Читать книгу Электроэнергетика и коммунальные компании (Виталий Гурьев) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Электроэнергетика и коммунальные компании
Электроэнергетика и коммунальные компании
Оценить:

5

Полная версия:

Электроэнергетика и коммунальные компании

Разберём одни сутки на блоке Константина в цифрах. Блок рассчитан на триста мегаватт. Ночью, с часу до шести утра, по команде диспетчера он работает примерно на ста восьмидесяти мегаваттах, утром поднимается до двухсот пятидесяти, а вечером, с пяти до девяти часов, выходит почти на полную мощность в двести девяносто мегаватт. За сутки блок вырабатывает около пяти с половиной миллионов киловатт-часов, хотя при работе на полной мощности круглые сутки мог бы выработать больше семи миллионов. Разница и есть та самая недогрузка, которая отражается в КИУМ.

Почему диспетчер не держит блок на полной мощности постоянно? Потому что ночью столько электроэнергии просто никому не нужно, а производить её впустую физически невозможно. Если бы все станции области ночью работали на максимуме, частота в сети выросла бы, и автоматика начала бы отключать оборудование. Поэтому ночная нагрузка распределяется между станциями так, чтобы работали самые дешёвые и те, кого нельзя остановить, например теплоэлектроцентрали, которые обязаны отапливать город. Блоку Константина достаётся то, что остаётся после них.

Способность быстро менять мощность называют манёвренностью, и она тоже стоит денег. Блок, который за полчаса может поднять нагрузку на сотню мегаватт, ценнее блока, которому для этого нужно три часа. Манёвренность особенно важна в энергосистемах с большой долей солнечных и ветровых станций, выработка которых зависит от погоды и может резко упасть, когда туча закрывает солнце или стихает ветер. В России доля таких станций пока невелика, но там, где она растёт, ценность манёвренных станций увеличивается. Об этом подробнее мы поговорим в одиннадцатой главе.

График нагрузки различается и по дням недели. В будни потребление выше, чем в выходные, потому что работают офисы и предприятия с пятидневной неделей. В праздники, особенно в длинные январские каникулы, промышленная нагрузка падает, хотя бытовая растёт. Непрерывные производства, например алюминиевые заводы или химические комбинаты, потребляют энергию почти ровно круглые сутки и круглый год, и регионы с такими предприятиями имеют более плоский график. Чем ровнее график, тем выше КИУМ станций в регионе и тем лучше они используют своё оборудование.

На график влияет и погода в самом прямом смысле. В морозный день потребление растёт из-за электрического отопления, освещения в короткий световой день и работы систем подогрева на предприятиях. Аналитики отрасли строят модели, которые связывают потребление с температурой воздуха, и эти модели позволяют системному оператору планировать нагрузку на сутки вперёд с хорошей точностью. Инвестору такие модели строить не нужно, но полезно помнить, что аномально тёплая зима снижает выработку и выручку генераторов, а аномально холодная — увеличивает. Подробнее о погоде как факторе риска мы поговорим в восемнадцатой главе.

Наконец, у графика нагрузки есть долгосрочная составляющая — рост или снижение потребления год от года. Если в регионе строятся новые заводы, жилые кварталы и центры обработки данных, пиковая нагрузка растёт, и со временем существующих станций может перестать хватать. Если промышленность закрывается, а население уезжает, потребление снижается, и станции простаивают. Системный оператор ежегодно публикует прогнозы потребления и баланса мощности на несколько лет вперёд. Для инвестора эти прогнозы показывают, где через пять-семь лет понадобятся новые станции и сети, а значит, где появятся новые инвестиционные программы.

Поддержание частоты — не только обязанность, но и маленький отдельный бизнес. Все крупные станции обязаны участвовать в общем первичном регулировании частоты, то есть автоматически немного менять мощность, когда частота отклоняется от пятидесяти герц. Помимо этого, системный оператор отбирает станции для оказания так называемых системных услуг: нормированного регулирования частоты, автоматического вторичного регулирования, работы в режиме синхронного компенсатора. За эти услуги станции получают отдельную плату по договорам с системным оператором.

