В академию после развода. Его брат — мой напарник

Мебель была старой, но крепкой.

На окне висели светлые занавески.

— Предыдущая жилица их оставила, — сообщила Дора. — Если не нравятся, можешь снять. Только не выбрасывай. Управляющая считает их достоянием корпуса.

Я потрогала ткань.

— Мне нравятся.

— Вот и прекрасно. С одним вопросом разобрались.

Она оглядела мои вещи.

— Ты конструктор?

— Прикладная защита.

— А я изоляторы делаю. Керамические. Сейчас работаю над составом, который меньше трескается при резких перепадах температуры.

— Это полезно.

— Очень. Особенно если удастся доказать, что он действительно меньше трескается, а не просто делает это чуть позже.

Она показала ладони.

На пальцах виднелись мелкие царапины.

— Третий день разбиваю образцы. Начинаю подозревать, что они делают это назло.

— Керамика вообще обладает неприятным характером, — заметила я. — Особенно когда ее перегревают.

Дора посмотрела на меня с явным интересом.

— Ты работала с керамическими изоляторами?

— Немного. В основном с креплениями защитных рам.

— Тогда, возможно, однажды сможешь посмотреть на мой образец. Мне кажется, проблема не в составе, а в том, как его зажимает оправа.

— Могу. Только заранее предупреждаю: с теорией у меня сейчас не все хорошо.

Она махнула рукой.

— С теорией у половины корпуса не все хорошо. Другая половина просто лучше скрывает.

Дора присела на край стула.

— Ты после большого перерыва?

— Одиннадцать лет.

Она тихо присвистнула.

— А я после восьми. Думала, что никогда больше не окажусь здесь.

— Почему вернулась?

— Хочу получить право самостоятельно утверждать изоляторы для оборудования. Сейчас могу делать почти все, но без диплома требуется чужая подпись. Устала платить за нее и объяснять, почему мои расчеты проверяет человек, который не умеет работать с моей печью.

Я улыбнулась.

— Понимаю.

— Еще у меня есть маленькая мастерская дома. Если все получится, смогу расширить производство. А если нет, придется снова ездить к заказчикам с образцами и кланяться чужим мастерам.

Она сказала это без жалобы, как человек, который давно подсчитал собственные возможности.

Мне понравилось.

— А у тебя? — спросила Дора.

Я замялась.

Не хотелось начинать знакомство с подробностей развода.

— Тоже хочу получить диплом. Раньше работала в мастерской, теперь собираюсь самостоятельно.

— Понятно.

Она не спросила, почему ушла.

Не стала выяснять, что за мастерская.

Вместо этого поднялась.

— Через полчаса будут подавать ужин. Если пропустишь, останешься с хлебом и холодным супом. Проверено лично.

— Я успею.

— Тогда увидимся внизу. И не складывай тяжелые книги на верхнюю полку. Она держится на честном слове.

Она вышла.

Я посмотрела на шкаф.

Потрогала верхнюю полку.

Та действительно покачнулась.

Ничего удивительного.

В академии учили создавать сложные защитные устройства, но починить собственную мебель почему-то не спешили.

Я поставила книги ниже.

Потом села на кровать и огляделась.

Комната была меньше прежней спальни.

Здесь не было дорогого ковра, большого зеркала, мягкого кресла у окна.

Зато никто не мог войти без моего разрешения и сказать, что я неправильно распоряжаюсь своим временем.

Я достала расписание.

По нему выходило, что три дня в неделю придется посещать обновляющие занятия, еще два выделялись для практической работы и подготовки выпускного проекта.

Вечером оставалось время на самостоятельную учебу.

А где-то между всем этим нужно было зарабатывать деньги.

Я открыла тетрадь расходов.

Сумма за первый учебный взнос составляла сорок серебряников. Вторая половина должна была быть внесена позднее.

Комната с питанием — шесть серебряников в неделю.

Еще материалы, книги, бумага, инструменты.

Я подсчитала остаток.

Пока все было не так страшно, как мне казалось.

Но если я начну покупать дорогие образцы или ошибусь с расчетом расходов, деньги закончатся быстрее.

Мне нужна была подработка.

В академии существовала вспомогательная мастерская, где взрослые слушатели могли получать небольшие заказы. Я решила узнать условия.

Потом взяла чистый лист и написала:

«Что я умею».

Задумалась.

Разумеется, умела я многое.

