Попаданка в мир мужчин-осьминогов

— Дура ты, Аська, — пробормотала она. — Я думала, ты не вернёшься.

— Я тоже так думала, — призналась я.

Мэйра отстранилась, потрогала мою щёку, потом заметила Риана.

— А этот чего тут стоит?

— Меня сопровождает. Официально.

— В караульные подался, осьминог?

— На время. Жалованье приличное.

— Если потеряешь её, щупальца твои пойдут в похлёбку.

— Жилистые, — предупредил Риан.

— Значит, сначала отобью.

У меня вырвался смех. Мэйра тут же отправила нас в зал: на площадке над лестницей стояли ведра с раствором, и она не собиралась терпеть, чтобы мы мешали рабочим.

Повар сидел у стены, одной рукой чистил овощи. Другая была в лубке.

— Ася! — сказал он. — Хоть ты скажи ей, что я могу резать овощи сидя.

— Могу. А она всё равно не послушает.

— Вот, — вздохнул он. — Хоть кто-то меня понимает.

Мэйра исчезла за стойкой и вернулась с маленьким свёртком.

— Это твоё нашли. Хотела выбросить, потом вспомнила, как ты за него держалась.

Я развернула ткань. Телефон лежал внутри, выгнутый, с потемневшим от жара экраном. Одна сторона оплавилась. Шкафчик придавило обломком крыши, а потом залило водой.

Я нажала кнопку, хотя знала, что бессмысленно. Экран остался чёрным.

— Спасибо, что сохранила, — сказала я.

— Он тебе нужен? Такой?

— Не знаю. — Я завернула его обратно. — Это из дома. Больше у меня ничего нет.

Мэйра не стала расспрашивать. Просто подвинула ко мне табурет.

Пока мы сидели, я узнала, что мальчика с площади зовут Пин. Он сын торговки тканью из соседнего переулка, его нога сломана, но лекари обещали, что заживёт. Повар говорил, что мальчик уже ссорится с матерью из-за того, что не разрешают вставать.

— А остальные? — спросила я. — Кто… кто не вернулся?

Мэйра перестала перекладывать тряпки.

— Ты уверена, что хочешь сейчас?

— Уверена. Я знаю людей отсюда.

— Ты проработала у меня чуть больше месяца, Ася.

— И что?

Она долго смотрела на меня, потом села напротив. Назвала семь имён.

Двух я знала хорошо: собачьего мужчину, который каждый вечер заказывал похлёбку и оставлял слишком большие чаевые, и девочку с перьями на руках, помогавшую матери продавать булочки. Остальные были знакомыми лицами. Теперь этих людей не было среди живых.

Я опустилась на табурет. Мэйра поставила передо мной кружку с горячим горьким настоем.

— Пей. Чай, как ты это называешь.

Я сделала глоток и обожгла язык.

— Могла бы предупредить.

— Тогда бы ты не отвлеклась.

У меня неожиданно защипало глаза. Я не стала их вытирать. Мэйра сделала вид, что не заметила.

— Совет хотя бы платит тебе? — спросила она спустя некоторое время.

— Даёт комнату и содержание. Это не деньги за спасение.

— Разумеется. Слово «спасение» обойдётся им дороже.

— Люди погибли. Я не хочу брать деньги за то, что остальные не погибли.

Мэйра отодвинула свою кружку, чтобы освободить место для локтей.

— Люди погибли, да. И будут нужны лекарства, крыши и еда тем, кто остался. Если Совет хочет, чтобы ты сидела в их доме и делала то, что им выгодно, пусть хотя бы платит честно.

— Я не собираюсь быть их вещью.

— Вот и не соглашайся быть бесплатной.

Риан, сидевший у окна, молча кивнул. Мэйра ткнула в него пальцем.

— А тебя никто не спрашивал.

— Я и не отвечал.

— Вот и славно.

Шум снаружи начался внезапно. Кто-то закричал, что драконья госпожа здесь. Риан подошёл к окну и слегка отодвинул занавеску.

— Человек сорок. И подходят ещё.

— Господи, — простонала я.

Мэйра схватила с полки полотенце и сунула мне в руки.

— Через кухню. Закрой лицо, если потребуется. И не спорь, у меня только что рабочие закончили с задней дверью.

— А вы?

— У меня столовая, Ася. Я сама решаю, кого впускать.

