Хроники Малых Норок

– Стойте! – скомандовала Вивьен. Её голос перекрыл шум лопастей.

Ник и Джек остановились. Ник был впереди, его грудь тяжело вздымалась, взгляд метался от Джуди к Вивьен. Саваж стоял за ним, напряжённый как пружина. Волчица в последний раз посмотрела на Джуди почти с жалостью, но, обернувшись к Нику, снова стала ледяной машиной.

– Знаешь, почему она здесь, Никки? – издевательски бросила Вивьен. – Она заступилась за Скай. Взяла на себя её грехи. А значит, и расплачиваться будет она.

Джуди рванулась, но трос лишь сильнее впился в лапы. Ник в ужасе смотрел, как девушка, ставшая для него всем миром, висит над смертельной пропастью.

– Не надо, Вивьен. Скажи, чего ты хочешь? – Голос Ника дрожал.

– Умоляй меня, – высокомерно ответила волчица после долгой паузы.

Это было высшее унижение, но Нику было плевать. Он рухнул на колени, вминаясь лапами в бетон крыши.

– Прошу… не причиняй ей вреда. Пожалуйста, Вивьен.

– Ник… – Джуди зажмурилась. Ей было больно видеть, как её гордый, остроумный лис унижается перед безумной преступницей.

Вивьен смотрела на него с нескрываемым презрением.

– Ты жалок, Никки. Посмотри на себя. Ты готов ползать в грязи ради крольчихи? Где твоя гордость хищника? Ты всё променял на неё. При нашей следующей встрече вспомни, кто ты такой на самом деле.

Вертолёт резко рванул вверх. Вивьен одним взмахом ножа срезала трос. Джуди с криком полетела вниз.

– НЕТ! – Ник рванулся вперёд, но секунды, пока он поднимался с колен, стали роковыми. Он не успевал.

В этот миг Джек Саваж среагировал со скоростью молнии. Лучший ученик Академии совершил запредельный прыжок. У самого края он перехватил лапу Джуди своей правой лапой, а левой намертво вцепился в деревянную балку. Они повисли над бездной.

Ник бросился к ним, но Саваж крикнул, перекрывая ветер:

– Ник, стой! Балка подпилена! Она не выдержит троих!

Ник замер как вкопанный. Он увидел, как у основания дерева пошла глубокая трещина. Раздался зловещий хруст. Джек посмотрел на Джуди, затем на Ника. В его глазах не было страха – только расчёт и решимость.

– Лови её! – проревел Джек.

Собрав всю свою невероятную силу, он раскачал Джуди на одной лапе и мощным броском отправил её в сторону Ника. Тот перехватил Джуди, прижимая её к себе. Она была в безопасности, но тут же послышался последний, окончательный треск.

Они обернулись. Джек Саваж висел на обломке балки, которая медленно отделялась от основания. Помочь ему было невозможно – расстояние слишком велико. Джек посмотрел на Ника, и на его лице появилась та самая скромная, добрая улыбка.

– Береги её, – одними губами произнёс он.

Балка надломилась. Джек Саваж, легенда ZPD и «слишком хороший парень», безмолвно исчез в густом тумане джунглей, падая с огромной высоты.

– ДЖЕК! – крик Джуди и Ника разорвал ночную тишину, но ответом ему был только удаляющийся рокот вертолёта Вивьен Вульф.

Башня захвачена, но победа на вкус была как пепел. Ник прижимал к себе рыдающую Джуди, глядя в темноту, где только что погиб тот, кого он ещё вчера считал соперником, а сегодня – самым благородным зверем в жизни.

Небо над Зверополисом затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, словно сам город погрузился в траур. На мемориальном кладбище Центрального парка стояла оглушительная тишина, которую нарушал лишь тихий шелест дождя по черным зонтам.

Прощание с Джеком Саважем было масштабным – здесь собрался весь полицейский департамент, делегаты из штаб-квартиры и даже наставник МакРог, который стоял неподвижно, как гранитное изваяние, сжимая в копытах фуражку своего лучшего ученика.

Джуди стояла в первом ряду. Она казалась совсем крошечной в своей чёрной парадной форме. Её плечи мелко дрожали, а из глаз не переставали катиться слёзы, оставляя мокрые дорожки на меху. Она не видела ни почётного караула, ни цветов – перед её глазами стоял лишь тот момент на балке, его последняя улыбка и тихие слова: «Береги её».

