе в Чарльстон – может, как-нибудь в июле? Только Джулиану придется самому снимать мою рыбу с крючка и насаживать на него червей. Со всем остальным я справлюсь. Передай ему, что нет никакой нужды писать мне слова благодарности за книгу, если он вдруг собирался. Это была какая-то жутко занудная книжка, которая случайно у нас завалялась, но я подумала, что картинки могут его позабавить; помнится, даже скучные фолианты производили в детстве сильное впечатление.

Надеюсь, его нога уже зажила. Звучит просто ужасно – вечная тревога от того, что эти бесята носятся по всему дому.

Крохи сплетен, которые у меня есть (их совсем мало, ведь я только и делаю, что печатаю), я, пожалуй, приберегу до нашей встречи.

Я тут разузнала про одну лавку, где можно раздобыть потрясающую цветную бумагу. Мы уже напечатали половину рассказа Л.; дело пошло быстрее, а сам процесс невероятно затягивает.

Твоя Б.

От Кэтрин Мэнсфилд

[21 июня 1917] / Чёрч-стрит, 141А, Челси

Вирджиния, дорогая,

я с радостью поужинаю с тобой наедине в следующую среду554; в пятницу у меня никак не получается. С тех пор как я прочитала твое письмо555, я все время мысленно отвечаю тебе и ты не выходишь у меня из головы – я безумно хочу увидеть тебя снова. Воспоминания о том нашем вечере такие странные: ваши с Ванессой голоса в темноте, парящие в воздухе белые круги тарелок, запах клубники и кофе; Марри, объясняющий Вулфу, что есть специальная рукоятка и цилиндр, и то, как Марри с Вулфом затем исчезают556; и ощущение, будто за окном течет глубокий темный поток – беззвучная суета маленьких угрей с остроконечными ушками, плывущих в Норвегию и обратно…

Боже мой, Вирджиния, мне так любо думать о тебе как о моем друге. Только не называй меня пылкой натурой и не говори, чуть склонив голову набок и улыбаясь так, словно тебе ведом некий чарующий секрет: «Что ж, Кэтрин, поживем – увидим…» Но молю, подумай, как редко можно встретить человека с такой же страстью к писательству, как у тебя; человека, который желает быть с тобой предельно искренним и готов без всяких оговорок вручить тебе ключи от своего города.

Проклятье! Пришел мальчишка из прачечной и буквально спустил меня с небес на землю. Про Гарнетта я расскажу тебе в среду – «заходи, малыш, присаживайся. Не успеешь и глазом моргнуть, как я закончу». И мы обязательно поговорим об Эшеме и, умоляю, о многом-многом другом.

Всегда твоя, Кэтрин

841: Ванессе Белл

Среда [27 июня 1917] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

вчера вечером я виделась с Кэтрин Мэнсфилд и расспросила ее насчет возможности получить работу рецензента. Она считает, что для Банни лучше всего было бы устроиться в «Daily News», поскольку Дезмонд – человек, который писал для них о земельных работах и деревенском укладе – попал в плен [на фронте]. Марри знаком с Линдом557, редактором, и, если Банни напишет пробную статью на какую-нибудь сельскую тему, а также подробнее расскажет, какого рода работа ему нужна, Марри замолвит за него словечко перед Линдом. Она считает, что ему лучше сделать это как можно скорее и отправить статью Марри на адрес Кэтрин Мэнсфилд: Чёрч-стрит, 141А, Челси. Леонард тоже поговорит со Сквайром, как только увидится с ним. Похоже, К. считает, что у любого специалиста в сельском хозяйстве есть сейчас отличный шанс.

Мне пока не удалось повидаться с той С.О.558, поскольку ей пришлось придержать местечко для своей сестры. Хуже всего то, что наша прислуга, кажется, теперь твердо вознамерилась остаться до скончания века, однако наши счета за продукты чересчур высоки, а трудности с Эшемом столь велики, что, думаю, мне в любом случае придется все поменять. Если эта женщина ответит, что не сможет приехать, я обращусь прямиком к Мэри Х., а той дам четко понять, что сама я и палец о палец не ударю…

Как насчет того, чтобы приехать к тебе на две ночи в начале августа, а оттуда отправиться в Эшем? Впрочем, возможно, у тебя и без меня все будет забито.