Мы ушли, пока у входа спорили о том, действительно ли я могу прикосновением исцелять раны.

На обратном пути Риан неожиданно спросил:

— Ася — полное имя?

— Нет. Анастасия.

Он повторил медленно, отдельно выговаривая слоги.

— Ана-ста-си-я.

— С твоим акцентом звучит так, будто ты вызываешь морского демона.

— У меня нет акцента. Это у тебя странное имя.

— Мама называла меня Асенькой, когда была довольна. Анастасией — когда злилась.

Я остановилась. Перед внутренним взглядом возникло мамино лицо. Я помнила его. Морщинку у носа, когда она смеялась. Как поправляла волосы перед выходом.

— Что? — спросил Риан.

— Проверяла кое-что.

— Что именно?

Я не сразу сумела ответить.

— Помню ли её.

Риан не стал говорить, что всё будет хорошо. Одно щупальце у его ноги свернулось в тугую спираль. Я уже научилась замечать, когда он нервничает.

Мы пошли дальше. Я рассказала ему о маминых клубничных грядках, пока лицо ещё так ясно стояло передо мной. Он слушал и ни разу не перебил.

Глава 14. Полезная собственность

Следующие четыре дня я училась быть полезной собственностью города, которая официально собственностью не являлась.

Мне дали документы. Не гражданство — «временный статус лица неопределённого происхождения под покровительством Совета Талассара».

Читать я пока умела плохо. За месяц с лишним выучила местные цифры, большую часть букв, вывески и простое меню. Канцелярские обороты оставались для меня непроходимой чащей. Риан читал сложные места вслух, я следила пальцем по строчкам и злилась, когда одна буква в рукописи выглядела не так, как в печати.

Внизу стоял выпуклый синий знак. Я провела по нему ногтем.

— Печать?

— Резонансная, — ответил Риан. — Подтверждает, кто и когда связал документ.

— То есть по ней можно проверить, что внутри написано?

— Нет. Текст она не хранит.

Я посмотрела на чиновника, который терпеливо ждал подписи.

— А если кто-нибудь заменит страницу?

— Придётся смотреть сам документ и обстоятельства, — сказал Риан. — Поэтому ты правильно делаешь, что читаешь до подписи.

Чиновник кашлянул.

— Мы готовы зачитать ещё раз.

— Тогда ещё раз. Особенно этот кусок про ответственность. Простыми словами.

Он начал объяснять, что подразумевается под магическим воздействием и правами города. Через три минуты я наклонилась к Риану.

— Переведи на язык, которым разговаривают живые люди.

— Если из-за твоей способности что-то сломается, Совет заранее оставляет за собой право спросить с тебя.

— Отлично. Теперь покажите, где написано, что мне разрешено отказаться от опытов.

Чиновник надолго застрял на поиске нужной строки.

Мне выдали содержание «на период государственного наблюдения».

— Получается, вы платите за то, что следите за мной? — спросила я.

— Формулировка предполагает обеспечение необходимых условий, — поправил чиновник.

— Условия мне нужны. А вот объяснять это можно было без трёх печатей.

Риан молчал, но по тому, как он сжал губы, я поняла: ему смешно.

Свободно ходить мне разрешили только по Верхнему городу. В остальные районы — с сопровождающим.

— Значит, слово «свободно» дальше Верхнего города не распространяется, — заметила я.

— Сопровождение предусмотрено ради вашей безопасности, — терпеливо повторил чиновник.

Я перестала спорить. Не из согласия. Просто хотелось наконец выйти на воздух.

У входа Риан протянул мне свёрнутый список. Я развернула его и увидела три исписанные страницы.

— Это кто?

— Люди, которым Совет уже отказал во встрече с тобой. Или перенёс встречу на неопределённый срок.

— А кто просил у меня согласия?

— Никто. Поэтому список и отдаю.

Я пробежала глазами знакомые слова: купцы, служители храмов, послы, богатые горожане. Последнюю строку прочитать не сумела.

— Что там?

Риан помедлил.

— Брачные посредники. Трое.

— Серьёзно?

— Тебе двадцать семь, ты не замужем, и город уверен, что у тебя редкая способность. Некоторые считают это хорошим вложением.

— То есть мне женихов предлагают, даже не спросив?

— Пока только приходят с предложениями. Один особенно настойчивый хотел передать портрет жениха.

Я свернула список так резко, что бумага хрустнула.

