Хроники Малых Норок

Молли поняла, что Юджин не просто отстранён – он находится в состоянии внутренней стагнации, думает о своих дальнейших планах, которых просто не существовало. Он закрылся в своём цифровом мире, из которого выбрался только физически. Психолог в ней признал поражение с наскока. Вскрыть Юджина за один вечер не удастся.

– Что ж, Юджин, было интересно пообщаться. Приятного вечера.

Она развернулась, чтобы уйти к гостям, но в этот момент взгляд Юджина на секунду ожил, словно вспомнив о правилах хорошего тона.

– Мисс Хоппс, – коротко и сухо произнёс он, – я извиняюсь за такой неинформативный для вас разговор. Надеюсь, вы найдёте более продуктивных собеседников.

Молли лишь улыбнулась. Этот неинформативный разговор дал ей больше пищи для размышлений, чем сотни платных сеансов.

Вечер на ферме Хоппсов перешел в ту стадию, когда огни гирлянд становятся ярче, а музыка – мягче. Юджин, всё так же стоявший в тени яблонь, уже планировал незаметно исчезнуть, но его взгляд случайно зацепился за одну из сестёр Джуди – Кристи.

Она не была похожа на Молли с её аналитическим напором. В Кристи чувствовалась какая-то особенная, тихая естественность. К собственному глубокому изумлению, Юджин почувствовал, как тяжёлая, привычная меланхолия, годами сдавливавшая его грудь, на мгновение отступила. Впервые за долгое время в его «цифровом» сознании возник не расчёт, а импульс.

Он медленно вышел из тени и направился к ней.

– Вы позволите? – его голос, всё ещё тихий и ровный, заставил Кристи вздрогнуть.

Она обернулась, широко распахнув глаза. Кристи была искренне удивлена, она провела здесь весь день, но совершенно не замечала этого лиса. Это казалось невозможным – на фоне кроликов лисы выделялись как яркие пятна, но Юджин словно обладал талантом становиться частью пейзажа.

– О… – она слегка смутилась, поправляя цветок в волосах. – Да, конечно. Я… я вас раньше здесь не видела. Простите.

– Это моя специализация – быть незаметным, – ответил Юджин, осторожно беря её за лапу.

Когда они вышли на танцпол и начали двигаться в такт неспешной мелодии, Кристи почувствовала странное волнение. От Юджина не исходило привычной лисьей энергии или иронии, как от Ника. От него веяло глубоким, почти космическим спокойствием и какой-то скрытой печалью, которая внезапно отозвалась в её сердце. Она поймала себя на мысли, что ей хочется узнать, о чём молчат его потухшие глаза. Это чувство – внезапное и необъяснимое – испугало её. Она всегда была осторожной, а этот лис казался загадкой, которую опасно разгадывать.

– У вас очень сосредоточенный взгляд, – негромко произнёс Юджин. – Вы пытаетесь вычислить, через сколько тактов я наступлю вам на лапу?

– Нет. – Кристи тихо рассмеялась, и этот звук что-то потревожил в груди Юджина. – Я просто пытаюсь понять, как вы умудрились пробыть здесь весь день и не выпить ни одного бокала морковного сока. Это ведь преступление на свадьбе Хоппсов.

Юджин сам себе удивлялся, словно его алгоритм дал сбой. Вместо того чтобы анализировать бессмысленность светской беседы, он ловил каждое движение её ушей, каждый блик света в её глазах. Он, продавший бизнес из-за пустоты внутри, вдруг почувствовал, что эта пустота начинает заполняться чем-то тёплым и тревожным.

– Пожалуй, я готов пойти на это преступление, если вы составите мне компанию после танца, – ответил он, и в его голосе впервые за вечер промелькнула живая интонация.

Кристи отвела взгляд, боясь, что он увидит её смятение. Она чувствовала, что этот танец меняет что-то внутри неё, и этот невидимый лис с потухшим взглядом внезапно стал для неё самым ярким существом в Малых Норках.

Ник, заметив своего кузена, чуть не поперхнулся своим сидром. Он с удивлением наблюдал, как его вечно зависший кузен вдруг уверенно ведёт в танце одну из самых застенчивых сестёр Хоппс.

– Морковка, ты только посмотри на это, – Ник легонько толкнул Джуди локтем, не сводя глаз с пары. – Кажется, наш семейный вирус «Уайлд-Хоппс» оказался весьма заразительным. Я думал, Юджин скорее начнет танцевать с кофеваркой, чем пригласит даму.

