Тёмные сказки: ужасы русского фольклора

И вот, когда настал канун Иванова дня, поздно вечером, Сидорка отправился в лес к знакомому кусту папоротника. В полночь он увидел, что на папоротнике расцвел цветок. Сидорка сорвал его и побежал домой. И вдруг он видит большой огненный шар, катится ему прямо под ноги. Сидорка понял, что это дьявольское наваждение, и закричал: «Чур меня!» Шар тотчас же пропал. Пошел он дальше. Долго шел, наконец увидал вдали огонек. Пошел на огонек и подошел к избушке. Заглянул в неё и видит: на печи лежит старый-престарый старик. И говорит ему старик: «Тебе одному не справиться с Ивановым цветком, я тебе помогу в этом». Слез старик с печки, взял ножик и разрезал у Сидорки на ладони кожу, всунул под неё цветок, и в ту же минуту зарастил рану. Потом взял со стены сумочку, подал ему и сказал: «Город, в котором ты живешь, окружен врагами, и тебе, чтобы освободить его, стоит только сказать: „Ранец, ранец, задай врагам танец!“ Когда захочешь, чтобы всё прекратилось, скажи: „Ребята, в сумку!“»

Только что это вымолвил старик, как Сидорка очутился у города. Город действительно был окружен неприятелем. Увидавши врагов, Сидорка закричал: «Ранец, ранец, задай врагам танец!» И вылезло из ранца войско видимо-невидимо, напало оно на врагов и прогнало их от города. После этого Сидорка был встречен царем с большим почетом, произведен в фельдмаршалы и находился при царе до самой его смерти.

Текст из сборника А. Е. Бурцева (Бурцев 2025, 805–806), записан в Вельском уезде Вологодской губернии. Сюжет сочетает в себе актуальные мифологические представления о чудесном цветке папоротника (ук. Айвазян, Якимовой В I 17 «Черт добывает цвет папоротника») с мотивами волшебной сказки (№ 564 «Чудесные дары (Двое из сумы)» по СУС).

Содержание рассказа соотносится с кругом поверий восточных и западных славян, а также народов Западной Европы о цветке папоротника. Считается, что папоротник расцветает один раз в год в ночь на Ивана Купалу (православный праздник Рождества Иоанна Крестителя, 7 июля нового стиля) огненным цветком («как жар цветет», «как свеча горит», (Корепова 2007, 288), «точно на стебельке уголек лежит» (Худяков 1964, 185). Обладание им дарует человеку всеведение, прозорливость (он «вперед всё знает», (НДП 3, 368) и колдовские способности (Черных 2006, 209), возможность видеть положение сокрытых в земле кладов (Добровольский 1891, 161), понимать язык птиц, зверей и растений (Черных 2006, 210), становиться невидимым (НДП 3, 362), исполнить любое своё желание (Корепова 2007, 288). Завладеть цветком нелегко: он распускается лишь на одно мгновение в глухой лесной чаще, где не слышно ни лая собак, ни крика петухов (Черных 2006, 211), находится под бдительной охраной нечистых духов, которые сами стремятся заполучить чудесный предмет. При добывании прибегали к специальным мерам: идти на поиски стоило в одиночку (Корепова 2007, 293), без нательного креста и пояса (там же, 293), отправляясь в лес, ожидая появление цветка и возвращаясь, нельзя было оглядываться (или заходить в лес необходимо, пятясь задом наперёд, – там же, 290), оказавшись на месте, следовало расстелить чистую скатерть или платок, на которую должны были упасть цветы (там же, 290), очертить вокруг себя круг, который не могла пересечь нечистая сила (Власова 2015, 401), читать специальные заговоры и молитвы. Завладев цветком, следует положить его в рот (Корепова 2007, 293), разрезать ладонь и вложить его в рану, которая чудесным образом в то же мгновение закроется (НДП 3, 368).

Как правило, о добывании цветка папоротника повествуют рассказы двух типов. Согласно первому, человек направляется на поиски целенаправленно, соблюдает все те условия, о которых было сказано выше. По другим сюжетам папоротник достается человеку случайно, завалившись ему в обувь. Обычно финал у этих мифологических рассказов один: нечистые духи обманом или угрозами отнимают у человека чудесный предмет. Иная, счастливая развязка настоящей истории – одна из её характерных сказочных черт.

