В академию после развода. Его брат — мой напарник

Он ушел.

Я осталась возле стенда.

Вспомнила практическую проверку.

Неисправную скобу.

Недостающую шайбу.

Дрожь направляющей на восьмой секунде.

Вспомнила собственную ошибку в теории.

Если я собиралась создать защитное устройство, нужно было учитывать не только те условия, с которыми я привыкла работать.

Это будет трудно.

Но почему-то впервые за долгое время трудность меня не останавливала.

Я открыла тетрадь еще раз.

Написала:

«Не начинать с готового решения».

Подчеркнула.

Затем посмотрела на список специалистов по полевым испытаниям.

Он висел на соседней доске.

Несколько имен были мне незнакомы.

В конце находились слушатели программы гражданской аттестации.

Я пробежала глазами перечень.

И остановилась.

«Крейн Роан. Полевые испытания защитного снаряжения. Бывший командир пограничного отряда».

Я перечитала запись.

Потом медленно закрыла тетрадь.

Конечно.

Из всех людей, которых я могла встретить в академии после развода, один из самых подходящих испытателей для моей будущей работы оказался старшим братом бывшего мужа.

Я посмотрела на его фамилию.

О совместной работе мы еще не говорили. Я даже не знала, заинтересуется ли он моей задачей.

И все-таки пришлось признать неприятную вещь.

Если забыть о родстве, опыт у Роана был именно тот, который мне требовался.

Он много лет проверял снаряжение в условиях, где ошибка стоила слишком дорого.

Умел работать с защитой.

И, судя по нашей короткой встрече, не собирался хвалить меня только ради того, чтобы сделать приятное.

Я вспомнила, как он сказал об ошибке на экзамене.

«Если ошибку нашли до установки оборудования, день прошел довольно удачно».

Тогда его слова раздражали.

Теперь я понимала их лучше.

Список слегка колыхнулся от сквозняка.

Я убрала карандаш в сумку и пошла в жилой корпус.

Мне предстояло выбрать тему, подготовить предварительные расчеты и найти человека для испытаний.

Одна фамилия в списке подходила слишком хорошо.

И слишком плохо одновременно.

Глава 3. В паре с Крейном

Увидеть свое имя в старом учебном журнале оказалось приятно.

Обнаружить собственную работу под чужим именем — гораздо менее приятно.

Я стояла у библиотечного стола, держа раскрытый пятый том «Вестника прикладной магии», и смотрела на знакомый чертеж.

Статья называлась «Крепление стационарного защитного экрана».

Автор — Эдвин Крейн.

Год публикации — шестьсот седьмой.

Я прекрасно помнила этот год.

Мы тогда получили заказ на оборудование для городского зернового склада. Эдвин занимался энергетическим узлом, а мне досталась рама, которую требовалось закрепить на старой каменной стене.

Обычные крепления не подходили. При длительной работе экран слегка смещался, и нагрузка передавалась на крайний кронштейн. Через несколько часов тот начинал деформироваться.

Я потратила почти три недели, прежде чем нашла решение.

Перебрала семь вариантов.

Испортила два комплекта дорогих деталей.

А однажды так увлеклась испытаниями, что забыла о годовщине нашей свадьбы.

Эдвин тогда принес ужин прямо в мастерскую и сказал, что лучшего подарка ему не нужно.

«Вот закончим, и обязательно напишем статью», — пообещал он.

Мы написали.

Вернее, написали вместе, а опубликовал он.

Я провела пальцем по рисунку.

Третий чертеж на странице был моим.

Не похожим на мой.

Не выполненным по моей идее.

Моим.

Я помнила, как исправляла угол крепления и трижды перерисовывала поперечный разрез, чтобы было видно положение внутренней прокладки.

Даже маленькая неровность возле нижней опоры сохранилась. В редакции ее аккуратно перенесли на чистовой рисунок, не заметив, что линия получилась толще остальных.

Тогда я не возражала против публикации под именем Эдвина.

Он объяснил, что профессиональные журналы охотнее принимают работы дипломированных мастеров. Пообещал, что в следующей статье мы обязательно укажем обоих авторов.

Я согласилась.

Мне казалось, что нет смысла спорить из-за фамилии.

Ведь мы муж и жена.

Теперь передо мной лежал журнал, который преподаватели академии предлагали студентам в качестве учебного материала.

И мое решение изучали как работу Эдвина Крейна.

— Вы закончили с томом?