Для крупной генерирующей компании выручка от системных услуг невелика, обычно это доли процента от общей выручки. Однако для отдельных манёвренных блоков и гидростанций она бывает заметной, а главное — подчёркивает важную мысль. Энергосистема платит не только за киловатт-часы и мегаватты, но и за качество: за скорость реакции, за точность поддержания режима, за готовность действовать в аварийной ситуации. Чем сложнее становится энергосистема, тем больше появляется таких услуг и тем выше их ценность.

Когда вы встречаете в отчёте генератора небольшую строку «прочая выручка» или «системные услуги», теперь вы знаете, что за ней скрывается. Обычно на оценку компании она почти не влияет, но её рост может говорить о том, что станции компании становятся востребованными как регуляторы. В будущем, по мере роста доли солнечных и ветровых станций и появления накопителей энергии, рынок системных услуг может стать заметнее.

Теперь расширим взгляд от отдельной станции до всей страны. Единая энергосистема России состоит из нескольких объединённых энергосистем, связанных между собой линиями высокого напряжения: Центра, Северо-Запада, Юга, Средней Волги, Урала, Сибири и Востока. Каждая из них объединяет энергосистемы нескольких регионов и имеет свой характер. В европейской части и на Урале основу генерации составляют газовые тепловые станции и атомные станции, в Сибири — гидростанции и угольные станции, на Дальнем Востоке — угольные станции и несколько крупных гидростанций. Помимо этого, существуют изолированные энергосистемы в удалённых районах, не связанные с единой сетью.

Объединённые энергосистемы обмениваются электроэнергией, и эти потоки называют перетоками. Если в Сибири многоводный год и гидростанции производят много дешёвой энергии, часть её может перетекать на Урал. Если на юге жаркое лето и не хватает мощности, туда направляют энергию из центра. Однако пропускная способность линий между энергосистемами ограничена, поэтому перетоки не могут полностью выровнять ситуацию. Именно из-за ограничений перетоков цены в разных частях страны различаются, и в четвёртой главе мы увидим, как это отражается на рынке.

Для инвестора география имеет большое значение. Генератор в Сибири живёт в мире, где цены зависят от того, сколько воды пришло в реки, а генератор в европейской части — в мире, где цены зависят от стоимости газа. Сетевая компания в быстро растущем регионе получает новые подключения и новые инвестиции, а в регионе с сокращающимся населением годами работает без роста. Сбыт в регионе с высокой платёжной дисциплиной спокойно собирает деньги, а в регионе с многочисленными должниками постоянно борется с неплатежами. Прежде чем покупать бумаги энергетической компании, полезно посмотреть на карту и понять, в какой энергосистеме она работает.

Следующее важное понятие — резерв мощности. Энергосистема не может работать впритык, когда суммарная мощность станций в точности равна пиковому потреблению. В любой момент может аварийно отключиться крупный блок, может оборваться линия электропередачи, может ударить мороз сильнее прогноза. Поэтому в системе всегда держат дополнительную мощность сверх ожидаемого пика. Часть этого резерва находится во вращении, то есть станции работают с недогрузкой и могут мгновенно её увеличить, часть — в холодном состоянии и может быть включена за несколько часов.

Вернёмся к аналогии с водопроводом из первой главы. Если город держит насосы только на средний расход воды, то утром, когда все одновременно откроют краны, давление упадёт, и на верхних этажах вода пропадёт. Поэтому город держит дополнительные насосы, которые большую часть дня не работают, но готовы включиться в часы пик или при поломке основного насоса. Эти насосы нужно покупать, обслуживать и укомплектовывать персоналом, даже если они простаивают. Точно так же энергосистема содержит резервные станции, и за их готовность платят все потребители через цену мощности.

По данным системного оператора, установленная мощность станций единой энергосистемы России составляет почти двести семьдесят гигаватт, а максимум потребления в сильные морозы — порядка ста шестидесяти-ста семидесяти гигаватт. На первый взгляд кажется, что резерв огромен, около ста гигаватт. Однако часть станций в любой момент находится в ремонте, часть не может выдать полную мощность из-за ограничений по топливу или воде, часть заперта в энергосистемах, откуда нельзя передать энергию в дефицитные районы. Реально доступный резерв гораздо меньше, а в отдельных регионах его не хватает уже сегодня. Избыток мощности в масштабах страны и дефицит в конкретных точках — одна из главных особенностей нашей энергосистемы.

