Хроники Малых Норок

Кристи не смогла отказать. Идея танцевать на крыше их собственного дома была слишком романтичной, чтобы её отклонить. Она лишь поставила встречное условие:

– Хорошо, мистер Уайлд. Но тогда я хочу в гостиной большой и уютный безопасный камин. Чтобы даже если на крыше будет вьюга, внизу мы могли сидеть в тепле и смотреть на огонь.

Юджин согласился. Их дом рос, воплощая в себе идеальный баланс надёжности, технологий и романтики, которую они оба так долго искали.

Вечер выдался необычайно тихим. Холм Барнаби уже венчал почти готовый дом – его светлый каркас гордо возвышался на фоне заката, а внутри пахло свежим деревом и новой жизнью. Юджин и Кристи, решив отвлечься от строительной суеты, медленно прогуливались вдоль ручья в сторону той самой старой мельницы, где несколько месяцев назад прошло их неловкое и трогательное первое свидание.

Они шли, переплетя лапы, и вспоминали, как всё начиналось.

– Помнишь, как ты пытался объяснить мне теорию вероятности выпадения осадков, чтобы просто не молчать? – смеялась Кристи, забавно подёргивая носиком. – Ты выглядел так, будто сдаёшь экзамен самому строгому профессору в мире.

– А ты так сильно поправляла воротник, что я всерьёз испугался, не задушишь ли ты сама себя, – парировал Юджин, и в его голосе прозвучало тепло воспоминаний.

Они подошли к лопастям мельницы. Кристи вдруг заметила, что Юджин замолчал. Его лапа стала холоднее, а дыхание – прерывистым. Он начал оглядываться по сторонам, поправляя и без того идеальный воротник.

– Юджин, – с иронией заметила она, остановившись. – Ты снова это делаешь. Ты нервничаешь точно так же, как в наш первый вечер. Снова включил режим идеального городского лиса?

Она ожидала шутки в ответ, но Юджин не улыбнулся. Он повернулся к ней, и в его глазах Кристи увидела такую сосредоточенность, что её собственная улыбка медленно погасла.

– Нет, Кристи. Сейчас совершенно другой повод. И на этот раз у меня нет заранее написанного сценария, – он взял её за обе лапы, глядя прямо в глаза. – Знаешь, на свадьбе Ника и Джуди я был пуст. Я видел сотни зверей, но когда мой взгляд упал на тебя, во мне что-то… щёлкнуло. Я выделил тебя не потому, что ты была красивой – хотя ты ослепительна – а потому, что в твоем взгляде была тишина и покой, которые я искал всю жизнь.

Он сделал глубокий вдох, и его голос чуть дрогнул:

– Ты научила меня, что жизнь – это не строки данных, а моменты, которые мы проживаем. Я полюбил всё в тебе – то, как ты носишь очки, читая документы, как забавно поднимаешь ухо и как ты веришь в меня больше, чем я сам. У меня нет сомнений, Кристи. Я точно знаю, что хочу провести каждую секунду своей оставшейся жизни рядом с тобой.

Юджин медленно опустился на одно колено. Он достал из кармана коробочку, и в свете первых звёзд вспыхнул сапфир.

– Кристи… Зайка, ты выйдешь за меня?

Кристи стояла, не в силах пошевелиться. Она была совершенно обескуражена – его искренностью, масштабностью этого момента, словами, которые попали в самое сердце. Слёзы счастья сами покатились по её щекам, затмевая даже блеск кольца.

– Да… – прошептала она, и её голос сорвался от переполнивших её чувств. – Да, Юджин! О боже, конечно, да!

Она притянула его к себе, и они сплелись в долгом, нежном поцелуе. В этот момент старая мельница, ручей и поля Малых Норок стали свидетелями того, как два одиноких сердца окончательно стали единым целым.

