Попаданка в мир мужчин-осьминогов

— Там кто-то остался.

— Все, кто мог, бежали в укрытия. Стража на улице.

Крик повторился. К нему примешался звук падающих камней.

— Ты сама слышишь, — сказала я.

— Слышу и драконов тоже. — Мэйра отпустила запястье только затем, чтобы преградить мне путь. — Ася, я серьёзно. Не уходи.

— Я только выгляну наружу. Если там стражники, вернусь.

Она качнула головой. Я видела, что она боится. И не хуже её понимала, насколько глупо выходить на улицу.

Мальчик снова позвал мать. Повар поднялся с места.

— Я дверь придержу, — сказал он Мэйре, и та обернулась к нему с таким лицом, что он сразу добавил: — Только дверь. Не дальше.

Мы вдвоём навалились на заклинившую створку. Она подалась рывком.

Снаружи был другой город.

Часть дома напротив горела. По мостовой текла вода из разбитого фонтана, воздух резал глаза золой. Обломки крыши перекрывали проход. Над улицей прошёл золотой дракон — такой огромный, что я не могла сразу охватить его взглядом. Ветер от крыльев качнул меня к стене.

— Эй! — крикнула я, услышав детский плач из-за телеги. — Ты где?

Из-под досок показались два рыжих уха. Мальчик лет шести сидел у сломанного колеса. Ногу придавило балкой.

— Я здесь! — Он попытался отползти и вскрикнул.

— Не дёргай ногу. Я подойду.

— Я потерял маму, — всхлипнул он. — Она была рядом, а потом…

— Значит, ждём вместе. — Я схватилась за балку. — Как тебя зовут?

— Пин.

— Хорошо, Пин. Когда я приподниму, попробуй вытащить ногу. Только медленно.

Он кивнул, зажав рот ладонью. Я потянула. Балка едва шевельнулась. Пальцы соскальзывали с мокрого дерева.

— Ну же…

— Ася?!

Барен бежал через площадь. На его доспехе была кровь, левый рукав разорван.

— Вместо вопросов возьмись с той стороны! — крикнула я.

Он опустился рядом, оглядел ногу ребёнка и поднял балку. Я подхватила Пина под мышки. Мальчик закричал, но выбраться смог.

— В подвал Мэйры, — сказала я. — Там люди.

Барен взглянул поверх моего плеча, и его рука на балке замерла.

Я обернулась.

На площади стоял дракон. Золотые лапы раскололи мостовую, морда нависла почти до второго этажа. Он смотрел на нас с таким вниманием, будто пытался различить что-то крошечное на земле.

Барен достал меч и заслонил меня собой.

— С ребёнком уходи. Сейчас.

— Куда? Он перегородил дорогу!

— В переулок. Не спорь!

Дракон приоткрыл пасть. Между зубами разгорелся свет. Пин заплакал и вцепился мне в шею.

Я прижала его крепче, сама не понимая, кому адресую слова:

— Стой!

Глава 10. Стой

Дракон остановился.

Пламя не исчезло сразу. Несколько мгновений свет внутри пасти становился всё ярче, обжигая лицо даже на расстоянии. Барен толкнул меня себе за спину. Я едва удержала ребёнка.

Потом дракон закрыл пасть. На площади стало слышно, как Пин всхлипывает, пытаясь не плакать громко.

— Ты что сделала? — выдохнул Барен.

— Я ничего… — Я запнулась. — Попросила остановиться.

— Попросила? — Он не отвёл меча от чудовища. — Не двигайся. Ни шага.

Мне даже в голову не приходило двигаться. Колени подрагивали. Огромный глаз дракона находился почти на высоте окна и был направлен прямо на меня.

В голове что-то отозвалось. Не голос — ощущение, словно в пустом зале кто-то далеко-далеко повернулся на звук твоих шагов.

Дракон наклонился. На морде у него тянулись тонкие шрамы. Между чешуйками под крылом текла кровь от арбалетного болта.

Затем я почувствовала боль. Чужую, острую и неожиданно отчётливую. Я даже стиснула зубы.

— Ты… меня слышишь? — спросила я.

— Ася, замолчи, — прошипел Барен. — Не надо с ним говорить.

— Он остановился, Барен.

— Вижу. Пожалуйста, не проверяй, надолго ли.

Дракон моргнул. Я решила, что он понял вопрос, хотя доказательств у меня не было. Пин снова застонал мне в шею.

— Уходи отсюда, — сказала я дракону. — Пожалуйста. Здесь люди.

