Шепот оборотня: Стая

— Папа? — женщина тяжело вздохнула, на лице ее появилась какая-то отчужденность. — Я вернусь раньше папы, обещаю. Вы давайте только дом не разнесите, ладно? И, Дим, — мама выглядела какой-то совсем потерянной, взглянула на обручальное кольцо и снова на сына, — можешь пока не говорить папе, что я так надолго уезжала?

— Не говорить?

Мама сама учила, что в семье не может быть никаких секретов. От нее он никогда не ожидал услышать таких слов.

— Да, солнышко. Просто, понимаешь, папе сейчас нелегко. И я очень хочу ему помочь, но папа у нас слишком гордый, знаешь же. Я ведь могу на тебя рассчитывать?

— Да, можешь, — ответил Димка и вместе с ней вышел на крыльцо.

Он молча наблюдал, как мама, присев на верхнюю ступеньку, обувает новые черные туфли, машет ему рукой и, садясь на пассажирское сиденье, уезжает вместе с Лешей.

По дороге до офиса Олеся, сцепив руки в замок, молча смотрела на мелькающие за окном деревья. Леша пытался настроить радио, которое почему-то не ловило ни одну волну. Он стукнул по кнопке выключения магнитолы, включил дворники. На улице начинался мелкий дождь.

Затем перевел взгляд на хмурую Олесю и вдруг спросил:

— А ты давно виделась с семьей?

Олеся коротко усмехнулась, но в голосе не было тепла.

— Утром Максима на работу проводила, с Димкой при тебе прощалась. Мы живем вместе, если ты забыл.

Леша беззвучно усмехнулся, глядя на дорогу.

— Перестань. Ты понимаешь, о чем я.

Она пожала плечами. Движение вышло более резким, чем хотелось.

— Давненько. А ты?

— С твоей? — он поднял бровь. Олеся бросила на него быстрый укоризненный взгляд, и он тут же исправился, — Ладно, ладно, прости. На днях с Олей говорил. Хочет на каникулах Аминку к нам привезти. Родители еще злятся?

Олеся помолчала несколько секунд, глядя на проплывающие за стеклом мокрые деревья, прежде чем ответить.

— Не знаю. Я их со свадьбы не видела.

Леша тихо хмыкнул.

— О, твоя свадьба. Разве такое забудешь? Просто ужас.

— Ага, спасибо маме, — отрезала она, но без злости, а скорее устало.

— А Дима не спрашивал ни разу, где бабушка с дедушкой?

— Почему ты так интересуешься? — Олеся повернула голову и внимательно посмотрела на него. — Раньше ты не заводил этого разговора.

— Да, не заводил. Но я тут встретил на днях Валентину Сергеевну.

От произнесенного вслух имени у Олеси дернулась бровь. Голос дрогнул, хотя она пыталась удержать его ровным:

— Маму? И как она? Она не спрашивала...

— Нет, — сразу отрезал он, уже зная, какой будет следующий вопрос.

Олеся снова отвернулась к окну. Выставила локоть на лобовое стекло, нервно поправила выбившуюся прядь.

— Ну да… Конечно. А как иначе.

Она глубоко вдохнула, будто сбрасывая с себя тяжесть.

— Давай лучше сменим тему. Я вот о чем думала: мне с тобой на работе как разговаривать? На «ты» или там ты большой начальник и «Алексей Александрович, здравствуйте!»?

Леша резко повернул голову, глаза округлились.

— Ты офигела что ли?! — вырвалось у него почти возмущенно. — Мы с тобой всю жизнь на «ты»!

Олеся наконец улыбнулась:

— Ладно, ладно…

Машина продолжила ехать под шорох дворников, а на горизонте уже виднелся небольшой одноэтажный офис.

В Билеевске дождь быстро прошел мимо, направляясь в сторону пригородного поселка.

Димка стоял на крыльце еще долго после того, как машина скрылась. Потом зевнул, подтянулся и зашел обратно в дом, чтобы вскипятить чайник.

Он терпеть не мог поджигать плиту. Вот и сейчас, как обычно повернув тумблер, поднес зажженную спичку к конфорке и огонь слишком сильно вспыхнул, оставляя на указательном пальце легкий ожог.

