Титул феникса. Крик королевы

– Не люблю, когда ты так делаешь, умная же. Еще скажи, что не поняла, почему он всю дорогу до Форретии вел себя как кретин?

– Потому что ты заставил его поступить в академию и вынудил набиться мне в друзья, хотя ему это претило.

– Ты сейчас серьезно? – Он изогнул бровь и посмотрел на меня уже без капли смеха. – Иногда ты меня поражаешь, – добавил он и ушел к парням, которые его охотно звали.

А я так и осталась смотреть ему в спину, нахмурила брови и в непонятках почесала затылок.

Допустим я и правда нравлюсь Ривену, допустим, что это даже не связано с короной, но неужели его симпатия зародилась еще до прибытия в Форретию? В академии я не замечала от него никаких намеков. Ривен в основном вел себя сдержанно. Может и были какие-то мимолетные взгляды и улыбки, один раз он даже предложил потанцевать. Но я бы никогда не подумала, что нравлюсь ему. Я бы могла предположить, что во время нашего путешествия он вел себя так из-за ревности. Но в глубине души все еще сидит та самая недоверчивая Ванесса, которая не верит в любовь и во всем ищет подвох. После того, как Кенаи обманул меня, мысль о короне не дает мне покоя. Если бы я ничего не имела, нравилась бы Ривену? Если бы он только поговорил со мной, вылил все что на душе, а не молчал и злился. Если бы…

Спросить у самого Ривена я не решилась, да и не хотела выглядеть глупо, если все же ошиблась с вариантом про ревность. Он стоял в компании двух темноволосых крепких ликанов и размахивал руками. Его тело вытянулось, как струна, впадина между бровями стала глубже, а по понурым лицам парней было понятно, что их отчитывали.

Я отнесла пустую миску, налила себе горячего чая и отошла немного подальше от света костра. Расположившись на прохладной земле, я отпила содержимое кружки и полностью легла на спину. Рассматривать звезды было прекрасно. Жаль только, я не помнила всех созвездий. Но Большую медведицу нашла без труда и, вытянув руку вверх, указательным пальцем соединила все точки. Я лежала, вдыхала аромат маленьких цветочков, ощущала прохладу влажной травы, отмахивалась от надоедливых жучков и молилась богам, чтобы здесь не было пауков. Закрыв глаза, я набрала в легкие побольше свежего воздуха.

 Я затолкала вину за смерть друзей в потаенный ящик внутри сознания, чтобы она не мешала сосредоточиться на главном. Однако в такие спокойные моменты, вина медленно выбиралась и пожирала меня изнутри. Я лежала здесь, наслаждалась звездным небом, в то время, как Видалия и Киеран гнили в земле. Ты виновата! Из-за тебя они погибли! На их месте должна быть ты! Эти слова проносились в мыслях так быстро, что я не могла их контролировать. Я старалась сдерживать их, думать о хорошем, чтобы не открыть тот самый ящик. Но собственный разум играл со мной, словно это не я контролирую его. Лишь благодаря незаконченным делам я все еще не заперлась в комнате, рыдая дни напролет. Я надеялась, что часть вины уйдет, когда я увижу на своих руках кровь Торндайков. Но все это полная херня. Радует только, что я спасу тысячи жизней, которые могли бы погибнуть от их рук. Только вот вина за смерть так и будет тяготить меня. Почему жить так сложно? В моем идеальном мире в людях нет зависти, злобы и жажды власти. Мы бы слаженно избавились от бладгромов и жили в полном спокойствии. Никаких тебе воин и жестоких академий. Идеальный мир.

Я закрыла лицо руками.

Как все сложно…

– Нам пора выдвигаться дальше, – услышала я рядом Ривена. Его голос звучал твердо, но тяжело, словно каждое произнесенное слово требует колоссальных усилий.

– Хорошо, я сейчас приду.

Он немного помялся на месте, пытаясь сказать что-то еще, но в итоге ушел.

Каждый раз, когда он покидает меня, в груди что-то трескается, оставляя вместо себя зияющую дыру.

Еще несколько часов мы провели в дороге. На полпути нас остановили дозорные и доложили, что на берегу озера все чисто. Отец с королевской гвардией должны будут подойти к месту не раньше рассвета. До этого времени мы успеем подготовиться.

Прежде чем выйти из повозки, я надела тот самый коротко стриженный черный парик. Мы не могли быть уверены, что за нами не наблюдают. Тем временем ликаны уже установили закрытый шатер, в котором мы и встретимся с Орифом Визондором. Также они пополнили запасы воды, но костер разводить не стали – временно решили не привлекать внимание.

