Титул феникса. Крик королевы

– Нет, просто… – Я ощутила сильный укол в сердце. Что он значил, я понять не могла, но знала лишь то, что хочу, чтобы этот чертов ликан всегда находился рядом. – Ты подарил мне надежду, и я всегда буду носить ее с собой.

 Я вжималась в его грудь еще пару минут, а после отпрянула, вытерла глаза и с благодарностью кивнула. Я не могла насмотреться на украшение и краем глаза видела, как он счастлив, что угодил.

 Мы просидели на берегу весь день. Встречая закат, двинулись назад. Одежда высохла, а щеки и нос слегка горели, видимо немного подрумянились на солнце. Ривен помог мне немного забыться, остановить поток нескончаемых негативных мыслей и сделал этот день незабываемым. Хоть на немного я почувствовала то самое умиротворение и капельку счастья.

Глава четырнадцатая

Я проснулась в панике, услышав шум. Окно распахнулось от ветра, а штора, волнующимся призраком, заполняла часть спальни. Мне снова снился сон, где те, кто погиб из-за меня, горели под обломками здания. Но на этот раз там был еще и отец. Он умолял меня вернуться и спасти его. Я понимала, что все это – лишь мои страхи и переживания. Но что толку от осознания, если я все равно думаю об этом и никак не могу избавиться от кошмаров? Все это большим комом выплескивалось на меня в дни, когда я нервничала больше всего.

Сегодня – день превращения, мой двадцать первый день рождения и день, когда вся Форретия узнает, что я наследница трона.

Безумный смех охватил меня, и я встала с кровати, чтобы закрыть окно.

– Наследница трона Форретии, кто бы мог подумать, – усмехнулась я и со скрипом закрыла створки.

Значит ли это, что я лишаюсь права на престол Трэиндора? Не то что бы он нужен был мне, но таким образом я могу объединить королевства. Пока там не знают, что я дочь Рагнара, мы можем использовать это.

Я налила в стеклянный стакан воды из графина, который стоял на тумбочке у кровати, и залпом опустошила его.

В голове варилась такая каша из обязанностей, что я уже не знала есть ли там место мыслям о Ривене. Сейчас в планах должно быть что-то более глобальное, нежели мимолетная искра между нами. Однако я не могла перестать и снова, и снова возвращалась во вчера на берег океана. Ривен определенно нравился мне, однако рядом с ним я чувствовала что-то большее, что-то совершенно незнакомое мне. Чувствовал ли он то же самое? Загадка. Его эмоции тяжело было прочесть. Не то что бы я в этом мастер, но с ним все вообще сложно. По пути в Форретию я думала, что он ненавидит меня, сейчас же кажется, что я ему нравлюсь. И где правда? Он провел экскурсию по городу еще до того, как узнал, что я дочь Рагнара и тогда мне показалось, что между нами начала зарождаться какая-то крохотная искорка. Боги… Как же все сложно. С Киераном было все просто. Он взял и прямо выпалил, что любит меня. Может поэтому то мне и не хотелось быть с ним? Никаких препятствий, никаких сложностей и я решила создать их себе сама.

Я снова легла на кровать и коснулась пальцами подвески, которую теперь не снимала даже во время купаний.

А что, если все это – игра Ривена ради престола? Парень хочет выбиться в короли, как Кенаи, и не более того. Не зря же он был груб всю дорогу, до тех пор, пока не узнал, чья я дочь. Но его улыбка, его глаза… Все казалось таким искренним. Как бы я ни старалась, я не могла думать о нем плохо. Мысли о Ривене заставляли сердце стучать сильнее, а кровь – нагреваться.

Я зажмурилась, пытаясь снова уснуть, но перед глазами всплывали очертания его лица. Сначала проклятая бессонница мучает меня кошмарами, а теперь еще и добивает слащавым ликаном.

Звук горна заставил меня распахнуть глаза. За окном вовсю палило солнце, расползаясь солнечными зайчиками по комнате. Сегодня я превращусь, уже сегодня я почувствую мех на своей коже и смогу рассекать просторы на четырех лапах. Страх сменился зудящим волнением. Я и подумать не могла, что мне захочется этого.

Я оттолкнула одеяло и вскочила с постели.

После водных процедур я расчесала волосы и надела одно из множества новых платьев, висевших в шкафу. Оно было синего цвета, легкое, длинное и приталенное. На месте выреза красовалась прозрачная ткань с золотой вышивкой. Сверху плечи покрывала волнистая ткань, но при этом руки оставались открыты. Рагнар предлагал служанок в помощь, но я отказалась. Привыкла уже в академии все делать сама. Поэтому легким движением я заколола волосы и, вытащив из под ткани подвеску, вышла в коридор.