Мальчишка резко отпрыгнул в сторону и взглянул на окно соседского дома.

Леша сказал, что Стас «забежал» к соседям. Насколько Димка знает, забежать — это ненадолго. А этого придурка нет уже больше часа.

Затем принялся искать упаковку чая. Обрыскав все ящики внизу, глянул на верхние шкафчики, до которых со своим ростом дотянуться никак не мог. Посмотрел на табуретку, затем снова на шкафчики и, поставив колено на тумбочку, смог дотянуться до самой верхней полки. И хоть он чуть не грохнулся, пока слезал вниз, заварку он все же достал.

Занырнув в упаковку, дернул носом и отодвинул лицо подальше от чая. Нет, так утро начинать совсем не хотелось. Он выскочил во двор к кусту со смородиной, нарвал несколько листьев вместе с ягодой, попутно обжег ногу крапивой и порезал тыльную сторону ладони о колючий куст малины, стоящий бок о бок со смородиной. Вернувшись домой, листья малины он тоже забросил в заварник.

Есть с утра не хотелось, он налил два стакана чая и, прихватив упаковку с пластырем, сел на крыльцо.

Царапина оказалась чуть глубже, чем он думал. Он потирал ее рукой, считая, что кровь уже сама должна была остановиться, но она не останавливалась.

Тогда дошел до бани. Рядом с ней стоял уличный кран. На улице было пасмурно, так что вода в нем не успела нагреться и была достаточно холодной, чтобы остановить маленькое кровотечение.

Пока он держал руку под водой, снова посмотрел на дом Ярцевых. Из окна второго этажа показался знакомый кроссовок. Стас, цепляясь за наличник руками, как опытный воришка, дотянулся до крыши веранды и, перецепляясь руками за выступы на стене, полностью перелез на крышу. Усевшись задницей на шифер, спрыгнул вниз.

За забором мелькнула его макушка и, пока он переходил из соседнего двора в свой, Димка вернулся на крыльцо и заклеивал пластырем руку. Правда, одного пластыря не хватило, пришлось наклеить два и скрепить их между собой третьим.

Стас, как ни в чем не бывало, уселся рядом:

— Доброе утречко! Что на Кирчу?

— Нет, — устало зевнул Дима, пододвигая стакан другу, — настроение сегодня не то.

Стас взял стакан, выдвинул лицо вперед и занюхнул аромат чая.

— Чай типа? Тетя Олеся сделала? — а затем, резко отдернувшись, поставил стакан обратно на крыльцо, — Не, спасибо. Я лучше кофе сделаю.

Димке показалось, что у него дернулся глаз. Он подхватил стакан и, немного расплескав содержимое, пихнул обратно в руку друга:

— Пей давай! Я для кого заваривал?!

— Ладно, ладно. — Стас вскинул брови и чуть вжал голову в плечи. — Ты судя по всему, не с той ноги подскочил сегодня.

— Да не то чтобы. — Димка поводил пальцем по обрамлению стакана, поджал губу и, глядя куда-то вдаль, вдруг спросил: — Не странно, что Леша так надолго с мамой уехали?

— Да не! Они ж по работе. Леша всегда надолго, когда по работе. — Мальчишка о чем-то задумался, и на лице появилась самодовольная улыбка. — Я тебе кстати кое-что привез.

Нахмурившись, мальчишка повернулся к другу. Тот старался как можно быстрее что-то достать из кармана. А когда достал, завел обе руки за спину и спросил:

— В какой?

— В левой.

Димка даже не задумывался. У Стаса всегда все лежало в левой.

— Угадал!

Он радостно протянул ему левую руку, в которой была фигурка красного трицератопса. Друг улыбнулся, забирая динозавра, принялся его разглядывать.

У Димки была небольшая коллекция этих фигурок в комнате. Ну, пока небольшая, он-то хотел, чтобы вся комната была в динозаврах. Но коллекция насчитывала всего шестнадцать штук. Хотя теперь семнадцать.