Я вздрогнула.

Возле стола стояла библиотекарь.

— Почти.

— Мне нужно вернуть его на полку до вечерней выдачи. Если хотите, можете заказать копию отдельных страниц.

Я посмотрела на журнал.

— А можно переписать выходные данные?

— Конечно.

Я открыла тетрадь.

Записала название, год, номер выпуска и страницы.

Перо двигалось медленно.

Хотелось перечеркнуть фамилию Эдвина и написать рядом свою.

Я даже представила, как это сделаю.

Большими буквами.

Черными чернилами.

Чтобы никто больше не перепутал.

Но журнал принадлежал академии, а библиотекарь совершенно не была виновата в том, что пять лет назад я согласилась молчать.

Я закрыла том.

— Спасибо. Можете забрать.

Она унесла книгу.

Я осталась за столом.

Впереди лежала стопка материалов для новой выпускной работы. Я принесла их, чтобы разобраться в требованиях к переносным защитным системам.

Однако теперь никак не могла заставить себя открыть следующую книгу.

Мне вспомнился вечер после публикации статьи.

Эдвин пришел домой с журналом, поставил его на стол и с довольным видом показал страницу.

Я обрадовалась.

Поцеловала его.

А потом спросила, почему моего имени нет рядом.

«Не начинай, Сабина. Мы же оба знаем, сколько ты сделала».

Он сказал это с такой уверенностью, что я почувствовала себя мелочной.

Через неделю журнал лежал на видном месте в его кабинете.

Через год статью начали цитировать.

Еще через два года Эдвина пригласили читать лекции.

Я продолжала работать в мастерской.

Однажды мне даже пришлось объяснять молодому помощнику, как устроено крепление из знаменитой статьи господина Крейна.

Помощник тогда восхищенно спросил:

«Вы что, учились у самого мастера?»

Я ответила, что мы работаем вместе.

И почему-то этим ограничилась.

— Сабина?

Я подняла голову.

Возле стола стояла Дора с охапкой книг и таким выражением лица, будто собиралась уронить их прямо на меня.

— Можешь помочь? У меня сейчас отвалятся руки.

Я поспешно встала.

Мы вдвоем опустили стопку на стол.

Дора выдохнула.

— В следующий раз возьму тележку. Или попрошу библиотекаря выдать книги по одной.

— Ты собираешься все это прочитать?

— Нет. Я собираюсь разложить их вокруг себя и надеяться, что знания постепенно перейдут в голову.

Я улыбнулась.

Она придвинула стул и посмотрела на мои записи.

— Нашла что-нибудь полезное?

— Пока только старую статью.

— По твоей теме?

— Отчасти.

Дора заметила мое настроение.

Но, к ее чести, не стала немедленно расспрашивать.

— Мне сегодня нужно закончить расчеты изоляторов, — сказала она. — Если будешь здесь еще час, можем потом вместе поужинать.

— Хорошо.

Она села напротив и открыла книгу.

Я взяла свой первый чистый лист.

Старую статью следовало оставить в прошлом хотя бы на ближайшие несколько часов.

Впереди у меня была собственная работа.

И на этот раз я собиралась очень внимательно следить за тем, чье имя окажется на первой странице.

***

Сначала я попыталась нарисовать защитный экран.

Получилось плохо.

На листе появилась громоздкая рама, очень похожая на уменьшенный армейский щит. Я прикинула вес и поняла, что обычный спасатель проклянет меня еще до первого включения.

Четыре тяжелые опоры, крупный накопитель, две поперечные балки.

Красиво.

Совершенно непрактично.

Я перечеркнула рисунок.

Вторая конструкция вышла легче, но ее было невозможно удобно держать при переноске пострадавшего.

Третья складывалась, однако в раскрытом состоянии занимала слишком много места.

На четвертой я остановилась.

Вместо того чтобы продолжать рисовать, вспомнила совет Брена.

Сначала задача.

Потом ограничения.

И только после этого конструкция.

Я перевернула лист.

Написала:

«Для чего требуется защита?»

Ниже:

«Перенести пострадавшего через короткий участок с мелкими падающими обломками».

Затем стала перечислять все, чего устройство не должно делать.

Оно не предназначалось для защиты от крупного обвала.

Не могло удерживать обрушивающийся потолок.

Не должно было использоваться в густом дыму или при непрерывном пламени.

Не могло заменять тяжелое спасательное оборудование.