Нам только что вернули внушительный налоговый вычет, который мы (излишне говорить) намерены потратить на покупку печатного станка, способного печатать по восемь страниц за раз, и вот тогда мы точно станем настоящими профессионалами.

Вчера вечером у нас с Мэнсфилд вышла весьма необычная беседа. Судя по всему, она пустилась во все тяжкие еще лет в семнадцать, что весьма любопытно; кроме того, я нахожу ее представления о писательском мастерстве куда тоньше и глубже, чем у большинства. Это странное создание, разумеется, восхищалось твоей внешностью.

Л. говорит, что вчерашний ужин [«Апостолов»] прошел гораздо лучше обычного. Дезмонд [Маккарти] произнес прекрасную речь, а сегодня позвонил нам в 8:30 утра и спросил, можно ли им с Муром немедленно приехать и провести у нас весь день. Сейчас 12:30; кажется, они как раз прибыли, так что мне нужно срочно принять ванну.

До чего же прелестно было видеть, как резвится моя Дельфиниха [Ванесса], а вид этой прелестной особы, спящей в то утро в постели, просто неотразим.

Твоя Б.

Есть ли шанс, что ты приедешь снова? Передай Квентину, что мне очень нравится мое ожерелье.

841a: Мэри Хатчинсон

[Конец июня/начало июля 1917] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая миссис Хатчинсон,

поскольку от той С.О. вестей пока нет, не могла бы ты сказать своей Этель [служанке], что к первому августа мне, возможно, понадобятся две служанки, и спросить, не согласится ли она тогда перейти ко мне вместе с кухаркой? Мы не планируем держать третью горничную; в Эшеме у нас, разумеется, бывает довольно много гостей. Мы пробудем там весь август и сентябрь.

Не могла бы ты объяснить ей, что я пока не могу ничего утверждать наверняка, поскольку пообещала взять ту С.О., если она сможет приехать? Но через неделю я уже буду готова сказать точно. Кроме того, если С.О. приедет, но, например, попросит помощницу, согласится ли Этель приехать одна, без кухарки? Мне бы очень хотелось нанять их обеих, если вариант с С.О. сорвется, но я боюсь, что за это время они подыщут себе другие места.

Думаю, Лотти и Нелли наверняка захотят перейти к тебе, хотя поначалу они, возможно, и станут упрямиться, но я буду настойчиво подталкивать их к этому, то есть подталкивать пойти к тебе, а не упрямиться!

Ваша Вирджиния Вулф

842: Ванессе Белл

Вторник [3 июля 1917] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая,

это письмо наверняка выйдет скучным и сугубо бытовым. Во-первых, масса благодарностей за картофель и зелень. Мы до сих пор ими питаемся, и твоя картошка намного вкуснее, чем магазинная, но ты, пожалуй, чересчур щедра.

Во-вторых, я сегодня отправлю корзину обратно. Нам удалось раздобыть два фунта сахарной пудры – тоже пришлю. Едва ли мы сможем покупать для тебя больше одного фунта в неделю на регулярной основе – боюсь, скоро этой возможности вообще не будет, но я продолжу брать пудру и хранить ее, если только для тебя это не слишком дорого – девять пенсов за фунт.

