Титул феникса. Крик королевы

Клубок ликанов вновь перекатился к столу и на этот раз расправился. Серый мех расстилался по столешнице: задними лапами Рагнар упирался в пол, его тело неестественно изогнулось так, что голова лежала на столе, а передние лапы отталкивали нависшего над ним Ривена. Я увидела его глаза – они полностью почернели, ни капли цвета. С пасти текла слюна, грудь быстро, но тяжело вздымалась. Он несколько раз клацнул зубами у носа Рагнара, давая возможность сдаться, но тот лишь отвернул морду в сторону, открывая доступ к горлу. Не мешкая, Ривен раскрыл пасть и вцепился в шею короля.

– Не-ет! – завопила я и закрыла ладонями лицо.

Глава двадцать первая

Не знаю, чего я боялась больше: открыть глаза и увидеть смерть  кровного отца, или же, как Ривен превратился в чудовище.

Я все еще держала руки на лице и прислушивалась к звукам. Рычание стихло, но при этом звука падения тела не было. Я осторожно раздвинула пальцы и посмотрела сквозь щелку между ними. С детства и до сих пор этот глупый жест казался мне безопасным, словно я подглядываю из укромного места, из которого меня не видно.

Ривен стоял, широко расставив лапы и гордо вскинув подбородок, а Рагнар склонил перед ним голову.

У него получилось! Он стал вожаком!

Я не до конца понимала, что это значит лично для меня, но все живы, и никто не заставит меня переехать.

Я выдернула руку из хватки Мавроса и подбежала к Ривену. Он мельком взглянул на меня, и я заметила золотые крапинки в его черных радужках. Затем он резко вздернул вверх морду и протяжно завыл. Маврос и Кенаи мгновенно опустились на одно колено и склонили головы. Не знаю заставил он их это сделать или же они сами повинуются вожаку, но на себе я не почувствовала ни малейшего давления.

«Я прошу тебя подождать у себя в комнате», – твердым и решительным тоном в мои мысли вмешался Ривен.

«Ты придешь?»

Я взглянула на него с некой надеждой. Мне столько хотелось узнать у него.

«Непременно».

Я взглянула на Рагнара: его голова все еще была опущена, серый мех местами окрасился красными пятнами, а задние лапы дрожали от напряжения. Вся злость, которую я испытывала к нему, когда вошла в зал, испарилась; осталась лишь жалость. Я молча направилась к выходу.

– Что произошло? – Мерида со всей силы дернула меня за руку, как только я вышла из зала для собраний.

– А ты не слышала вой?

Не знаю, что он значил, но предполагаю, что оповещение о смене власти.

– Слышала, но мне нужно знать, что именно произошло!

Она выглядела растрепанной, словно только вылезла из ванной. Волосы мокрые и не расчесанные, сарафан швом набекрень, а туфли и вовсе разные.

– Ривен бросил Рагнару вызов и победил, – сказала я скучающим тоном и пошла дальше. Надоела мне эта избалованная девица.

– Значит ты не станешь королевой, – усмехнулась она мне в спину.

– Мне это и не нужно было. – Я остановилась, обернулась к ней и ехидно улыбнулась уголком рта. – А вот ты не станешь.

Я слышала, как она пыхтит, пока я удаляюсь, как цокают ее разные туфли и как она повторяет себе под нос: «Посмотрим».

Неужели я была бы такая же, если бы росла здесь? Жалко ее, с одной стороны: всю жизнь расти с мыслью, что станешь королевой, и вот так вот лишиться этого шанса. А с другой стороны, она противная сучка – и так ей и надо.

Я вернулась в комнату, смущенно прошла мимо Кая и Зайена и уселась на кровать.

– Дверь поставить на место? – спросил Кай, едва сдерживая улыбку.

– Да, пожалуй, – щеки запылали, и я отвернулась в сторону окна.

Прошло как минимум часа два, а Ривена все еще не было. Ребята уже заново установили в проем дверь и заменили поломанное кресло, сказав напоследок, что такими темпами я всю мебель в королевстве испорчу.

Я встала у окна и тихонько постукивала пальцами по оконной раме.

Он сказал, что это все ради меня. Неужели Ривен и правда бросил вызов своему вожаку, чтобы я могла остаться здесь? Теперь мысль о том, что он хотел стать королем благодаря мне, казалась еще более дурацкой.