Колдуны-соперники

Жил да был один купец-краснорядец, в красном ряду торговал, тканями значит. Ездил он по селам и деревням на двух тройках и продавал честным людям товар. Был у этого краснорядца работник, малый лет пятнадцати; работник смышленый, честный, но вот беда: был-то он колдун, да ещё самородок, стало-быть с хвостиком. Приехал раз краснорядец в одно село, а в селе была свадьба; работник и просится у хозяина пойти поглазеть на свадьбу; хозяин отпустил его. Приходит малый на свадьбу, входит в хату, здоровается с хозяевами и поздравляет их с молодыми; его поблагодарили за поздравление и посадили за стол; малый заметил, что на полатях сидит колдун и угощается. Малый и говорит колдуну: «Ты зачем здесь, седой, в красном колпаке?» – «Тебе что за дело! – отвечает в свою очередь седой колдун, – Али ты, молокосос, больше моего знаешь?» – «Конечно, больше твоего знаю!» – отвечает малый. – «А коли так, – говорит седой, – то налейте-ка стакан водки!»

Налили, подали; колдун пошептал-пошептал на водку и говорит малому: «На, выпей!» Малый перекувырнулся три раза через голову, а там взял стакан и выпил водку. «Теперь ты выпей», – говорит он седому. Налил он водки и подал ему, тот выпил, и тотчас же неведомая сила притянула седого к потолку, а малый и начал его бить кнутом; старик кричит благим матом. Сыновья седого колдуна, которые были тут же на свадьбе, стали упрашивать малого, чтобы он отпустил их отца, но тот ещё как следует приласкал седого, и только потом отпустил. С тех пор прекратил седой колдун ходить по всем свадьбам, за чужой счет угощаться, а краснорядец, как только узнал, что было на свадьбе, сейчас же расчел своего работника, боясь с ним ездить.

Бывальщина записана в Орловском уезде Орловской губернии (Иванов 1900, 100), дан с незначительными правками, облегчающими восприятие.

Текст отражает характерную для ряда регионов России (Орловскую, Нижегородскую, Тульскую, Калужскую губернии и др.) картину разделения колдунов на тех, кто имеет врожденные способности, и тех, кто научился колдовать самостоятельно, приняв силу от умирающего колдуна, заключив договор с чертом и т. п. Колдуны первой категории могут называться «самородки», «рожаки», «природные», «врожденные», «ведьмяки»; ко второй категории относятся «ученые» или «вольные» колдуны. Считается, что «природные» колдуны рождаются от третьего поколения внебрачных детей или ими становятся младенцы, проклятые матерью в утробе; они обладают особыми телесными признаками (имеют маленький хвостик, два ряда зубов во рту). Они сильнее, чем их «ученые» собратья (Иванов 1900, 94–95), и в то же время более «милостивые и добрые» по отношению к людям (Колчин 1899, 35).

В центре сюжета – сцена противостояния сильного «самородока» и его слабого соперника. Такого рода сюжеты довольно многочисленны (ук. Зиновьева Г.II.6в; ук. Мороза VI.Щ.1 «Соперничество колдунов на свадьбе»). Соревнование является формой демонстрации колдуном власти и силы, и часто заканчивается тем, что колдун-победитель подчиняет своей воле и унижает более слабого соперника: заставляет на коленях просить прощения за злодейства, хлебать пригоршнями помои, снять штаны и испражниться прямо в избе и т. п. (Рябов 2024, 268–270).

Ситуацией соперничества колдунов нередко оказывается свадьба. Это связано с представлением о том, что новобрачные особенно уязвимы для злого колдовства; считается, что порча, наведенная именно во время свадьбы, может расстроить всю дальнейшую совместную жизнь. Соответственно, на этапе подготовки и во время свадьбы старались предпринять всевозможные меры для противодействия колдовству. В числе прочего оказывали почет и уважение человеку, имевшему репутацию колдуна, таким образом стремились «обезвредить» его и (или) заручиться его активной поддержкой. На Русском Севере защита молодых и гостей от порчи входила в число обязанностей дружки – знатока и распорядителя свадебного обряда, для исполнения роли которого могли пригласить колдуна (Гура 2012, 127–134).

Посох колдуна

Шел один мужик дорогой и дошел до крестов (в местах, где скрещиваются дороги или раздваиваются, ставятся деревянные кресты). На крестах-то и увидел он палку, да и взял подпираться. Только что он до палки дотронулся, как увидел трех бесенков. Они у мужика-то и спросили:

– Чего тебе нужно, господин?