Едва заметные розово-оранжевые лучи расползались по земле. Они распространялись, словно болезнь, медленно, но верно поднимаясь все выше. Я поспешила скрыться в шатре. Мне нужно было осмотреться и найти второй вход для побега в случае непредвиденных обстоятельств. Король и генерал остались в повозке, высматривая в окошко наших «друзей».

Как только солнце полноценно показало свое очертание, на горизонте вдоль озера замельтешили фигуры. Я наблюдала за ними через щель в шатре.

Отец ехал на коне первым, гордо задрав подбородок. Он выглядел уставшим, бледным и худым, но все же пытался подать себя достойно. Следом, не отходя слишком далеко, ехал полковник Дамин, а за ним –  примерно двадцать солдат. Генерала или его сыночка я не заметила. Что-то задумал или же не счел важной эту встречу?

Отец остановился в метрах пятнадцати от нашего шатра и жестом руки остановил свой отряд. Он спустился с коня и прошел еще несколько метров вперед. Рагнар Койен вышел из повозки и в сопровождении генерала двинулся к моему отцу.

Забавно. Встреча двух отцов: один зачал, другой воспитал. И оба повелись на красивые глазки моей матери. Интересно, удивится ли Ориф, когда увидит цвет волос Рагнара?

Два короля встали друг напротив друга, сурово сверля взглядом. Каждый вытянулся, как тетива, и надул грудь. Если бы не броня на отце, он казался бы меньше Койена за счет своего болезненного вида.

Пришлось напрячь волчий слух, но они говорили так тихо, что я едва могла уловить лишь отрывки слов. Рагнар повернулся и указал рукой на шатер. Я невольно пригнулась, думая, что они заметят меня через мизерную щелку.

Ориф сжал губы в тонкую линию и холодно кивнул. Затем он в сопровождении Дамина двинулся к шатру, оставив солдат стоять на месте. Увидев, как он приближается, я запаниковала. Несколько раз поправила парик, измерила шагами помещение вдоль и поперек. Во рту пересохло, а сердце забилось тысячей ударов в минуту.

Я встала напротив входа и ждала, нервно переминаясь с ноги на ногу. Дрожь прокатилась волной по телу, когда вход шатра распахнули. Первым вошел генерал Маврос, и его взгляд пробежался по внутреннему пространству, а затем остановился на мне. Мы молча кивнули друг другу, и он пропустил вперед Рагнара. Следом зашел Дамин, потом – мой отец.

– Вы же сказали, что в шатре кроме нас никого не будет, – процедил Дамин, положив руку на меч.

– Погоди… – Ориф остановил его и, не отрывая от меня глаз, подошел ближе. – Девочка моя, это ты?

Он коснулся рукой моей щеки, проверяя, настоящая ли.

– Да, отец.

Он отшатнулся, его зрачки поплыли вверх, и отец стал падать. Я прыгнула вперед и рухнула вместе с ним, но успела смягчить ему удар головой о пол.

– Все хорошо, я здесь, я рядом, – прошептала я, убирая волосы с его лица.

Глава восемнадцатая

– Так это правда? Ты действительно предала нас и ушла с ликанами? – с легкой дрожью в голосе спросил Дамин.

Он успокоился, подошел и помог привести отца в чувства, а затем усадить его на стул. Присев на корточки рядом с папой, полковник смотрел на меня с неприкрытой ненавистью и ждал ответа.

– Так сказал генерал Торндайк? – Я мельком посмотрела в глаза Дамина и сразу же вернула взгляд к отцу. Маврос подал мне чашку с водой, и я медленно напоила Орифа.

– Так говорят все, – отрезал полковник.

– Ликаны нам не враги. Это все выдумал Торндайк, чтобы заполучить власть.

Дамин усмехнулся и на секунду закрыл ладонями лицо.

– Кто бы мог подумать, что ты пойдешь по ее стопам. Мы старались, искренне старались вырастить из тебя достойного человека.

Он встал на ноги и попытался поднять отца.

– Вы никуда не уйдете, пока я не поговорю с ним! – отрезала я и грубо отмахнула его руку.

Я взглянула на Дамина с такой щемящей ненавистью, что он отшатнулся назад. По его испуганному лицу я предположила, что мои глаза сверкнули золотым цветом.

– Так ты одна из них? Но как?

Он попытался вынуть меч, но Маврос схватил его за руку.