Ожидание заставило меня вздрагивать от каждого шороха за дверью. Поэтому, когда я услышала стук, то невольно подпрыгнула на месте.

– Войдите, – промямлила я.

Я отряхнула штаны, разгладила рубашку и перекинула две косы вперед. Когда ручка двери стала открываться, словно в замедленном действии, я нервно перекинула волосы назад и оперлась руками о подоконник.

Ривен вошел в комнату с привычным ему спокойствием. Едва ли я смогла заметить тяжелый вздох при виде меня. Он был одет в знакомую мне черную обтягивающую каждый мускул рубашку и такого же цвета штаны. Его волнистые каштановые волосы оказались слегка влажными, а вокруг голубых глаз появился тонкий золотой ободок.

– Привет, – сказал он, поправляя рукой волосы, и остановился в метре от меня.

– Привет, ваше величество. Или как мне к тебе обращаться?

Я старалась выглядеть спокойной, но сердце бешено колотилось с каждым разом, когда я вдыхала запах его кожи и мыла, что заполонил всю спальню.

– Формально я стану королем только после официальной коронации. Но я хотел поговорить с тобой о другом.

Он закусил губу, следом стиснув зубы так, что заходили желваки.

– О чем же? – Я сглотнула ком в пересохшем горле.

Ривен взял меня за руку и еще больше сократил между нами расстояние.

– Ви, я хотел… – Как только он начал, в дверь постучали. – Ушли! – крикнул он таким тоном, которого я не слышала даже в академии. Стук повторился. – Твою мать! Свалили, я сказал!

Как только он посмотрел на меня, я заметила, как голубая часть глаз стала черной. Но мне не было страшно. Я как никогда захотела прижаться к его губам и посмотреть, насколько далеко мы можем зайти.

– Я так долго пытался сдерживать себя. – Он положил руку надо мной, уперевшись в край оконного проема, и продолжил, смотря на меня сверху вниз. – Сначала ты была просто заданием, и я всеми силами пытался не думать о том, насколько ты сильна, умна и привлекательна. Когда ты сменила цвет волос и выпила со мной за знакомство и успешное прохождение испытания, мое сердце провернуло кульбит. Когда ты одна смогла дать правильный ответ на тактике ведения войны – я понял, что пропал. А когда мы вместе вывели людей из храма на задании экватора, я решил, что не смогу жить, если с тобой что-то случится. После этого я следил за каждым твоим шагом не потому, что должен был, а потому, что наслаждался этим. – Ривен провел рукой по моей щеке, опускаясь к шее и следом к ключице. – Когда я увидел тебя и Кенаи, то понял, что опоздал. Я не мог наблюдать за тем, как вы флиртуете, обнимаетесь, и уж тем более не мог слушать то, чем вы занимались в сеннике.

– Так вот почему ты общался сквозь зубы. – Я взялась за край его расстегнутой сверху рубашки.

– Ты дала мне шанс здесь, в Форретии, а потом так безжалостно забрала его, оттолкнув. – Он отступил от меня на шаг и потер шею. – Я все ломал голову, что же сделал не так. Я ухаживал осторожно, не давил на тебя; оба поцелуя – это была твоя инициатива. И потом я осознал: я никто, сирота без титула и звания. Ты – принцесса двух королевств, Нокбрид. Чтобы это не значило, ты особенная.

– Я думала, ты хочешь быть со мной, чтобы занять трон, – резко вставила я.

– Я вожак, я на троне, и все это – чтобы стать достойным тебя. – Он вновь приблизился и коснулся лбом моего. – Ви, я люблю тебя, – прошептал он.

По телу пробежал разряд молнии. Я схватила его лицо двумя руками и жадно впилась в губы. Не было больше никаких сомнений – ни в нем, ни в его чувствах ко мне. Животное желание охватило так сильно, что на сей раз одних поцелуев мне будет мало. Ривен снова и снова покрывал мои губы пьянящими поцелуями. Затем он подхватил меня на руки с такой легкостью, словно я весила не больше иголки. Я обвила его бедра ногами и, потянув одной рукой за волосы, заставила откинуть голову назад. Его запах дурманил, и я поцеловала сначала мочку уха, затем прошла по линии подбородка и, не успев опуститься к шее, была брошена на кровать. С тихим рокотом он навис надо мной и, сжав мои запястья рукой, вытянул их над головой.