Но впервые за долгое время пришлось перечислять навыки не для того, чтобы помочь Эдвину составить описание услуг мастерской.

Для себя.

Я записала работу с креплениями, сборку защитных рам, проверку узлов, составление испытательных журналов.

Добавила работу с инструментами и настройку механических соединений.

Список получился длинным.

Я посмотрела на него и вдруг почувствовала себя немного увереннее.

Возможно, диплома у меня пока не было.

Но и с пустыми руками я сюда не пришла.

***

Ужин в общей столовой оказался шумным.

За длинными столами сидели люди разного возраста. Кто-то спорил о предстоящих занятиях, кто-то обсуждал работу, кто-то жаловался на слишком жесткий хлеб.

Дора помахала мне рукой.

Рядом с ней оставалось свободное место.

— Садись, пока не заняли. Сегодня запеканка. Вчера был суп, который можно было использовать вместо клея.

Я поставила поднос.

— Ты всегда так отзываешься о местной еде?

— Только когда она этого заслуживает.

На другом конце стола мужчина лет сорока рассмеялся.

— Дора, ты обещала больше не жаловаться на ужины.

— Я обещала не жаловаться повару. С тобой у меня отдельный разговор.

За столом заговорили о практических испытаниях.

Я слушала, иногда отвечала на вопросы, старалась запомнить имена.

Один из слушателей занимался ремонтом подъемных механизмов. Другая женщина много лет работала в сельской лечебнице и теперь получала квалификацию по защитному оборудованию для перевозки раненых.

Никто не интересовался, была ли я замужем.

Никто не спрашивал, почему у меня нет детей.

Один мужчина хотел узнать, умею ли я чинить старые складные рамы. Другой посоветовал не покупать новые учебники, пока не посмотрю список литературы в библиотеке.

Мне впервые за последние дни стало легко поддерживать разговор.

Не нужно было объяснять свое присутствие.

Не нужно было улыбаться знакомым Эдвина.

Я просто сидела за столом среди людей, которые тоже пытались чему-то научиться.

После ужина Дора предложила показать дорогу к библиотеке.

Мы вышли во двор.

Солнце уже садилось за крыши учебных корпусов. На дорожках горели небольшие магические фонари. От мастерских доносился металлический стук.

— Ты давно здесь живешь? — спросила я.

— Почти месяц. Приехала заранее, потому что нужно было закончить несколько заказов в городе.

— А твоя мастерская?

— Осталась дома. Ею пока занимается сестра. Она вполне справляется, только каждый второй день присылает мне письмо с жалобами на заказчиков.

— Понимаю ее.

— Я тоже. Поэтому отвечаю, что заказчики всегда были такими, просто раньше я жаловалась первой.

Мы рассмеялись.

Дора показала, где можно купить бумагу дешевле, где принимают заказы на небольшую подработку и какой переход лучше обходить во время дождя.

— Там с крыши течет, — объяснила она. — Каждую осень обещают починить. Каждую весну забывают.

— Академии нужны новые специалисты по защите от воды.

— Академии нужен мастер, который умеет пользоваться молотком.

Возле библиотеки она остановилась.

— Мне пора в мастерскую. Остался образец на вечерней проверке.

— Спасибо, что показала дорогу.

— Обращайся. Только если соберешься заниматься до полуночи, бери что-нибудь поесть. Здесь многие считают голод отличным способом повысить успеваемость. Потом падают в обморок на практических.

Она ушла.

Я осталась возле библиотеки.

За стеклянными дверями виднелись ряды столов и высокие шкафы.

Там было светло.

Я вошла.

Библиотекарь выдала мне читательский номер и помогла найти новый учебник по условиям работы защитных материалов.

Книга оказалась тяжелой.

Я устроилась за столом возле окна и открыла главу о влажности.

На третьей странице нашла именно ту зависимость, которую не учла во время проверки.

На пятой поняла, что забыла еще кое-что.

На седьмой перестала злиться на себя.

Ошибки были настоящими.

Но и исправить их оказалось возможно.

Я выписала основные положения и решила повторить расчеты самостоятельно.

Когда библиотекарь предупредила о закрытии, я уже почти закончила.

На улице было темно.

Возвращаясь в жилой корпус, я вдруг поняла, что за весь вечер ни разу не подумала о том, где сейчас Эдвин.

Это открытие было неожиданным.

И немного болезненным.

Потому что я все еще любила его.