Первыми, к кому Юджин и Кристи поспешили с новостью, были Бонни и Стью. Они нашли родителей на задней веранде дома Хоппсов, где те накрывали стол для ужина.

Когда Кристи, сияя и не скрывая слёз, показала лапку с кольцом, Бонни издала восторженный возглас и тут же заключила дочь в свои крепкие материнские объятия.

– Ох, моя стеснительная малышка! – всхлипнула Бонни. – Я знала, что этот год принесёт чудо!

Юджин, всё ещё немного смущённый, но бесконечно счастливый, посмотрел на Стью. Для него было важно разделить этот момент именно с ним. За эти месяцы Стью стал для городского лиса не просто будущим тестем, а настоящим наставником и близким другом. Именно Стью научил его чувствовать ритм земли, понимать язык механизмов и находить радость в простом труде, вытащив Юджина из его цифровой депрессии.

Стью неспешно отложил полотенце, подошёл к Юджину и крепко, по-мужски пожал ему лапу, а затем неожиданно приобнял его.

– Ты молодец, парень, – сказал Стью с теплотой в голосе. – Я видел, как ты смотрел на этот холм и как ты смотрел на мою дочь. Знаешь, Юджин, я ведь поначалу думал, что ты просто гость. Но ты стал частью этого места. Ты помог мне с полями, а я, надеюсь, помог тебе найти себя.

– Помог, Стью. Больше, чем ты думаешь, – искренне ответил Юджин.

Для лиса было бесценно это признание. Он чувствовал, что его принимают не за банковский счет, а за то, какой он есть – со всей его меланхолией и готовностью пачкать лапы в мазуте ради семьи.

Как только новость о помолвке разлетелась по дому, тишина в гостиной Хоппсов мгновенно сменилась оглушительным топотом сотен маленьких лапок. Крольчата, словно почуяв запах сенсации, окружили Юджина и Кристи плотным кольцом. Но Юджин, памятуя о неудобных вопросах малышей, на этот раз был готов.

– Прежде чем мы перейдем к вашим… хм… очень важным интервью, – провозгласил Юджин, поднимая лапу и не давая никому ничего сказать, – я хочу объявить, что у нас сегодня особенный праздник. А на праздниках полагаются особые бонусы.

Он выставил на стол большую корзинку, которую припас заранее. Внутри, обложенное сухим льдом, лежало мороженое в ярких стаканчиках – дефицитное для здешних мест лакомство, которое Юджин с утра сделал при помощи мороженицы в подсобке у Гидеона.

– О-о-о! Мороженое! – хором выдохнули крольчата, и их неудобные вопросы мгновенно выветрились из маленьких голов.

Бонни Хоппс, увидев, как дети тянутся к сладкому, всплеснула лапками и поспешила вмешаться:

– Юджин, дорогой! Сладкое на ночь? Ты что! Они же потом до утра будут скакать по потолку, их не уложишь! Это вредно для зубов и режима!

Кристи, сияя от счастья, подошла к матери и мягко обняла её за плечи.

– Ну ма-ам… – ласково протянула она. – Это ведь не просто вечер. Это вечер, когда я сказала «да» самому замечательному лису в мире. Давай позволим им немного нарушить правила. Всего один раз?

– Я помогу уложить их спать. – Юджин, уже раздавая стаканчики радостным малышам, подмигнул Бонни. – И обещаю, что завтра помогу Стью навести порядок, сколько бы энергии у них ни осталось.

Бонни посмотрела на счастливую дочь, на Юджина, который так умело перехватил инициативу у маленьких провокаторов, и с улыбкой сдалась.

– Ох, ну хорошо. Только по одному стаканчику! И потом сразу чистить зубы!

Вечер в доме Хоппсов постепенно затихал. После бури восторгов и порций мороженого пришло время сна. Юджин, как и обещал, отправился в детскую. Огромная комната, уставленная двухъярусными кроватками, пахла теплом и детским мылом.