Он прижал ко мне бедра, и я почувствовала, какое сильное желание он испытывает ко мне. Не отрываясь от поцелуя, второй рукой он разорвал пуговицы на моей рубашке и аккуратно коснулся груди, выводя круги большим пальцем. Я изнемогала, лихорадочно извиваясь под ним. Мне хотелось быстрее слиться воедино, хотелось, чтобы он полностью погрузился в мою душу и тело. Риваен же не торопился и, отпустив грудь, медленно двинулся вниз. Он скользнул ладонью между моих бедер и легонько протянул ее вверх к пуговице штанов. Легким движением он расстегнул ее и, отпустив мои руки, осторожно начал стягивать с меня штаны.

– Погоди, – выдавила я, стараясь отдышаться.

– Что-то не так?

Он посмотрел на меня, напуганно округлив глаза.

– У меня на ногах множество отвратительных шрамов после пыток Бэна. Я не…

– Я сказал, что люблю тебя. Это значит, что я люблю каждый твой шрам, ожог, каждую родинку и все, что делает тебя тобой.

Ривен улыбнулся и опустил голову, осыпав поцелуями по краю штанов. Медленно он продолжил снимать их, следом покрывая кожу поцелуями. Как только он дошел до шрамов,его рука с силой сжала одеяло, а второй он до конца избавил меня от штанов.

– Я испытываю жуткую злость за то, что не был рядом и не остановил его. – Ривен коснулся губами одного из шрамов. – Ты такая сильная, – он коснулся следующего, – смелая, воинственная и наконец моя.

Я протяжно вздыхала от его прикосновений, словно тысячи импульсов пробегали по каждому нерву. Он поцеловал все шрамы до единого и вновь поднялся к моим губам.

– Ты само совершенство, Ванесса. – С этими словами он скользнул пальцами по ткани моего нижнего белья и поймал мой стон поцелуем.

Тугой узел жара скапливался внизу живота все сильнее, пока он осторожно спускался под ткань трусов. Его пальцы вырисовывали влажные круги, в то время как я извивалась, не в силах контролировать себя. Я потянула его за рубашку, и он остановился, чтобы снять ее. Мучительные секунды ожидания стоили того, чтобы наконец увидеть его идеально вычерченные мышцы. Провести пальцами по его ключицам и спуститься ниже – по накаченной, вздымающейся груди к кубикам пресса. Такими описывали богов в книгах, и я замерла, рассматривая его.

Он улыбнулся, заметив, как я облизываю губы, и наклонился, нежно покрывая мои косые мышцы дорожкой из поцелуев. Сопровождая прикосновения теплым дыханием, он спускался все ниже и ниже. На миг я замерла, когда он указательным пальцем отодвинул край нижнего белья и продолжил целовать, дополняя все это томительными поглаживаниями большим пальцем.

Я вспомнила, что кто-то стоял за дверью, лишь когда язык Ривена коснулся самой напряженной точки, и я вскрикнула, небрежно схватив его за волосы. Он рисовал узоры, доводя меня до грани наслаждения, но я хотела закончить иначе.

Я осторожно провела рукой по его шее и спустилась к подбородку, потянув на себя. Ривен отпрянул и, увидев мой голодный взгляд, вытер нижнюю губу большим пальцем, а затем облизал его. Он быстро скинул с себя остатки одежды и оказался сверху.

– Ты слишком сладкая, чтобы останавливаться, – прошептал он между поцелуями в шею.

– А ты слишком горячий, чтобы ждать, когда окажешься во мне, – с ухмылкой заигрывала я.

– Нехорошо заставлять королеву ждать.

И прежде чем я успела что-либо возразить, он аккуратно, но быстро вошел в меня. Я ощутила, как множество мурашек волной разбегается по мне, пульсируя отдельно и вместе. С каждым его движением невидимая нить наслаждения проходила через все тело прямиком к сердцу, а маленькие искорки разрядов отдавали в конечностях. Все это было сравнимо с ударами молний, от последствия которых я получала невероятное удовольствие. То, какую дрожь испытывало мое сердце при каждом толчке, я не могла ни с чем сравнить. Еще никогда я не испытывала ничего подобного. Ривен словно ключ, который идеально подошел мне.

Заметив его растерянный взгляд, я поняла: он чувствует то же самое, и это нам обоим в новинку. Я погладила его по лицу и впилась ногтями в плечо. Мне хотелось спрятать его в своем сердце, сильно-сильно сжать и целиком скрыть. Его кожа, запах, движения – все одновременно и по отдельности возбуждало сильнее любого афродизиака.