Резерв стоит денег, и вокруг него постоянно идёт спор. Потребители, особенно промышленные, считают, что платят за слишком большое количество лишних станций, многие из которых старые и неэффективные. Генераторы отвечают, что без этих станций система не переживёт аномальных морозов и аварий. Регулятор ищет компромисс, решая, какие старые станции можно вывести из эксплуатации, а какие нужно сохранить. Как именно это решается, мы разберём в пятой главе, когда будем говорить о выводе станций.

Чем грозит нехватка резерва, лучше всего показывают крупные аварии. В мае 2005 года авария на одной из подстанций в Москве повлекла каскадные отключения, и без света на несколько часов остались значительная часть Москвы и соседние области. Останавливалось метро, пропадала связь, вставали предприятия. В августе 2003 года ещё более масштабная авария произошла в Северной Америке, где без электричества остались десятки миллионов человек на северо-востоке США и в Канаде. В обоих случаях первоначальный сбой был локальным, но перегрузка соседних линий и станций запустила цепную реакцию.

Механизм каскадной аварии похож на эффект домино. Когда отключается одна линия, её нагрузка перераспределяется на соседние, и те начинают перегреваться. Защита отключает перегруженные линии, нагрузка перекидывается дальше, и через несколько минут из строя выходит целый район. Чтобы этого не случилось, системный оператор держит запас пропускной способности и мощности, а автоматика противоаварийного управления отключает часть потребителей заранее, чтобы спасти остальных. Каждая крупная авария становится поводом пересмотреть правила надёжности, и такие пересмотры почти всегда означают новые расходы для энергокомпаний.

Для инвестора у аварий две стороны. С одной стороны, крупная авария на станции или подстанции бьёт по конкретной компании: ремонт, штрафы, потеря выручки, судебные иски. О таких рисках мы подробно поговорим в восемнадцатой главе. С другой стороны, аварии напоминают обществу и регулятору, что надёжность стоит денег, и после них обычно легче проходят решения об увеличении инвестиционных программ и тарифов. Отрасль, которая работает без аварий, рискует столкнуться с желанием регулятора сэкономить на её доходах.

Осталось соединить, как физические параметры превращаются в строки финансового отчёта, и начнём с установленной мощности. Установленная мощность определяет, за сколько мегаватт компания может получать плату за мощность. Выработка в киловатт-часах вместе с ценой на оптовом рынке определяет выручку от продажи энергии. КИУМ показывает, насколько активно используются станции. Расход топлива на каждый киловатт-час определяет себестоимость, а отпуск тепла определяет выручку теплового бизнеса.

Для УГК эта связь выглядит так. Девять тысяч мегаватт установленной мощности дают право на плату за мощность, которая приносит сорок шесть миллиардов рублей в год. Сорок миллиардов киловатт-часов выработки по средней цене около одного рубля шестидесяти копеек за киловатт-час приносят шестьдесят четыре миллиарда рублей. Двадцать миллионов гигакалорий отпущенного тепла по средней цене полторы тысячи рублей за гигакалорию приносят ещё тридцать миллиардов. Вместе это и есть сто сорок миллиардов выручки, о которых мы говорили в первой главе.

Когда вы читаете новости о генерирующей компании, переводите их на язык этих параметров. Сообщение о вводе нового блока означает рост установленной мощности и, возможно, рост платы за мощность. Сообщение о тёплой зиме означает снижение выработки и отпуска тепла. Сообщение о многоводном годе в Сибири означает рост выработки гидростанций и снижение цен для тепловых станций региона. Сообщение о ремонте крупного блока означает временное снижение выработки и, возможно, штрафы за неготовность мощности.