Ник стоял рядом, положив лапу ей на плечо. Его собственное сердце было разбито. Он чувствовал жгучую, тупую боль не только от потери друга, но и от осознания того, какую цену Джек заплатил за их счастье. Ник всегда считал себя мастером слова, но сейчас всё его красноречие испарилось.

– Джуди… – тихо прошептал он, пытаясь притянуть её к себе, чтобы хоть немного заглушить её горе своим теплом.

Но она лишь сильнее зарыдала, спрятав лицо в лапках. Она не могла успокоиться. Смерть Джека стала для неё не просто потерей коллеги, а крушением веры в то, что добро всегда побеждает без жертв. Тот, кто был идеальным, кто был воплощением чистоты и честности, ушёл во тьму, спасая её.

Ник чувствовал своё полное бессилие. Он видел, как она страдает, и понимал, что никакие слова поддержки сейчас не сработают. Он просто стоял рядом, позволяя дождю смешиваться с его собственными скупыми слезами, которые он больше не пытался скрывать.

Когда прозвучал прощальный залп и над кладбищем разнёсся пронзительный звук трубы, исполняющей «Последний пост», Джуди почти лишилась сил.

– Он сделал это ради тебя, Морковка, – глухо произнёс Ник, глядя на опускающийся гроб. – Он знал, что делает. Он выбрал твою жизнь.

Джуди подняла на него заплаканные глаза, в которых читалась бесконечная печаль.

– Он был слишком хорошим для этого мира, Ник. Слишком хорошим…

Похороны закончились, и полицейские начали медленно расходиться. Дождь усилился, превращая землю в липкую серую кашицу, но Ник и Джуди не шевелились. Когда последняя патрульная машина скрылась за воротами кладбища, тишина стала по-настоящему тяжелой. Они стояли перед надгробием, на котором светилось имя «Джек Саваж». Осознание того, что их идеального трио – той самой «Звёздной команды» ZPD, которая должна была быть непобедимой – больше не существует, навалилось на них неподъёмным грузом.

Джуди, всё это время державшаяся из последних сил, казалась такой маленькой и беззащитной. Она медленно повернулась к Нику. Её уши безжизненно висели, а в глазах, всегда полных жизни, осталась лишь беспросветная, тусклая печаль.

– Ник… обними меня, – тихо, почти беззвучно попросила она.

В этом голосе не было ничего от того решительного офицера Хоппс, которую знал город. Она никогда не выглядела настолько уязвимой, настолько подавленной и разбитой. Ник, не говоря ни слова, притянул её к себе. Он обнял её крепко, закрывая своим телом от холодного ветра и дождя. Он чувствовал, как её маленькое сердце колотится о его грудную клетку, и понимал, что эти объятия нужны ему не меньше. Он потерял не просто коллегу, он потерял зверя, который научил его верить в искренность.

Они стояли так долго, два одиноких силуэта среди молчаливых камней. Наконец, Джуди чуть отстранилась. Она посмотрела Нику прямо в глаза. Её взгляд изменился – печаль никуда не ушла, но в глубине зрачков зажёгся холодный, незнакомый прежде огонь.

– Ник, – произнесла она, и её голос стал пугающе ровным. В нём не было ярости, только какая-то виноватая, глубокая горечь. – Я хочу мести.

Ник не знал что ответить. Он, как никто другой, понимал, что месть – это яд. Он знал, что это тёмная тропа, которая сжигает всё доброе внутри, превращая героя в то самое чудовище, с которым он борется. Как полицейский и как её напарник, он должен был предостеречь её, сказать, что Джек бы этого не хотел.

Но, глядя на её бледную мордочку и вспоминая Вивьен, издевательски возвышавшуюся над краем башни, Ник не смог произнести ни слова протеста. Он понимал её слишком хорошо. Это чувство жгло его собственную душу изнутри. Он знал, что теперь для них это дело перестало быть просто служебным долгом.

– Я знаю, Джуди, – глухо ответил он, снова сжимая её лапу. – Я знаю.

Сквозь пелену дождя к ним бесшумно приблизилась третья фигура. Скай, чья шерсть сейчас казалась тусклой и промокшей, медленно подошла к могиле и положила букет белых цветов на свежий холм земли.

Она молчала, и эта тишина была тяжелее любых рыданий. Скай испытывала такое сокрушительное чувство вины, которого не знала за все годы своей жизни. Каждая клетка её тела кричала о том, что Джек Саваж лежит здесь только потому, что она когда-то была «Серебряной Тенью». Он заплатил своей жизнью за её грехи, за её ошибки и за её прошлое, которое настигло их всех в Малых Норках.