Мужик как испугался и бросил палку. А это какой-нибудь колдун не мог совладать с бесами, да и насадил их на палку и бросил её на кресты; а бесы-то от палки уж не отойдут.

Знаешь ты, как бесы-то колдунов-то мучат? Они постоянно торшат (беспокоят) их, всё работы просят. Колдуны им и дают работу. Возьмут маленько рису да льняного семени, свалят в одно место и велят разобрать всё порознь. Бесы всё это сделают в полчаса. Или колдун даст им вить веревку из песку. Они уже вьют, вьют, совсем совьют, понесут, веревка-то и рассыплется, и давай опять вить. До тех пор вьют эту веревку, пока колдуну не понадобятся.

Они всё делают, чего только колдун ни прикажет.

Текст из сборника А. Е. Бурцева (Бурцев 2025, 195–196), записан в Белозерском уезде Вологодской губернии (Власова 2015, 828). Текст дан в том виде, в котором был напечатан ранее.

В тексте отражены традиционные представления о демонических помощниках колдуна (см. комментарий к тексту «Жизнь колдуньи» из настоящего раздела). Согласно народным поверьям, черти могли особенно донимать слабых и недоучившихся колдунов, также колдун способен избавиться от чертей-помощников, чтобы избежать предсмертных мучений (ук. Мороза V. Г.1. «Знаток не может умереть/будет тяжело умирать, если не передаст знатьё/чертей-помощников»; Рябов 2024, 263). Согласно свидетельству из Архангельской губернии, чтобы избавиться от чертей, колдун отправлялся в лес, созывал нечистых духов, благодарил их за службу и велел им забраться в середину палки. Затем колдун втыкал палку в землю около дороги со словами: «Кто первый коснется палки этой, тому служи также, как мне служил; будь при жизни его казаком, по смерти он будет твоим» (Власова 2015, 829; ср. ук. Мороза: V.В.1.6. «Способы передачи знатья: чертей можно незаметно подкинуть другому»). Представление о том, что вместе со случайной находкой к человеку может пристать нечистая сила, отражено и в других сюжетах. В рассказе из Курской губернии девка находит на перекрестке шейное украшение – монисто – и забирает его с собой. С этой поры её начинает преследовать огненный змей (Резанова 1911, 197). Ср. также существующее до настоящего времени поверье, что нельзя подбирать лежащие на земле монеты, поскольку с ними на человека перейдет порча, болезнь.

Сказки об оборотнях

Червонный валет

Вот жил бывало купец, и он имел обширну торговлю, имел много кораблей, много очень работников, а своей семьи никого не было кроме жены. И ходил всё на своих кораблях за границу за товарами, потому что заграничны товары лучше обожали и на них большой спрос был. Вот в одно прекрасное время собрался он идти за границу на трех кораблях. Набрали команды сколько требуется, на каждый корабль отдельно. И вот он пошел, и пала очень сильная буря, и их растрепало и выкинуло на берег. А на берег выкинуло только одного купца, а остальная команда вся погибла, даже неизвестно где. Он оказался на этом острове и не знает, что делать. Весь мокрый, огня разживить никак не может, спички все смокли, сколько мог отжал своё платье и переоделся, как будто и в ново, и пошел по острову смотреть, что есть ли какое живое существо. Сколько он ни ходил, но ничего не мог найти, хотя бы живого человека где увидеть. И так порешил, что необитаемый остров. Вот подходит к горе, така отвесна гора, того и боится, чтоб не упасть. Смотрит, выходит старуха из горы – там внутри был как будто бы замок.

– О, – говорит, – купчик, давно я тебя ожидаю. Что ко мне не заходишь?

– Я бы зашел, да не знаю, что ты живешь на острове.

– Давно я уж живу на этом острове. И много у меня было таких, как ты, несчастных людей, все с разбитых кораблей. И вот теперь тебе отсюда никак не выйти на свою родину. Только одним путем можешь выйти, если согласишься на моё предложение.

– Я не знаю, какое твоё будет предложение.

– А вот у меня такое предложение: ежели возьмешь меня замуж, то выйдешь отседа, а не возьмешь, то не выйдешь.

– Нет, бабушка, я замуж тебя не возьму, хотя и не выйду, лучше так помру, но я тебя не возьму, потому что у меня дома есть тоже жена.