Ничего не произошло. Над соседней улицей взлетели искры: где-то рухнула крыша. На дальнем конце площади кричали раненые. В небе кружили ещё трое золотых.

— Уведи остальных! — крикнула я, уже не пытаясь говорить тихо. — Вы же можете уйти. Уходи!

Меня прошила боль в висках. Ноги подогнулись. Я прижала Пина к себе крепче и увидела совсем другую улицу — мокрый асфальт, подъезд с облупленной дверью, мамину руку в своей ладони. Я знала эту улицу с детства. По ней мы ходили в магазин за хлебом.

Как она называлась?

Ещё секунду назад я знала. Имя места исчезло, оставив асфальт, магазин и мамину ладонь.

Дракон поднял голову и издал низкий протяжный звук. Ему ответили с разных концов города. Золотые тела один за другим развернулись к морю. От взмахов крыльев по площади прошла пыльная волна.

Я смотрела, как они удаляются, пока Пин не дёрнул меня за ворот.

— Тётя, — сказал он сдавленно. — Нога очень болит.

— Конечно. Прости. — Я вдруг засмеялась от облегчения, совершенно невпопад. — Барен, его надо к врачу.

Смех кончился так же резко, как начался. Я всхлипнула. Барен забрал мальчика и передал подоспевшей женщине в плаще лекаря.

— Ася, сядь, — сказал он. — У тебя кровь на лице.

— Подожди. Я не помню улицу.

Он придержал меня за локоть, пока я опускалась на камень.

— Какую?

— Дома. Там, где я жила маленькой. Я помню, как мы с мамой шли, а название… не знаю. Вообще не знаю.

— Ты могла удариться головой, — сказал Барен, глядя на обломки вокруг. — Лекарь проверит.

Я хотела объяснить, что головой не ударялась. Не успела: вокруг заговорили.

— Он ей подчинился.

— Я видел, она сказала — и они ушли.

— Драконья госпожа…

— Это та пустая из порта?

Несколько человек подошли вплотную. Торговец из лавки напротив, тот самый, который боялся брать у меня деньги, внезапно опустился на колени.

— Госпожа, простите, что я…

— Встаньте, — сказала я. Он поднял лицо, но остался на месте. — Пожалуйста. Я только что едва не уронила ребёнка. Не делайте ещё и этого.

Кто-то рядом повторил слово «драконья». Барен развернулся к толпе.

— Все назад! Раненым дайте пройти. — Он махнул двум стражникам. — Не толпитесь здесь.

Люди отступили, но продолжали смотреть. Я потёрла виски. Хотелось только добраться до Мэйры и убедиться, что столовая ещё стоит.

Через проход, который сделали стражники, быстро шёл Риан. Плаща на нём не было, рубашка на локте пропиталась кровью, одно щупальце перевязали полосой ткани.

— Ася? — Он остановился передо мной и сразу присел, чтобы оказаться на уровне моего лица. — Где болит?

— В голове. И везде понемногу. Ты сам-то как?

— Потом. — Он протянул мне чистый кусок ткани. — Под нос прижми.

Я послушалась. На белом тут же проступило красное пятно.

— Ты видел? — спросила я.

— Конец видел. Когда они уходили. Что ты сказала?

— Чтобы ушли. Сначала одному, потом всем. Я не знаю, почему они послушались.

Риан поднял взгляд к Барену. Тот коротко кивнул, словно подтверждая: да, всё именно так.

— Значит, разбираться будем позже, — сказал Риан. — Сейчас лекарь.

— Ты ведь тоже ранен.

— Моё щупальце уже перевязали. А ты едва сидишь.

Одно из его щупалец замерло возле моего плеча.

— Можно?

Я кивнула. Он осторожно придержал меня, пока я пересаживалась с острого камня на низкую ступеньку. Прикосновение было тёплым. Никакой магии. Никаких чужих чувств.

— Я забыла название, — сказала я снова, тише. — Это ведь ненормально?

Он не ответил сразу.

— Мы найдём лекаря, которому ты сможешь всё рассказать. А я запомню то, что расскажешь сейчас.

Я повернулась к нему. Он уже смотрел на меня и ждал.

— Мама водила меня там за хлебом, — сказала я. — Был зелёный магазин. И окно на первом этаже…

Я рассказывала, пока за нашей спиной продолжали тушить горящий город. Риан не перебивал. Только придерживал ткань, когда у меня дрожала рука.