Скай не знала, как заговорить с друзьями. Ей было больно смотреть в глаза Джуди, чей мир был разрушен, и Нику, который стоял на коленях перед монстром из-за неё. Она ждала упрёков, холодности или хотя бы гневного взгляда, считая, что заслужила всё это и даже больше.

Но Ник и Джуди даже не думали её обвинять. Когда Джуди подняла взгляд и увидела Скай, она лишь протянула ладонь и мягко коснулась её лапы. В этом жесте было столько прощения и понимания, что у Скай перехватило дыхание. Ник и Джуди знали, что Скай и Гидеон – такие же жертвы безумия Вивьен, как и они сами.

– Как Гидеон? – тихо спросил Ник, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

Скай сглотнула ком в горле.

– С ним всё будет в порядке… – её голос надломился. – Он в больнице. Врачи говорят, побудет там ещё несколько дней. Порезы не такие глубокие, но он потерял немало крови, когда пытался защитить… меня. – Она на мгновение закрыла глаза, словно пытаясь вытравить из памяти образ разгромленной пекарни. – Пока он там, я… я вернусь в Малые Норки. Нужно навести порядок в пекарне. Смыть кровь. Собрать то, что уцелело.

Скай снова посмотрела на надгробие Джека.

– Я должна была быть там, а не он, – прошептала она так тихо, что её, казалось, слышал только ветер.

Джуди покачала головой, и в её глазах снова блеснули слёзы, но теперь в них читалось не только горе, но и решимость.

– Нет, Скай. Вивьен хочет, чтобы мы так думали. Она хочет, чтобы мы сожрали себя изнутри. Но Джек погиб, чтобы мы жили и чтобы мы закончили это дело.

Трое зверей стояли у могилы героя, объединённые общим горем и общей виной. Скай уходила обратно к руинам своего дома, чтобы восстановить его, а Ник и Джуди оставались в Зверополисе, чтобы выследить ту, кто превратил их жизнь в пепел. Команда была разбита, но теперь их связывала не только дружба, но и кровь, пролитая за их свободу.

На следующее утро после похорон в участке царила гнетущая тишина. Стол Джека Саважа был пуст и идеально прибран, что только сильнее бередило рану. Джуди села за свой стол, принимая новую реальность. Она машинально потянула за ручку ящика стола и замерла.

Там, поверх рабочих папок, лежал конверт из плотной бумаги, подписанный аккуратным почерком Джека.

Как оказалось, Саваж, обладавший феноменальными аналитическими способностями, догадался обо всём ещё несколько недель назад. Несмотря на то, что Джуди не надевала кольцо на службу, Джек по едва заметному изменению её походки, по тому, как она неосознанно касалась безымянного пальца, и по особому взгляду Ника, вычислил – предложение было сделано и принято.

Джуди дрожащими лапами развернула записку.

«Дорогая Джуди, если ты читаешь это, значит, мои расчёты оказались верны. Позволь поздравить тебя и Ника с помолвкой. Я долго думал, стоит ли говорить это лично, но решил, что такие моменты принадлежат только вам двоим. Вы – лучшее, что случалось с этим городом, и я искренне счастлив, что вы нашли друг друга не только как напарники, но и как семья…»

В конце письма Джек добавил несколько советов Нику о том, как сделать Джуди ещё счастливей, которые он подметил со стороны. Но самым поразительным был неожиданный сюрприз, лежавший на дне конверта.

Два маленьких серебряных значка в форме двух переплетенных лап – лисьей и кроличьей – один для Джуди, второй – для Ника. К нему прилагалась короткая приписка:

«Я заказал это у ювелира в штабе сразу после того, как узнал, что вы – пара. Это символ вашего единства. Пусть он напоминает вам, что вместе вы сильнее любой бури. Берегите друг друга».

Джуди прижала значки к груди, и слёзы снова брызнули из её глаз. Джек знал. Он всё знал и пожертвовал собой, защищая их единство.

Когда к Джуди подошёл Ник, он увидел, как она сжимает подарок Джека. Она молча протянула ему записку. Прочитав её, Ник долго стоял неподвижно, глядя в окно на серый Зверополис.

– Он всё-таки переиграл меня, Морковка, – глухо произнес Ник, и в его голосе слышалось бесконечное уважение к погибшему другу. – Даже оттуда он продолжает заботиться о нас.