Звук горна означал открытие праздника. На площади уже наверняка во всю играет музыка и раздают угощения. В полдень начнется сам ритуал. Десять ребят, включая меня, предстанут сначала все вместе, чтобы показать себя в традиционном танце, а потом поочередно будут выходить и превращаться. Мероприятие проводят раз в два месяца, поэтому те, кому исполнилось двадцать один в мае, с нетерпением ждали сегодняшнего дня.

Вступительный танец я не стала учить со всеми, в надежде, что меня избавят от этой участи. Но Рагнар сказал, что его дочь не должна нарушать традиции. Пришлось попросить Ривена показать движения. Не скажу, что смогла запомнить все, но решила разобраться на месте. В конечном счете, кто будет придираться к той, которая совсем недавно появилась в стае?

Открытием для меня стало то, что все жители Форретии называют себя единой стаей. Думаю, это один из множества факторов, почему они такие сплоченные и дружелюбные. Большая семья с вожаком на троне, что может быть лучше. Мне иногда кажется, что если бы моя мать поставила под удар власть Рагнара и привела в Форретию бладгромов, никто из ликанов все равно не усомнился бы в нем. Мне начинает нравиться их позиция и устои.

Я поспешила к королю, чтобы успеть обсудить с ним важное решение, которое пришло ко мне в голову во время бессонницы. Все же были в ней иногда плюсы. Рагнара я успела поймать на пути в столовую. Он объявил о начале мероприятия, поздравил всех участников и направился на завтрак.

– Дочка, думал увижу тебя на площади, – заявил король, и я почувствовала горький привкус во рту от этих слов. Я понимаю, что в наших венах течет одна кровь, но не могу так быстро воспылать к нему родственными чувствами. Он же, наоборот, будто всю жизнь меня и любил. – С днем рождения дорогая! Я так рад встретить этот праздник вместе.

– Спасибо. Смогла уснуть только под утро, поэтому все проспала, – сказала я и села вместе с ним за стол.

– Переживаешь? – Он погладил меня по плечу и слегка нахмурился.

– Немного. Но я хотела поговорить с тобой о другом.

Я замолчала, когда слуги стали выносить еду и расставлять перед нами. Рагнар проследил за моим взглядом и видимо понял, что я не хочу начинать разговор при них.

– Все что угодно, – с улыбкой произнес король.

Он так тепло смотрел на меня, что я невольно взгрустнула, вспоминая отца.

– Не объявляй меня сегодня своей дочерью, – заявила я и уставилась в тарелку.

– Что? – Рагнар поперхнулся кусочком хлеба. Я постучала его по спине и увидела недоуменный взгляд в ожидании продолжения.

– Если ты хочешь мира между Форретией и Трэиндором, то нам нужен запасной план. И этот запасной план – я. – Я вытерла салфеткой рот и продолжила: – Пока народ Трэиндора думает, что я дочь Орифа, я имею право на трон. Приняв его, я смогу объявить перемирие.

– Но я… – Он задумался всего на секунду. – По Форретии уже ходит слух, что ты моя дочь.

– Так не подкрепляй его своими словами. Сделай сегодня вид, что я гостья с другого континента. – Я стала напирать, понимая, что он хочет отказать. – Пожалуйста, у нас должен быть запасной вариант, если на встрече все пойдет не так. А ты не можешь гарантировать, что в твоем королевстве нет шпионов Трэиндора.

Да и мысль о том, что я могу опозорить Рагнара, не покидала меня. Образ с волчьими задними лапами и руками все еще стоял перед глазами. Так что, если он согласится, всем будет лучше. Может, и Мерида немного отойдет. Мне было жаль ее. Столько лет расти единственным ребенком, окруженным любовью и лаской, знать, что вскоре ты станешь королевой, и потерять все в один миг. После моего появления принцесса стала для Рагнара тенью. Казалось, он любил ее потому, что должен был, а не потому, что хотел. После того как Мерида напала на меня и мы поговорили, ее сильная неприязнь поутихла, и теперь при встрече мы обменивались короткими кивками.

– Хорошо, – твердо сказал Рагнар. – Но после встречи с Визондором я объявлю тебя наследницей трона, и это не обсуждается.