Джуди, увидев сестру в объятиях меланхоличного лиса, восторженно прижала лапки к щекам.

– Ник, это же чудесно! Кристи всегда была одна, а Юджин… он выглядит так, будто у него наконец-то включили питание.

– Или он изучает поле социального взаимодействия, – саркастически добавил Ник, но в его глазах светилось непривычное для него одобрение. – В любом случае, это исторический момент. Запиши дату – сегодня в Малых Норках произошло чудо, мой кузен проявил признаки биологической жизни.

Юджин и Кристи медленно шли по тропинке, ведущей прочь от праздничного шума, туда, где яблоневые сады смыкались с бесконечными полями. Ночной воздух Малых Норок был густым и прохладным, наполненным ароматом спелой земли и трав.

Юджин, попивая морковный сок из бокала, долго молчал, вдыхая этот покой. Его меланхолия здесь, вдали от неонового гула Зверополиса, трансформировалась в нечто иное – в созерцательное умиротворение.

– Здесь удивительно, – негромко произнёс он, глядя на то, как лунный свет серебрит верхушки деревьев. – В городе ты постоянно слышишь шум чужих мыслей и планов. А здесь… природа просто существует, ничего не требуя взамен. Знаете, Кристи, я поймал себя на мысли, что хочу купить здесь кусок земли. Построить дом, где не будет серверов и лишних проводов. Просто тишина.

Кристи посмотрела на него с удивлением. Она привыкла, что лисы из города считают Малые Норки скучной провинцией.

– Это смелое решение для того, кто привык к скоростям Aegis Tech, – мягко ответила она. – Но тишина может быть оглушительной, если рядом нет никого, с кем можно ею поделиться. Значит вы планируете переехать сюда и ездить в Зверополис по делам?

– Мои дела в городе закончены. – Юджин остановился и посмотрел на неё. – Я свободен как ветер и так же бесполезен. Но… – он замялся, что было для него нехарактерно. – Вы, должно быть, как и Джуди, работаете где-нибудь в центре Саванна-Центра. Ваша жизнь связана с ритмом мегаполиса?

– Нет. – Кристи покачала головой, её уши чуть наклонились. – Я работаю здесь, в Малых Норках. В местном архиве. Мне нравится хранить истории этих мест, копаться в старых документах и знать, кто построил первый амбар в округе. Моя жизнь здесь, Юджин.

Юджин задумался. Его аналитический ум мгновенно выстроил логическую цепочку. Если бы она работала в городе, это была бы временная интрига, привычный сценарий. Но её работа здесь, в самом сердце этого покоя, превращала его мимолётную фантазию о доме в нечто пугающе реальное. Он почувствовал, как внутри него вспыхнул интерес к этой крольчихе – живой, настоящий, не поддающийся логике. И это его напугало.

– Архив… – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Значит, вы – хранительница этой тишины.

Он замолчал, чувствуя, как внутри борются два лиса. Один хотел немедленно заключить сделку на покупку земли, чтобы иметь повод видеть её каждое утро. Другой, привыкший к безопасности своего одиночества, шептал, что любые чувства – это уязвимость. Он боялся этого влечения, боялся, что Кристи станет той самой точкой слома, которую не смогла найти Молли.

– Знаете, – сухо добавил он, снова возвращая на лицо маску вежливой отстранённости, – строить дом – это долгосрочный проект. Возможно, мне стоит всё ещё раз обдумать. Столь кардинальные изменения не всегда идут на пользу.

Кристи заметила, как он снова начал закрываться, и в её сердце кольнула необъяснимая грусть. Она чувствовала, что за этой маской скрывается кто-то, кто очень хочет остаться, но просто разучился доверять своим желаниям.

Юджин чувствовал, как напряжение постепенно сменяется странным, почти забытым чувством предвкушения. Он посмотрел на Кристи – она стояла в свете луны, такая простая и понятная и в то же время бесконечно сложная для его привычной логики.

– Знаете, Кристи, – начал он, и его голос обрёл ту глубину, которую Ник называл настоящим голосом Уайлда. – Я привык, что в IT всё должно происходить мгновенно. Клик – и результат. Но здесь, кажется, другой ритм. И мне это начинает нравиться.

Он сделал небольшой шаг к ней, сокращая дистанцию, но сохраняя уважительное расстояние.