Уложив самых непоседливых, Юджин присел на край одной из кроватей и открыл книгу сказок. Однако дети, притихшие, но всё ещё полные любопытства, решили сменить тактику. Оставив вопросы о поцелуях, они посмотрели на него с той обезоруживающей невинностью, которая бывает только перед сном.

– Юджин, – прошептал маленький крольчонок, высунув носик из-под одеяла. – А почему ты выбрал нашу Кристи? Она ведь такая тихая и незаметная. Она тебе правда-правда нравится?

Юджин отложил книгу. В груди у него разлилось непривычное тепло.

– Знаете, – тихо ответил он, подбирая слова, чтобы они поняли. – Бывает так, что ты долго-долго идёшь по шумной улице, где все кричат и толкаются. И вдруг перед тобой открывается дверь в библиотеку, где пахнет старыми книгами, тишиной и уютом. Вот Кристи для меня открыла ту самая дверь. С ней мне не нужно притворяться или бежать. Мне просто очень хорошо рядом. Это и есть любовь – когда ты хочешь строить с кем-то своё будущее.

Дети завороженно слушали, и вскоре один за другим начали засыпать. Юджин поправил одеяло самому младшему, прошептал «спокойной ночи» и на цыпочках вышел из комнаты.

Когда щелкнул замок двери, Юджин остановился в тёмном коридоре. Он почувствовал странный, пугающий и одновременно прекрасный прилив – внутри него впервые отчётливо проснулся отцовский инстинкт. Он осознал, что готов заботиться, оберегать и нести ответственность за такую хрупкую жизнь.

Но это открытие не принесло ему радости. На него внезапно навалилась тяжёлая, свинцовая печаль. Меланхолия, от которой он так старался убежать, вернулась на мгновение, острая и холодная. Юджин вспомнил своё прошлое, свою пустоту и ту страшную мысль, что ему, возможно, никогда не удастся стать таким же светлым и простым отцом, как Стью.

Он простоял в темноте несколько секунд, закрыв глаза и справляясь с этим внезапным приступом. Когда на лестнице показался свет от лампы Кристи, Юджин выпрямился и нацепил привычное спокойное выражение лица. Он не хотел пугать её своей внезапной грустью в такой прекрасный вечер.

Посиделки перетекли в тихий и глубокий момент семейного единства. Они сидели вчетвером, и в какой-то момент пришли к выводу, что стоит объединить свадьбу с новосельем, когда дом будет полностью готов.

Свадьба Юджина и Кристи

Вечер выдался в Малых Норках необычайно тёплым и наполненным ароматом цветущих лугов. Этот день объединил два важнейших события – торжественную свадьбу Юджина и Кристи и официальное открытие их нового дома на холме Барнаби.

Дом, сияющий свежей краской и пахнущий кедром, стал центром торжества. На плоской крыше, о которой так мечтал Юджин, установили лёгкие шатры, а веранду украсили каскадами белых цветов. Гостей было много, казалось, здесь собрались все Малые Норки.

Стью и Бонни светились от гордости. Отец, одетый в свой парадный костюм, то и дело порывался показать гостям систему водоотведения дома, которую он помогал монтировать. Сотни крольчат – братья и сёстры Кристи – создавали весёлый хаос, но в этот раз Юджин предусмотрительно выделил им отдельную зону с аниматорами и подвижными играми.

Звёздная пара участка ZPD была почётными гостями. Ник в своём фирменном стиле подшучивал над кузеном: «Юджин, парень, ты единственный лис, который умудрился построить дом с подвалом-убежищем и крышей для дискотек. Это самый безопасный тусовочный объект в округе!»

Скай и Гидеон подготовили грандиозный сюрприз – пятиярусный свадебный торт, который венчали фигурки лиса за компьютером и крольчихи с книгой. Скай, присматривая за порядком, отметила, что Юджин наконец-то привёл свой главный жизненный баланс в идеальное состояние.