– Не думаю, что это хорошая идея, – твердо заявил генерал.

– Мы не желаем вам зла, лишь хотим поговорить, – пробормотал Рагнар и, взяв еще один стул, сел напротив отца.

Обстановка накалялась. Отец все еще не до конца осознавал происходящее вокруг. Дамин был в ярости, и, судя по его бегающим глазам, продумывал план побега.

– Ванесса, что ты сделала со своими волосами? – прошептал папа и обессиленной рукой попытался коснуться парика.

– Это парик, смотри.

Я сняла эту довольно-таки жаркую оболочку и распустила длинные белоснежные волосы.

– Но зачем?

Он выпил еще немного воды и сел уже более уверенно и твердо.

– Я хочу, чтобы ты сейчас меня выслушал и попытался поверить. – Я взяла его двумя руками за руку. – От твоего сегодняшнего решения будет зависеть судьба жителей континента.

Он кивнул и немного прищурился, рассматривая меня.

– Я пропала и вынуждена скрываться в таком наряде из-за того, что генерал Торндайк со своим сыном сдали меня бладгромам и попытаются сделать это снова. – Я замолчала на пару секунд, чтобы дать ему переварить начало. – Я нужна Кассии, которая, судя по всему, сейчас королева бладгромов. Торндайк заключил с ними сделку: я взамен на твою корону. Ликаны спасли мне жизнь и дали убежище.

Я обернулась на Рагнара, одним только взглядом напомнив ему о нашем уговоре – не говорить, что он мой отец.

– Что за бред? – вклинился полковник Дамин. – Вы же не верите ей? Она заодно с ликанами! – Он пытался обратить на себя внимание короля, но тот смотрел лишь мне в глаза.

– Отец, ликаны не начинали войну. Двадцать один год назад Торндайк обманом выманил Рагнара Койена из королевства. И пока он был на встрече с генералом у озера, бладгромы напали на Форретию, похитив королеву.

Ориф взглянул на Рагнара, и тот кивнул ему.

– Я увидел свою жену среди вашей армии. Генерал схватил ее и насмехался над моей безысходностью. В попытках спасти ее я напал на ваших солдат. Все было тщетно. Их было втрое больше, и в первой линии стояли лучники, готовые выпустить десятки стрел в меня и моих людей. Нам пришлось отступить и оставить мою беременную жену в лапах этого ублюдка. – Рагнар осекся и виновато посмотрел на меня. – А для всего Трэиндора выставили все так, словно мы монстры и напали без причины. – Король закончил и рукой зачесал волосы назад.

Полковник заметил этот незначительный взгляд между нами. Он тут же посмотрел на меня, потом снова на Рагнара. Его глаза спускались ниже, детально рассматривая наши лица. Он все понял.

– Она что, его…

Я быстро махнула головой Мавросу. Он схватил полковника за руку и отвел в сторону.

– Отец, теперь ты понимаешь, что все это время мы вели войну с ликанами из-за Торндайка? Он начал это бессмысленное многолетнее кровопролитие. Я была в Форретии. Никто из живущих там граждан не хочет войны. Они всегда лишь защищались.

– Что ты предлагаешь? – Глубокая линия между бровей отца стала четче. Он со всей серьезностью смотрел на меня, словно вокруг больше никого не существовало.

– Нужно объявить перемирие и заключить Торндайков под стражу. – Я сама не верила в то, что все может получиться.

– Дочка, – он на секунду закрыл глаза, а когда открыл, я увидела в них усталость, боль и страдания, – как только ты пропала, генерал объявил всему Трэиндору, что ты предала нас и ушла с ликанами. От моего титула осталось лишь название. Если я вернусь и скажу людям, что мы заключаем перемирие с ликанами, они без раздумий забьют меня камнями.

Я посмотрела на Рагнара. Он тяжело вздохнул и нервно постучал пальцами по колену. Маврос и Дамин подошли к нам ближе. Полковник выглядел невозмутимо – не знаю, что сказал ему генерал, но это сработало, и тот больше не искал между мной и Рагнаром сходства.

– Торндайк заполучит корону. Люди верят ему, думают, он спасет их от «злых монстров». – Я схватила голову руками и прижала ее к коленям.

Что же придумать?

– Значит, нам нужно показать им его истинное лицо, – твердо заявил генерал. – Вы вместе со своими людьми отправитесь с нами в Форретию. Мы покажем тем, кто с вами, что не желаем им зла. Торндайк в это время объявит народу, что вы погибли, и займет трон.

Мы все посмотрели на него с удивлением.