По крайней мере ту часть человека, которую помнила по нашему браку.

Иногда мне хотелось узнать, что он делает, с кем ужинает, вспоминает ли меня.

Но сегодня у меня были другие мысли.

О влажности.

О расчетах.

О том, сколько времени потребуется на обновляющий курс.

И о том, что завтра утром нужно узнать условия подработки.

Я поднялась к себе, поставила книгу на стол и легла спать.

Впервые за долгое время меня утомили не чужие проблемы.

Свои собственные.

***

Общий инструктаж назначили на конец недели.

К тому времени я успела оплатить первую половину учебы, получить доступ в мастерские и узнать, что подработку можно начать после оформления практической темы.

Условия были простыми: четыре серебряника за полную неделю вспомогательных работ, если слушатель выполнял установленный объем и не пропускал занятия.

Мне подходило.

Дора уже работала там по вечерам. Она уверяла, что особых денег не заработаешь, зато можно купить материалы, не тратя последние сбережения.

Я записалась в очередь.

На инструктаж пришли почти все взрослые слушатели.

Большой зал находился в новом корпусе, которого во времена моей учебы еще не существовало. Вдоль стен стояли демонстрационные образцы защитного оборудования. На дальней стороне висела огромная схема учебного полигона.

Я остановилась возле нее.

Площадка для проверки складных рам.

Участок с мелкой осыпью.

Помещение для испытаний накопителей.

Маршрут эвакуации.

Внизу мелкими буквами было написано, что все испытания проводятся под контролем сотрудников академии и с обязательным использованием наружных защитных контуров.

— Красиво нарисовано, — заметила Дора. — Надеюсь, на месте все так же понятно.

— В прошлые годы полигон был меньше.

— Ты здесь уже училась?

— Да.

— А я думала, почему ты не удивилась состоянию лестниц.

Я улыбнулась.

В зал вошла Эстер Ланге.

Следом за ней шел крепкий мужчина лет сорока семи с коротко подстриженными волосами. На нем была рабочая куртка с нашивкой академической испытательной службы.

Он нес деревянный ящик.

Эстер поднялась на небольшое возвышение.

— Доброе утро. Сегодня мы разберем порядок осеннего цикла, требования к выпускным работам и правила участия в открытом конкурсе.

Мужчина поставил ящик на стол.

— Это Брен Астер, — продолжила Эстер. — Штатный гражданский испытатель академии. Он отвечает за подготовку операторов и проведение практических проверок.

Брен кивнул нам.

— Сразу предупреждаю, — сказал он. — Если устройство развалится во время испытания, виноват будет не тот, кто слишком громко кричал, а тот, кто неправильно его подготовил. Кричать, впрочем, тоже не советую.

В зале рассмеялись.

Эстер дождалась тишины.

— Начнем с самого важного. В этом цикле у нас три разных вида оценки.

Она написала на доске:

«Образование».

«Испытательное партнерство».

«Конкурс».

— Не путайте их. Для диплома требуется освоить установленные дисциплины и защитить самостоятельную выпускную работу. Для испытания некоторых конструкций нужен оператор с подходящей квалификацией. Это может быть ваш напарник или штатный специалист академии. Открытый конкурс — отдельное мероприятие. Победа в нем не заменяет учебные требования, а проигрыш сам по себе не лишает вас диплома.

Я внимательно переписала все три пункта.

Мне стало спокойнее.

Я не собиралась непременно побеждать в конкурсе.

Мне нужен был диплом.

И возможность доказать, что я умею самостоятельно создавать полезные вещи.

Эстер продолжила:

— Для работ, требующих полевых испытаний, допускается партнерство конструктора и оператора. Оно оформляется письменно. В документе указываются права на разработку, обязанности сторон и порядок использования результатов.

С заднего ряда подняли руку.

— А если напарник откажется продолжать работу?

— Его можно заменить. Срок подачи заявления о замене указан в календаре программы. Последний день — семьдесят пятый день цикла.

Я сделала пометку.

Эстер указала на Брена.

— При необходимости академия предоставляет штатного испытателя. Его участие входит в установленный порядок обучения, но время нужно бронировать заранее.

Брен открыл ящик.

Внутри лежала небольшая складная рама.

— Покажу на примере, — сказал он.

Он поставил устройство на стол и разложил опоры.