Старик Барнаби пришёл в новом костюме и долго стоял у стен дома, одобрительно кивая. «Не зря я уступил этот холм, – проскрипел он Юджину. – Душа в этом доме есть». Финник припарковал свой фургон на въезде и следил за тем, чтобы все подарки были доставлены в целости, периодически ворча на слишком шумных родственников Джуди.

Официальная часть прошла на лужайке перед домом. Когда Кристи в изящном платье, подчёркивающем её нежность, и Юджин, выглядящий непривычно статно в смокинге, обменивались клятвами, даже суровый шеф Буйволсон, присутствовавший на празднике, незаметно смахнул соринку из глаза.

Вечером, когда зажглись гирлянды, Юджин исполнил своё обещание. Он увёл Кристи на плоскую крышу. Там, под луной, вдали от шума толпы, они танцевали свой первый супружеский вальс.

Когда основная суматоха переместилась к столам, Молли Хоппс нашла виновника торжества. Он стоял, опершись на перила своего нового дома, и смотрел на долину. Это был совершенно иной лис, нежели тот меланхоличный призрак, которого она пыталась вскрыть на свадьбе Ника и Джуди.

Молли подошла и встала рядом. В этот раз она не использовала свои профессиональные приёмы, не пыталась прощупать почву или поймать его на ошибке.

– Знаешь, Юджин, – мягко начала она, глядя на закат. – Если бы мне полгода назад сказали, что я увижу тебя здесь, в рабочем комбинезоне и с таким взглядом… я бы усомнилась в своих аналитических способностях.

Юджин повернулся к ней. Его взгляд больше не напоминал выключенный монитор. Он был тёплым, осознанным и спокойным.

– Я тоже, Молли, – честно ответил он, и в его голосе не было прежнего безразличия. – Тогда, на первой встрече, я извинился перед тобой за неинформативный разговор. Помнишь? Я действительно верил, что внутри меня ничего не осталось.

– Ты защищался, – улыбнулась Молли. – И делал это профессионально.

– Я не защищался, – покачал головой Юджин. – Я просто не знал, что можно жить по-другому. Ты искала точку слома, а нужно было искать точку опоры. Оказалось, что она не в программах, а в земле под ногами и в одной очень искренней крольчихе, которая не побоялась заглянуть в мою душу. – Молли внимательно посмотрела на него. Теперь она видела не пациента, а счастливого зверя.

– Ник рассказал мне о твоём бизнесе с Гидеоном, – продолжила она. – И о том, как ты помогаешь Стью. Ты действительно нашёл свой ритм, Юджин. Твоя меланхолия… она ушла?

– Она возвращается. – Юджин на мгновение замолчал, вспоминая ту мимолётную печаль в детской. – Иногда. Как напоминание о том, кем я был. Но теперь у меня есть этот дом и Кристи. Когда я смотрю на неё, весь шум внутри меня затихает.

Он впервые сам протянул Молли лапу – не для формального рукопожатия, а в знак дружбы.

– Спасибо тебе, Молли. Тогда, на той свадьбе, ты была первой, кто сказал мне, что я выгляжу иначе. Ты заметила сбой раньше, чем я сам.

– Это моя работа, Юджин, – Молли пожала его лапу. – Но сегодня я здесь не как психолог, а как твоя новая сестра. Добро пожаловать домой.

Юджин улыбнулся открыто и легко. Этот разговор, в отличие от первого, был предельно информативным для них обоих.

Когда праздничный гул на мгновение стих, Джуди отыскала Юджина у края веранды. Она выглядела сияющей в своём нарядном платье, а её глаза светились искренней радостью.

– Юджин, – мягко позвала она. – Я просто хотела ещё раз сказать… спасибо. Я никогда не видела Кристи такой счастливой. Ты подарил ей не просто дом на этом холме, ты подарил ей целый мир.

