Письма: 1912–1922

Я уже представляю, как ты заявишь, что Чарльстон лучше Эшема, и это ранит меня в самое сердце. Мне тут приснилось, будто я сижу у вас в Чарльстоне в каком-то переносном туалете, выкрашенном в серый цвет и похожем на пчелиный улей.

Б.

798: Дэвиду Гарнетту

Суббота [21 октября 1916] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Дорогой мистер Гарнетт,

сказать по правде, мы нисколько не сердимся [из-за вашего вторжения в Эшем]: это решение кажется вполне разумным. Смотрительница (которая видела, как вы скрылись из виду) не на шутку испугалась, решила, что мы во всем обвиним ее, и живописала нам такие ужасы про перевернутые столы и ободранные кровати, что мы действительно заподозрили злую шутку со стороны местных жителей, поэтому узнать, что это были вы, – сущее облегчение.

Нам чрезвычайно льстит, что мы снискали себе репутацию вспыльчивых особ – я звонила мисс Кэррингтон и прямо-таки слышала, как она дрожит от одного только звука моего голоса за много миль от себя!

Леонард как раз читает ваши стихи [в рукописи] и говорит, что это лучшее возмещение ущерба, какое вы только могли предложить за свой налет.

Искренне ваша,

Вирджиния Вулф

799: Ванессе Белл

Вторник [24 октября 1916] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Дорогая,

ужасно жаль, что ты не приехала, но это было бы полнейшим безумием – ехать на велосипеде девять миль в первый день твоих «дел» [менструации]! Я и сама подумывала заглянуть к тебе, но мне вдруг пришло в голову, что ты могла уехать по делам или у тебя уже кто-нибудь гостит. Не знаю, когда мы снова выберемся сюда – на Рождество точно, а может, и на какие-нибудь выходные до него.

В четверг я могла бы приехать на Гордон-сквер, но, полагаю, тебе это неудобно; в пятницу мы ужинаем в гостях, так что мне, похоже, нельзя… Черт бы все это побрал!

Я поискала список [мебели], но нигде его не нашла. Сейчас здесь семь кроватей (не считая раскладушки) и колыбели. Ты не помнишь, присылала ли ты свои кровати, когда я жила в Фирле или уже здесь, в Эшеме? Я точно знаю, что в Фирле у меня было четыре кровати (не считая той, что одолжила мне Джин); в прошлом году мы купили еще две. Таким образом, на твою долю остается всего кровать, а также раскладушка и колыбель. Впрочем, если ты отправляла кровати в Фирл, значит, остальные принадлежат тебе. Вероятно, ты сможешь их опознать, когда приедешь и посмотришь. Миссис Эттфилд говорит, что муж мог бы помочь тебе с перевозкой, если Ганн одолжит ему телегу, что, по ее словам, вполне возможно. Я велела ей немедленно спросить Ганна и отправить тебе открытку. Еще я сказала, что ты приедешь в следующий понедельник и сама покажешь нужную мебель. Если не сможешь, черкни пару строк миссис Эттфилд по адресу: Эшем-коттедж. Мелкие вещи ты сама легко найдешь. Когда заберешь мебель, дай мне знать, сколько ее там вышло, потому что нам, возможно, придется что-то докупить до Рождества.

Не могла бы ты спросить Банни, не прихватил ли он с собой Оксфордскую антологию поэзии, когда приезжал сюда? Она лежала в моей спальне, но я никак не могу ее найти, и весьма вероятно, что это его рук дело. Я всегда читаю эту книгу в ожидании завтрака, а теперь мне и почитать-то нечего.

Как было бы приятно увидеть тебя здесь или поваляться вместе на холмах – Обезьянка [сама Вирджиния] целовала бы тебя украдкой в потаенные места!

Надеюсь, теперь-то мы обзаведемся печатным станком: нам только что сообщили, что деньги скоро переведут475.

Мне все время снится Чарльстон – очень бы хотелось его увидеть. Думаю, мы можем как-нибудь на выходных собраться здесь.

Твоя Б.

799a: Джеймсу Стрэйчи

Понедельник [30 октября 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогой Джеймс,

придешь к нам на ужин в следующую субботу в 19:30?