Подарок Джека стал для них не просто украшением, а символом. Они надели этот значок на внутреннюю сторону формы, прямо у сердца, обещая себе, что расплата за эту жертву будет неизбежной.

В своём штабе, укрытом в недрах заброшенного индустриального комплекса, Вивьен Вульф наслаждалась триумфом. Воздух в импровизированном кабинете без вентиляции был затхлым и тяжёлым, но Вивьен вдыхала его полной грудью. Она наслаждалась небольшой болью в лёгких, находя в ней своеобразное удовольствие, она не кашляла, словно её тело было невосприимчиво к слабости. Всё прошло безупречно – лучший член «Звёздной команды» был стёрт с доски. Она до сих пор видела перед собой застывшую в глазах Джуди жажду мести и то предельное унижение, которое испытал Ник, стоя перед ней на коленях.

– Математика самопожертвования всегда предсказуема, Джек. Ты был переменной, которую стоило исключить первой.

Она открыла папку с именем «Джек Саваж». Внутри были вклеены фотографии, отчёты о его передвижениях и анализы его тактики, написанные каллиграфическим почерком. Тщательность, с которой она вела досье на каждого противника, граничила с одержимостью. Вивьен вывела последнюю дату и коротким, резким движением написала «Мертв». Папка заняла свое место в ряду других архивных дел. Она выключила настольную лампу.

Когда Вивьен вышла в общий зал, её встретила толпа наёмников. Атмосфера была накалена. Эти звери, купленные за деньги или присягнувшие из страха, были разъярены.

– Ты бросила троих наших лучших волков в лапы ZPD ради одной лисицы! – прорычал один из крупных псов. – На башне полегла половина отряда! Ради чего? Ради груды старого компьютерного хлама и ржавой антенны? Мы хотим выйти из игры!

Наёмники уже поняли, что башня была реликтом – современное оборудование там не работало, поэтому она таскали со складов устаревшие совместимые железки. Но никто не понимал, что за сигнал должна была передавать башня и куда. Это казалось бессмысленной тратой сил и жизней команды. Бойцы требовали ответов, иначе грозились уйти.

Вивьен не стала ничего объяснять. Она двигалась быстрее, чем глаз успевал зафиксировать перемещение. В мгновение ока она оказалась рядом с вожаком недовольных – массивным бульдогом. Он даже ничего не успел понять – Вивьен сделала лишь одно короткое, хирургически точное движение. Бульдог замертво рухнул на бетонный пол, не успев даже издать хрипа.

Шокированная толпа отхлынула. В зале воцарилась мёртвая тишина, пропитанная первобытным ужасом. Вивьен медленно обвела присутствующих ледяным взглядом, вытирая когти о шёлковый платок.

– Кто-нибудь ещё хочет уйти? – спокойно и угрожающе спросила она, оглядывая толпу. В её голосе не было ярости, только абсолютная, пустая уверенность.

Никто не пикнул. Звери в страхе стояли как вкопанные, осознав, что перед ними не просто лидер, а настоящее чудовище.

– Никто? Прекрасно.

Она развернулась и пошла прочь, оставив их наедине с трупом товарища, лежащего в разливающейся крови. Ей было плевать на их лояльность, было достаточно их страха. Теперь все знали – каждый, кто связывался с Вивьен, получал билет в один конец.

Часть II

Свадьба Ника и Джуди

Прошло несколько месяцев тишины. Зверополис, казалось, окончательно залечил раны после событий на телебашне. Вивьен Вульф исчезла, растворившись в тенях отдалённых районов, и лишь редкие слухи о её активности в криминальных низах напоминали о существовании полярной волчицы. Полиция продолжала поиски, но безрезультатно – Вивьен умела ждать.

Ник и Джуди проводили всё свободное время в зале на цокольном этаже отделения ZPD. После смерти Джека их тренировки стали изнурительными – они до автоматизма оттачивали приёмы триангуляции и рукопашного боя, обещая себе, что больше никто не застанет их врасплох. Но звериная психика требовала отдыха. Постепенно напряжение начало спадать, и жизнь вернулась в привычное русло.

Ник и Джуди зашли в участок за порцией утреннего кофе.

– О-о-оу, ребята! – Когтяузер, как обычно, сиял за своей стойкой, окружённый коробками с пончиками. – Вы выглядите такими расслабленными. Знаете, я тут перебирал календарь событий участка и заметил одну странную вещь…

– И что же это, Бенджамин? – приподнял бровь Ник, отпивая кофе. – Мы пропустили день инспекции пончиков?