Юджин посмотрел на неё, и в его взгляде не осталось и следа той отстраненности, что была раньше. Внезапно он сделал шаг вперёд и мягко, без тени прежнего стеснения, обнял Джуди.

– Ой! – смешно пискнула Джуди от неожиданности, уткнувшись носом в его праздничный жилет. Её уши забавно подпрыгнули, когда он отстранился. – Юджин? Что это было?

– Это была честность, Джуди. – Он тепло улыбнулся, глядя на неё сверху вниз. – Я никогда не говорил этого, но я благодарен тебе. Ведь если подумать, всё, что происходит сегодня, началось с тебя.

Джуди удивленно приподняла бровь, забавно подёргивая носиком.

– Понимаешь, – продолжил Юджин, глядя на разговаривающего с кем-то Ника, – я приехал на вашу свадьбу только из чистого любопытства. Я хотел своими глазами увидеть ту самую крольчиху, которая заставила моего кузена – самого прожжённого циника Зверополиса – так кардинально измениться. Тогда я был слишком погружён в свою депрессию, чтобы подойти и поговорить, но я наблюдал.

Он на мгновение замолчал, подбирая слова.

– До того, как я увидел вас вместе, я даже не представлял, как лис и кролик могут по-настоящему любить друг друга. Мне казалось, это какая-то ошибка. Но глядя на вас, я понял, все барьеры только в нашей голове. Ты изменила мировоззрение Ника, а ваш пример изменил моё. Если бы не ты, Джуди, я бы просто отметил Кристи в толпе твоих сестёр как симпатичную девушку и прошёл бы мимо. Я бы никогда не решился на этот шаг, не решился бы строить с ней жизнь. Ты дала мне смелость попробовать и довериться своим чувствам.

Джуди была до глубины души тронута таким признанием. Её обычная бойкость куда-то исчезла, она заметно засмущалась и опустила уши, не зная, что ответить на такую искреннюю благодарность.

– Я… я даже не думала об этом так, Юджин, – прошептала она, и её глаза подозрительно заблестели. – Мы просто… мы просто любим друг друга.

– Именно, – кивнул Юджин. – И теперь мы тоже. Спасибо тебе за это.

Ник подошёл со своей обычной лукавой улыбкой, заметив их уединённый разговор.

– О чём секретничаете? – спросил он с привычной иронией, приобнимая Джуди за талию. – Мне уже пора начинать волноваться за свою спутницу? Надеюсь, Юдж не пытается завербовать тебя в свой сельскохозяйственный IT-стартап?

Юджин посмотрел на Ника, затем на Джуди, и в его глазах блеснул огонёк понимания.

– Нет, Николас. Мы просто обсуждали твою… уникальную особенность, – ответил Юджин с лёгкой улыбкой. – Я пришёл к выводу, что даже при всём своём таланте кое-что в тебе не смогла изменить даже Джуди.

– Ты прав, – хихикнула Джуди, прислонившись к плечу Ника. – Его сарказм иногда ужасно раздражает, но… – она посмотрела на Ника с нежностью, – я полюбила его таким. И это то, что я не хотела бы менять ни за что на свете.

– Правильно. – Ник победоносно выпятил грудь, поправляя свой галстук. – Зачем менять то, что итак идеально? Моя ирония – это гарантия качества и защита от излишней приторности.

Джуди, улыбаясь, покачала головой, глядя на Ника с видом «ты неисправим». В их взглядах читалось глубокое понимание и любовь, которая выдержала уже множество испытаний.

Юджин, увидев в толпе тетю Мэри, мягко кивнул напарникам.

– Что ж, я рад, что ваша система работает без сбоев. А мне пора к тёте Мэри. Кажется, она хочет узнать про систему «умный дом».

Юджин подошёл к тёте Мэри, которая стояла в стороне, наблюдая за праздником. На ней было надето изящное платье цвета пыльной розы. Он мягко протянул ей лапу:

– Тётя Мэри, подарите мне танец?