На днях мы виделись с Дорой [Сэнгер], и она сказала, что твоя работа в Обществе просто великолепна, но, к несчастью, тебя испортили.476

Твоя ВВ

800: Ванессе Белл

Четверг [9 ноября 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая,

у меня только что начались «дела», так что я, боюсь, не смогу выбраться в Лондон до субботы, когда мы планировали пойти на вечеринку к Мейнарду. Черт бы все это побрал! Завтра я собиралась сходить на выставку в «Omega»477, но, полагаю, мне нельзя. А ты будешь на этой вечеринке? Если да, я, пожалуй, могла бы устроить так, чтобы приехать к тебе в воскресенье в какое-нибудь время…

Мы с Джин разругались из-за мебели – впрочем, я расскажу тебе обо всем при встрече, на которую очень надеюсь.

Если мы решим пойти к Мейнарду, то явимся пораньше и уйдем тоже рано.

Я оставлю воскресенье свободным в надежде, что ты задержишься в городе.

Твоя Б.

801: Ванессе Белл

Понедельник [13? ноября 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

судя по словам Леонарда, я, должно быть, превратно пересказала то, что Мейнард говорил насчет комнаты в Чарльстоне. Л. уверяет, будто Мейнард всего лишь обмолвился, что надеется получить там комнату, но сам в этом сильно сомневался.

Полагаю, Л. прав, да и ты тоже знаешь, что я никогда не слушаю внимательно.

Твоя Б.

Только что получила потрясающее письмо от тети Минны: она пишет, что в твой «докубистический» период тебе, возможно, понравилось бы написать упавшее дерево в ее саду, но сейчас уже нет. А еще спрашивает, дарила ли она нам серебряный чайник на свадьбу? Дело в том, что один чайник куда-то исчез из ее сундука.

802: Барбаре Хайлз

Пятница [24 ноября 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая Барбара,

(надеюсь, вы не против, что я называю вас просто по имени)

нет ли у вас возможности приехать к нам в гости? Мы были бы этому очень рады. Не могли бы вы заглянуть к нам в следующую среду на чай и остаться на ужин?

Удобнее всего сесть на поезд прямо до Ричмонда на станции «Финчли-роуд».

Поезд отходит от «Финчли-роуд» в 16:08, так что вы как раз успеете к нам на чай. Мы живем в пяти минутах ходьбы от вокзала. Любой прохожий подскажет вам дорогу.

Ваша

Вирджиния Вулф

803: Саксону Сидни-Тёрнеру

Пятница [24 ноября 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Мой дорогой Саксон,

я как раз собиралась писать тебе, когда сегодня вечером пришло твое письмо. Не то чтобы у меня было много новостей, кроме того, что я весь день чувствую себя как-то странно счастливой – возможно, оттого, что мне кажется, будто счастлив ты. Пожалуй, тебе стоит знать, что ничего лучшего, по моему мнению, и быть не может.

И мне почему-то хочется компенсировать тебе – или чтобы кто-то другой компенсировал – то, что ты потерял со смертью Тоби478. Я ведь часто думала, что ты был единственным человеком, который по-настоящему его понимал. Я имею в виду, что его смерть значила для нас с тобой едва ли не больше, чем для кого бы то ни было, и мне кажется, будто мы с тобой вместе разделили это горе. В любом случае я знаю, что ты помог мне тогда, и мне часто казалось, будто мы оба храним память о Тоби, хоть и не говорим о нем вслух. Но я совсем не это собиралась говорить.

Мне и в голову не приходило, что ты вел себя эгоистично по отношению к Барбаре. Мне показалось, что она чрезвычайно молода и потому не вполне понимает ситуацию, пока ты ей все не объяснишь. Однако, поразмыслив, я пришла к выводу, что не вижу причин так думать, – все это какая-то глупость.

Я написала ей и пригласила к нам в среду на чай или ужин. Мне ужасно любопытно, какое впечатление она на меня произведет. Разумеется, я надеюсь, что ты женишься на ней, если она окажется такой, какой, по моему мнению, и должна быть, ведь мне очень хочется, чтобы кто-то оценил всю изысканность твоей натуры… В конце концов, нет на свете ничего лучше любви. Я часто поражаюсь тому, что значит любить, и верю, что никто не способен на более глубокое чувство, чем ты. Буду ли я ревновать? Ох – впрочем, я, по-моему, знаю о тебе то, чего не знает больше никто.

Интересно, как там проходит твой ужин с Ником479. Я перешла на фиолетовые чернила, а значит, пишу уже в поезде, так что, вполне возможно, несу чепуху, но только это я и могу, хотя предпочла бы поцеловать тебя, мой дорогой старина Саксон.

Напиши снова, если это тебя не затруднит, или приезжай прогуляться в парке.