Я задумалась.

Пожалуй, если бы эти ограничения увидел Эдвин, он немедленно заявил бы, что я придумываю слишком слабую конструкцию.

Он любил мощные устройства.

Чем больше накопитель, чем внушительнее рама, тем лучше изделие смотрелось на показательных испытаниях.

Но я вспомнила отчет о горной дороге.

Там не требовалась огромная защита.

Требовалось провести раненого через несколько опасных шагов.

Я написала еще одну строку:

«Работает в руках спасателя с небольшим магическим запасом».

Вот теперь задача начала приобретать смысл.

Не нужно создавать огромное количество энергии. Можно использовать заранее заряженную пластину.

Не нужна защита со всех сторон. Достаточно закрыть людей спереди и сверху, оставив возможность двигаться.

Не требуется много времени. Пятнадцати секунд хватило бы для короткого перехода, если заранее выбрать безопасное место остановки.

Я подчеркнула число.

Пятнадцать секунд.

Пока это было только предположение.

Я еще не знала, получится ли создать достаточно легкую конструкцию с таким временем работы.

И не знала, сколько она будет охлаждаться после включения.

Но впервые за утро мне захотелось продолжить.

Я начала новый рисунок.

Складная рама.

Две рукояти.

Пластина в нижнем креплении.

Механическая фиксация.

Я попробовала представить, как спасатель раскрывает устройство.

Одной рукой?

Неудобно.

Двумя?

Тогда в это время другой человек должен удерживать салазки с пострадавшим.

Ничего страшного. Для такой эвакуации все равно требовались двое.

Я добавила вторую рукоять.

Вычеркнула слишком сложный замок.

Попробовала иной угол расположения опор.

Когда подняла голову, Дора уже смотрела на меня поверх книги.

— Ты сейчас разговаривала с чертежом?

Я моргнула.

— Что?

— Сначала сказала ему, что он неудобный. Потом велела не упрямиться.

Я почувствовала, как краснею.

— Бывает.

— У меня тоже. Иногда даже ругаюсь с изоляторами.

Она наклонилась ближе.

— Что это?

— Переносной защитный экран.

— Для кого?

— Для гражданских спасателей.

Дора внимательно посмотрела на рисунок.

— А почему он такой узкий?

— Потому что не должен защищать целую площадь. Только людей, которые проходят небольшой опасный участок.

— Понятно.

Она еще немного изучала лист.

— А не слишком ли близко расположены рукояти?

Я посмотрела на чертеж.

Действительно.

Если оператор наденет толстые перчатки, пальцы могут упираться в край рамы.

Я отодвинула рукояти.

— Спасибо.

— Не за что. Только не спрашивай у меня про энергию. Я сегодня три часа разбиралась, почему мои новые изоляторы трескаются при охлаждении.

— Выяснила?

Дора мрачно посмотрела на свои книги.

— Да. Потому что я взяла неподходящую оправу. И теперь мне нужно объяснить сестре, почему мы зря испортили двенадцать заготовок.

Я рассмеялась.

— Может, сначала поужинаем?

— Вот это предложение я поддерживаю.

***

На следующий день я принесла эскиз профессору Ланге.

Эстер просматривала заявки на выпускные работы в небольшой аудитории возле мастерских.

Перед ее столом стояла очередь.

Пока я ждала, успела трижды проверить написанное и один раз пожалеть, что не выбрала что-нибудь знакомое.

Например, крепление стационарной рамы.

Там я хотя бы представляла большинство возможных неприятностей.

С переносным экраном все было иначе.

Мне предстояло не просто уменьшить обычную конструкцию, а придумать устройство, которым смогут пользоваться люди без специальной боевой подготовки.

— Оррел, — назвала Эстер.

Я подошла.

Она взяла листы.

— Переносная защитная система для короткой эвакуации, — прочитала она. — Почему выбрали именно это?

Я рассказала об отчете с горной дороги.

О тяжелых армейских устройствах.

О спасателях с небольшим магическим запасом.

Эстер слушала молча.

Когда я закончила, она положила эскиз на стол.

— Вы уже определили, от чего не собираетесь защищать людей?

— Да.

Я показала перечень.

Она прочитала его.

— Хорошо, что указали ограничения. Но у вас пока слишком много предположений.

— Я понимаю.

— Пятнадцать секунд — откуда эта цифра?