Как она его не заставляла, чтобы он её взял, но он отказался категорически.

– И вот, – говорит, – бабушка, сколько у тебя комнат есть в этом помещении?

Она отвечает ему:

– Комнат у меня столько есть, сколько в году дней.

– Вот разреши мне комнаты все обойти, ежели я ничего не придумаю, как от тебя выйти, то тогда соглашусь тебя замуж взять.

– Но, ходи и осматривай.

И дала ему месяц сроку, а ежели не успеет обойти, то должен ваять её замуж. И так начал ходить по комнатам. Ну, которы пусты оказались, в тех недолго пришлось быть. И так он ходил-походил и проходил полмесяца. Но она спрашивает:

– Ну, что, нашел ли чего?

– Нет, пока ничего не нашел. Видно, приходится тебя замуж брать и с тобою здесь век проживать.

И опять пошел остальные все осматривать. Вот зашел в одну комнату и там видит, полна комната игральных карт. И вот он начал эти карты перебирать, колоду перебирает и обратно кладет, втору возьмет, тоже самое кладет, и так он в этой комнате проводил целых полмесяца. Приходит уже срок, а выходу никак не может найти, чтобы выйти отседа. А сам всё перебирает карты. И взял одну колоду чуть не из последних. Стал разбирать и видит там два валета червей. Вот он и смотрит, что же в этой колоде два валета червей? Ни в одной так не было.

Перекидывает из руки в руку, перед ним оказался мальчик.

– Что тебе надоть, купец?

– А вот мне надоть, как бы от этой ведьмы выбраться на свою родину!

– Теперь выберешься, как нашел меня, а то бы не выбраться было. Я тебе в этом помогу.

Перебросил карту с руки на руку и ничего не стало, убрал ей в карман и приходит в ту комнату, где была старуха.

– Ну, как? Срок-то пришел. Время свадьбу начинать.

– Нет, бабушка, я с тобой свадьбу начинать не буду. А буду выбираться, как можно скорей домой.

– Ну, попробуй. Если можешь выбраться, то я держать не буду.

– А вот, – говорит, – попытаю счастья, пойду на берег к морю и посмотрю, не идет ли какой корабль. И я дам сигнал, он подойдет и возьмет меня.

– Ну, иди, иди. Если будет твоё такое счастье, то я не держу.

Вот сколько он не стоял, но ни одного корабля нигде не мог увидать, чтобы скорей домой уехать от этой проклятой ведьмы. Стоит и думат: как я буду попадать на родину? Здесь лесу никакого нету, ничего не сработаешь, ни бота, ни лодки, никак не уехать. Придется здесь весь век жить. Вот стоит он и думает, очень запечалился. Достал карту, взял, с руки на руку бросил, и сделался мальчик:

– Что ты, купец, печалуешься?

– Да как же не печаловаться. Надо как-нибудь попасть на родину, а тут никак неможно выйти. Помоги мне, пожалуйста, в этом деле.

Вот так они стали придумывать, как надо попасть и что сработать. Вот мальчик и говорит:

– Вот, давай корабль работать!

Купец говорит:

– Как же я буду работать, как никакого материалу здесь нет.

– Ты не можешь, так я буду. Иди, скажи старухе, пущай она нам хлеба дает на дорогу, а я буду в это время строить корабль.

Купец пошел, а он остался тут на мести. Подошел к берегу и вскричал:

– Тяп-ляп и корап!

И корабль готовый стоит уже на рейды, оснащенный, паруса привязаны, совсем готов к отходу. Старик идет обратно, видит – корабль стоит. Он обрадовался.

– Ну, – говорит, – мальчик, спасибо тебе за это, что ты такой выстроил корабль и мы с тобой можем попасть на мою родину.

Сделался мост с берегу до корабля, они взошли на корабль, паруса поднялись и судно пошло в море. Он мальчика спрашивает:

– Кто же у нас будет у руля стоять?

– Тебе, – говорит, – придется.

Вот старуха видит, что купец ушел всё-таки с острова:

– Как же он мог выбраться и корабль сработать?

Она об этом забыла, что валет червей там был в картах, и не подумала, что он, наверно, его нашел.

– Но всё-таки никуда он от меня не уйдет, я его нагоню.

А старик правил кораблем и вскоре достал опять эту карту, опять сделал мальчика и спрашивает у него:

– Как курс держать, чтобы попасть на родину?

