Письма: 1912–1922

Мы всё еще завалены упавшими деревьями, которые Л. рубит на дрова, но сад – вернее, то, что от него осталось, – загублен. Растения – очень странные существа. Луковицы, которые я посадила три года назад, внезапно прорастают в самых неожиданных местах, а на хилых стеблях распускаются гигантские бутоны тюльпанов.

На следующей неделе мы возвращаемся, и, возможно, ты позовешь меня на чай, или я тебя – посплетничаем о нашей юности. Несса пытается разводить кроликов, но после покупки обнаружила, что все они самцы!

Твоя Воробушка

Леонард передает, что был бы рад снова с тобой повидаться.

756a: Джеймсу Стрэйчи

Четверг [27 апреля 1916] / Эшем, Льюис [Родмелл, Сассекс]

Дорогой Джеймс,

не хочешь ли приехать к нам на эти выходные? Я пригласила Ноэль, но не знаю точно, сможет ли она. Пожалуйста, заставь ее.384

Я отправила ей расписание поездов от Глайнда385 на случай, если вы поедете тем путем. Под «этими выходными» я имею в виду послезавтра. Погода здесь буквально как в августе на побережье.

Твоя ВВ

756b: Джеймсу Стрэйчи

[12 мая 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Не поужинаешь с нами в воскресенье в 19:30 – вместо чая? Ты мог бы остаться на ночь. Дора тоже будет.386

ВВ

30 мая Леонарда, хотя он и не был пацифистом, освободили от военной службы по медицинским показаниям: врач подтвердил, что тремор в руках не поддается лечению, а Вирджиния может пережить ужасные, возможно, фатальные страдания, если Леонарда призовут. Большинство их друзей были отказниками по соображениям совести, и власти относились к ним гуманно. Вирджиния была обеспокоена судьбой Дункана Гранта, который в то время жил с Ванессой в Уиссетте (Саффолк), и лично ходатайствовала за него перед лордом Солсбери387, председателем Центрального трибунала. Дункану и его другу Дэвиду Гарнетту позволили продолжить сельскохозяйственные работы, но они решили переехать вместе с Ванессой из Саффолка в Чарльстон – на ферму в четырех милях от Эшема. Вскоре после того, как в июле Вирджиния погостила у них в Уиссетте, у нее впервые возник замысел второго романа “День и ночь”, где центральным персонажем должна была стать Ванесса. Вулфы провели выходные у Веббов, где среди гостей были и Бернард Шоу с женой388, но большую часть лета они оставались в Эшеме; среди тех, кто их навещал, были Роджер Фрай и Д.Э. Мур389. Двое родственников Вирджинии погибли, но война все еще мало влияла на жизнь Вулфов (у них не было никакой формы воинской повинности), хотя иногда с холмов над Эшемом они могли слышать грохот орудий во Франции.

От Ванессы Белл

10 мая [1916] / Уиссетт-лодж, Хэйлсворт, Саффолк

Моя Билли,

боюсь, я затянула с твоим плащом, но ты наверняка уже слышала, что у нас выдалось довольно нервное время с этими трибуналами: Дункану и Банни отказали в каком-либо освобождении390. Трибунал состоял из абсолютно тупоголовых деревенских увальней, до которых просто невозможно достучаться. Они не хотели ничего слышать, и сразу стало ясно, что дело безнадежно. Вероятно, ты уже слышала подробности от Адриана или еще от кого-то, так что не буду повторяться. Теперь нам остается ждать апелляции, но у меня мало надежды, что она пройдет лучше. <…>

Большое спасибо за книгу по садоводству. Последние несколько дней здесь было очень сыро, но погода уже налаживается, и я собираюсь взяться за дела. Сейчас здесь гостит Барбара Хайлз391 – из этого молодого короткостриженого поколения392; она как раз осваивает садоводство, подрабатывает в питомнике в Хампстеде, так что и здесь она весьма полезна: ей можно поручить прополку и прочее. Она вполне мила, хоть и не слишком интересна, если только не считать ее представительницей новой школы. Она такая независимая и жизнерадостная: ушла из дома, поступила в школу Слейд и отказалась возвращаться. Теперь она ездит на мотоцикле и пыталась устроиться шофером, но, потерпев неудачу, подалась в садоводы.