– Через время вы вернетесь под прикрытием. Ваши люди расскажут народу правду, и мы организуем Орифу встречу с Торндайком. Только вот этот урод будет думать, что вы там вдвоем, однако за всем этим будут наблюдать жители Трэиндора. Нужно будет вывести его на чистую воду, и, когда он сознается в содеянном, вы вернете корону, а мерзавец отправится в темницу. – Маврос улыбнулся во все зубы, радуясь своему плану. И я впервые увидела его таким довольным.

– Так идеально, что невозможно, – нахмурившись, произнес Дамин.

– А что, если среди королевских слуг есть крысы? Они сбегут из Форретии и доложат обо всем Торндайку. – Я искала всевозможные подводные камни. Нам нельзя ошибиться.

– Значит, закрепим за каждым солдатом ликана, – заявил Койен.

– Не думаю, что все это – хорошая идея. – Дамин развел руками и посмотрел на отца.

– А что хорошая? Вернуться обратно, чтобы генерал убил его? – Я повысила голос и злобно взглянула на полковника. – Отец, последнее слово за тобой.

Я молилась богам, чтобы он согласился.

– Решено. Едем в Форретию!

Старик натянуто улыбнулся и с моей помощью встал со стула.

Я выдохнула с облегчением и, прежде чем последовать к выходу, надела парик. Снаружи было тихо, никаких признаков бладгромов, но лучше всего перестраховаться. Ориф и Рагнар пожали друг другу руки и вышли из шатра. За ними последовали генерал и полковник. Дамин все еще недоверчиво озирался на меня, но задавать вопросы не стал. Как только я вышла наружу, сразу же взглядом нашла Кенаи и Ривена. Они смотрели на меня с тревогой, ожидая ответа. Я улыбнулась и кивнула. Их плечи заметно опустились и расслабились. Кенаи с улыбкой направился ко мне, а Ривен лишь кивнул и двинулся к группе ликанов.

– Значит, они согласны заключить мир? – Серые глаза ликана светились от любопытства.

– И да, и нет. Все немного сложнее, чем мы думали. Сейчас король Трэиндора и его солдаты последуют за нами в Форретию. – Я пожала плечами.

– Что? – Глаза Кенаи распахнулись так сильно, что на лбу собрались волны из морщин. – Они и правда согласились на это?

Я кивнула и указала в сторону отца. Сейчас он сообщал солдатам, что им придется отправится в логово врага. Я усмехнулась, когда увидела, как побелели их лица.

Через некоторое время все вещи были собраны, шатер сложен, а мы доедали остатки вкуснейшего завтрака, приготовленного Маркусом. Этот мужчина мог сотворить из ничего невероятно вкусный прием пищи. Именно поэтому его всегда брали в походы.

Все было готово к отправлению. Гвардия отца уже сидела на лошадях, Рагнар и Маврос ждали меня в повозке. Остальные ликаны потихоньку двинулись в сторону Форретии, чтобы не задерживаться здесь.

Я подошла к повозке и, прежде чем сесть в нее, еще раз посмотрела на отца. Мне было важно, что он в самом деле верит мне и делает это сознательно и добровольно. Старик заметил мой взгляд и улыбнулся, подергивая носом картошкой, как делал раньше. Я засмеялась и показала ему большой палец вверх.

Я была на седьмом небе от счастья. Отец жив и едет с нами в безопасное место, где генерал не доберется до него. Как бы эгоистично это не звучало, но я даже готова уехать с ним на другой континент и начать все заново. И плевать что без короны и власти, зато живыми.

Я поставила одну ногу в повозку, чтобы запрыгнуть внутрь, и одарила отца еще одной улыбкой. Лицо старика исказила жуткая гримаса отвращения. Я испугалась, что он передумал, и сделала шаг в его сторону.

Что с ним?

Крик Дамина заставил меня посмотреть в сторону Совпоста. Более пятидесяти вооруженных солдат направлялись в нашу сторону. Позади них гордо скакал генерал.

Я крикнула, чтобы отец скакал к нам, но он смотрел на меня все с той же гримасой боли. А затем я заметила стрелу, что торчала из его спины.

– Не-е-т! – взревела я так громко, что казалось тысячи маленьких стекол впиваются в мое горло.

Десятки стрел полетели в нашу сторону. Я спряталась за повозкой. Дамин поспешил прикрыть короля собой, но не успел. Отца пронзила еще одна стрела в плечо, он не удержался в седле и рухнул на землю. Конь вскочил на дыбы и бросился вперед, едва не затоптав моего старика. Я рванула вперед, но Рагнар успел схватить меня за руку и потащил назад.