– Ты же даже не знаешь меня, как можешь быть уверен, что я не предам? – Я до сих пор не могла этого понять.

– Ванесса, милая. – Он нежно и по отцовски взглянул на меня, затем накрыл мою руку своей. – Ты не представляешь, что это такое – найти своего потерянного ребенка спустя двадцать лет. Как только увидел тебя, такое идеальное сочетание меня и твоей матери, я понял, что безоговорочно положу к твоим ногам целое королевство. В наше время все мечтают о сыне, но я умолял Богов подарить мне маленькую принцессу. И я очень сожалею, что не смог растить тебя, поэтому хочу наверстать упущенное.

Он улыбнулся мне и, закончив прием пищи, встал из-за стола.

– Но как же Мерида? – Я вскочила со стула.

– Я люблю ее, но она не ты и не от той. – С этими словами он покинул столовую.

После завтрака я должна явиться к ритуальному кругу. По традиции мне и всем остальным новообращенным должны краской нанести на лицо символы из древнего фиртского. Но для этого необходимо выйти из дворца и спуститься по главной лестнице. Когда я представила сколько на площади ликанов, ладони вспотели, а по спине пробежали мурашки. Жители Форретии догадываются, что я дочь Рагнара и я не сомневаюсь, что из-за этого окажусь в центре внимания. Не хотелось идти на ритуал одной. Мне нужен Ривен.

Смешно. Всю жизнь стремилась к тому, чтобы быть самостоятельной, уметь за себя постоять, а теперь нуждаюсь в ликане, который выведет меня в люди.

«Он не просто ликан», – тихим эхом отдалось в груди.

– Принцесса, ты чего не на празднике? – из-за спины с лукавой улыбкой появился Кенаи.

– Тебе какое дело?

– Вообще-то ты обещала простить меня, если я подержу веревку.

Он ходил вокруг меня, заставляя оборачиваться.

– Это было до того, как ты сдал нас с Ривеном генералу!

Я разозлилась и толкнула его в стену, чтобы он перестал мельтешить.

– Может хватит уже? Я не собираюсь бегать за тобой как собачка и вымаливать прощение за каждое свое действие. Мой отец генерал, и я обязан докладывать ему обо всем что происходит. Это моя работа.

Он нахмурил брови и впервые посмотрел на меня со злостью. Все его ехидство испарилось, и на секунду мне стало страшно.

– Тогда не ходи за нами, чтобы нечего было докладывать.

Я насупилась и отступила от него.

– Стой, – Кенаи схватил меня за руку и тяжело выдохнул, – ты должна понимать, что в Форретии я не тот таинственный ликан, который пытался добиться твоего расположения в Трэиндоре. Здесь у меня есть звание, и от каждого моего решения может зависеть безопасность жителей.

Он отпустил меня и исподлобья взглянул в глаза.

– По правде говоря, когда я увидела тебя с Меридой, это выбило меня из колеи. И теперь, каждый раз, когда ты находишься рядом, эта сцена всплывает перед глазами. Мне невольно хочется задеть тебя, сделать неприятно и поссориться. – Я опустила глаза, не ожидая от себя такой правды. – Все это время я обманывала себя, убеждала, что мы не были вместе, и ты имел право делать все, что хочешь. Но ты не имел. Черт возьми. – Я закрыла лицо руками.

Он накрыл мои руки своими, убрал их от лица и притянул к себе. Я уткнулась в его грудь, а он крепко меня обнял.

– Я виноват. И сколько бы я это не произносил, сколько бы не извинялся, ничего уже не изменить. К сожалению. Если тебе нравится цеплять меня, если тебе от этого легче, то я подыграю.

– Ты как всегда воняешь мокрой псиной, – произнесла я и подняла на него взгляд.

– Ну ты тоже не перебарщивай. – Кенаи усмехнулся и мы отпрянули друг от друга.

На душе стало значительно легче, и я улыбнулась ему.

– Ты такая красивая. Двадцать первый год тебе к лицу. – Он протянул мне сверток из ткани, из которого торчал острый наконечник. – С днем рождения, дикая.

– Ничего не нужно, – выпалила я, но краем глаза старалась рассмотреть, что там.

– Да ладно тебе. – Он потянулся рукой к моей щеке, но я отвернулась. – Прошу, давай забудем старые обиды. Я оступился, да, но все, что я говорил тебе до этого – чистая правда. Я был искренен.