— Передай Совету: с кем встречаться — решаю сама. Портреты пусть оставят себе.

— Передам. — Риан не спорил. — А с послами сейчас и правда лучше не видеться без подготовки.

— Потому что я могу сказать что-нибудь не то?

— Потому что каждый постарается услышать то, что ему выгодно. Они приходят не к Асе, а к человеку, который, по их мнению, управляет драконами.

— Но я ими не управляю.

— Я знаю. Они видели другое.

Я убрала список в сумку. Несколько шагов шла молча, потом остановилась перед ним.

— Скажи, ты всегда так живёшь? Всё узнаёшь, за всеми наблюдаешь, почти ничего про себя не говоришь.

— Это ты про мою работу или про характер?

— Уже не уверена.

Он отошёл к стене, чтобы пропустить тележку с коробками.

— Искал людей. Иногда вещи. Иногда сведения, от которых зависит, подпишут ли договор две стороны.

— И иногда открывал чужие двери?

Риан посмотрел на меня, потом вдруг рассмеялся. По коже у висков пробежала тёмная полоска.

— Ты заметила? — спросила я.

— Что?

— Ты цвет поменял.

Он быстро провёл ладонью по виску, словно там было пятно.

— Бывает, когда смеюсь.

— Значит, я тебя всё-таки рассмешила.

— Не злоупотребляй.

— Поздно. Уже записала.

Мы дошли до площади, где прежде продавали цветы. Теперь там стояли палатки для тех, кто лишился жилья. Женщина с лисьим хвостом раздавала хлеб. Увидев меня, она поклонилась. Я сделала вид, что рассматриваю надпись на ближайшем ящике.

Ко мне подбежала девочка с маленькими рожками.

— Госпожа, мама сказала, вы спасли наш дом!

Я присела, чтобы нам не пришлось разговаривать через всю площадь.

— Я помогла. А как тебя зовут?

— Тира. А можно руку потрогать?

— Зачем?

— У вас она совсем гладкая. И… — Она замялась. — Пустая.

Я закатала рукав.

— Можно коснуться одним пальцем. Но сначала спросить. Как сейчас.

Девочка осторожно потрогала предплечье. Потом убрала руку.

— Странно, — сообщила она. — Ничего.

— У меня тоже от твоего прикосновения никакой магии не появилось.

— Вам страшно так жить?

— Иногда. Особенно когда взрослые пытаются решить за меня, что мне нужно.

Она обдумала это и очень серьёзно сказала:

— А вы всё равно красивая.

Я моргнула.

— Спасибо, Тира.

— Только непривычная.

— Это уже ближе к тому, что я слышу каждый день.

Она убежала. Я поднялась и увидела, что Риан отвернулся к палаткам, но кожа у виска у него снова потемнела.

— Даже не пытайся смеяться.

— Я молчу.

— Цвет тебя выдаёт.

— Предательская кожа.

Вечером у двери комнаты меня ждали шесть подарков: духи, украшение, сладости, золотая цепочка, письмо от какого-то герцога и маленькая деревянная фигурка дракона.

На фигурке кривыми буквами написали: «Спасибо за папу».

Я села прямо на пол. Риан присел рядом, не притрагиваясь к коробкам.

— Остальное можно продать, — сказала я. — На лекарства в лечебницу. Или еду для тех, кто без жилья. Сможешь устроить?

— Смогу. Но лучше оформим передачу от твоего имени, иначе кто-нибудь решит, что подарки присвоили.

— Хорошо. А эту оставлю.

Я сжала деревянного дракона. Риан посмотрел на надпись и просто кивнул.

Ночью я поставила фигурку на тумбочку — первую вещь в этом мире, которую мне подарили без просьбы явиться на опыт или подписать бумагу.

Глава 15. Правила Талассара

— Если кто-то хвостом загородил тебе дорогу, это ещё не приглашение его отодвинуть.

Я отложила ложку.

— Мне кажется, мы уже обсудили правило «не трогать чужое».

— Вчера ты чуть не наступила на хвост советнику Ро.

— Он сам положил его поперёк прохода.

— Ему всё равно было бы больно. — Риан придвинул ко мне чашку, которую я оставила слишком близко к краю стола. — На приёме будет семь народов. Лучше узнать их привычки заранее.