– Давайте не будем торопиться с глобальными планами. Моя жизнь… в ней давно ничего не происходило, чтобы так резко всё менять. – Он едва заметно улыбнулся. – Я хочу пригласить вас на свидание. Не здесь, на семейном торжестве под присмотром сотен глаз, а просто… в тихом месте. Может, мы прогуляемся по тем местам, которые вы считаете важными?

Кристи удивленно посмотрела на него, подняв одно ухо. Прямолинейность Юджина была обезоруживающей. В его предложении не было лисьего лукавства – только честное желание разобраться в том, что происходит между ними.

– Свидание? – переспросила она, и её носик забавно дёрнулся. – В Малых Норках не так много мест для свиданий, Юджин. Боюсь, после блеска Зверополиса вам здесь покажется… скучно.

– Скука – это отсутствие смысла, Кристи. А мне кажется, что в разговоре с вами смысла гораздо больше, чем в любых документах, – Юджин посмотрел на неё очень серьёзно. – Я просто хочу узнать вас получше. Без спешки и ожиданий. Вы позволите мне этот… бета-тест наших отношений?

– Бета-тест?.. – Кристи тихо рассмеялась, и это окончательно растопило лёд меланхолии в сердце лиса. – Хорошо, Юджин, я согласна. Приходите завтра к заброшенной мельнице на окраине ручья. Я часто убегала туда в детстве, когда мне хотелось побыть одной. Там время течёт иначе.

– Мельница. – Юджин едва заметно кивнул, запоминая координаты. – Хорошо, я буду, – пообещал Юджин, и в этот момент он впервые за последнее время почувствовал, что у него есть план на завтра.

Кристи вернулась к огням и музыке, всё ещё ощущая на лапке тепло его прикосновения. Юджин мягко отказался идти с ней, сославшись на то, что хочет ещё немного впитать этот непривычный покой полей. Она уходила, то и дело оборачиваясь. Городской лис, который предпочитает шумному празднику одиночество и тишину, медленно помахал ей лапой – такой спокойный и тихий жест совсем не укладывался в её представлении о сородичах Ника.

Юджин остался один под старой яблоней. Он закрыл глаза, пытаясь привычно разложить ситуацию на нули и единицы, структурировать это странное трепетание в груди. Но чем больше он пытался, тем сильнее запутывался. Чувство к Кристи было нелогичным, не требовало объяснений – оно просто было.

– Сложно прочитать файл, когда не знаешь, как его открыть, не так ли? – раздался за спиной спокойный голос.

Юджин не вздрогнул, он узнал этот тон. Молли Хоппс стояла в нескольких шагах, прислонившись к стволу соседнего дерева. Она видела, как он уходил с Кристи, и как изменился после танца.

В этот раз Юджин не стал сразу выставлять шипы. Меланхолия больше не была его единственным спутником, и он чувствовал, что его былая неприветливость слегка померкла.

– Вы удивительно настойчивы, мисс Хоппс, – отозвался он, не открывая глаз. – Профессиональное любопытство или семейный инстинкт защиты?

– Просто не люблю, когда гости скучают на лучшей свадьбе десятилетия. – Молли подошла ближе и встала рядом, глядя на те же звёзды, что и он. – Вы выглядите… иначе. Словно в вашей системе всё-таки произошёл сбой, который пошёл на пользу.

– Я просто обнаружил, что в Малых Норках жизнь течёт по-другому. – усмехнулся Юджин. – Но я всё ещё предпочитаю не обсуждать детали.

– И я не настаиваю, – мягко ответила Молли, понимая, что в этот раз он говорит с ней как с равной, а не как с препятствием. – Иногда тишина лечит лучше любого психолога. Но если вы решите, что «код» Кристи слишком сложен для одиночного прохождения, помните, у неё есть большая семья, которая всегда поможет.

Юджин промолчал, но в этом молчании уже не было холода. Он всё ещё не хотел пускать её в свою голову, но признавал её право быть рядом.

– Извините, – коротко добавил он спустя минуту. – Я всё ещё не лучший собеседник.

– Ничего, – улыбнулась Молли, отходя обратно к свету. – Для первого обновления этого вполне достаточно.

Молли вернулась на праздник со своим обычным невозмутимым видом «Я всё про всех знаю», Ник и Джуди не выдержали. Они буквально перехватили её у стола с закусками, преградив путь.

– Ну же, Молли, не томи! – Ник прищурился, пытаясь прочитать ответ по выражению её мордочки. – Что там с нашим королём депрессии? Ты смогла что-нибудь из него вытянуть?