Мои планы пока довольно туманны – по крайней мере до тех пор, пока я не узнаю результаты апелляции. А ты чем занимаешься? Вы уже вернулись в Хогарт? Обязательно напиши и расскажи все сплетни, какие сможешь. Полагаю, все наши знакомые скоро окажутся либо в тюрьме, либо в армии. Леонард станет отказником? Пожалуйста, напиши поскорее.

Твоя ВБ

757: Ванессе Белл

14 мая [1916] / Хогарт-хаус, Ричмонд

Дорогая,

я уже начала всерьез беспокоиться, не получая от тебя вестей и помня твое обещание писать хотя бы дважды в неделю. Впрочем, я догадывалась, что у вас там творится сущий ад. О трибунале я знаю не больше того, что прочла в «Daily News»393. Статья называлась «Последователь Толстого» – о ком-то, кого мать394 с детства учила верить в Толстого395; там упоминался и некий тридцатиоднолетний художник, которому тоже отказали. Что они предпримут дальше? Неужели они вправду готовы сесть в тюрьму?

Леонард ходил к Крейгу, и тот сказал, что даст ему свидетельство о непригодности к военной службе как по его собственному состоянию, так и из-за меня. Он написал очень веское письмо, в котором говорится, что Л. крайне нервозен, страдает от постоянного тремора и, вероятно, сломается в армии, а также, что мое состояние по-прежнему нестабильно и у меня наверняка случится тяжелый нервный срыв, если его заберут. Крейг считает, что на этих основаниях Л. должны дать полное освобождение, и настоятельно советует не упоминать об убеждениях совести – это их только раздражает. Трудно решить, как поступить, ведь эти трибуналы так непредсказуемы.

Л. обедал с Веббами, и те, разумеется, делали вид, будто посвящены во все закулисные тайны. Сказали, в Военном министерстве людей хватает, поэтому они сквозь пальцы смотрят на любые «отговорки» джентльменов, и главное – предъявить письма от врачей с Харли-стрит или от пэров. Они думают, что война закончится до октября, поскольку Германия, кажется, разваливается изнутри. Л. ходил на заседание комитета, где Бакстон396 сказал, что мы уже обсуждаем условия мира, и осталось лишь договориться о репарациях. Полагаю, это всего лишь сплетни, но, кажется, есть шанс, что все изменится. Кроме того, правительство, похоже, окончательно измучено огромным числом отказников.

Что делает Клайв? Полагаю, разрыв с семьей – едва ли не лучший повод [не служить], какой только можно придумать. Интересно, что будешь делать ты, если Дункана и Банни заставят выполнять какую-нибудь общественно полезную работу. Как бы мне хотелось, чтобы ты уехала из Уиссетта и сняла Чарльстон! Леонард осмотрел его и говорит, что это самый восхитительный дом – он настоятельно советует тебе его занять. Он примерно в миле от Фирла, на той тропинке, что ведет под холмами. Там прелестный сад с прудом, фруктовыми деревьями и огородом – сейчас все изрядно запущено, но ты могла бы его преобразить. Дом очень милый, комнаты большие, а в одной – огромные окна, она идеально подойдет под студию. Похоже, одна супружеская пара держит бесчисленное множество животных и использует это жилье как дачу, и большинство комнат отданы зверью. Говорят, до станции «Глайнд» всего полчаса ходьбы через парк, а Фирл, куда проведена телефонная линия, совсем рядом, так что ты будешь даже доступнее, чем мы. Там есть туалет и ванная, но только холодная вода. Дом требует ремонта – обои там ужасные. И тем не менее это, похоже, чудесное место всего в четырех милях от нас, так что мы не будем тебе докучать.

Наверное, мне стоит написать и рассказать обо всем этом Карин, но я бы предпочла, чтобы дом достался тебе, а не им [с Адрианом].