— Предварительная оценка времени короткого перехода. Мне нужно проверить ее на маршруте. Если потребуется больше, придется менять условия применения, а не просто обещать, что накопителя хватит.

Эстер посмотрела на меня внимательнее.

— И сколько, по-вашему, будет весить рама?

— Хотелось бы уложиться примерно в четыре килограмма.

— Хотелось бы?

— Пока я не подобрала окончательные материалы.

— Тогда не называйте это установленным весом.

Я взяла карандаш и исправила формулировку.

Эстер продолжила:

— Как будете обеспечивать охлаждение?

— Еще не рассчитала. Предполагаю раздельный тепловой отвод и механическую блокировку повторного включения.

— Вы понимаете, что в таком случае новая пластина не должна позволять запускать горячую раму?

— Да. Иначе пользователь может решить, что достаточно сменить заряд.

— Вот это уже похоже на инженерную задачу.

Она вернула мне листы.

— Тему принимаю к предварительной разработке. Зарегистрируйте ее в канцелярии. До первого стендового этапа потребуется рабочий образец, журнал и программа испытаний.

Я выдохнула.

— Спасибо.

— И найдите оператора.

— Работаю над этим.

Эстер посмотрела на мой эскиз.

— Сабина, я хочу, чтобы вы понимали одну вещь. Новый проект не обязан быть сложнее всего, что вы делали прежде. Он должен быть обоснован.

— Понимаю.

— Тогда не пытайтесь произвести впечатление количеством деталей.

Я улыбнулась.

— Постараюсь.

В канцелярии мою тему зарегистрировали под новым номером.

Мне выдали плотную тетрадь испытательного журнала с пронумерованными страницами. Первую запись следовало сделать в день начала разработки.

Я открыла ее прямо возле стойки.

«Сабина Оррел. Переносной защитный экран для гражданской эвакуации».

Ниже указала дату.

Только после этого убрала журнал в сумку.

На этот раз мне не хотелось ничего оставлять без подписи.

***

Роан Крейн нашел меня в мастерской на следующее утро.

Я сидела над разложенной рамой из тонких деревянных планок и пыталась понять, как заставить ее складываться без перекоса.

Для проверки формы дерево подходило лучше дорогого металла. Если соединение окажется неудачным, переделка обойдется почти даром.

Я уже успела сломать одну планку.

Вторую спасла только потому, что вовремя заметила перекос.

— Выглядит неудобно.

Я подняла голову.

Роан стоял возле моего стола.

На нем была темная рабочая рубашка с закатанными рукавами. Я впервые заметила, насколько крупными у него были кисти рук.

Если бы он взял мою маленькую раму, она показалась бы игрушечной.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе.

Он посмотрел на конструкцию.

— Ты собираешься держать ее вот так?

— Пока собираюсь понять, как она должна раскрываться.

— Тогда тебе стоит увеличить расстояние между рукоятями.

Я приподняла бровь.

— Ты пришел сообщить мне об этом?

— Не только.

Он поставил на край стола папку.

Я посмотрела на нее, потом на него.

— Слушаю.

— Видел зарегистрированную тему. Тебе понадобится полевой испытатель.

Я не стала притворяться, будто не понимаю, к чему он ведет.

— Понадобится.

— Мне нужна гражданская практика с защитным оборудованием. Можно совместить.

Я положила карандаш.

— Ты предлагаешь партнерство?

— Да.

Он произнес это так просто, будто предлагал передать мне линейку.

Я посмотрела на него внимательнее.

В последний раз мы разговаривали несколько дней назад, после моей вступительной проверки.

До этого Роан был для меня прежде всего старшим братом мужа.

С человеком, который мог бы стать моим напарником, я была почти не знакома.

— Почему именно моя работа? — спросила я.

— У тебя задача для обычных спасателей, а не для боевых магов. Мне как раз нужно подтвердить навыки испытания гражданского снаряжения.

— Здесь есть и другие проекты.

— Есть.

— И другие испытатели.

— Разумеется.

Я ждала продолжения.

Роан посмотрел на деревянную раму.

— Ты разрабатываешь устройство, у которого должны быть понятные ограничения. На практической проверке ты остановилась, когда обнаружила ненадежное соединение. Для меня это хороший признак.

Я невольно вспомнила тот день.

— Ты видел только часть испытания.

— Верно. Поэтому предлагаю сначала попробовать поработать вместе, а не немедленно подписывать соглашение.

Разумно.

Опять это слово.