У меня состоялся долгий разговор с Нелли, и она согласилась, что они [с Лотти] никогда не полюбят Эшем, а потому им лучше уйти. Тогда я рассказала ей о Мэри Х. и нарисовала самый заманчивый портрет ее дома и быта, какой только смогла придумать, но Нелли заявила, что не желает туда идти. В конце концов выяснилось, что Джесси [твоя горничная] нашептала ей, будто Мэри грубо обращалась с Этель [своей горничной] – ради всего святого, не вздумай говорить об этом Мэри! Я-то ей просто сказала, что они [Лотти и Нелли] хотят жить в Гилфорде. В любом случае Нелли решила, что место это нехорошее, к тому же они вообще не хотят оставаться в Лондоне, и никакие мои слова не смогли их переубедить. Я так и не получила ответа от той С.О., которая сейчас за городом, поэтому попросила Этель подождать недельку – на тот случай, если я ее позову. Она ответила, что готова ждать сколько угодно, пока есть хоть малейший шанс, ибо ей, судя по всему, действительно нравится Эшем. В итоге я, похоже, заполучу себе и ее, и кухарку. Это в любом случае выйдет дешевле, чем наша нынешняя система, да и, подозреваю, та, другая затея все равно бы не сработала. С твоей стороны было очень умно придумать эту схему, хотя я и боюсь, что бедняжка Мэри Х. осталась ни с чем. У слуг явно есть свое тайное общество; уверена, Нелли прекрасно знала, что я собираюсь ее уволить, и ни капли не удивилась, когда я сообщила, что к нам хочет прийти Этель. Тебе лучше смыть это письмо в унитаз. Мы на собственном опыте убедились, что безопаснее способа просто не существует.

На днях я видела Литтона. Он уверяет, будто Чарльстон наступает Эшему на пятки – черт бы его побрал! Думаю, он хочет провести весь август у нас – по очереди у каждой. Кэррингтон сейчас делает для нашей брошюры [«Две истории»] гравюры на дереве, но они еще не закончены. Ты не собираешься в Лондон в ближайшее время? Я с таким предвкушением жду поездки в Эшем в этом году. Спроси Джулиана, почему он мне никогда не пишет? Мне ужасно досадно, что он не упражняется в письме, ведь у него к этому большой талант.

Твоя Б.

Джесси говорила, что собирается пожаловаться тебе на то, как Мэри обошлась с Этель – она жаловалась?

Если тебе так удобнее, я могу высылать сахар каждую неделю, а не по случаю.

842a: Мэри Хатчинсон

[5 июля 1917] / [Хогарт-хаус]

Не могли бы вы передать это [вложение не сохранилось] Этель? Я не знаю ее фамилии. Ничего особенного – там только про жалованье и прочее. И, разумеется, я не хочу ничего решать окончательно, пока с вами не поговорю.

ВВ

842b: Литтону Стрэйчи

[5 июля 1917] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Поужинаешь с нами в воскресенье в 19:30?

ВВ

843: Ванессе Белл

Пятница [6 июля 1917] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

в продолжение великой эпопеи о служанках: после разговора с Нелли, когда я уже решила, что все благополучно улажено, ко мне пришла Лотти и заявила, что они вовсе не имели в виду, будто не поедут в Эшем; напротив, они к этому вполне готовы и не понимают, почему я решила дать им расчет. Мне пришлось снова объясняться с Нелли, и та обвинила меня в том, что я плету интриги за ее спиной вместе с Этель. Она уверяла, что, хотя и терпеть не может Эшем, с радостью поехала бы туда или, во всяком случае, поехала бы раньше, а теперь-то, конечно, ей кажется, что я подыскала кого-то получше, и все в таком духе. Тогда я прямо спросила их с Лотти, согласны ли они ездить в Эшем всякий раз, когда нам потребуется, и смогут ли они обходиться без младшей помощницы. Я предложила им остаться на этих условиях, однако теперь они свято уверены, что я просто хочу от них избавиться. Лотти (которая рассуждает вполне здраво) говорит, что Нелли все равно будет вечно ворчать по поводу Эшема, и считает, что разумнее всего поставить точку прямо сейчас. Пожалуй, я с ней согласна, но вся эта ситуация, конечно, крайне неприятна: они наотрез отказываются верить, будто я искренне полагала, что они откажутся ехать, и твердят, будто я вела за кулисами тонкую игру, чтобы выставить их за дверь.

Тем временем Мэри Х. пишет, что есть некоторые детали, которые мне следовало бы узнать, прежде чем нанимать ее прислугу – звучит довольно загадочно. Я собираюсь встретиться с ней во вторник и надеюсь, что тогда все окончательно решится.

Хуже всего то, что Лотти явно была бы рада остаться и отлично перенесла бы поездки в Эшем, да и терять ее ужасно жаль, но все дело в Нелли и том, что ей за городом смертельно скучно.