На днях в Кью нам встретился не кто иной, как Уотти [Уолтер Лэмб], щеголеватый, точно банковский клерк, и лысый, как яйцо. Он затащил нас к себе на чай в свою изысканную резиденцию [на Кью-грин], где стены цвета утиного яйца, а пастельных цветов гравюры с видами XVIII века висят идеально ровно; на книжных полках ни пылинки и полный порядок, а на столе, обтянутом зеленым сукном, куча приглашений. Он каждый вечер ходит на танцы и строит из себя светского льва. Искусство интересует его все меньше. Потом он начал рассказывать о короле397 и королеве; о президенте398 и том, как тот его ценит; о своих почках и ревматизме… Были и ужасно долгие истории о принцессе Марии399, о ее камергере, которого она заставила надеть противогаз; о том, как она отдавала приказы его слуге прямо в углу Академии – Уотти счел это проявлением изысканного остроумия. Бедняга! Уотти знает, что он жалок, и все время пытается оправдаться.

Мы оставили Молли в Эшеме, где она собиралась дописывать роман400; бедняжка снова на грани срыва; похоже, она смирилась со своей глухотой, которая, по словам врачей, необратима, поскольку нерв в правом ухе разрушен. Люди гораздо милее, когда гостят у тебя, – нет, не милее, но естественнее.

Что ты думаешь о сельской жизни? Джеймс [Стрэйчи] предстал перед Комиссией по национальной службе, и ему предписали заниматься земельными работами, от чего он отказался. Вот что мы решили: если Л. позволят такую альтернативную службу, мы могли бы перебраться в Эшем и пойти в услужение к Ганну. О Боже! Мне еще нужно навестить тетушку Минну и тетушку Мэри401!

Твоя Б.

Леонард говорит следующее: по словам сторожа Чарльстона, мистер Стэйси402, владелец дома, узнав, что мистер Рэй (нынешний арендатор) хочет сдать его в субаренду, ответил, что не позволит этого. Рэи – скверные жильцы, они совсем запустили дом, и тебе, вероятно, придется договариваться напрямую с мистером Стэйси, но я уверена, что вам он не откажет.

758: Маргарет Ллевелин Дэвис

Вторник [23 мая 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая Маргарет,

непременно приезжай в следующий понедельник и оставайся больше, чем на одну ночь, если захочешь; нам очень нравится, когда ты у нас гостишь.

Леонард сегодня уехал к Джанет, но завтра вернется.

Твоя ВВ

759: Вайолет Дикинсон

26 мая [1916] / Хогарт-хаус, Ричмонд

Моя Вайолет,

меня очень позабавил твой рассказ о встрече с миссис Чемберлен403. Когда я видела ее в последний раз, она была очень привлекательна, куда милее, чем ее брат Гораций Коул404. Время от времени читаю о том, что она родила очередного ребенка, и, полагаю, быть одной из Чемберленов – дело довольно нудное.

Завидую твоим соловьям – в Эшеме мы их тоже иногда слышим. Сегодня днем нам нужно навестить тетю Мэри Фишер. Не возвращает ли это во времена Гайд-парк-гейт? Она всегда дает Л. посмотреть альбом со старыми фотографиями и почти целует его на прощание в прихожей.

Знала ли ты старика Сэмюэла Батлера? Мне предстоит о нем писать405. Вот бы я знала его лично… О, и кстати, мне сказали, что ты опубликовала биографию своей тети или бабушки и сыскала огромный успех406. Пожалуйста, одолжи мне экземпляр – нет ничего приятнее старых семейных писем.

Твоя Воробушка

759a: Дункану Гранту

[Конец мая 1916?] / Хогарт-хаус, Ричмонд

Мой дорогой Дункан,

я поняла, что пятница подойдет нам больше, чем понедельник, поэтому приезжай, пожалуйста, к 19:30 (или как только сможешь) и захвати пижаму. Если не сможешь, позвони и предложи другой день.

Мы только что получили письмо от Форстера из Александрии407, и совершенно очевидно, что нужно ехать именно туда, где жаркое солнце, удобства, постоянные визиты к раненым, и никто не думает о войне, ибо все в прекрасном расположении духа.

Твоя ВВ

760: Ванессе Белл

Суббота [3 июня 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

только что звонил Клайв и сказал, что Дункан уже получил свой список вопросов408. Клайв, похоже, сомневался, стоит ли мне беспокоить Нелли [Сесил], но, поразмыслив, я решила, что лучше написать ей немедленно, рассказать о Дункане и добавить, что если она сочтет возможным чем-то помочь, то я через день-другой пришлю ей все подробности. Очень надеюсь, что ты мне их пришлешь.