Он ему указал, как надо держать и потом ему говорит:

– Оглядывайся почаще назад и, может быть, увидашь, будет кака-нибудь приближаться птица, то не допускай близко. Это сама будет старуха, она обернется орлом и полетит за нами в погоню, и если налетит на корабль, плюнет слюну вниз, попадет на корабль, то корабль тут же ко дну пойдет, а мы с тобой погибнем. А ты не допускай до этого. Как только увидишь, достань карту, перекинь с руки на руку, а остальное я всё доделаю.

Вот они шли, шли долго ли, коротко ли, ветерок попутный тянет, и они всё вперед движутся, а хозяин частенько назад поглядывает и заметил, что какое-то пятно приближается. Достал карту, вызвал мальчика и тот увидал, что летит птица, взял ружье и выстрелил и угодил прямо в неё, а она стала спускаться вниз и полетела прямо в воду. Мальчик и говорит:

– Всё, теперь она не воскреснет двадцать лет, а потом опять будет жива. Ежели тебя в живых не достанет, то кого-либо из твоей семьи достанет.

И так они идут дальше. Вот шли долго ли, коротко, и стало уже видать ихний город. Народ дожидат, как увидали, что корабль идет, думают, что какой идет из-за границы с товарами, а когда подошел ближе, то увидали, что пришел ихний купец. Жена узнала и пошла навстречу и ведет сына под руку, у них сын родился, пока мужа-то не было. Купец обрадовался, ну и стали теперь жить ещё лучше прежнего. В чём у них когда будет нужда, то валет червонный всегда им помогает.

Прошло уже с этого времени порядочно, сын стал уже взрослый, а купец стал старый. И вот он заболел. Когда заболел купец, то взял, нашил из кожи разных сумочек двенадцать штук и вот одну в одну все влагал. Из всех двенадцати получилась одна. В самую последнюю положил валета червей. Оборвал на стене обои, вырубил в стене скважину и положил сумочку в эту скважину, и замаскировал, так же как и все стены. И об этом никто не знал кроме его. И пусть, думает, не пользуются, опасная, должно быть, это вещь в неумелых руках. Не через долго времени он умер. Но и весь капитал остался сыну. Больше наследников у него никого не было, только остался он да ещё мать-старушка.

Торговля идет очень хорошо и живут с добром, куда лучше. Вот не через долгое время и матка умерла. Он остался один.

– Ну, и что я теперь буду делать? Остался один-одинешенек.

И так стал пить-гулять, по кабакам шляться, да так, что даже своего дому не наследует. И что было в магазине товару, то он всё прогулял, и даже магазин уже продал, мол «одному немного надо». И так гулял и гулял без просыпу. И до того догулял, что стало с памяти обивать его, что не помнит сам себя, что когда делать надо. И вот, наконец, одумался, не стал гулять. А стал думать жениться, наверно, лучше будет, чем одному болтаться. И пошел свататься к одному купцу, но тот говорит:

– Я бы отдал дочерь, но ты очень неисправен. Вы будете бедные, потому что ты такой очень пьяница.

– Нет, – говорит, – я теперь не пью и больше пить не буду, и будем жить и всё вернем, и магазин, и товары, которые наши были.

И так купец согласился. Раз дочка идет, он согласился её выдать. Свадебку сыграли, и тогда оны стали жить вмести. Не гуляет уже купец, а работает, да только всё равно с женой из нужды выбраться не могут. И вот что-то ему вздумалось переклеивать дом, стал обои обрывать, и вот наткнулся на эту саму скважину, в которой отца была кладена сумочка с валетом червонным. Взял он эту сумочку и очень обрадовался:

– Вот где у моего отца капитал-то схоронен.

И начал открывать: одну открыл, там оказалась другая, вторую открыл, тем третья я так до одиннадцати открывал.

– Что за отец, – говорит, – глупый? Все пустые сумочки одна в другую вкладывал!

Когда открыл двенадцатую, то увидал там карту валета червей.

– Вот, – говорит, – чудак отец! К чему же он эту карту берег и так запрятал? Что с неё делать? Ваять разорвать?

А сам с руки на руку перебросил, и перед ним сделался мальчик.

– Что тебе нужно, купецкий сын?

А он испугался, не знает, что ему и ответить. Когда очнулся, то говорит:

– Почему же ты у отца здесь далеко запрятан был?