В минувшие выходные мы отложили поездку к Оттолин, поскольку у меня разболелась голова, а теперь я узнала от Филиппа [Моррелла], что она слегла с корью. Я вела себя тише воды ниже травы, и головная боль уже прошла. Не исключено, что мы будем в Эшеме со следующей пятницы по вторник, и, если решимся, я тебе сообщу.

Не думаю, что трудности с Мэри Х. вызваны ее порочностью – все дело в характере. Как бы то ни было, я сделала все возможное, чтобы переубедить Н. и Л., но они проявили твердость – отчасти из-за рассказов Джесси о том, как Мэри обходилась с Трисси559 и Этель, а отчасти из-за их собственной нелюбви к Лондону.

Впрочем, в отношениях с Этель я все равно буду руководствоваться твоими советами. Вчера я получила поистине очаровательное письмо от Джулиана. Скоро ему отвечу. Он ни в коем случае не должен проговориться фермеру, что видел лису, иначе ее потравят, как потравили наших. Удалось ли Банни чего-то добиться от «Daily News»? Л. пока так и не виделся со Сквайром.

843a: Мэри Хатчинсон

[6? июля 1917] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая миссис Хатчинсон,

я поговорила с Нелли и Лотти, но, боюсь, безрезультатно. Они заявили, что не желают больше наниматься в Лондоне: им хочется быть поближе к своим родным в Гилфорде, и, хотя я всячески расписывала им преимущества работы у вас и прямо сказала, что они поступают ужасно глупо, Нелли и Лотти стоят на своем. Я немедленно дам вам знать, если они передумают, но вряд ли это произойдет.

С.О. упорно молчит, но, похоже, она и впрямь не намерена к нам устраиваться. Мне придется подождать еще день-другой, и тогда – могу ли я сама приехать и поговорить с Этель и кухаркой, или, быть может, вы позволите им приехать к нам? Впрочем, я еще напишу об этом позже.

Искренне ваша,

Вирджиния Вулф

844: Доре Кэррингтон

[13 июля 1917] / [Хогарт-хаус, Ричмонд]

Дорогая Кэррингтон,

гравюры нам безумно понравились. С твоей стороны было очень мило привезти их лично. Мы их уже отпечатали, и благодаря им книга смотрится гораздо интереснее. Больше всего мне понравились служанка с тарелками и улитка.560

Главная трудность у нас вышла с тем, что края клише оставляли следы на бумаге; мы купили долото и принялись стесывать края – боюсь, из-за этого мы слегка подпортили одну рамку, но в конце концов пришли к выводу, что валики просто цепляют дерево, когда проходят по нему, потому что оттиск поначалу выходил чистым, а под конец шел смазанным. В следующий раз нам придется отдать гравюру в мастерскую, чтобы дерево обтесали строго по контуру рисунка. И тем не менее мы оба чрезвычайно довольны, считаем эти гравюры великолепным приобретением, да и сами изображения печатаются просто замечательно.

Пожалуйста, дай нам знать, во сколько обошлись твои расходы (включая плату за проезд и ту газету за полпенса), чтобы мы могли выплатить тебе скромное жалованье. Мы как раз уезжаем в Эшем, так что не успеем сшить книги до отъезда и разослать их, но на следующей неделе всё закончим.

Ты ведь сейчас в деревне вместе с Аликс? Передай от меня привет и скажи, что Маргарет Ллевелин Дэвис расспрашивала о ней вчера вечером, и вот что мне пришло в голову: если бы Аликс предпочла работать на нее, а не на нас561, Маргарет была бы в полном восторге, да и работа (в Женской кооперативной гильдии), несомненно, гораздо интереснее. И все же я надеюсь, что она обдумывает наше предложение.

Мы оба понимаем, что печатное дело отнимает уйму времени и практически не позволяет заниматься другими делами. Сейчас мы ведем переговоры о покупке печатного станка, который некогда стоил £100, так что, похоже, подсчеты твоих друзей верны. Он особенно хорош для печати иллюстраций, и мы уже понимаем, что должны взять за правило всегда выпускать книги с картинками.