И надеюсь также, что все обойдется.

Твоя Б.

761: Леди Роберт Сесил (Нелли)

[3 июня 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая Нелли,

интересно, не будет ли тебе скучно или даже неприятно, если я расскажу о деле художника Дункана Гранта? Он отказник по соображениям совести и через неделю-другую предстанет перед Центральным трибуналом.

Если ты не против и чувствуешь, что могла бы сказать хоть слово в его защиту перед лордом Солсбери, председателем Трибунала, я пришлю тебе все подробности через пару дней. Дункан совершенно искренен в своих убеждениях и к тому же замечательный художник. Не хочется быть тебе в тягость, но мне очень важно помочь Дункану, если это в моих силах. Мне сказали, что Центральный трибунал проверяет искренность убеждений заявителей, а я ведь знаю Дункана много лет и очень близко и могла бы подтвердить его честность.

Всегда твоя,

Вирджиния Вулф

762: Ванессе Белл

[6 июня 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая,

только что пришло это письмо от Нелли.

Что мне делать, если лорду Солсбери понадобятся свидетельства других людей? Попросить Роджера или Клайва, или еще кого-то написать ему или встретиться с ним? Пишу Нелли с благодарностью и сообщаю, что свидетельств у нас полным-полно, но только если лорд С. их потребует. Дам знать, если будут новости.

Твоя Б.

Полагаю, лорду С. понадобятся свидетельства искренности убеждений Дункана, а не его художественного гения. Пожалуйста, напиши мне на случай, если Нелли снова ответит.

Ты уже в курсе, что Чарльз Фишер409 пошел ко дну вместе с «Invincible»410?!

763: Леди Роберт Сесил (Нелли)

[6 июня 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Моя дорогая Нелли,

спасибо, что так хлопочешь. Это очень великодушно.

Если лорду Солсбери потребуются сторонние свидетельства, найдется немало людей, которые с радостью их предоставят.

Кстати, когда меня на днях спросили, не захочешь ли ты получить приглашение на конференцию Кооперативной женской гильдии, которая пройдет в Лондоне в конце этого месяца, я дерзко ответила «да». В итоге ты получишь пропуск, и, если захочешь заглянуть, мы могли бы там встретиться. Это стоит увидеть.

Сняла ли ты квартиру Генри Джеймса?

Искренне твоя,

Вирджиния Вулф

764: Ванессе Белл

Среда [7 июня 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая,

только что пришло письмо от Нелли – прилагаю его411. Но еще до того я получила твою телеграмму, которая, как видишь, звучит довольно загадочно. Полагаю, ты имела в виду «сторонние свидетельства отправлены официально», а не «отправь», ведь у меня нет ничего, что я могла бы отправить.

Я отправила к Нелли нарочного еще до того, как получила ее письмо (так как она уехала на день), с просьбой немедленно рассказать лорду Солсбери о Дункане, повторив при этом, что он человек кристальной честности и прекрасный художник. Судя по ее письму, лорд С., похоже, не желает, чтобы к нему обращались неофициально, но я надеюсь, что она хотя бы расскажет ему о Дункане.

Звоню Клайву, чтобы рассказать о письме Нелли – на случай, если он решит, что нам стоит предпринять дополнительные шаги.

Твоя Б.

765: Ванессе Белл

Суббота [10 июня 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

боюсь, при всем желании я не смогу приехать в среду. В среду вечером мы приглашены в гости, а в субботу уезжаем к Веббам, так что времени почти не остается, разве что в пятницу. Но я надеюсь, что ты еще позовешь меня (или нас обоих) в другой раз.

Думаю, с Нелли все вышло правильно: я объяснила ей, что трибуналы повели себя крайне глупо и именно поэтому мы обратились к ней за помощью, и что у нас нет ни малейшего желания действовать тайком. Полагаю, лорд С. и правда делает все возможное для каждого, за чье дело он берется.

Твоя Б.

766: Ванессе Белл

[16 июня 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая,

вот что пишет Нелли412 – боюсь, обращаться к ней было почти бесполезно; впрочем, Сесилы, конечно, донельзя щепетильны. Обязательно расскажи мне, что там в итоге с Дунканом.