Мы завтракали в маленьком кафе на Верхней улице. Риан уговорил Совет выпустить меня из комнаты, а Совет согласился при условии, что двое стражников будут сидеть за соседним столиком и делать вид, будто заняты пирогом.

Один из них уронил ложку, когда я оглянулась. Очень убедительная конспирация.

— Ладно, — сказала я. — Показывай, как здороваться. Только без экзамена.

— С быками иногда касаются рога, если человек сам наклонил голову.

— А если он просто наклонился за монетой?

Риан отставил чашку.

— Ася.

— Что? Я пытаюсь не допустить международного скандала.

— Тогда лучше не трогай рога вообще.

— Понятно. Кошачьи?

— Не смотри незнакомому слишком долго прямо в глаза. Могут принять за вызов или за интерес.

— И как мне отличить одно от другого?

— По тому, чем закончится.

— Отличный совет для новичка.

Риан расправил салфетку на столе. Я видела, что ему уже немного надоело, но он продолжал терпеливо.

— С собачьими не притворяйся, что чувствуешь их запах эмоций. С крылатыми следи, куда садишься, и не поправляй им перья. Со змеями не спрашивай сразу, есть ли яд.

Я загнула три пальца.

— Рога, хвосты, перья. Ничего не трогать и никого не нюхать. Поняла.

— Про яд забыла.

— Спрошу после третьего знакомства.

Риан обречённо закрыл глаза. За соседним столом кто-то тихо фыркнул.

— А у морских? — спросила я, когда он допил свой чёрный напиток.

— То же правило: не хватай щупальца без разрешения.

— Мне уже стыдно за все вопросы, которые я задавала тебе о них.

— Вопросы не запрещены. — Он немного помолчал. — Недавно у ворот ты вцепилась в одно, когда мимо проехала телега.

Я вспомнила, как чуть не упала под колёса.

— И ты ничего не сказал.

— Ты тогда напугалась. Я решил, что не время объяснять тебе этикет.

— Было больно?

Он повертел чашку между пальцами.

— Нет. Неожиданно.

— Ты уверен? А то ты очень хорошо умеешь отвечать чуть-чуть мимо вопроса.

— Уверен. — Он посмотрел на меня. — Но это не значит, что всем было бы приятно.

Я кивнула. Именно это я и хотела узнать.

— А если морской сам касается другого человека?

— Смотря зачем. — Риан сделал рукой несколько жестов. — Одним щупальцем можно придержать за локоть, другим — толкнуть, третьим — обнять. Как рукой. Важно, чего хочет другой человек.

— Понятно. — Я сделала глоток воды, пытаясь не вспоминать, как он спрашивал разрешения на площади.

— Ты сейчас покраснела, — заметил Риан.

— От горячего напитка.

— У тебя холодная вода.

— Очень невежливо следить за чужим лицом во время урока о вежливости.

За соседним столиком стражник снова закашлялся. Я покосилась на него; тот опустил голову к тарелке.

— И последнее правило, — сказал Риан.

— Наконец-то.

— Если не уверена, спроси.

Я положила ложку на стол.

— Ты сорок минут объяснял, как не хватать за хвосты, чтобы в конце сказать «спроси»?

— Это правило действует до того, как ты что-нибудь схватишь.

— Ладно. Убедил. — Я встала. — А теперь мне можно надеть сапоги без разрешения?

— Можно. Только не перепутай чужие.

Приём прошёл хуже завтрака, но лучше, чем мог бы.

Леонар представил меня советникам и послам. Имена ускользали из головы уже на четвёртом представлении. Я успела поклониться мужчине с рогами, ни разу не коснувшись его головы, и даже не наступила на хвост соседу справа.

Посол кошачьего княжества наблюдал за мной, не скрывая любопытства.

— Быстро обучается, — сказал он Леонару.

Я посмотрела на посла, потом на Леонара.

— Вы обо мне говорите? Я рядом. Могу ответить сама.

Посол моргнул, потом склонил голову.

— Прошу прощения. Не хотел прозвучать невежливо.

— А получилось, — сказала я, прежде чем успела себя остановить.

Леонар что-то негромко произнёс про расписание, и нас сразу представили следующему гостю.

Мужчина-змей с гладкой тёмной чешуёй на шее спросил, способна ли я направить драконов к вражеским берегам.

— Не знаю, — ответила я.

— То есть вы не пробовали?

— Нет.

— Вы рассматриваете такую возможность в будущем?