– Срочно увози ее! – крикнул он мне за спину.

Я вырывалась, кричала и умоляла отпустить меня к отцу.

Королю никто не ответил, но я почувствовала, как моей руки касается что-то мягкое и пушистое. Я обернулась и увидела белого ликана с голубыми глазами.

– Быстро садись! – крикнул Рагнар и, схватив меня за одежду, силой заставил сесть на Кенаи.

– Там мой отец, ему нужна помощь!

Когда я увидела, как отец пытается подняться и падает, слезы ручьем покатились по моим щекам.

– Спасти ее любой ценой! – отдал приказ Рагнар и, аккуратно взяв меня за подбородок, перевел мою голову в сторону кровавых холмов.

Два бладгрома неслись на нас с немыслимой скоростью. Я знала, что они идут за мной, и теперь думала лишь о том, чтобы увести их за собой подальше от ликанов и раненого отца.

Не успела я ничего сказать, как Кенаи помчался в сторону Форретии. Он сорвался с места так резко, что я едва не улетела назад. Мне пришлось крепко обхватить его ногами и схватиться за шерсть на загривке.

– Бросить все, превратиться и бежать! В бой не вступаем! – слышала я отголоски приказа Мавроса.

Обернувшись, я увидела, как лошадей отвязали от повозки, а вся группа ликанов, включая короля, превратилась и бросилась следом за нами.

– Пожалуйста! Заберите отца! – Умоляла я.

Глава девятнадцатая

Маврос услышал меня и отправил двух ликанов к отцу. Но было слишком поздно. Я с трудом оборачивалась, чтобы рассмотреть что происходит. Меня трясло из стороны в сторону, но я упорно крутила головой и старалась удержаться на ликане. Торндайк с армией в считанные минуты оказались на месте лагеря. Лучники направили стрелы в наших бойцов.

Светло-коричневый ликан успел добежать до отца. Он схватил его зубами за одежду и попытался закинуть на спину. Стрела прилетела четко и быстро, попав прямиком волку в глаз. Бездыханное тело ликана рухнуло на землю. Его темно-серый напарник поднял голову вверх и взвыл. Это был терзающий вой скорби.

Он закончил и в ярости бросился на рожон.Оторвал голову одному из солдат, следом отшвырнул другого так, что тот сломал об землю шею. Третьему когтями пронзил грудь, но не смог закончить начатое. Несколько мечей одновременно пронзили его тело со всех сторон. Ликан взревел так громко, что мы слышали его, будто он стоял в двух шагах от нас. Один из солдат подошел к его голове и всадил кинжал между глаз.

Кенаи вздрогнул и едва слышно зарычал.

Генерал Торндайк подошел к безоружному отцу и, посмотрев на меня, со всей силы пнул его ногой по ребрам. Дамин попытался вступить в бой, направил меч на одного из солдат, но его окружили и одним ударом по голове вырубили. Королевская гвардия трусливо подняла руки вверх, не желая биться и защищать отца. Мы отдалились так далеко, что больше я не могла разглядеть, что там происходит и отвернулась.

Я понимала, что ничем не смогу помочь, особенно с бладгромами на хвосте. Они приближались все быстрее, выпустив острые когти наружу. Их ноги передвигались с такой скоростью, что казалось, они летят, а не бегут.

Рагнар, окруженный ликанами, бежал в каких-то пятнадцати метрах от нас, и я понимала, что он тоже находится под ударом. Я не хочу потерять еще и его! Если отец жив, то лишь Рагнар поможет спасти его.

«Сворачивай налево!» – скомандовала я Кенаи.

Он недоверчиво повернул на меня голову.

«Нужно увести их от короля. Сворачивай!»

Он понимал, что если свернет, то нам двоим не устоять против них. Тогда он нарушит приказ короля и подвергнет меня опасности. Я сильнее впилась в его шерсть на загривке и потянула вбок. Ликан скульнул, но маршрут менять не стал.

– Если ты сейчас же не свернешь, то я спрыгну с тебя и побегу прямо навстречу бладгромам! Черт возьми! – Завопила я.

Кенаи знал, что я не блефую, и, оглянувшись на стаю, резко свернул налево. Бладгромы поменяли курс. Им нужна была лишь я, поэтому король и его сопровождение остались в безопасности.

«Что вы творите?» – в мысли вмешался разгневанный король. И, судя по тому как Кенаи прижал уши, не ко мне одной.