Я оттолкнула Ривена и перевернулась вместе с ним, оказавшись сверху. Я положила руку ему на грудь и двигала бедрами плавно, понемногу ускоряясь. Я наслаждалась каждым его стоном, прикосновением рук и подходила все ближе к завершению. А когда он приложил палец к самому чувствительному месту, взорвалась импульсом удовольствия, выкрикивая его имя.

Он закончил одновременно со мной, и я отчаянно пыталась держать глаза открытыми, чтобы видеть, как ему хорошо. Рухнув на него сверху, я жалела лишь, что мы не сделали этого раньше.

– Все хорошо?

Ривен поцеловал меня в лоб и положил на бок лицом к себе.

– Хочешь услышать какой ты невероятный? – усмехнулась я, обмякнув на подушке.

– Будет не лишним. – На его щеках появились две ямочки. – Для меня важно лишь твое удовольствие. Если бы ты не потянула меня, я с радостью вывел бы весь алфавит на твоем…

– Я поняла! – Смутившись, я вскинула руку и закрыла ему рот.

Я впервые была бы рада, если нас запрут в этой комнате. Хотелось вечность пролежать с ним в обнимку. Однако я не могла успокоить свои мысли, ведь не знала, что Ривен будет делать, став вожаком.

– И что теперь, ваше величество?

Я провела большим пальцем по его нижней губе, и он поцеловал его.

– А теперь, моя королева, я объявлю войну Трэиндору и не остановлюсь пока голова генерала не окажется у твоих ног.

Глава двадцать вторая

Спустя пару часов любвеобильных объятий и еще одного жаркого секса, в комнату снова постучали, и Ривену пришлось покинуть меня. Все это время я наслаждалась ощущением спокойствия и защиты, любовалась его красотой, которую, на удивление, не замечала в академии. Может, статус вожака добавляет сексуальности?

Читая книги про любовь, я все время плевалась, когда главная героиня, влюбляясь, становилась слащавой амебой. А что теперь? Я разве что слюну не пустила, когда этот говнюк встал с постели, скинув с себя одеяло. Сотню раз мне доводилось видеть его без одежды после превращения. Но такого благоговения я еще не испытывала. Может, он внушил это мне как вожак?

Я помотала головой.

Когда я научусь доверять людям?

– Когда они перестанут придавать меня, – выпалила я, гордо вскинув подбородок. А когда поняла, что ответила сама себе, спряталась от стыда под одеяло.

К вечеру я нашла в себе силы лишь на ужин и душ. Зал собраний оказался закрыт, а стоять под дверью и подслушивать у меня не было никакого желания. Поэтому я побрела в спальню и, на удивление, быстро уснула.

***

Обжигающие летние лучи подпекали щеку, вынудив меня проснуться. Вторая половина кровати оставалась холодной, и я немного расстроилась, что Ривен так и не пришел ко мне после всех важных дел. За дверью послышалась суета: топот, хлопанье дверей, что-то успели даже разбить. Но на нападение это не похоже. Я еще пару минут понежилась в кровате, а затем быстро надела первый попавшийся сарафан красного цвета, расчесалась и пошла смотреть, что же там происходит.

Зайена и Кая – моих надзирателей – на месте не было. Спустившись вниз, я успела поймать за руку Вэлму – служанку, которая отвечала за чистоту во дворце. Она неслась сломя голову, держа в руках целую кучу цветных тканей. Краем глаза я увидела дорогой шелк, который с трудом можно добыть на континенте. Иссиня-черные волосы Вэлмы оказались взлохмачены на затылке, а лицо измазано пылью. Ей было лет за пятьдесят: пышная грудь, широкие бедра – ее энергии позавидовали бы многие. Поэтому, увидев ее растерянной и уставшей, я удивилась.

– Что происходит? – спросила я с ноткой тревоги.

– Ой, госпожа, – она вытащила одну руку из-под тканей и вытерла испарину со лба, – Ривен-то наш вожаком стал. С утра всех взбаламутили, чтобы к вечеру все готово было к коронации.

Вэлма протяжно выдохнула.

– Уже сегодня он официально получит титул? – Мои глаза округлились.

– Да, госпожа. Сами в шоке, что династия Койенов прервется. – Она испуганно закрыла рот рукой, осознав, что сболтнула лишнего. – Я хотела сказать, что Ривен всегда был достойным мальчишкой и по праву мог претендовать на трон. Чего только стоит его история превращения.