Я поставила чашку на поднос, который держал слуга.

— Нет. Я не собираюсь проверять, можно ли заставить кого-то сжигать чужие дома.

Посол чуть наклонил голову, как будто услышал особенно занятную шутку.

— У вас сильные принципы, госпожа.

— У меня ещё и память, которую я не хочу терять. Вы сейчас предлагаете её потратить на чужую войну?

Леонар вмешался раньше, чем посол успел ответить. Я поняла, что разговора мне теперь обязательно припомнят, но жалеть об ответе не стала.

Через три часа я вышла на балкон. Внизу горел город — уже обычными вечерними огнями, не пожарами. Отсюда разрушенные кварталы почти не были видны.

Риан появился минутой позже. Не спросил, зачем я ушла, только принёс стакан воды.

— Ты наступила всего на одну ногу, — сообщил он.

— Чью?

— Мою.

— Тебе по должности положено терпеть.

— Я так и напишу в отчёте.

Я взяла воду, но пить не стала.

— Сегодня они почти все спрашивали одно и то же. Могу ли я направить драконов. Сколько их слушается. Можно ли закрыть купол моим голосом. Даже не спрашивали, как я себя чувствую.

— Один посол спросил, — сказал Риан.

— Он хотел узнать, хорошо ли я сплю, чтобы выяснить, сколько на мне держится охрана.

— Тоже верно.

Я поставила стакан на перила и сразу забрала: слишком легко его можно было уронить.

— Мне не хочется становиться оружием.

Риан опёрся на камень рядом, оставив между нами свободное место.

— Не соглашайся на то, чего не хочешь. Но и не жди, что после одного «нет» они исчезнут.

— Знаю. — Я посмотрела на его перевязанное щупальце. — А ты что от меня хочешь?

Он удивлённо повернулся.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Чтобы мы ушли отсюда до того, как тебе принесут ещё три вопросника и начнут обсуждать новый купол.

— Это можно устроить. Пойдём?

— Пойдём.

По дороге в комнату я поймала себя на странной мысли: за весь день Риан ни разу не назвал меня драконьей госпожой. Даже в шутку. После всего остального это оказалось приятнее любого комплимента.

Глава 16. Мёртвое золото

Мёртвое золото я увидела случайно.

Риан привёл меня в административное здание подписывать очередную бумагу. Меня заставляли подписывать много документов, хотя сложные места зачитывали вслух, и я всё равно половины не понимала.

— «Магическая ответственность по факту воздействия», — прочитала я, медленно ведя пальцем вдоль строки. — Это что значит?

Чиновник с аккуратными кошачьими ушами отодвинул чернильницу.

— При возникновении последствий резонансного вмешательства субъект признаётся ответственным при наличии установленной причинной связи…

— Подождите. — Я подняла руку, когда он добрался до третьего придаточного. — Риан, переведи, пожалуйста.

— Если из-за твоего приказа что-то взорвётся, ответственной могут признать тебя.

Чиновник поджал губы.

— Это весьма неточное изложение.

— Зато понятное, — сказала я. — А где написано, кто решает, было ли вмешательство?

На этот раз чиновник начал объяснять по существу. Я заставила его дважды уточнить формулировку, и только потом поставила подпись.

Когда мы вышли в длинную галерею, там как раз меняли разбитое окно. Двое рабочих вынесли из соседнего помещения деревянный ящик с неплотно закрытой крышкой. Внутри лежали золотистые пластины. На вид обычный металл, только чуть бледнее золота.

Я прошла мимо и остановилась. В голове возникло что-то, похожее на пустое эхо после крика. Не боль. Отголосок, у которого не было звука.

— Что там? — спросила я.

Рабочие поставили ящик на пол.

— Солнечное золото, госпожа. Для восстановления купола.

— Не называйте меня госпожой, пожалуйста. — Я сделала шаг ближе. — Можно посмотреть?

Риан оказался рядом раньше, чем я успела протянуть руку.

— Лучше не трогай, пока не знаем, что это делает с тобой.

— Ты почувствовал то же самое?

— Нет. Но ты побледнела и остановилась посреди прохода.

Я посмотрела на его лицо. Он не насмехался.

Из кабинета напротив вышел мужчина в серой форме.

— В чём задержка? Материал надо доставить в хранилище.

— Я спрашиваю, что это за пластины, — сказала я. — И откуда берут солнечное золото.