Твоя любящая ВВ

804: Мэри Бут

26 ноября [1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая миссис Бут480,

думаю, никто не отдавал другим людям больше, чем вы и мистер Бут481, и потому не могу не написать вам хотя бы несколько слов; надеюсь, вы не возражаете.

Тогда, после смерти Тоби, бывая у вас в гостях, мы часто ловили себя на ощущении, будто вновь обрели родной дом, и мысль о вас всегда служила мне необычайным утешением.

С любовью, Вирджиния Вулф

805: Саксону Сидни-Тёрнеру

Понедельник [27 ноября 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Мой дорогой Саксон,

каково бы ни было твое душевное состояние, признай, что я на редкость послушное создание, раз уселась писать тебе сразу же, как закончила пить чай. Впрочем, признаюсь, мне ужасно нравится писать тебе, хотя это немного похоже на отправку писем какому-нибудь эльфу, купающемуся в лунном свете на вершине холма. И сказать-то мне нечего, разве что я должна тебе 5ш/5п за книгу о шахматах; деньги пришлю завтра, если не забуду, но это вряд ли.

Думаю, на данном этапе мне бы следовало настоять на том, чтобы ты больше отдыхал и хорошо питался. Если перестанешь есть и спать, ты окончательно запутаешься в своих чувствах и только зря потратишь эти чудесные дни, пытаясь во всем разобраться и тщетно почесывая затылок. Я убеждена, что этот период приносит тебе больше упоения, чем большинство людей испытывает за целую жизнь, ибо чувства у тебя самые настоящие. Доводилось ли мне хоть раз ловить тебя на неискренности? Отнюдь. И сейчас, полагаю, ты можешь полностью доверять себе, ибо честность вошла у тебя в привычку. И, боже мой, о чувствах ведь никогда не жалеешь, даже если за ними следует сплошное разочарование, а в данном конкретном случае это, по-моему, вполне невозможно. Ты скажешь, что я в этом ничего не смыслю, и будешь прав, если в очередной раз легонько щелкнешь меня по носу – быть может, в одних вопросах я и правда глупа, но в других весьма благоразумна. Я знаю, что мы, люди цивилизованные, не можем не наблюдать за своими чувствами и не можем не сомневаться в них. Однако я верю, что именно так и надо, а позже, когда все приестся, ты расслабишься и начнешь радоваться тому, что за твоими чувствами пристально наблюдали и потому они так чисты. Мне вот ни разу не приходилось отрекаться от своих чувств к Леонарду и уж тем более к моим друзьям. Не думаю, что внятно все это выразила, но ты, без сомнения, поймешь, о чем речь.

Как же отрадно думать о тебе. Пишешь стихи? Я сейчас читаю «Менделя»482 – довольно любопытно; наводит на мысли о Барбаре – не то чтобы в романе была такая героиня, нет, просто там изображена вся подобная молодежь, и мне вдруг стало интересно, так ли уж сильно она отличается от нас. По-моему, в их возрасте жизнь для нас была куда более запутанной…

В пятницу мы ходили на концерт и встретили Гертлера, Кэррингтон и Уолтера Лэмба, который поехал с нами домой – о боже! Но главное – я надеюсь, что ты мне напишешь, и считаю тебя самым очаровательным и нежным эльфом – нет, духом.

Твоя ВВ

806: Ванессе Белл

Воскресенье [3? декабря 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

налоговая вернула нам всего £15 вместо £35, на которые мы надеялись. Поскольку станок стоит £20, а с финансами у нас сейчас довольно туго, боюсь, придется отложить эту покупку до марта, если только не удастся выручить немного денег за ту страницу из «Ярмарки тщеславия»483. Как думаешь, есть ли шанс продать ее до Рождества? Я не помню, что ты решила с ней делать. Конечно, если считаешь, что лучше подождать, пусть будет так. Я просто боюсь, что эти £15 уйдут на бытовые расходы, и надежда на открытие типографии растает…

У нас гостит Саксон; считает, что должен заняться своим телом, раз уж теперь, когда он понял, что не может получить желаемое, разум его успокоился. Он читает Барбаре Джейн Остин и говорит, что она с ним весьма естественна и мила, но, по-моему, его положение и чувства безнадежны. Впрочем, я вообще не уверена, влюблен ли Саксон по-настоящему, как это бывает у других; возможно, он будет вполне доволен, если Б. выйдет замуж за Ника, а сам он просто станет частью их семьи. Кажется, он намерен пожить какое-то время у тебя.