Глава 11. Сто восемьдесят семь

К вечеру меня перевезли в Верхний город.

Не спросили, хочу ли я. Посадили в закрытую повозку, приставили стражу, доставили в дом Совета. В комнате стояла кровать размером почти с мою прежнюю съёмную комнату, рядом — собственная ванна, три окна и шкаф с новыми платьями.

За дверью дежурили двое.

— Как выйти во двор? — спросила я одного, пока он показывал мне комнаты.

— По коридору направо, госпожа.

— Я Ася. И могу пойти сейчас?

Он посмотрел на напарника.

— С сопровождением.

— А без него?

— Пока нет распоряжения.

— То есть я заперта.

— Мы охраняем вас.

— Очень похоже с этой стороны двери.

Я закрыла её перед собой. На столе стоял поднос с фруктами, которых я не знала, и коробка с серебряным гребнем. Утром я мыла тарелки за медяки. Вечером мне прислали гребень и двух стражников, чтобы следить, как я им пользуюсь.

Из окна был виден дым над портом. Хотелось к Мэйре, к повару, к мальчику, чью ногу я помогла освободить. Вместо этого в комнату один за другим приходили люди Совета.

К третьему опросу я научилась отличать вопросы, на которые они действительно не знали ответа, от вопросов, которые задавали уже по пятому разу.

— Какие именно слова вы произнесли? — спросил чиновник с пухлым хвостом.

— Я написала их вам час назад. Дайте бумагу, покажу.

Он нервно перевернул страницу.

— На тот момент ваш голос был особенным?

— Я кричала. У меня на руках был ребёнок со сломанной ногой.

— Магического усилия не ощущали?

— Если бы знала, как оно ощущается, сказала бы.

Вошёл глава Совета Леонар Варр. Высокий, с золотистой гривой, спокойный и уверенный. Из тех людей, перед которыми невольно выпрямляешь спину, даже если очень хочется бросить в них подушкой.

— Оставьте нас, — сказал он чиновникам.

Когда они вышли, Леонар сел не за стол, а напротив меня.

— Ася, нам нужно попробовать повторить то, что произошло на площади.

— Нет.

Он не повысил голос.

— Я ещё не объяснил, что мы предлагаем.

— А мне уже хватило того, что случилось без предложения.

Леонар положил передо мной медицинское заключение.

— Лекари не нашли физических повреждений.

— Хорошо. А мою память они проверяли? Я забыла название улицы. Целую жизнь знала, а теперь не могу вспомнить.

Он взял перо, но не сразу записал.

— После сильного испуга такое бывает.

— Значит, и проверять не надо. — Я отодвинула бумагу обратно. — Вы же слышали: стресс.

Леонар посмотрел на меня долго, без раздражения.

— Сегодня погибли сто восемьдесят семь жителей города.

Я перестала двигать стул. До этого мне никто не называл числа.

— Триста с лишним ранены. Защитный купол, который стоял двести лет, уничтожен. — Он подвинул ближе к себе чернильницу. — И у нас нет гарантии, что драконы не вернутся.

— Я видела пожары, — сказала я. Голос получился тише, чем хотелось. — Я не отказываюсь помогать. Я не хочу снова потерять часть себя.

— Именно поэтому нам нужно знать, как действует ваша способность. Проверка может быть безопасной.

— Для кого?

Он убрал руку с чернильницы. Я заметила паузу.

— Постараемся сделать проверку максимально безопасной для вас.

— Значит, нужен дракон.

Леонар не ответил сразу. Слишком долго для человека, у которого уже готов план.

— У вас есть дракон? — переспросила я.

— Мы обсуждаем разные варианты.

Я поднялась. Стражник у двери шагнул вперёд, но Леонар остановил его жестом.

— Я не соглашусь, пока не узнаю, что вы собираетесь делать и кому это причинит боль.

— Вы вправе отказаться, — сказал Леонар.

— Тогда отказываюсь.

Он кивнул.

— Сегодня мы на этом закончим.

Мне не понравилось слово «сегодня», но спорить больше не осталось сил.

У двери моей комнаты стоял Риан. Рука у него была аккуратно перевязана, щупальце тоже. Он отложил книгу, которую явно не читал.

— Привет, — сказал он.

— И тебе. Что ты здесь делаешь?

— Дожидаюсь, пока Совет закончит выяснять, умеешь ли ты превращать золото в серебро.

— Не умею. Могу превращать хороший день в очень плохой.

Риан посмотрел на моё лицо и закрыл книгу.