Я обернулась и увидела испуганные глаза Рагнара. Он направил всех ликанов за нами, уверенно двигаясь впереди них. Я не заметила в стае черный мех, и внутри все сжалось от мысли, что Ривен мог не успеть убежать и пострадать от рук Торндайка.

«Мы уводим их от вас. Им нужна лишь я!»

Я не знала, смогла ли дотянуться до разума Рагнара, и может ли вообще кто-то вмешиваться к вожаку. Но ответ не заставил себя долго ждать.

«Ты моя дочь! Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось!»

Даже сквозь расстояние я видела, как его пепельная шерсть на загривке встала дыбом, а оскал явно не сулил ничего хорошего.

Я воспользовалась тем же приемом, что и с Кенаи, и сказала, что спрыгну. Король немного замедлился, видимо взвешивая все риски. Этого было достаточно, чтобы расстояние между нами увеличилось вдвое. Кенаи несся со скоростью ветра. Я слышала, что он слегка постанывал и когда посмотрела вниз, то увидела что его подушечки лап стерлись в кровь и оставляли на земле следы.

Тем временем бладгромы уже нагоняли нас, и на их «лицах» не было и капли усталости. Я попыталась достать кинжал из ботинка, чтобы метнуть его, но чуть не свалилась вниз. Крепче схватив руками шерсть, я оглянулась и увидела эту чертову маску и налитые кровью глаза в нескольких метрах от нас. Эти твари слишком быстрые.

Они были совершенно одинаковые: черные кожаные маски, доходящие до носа, с белыми символами на лбу; черные длинные волосы, торчащие из под них; черные широкие штаны с красным поясом и оголенный торс. Впервые я видела бладгромов полураздетыми. Мерзость. Множество длинных шрамов пересекали их грудь и живот, а вздутые вены были толщиной с мой мизинец. Они скалились, обнажая острые как бритва зубы. И местами мне даже показалось, что они ехидно посмеиваются, как гиены.

«Нам не убежать», – сказал Кенаи.

Я знала это, знала, что даже если мы остановимся и вступим в бой – проиграем. Выход был лишь один. Не знаю как, но я должна призвать свой крик и спасти нас обоих.

Закрыв глаза, я вспомнила самые ужасные события из своей жизни, те самые, от которых кровь в венах нагревалась, а дыхание учащалось. Лицо Бэна, когда он срезал мою кожу с руки, словно кожуру у яблока. Разговоры кадетов у озера о том, что мой отец – неудачник, а я и моя мать – шлюхи. Смерть Киерана… Я чувствовала, как тепло разливается по всему телу, от кончиков пальцев до головы. Дышать становилось тяжелее, грудь сдавила невидимая сила. Ярость во мне искала возможность выйти.

Я развернулась лицом к бладгромам, распахнула глаза и, как только собиралась крикнуть, увидела, что один из них летит на меня. Не успев опомниться, я уже кувыркалась по земле, счесывая в кровь открытые части тела, в объятиях зловонного существа. Когда наш клубок из пыли остановился, я оказалась внизу, прижатая к земле бладгромом. Перед глазами мелькали звездочки, а затылок адски болел. Я чувствовала, как по ноге стекает что-то теплое, и, лишь уловив металлический запах, поняла что это.

Бладгром поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Я видела как тонкие вены, словно червяки, оплетают его зрачок. Он пару раз втянул носом – или тем, что там у него под маской – воздух и улыбнулся, облизывая клыки. Рядом я слышала рык, клацание зубов и глухие удары об землю. Кенаи сражался со вторым громом.

– Никто не узнает, если я попробую хотя бы кусочек, – прошипел бладгром, втягивая запах моих волос.

– Отпусти меня!

Я хотела вырваться или дотянуться до кинжалов, но он лежал на мне всем весом, так что я едва могла дернуться.

– Твоя кровь источает великолепный аромат.

Он засмеялся, а затем вонзил клыки в мое плечо.

Я попробовала закричать, но он успел зажать ладонью рот. Боль от его укуса не сравнить даже с медленными пытками. Это было что-то совершенно другое. Он жадно пил мою кровь, издавая рокочущие звуки наслаждения. А я чувствовала лишь, как от места, где он вонзился мерзкими зубами, по всему телу растекается что-то острое. В кровь будто попали осколки, что резали вены изнутри. Кожа зачесалась, а мое тело, несмотря на вес бладгрома, выгнулось дугой. Перед глазами опускалась белая пелена.