Я получила письмо от миссис Бут о смерти Чарльза: он умер очень мирно, до последнего всех узнавал, просто тело его износилось, так что его кончина для них, видимо, вполне естественна. Похоже, она питает глубокие сильные чувства ко всем нам.

Если тебе вдруг станет одиноко (в чем я сомневаюсь), помни, что я всегда могу приехать к тебе на ночь-другую среди недели. Впрочем, полагаю, у тебя и так будут Сноу и Саксон. Мы тут ходили на лекцию Шоу, которую открывал Дезмонд; он говорил так долго, что публика начала покашливать, лишь бы он замолчал, – это было ужасно. Видела старую Доббинс [Мэри Крейтон] и ее мужа [Артура Макдауэлла]: они стали ужасно похожи друг на друга и ни капли не изменились.

Твоя Б.

807: Барбаре Хайлз

Понедельник [4 декабря 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Не приедете ли вы к нам на чай и ужин в следующий четверг, сев на тот же самый поезд? Мы будем очень рады.

В. Вулф

Привозите свое шитье, а я займусь своим!

807a: Барбаре Хайлз

Среда [13 декабря 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Надеюсь, вы сможете приехать в четверг; правда, я тут поняла, что не успею вернуться домой к чаю. Так что самый удобный поезд для вас – тот, что отходит в 19:06 от «Финчли-роуд».

ВВ

808: Ванессе Белл

Вторник [12 декабря 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

боюсь, я не смогу приехать, потому что в среду у нас званый ужин, а в субботу мы сами приглашены.

Впрочем, надеюсь увидеть тебя на следующей неделе; быть может, ты пригласишь меня чуть позже. В следующий четверг мы уезжаем в Эшем и, думаю, пробудем там две недели, так что еще насмотришься на меня вдоволь.

Новости про твоих новых подопечных детей484 ужасно интригуют. Я так понимаю, что у Эмбер есть внебрачный ребенок, а такие, говорят, вырастают весьма интересными. Как думаешь, есть у Саксона хоть какой-то шанс [с Барбарой Хайлз]? И в каких они вообще отношениях? Думаю, на Рождество к нам в гости приедут Кэ и, возможно, Дезмонд, но поскольку слуги с нами не едут, мы по большей части будем одни.

Мне не терпится увидеть Чарльстон. Ходят слухи, будто для Обезьян там придерживают особенную солнечную комнату.

Твоя Б.

808a: Барбаре Хайлз

Среда [13 декабря 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая Барбара,

устроит ли вас485, если я приеду на чай в понедельник или во вторник вместо пятницы? Я поняла, что в пятницу у меня никак не получается, но с радостью приеду в любой из этих двух дней, какой вам удобнее.

В любом случае вы ведь приедете к нам на ужин в пятницу – тогда и сообщите. Поезд отходит в 19:06 от «Финчли-роуд».

Ваша Вирджиния Вулф

809: Дункану Гранту

Воскресенье, 17 декабря [1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Мой дорогой Дункан,

я начала писать тебе, по крайней мере мысленно, еще несколько дней назад, после того как увидела твои картины в «Omega». Мне безумно понравилась та, что висит над камином, сине-зеленая; она показалась мне божественно романтичной и поэтичной. Боже! Как же я устала от этих тяжеловесных горшков и кастрюль с пририсованными к ним красными бильярдными шарами! Подозреваю, что звучу глупо и говорю все не то; по выставке меня водил Роджер, и было чувство, будто под ногами то и дело хрустит яичная скорлупа. Меня поразила его чуткость: он показывал мне крошечные черные пятнышки и мазки какой-то зернистой текстуры, от которых якобы и зависела вся композиция. Признаться, я поверила, что так оно и было. Безусловно, это потрясающее, удивительное искусство. Не стану притворяться, будто могу позволить себе еще одну твою картину, хотя мне бы очень этого хотелось. Впрочем, когда наше издательство добьется успеха, я отложу небольшую заначку как раз с прицелом на покупку.

Меня, кстати, втянули в роман Саксона и Барбары. Уж и не знаю, что думать об их ситуации. Если бы Саксон всецело привязался ко мне на неопределенный срок, я бы наверняка сошла с ума, но и тогда безумие было бы меньшей из моих проблем. Неужели она и вправду видит в нем потенциального мужа? Во всяком случае, на днях они были у нас в гостях, и после ужина – то ли от холода, то ли от всеобщей неловкости и молчания – я проявила чудовищную бестактность. Убей не помню какую, но на следующий день мне позвонил Саксон и заявил, что я поступила с ним ужасно жестоко! Насколько я помню, я лишь сказала, что людям не следует скрывать свои эмоции. Ему следовало бы счесть это за комплимент, вот только я в тот момент о нем вообще не думала. Впрочем, сейчас он чувствует то же самое, что и мы, если бы вдруг обнаружили у себя за спиной пару огромных белых крыльев.