– Не знаю, почему он меня далеко запрятал, наверно, чтобы ты не вдруг нашел меня. И он меня ценил за то, что я ему помог выбраться от одной волшебницы.

– Так вот, теперь прошу тебя, помоги и мне в моем несчастьи. Добро я отцовское прогулял, сейчас уж возобновлять начал, да всё с женой из нужды не выберемся. Можно ли возобновить, чтобы у меня был магазин и все товары, чтобы я мог по-прежнему торговать?

– Это всё можно сделать, всё у тебя будет в порядке и будешь жить, как отец.

Не через долгое время всё так и оказалось, зажил купеческий сын по-прежнему. И живет лучше всех. Когда чего не хватает, во всём ему помогал валет червей. И никуда он его не отставлял, всегда при себе держал, и даже жена не знала, что у него есть валет червей. Только один раз как-то ошибся и оставил в своей спальне на полке, но жена этого ничего не знала. Он собрался, на охоту пошел и ушел далеконько. Застигла его ночь, он ночь провел в лесу, а потом ещё целый день. Тем временем к купеческому дому пришла какая-то старушка. Та ей спустила. Старушка ночь переночевала и уходить собралась. Сама говорит:

– Вот что, молодушка, ты дашь мне, чего я у тебя спрошу?

– Я не знаю, – говорит, – если что подходящее, то могу дать, а не подходящее, то не дам.

– Наверно, будет подходящее. У твоего мужа есть карта, валет червей, и вот дай ты мне его.

– Что ты, бабушка. Я живу сколько времени и не видала его.

– Он в спальне на полке лежит. На что вам такая безделица, дай мне-ка.

Жена сходила, принесла этого валета и отдает старухе. Как взяла старуха этого валета, так у них и дом загорелся, и магазин, и всё имущество загорелось, и даже жена чуть успела выбежать сама. Как вернулся из лесу да узнал, что с его домом приключилось, так пошел на берег реки, взял к дереву привязал веревку, сделал петлю и хочет повеситься. Уж почти сунул голову в петлю, видит: старик в лодке едет по реки.

Старик кричит:

– Не давись, купеческий сын, послушай, что я скажу: почему оставил карту дома и не сказал жены, чтобы она никому не давала? Вот она отдала той волшебницы, от которой твой отце когда-то убежал, она унесла, и у тебя всё достояние сгорело. Не печалуйся об этом, иди и разыщи валета червей у этой самой ведьмы. Хотя и далеко он будет упрятан, но он тебе во сне приснится и расскажет, как надо его разыскать.

Он поблагодарил старика, отложил все свои худые мысли и пошел сразу в путь-дорогу, к пепелищу, к жене уж не стал возвращаться. И пошел своей дорогой, куда глаза глядят. Что будет, то будет, чему быть – не миновать. Шел-шел, долго ли, коротко, скоро сказывается, а дело-то не так скоро делается. И так приходит он к морю, а ему надо попасть через море на остров.

И вот видит, как раз корабль отплывает через море. И он просится на корабль, чтобы корабельщики его взяли. Корабельщики не отказали, пригласили его. И вот когда они пошли, пала большая буря опять, как с его отцом когда-то. И опять судно начало трепать, так трепало, что всё разломало. Людей кого куда разнесло, кто жив, кто мертв, а купеческого сына выбросило на тот самый остров. И вот пошел он по этому острову, узнать, есть ли кто живой там. День прошел – ничего не нашел. Второй прошел – тоже ничего не нашел. На третий день приходит горе, выходит ему навстречу старуха.

– Здравствуй, бабушка!

– Здравствуй, добрый человек!

– Вот, бабушка, нельзя ли мне пожить у тебя, и покорми, пожалуйста, меня. Шли мы на судне, пала большая буря, судно разбило, кто погиб, а я вот не знаю какими судьбами оказался на этом острове.

– Иди, иди. У меня завсегда бывают люди, да только с разбитых кораблей, а так не приворачивают, знают, что остров необитаемый.

И так подвела его к скале, зашли они внутрь, в комнату и начала старуха купеческого сына потчевать. Вот когда он покушал, то стал спрашивать старуху:

– Скажи, бабушка, как мне отседа выбраться?

– Тебе от меня никак не выбраться будет. Только можешь выбраться, ежели согласишься на моё предложение.