— Что случилось?

Я прислонилась к дверному косяку.

— Сто восемьдесят семь. Ты знал?

Его выражение изменилось.

— Да.

— Почему не сказал на площади?

— Ты тогда едва могла говорить. Я хотел сперва доставить тебя к лекарю.

Я собиралась спорить, но вспомнила, как текла кровь и как он придерживал мне ткань.

— Они хотят провести опыт. Думают, я смогу снова приказать дракону.

— Какому дракону?

Вопрос вырвался у него раньше, чем он сумел скрыть удивление.

— Вот и я спросила. Леонар ответил так, будто где-то у них есть живой.

Риан машинально убрал одну руку в карман.

— Это уже интересно. И плохо.

— Для кого?

— Пока не знаю.

Я открыла дверь, потом обернулась.

— Мэйра жива?

— Жива. Столовую сильно повредило, но здание стоит. Повар сломал руку. Мальчишка с площади — тоже жив, нога сломана.

Я прижалась лбом к краю двери.

— Спасибо. Это хотя бы хорошие новости. Я могу к ним пойти?

— Сегодня нет. — Риан кивнул в сторону охраны. — Город пока полон людей, которые называют тебя святой, оружием или причиной нападения. Некоторые успели выбрать все три варианта.

— И ты тоже думаешь, что я должна сидеть взаперти?

— Думаю, что прямо сейчас на улице опасно. Не для твоего достоинства, а для тебя.

— Разница невелика, когда дверь всё равно охраняют.

Он посмотрел на стражников. Те очень старательно изображали, будто ничего не слышат.

— Да, — сказал Риан. — С этой стороны двери разницы почти нет.

Мне хотелось, чтобы он пообещал что-нибудь невозможное. Вместо этого он поставил книгу на столик у стены и добавил:

— Завтра попробую добиться разрешения отвезти тебя к Мэйре. Ничего без тебя решать не стану.

Я кивнула и закрыла дверь уже осторожнее.

Глава 12. Цена приказа

На следующий день меня всё-таки повели к дракону.

Не заставили. Хуже — показали лечебный корпус.

Леонар провёл меня через коридоры, где не хватало кроватей. Люди лежали на тюфяках у стен: обожжённые руки, сломанные ноги, перевязанные крылья. На соседней койке плакала женщина, а лекарь пытался удержать на месте её маленькую дочь.

Мы вышли во двор. Я остановилась возле грязной бочки с водой.

— Вы специально привели меня сюда.

— Да, — ответил Леонар.

Я обернулась. Он даже не пытался смягчить это.

— И рассчитываете, что после такого я не сумею сказать «нет»?

— Рассчитываю, что вы поймёте моё предложение целиком. Не больше.

— Вы очень хорошо умеете подбирать слова.

— Это не отменяет того, что вы увидели.

Я посмотрела на двери лечебницы. Спорить с ранеными было бессмысленно. С Леонаром — тоже, пока он не объяснит, чего хочет.

— Я посмотрю на дракона. Но ни одного приказа без моего согласия.

— Согласен. — Он повернулся к сопровождающим. — В арсенал.

Пленника держали под старым арсеналом. Молодой золотой дракон, размером с лошадь, лежал за металлической решёткой. Одно крыло неестественно свисало. На шее была цепь с рунами, на полу — миска с водой, до которой он не дотягивался.

При моём появлении дракон рванулся. Знаки на цепи вспыхнули. Он вскрикнул и рухнул на передние лапы.

Я схватилась за косяк.

— Вы видели? Она его жжёт!

— Ограничитель реагирует на сопротивление, — пояснил учёный в сером халате. — В остальное время он безвреден.

— Прекрасно. Пусть не сопротивляется, и всё будет хорошо. — Я повернулась к Леонару. — Это и есть ваша безопасная проверка?

— Для вас опасности не предусмотрено.

— А про него мы забыли?

Учёный нахмурился.

— Объект участвовал в нападении на город. Ограничитель необходим для безопасности персонала.

— Тогда дайте ему воду хотя бы сюда. — Я показала на миску. — Он до неё не дотянется.

Учёный замялся, но один из служителей подвинул воду длинным крюком. Дракон следил за каждым движением, не приближаясь.

В голове возникло ощущение, похожее на внезапный приступ чужого страха. Я отступила на полшага.

— Он боится.

— На основании чего вы сделали вывод? — Учёный уже потянулся за дощечкой для записей.