– Нет-нет! – Когтяузер хихикнул, поправляя воротник. – Просто ваша помолвка уже скоро станет историческим событием, как основание города. Не кажется ли вам, что вы слишком долго тянете со свадьбой? Весь участок уже заждался праздника.

– Спокойно, Когтяузер. – привычно ухмыльнулся Ник, хотя в глубине его глаз промелькнула тень серьёзности. – Мы просто ждём, когда в моде снова будут гавайские рубашки вместо смокингов. Не хотим торопить совершенство.

Джуди лишь тихо рассмеялась, но Ник заметил, как она невольно коснулась кольца под перчаткой.

Позже, когда они остались наедине в патрульной машине, припаркованной в тихом переулке Саванна-Центра, Ник долго смотрел на горизонт, а затем повернулся к Джуди. Его голос лишился шутливых ноток.

– Знаешь, Морковка… – Ник накрыл её лапу своей. – Наш пятнистый друг прав, хоть это и редкость. Прошло слишком много времени с той ночи. Смерть Джека, Вивьен… мы всё время чего-то ждали. То момента, когда станет безопасно, то момента, когда станет легче. – Он нежно провел пальцем по её лапке. – Мне кажется, пора бы тебе уже перестать быть невестой. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хватит откладывать жизнь на «после Вивьен». Она не заслуживает того, чтобы мы воровали у себя время из-за страха.

Джуди посмотрела на него, и в её глазах, впервые за долгое время, не было ни капли тревоги или жажды мести. Только тихая, тёплая радость.

– Ты намекаешь, что мне пора начинать выбирать дизайн пригласительных? – мягко спросила она.

– Я прозрачно намекаю, что подготовка к свадьбе официально объявляется открытой, – улыбнулся Ник. – И если мы не начнем сейчас, твои триста братьев и сестёр сами организуют всё так, что нам придётся венчаться в костюмах гигантской моркови.

Джуди рассмеялась и крепко сжала его лапу. В Зверополисе всё ещё было неспокойно, где-то в тени ждала Вивьен, но здесь, в патрульной машине, два зверя решили, что их счастье больше не будет заложником чьих-то планов.

Малые Норки ещё никогда не видели такого скопления полиции, казалось, весь департамент ZPD взял отгул, чтобы заполонить ферму Хоппсов. По всему периметру в праздничных мундирах прохаживались офицеры-носороги и слоны, но сегодня они не искали преступников, а лишь следили, чтобы маленькие племянники Джуди не объелись свадебным тортом. Безопасность была на таком уровне, что даже мышь не проскочила бы незамеченной, поэтому Ник и Джуди наконец-то позволили себе полностью расслабиться.

Свадьба была шумной, яркой и пропитанной ароматом яблок и свежей выпечки. Мэр Зверополиса лично прибыл на вертолёте, чтобы произнести короткую, но торжественную речь. Он отметил, что этот союз первого лиса-полицейского и первой крольчихи-полицейской – символ нового Зверополиса, где границы между видами окончательно стираются. Вручив молодожёнам памятный знак, он поспешил обратно, оставив их в кругу семьи.

Стью и Бонни выглядели самыми счастливыми кроликами на свете. Стью, больше не испытывая ни тени сомнения, весь вечер хлопал Ника по плечу, называя его сыном. Сотни братьев и сестёр Джуди устроили на лужайке настоящий хаос, в который периодически втягивали даже сурового шефа Буйволсона. Мама Ника, одетая в своё лучшее платье, не переставала вытирать слёзы радости. Скай и Гидеон привезли из своей пекарни невероятный многоярусный торт. Скай в элегантном платье присматривала, чтобы всем хватало выпечки и свежих овощей, а Гидеон, по-хозяйски повязывая фартук поверх костюма, помогал с подачей угощений.

В разгар веселья Ник и Джуди на мгновение ускользнули от толпы. Ник в безупречном тёмно-синем костюме выглядел непривычно статно, а Джуди в изящном белом платье казалась самой яркой искрой этого вечера.

– Ну что, миссис Уайлд, – Ник притянул её к себе, глядя на море огней и танцующих внизу зверей. – Мы это сделали. И заметь, ни одного покушения, ни одного взрыва. Даже Вивьен, похоже, решила взять выходной.

– Она знает, Ник, что ей здесь не рады. – Джуди прижалась щекой к его груди, слушая ровный ритм сердца. – Сегодня наш день. Посмотри на них всех… Здесь вся наша жизнь.