— Это пластины-накопители для городского защитного купола. Солнечное золото добывают на севере, в шахтах.

Он ответил так быстро, что я не успела даже открыть рот для следующего вопроса.

— В каких шахтах?

— Государственных.

— А где именно? У вас ведь карты есть.

Мужчина посмотрел на Риана, словно тот обязан был увести меня прежде, чем я начну мешать работе.

— Подробности относятся к сведениям, имеющим государственное значение.

— Мне можно помогать защите города, но нельзя даже посмотреть на то, чем её питают?

— По разрешению главы канцелярии, — вмешался Риан раньше, чем разговор стал громче. — Верно?

— Да. Сайра Кеста.

Имя показалось знакомым. Я решила запомнить.

— Значит, попрошу у Сайра Кеста, — сказала я и отошла, чтобы рабочие могли поднять ящик.

Мы вышли на улицу. Только у фонтана я решилась заговорить.

— Он про шахты соврал.

— Возможно.

— Ты даже не споришь?

Риан остановился у бортика, пропуская женщину с корзиной белья.

— Не вижу смысла. Ты что-то почувствовала рядом с золотом?

— Как с драконом. Но наоборот. Там было… — Я поискала слово и не нашла. — Пусто. И от этого неприятно.

Он сложил одно из щупалец под плащ, чтобы оно не мешало прохожим.

— Солнечное золото появилось в городских записях после первой большой войны с севером. Примерно сто восемьдесят лет назад. Официально тогда нашли новые залежи.

— А неофициально?

— Я ни разу не встретил человека, который действительно работал бы в этих шахтах.

— Ты искал?

— Было дело.

Я обернулась к нему.

— И что выяснил?

— Что некоторые люди очень не любят вопросы о происхождении золота. Платят, чтобы их не задавали.

— Ты перестал спрашивать?

Риан посмотрел на воду в фонтане.

— На время.

— Значит, нет.

— Значит, у меня хватило ума не рассказывать всем подряд, куда я сую нос.

Я опустила руку в воду. Она была холодной, как всегда. Хотелось сделать вид, что и странное ощущение в галерее было обычной усталостью.

— Я не уверена, что золото связано с драконами, — сказала я. — Но рядом с ним было почти то же чувство, что на площади, когда я приказала ему уйти.

Риан перестал смотреть на фонтан.

— Почти?

— Там была чужая боль. А здесь — словно от неё осталась пустая оболочка.

Я сама не знала, почему сказала именно так. От этих слов стало хуже.

— Не прикасайся к пластинам без меня или лекаря, — попросил он. — И никому пока не рассказывай, что почувствовала.

— Почему? Ты думаешь, Совет их прячет из-за драконов?

— Я пока думаю, что люди, охраняющие это золото, охотно прячут даже названия шахт. Этого достаточно, чтобы быть осторожной.

Я присела на край фонтана. Риан не торопил.

— Ты ведь когда-то пытался узнать, откуда его берут. И не закончил.

— Не закончил.

— Хочешь продолжить?

Он повернулся ко мне. Я не стала добавлять, что сопровождение тут ни при чём: он и без того знал.

— Если возьмёмся, надо решить, кому можно доверять, — сказал он. — И действовать тихо. Ты это умеешь?

— На работе иногда даже не била посетителей кувшинами.

— Потрясающий послужной список.

— У тебя лучше?

Риан коротко улыбнулся, потом стал серьёзным.

— Узнаем, откуда берётся солнечное золото. Но сперва получим то разрешение. Официальная бумага пригодится, если нас остановят.

— Хорошо. — Я поднялась с бортика. — Только на этот раз читай её мне до конца.

— И не жалуйся, что долго.

Мы пошли обратно в Верхний город. У меня было нехорошее предчувствие: впервые с момента появления здесь я сама решила искать тайну, к которой никакого отношения не должна была иметь.

Глава 17. Раненый

Молодого дракона нашли через два дня.

Меня разбудили до рассвета.

Сначала я решила, что стучат во сне. Потом дверь открылась, и в полосе света появился Риан — одетый, с мокрыми волосами. Одним щупальцем он придерживал дверь, другим уже подхватил с кресла мои сапоги.

— Ася. Одевайся. Нужна твоя помощь.

— Сейчас? — Я нашарила одеяло, которое сползло на пол. — Сколько вообще времени?