Давайте подведём итоги третьей главы. В энергетике продают два товара: энергию, которую измеряют в киловатт-часах, и мощность, то есть готовность станции выдать нужное количество мегаватт в любой момент. Установленная мощность показывает потолок возможностей станции, а КИУМ — степень её использования. Потребление меняется по суточному и сезонному графику, а производство должно совпадать с ним каждую секунду, за чем следит системный оператор. Станции делятся на базовые, полупиковые и пиковые и зарабатывают по-разному, а резерв мощности необходим для надёжности, хотя и стоит денег.

Яна после разговора с дядей записала в блокнот две строчки: «киловатт — это скорость, киловатт-час — это объём» и «за мощность платят, как пожарным». Теперь ей стало интересно, кто и как определяет цену каждого из этих товаров. Если цены для её жильцов утверждает регион, то откуда берутся цены, по которым станции продают энергию? В следующей главе мы отправимся на оптовый рынок электроэнергии и посмотрим, как каждый день, каждый час складывается цена электричества.

Глава 4. Оптовый рынок электроэнергии

В понедельник Яна разбирала на работе счета энергосбыта и наткнулась на странность. Жилые дома управляющей компании оплачивали электричество по тарифу, который утверждает регион и который она знала наизусть. Однако у компании была ещё собственная котельная и офис на первом этаже одного из домов, и по ним счёт выставлялся по так называемой нерегулируемой цене. Эта цена менялась каждый месяц, иногда на несколько процентов, и в договоре было написано, что она определяется «по результатам торгов на оптовом рынке». Яна позвонила знакомому менеджеру энергосбыта, и тот честно признался, что объяснить формулу за пять минут не сможет.

Вечером Яна написала дяде: «Кто торгует электричеством и где эти торги?» Константин ответил, что его станция участвует в них каждый день, но сам он видит только итог — диспетчерский график на завтра, по которому блок должен работать. Сами торги проводят экономисты компании и специальные организации, о которых он знает мало. Яна решила разобраться сама, и в этой главе мы пройдём её путь. Без понимания оптового рынка невозможно понять, сколько зарабатывает генерирующая компания и почему её прибыль меняется от квартала к кварталу.

Начнём с общей картины рынка. В России электроэнергия продаётся на двух уровнях: оптовом и розничном. На оптовом рынке встречаются крупные игроки: генерирующие компании продают энергию и мощность, а сбытовые компании и крупные потребители их покупают. На розничном рынке сбытовые компании перепродают купленное конечным потребителям в регионах: населению, магазинам, небольшим предприятиям. Котельная и офис Яниной управляющей компании — розничные потребители, а нерегулируемая цена, которую они платят, — это оптовая цена, к которой добавлены сетевые тарифы, сбытовая надбавка и плата за услуги инфраструктуры.

Кто может работать на оптовом рынке? Продавцами выступают владельцы электростанций достаточно крупной мощности: тепловые, атомные, гидростанции и станции на возобновляемых источниках. Покупателями становятся гарантирующие поставщики, независимые сбытовые компании и крупные промышленные предприятия, которые решили покупать энергию напрямую, минуя сбыт. Сетевые компании тоже покупают на оптовом рынке энергию, но для особой цели: чтобы компенсировать потери в своих сетях. Каждый участник должен соответствовать требованиям, иметь систему коммерческого учёта и быть принят в члены торговой системы.

Помимо продавцов и покупателей, на рынке работают инфраструктурные организации. Ассоциация «Совет рынка», о которой мы упоминали во второй главе, разрабатывает правила, контролирует участников и разбирает споры. Коммерческий оператор проводит торги, рассчитывает цены и объёмы. Центр финансовых расчётов собирает деньги с покупателей и распределяет их между продавцами. Системный оператор, о котором шла речь в третьей главе, следит за тем, чтобы итоги торгов были физически выполнимы и не нарушали надёжность энергосистемы.

Удобно представить оптовый рынок как большой рыбный аукцион в портовом городе. Рыбаки привозят улов и сообщают, по какой минимальной цене готовы его продать, а оптовые покупатели сообщают, сколько рыбы и по какой максимальной цене им нужно. Аукционист сводит заявки и определяет цену, по которой совершаются сделки. Совет рынка похож на администрацию порта, которая пишет правила аукциона, а центр расчётов — на кассу, через которую проходят деньги. Разница только в том, что электричество нельзя отложить до следующего утра, поэтому аукцион проводится на каждый час будущих суток.