В этот момент к ним подбежал Когтяузер, держа в лапах огромный поднос с закусками и сияя от восторга.

– Ребята! Скорее! Сейчас начнется общий танец. Скай и Гидеон уже на позиции, а ваш отряд выстроился в почётный караул.

Ник посмотрел на Джуди и хитро прищурился.

– Ну что, Морковка, покажем им, как танцует «Звёздная команда»? Только обещай, что не будешь наступать мне на лапы своими тяжёлыми полицейскими привычками.

– Договорились, лис, – рассмеялась Джуди, и они, взявшись за лапы, сбежали вниз, к своим друзьям и семье.

IT-шник

Среди шумного многоцветья Малых Норок Юджин выглядел как чёрно-белый кадр, случайно вклеенный в яркий мультфильм. Он стоял у края яблоневого сада, подальше от танцпола и восторженных криков семейства Хоппс. На нём был дорогой, но помятый пиджак, а в лапе он держал бокал с сидром так, словно это было лекарство, которое не помогает.

Недавняя продажа своей доли IT-корпорации принесла ему миллионы, но забрала остатки интереса к жизни. Он приехал сюда не ради праздника, а чтобы увидеть ту самую крольчиху, которая заставила его кузена-пройдоху надеть значок.

Молли Хоппс подметила его уже давно. Ник шепнул ей: «Это мой кузен Юджин, программист. Будь с ним помягче, он продал душу корпорациям и теперь пытается найти её обратно».

Молли, поправив платье, направилась к нему. В ней проснулся профессиональный азарт – она видела выгорание такого масштаба, что оно почти физически ощущалось в воздухе. Она подошла сбоку, готовя свою фирменную приветственную фразу, но не успела произнести и слова.

– Я знаю, кто вы, – сказал Юджин, даже не повернув головы в её сторону. Голос был тихим, ровным и лишённым всякой энергии. – И я не нуждаюсь в консультации психолога. Спасибо.

Молли на мгновение замерла, сбитая с толку такой прямолинейностью. Она ожидала сарказма в духе Ника, но столкнулась с абсолютным безразличием.

– Ник предупреждал, что вы проницательны, – улыбнулась она, стараясь сохранить непринуждённость. – Но я не знала, что моя репутация бежит впереди меня. Неужели кузен так много обо мне рассказывал?

Юджин, наконец, перевёл на неё взгляд. Его глаза были глубокими, но совершенно пустыми, как выключенный монитор.

– Ник здесь ни при чём, – безразлично ответил он. – В моей бывшей компании был целый отдел аналитиков, которые от шестнадцатичасового рабочего дня с данными начали понемногу трогаться умом. Один за другим они начали исчезать по вечерам, а потом возвращались с просветлёнными лицами и бормотали о той самой Молли Хоппс, которая вытащила их из цифровой депрессии. Ваше имя в IT-секторе Зверополиса стало чем-то вроде городского мифа для тех, кто перегорел. – Юджин сделал глоток сидра и снова отвернулся к саду. – Так что я знаю ваш метод. Вы ищете точку слома, пытаясь найти корень проблемы. Но у меня нет проблем, мисс Хоппс.

Молли внимательно смотрела на него. Она поняла, что перед ней не просто сложный пациент, а зверь, который привык анализировать мир через алгоритмы, и чувства для него сейчас – просто сбой в системе.

– Интересно, – негромко произнесла она, не уходя. – Обычно мои клиенты рассказывают о моих успехах. А вы говорите о них так, будто это сводка новостей. Значит ли это, что вы единственный, кому «просветление» не грозит?

Юджин впервые за вечер слабо, почти незаметно усмехнулся уголком рта.

– Это значит, что я слишком хорошо знаю, как работают подобные методы, чтобы позволять кому-то копаться в моей голове. Даже на такой красивой свадьбе.

Молли, привыкшая к тому, что любой зверь, будь то клиент или член семьи, рано или поздно поддаётся её техникам, столкнулась с чем-то новым. Меланхолия Юджина и его абсолютное безразличие к жизни оказались для неё непробиваемым щитом. Он не проявлял приветствия, агрессии или раздражения – его ответы были образцом слегка вежливого, но абсолютно пустого общения.

– Кажется, музыка стала громче, – заметила Молли, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

– Возможно. Оборудование работает на должном уровне, – безразлично ответил Юджин, продолжая смотреть на сад.