Я промолчала, но подарок все же взяла. Развернув ткань, я увидела кинжал с молочной рукоятью, на которой были вырезаны тончайшие узоры и символы. На невероятно блестящем лезвии красовалась надпись «неистовая» у основания.

– Рукоять из оленьего рога, очень сложная работа. А вот здесь, – Кенаи повернул ко мне кинжал нижней стороной, и я увидела драгоценный камень зеленого цвета, – алмаз цвета твоих глаз.

– Спасибо. – Я смутилась и озадаченно кивнула.

Что он творит? Неужели думает, что я растаю от подарков? Хотя, кинжал оказался восхитительным, и мне не терпелось использовать его в деле.

– Видимо, кто-то опередил меня. – Ликан кивнул на подвеску на моей груди.

– Да. Это… Рагнар. – Не знаю, зачем я соврала.

– Очень красиво, только вот Рагнар не знал о голубом фениксе, – Кенаи подмигнул и прошел немного вперед. Горн протрубил снова, означая, что скоро начнется наше выступление, и мне надо поспешить. – Проводить тебя?

Времени искать Ривена не было, и я согласилась. Мы вышли через главный вход и спускались по лестнице прямиком к кругу. Жители переставали заниматься своими делами и поднимали взгляды на меня. Дети прекращали играть, музыканты сбавили темп, казалось, даже птицы замолчали. Меня бросило в жар, ладошки мгновенно стали влажными, а по щеке потекла капля пота.

Что за черт? Я частенько становилась центром внимания, но сегодня меня это особенно волновало.

Погода стояла жаркая, светило яркое солнце, но местами небо затягивали густые темные тучи. Король Рагнар Койен сидел на промежуточной площадке между ступенями под шатром и с небольшой высоты видел все, что творится на площади у круга и немного дальше. Мы прошли мимо, и я слегка кивнула ему, стараясь не давать окружающим нового повода для обсуждения. Король кивнул в ответ, и в его глазах читалось: «ты справишься».

Каждый шаг вниз давался с трудом, и я думала: еще немного, и ноги подведут меня. Но Кенаи крепко держал меня под руку. Спуск под пристальным вниманием казался мне вечностью, и, как только мы оказались в палатке для подготовки участников, я громко выдохнула.

Мои ровесники, что нервно и с радостью ожидали своего выхода, развернулись и уставились на меня. Я сглотнула ком в горле и подошла к взрослой темноволосой женщине в красно-белом сарафане. В ее черную косу была вплетена красная лента. А на лице, вдоль складок на лбу, нарисованы какие-то символы. Она напомнила мне Эмеральда, шамана из деревни дриад.

Женщина махнула Кенаи рукой, чтобы он вышел из палатки, и продолжила размешивать синюю жидкость в ступке, что-то нашептывая. Затем она взяла кисточку и стала наносить символы мне на лоб.

– О, Богиня жизни, дай нашим детям благословение и возможность перевоплотиться в слуг твоих! Чтить память твою и веру в тебя. Пусть встанет она на четыре лапы и воздаст молитвы о жизни твоей загробной. Не оставляй же детей своих благодарных, дай силы восполнить ряды стаи нашей верной. – Закончив речь, она макнула два больших пальца в краску и провела полосы на моих щеках. – Готово.

– Спасибо, – сказала я и отошла в сторону.

Места в шатре оказалось не много, но к стае молодых ликанов я подходить опасалась. Да и не хотелось сейчас заводить новые знакомства. Мысли были совсем о другом.

– Боишься? – Меня похлопали по плечу, и я обернулась.

Невысокая девушка с узкими лисьими глазами карего цвета, маленьким носиком и пухлыми, но собранными в бантик губами стояла позади меня. Ее золотые волосы были собраны в косу, которая по кругу оплетала макушку. На ней нарисованы такие же символы, как и на остальных.

– Немного нервничаю, – призналась я незнакомке.

– Меня зовут Эрис. – Она протянула руку. – Я знаю, кто ты. Ты точно справишься. Как только зайдешь в круг, закрой глаза и прислушайся к сердцу – оно подтолкнет твою волчью сущность наружу.

Девушка погладила меня по плечу и вернулась к друзьям. А я как дура просто стояла и таращилась на нее все это время. Даже спасибо не сказала. Идиотка.

Снова звук горна, но на этот раз он заставил меня подпрыгнуть на месте. Слишком близко доносился звук, тяжелый и раскатистый. Толпа ликанов обрадовалась и двинулась к выходу из шатра. Они улыбались, посвистывали, хлопали в ладоши. Для них это был новый жизненный этап взросления. А для меня? Что это значило для меня? Я боялась стать тем, кого учили ненавидеть всю мою сознательную жизнь. Ну вот, созналась. Я боялась не самого превращения, а того кем я стану.