Главная площадка оптового рынка называется рынком на сутки вперёд. Каждый день генерирующие компании подают заявки на каждый час следующих суток: сколько мегаватт-часов каждая станция готова продать и по какой минимальной цене. Покупатели подают заявки на покупку: сколько энергии им нужно в каждый час и по какой максимальной цене. Коммерческий оператор собирает все заявки, учитывает ограничения сетей и надёжности, которые сообщает системный оператор, и рассчитывает равновесные цены и объёмы. Итоги торгов публикуются, и каждая станция получает план выработки на следующие сутки.

Заявки продавцов, выстроенные от самой дешёвой к самой дорогой, образуют кривую предложения. Её левый край занимают станции с минимальными переменными затратами: атомные и гидростанции, а также теплоэлектроцентрали, которые обязаны работать ради тепла. Дальше идут эффективные парогазовые блоки, затем старые паросиловые блоки с высоким расходом топлива, а на самом правом краю — самые дорогие и редко работающие станции. Заявки покупателей образуют кривую спроса, и точка пересечения двух кривых определяет цену каждого часа. Если спрос высокий, как в морозный вечер, пересечение сдвигается вправо, к дорогим станциям, и цена растёт.

Важная деталь: многие станции подают так называемые ценопринимающие заявки. Это заявки без ограничения минимальной цены, которые означают готовность продать энергию по любой цене, которая сложится на торгах. Так поступают атомные станции, которым невыгодно и технически сложно менять мощность, гидростанции, которые обязаны пропускать воду по графику, и теплоэлектроцентрали в отопительный сезон. Ценопринимающие заявки гарантируют станции, что она будет работать, но лишают её влияния на цену. Для таких станций выгода определяется тем, насколько рыночная цена превышает их собственные затраты.

Покупатели на рынке на сутки вперёд тоже чаще всего подают ценопринимающие заявки, потому что им нужно купить энергию для своих потребителей в любом случае. Гарантирующий поставщик не может отказаться снабжать город электричеством только потому, что цена показалась ему высокой. Поэтому спрос на оптовом рынке почти не реагирует на цену, особенно в коротком периоде. Именно это делает рынок электроэнергии таким чувствительным к предложению: если с рынка уходит несколько крупных блоков, цена может резко вырасти, потому что спрос не может быстро сократиться.

Яна, читая описание рынка, сразу вспомнила, как работают её жильцы. Никто из них не выключает холодильник, если узнаёт, что электричество подорожало на пять процентов. Спрос на электроэнергию жёсткий, как говорят экономисты, и это одновременно хорошо и плохо для генераторов. Хорошо, потому что в часы дефицита они могут продать энергию по высокой цене. Плохо, потому что при избытке мощности цена падает, и никакое снижение цены не заставит потребителей купить больше.

Теперь о самом интересном и самом непривычном для новичков принципе — маржинальном ценообразовании. На рынке на сутки вперёд все продавцы, чьи заявки были приняты в конкретный час и в конкретном узле, получают одинаковую цену. Эта цена определяется заявкой самой дорогой станции, которая понадобилась, чтобы покрыть спрос. Атомная станция с минимальными затратами и старая паросиловая станция с высокими затратами получают в один и тот же час одну и ту же цену за мегаватт-час. Разница между этой ценой и собственными затратами каждой станции и составляет её маржу.

Разберём этот принцип на простом примере. Допустим, в энергосистеме есть пять станций, каждая мощностью тысяча мегаватт. У первой, атомной, переменные затраты составляют двести рублей за мегаватт-час, у второй, гидростанции, — сто рублей, у третьей, современного парогазового блока, — девятьсот пятьдесят рублей, у четвёртой, старого паросилового блока, — тысяча триста рублей, у пятой, самой старой, — тысяча шестьсот рублей. Если в этот час спрос составляет три с половиной тысячи мегаватт, работают первые четыре станции, а четвёртая загружена наполовину. Цена определяется заявкой четвёртой станции и составляет примерно тысячу триста рублей за мегаватт-час.