С семьей Крейнов у меня постепенно складывались сложные отношения, но способность предлагать разумные вещи у обоих братьев явно была наследственной.

Я взяла одну из планок.

— Ты знаешь, что я была замужем за Эдвином?

Роан посмотрел на меня.

— Сабина, я присутствовал на вашей свадьбе.

— Тогда ты понимаешь, почему мне не хочется снова связывать свою работу с фамилией Крейн.

Он не ответил сразу.

Я заметила, как напряглись его скулы.

— Понимаю, — сказал он наконец.

— И знаешь, что вы с братом несколько лет почти не общаетесь.

— Знаю.

— Тогда спрошу прямо. Твое предложение связано с вашей ссорой?

Роан посмотрел мне в глаза.

— Твой проект подходит для моей аттестации. У тебя практический опыт, у меня полевой. Остальное к испытаниям отношения не имеет.

Ответ прозвучал уверенно.

Но я заметила, что он так и не произнес прямого «нет».

— Это не совсем то, о чем я спросила, — сказала я.

— Я не предлагаю тебе участвовать в наших семейных делах.

— Хорошо. Потому что не собираюсь.

— Я понял.

Он говорил спокойно.

И все же мне показалось, что разговор ему неприятен.

Впрочем, обсуждать отношения с младшим братом ему действительно было незачем.

Я сама едва выдерживала упоминание Эдвина.

— Что именно ты хочешь делать? — спросила я.

Роан раскрыл папку.

Там лежало расписание его гражданской аттестации и перечень требований.

— Мне нужно подтвердить работу с устройствами, предназначенными для неподготовленных пользователей. Составление программы испытаний, проверка опасных отказов, оценка нагрузки и полевой этап.

— А мне нужен человек, который сможет проверить конструкцию вне мастерской.

— Именно.

— И ты готов работать с устройством, которое пока существует только на бумаге и в виде этих палок?

Он посмотрел на мою сломанную планку.

— Пока не уверен, что оно даже в виде палок работает.

Я невольно улыбнулась.

— Очень ободряюще.

— Могу сказать, что выглядит прекрасно, но тогда тебе придется искать другого испытателя.

Я рассмеялась.

На этот раз неожиданно для себя.

Роан чуть приподнял уголок рта.

И впервые за все время нашего разговора мне стало любопытно, каким он бывает, когда не пытается выглядеть настолько серьезным.

— Хорошо, — сказала я. — Пробная работа. Без обязательств. Если не сработаемся, каждый пойдет своим путем.

— Согласен.

— И еще. Мне не нужен человек, который будет принимать решения вместо меня.

— А мне не нужен мастер, который заставит испытывать неисправное оборудование ради красивого результата.

Мы посмотрели друг на друга.

— Похоже, — сказала я, — у нас есть некоторые основания для сотрудничества.

— Проверим.

***

Пробное испытание назначили на следующий день.

Роан предложил использовать учебную площадку за мастерскими, где можно было безопасно проверить переноску и раскрытие рамы.

Я принесла деревянный макет, веревку, несколько ремней и свою новую тетрадь.

Он пришел с плотными рабочими перчатками, измерительной лентой и небольшой сумкой с инструментами.

Когда я увидела его перчатки, сразу поняла, что расстояния между рукоятями действительно не хватит.

Но решила пока ничего не говорить.

Мне хотелось проверить это на деле.

— Что делаем сначала? — спросил Роан.

— Определяем, сможет ли человек раскрыть раму и удерживать ее при движении.

— Под какой нагрузкой?

— Пока без магии. Нужно проверить форму, хват и устойчивость.

Он кивнул.

— Хорошо.

Я положила макет на стол.

— Представим, что рама должна весить не больше четырех килограммов. Пластина уже установлена. Оператору нужно быстро раскрыть конструкцию, зафиксировать соединения и начать движение.

— Сколько времени есть на подготовку?

— Это еще нужно определить.

Роан посмотрел на меня.

— Тогда начнем без ограничения времени. Иначе не поймем, в чем проблема.

Мне понравилось, что он не попытался сразу превратить все в соревнование.

Я отошла на несколько шагов.

— Попробуй.

Он взял раму.

Разложил одну опору.

Потом вторую.

На третьем движении остановился.

— Здесь неудобно.

— Что именно?

— Нужно отпускать правую рукоять, чтобы добраться до фиксатора.

— Да.

— В перчатках сделать это сложнее.

Он продемонстрировал.