Шатер опустел, и я должна была выбежать вместе с ними, но я замешкалась. Женщина, что рисовала символы, заметила это и резко вытолкнула меня наружу, плотно зашторив вход. Я прищурилась от яркого солнца, выставляя руку вперед, чтобы прикрыть глаза и рассмотреть, куда идти. Гул людских голосов вокруг заглушал собственные мысли. Я в панике стала искать знакомые лица, но тут меня снова вытолкнули вперед, и я оказалась в обрядовом кругу.

Глава пятнадцатая

Оказавшись в кругу, я растерялась. Все еще немного ослепленная ярким солнцем, я двинулась за толпой, вспоминая движения из танца. Круг был не настолько большим, чтобы свободно вместить в себя десять человек. Впереди меня, в полуметре, шла Эрис, и, как только зрение привыкло к свету, я повторяла все движения за ней.

Люди вокруг шептали слова на древнем фиртском, пока мы поднимали руки и топали ногами в такт барабанов. Я ощущала себя хищной птицей: шея опущена вниз, плечи подняты, а руки расставлены по сторонам. Не знаю, сколько мы сделали кругов, но голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Вокруг было так много людей, что воздуха становилось все меньше. Они жгли черные ритуальные свечи с отвратительно тяжелым, вязким запахом и направляли их к нам в круг. От аромата гари вперемешку с ладаном и пачули становилось нехорошо.

Разум затуманивало, и я еле переставляла ноги, не останавливаясь лишь из-за ребят, которые то и дело толкали меня собой вперед. По лицу стекал пот и больно щипал при попадании в глаза. Мы все кружились и кружились в сопровождении барабанов и голосов. Тело становилось ватным, мысли прекратили свой бесконечный поток. “Словно в дурмане”, – подумала я, и звук горна остановил всех ребят.

Я смотрела в пол, чтобы видеть землю и твердо на ней стоять, и слышала, как все перешептывались о речи короля.

– Меня всегда радует большое количество новообратившихся, – громко и четко заявил Рагнар. Так, что его голос эхом отразился от стен домов и зазвучал по площади вглубь. – Пусть ваши помыслы будут правильными, а поступки – достойными. Пусть новая сила даст больше возможностей творить добро и нести в этот мир благо. Вместе мы сильны и непобедимы, пусть же наша с вами связь укрепится волчьими узами. Я желаю вам легкого превращения! – закончил король, и все громко обрадовались, погружая город в ликующие крики.

«Да благословит нас Антария», – добавил Рагнар мысленно, и когда я задрала голову, то поняла, что сообщил он это каждому находящемуся здесь ликану.

Интересно, все ли так могут или же только вожак? Но времени спросить это или обдумать у меня не было – все ребята мгновенно стали покидать круг. Они сразу выстроились в очередь, споря о том, кто пойдет первым. Я же молча прошла и встала позади всех.

Первой в круг пошла Эрис. Она ловко пробежала один раз по кругу, чтобы все рассмотрели ее, затем подпрыгнула и превратилась, приземлившись на землю на четыре лапы. Я вытянула шею, подсматривая за ней сквозь очередь. Ее одежда лохмотьями валялась рядом, а сама девушка в виде ликана светло-коричневого оттенка, ощетинившись, склонила голову перед королем.

Мы знакомы с ней меньше минуты, но я выдохнула с облегчением, увидев, что у нее все прошло легко и быстро. Следом также уверенно превратились подряд три парня. Они гордо покидали круг, уверенно переставляя широкие волчьи лапы.

За ними в очереди стояла девушка. Невооруженным взглядом видно было, как она нервничает: взгляд бегает из стороны в сторону, девушка сцепляет пальцы вместе, потом резко обхватывает всю себя руками. Если уж совсем присмотреться, то ее даже слегка потряхивало.

Как только прозвучал горн, она настороженно вошла в круг и встала посередине, опустив голову в пол. Мне хотелось подбежать и обнять ее, сказать, что я тоже волнуюсь, хоть как-то поддержать бедняжку. Но затем произошло то, чего я боялась.