– «Истинный», – вырвалось у меня.

Это слово он услышал в ущелье Диктоса. Может Ривену предначертано стать королем Форретии?

– Извините, госпожа, если я вам больше не нужна, разрешите, я побегу готовиться?

Вэлма выдавила улыбку и слегка подкинула ткани, чтобы удобнее ухватиться.

– Конечно, иди. Спасибо.

Я кивнула ей и направилась на завтрак.

Ошарашенные повара в поте лица готовили праздничный ужин. Им предстояло накормить весь город и не оплошать в честь такого важного события. В связи с этим мне досталась холодная каша и подгоревшие блинчики, но возмущаться я не стала. В академии еду давали и похуже. Я запила сладким чаем угольки на блинах, встала и пошла на поиски Ривена.

С Рагнаром мне было стыдно встречаться. Меня не отпускало чувство вины, что он больше не король. Маврос не ответит мне на вопросы, а подколы его сына – это последнее, что я хотела сейчас слышать. Поэтому оставался лишь тот, при встрече с которым я, скорее всего, зальюсь краской и не смогу выдавить ни единого слова. Но я обязана выяснить, правда ли то, что он сказал о нападении на Трэиндор, или это все пыль в глаза, чтобы очаровать меня.

Комната Ривена оказалась пуста, в зале собраний тоже никого – и я направилась на улицу. Слуги носились по лестнице туда-сюда, спуская на площадь разные украшения и освещение. Я видела, как их белоснежные рубахи намокли от пота, а лица окрасились в багровый цвет. День стоял особенно жаркий, и, захватив парочку подсвечников из кучи у входа во дворец, я понесла их вниз. Когда я спросила, куда их ставить, мне ничего не ответили, лишь с благодарностью кивнули в сторону деревянного стола.

Простые жители тоже не сидели без дела. Каждый из домов выносил свой обеденный стол, белую скатерть и ставил посреди площади. Таким образом, во всю длину образовался один общий стол, за которым будет происходить сегодняшнее празднование.

– Ванесса! – крикнула Мариэль, заключив меня со спины в объятия. Она так сильно стиснула меня, что я почувствовала, как хорошо прохрустел позвоночник.

– Привет, привет, – пробормотала я, пытаясь развернуться к ней лицом.

– Ох, прости, совсем тебя зажала. – Она отпустила руки, и я смогла развернуться. – Твой жених сегодня станет королем, волнуешься?

– Он не мой жених, – я улыбнулась, почувствовав, как щеки наливаются жаром, – но я очень рада за него.

– Жаль, конечно, твоего отца – столько лет на троне, но теперь-то власть вернется к истинному роду.

Не успела я спросить, что это значит, как Мариэль засунула пальцы в рот и громко свистнула – так, что у меня заложило одно ухо. Через пару секунд из-под разных частей стола начали выбегать ее козлята. Они подбегали по одному, обходили хозяйку вокруг, и садились у левой ноги.

– Хана, – сказала Мариэль и указательным пальцем показала на первого усевшегося у ноги козленка. – Туль, Сет, – и, когда появился последний, которого мне не удалось увидеть в доме, она сказала: – Нок.

Я присела на корточки и почесала за ушком последнего малыша. Он был весь черного цвета, без единого пятнышка.

– Их же вроде звали иначе? – удивилась я.

Неужели она каждый раз выдумывает им новые имена?

– Это древний фиртский. Я считала их, – присев на корточки рядом со мной, она указала на первого. – Хана – один, Туль – два, Сет – три и Нок – четыре.

– Нок – это четыре?!

Я вскочила, уперла руки в бока и удивленно уставилась на собеседницу.

– Все верно. Раньше люди считали его несчастливым из-за созвучия со словом «смерть». – Мариэль встала и нахмурила брови, не понимая, что могло так меня обеспокоить. – Все в порядке?

Она осторожно коснулась моего плеча.

– Да, все хорошо, спасибо! – прокричала я, убегая от нее со всех ног в сторону библиотеки.

Это первая зацепка на счет нокбридов. Ривен никуда не денется, да и войну прямо сейчас не начнет – я успею.

Залетев в помещение с уличного входа, я направилась к библиотечному каталогу, в котором числились все находящиеся здесь книги и их расположение на полках. Книга была толстенная, и я с трудом могла поднять ее. Когда я искала что-либо о нокбридах, наткнулась на похожее слово – «гибрид». Может, это именно то, что мне нужно?