– Мы видели, как он танцевал с Кристи! – зашептала Джуди, переводя взгляд с Ника на сестру. – Он что-нибудь сказал? Он заинтересован? Или это просто вежливый жест?

Молли спокойно сделала глоток сока, выдержав паузу, достойную лучшего психолога. Она обвела их взглядом – одного хитрого, другую нетерпеливую – и загадочно улыбнулась.

– Скажем так, – мягко начала Молли, – Юджин всё ещё считает, что он – сложный механизм, в котором нет места лишним чувствам. Но я видела его после разговора с Кристи. В его голове явно запустился процесс, который он не может остановить самостоятельно.

– И? – Ник нетерпеливо дёрнул хвостом. – Он признал, что она ему нравится?

– Лисы его типа никогда не признают такого сразу, Ник, ты сам это знаешь, – парировала Молли. – Но он перестал быть кактусом. Он сейчас там, в темноте, пытается переварить тот факт, что в Малых Норках морковь может быть интереснее терабайтов данных. Оставьте его. Завтра у них «бета-тестирование», как он выразился.

Ник и Джуди переглянулись.

– «Бета-тестирование»? – Ник расплылся в улыбке. – О, это так по-юджиновски. Ну что ж, Морковка, кажется, нашей банде Уайлд-Хоппс суждено пополниться ещё одним странным союзом.

Молли, как истинный психолог, не привыкла отдавать свои наблюдения даром. Когда Ник и Джуди закончили свой перекрёстный допрос, она, постучав пальцем по краю бокала, выдвинула встречное требование.

– Информация за информацию, Ник, – мягко произнесла она. – Я выложила вам свои карты, теперь твоя очередь. Мы все эти годы знали тебя как «того самого Уайлда», и вдруг на семейном празднике материализуется кузен. Откуда он взялся? И почему он выглядит так, будто весь мир для него – это зависшее приложение?

– Ха. – Ник внезапно расплылся в победоносной ухмылке, картинно разведя лапами. – Молли, боюсь, сегодня ты проиграла этот раунд! Потому что мне решительно нечего тебе сказать. Я знаю о Юджине немногим больше, чем ты.

Ник облокотился о стол, и его тон стал более доверительным.

– Понимаешь, в нашей семье связи… скажем так, были не самыми крепкими. О том, что у меня вообще есть кузен Юджин, я узнал не так уж и давно и совершенно случайно, когда наткнулся на его имя в каком-то бизнес-журнале в очереди к стоматологу. Мы почти никогда не контактировали. Всё, что мне удалось выудить по своим каналам, парень – законченный программист. Он сколотил первое состояние на какой-то простецкой игре для мобильных телефонов, которая выстрелила так, что его завалили деньгами.

Ник сделал паузу, потирая подбородок.

– Дальше – классика. Работа в крупнейших корпорациях, карьерный взлёт до ключевого акционера. Он ворочал миллионами, пока все остальные грызли локти. Но совсем недавно, буквально пару месяцев назад, он внезапно для всех психанул. Бросил всё, продал акции под чистую, ушёл со всех постов и просто испарился с радаров. Я отправил ему приглашение на свадьбу скорее для галочки, будучи уверен, что оно уйдёт в никуда.

Ник перевел взгляд на Джуди, а затем снова на Молли.

– Удивительно даже не то, что до него дошло письмо, а то, что он действительно приехал. Видимо, в его выжженном цифровом мире это любопытство – последний работающий скрипт.

– Значит, законченный программист в поиске новых впечатлений? – Молли задумчиво кивнула, принимая этот ответ. – Что ж, Ник, твоё неведение даже ценнее фактов.

Ник подмигнул ей и потянул Джуди за лапу обратно к танцполу.

– Удачи им обоим. Главное, чтобы Кристи не забыла сделать резервную копию, если этот лис снова решит исчезнуть.

Юджин и Кристи

На следующий день Юджин пришёл к мельнице заранее. Это было монументальное деревянное строение, обросшее мхом, чьи лопасти давно замерли, глядя в небо. Воздух здесь пах сырой корой и холодной водой.

Кристи уже ждала его, сидя на поваленном стволе дерева. Увидев его, она помахала лапкой. Обменявшись приветствиями, они неспешным шагом отправились гулять вдоль берега ручья, где трава хрустела под лапами.