Посмотрим, что это значит для каждого участника. Гидростанция получает тысячу триста рублей при затратах в сто рублей и зарабатывает тысячу двести рублей маржи с каждого мегаватт-часа. Атомная станция зарабатывает тысячу сто, парогазовый блок — триста пятьдесят, а старый паросиловой блок, который определил цену, зарабатывает почти ноль. Пятая станция в этот час не работает вовсе. Если вечером спрос вырастет до четырёх с половиной тысяч мегаватт, понадобится пятая станция, цена поднимется до тысячи шестисот рублей, и маржа всех остальных вырастет на триста рублей с каждого мегаватт-часа.

Почему рынок устроен именно так, а не так, чтобы каждый получал свою заявленную цену? Если бы каждая станция получала ровно столько, сколько заявила, все генераторы начали бы угадывать цену самой дорогой станции и заявлять её, чтобы заработать больше. Итог для потребителей был бы примерно тем же, но рынок стал бы игрой в угадайку, а цены — менее прозрачными. Маржинальное ценообразование стимулирует каждую станцию честно заявлять свои реальные затраты, потому что заявка влияет только на то, будет ли станция работать, а цену определяет рынок. Такой принцип используется на большинстве электроэнергетических рынков мира.

Для инвестора из этого вытекает важный вывод. Прибыль генератора на рынке энергии определяется не его собственными затратами, а разницей между его затратами и затратами самой дорогой работающей станции. Компания с эффективными станциями зарабатывает больше, когда в системе много дорогих старых станций, которые определяют цену. Если старые станции выводят из эксплуатации, а на их место приходят современные блоки, цена на рынке снижается, и маржа всех участников сокращается. Получается парадокс: обновление энергосистемы в целом полезно для страны, но может уменьшить прибыль владельцев уже существующих эффективных станций.

Рынок на сутки вперёд хорошо объясняет и то, почему цены в разные часы так сильно различаются. Ночью, когда спрос низкий, цену определяют дешёвые станции, и она может опускаться до минимальных значений. Вечером в мороз её определяют самые дорогие станции, и она поднимается до максимума. Средняя цена за сутки, месяц или год складывается из тысяч таких часовых цен. Именно эту среднюю цену аналитики сравнивают из года в год, когда оценивают конъюнктуру рынка.

Константин, услышав от Яны про маржинальную цену, вспомнил случай из практики. Однажды зимой на соседней станции аварийно остановился крупный блок, и несколько дней диспетчер держал его станцию на полной мощности, включая самые старые агрегаты. Цены на рынке в те дни выросли, и экономисты компании потом говорили, что за неделю заработали больше, чем за обычный месяц. Тогда Константин не понимал, при чём здесь цены, ведь его блок работал как обычно. Теперь он видел, что его станция получала высокую цену, которую определяли самые дорогие блоки системы.

Есть ли у генераторов соблазн искусственно завышать цену? Теоретически крупная компания, владеющая станциями, которые часто определяют цену, могла бы заявлять их дороже реальных затрат или выводить часть мощности с рынка, чтобы поднять цену для остальных своих станций. Именно поэтому заявки генераторов находятся под постоянным контролем Совета рынка и антимонопольной службы. Существуют правила, ограничивающие заявки ценой, обоснованной реальными затратами, и механизмы, которые выявляют подозрительное поведение. Нарушителей штрафуют, а их заявки могут заменяться расчётными.

Помимо рынка на сутки вперёд, генераторы могут продавать энергию по свободным двусторонним договорам. В таком договоре станция и покупатель напрямую договариваются о цене и объёмах на определённый срок, например на год. Обычно это выгодно крупным промышленным потребителям, которые хотят зафиксировать цену и защититься от колебаний рынка. Для генератора двусторонний договор снижает неопределённость выручки, но лишает его возможности заработать на всплесках цены. Доля таких договоров на рынке невелика, и основная часть энергии продаётся через рынок на сутки вперёд.

bannerbanner