Вчера мы ужинали у Сквайров на Чизик-молл. Боже мой! Ну и вечерок! Свет погас, ужин задержали на час, фазаны на тарелках были с кровью, ни ножей, ни стаканов, ни ложек. Бедняжка миссис Сквайр пыталась перевести все в шутку, но в итоге ужасно расстроилась; Сквайр был свиреп. Какие-то странные люди бродили туда-сюда: среди них – художница миссис Хэнни486, изобретатель Пайк, университетский ученый Скотт487. Из печи валил дым, туман стоял густейший. Поезда встали. Конец.

Твоя ВВ

810: Саксону Сидни-Тёрнеру

Рождество [1916] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Мой дорогой Саксон,

в ближайшие дни я планирую заехать и проведать твою матушку488 – не мог бы ты прислать мне номер дома, так как я по глупости оставила твое письмо в Ричмонде. Впрочем, твое порицание между строк заставляет меня усомниться в моей способности быть тебе полезной на подобных встречах.

Я вовсе не «пыталась произвести впечатление и казаться очаровательной» на твоем фоне на днях. Я дважды подумала, прежде чем рассказать ту историю про шарманщика, и решилась лишь потому, что такое поведение для меня вполне естественно, а молчание в подобных обстоятельствах привело бы меня к неискренности. По правде говоря, я, наверное, худший из возможных наперсников, причем по многим причинам, и все же, полагаю, для моего поведения есть глубокие причины, а не обычное желание вызвать восхищение. Но это относится скорее к Барбаре, нежели к твоей матушке, в общении с которой я, разумеется, буду осмотрительна.

Если бы не ветер, можно было бы подумать, что на дворе апрель. Вчера к нам приехали Дункан и Мейнард. Последнего срочно вызвали в Казначейство, так что он не останется. Все остальное время мы, наверное, проведем в одиночестве.

Я вполне здорова. Меня изрядно удручило, что врачи снова прописали мне отдых, ведь удерживать тот вес, который [доктор] Крейг считает нормальным, чрезвычайно трудно.489 Впрочем, он с оптимизмом смотрел в мое будущее, но для этого мне сейчас нужно проявлять осторожность. И уж конечно, твоей вины в этом нет.

Кэ и Леонард передают тебе привет. Она уезжает завтра рано утром, и мы попытаемся сделать так, чтобы ради нее поезд сделал остановку прямо в Родмелле.

Твоя ВВ

811: Ванессе Белл

Среда [27 декабря 1916] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Дорогая,

устроит ли тебя, если мы приедем в понедельник и я останусь у тебя на ночь? Мы могли бы добраться до вас к чаю, а Леонард забрал бы меня на следующий день.

Я прекрасно себя чувствую, но Крейг считает, что я слишком быстро теряю вес, и просит поменьше ходить пешком. Поскольку мне ужасно не хочется доводить дело до постельного режима, я веду себя крайне осторожно. Но сам он был настроен весьма оптимистично.

Похоже, мы возвращаемся в Ричмонд в следующий четверг, хотя здесь, в деревне, сказочно хорошо. Если не получу от тебя весточки, мы объявимся в понедельник после полудня. Ужасно соскучилась по хорошим сплетням с моей любимой Дельфинихой.

Твоя Б.

812: Маргарет Ллевелин Дэвис

Пятница [29 декабря 1916] / Эшем, Льюис [Сассекс]

Дорогая Маргарет,

особых новостей у меня нет, и все же мне бы хотелось получить от тебя хорошее большое письмо, так что приходится писать первой.

Возможно, вы как раз заняты переездом в подвал… Знаешь ли ты, что когда люди живут в темноте, кожа их полностью бледнеет, а глаза, наверное, розовеют? Я бы упомянула об этом при Лилиан. Прочла в газетах, что вы там сидели в густейшем тумане. Здесь же, конечно, солнце светило так ярко, что мне пришлось задернуть все шторы, прежде чем улечься; на земле иней; холмы просто восхитительны. На днях мы нашли умирающего зайца, а затем – чибиса, который крутил головой из стороны в сторону с закрытыми глазами. Сегодня мы намеревались устроить себе праздник и съездить в Брайтон, но, конечно же, поднялся ветер и все вокруг заволокло морским туманом. И тем не менее у нас полно мелких забот, благодаря которым время летит незаметно.