В воздухе витала неловкость. Юджин говорил выверенными, сухими фразами, словно зачитывал вызубренные конспекты. Он контролировал наклон головы и тембр голоса, боясь совершить лишнее движение. Кристи было заметно неуютно – она то и дело поправляла воротник кофты и разглаживала складки на юбке, не зная, куда деть лапки под его пристальным взглядом.

– Юджин, – наконец, мягко прервала его Кристи, когда он начал пространно рассуждать о климатических циклах долины. – Пожалуйста, не напрягайся так.

Юджин остановился, его лицо приняло вежливо-вопросительное выражение.

– Я простая девушка из Малых Норок, – продолжила она, глядя ему прямо в глаза. – Я не хочу, чтобы ты притворялся, подбирал слова или пытался соответствовать какому-то образу из своих городских журналов. Ты мне понравился настоящим – тем лисом, которого я увидела на свадьбе. Пусть ты меланхоличен и кажешься отстранённым, но зато честный. Это гораздо лучше, чем любая маска обмана.

Юджин задумался. В его голове на мгновение пронеслась привычная цепочка логических выводов, но он вовремя её остановил. Он почувствовал, как глупо и нелепо выглядел со стороны в своих попытках быть безупречным.

– Прости меня, Кристи, – он выдохнул, и, наконец, расслабился. – Ты права. Я вёл себя так глупо. Просто… ты мне очень понравилась. По-настоящему. И мне казалось, что настоящий Юджин – скучный, выгоревший и вечно печальный – не сможет заинтересовать такую, как ты. Я привык прятаться за вежливостью, чтобы не показывать, как сильно я на самом деле растерян. – Он добавил тише: – Наверное, иногда надо просто не думать, а довериться чувствам. Быть честным и с тобой, и с самим собой.

Этот момент искренности разрушил невидимую стену. Кристи улыбнулась тепло и ободряюще, и неловкость испарилась, как утренний туман. Разговор мгновенно перешёл в лёгкую и непринуждённую беседу.

Они рассказывали друг другу истории из совершенно разных миров. Юджин с иронией описывал, как в IT-корпорациях звери могут неделями спорить из-за цвета одной кнопки в приложении, забывая, как выглядит настоящее небо. Кристи в ответ смешила его рассказами о «великих сражениях» в архиве, когда за старую карту столетней давности спорили два соседа-фермера.

Хотя темы были диаметрально противоположными – высокие технологии и сельские байки – они слушали друг друга с неподдельным удовольствием. Юджина завораживала её страсть к истории их края, а Кристи видела в его рассказах глубокий ум, который наконец-то нашёл время для простых радостей. С каждой минутой они становились всё ближе, и гуляли до самых сумерек, совершенно забыв о времени. Юджин обнаружил, что Кристи обладает острым умом и тонким чувством юмора, а Кристи поняла, что его меланхолия – это просто усталость от фальши, которую он наконец-то решил сбросить.

Регулярные свидания неспешно развивали их отношения, они с удовольствием учились друг у друга понимать ту часть жизни, которую не знали. Юджин быстро понял, что Кристи не нужно впечатлять цифрами или рассказами о корпоративных войнах. Ей было гораздо интереснее наблюдать, как он учится различать сорта яблок или как искренне удивляется тишине туманного утра.

Юджин, в свою очередь, стал для Кристи окном в мир, о котором она только читала в своих архивах, но подавал он его без столичного пафоса – скорее как поучительную сказку о том, что деньги не заменяют солнце. Они часто гуляли вдоль полей, и Юджин ловил себя на мысли, что его меланхолия окончательно сменилась спокойным, осознанным интересом к жизни.

Когда Кристи впервые привела Юджина в дом Хоппсов на семейный ужин, в гостиной на мгновение воцарилась тишина. Стью и Бонни помнили его по свадьбе Ника и Джуди как того самого мрачного лиса, который весь вечер простоял в тени.

Однако сейчас перед ними был совсем другой Юджин. Его взгляд стал теплее, движения свободнее, а на лице не было и следа прежней городской спеси. Семья была поражена тем, как он преобразился за пару недель. Юджин больше не рассуждал о курсах акций или облачных хранилищах, вместо этого он с искренним воодушевлением говорил о том, как его поразил неспешный ритм Малых Норок.

– Знаете, Стью, – сказал он, принимая чашку чая, – в Зверополисе ты бежишь, чтобы просто оставаться на месте. А здесь время словно работает на тебя. Я только сейчас понял, что тишина – это не отсутствие звука, а возможность услышать самого себя.