– Ох, Юджин, – покачала головой Мэри. – Старовата я уже для этих вальсов, да и молодежи мешать не хочется…

– Нам есть о чём поговорить, – тихо, но настойчиво произнёс Юджин. Его взгляд стал серьёзным. – Пожалуйста.

Мэри вздохнула и вложила свою лапу в его. Когда они вышли в круг танцующих, Юджин сразу заметил ту самую лёгкую грусть в её глазах. Он, конечно, ясно понимал её причину.

– Юджин… – начала она первой, когда они медленно закружились в ритме музыки. – Прости меня. Прости, что я не смогла помочь тебе в детстве. Что не была рядом, когда тебе было так плохо.

– Тетя Мэри, даже не смейте винить себя, – резко, но мягко прервал её речь Юджин. – Вы тогда даже не знали о моём существовании. Вы самая прекрасная и добрая лисица, которую я когда-либо знал. И ваше сердце не должно болеть за то, что случилось. Это не ваша вина, и вообще ничья.

– Я хотела помочь, – ответила она, борясь с подступившими эмоциями. – Иногда мне кажется, что если бы я приложила больше усилий, если бы больше расспрашивала родственников, то узнала бы о тебе раньше. Я могла бы забрать тебя к себе, оградить от всей той катастрофы, которая тебя сломала.

– Прошу, не корите себя, тётя. – Юджин погрустнел, его плечи на мгновение потяжелели. – Вы итак сделали для меня многое. Может, вы так не думаете, но после Кристи вы сделали для меня больше, чем кто-либо другой. Вы выслушали меня, когда я молчал годами.

Мэри ответила не сразу. Она посмотрела в сторону Кристи, которая весело смеялась в компании сестёр.

– Она замечательная, Юджин, настоящее сокровище. И у меня сердце болит, что это может помешать вашему счастью. Что твоя тайна встанет между вами.

– Не переживайте, – твёрдо сказал Юджин. – Я поговорю с Кристи. Я уверен, она всё поймёт. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Некоторое время они танцевали в тишине, погружённые в свои мысли. Музыка обволакивала их, создавая островок спокойствия среди шума свадьбы.

– Ты ей ещё не рассказал о ней? – аккуратно спросила Мэри. Юджин лишь отрицательно покачал головой.

– Я всё ей расскажу, когда придёт время. Пока я просто… не могу.

– Юджин, сынок, – Мэри посмотрела на него с глубоким сопереживанием, – пожалуйста, только не носи свою маску слишком долго. Кристи имеет право знать правду. Рано или поздно она заметит. Тень в твоих глазах невозможно скрывать вечно.

– Вы правы, тётя Мэри. Я вам обещаю, я откроюсь. И спасибо… спасибо за то, что были рядом всё это время.

Юджин с бесконечной благодарностью посмотрел на Мэри. Она была единственной, кто знал его тайну, и ему было невыносимо видеть, как она переживает за него. Он много раз хотел признаться Кристи, но страх потерять её, увидеть в её глазах ужас или жалость, каждый раз останавливал его в последний момент. Когда танец закончился, Юджин напоследок сказал:

– Вы очень мудрая, тётя Мэри. Спасибо, что сохранили мой секрет. Я этого никогда не забуду.

Она нежно обняла его, и Юджин почувствовал, как ему становится легче. Словно Мэри своей материнской теплотой забрала часть того огромного, давящего груза, который он так долго нёс в одиночку.

Ник и Джуди стояли на краю танцпола, наблюдая за медленно кружащимися Мэри и Юджином. Праздничная музыка лилась рекой, но внимание Джуди было приковано к их лицам. Её полицейский инстинкт, отточенный годами службы, мгновенно считал микровыражения – в этой паре не было праздничного легкомыслия.