Получила также вот это письмо от тети Мэри413; по-моему, она, похоже, не в себе – то ли от старости, то ли от горя, бедняжка! Теперь еще и Джон, сын Миллисент414, убит.

Твоя Б.

767: Леди Роберт Сесил (Нелли)

[16 июня 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Дорогая Нелли,

я прекрасно все понимаю по поводу лорда Солсбери, и, конечно, это представляется правильным.

Первый трибунал был настроен категорически против отказников, и казалось почти безнадежным ждать от них честного слушания, но я не сомневаюсь, что Центральный трибунал будет совсем иным и увидит, что Дункан говорит правду. Огромное тебе спасибо – было очень великодушно с твоей стороны взять на себя столько хлопот. Ужасно не хочется просить помощи у родни – по крайней мере, я это просто ненавижу.

Война – это сущий кошмар, не правда ли? На прошлой неделе погибли двое моих кузенов, и я полагаю, что в других семьях еще хуже.

Твоя ВВ

767a: Олив Хезелтайн

[16 июня 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

<…> Должна черкнуть хоть строку, чтобы сказать, какое удовольствие я получила сегодня утром, читая твою415 статью о Конраде. По-моему, это едва ли не лучшее из того, что мне доводилось о нем читать, и я жалела лишь о том, что она не оказалась длиннее еще на колонку-другую. <…>

768: Джеймсу Стрэйчи

Суббота [17 июня 1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогой Джеймс,

поскольку Марджери [Оливье?] не ответила, полагаю, она не приедет. В любом случае убеди мисс А.С.Ф.416 (если это верные инициалы) приехать – мы будем в восторге наконец-то ее увидеть. Тебе придется проявить максимум такта, так как мы с ней не знакомы, и, будучи здесь, тебе придется наводить мосты над всеми нашими пропастями – я имею в виду пропасть между зрелостью и юностью.

Мы как раз уезжаем к Веббам, где, возможно, встретимся с четой Шоу, и, если бы не эта возможность прихвастнуть, я бы совсем пала духом.

Твоя ВВ

Ты ведь в курсе, что Л. получил полное освобождение из-за своего тремора?!

769: Леди Роберт Сесил (Нелли)

[Июнь 1916] / Хогарт-хаус, Парадайс-роуд, Ричмонд

Моя дорогая Нелли,

нас попросили привлечь интерес к этим фермершам, поэтому я обращаюсь к тебе, хотя, признаться, не вижу особых причин снова тебя беспокоить. Леонард осмотрел их ферму и считает, что при небольшой поддержке дела у них пойдут в гору. Но не утруждай себя ответом на это.

Прошлые выходные мы провели по соседству с Гейлом417, маршируя по лесам вместе с четой Вебб и четой Шоу. Все они болтали без умолку и на столь разные темы, что я не заметила ни единого дерева, мечтая лишь о том, чтобы поскорее оказаться у твоей садовой калитки. Впрочем, они были очень добры.

Надеюсь, мы увидимся во вторник.

Твоя ВВ

По делу Дункана Гранта пока никаких новостей.

770: Кэтрин Кокс

25 июня [1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая Кэ,

было очень приятно получить твое письмо. Мне ужасно не хватало новостей о тебе, а слухи о твоем состоянии ходили такие, что я даже написала миссис Уилсон418, которая согласна со мной, что ты – отчаянная душа, жаждущая саморазрушения. И все же хотелось бы, чтобы ты точнее описала, как обстоят твои дела: приходится ли тебе осторожничать, кутаться в шерсть и спать между одеялами, как Саксону? Не думай, что тебя здесь забыли. На прошлой неделе я видела Джеймса, мисс Аликс Флоренс, Марджери Оливье и Олив Хезелтайн – все они горячо о тебе расспрашивали; было даже предложение отправить коллективное письмо и уговорить тебя вернуться. И все же с моим-то горячим сердцем я наверняка люблю тебя больше, чем они. Как бы то ни было, я часто мечтаю увидеть кого-то столь же милого, здравомыслящего и отважного, как моя Медведица.