Юджин не просто вежливо поддерживал беседу, он активно включился в жизнь фермы. Заметив, как Стью устаёт от монотонной проверки влажности почвы, Юджин набросал схему, как установить датчики с автоматической системой капельного полива, чтобы Стью мог больше времени уделять семье, а не беготне с лейками.

Но больше всего всех удивило его отношение к младшим братьям и сёстрам Кристи. Юджин постоянно приносил им небольшие подарки, сладости и старался каждого чем-нибудь порадовать. Бонни, наблюдая за ними с кухни, позже шепнула Кристи:

– Посмотри на него, дорогая. Он ведь совсем ими не тяготится. И что меня больше всего радует – он не пытается отвлечь их своими электронными игрушками или планшетами. Он сидит и с таким интересом слушает их бесконечные рассказы про лесных фей и гонки на улитках. Он находит с ними общий язык так естественно, будто сам вырос в большой семье.

Юджин действительно отлично ладил с детьми. Он стал для них кем-то вроде доброго и умного дяди, который всегда выслушает любую фантазию и добавит в неё щепотку своей логики, превращая сказку в увлекательную игру.

Пекарня Гидеона

Юджин познакомился со Скай и Гидеоном в их пекарне, пропитанной ароматом свежей закваски и яблочной корицы. Гидеон радушно встретил гостя, но Скай, сохранившая свою привычку сканировать каждого входящего на предмет угрозы, стояла чуть поодаль, сложив лапы на груди.

– Слишком уж ты жизнерадостный для того, кто на свадьбе Ника выглядел как часть интерьера, – с привычной колючестью заметила Скай, когда Юджин переступил порог. – Не верю я в такие внезапные исцеления. Это побочный эффект деревенского воздуха или ты что-то задумал?

– Это эффект того, что я наконец-то вижу вокруг себя реальные вещи, Скай. – Юджин, не меняя спокойного выражения, обвёл взглядом безупречно чистые полки и папки с накладными у кассы. – Кстати, впечатляюще выстроенная структура закупок. То, как ты вела бухгалтерию и спасла пекарню от банкротства – это высший пилотаж.

– Это тебя Ник, что ли, поднатаскал? – с подозрением прищурилась Скай. – Сценарий подготовил, чтобы втереться в доверие?

– Да, – честно и ничуть не смутившись, ответил Юджин. – Ник очень хотел, чтобы мы подружились. Он дал мне вводные данные. Но это не отменяет того факта, что я умею отличать талантливого аналитика от дилетанта. Я действительно восхищаюсь твоей преданностью этому месту.

Такой прямой ответ смутил Скай. Она ожидала юлений, типичных для миллионеров, но столкнулась с абсолютной искренностью. Она поняла, что Юджин – не турист, он действительно ищет здесь способ стать настоящим.

С Гидеоном же всё было проще. Пока Скай вела допрос, он просто протянул Юджину тёплый, только что вынутый из печи пирог. Юджин, привыкший к обеденным бутербродам и еде из супермаркета для микроволновки, был поражён. Это была настоящая живая еда.

Юджин доедал кусок пирога и уже тянулся за другим. Его аналитический мозг, даже находясь в режиме отпуска, не мог игнорировать колоссальный рыночный потенциал продукта такого качества

– Гидеон, это преступление – держать такой продукт только здесь, – произнёс Юджин, вытирая лапу салфеткой. – Это не просто еда, это уникальный продукт с высочайшим потенциалом. Если мы наладим поставки в Саванна-Центр, то сможем конкурировать с самыми именитыми брендами. Я предлагаю партнерство. Я возьму на себя все финансовые риски, закуплю оборудование, и мы расширим цех.

– Ты серьёзно думаешь, что небольшая пекарня сможет конкурировать с акулами бизнеса из Зверополиса? – скептично хмыкнула Скай.

– Знаешь, дорогая… А я думаю, Юджин прав. У нас очередь стоит до самой ратуши. Если мы сможем кормить не только Норки, но и радовать зверей в городе, разве это плохо? Я верю ему. Он не похож на того, кто хочет нас обмануть.

– Милый, – Скай мягко коснулась плеча мужа, – мы перекинемся парой слов? – и отвела Юджина к дальнему окну.

– В чём твой интерес? – спросила она в лоб. – Ты богат, ты можешь купить любой бизнес в Саванна-Центре. Зачем тебе лезть в наш?