— Он прижат к полу цепью, которая причиняет боль. Вы серьёзно спрашиваете?

Леонар дождался, пока служитель отойдёт от решётки.

— Попробуйте попросить его поднять голову. Без усилия. Только если готовы.

— Я готова попросить. Не приказывать.

Я присела так, чтобы оказаться ниже его морды.

— Слышишь? Можешь поднять голову?

Дракон отвернулся к стене.

— Вот, — сказала я, не вставая. — Попросила. Не хочет.

Учёный наклонился к Леонару.

— Необходимо намерение подчинить. Иначе результат нельзя оценить.

— А цену результата кто будет оценивать? — спросила я.

В комнате стало тихо. Леонар подошёл ближе, но не ко мне, а к столу с документами.

— Ася, если испытание повторит прежний эффект, мы поймём, что способность реальна и у неё есть последствия. Вы вправе остановить его в любой момент.

— И цепь снимут, если он никому не угрожает.

— Снять ограничитель можно, — сказал Леонар.

— Этого мало. Если опасности нет, он должен выйти отсюда. На свободу.

Учёный возмущённо раскрыл рот. Леонар поднял руку.

— Мы не можем обещать этого без условий.

— Тогда запишите условия. И дайте мне прочитать. — Я усмехнулась без всякого веселья. — Только простыми словами. Я ещё плохо разбираюсь в ваших бумагах.

Через десять минут на стол положили лист с синей печатью. Чиновник прочёл формулировку вслух и показал нужные строки. Там было: «при отсутствии непосредственной угрозы удержание прекращается». Я заставила его повторить ещё раз.

— Один раз, — сказала я. — После этого вы больше ничего не требуете сегодня.

Леонар кивнул.

Я встала напротив дракона. Он всё ещё прятал голову под повреждённым крылом.

— Подними голову, — сказала я сначала обычным голосом.

Он не пошевелился. И тогда я подумала о цепи, о больничных коридорах, о том, как мне нужно знать, могу ли я когда-нибудь остановиться вовремя.

— Подними, — повторила я, вложив в слова требование.

Боль ударила в виски. Перед глазами вспыхнула кухня моей первой съёмной квартиры: жёлтая чашка на подоконнике, магнит на холодильнике из поездки с Леной к морю. Лена потеряла тогда босоножку на вокзале, мы хохотали почти до слёз.

Как назывался город?

Я стояла у стены, вцепившись пальцами в камень. Название исчезло. Всё остальное осталось: солнце, вокзал, Лена в одной босоножке.

Дракон медленно поднял голову.

— Получилось, — прошептал учёный. — Надо повторить, чтобы…

— Не надо, — сказала я, и мой голос прозвучал так странно, что он замолчал. — Снимайте цепь.

Учёный повернулся к Леонару.

— Одного случая недостаточно. Для надёжности требуется серия…

— Мы договорились об одном. — Я вытянула руку с бумагой. — Вы это подписали.

Леонар некоторое время смотрел на дракона. Потом кивнул служителю.

— Снимите ограничитель.

Когда цепь упала на пол, дракон не бросился к выходу. Он отполз в дальний угол клетки, закрыл морду крылом и замер.

— Теперь откройте дверь, — сказала я.

— Это уже небезопасно, — возразил учёный.

— Вы ведь только что видели: он никого не трогает. В документе написано…

— Я знаю, что написано, — перебил Леонар. Выглядел он уставшим. — Открыть наружный шлюз. Всех людей отвести от прохода.

Массивная дверь поднималась медленно. Молодой дракон долго не двигался. Потом осторожно поднялся, прихрамывая, и пошёл к выходу из арсенала, бережно прижимая больное крыло. Перед выходом обернулся. В голове мелькнуло что-то тёплое, едва уловимое. Я не успела понять, что именно.

Он неловко разбежался, когтями задел порог, взлетел и ушёл к северу золотой точкой.

Я смотрела ему вслед и пыталась не думать о том, что сделала с ним минуту назад.

— Вы потеряли ещё одно воспоминание? — спросил Леонар у меня за спиной.

— Да.

— Какое?

Я сложила подписанную бумагу и убрала в карман.

— Я помню поездку. Не помню название города. И говорить об этом с вашим учёным не буду.

— Ася, это может оказаться важно.

— Тогда запишите: цена есть. Повторять не стану.

В коридоре меня ждал Риан. На плече у него висела сумка с перевязочным материалом. Увидев меня, он сразу убрал её за спину.

— Ну? — спросил он.