– Вот оно! – воскликнула я и двинулась к нужному стеллажу.

«Роль гибридов в сельском хозяйстве». Я достала книгу с полки и сразу же уселась на пол. Не могла больше ждать ни минуты. На первой же странице я увидела определение: «Гибрид – это организм, полученный в результате скрещивания разных видов».

Нок и брид… Может, это значит, что я каким-то образом состою из четырех разных видов. Но это же невозможно! Родителей всего двое – как я могу быть смесью множества видов? Бред, да и только. Я загнала себя в еще больший тупик.

А вот это интересно: «Часто обладают улучшенными характеристиками по сравнению с родительскими формами». Ну и ну, я даже в ликана превратиться не могу – чем же я тогда лучше Рагнара?

Захлопнув книгу, я поставила ее на место.

Только ты думаешь, что разгадал тайну, так закапываешь себя еще дальше. Во мне никак не может быть четырех видов одновременно – это противоречит всем законам природы.

Я подумала проверить еще один вариант и нашла книгу о мифических существах на континенте Сэлостэйра. Пролистав несколько страниц, я поняла, что Антария «подарила» этому миру столько мерзких созданий, проводя свои эксперименты, что я даже не знаю, кто хуже – она или Феррит.

В книге было нарисовано два варианта изображения банши: уродливая старуха и прекрасная бледная дева. Обе были с длинными распущенными волосами, в сером плаще поверх зеленого платья и с красными от плача глазами. Прямо вылитая я.

«Банши издает пронзительные вопли, в которых сливаются крики диких гусей, рыдание ребенка и волчий вой». Нет, ну таких звуков я вроде не издавала. Обычный крик, который всего лишь может вырубить несколько бладгромов.

Я закрыла книгу и грустно побрела прочь. А ведь казалось, что еще немного – и я доберусь до истины.

На площади до конца расставили все столы, и прислуга стала разносить по ним декор. Это были серебряные подсвечники с несколькими ответвлениями, темно-синяя ткань под ними, которая волной пролегала по середине всех столов, и такого же цвета салфетки с золотой вышивкой в виде звезд. Множество пухлых свечей разной высоты, которым не нужны подсвечники, также расставили вдоль синей ткани. От дома до дома натягивали гирлянды с флажками, на которых изображался герб Форретии: Силуэт волка, который запрокинул голову, словно разглядывая что-то в небе, а внутри силуэта – созвездие с выделенной самой яркой его звездой под названием «Альфа».

Я подошла к основному столу, что стоял на лестничной площадке и был виден даже с конца площади, и заметила на бумажке, которая лежала на одной из тарелок, свое имя. На тарелке рядом не было подписи, но по тому, какие рядом стояли стулья, я поняла, что сижу по правую руку от короля. Высокая спинка, богатый и замысловатый декор с резным деревом и сидушка, облаченная в плотную парчовую ткань, выглядели по королевски.

Черт возьми, почему он посадил именно меня сюда, а не Мавроса или Кенаи, например? Теперь его слова «моя королева» уже не казались такими милыми и смешными. Он в самом деле собирался представить меня как королеву?

Дыхание сперло, и я схватилась за грудь.

Такое нужно обсуждать. Я не хочу быть королевой, не хочу быть в центре внимания, не хочу быть особенной.

Я дышала часто, но все никак не могла насытить воздухом легкие.

Отлично, не хватало устроить еще одно землетрясение. Старую расщелину едва смогли заложить досками, чтобы никто случайно не упал.

Я села на ступени и попыталась успокоиться, но перед глазами всплыли картинки, как я сижу за этим столом в роли королевы, а народ швыряет в меня остатки еды и плюется из-за проклятия, о котором они узнали от дриад.

– Все в порядке? – Кенаи коснулся моего плеча, и я вздрогнула от неожиданности.

– Да, просто не ожидала, что буду сидеть рядом с королем. – Я с трудом выговорила слова и указала рукой на стол.

– Что? – Ликан взял бумажку с моим именем и, посмотрев на меня, рассмеялся. – Ты сейчас сидишь тут и едва ли не умираешь из-за того, что тебя случайно посадили рядом с королем?

Он уперся руками о колени, едва сдерживая смех.

– Случайно? – Я нахмурилась.