— Допустим, мастер создал защиту для спасателей. Сам он прекрасно понимает, как она работает. Но устройство должен использовать другой человек. Человек, который может быть усталым, испуганным, в перчатках и в плохую погоду.

Он протянул раму женщине из первого ряда.

— Попробуйте раскрыть.

Она взяла устройство и потянула за рукоять.

Ничего не произошло.

Попробовала снова.

Рама раскрылась наполовину и остановилась.

— Здесь есть фиксатор, — пояснил Брен. — Но если не знать, где он находится, можно потратить слишком много времени.

Он показал маленькую металлическую кнопку.

— Конструктор обязан учитывать не только то, что устройство может сделать, но и то, насколько надежно им сможет пользоваться человек.

Я машинально провела пальцем по старому следу от напильника на большом пальце.

Эстер когда-то говорила почти то же самое.

Тогда я считала это придиркой.

Сейчас за одиннадцать лет работы успела увидеть достаточно людей, которые повреждали оборудование просто потому, что не могли разобраться с неудобным креплением.

Брен передал раму другому слушателю.

— А теперь попробуйте сложить ее обратно.

Мужчина справился быстро.

— Видите? — сказал Брен. — Для разных людей одна и та же конструкция может оказаться совершенно разной по сложности.

Эстер продолжила рассказ о конкурсе.

Финальное решение должна была принимать независимая комиссия из двух приглашенных мастеров и гражданского инспектора.

Оценивались безопасность, повторяемость, доступность изготовления, скорость и удобство использования.

Каждому критерию соответствовало определенное количество баллов.

Безопасность и надежность давали сорок.

Повторяемость — двадцать пять.

Доступность изготовления — двадцать.

Скорость и удобство — пятнадцать.

Я переписала числа.

На соседнем столе Дора рисовала маленькие квадратики возле каждого пункта.

— Это что? — шепотом спросила я.

— Мой способ не забыть, что красивый образец не обязательно хороший.

— Помогает?

— Нет. Но выглядит убедительно.

Я едва удержалась от смеха.

Эстер попросила внимания.

На доске появился список возможных направлений выпускных работ.

Защитные устройства для мастерских.

Переносное спасательное оборудование.

Системы безопасности для складов.

Устройства контроля нагрузки.

Защитные материалы.

Я внимательно читала каждую строку.

Стационарные системы сразу вызвали неприятное чувство.

Именно ими мы много лет занимались с Эдвином. Я могла бы выбрать знакомую тему, использовать свой опыт и чувствовать себя увереннее.

Но слишком многое напоминало бы прежнюю работу.

К тому же мне не хотелось снова доказывать, что я способна делать то, что уже делала.

Я посмотрела на направление переносного спасательного оборудования.

В голове возникла смутная мысль.

Еще без формы.

Без чертежа.

Просто возможность.

— У нас появились новые запросы от гражданских служб, — сказала Эстер. — Особенно интересуют решения, доступные людям с небольшим магическим запасом. Армейские устройства часто слишком тяжелы, дороги или требуют подготовленного оператора.

Я подняла голову.

Брен показал следующий образец.

На этот раз это был громоздкий защитный щит.

Он состоял из тяжелой металлической рамы и крупного накопителя.

— Эта модель отлично работает в руках опытного боевого мага, — пояснил он. — Но обычный спасатель не сможет долго ее удерживать. А если потребуется переносить раненого, понадобятся дополнительные люди.

Он поднял щит, показывая его вес.

Мне сразу стало понятно, о чем речь.

Один человек держит защиту.

Второй помогает пострадавшему.

Третий несет инструменты.

Но если людей мало?

Если нужно пройти всего несколько шагов через опасный участок?

Я представила узкий проход, заваленный каменной крошкой.

Не огромный обвал.

Не разрушенное здание.

Просто участок, где сверху продолжают сыпаться мелкие обломки, а раненого нужно быстро перенести в безопасное место.

Для такой задачи не требовался огромный армейский щит.

Требовалось что-то легче.

Надежнее.

И понятнее.

— Госпожа Оррел?

Я вздрогнула.

Эстер смотрела на меня.

— У вас вопрос?

— Да. Переносные защитные устройства для гражданских спасателей могут быть выпускной темой?

— Разумеется, если работа соответствует требованиям.

— Даже если конструкция рассчитана только на ограниченное время действия?

— Ограничение допустимо, если оно обосновано и честно указано в документации.

Брен повернулся ко мне.

— Вы рассматриваете переносной экран?