— Я отдала приказ. И забыла ещё одно место.

Он перестал двигаться.

— Ты в состоянии идти?

— Да. Не меняй тему, пожалуйста. Я сама знаю, как это глупо выглядело.

— Я хотел спросить, нужна ли тебе помощь с лестницей.

Сердиться больше не было сил. Я села и рассказала ему про Лену, море и потерянное название.

— Больше нельзя делать это вслепую, — сказал он, когда я закончила.

— В следующий раз, если драконы прилетят, я сначала приглашу их подождать, пока разберусь?

— Я не это имел в виду.

— Знаю. — Я потёрла лоб. — Прости. Не надо со мной сейчас спорить.

Он сел на другой конец скамьи.

— Если они вернутся, тебе всё равно придётся решать. Значит, нужно найти другой способ заранее.

— Ты предлагаешь искать вместе?

— Я теперь твой официальный сопровождающий. Работа обязывает быть неприятно полезным.

— Тебе платят?

— Да.

— Достаточно, чтобы слушать мои вопросы?

— Этот пункт я недооценил.

Я слабо улыбнулась.

— Куда теперь?

Риан поднялся и протянул руку.

— Ты хотела навестить Мэйру. Сегодня Совет разрешил.

— Правда?

— Правда. Только без прогулок через толпу. Там и без тебя тесно.

Я приняла его руку. До выхода из тёмного коридора он её не отпускал.

Глава 13. Драконья госпожа

До столовой мы шли сорок минут вместо обычных двадцати.

Узнавали меня чаще, чем хотелось.

У самого поворота к Южному кварталу старик с козьими рогами схватил меня за рукав. За его спиной прятался мальчик лет десяти.

— Госпожа драконья, — заговорил старик торопливо, — пожалуйста, благословите моего сына. Только дотроньтесь до головы, и мы сразу уйдём.

Я пыталась осторожно высвободить рукав.

— Я не умею благословлять. И понятия не имею, защитит ли это от драконов.

— Вы же заставили их уйти!

— Они ушли. Но я не знаю, почему.

Мальчик выглядывал из-за отца с таким видом, будто жалел, что его вообще привели. Риан отодвинул руку старика от моей одежды.

— Она сказала, что не будет, — произнёс он негромко.

— Ты кто такой? — огрызнулся старик.

— Человек, который помогает ей добраться до места. Отойдите, пожалуйста, люди ждут.

Старик уступил дорогу, глядя на меня с укором.

Через квартал нам пытались вручить фрукты и предложить бесплатный ночлег.

— Вчера мне предлагали показать руки за деньги, — сказала я Риану, когда мы наконец оказались на узкой улочке. — А сегодня готовы целовать их без оплаты.

— Целовать за деньги тоже могут предложить, — ответил он. — Только не соглашайся.

— Какой исчерпывающий совет.

Риан придержал меня за локоть, пропуская людей с носилками. На них лежал мужчина с перевязанной грудью. Мы оба замолчали и проводили его взглядом.

На площади кланялись, шептались и привычно сторонились. Последнее почти радовало.

— Я ненавижу, когда меня разглядывают как вещь, — сказала я.

— Тогда постарайся не слушать тех, кто предлагает тебя купить.

— Ты опять о деньгах.

— Они об этом думают гораздо чаще, чем говорят.

Мы прошли мимо лавки с заколоченной дверью.

— А ты всё измеряешь ценой?

— Нет. Иногда мерой чужого времени.

— А дружбу?

— Тоже временем. Только в долг не отдашь.

Мне захотелось что-нибудь ответить, но мы уже свернули к столовой. И я увидела крышу.

Вернее, половину крыши.

Часть перекрытий лежала в переулке. Окна закрыли досками, над дверью висела треснувшая вывеска. Внутри пахло мокрым деревом, известью и всё той же тушёной рыбой.

Мэйра стояла на лестнице с ведром. Увидела меня, поставила ведро прямо на ступеньку и сбежала вниз так быстро, что я едва успела расставить руки.

Объятий не последовало. Она отвесила мне короткий подзатыльник.

— Ай! Мэйра!

— Не «Мэйра», а что ты там устроила? — Голос у неё дрожал от злости. — Мне весь город рассказывал, как ты стояла перед драконом!

— Я сначала спасала ребёнка.

— А потом?

— Потом он решил нас сжечь. Мне надо было спросить, как у него дела?

Она открыла рот, закрыла и вдруг обняла меня так крепко, что я носом уткнулась ей в плечо.