Леонард пишет статью о диких зверях на Цейлоне для «New Statesman», а я читаю или пытаюсь читать по-гречески! Не понять мне очарования языка, особенно если учесть, что приходится искать в словаре чуть ли не каждое второе слово, а потом собирать их воедино, точно головоломку.

Голоса Веббов достиг нас даже здесь: Сидни уязвлен тем, что Леонард не ухватился за его предложение490, да и Комитет проголосовал единогласно; теперь он зовет нас поужинать и хорошенько все обсудить. Мне, конечно, очень хочется пойти, просто чтобы выжать из этой черствой женщины хоть какой-то комплимент, адресованный мне, но предназначавшийся моему мужу. Впрочем, по сравнению с вдовой Уайтхед, миссис Вебб просто блистательна! Та была одной из худших твоих находок…

На Рождество у нас гостила Кэ, заезжали Мейнард Кейнс и Дункан, а завтра я еду с ночевкой в Чарльстон, который там вовсю покрывают клеевой краской самых разных ярких оттенков. Я обязательно напишу тебе и расскажу, как это смотрится.

Мейнард считает, что мы можем оказаться на грани краха, а значит, и мира; и, возможно, Вильсон491 намерен перекрыть нам снабжение; в общем и целом, он [Кейнс] настроен вполне оптимистично. Он ужинал с Асквитами через два вечера после их поражения. Сам Асквит держался совершенно невозмутимо и крайне великодушно, а вот Марго492 принялась рыдать над супом, велела подать сигареты и в итоге роняла слезы и пепел вперемешку прямо в свою тарелку – она сокрушена. Мейнард искренне восхищается Асквитом, которому постоянно приходилось служить буфером между Джорджем493 и Маккенной494, которые смертельно друг друга ненавидят.

Я только что дочитала «Реконструкцию»495 Берти и с грустью отметила, что подобного рода лекции не приносят мне никакой пользы, а только озлобляют по отношению к миру. Впрочем, другие говорят, что польза есть – быть может, для рабочего класса…

Передавай от меня привет Лилиан и скажи ей, что это не обязательно должны быть жуки; подойдут бабочки или даже дикие цветы, или геральдика, или старинный фарфор, а главное: это [подарок?] не должно служить во благо человечества.

Мы возвращаемся в четверг и тогда надеемся… и т.д. и т.п. Если затеешь какую-нибудь покраску, ты ведь позволишь мне помочь, правда? Или книги перетаскать.

Леонард передает привет.

Твоя ВВ

813: Саксону Сидни-Тёрнеру

Воскресенье [31 декабря 1916] / Эшем [Родмелл, Сассекс]

Мой дорогой Саксон,

я с огромным облегчением узнала, что никакого порицания в моих словах не подразумевалось, и посему ты прощен. Но должна заметить, что моя чуткость в данном случае – это лишь дань уважения к тебе, и чего мне точно не хотелось, так это задеть тебя или ранить, а ведь я уже решила, что именно это и сделала. И мне было больно от мысли, что тебе могло быть больно.

Вчера мы ездили в Брайтон, и, решив, что твоя матушка, возможно, примет меня, я ей позвонила. Трубку взял твой отец496, и мне стоило колоссальных трудов объяснить ему, кто я вообще такая. После того как я несколько раз повторила по буквам, он наконец-то уяснил фамилию Вулф и название Эшем, но ни то, ни другое ему ровным счетом ничего не сказало. Я уже собиралась положить трубку, как вдруг до него дошло, что я – Вирджиния; он заявил, что знает меня только под этим именем и ни под каким другим. Он решил, что мне лучше поостеречься инфекции и не приезжать, хотя твоей матушке уже гораздо лучше. Он был непреклонен, что я согласилась; боюсь, до нашего отъезда мне уже не удастся выбраться к ним снова. Завтра я еду в Чарльстон, так что у меня остается всего один свободный день, и, хотя я сама бы с радостью поехала, Леонард выступает против, ведь тогда мне придется пройти четыре мили до Глайнда и обратно. Может, стоит предложить Нессе заглянуть к ним как-нибудь вместе? Не все же время ей сидеть в Чарльстоне… Ну, или я могла бы просто написать твоей матушке. Отец расспрашивал о тебе и упомянул, что у них в доме кто-то умер, но сейчас дела потихоньку налаживаются.