– Ник, посмотри на них, – тихо произнесла Джуди, не отрывая взгляда от танцующих. – Это вовсе не светская беседа. У твоей мамы такой взгляд, будто она пытается залечить открытую рану, а Юджин… он словно снова стал тем «лисом из тени», каким мы видели его на нашей свадьбе.

Она видела тревогу и глубокую печаль, которая на мгновение стёрла с лица Юджина всё его недавнее преображение.

– Ты не знаешь, в чём дело? – спросила она напарника. – Может, Мэри что-нибудь рассказывала о нём? – Ник помрачнел, его хвост перестал мерно покачиваться. Он долго молчал, прежде чем ответить.

– Честно? Я почти не знаю кузена, Морковка. Веришь или нет, но именно моя мама настояла, чтобы я отправил ему приглашение на нашу свадьбу, хотя я даже не был уверен, что он на него ответит.

Ник вспомнил свои попытки расспросить Мэри о Юджине, когда тот впервые появился в их жизни.

– Я пытался выведать у неё детали, – продолжал Ник, и в его голосе прозвучало недоумение. – Но она была удивительно немногословна. Сказала только, что знала его родителей, когда они были ещё молоды, но долгое время понятия не имела, что у них вообще был сын. Она говорила об этом так, словно его детство было какой-то… закрытой главой, которую не стоит перелистывать без нужды.

Джуди нахмурилась. Для неё, выросшей в огромной и открытой семье Хоппсов, такая тайна казалась пугающей.

– Судя по её лицу, Мэри что-то о нём знает. И это что-то очень тяжёлое. – Ник кивнул, провожая взглядом кузена, который как раз заканчивал танец и нежно обнимал Мэри.

– Кажется, в нашей семье хитрых лисов есть секреты, которые потяжелее моих старых схем с лапками-льдышками, – глухо отозвался Ник. – Но если мама молчит, значит, на то есть причина. Главное, чтобы эта причина не разрушила то, что он сейчас строит с Кристи.

После свадьбы наступили тихие будни. Кристи, сидя у уютного камина, который она просила в гостиной, начала раскладывать свадебные фотографии в их первый семейный альбом.

Листая снимки, она вдруг остановилась. Внимание архивариуса, привыкшего работать с данными, зацепилось за странную закономерность. На фотографиях со стороны невесты были сотни кроликов, но со стороны жениха лишь двое – Ник и Мэри. Ни родителей, ни племянников, ни одного – что было совсем необъяснимо для бывшего владельца империи – друга или коллеги. В предсвадебной суете и шуме стройки Кристи не придала этому значения, ведь Юджин сам занимался списком своих гостей.

– Юджин, – тихо позвала она, когда он вошёл в комнату. – Я только сейчас заметила… На нашей свадьбе не было никого из твоих старых друзей. Неужели ты никого не звал?

Юджин медленно подошёл к ней, сел рядом на пол и тяжело вздохнул. – Я отправлял приглашения, Кристи, – негромко ответил он. – Всем своим бывшим партнёрам и коллегам, с которыми работал годами. Но никто не захотел приехать.

Он достал из кармана сложенный лист плотной, дорогой бумаги с золотым тиснением и протянул ей.

– Вот ответ на твой вопрос. Это пришло за день до свадьбы.

Кристи развернула письмо. Оно было написано на безупречной бумаге, но текст сочился ядом. Бывший партнёр Юджина, один из акул бизнеса Зверополиса, не стеснялся в выражениях.

– Они не смогли простить мне уход, – тихо пояснил Юджин, глядя на огонь. – Эти звери привыкли ходить по головам, чтобы достичь вершин. Для них мой переезд сюда – это оскорбление и предательство идеалов. В письме сказано, что я похоронил свой потенциал в навозе, а наш бизнес с Гидеоном они называют жалкой пародией и оскорблением для индустрии. Они считают, что если ты не ворочаешь миллиардами, то ты – никто.

– А твои друзья-айтишники? Те, о ком ты отзывался с таким теплом?