Очень трудно собрать ошметки жизни и описать их тебе. «Блумсбери» практически развалился: остались только Клайв и Мэри Хатчинсон419; Адриан и Карин сняли дом на улочке с унылым названием Танза-роуд, где-то за домом Рэй [Стрэйчи] в Хампстеде. Несса и Дункан остаются в Уиссетте, ожидая решения Центрального трибунала касательно судьбы Дункана. Леонард получил полное освобождение от служения Стране в каком бы то ни было качестве. Он предстал перед военными врачами, дрожа как осиновый лист, со справками о том, что он дрожит, дрожал и никогда не перестанет дрожать. Для нас это просто благодать. Однако весь наш мир только и делает, что говорит о призыве и шансах «увернуться» от него; все поглощены разными обществами, встречами и интригами; Клайв завтракал с Ллойд Джорджем, а мне даже пришлось обратиться к лорду Солсбери! Согласно последним слухам, всех отказников собираются интернировать, словно враждебных иностранцев. По-моему, тебе очень повезло быть вдали от всего этого, тем более что над нами весь июнь чернеют тучи, а еще дует жаркий пыльный ветер, от которого деревья уже стали темно-зелеными.

Прошлые выходные мы провели у Веббов в Сассексе (по соседству с Далингридж-плейс), был там и Бернард Шоу с женой, и все они говорили без умолку. Мне понравилось больше, чем я ожидала. По крайней мере, там можно было говорить все, что вздумается, а это редкость среди людей среднего возраста; по правде говоря, я ощущала себя куда более зрелой женщиной с бурным прошлым, чем миссис Вебб, которая показалась мне удивительно юной, неотесанной, лишенной загадки и острой, как нож (скорее как Нортон, Хоутри420 или Кейнс); да и Сидни такой же, разве что более напыщенный. Все это не относится к бедняжке миссис Шоу: та очень глупа и в целях самозащиты укуталась в индийский мистицизм, как гусеница в кокон. Наедине она пыталась обратить в свою веру и совала брошюры с сутрами421, которые ей приходилось прятать от миссис Вебб. Бернард Шоу держится чуть более отстраненно, чем остальные, но, когда его раззадорят, он принимается рассказывать истории исключительно о себе любимом, без остановки, а в перерывах пишет письма в газеты и читает их вслух.

Два дня назад мы ужинали у Олив [Хезелтайн], и там был какой-то секретарь по фамилии Дэвис422, который (ты знала?) был на одном из твоих приемов и искал там себе жену, но не нашел никого достойного Даунинг-стрит. Все это было невероятно пресно, по-оксфордски и светски – Леонарда чуть не стошнило от отвращения. Гостили мы и у Роджера, но кажется, что прошло уже много лет. Там была леди Стрэйчи423 и Пиппа; мы заставили леди С. читать нам Поупа вслух, пока у нее не пошла носом кровь – бойкое древнее создание. Роджер показался мне весьма унылым. Он много говорил о старости и ужасах одиночества; бедняга никак не может смириться с концом юности424, и все его попытки не отставать от молодежи выглядят довольно жалко.

У Леонарда все хорошо (у меня тоже), и в следующем месяце у него выходит книга [«Международное правительство»], которую я, возможно, тебе пришлю, но лучше приберегу ее для тебя, учитывая, что ты должна вернуться домой, моя дорогая Медведица; никто не может тебя заменить.

В августе мы едем в Эшем, а в сентябре – на две недели в Корнуолл. Поехали с нами. Говорят, у Сидни родился ребенок425, но никто не знает пола. У Брин426 – дочь427. Бедняжка Молли Маккарти оглохла, почти как Карин; она в такой меланхолии, что не знаешь, как с ней быть, а врачи говорят, что это неизлечимо.

Пожалуйста, пиши скорее. Привет от Леонарда.

Твоя ВВ

771: Ванессе Белл

28 июня [1916] / Хогарт-хаус [Ричмонд]

Дорогая,

с Дунканом все как-то странно, не находишь? На днях мы ужинали у Хезелтайнов и встретили одного из секретарей Асквита; он по секрету сказал, что впредь всех отказников, попавших в тюрьму, будут интернировать, словно враждебных иностранцев. Если все так, полагаю, сегодня Асквит заявит об этом в Палате общин.

Насчет поездки к тебе: мы бы очень хотели, но 7-го уезжаем в Эшем на две недели, так что нам удобнее всего в период между 21 июля и 7 августа. Наверняка у тебя есть и свои планы, так что напиши, когда удобно тебе. Нам подходит любое время.