— Пока только думаю.

— Тогда сначала определите, от чего именно он должен защищать. Не пытайтесь сделать устройство на все случаи жизни.

Я кивнула.

Это было разумно.

Именно так мы когда-то начинали хорошие разработки.

Сначала задача.

Потом ограничения.

И только потом конструкция.

Эстер перешла к срокам.

Через несколько дней необходимо было представить тему и предварительный план. Затем начинались лабораторные проверки. Первый открытый этап приходился на конец месяца.

Для тех, кому требовался оператор, составлялся отдельный список.

Я внимательно слушала.

Магический запас у меня был небольшой.

Хватало для настройки и запуска простых устройств, но не для серьезной полевой проверки крупного защитного оборудования.

Это означало, что одной мне будет трудно.

Нужен был человек, который умеет работать с испытательными конструкциями в сложных условиях.

Не просто сильный маг.

Настоящий испытатель.

Человек, способный заметить опасность раньше, чем она приведет к ошибке.

Я сделала еще одну пометку.

«Найти оператора».

***

После инструктажа я задержалась возле стенда с описанием гражданских задач.

Там висели несколько коротких отчетов спасательных служб.

Один рассказывал о пожаре в складском помещении, другой — о повреждении моста после сильного дождя.

Третий привлек мое внимание.

Небольшой обвал на горной дороге.

Спасатели смогли добраться до пострадавшего, но эвакуацию пришлось задержать, потому что сверху продолжала осыпаться каменная крошка.

Тяжелую защиту привезли слишком поздно.

Я перечитала отчет.

Затем посмотрела на схему.

Расстояние до безопасного участка было небольшим.

Но именно эти несколько шагов оказались самой трудной частью.

Мне вдруг захотелось взять карандаш и начать чертить прямо на стенде.

Я удержалась.

Сначала нужно было подумать.

Что может работать в таких условиях?

Легкая рама.

Заранее заряженный накопитель.

Защита только спереди и сверху, чтобы не тратить энергию на ненужные стороны.

Короткое время действия.

Механизм, который легко раскрыть и удерживать.

Я представила, как спасатель работает в перчатках.

Как другой человек тянет салазки с пострадавшим.

Как им нужно двигаться ровно, не теряя времени на сложные команды.

Мысль постепенно становилась яснее.

Я достала тетрадь.

На чистом листе написала:

«Переносная защита для эвакуации через короткий опасный участок».

Потом добавила:

«Оператор с небольшим магическим запасом».

Я посмотрела на эти строки.

В них было что-то настоящее.

Никакой попытки построить самый мощный защитный экран.

Никакого соревнования с Эдвином.

Просто устройство, которое могло пригодиться людям.

— Интересная задача.

Я подняла голову.

Рядом стоял Брен Астер.

Он посмотрел не на тетрадь, а на отчет.

— Горная дорога? — спросил он.

— Да.

— Сложный случай. Но вы правильно заметили: там нужна была не огромная защита, а возможность быстро пройти небольшое расстояние.

Я закрыла тетрадь не потому, что хотела скрыть мысли.

Просто пока они были слишком сырыми.

— Думаю о складной раме, — сказала я. — Но не уверена, насколько устойчивой получится конструкция.

— Это придется проверить.

— Мне понадобится оператор.

Брен кивнул.

— Для полевых испытаний — да. В лаборатории часть работы сможете выполнить самостоятельно, но на маршруте нужен человек с подготовкой.

— Академия предоставляет таких специалистов?

— Предоставляет штатного испытателя, если работа соответствует правилам и есть свободное время. Но многие взрослые слушатели выбирают партнеров среди тех, кто проходит гражданскую аттестацию.

Я задумалась.

— А если партнер окажется неподходящим?

— Тогда лучше узнать об этом до подписания соглашения.

Он произнес это совершенно серьезно.

Я улыбнулась.

— Хороший совет.

— Очень дорогой. Некоторым его приходится давать после того, как они уже потратили половину учебного цикла.

Он снова посмотрел на отчет.

— Только не спешите сразу рисовать красивую конструкцию. Сначала составьте список ситуаций, в которых она должна работать, и тех, в которых ее использовать нельзя.

Я кивнула.

— Спасибо.

— И еще. Когда выберете оператора, попросите его испытать не только исправный образец. Хороший испытатель должен понимать, что произойдет, если устройство поведет себя не так, как рассчитывал мастер.