Она начала превращаться не так, как все до этого, а постепенно… Сначала одна рука стала лапой, затем нога, и она рухнула на одно колено. Выглядело это настолько жутко, что я раскрыла рот и потеряла дар речи. Ее лицо исказила гримаса боли и ужаса. Мне казалось, она испытывает то же, что и я, когда у меня выворачивало кости.

Как только все четыре конечности девушки превратились в лапы, медленно начало превращаться тело. Одежда трескалась по швам, и из под нее появлялась серая шерсть. Когда осталась лишь ее человеческая голова, меня бросило в жар от отвращения, и весь завтрак подкатил к горлу, требуя выбраться наружу. Огромный ликан с маленькой человеческой головой – то еще зрелище.

Я отвернулась, чтобы успокоить несчастный желудок, и через минуту услышала радостные возгласы. У нее получилось. Она смогла окончательно превратиться. Не знаю, считается ли у ликанов это позором, но мне хотелось бы избежать подобного унижения.

Чем дольше я ждала, тем спокойнее становилась. Большая часть ребят превратилась на лету, и это подбадривало. Конечно, по закону подлости я должна буду оказаться в числе тех, кто с трудом менял каждую конечность, но я молила Сияж о капельке удачи.

Очередь дошла до меня, и, как только я зашла в круг, все затихли. Рагнар искренне мне улыбнулся и одобрительно кивнул. Я обернулась в поисках Ривена, но наткнулась лишь на сотни удивленных взглядов, что рассматривали меня с головы до ног. Я до последнего искала голубые глаза в толпе – мне нужна была его поддержка. Но все тщетно: людей было так много, что даже если он и стоял поблизости, я не смогу найти его.

«Я рядом», – услышала я его голос в подсознании и не смогла сдержать мимолетную улыбку.

Развернувшись к королю – пока еще язык не поворачивается назвать его отцом, я выпрямилась и закрыла глаза, как посоветовала Эрис. Дыхание ровное, сердце бьется обычно. И я… Я ничего не чувствую. Никаких признаков силы, никакого прилива энергии или волчьей сущности. Совсем ничего. Я открыла и закрыла глаза еще раз. Пару раз громко выдохнула.

– Давай! Ты сможешь! – раздался крик из толпы.

Его поддержали остальные, и тишина сменилась громкими возгласами. Они хотели помочь, думали что делают лучше, но я запаниковала. Страх не оправдать чьи-то ожидания усилился, и я захотела убежать и скрыться от любопытных глаз.

– Прости, – прошептала я, посмотрев на короля, и бросилась к выходу.

Меня не пустили. Женщина, что наносила мне символы, встала там, где мы заходили в круг, и, расставив руки в стороны, прокричала:

– Нельзя выйти из круга на двух ногах!

Я бросилась назад, поспешно ища глазами малейшую щель между людьми, чтобы протиснуться и убежать. Но все они стояли, плотно окружив ритуальную зону. Я металась из стороны в сторону, прося их пропустить меня, но они лишь толкали меня обратно в круг.

Тучи черной пеленой полностью застлали небо, и яркие вспышки молний распространялись по нему паутиной. Сердце бешено колотилось, прорываясь сквозь грудную клетку наружу. В висках пульсировала острая боль, а кровь горячим пламенем протекала по венам. Она становилась кипятком, и я чувствовала эти обжигающие потоки.

Бросившись в середину круга, я схватилась за голову и закрыла уши от звона и людских выкриков. Гром с неестественной силой обрушился на нас. Звук был такой сильный и тяжелый, что земля задрожала, а небо, казалось, вот-вот упадет. Даже сквозь руки я слышала как народ засуетился, они галдели одновременно и через всю неразбериху слов иногда четко звучали крики, чтобы я продолжала. Я стала кружиться, отчаянно выискивая брешь среди толпы. Хотя бы маленькую дырочку в ногах, чтобы я могла проползти и убежать.

Я увидела в толпе Ривена – он пытался прорваться ко мне, но не мог протиснуться, ликаны стояли слишком плотно друг к другу. Их людская часть требовала зрелищ.

Снова раздался разрушительный звук грома.

Я упала на колени и села на ноги. Отчаянно я молила выпустить меня, однако слова терялись в хаосе звуков.

Ярость давила на грудь с удвоенной силой, и я уже знала, что за этим следует. Знала это чувство, после которого крик невольно вырывается из моего горла, и я сокрушаю все вокруг. Мне не хотелось навредить жителям Форретии. Они не желали мне зла, лишь хотели помочь и направить. Я чувствовала, как вены проявляются на висках, чувствовала это давление и пыталась удержать его внутри себя.