Он знал, что Стас вообще не очень интересовался динозаврами, но это не освобождало его от выслушивания всей новой информации, которую Димка узнавал о них. И не то чтобы его интересовали какие-то конкретные факты об этих пресмыкающихся, совсем нет. Они просто были крутыми. Почему? Сложный вопрос. Крутые и все!

— Спасибо, у меня такого еще нет!

— Ага, знаю! Мне вообще Илюха подсказал выбрать между ним и бронтозавром, но я в магазине не вспомнил, как выглядит бронтозавр.

— Илюха? — мальчишка взглянул на друга исподлобья, стиснул зубы, уголки губ приподнялись, но верхняя часть лица осталась неподвижной. — Не пойму и че ты общаешься с этим уродцем?

— Да он нормальный. Чего ты к нему так цепляешься? Мне Илюха нравится, он классный.

— Классный? — Димка хмыкнул, отвернувшись. — Ну да, конечно. Тебе вообще теперь все классные.

— Да правда, тебе его просто узнать получше надо! Вот увидишь, он тебе тоже понравится!

Димка на это ничего не ответил. До вечера они лежали под одним пледом на диване, пялились в телевизор и жевали бутерброды, раскидывая крошки по обивке. Стас, как всегда, болтал без умолку, а вот Димке сегодня говорить совсем не хотелось.

Ближе к вечеру замок в двери резко щелкнул. Дети одновременно повернули головы, не понимая, кто мог так рано вернуться домой.

— Мам? — позвал Дима, когда дверь начала открываться.

Но это была не мама. Папа сегодня вернулся раньше обычного. Стоило ему переступить порог, как он увидел, что с дивана на него, не моргая, смотрят две пары глаз.

— Эм… привет? — неуверенно сказал он.

— Пап? А ты что тут делаешь?

У Максима брови будто на лоб полезли. Он поднял указательный палец, открыл рот, дернул головой, закрыл рот — и только потом выдал:

— Меня теперь настолько не рады тут видеть?

— Почему? Рады, — тут же вставил Стас. — Просто не ждали.

Сын подскочил с дивана и побежал обнимать папу. Хоть того и не было дома не так уж долго, Димке казалось, что голос отца он не слышал целую вечность.

Мужчина улыбнулся, похлопал его по спине, огляделся по сторонам и спросил:

— А мама где?

Хороший вопрос. И вот как на него отвечать? Димка поджал губы, все еще не отпуская отца, и лихорадочно подбирал слова.

— Они с дядь Лешей уехали, — сказал Стас, и Дима сразу понял: друг влез не вовремя.

— С дядь Лешей? — переспросил он. — А куда?

— По делам каким-то. Мы, если честно, не поняли.

— И давно?

— Только что, минут десять назад… ну, может, пятнадцать, — быстро сказал Димка, не давая Стасу открыть рот снова.

— Понятно, — лицо отца на секунду стало тяжелым, но он тут же переключился. — А вы уже ели?

Стас молча поднял над головой тарелку с бутербродами.

— А, вон оно как! — Папа подошел к дивану, увлекая за собой Димку, рухнул между ними, закинул ноги на журнальный столик и, отобрав у возмущенного ребенка тарелку, самодовольно спросил, — Ну, что смотреть будем?

Долго папа с ними не просидел. Ушел во двор заниматься хозяйством. Димка поднялся только через час. Он собирался поливать огород и, напялив шлепки, стоял у крыльца, дожидаясь, пока Стас выйдет из туалета.

Оглядев двор, папу он не увидел. Наверное, был за домом.

Он подошел к бане за лейкой. Обернувшись, заметил, что отсюда хорошо видно часть соседского двора. Там как раз нарезал круги этот прибабахнутый сосед.

То ли почувствовал на себе взгляд, то ли просто случайно, но тот вдруг повернулся. От неморгающего, пристального взгляда у Димки по спине пробежал холодок.

Нет, с ним точно что-то не так. И дело было не только в странном поведении. Каждый раз, когда сосед попадался ему на глаза, внутри все неприятно сжималось.

— Че пялишься?! — выкрикнул Димка.

Сосед тут же поспешил скрыться.

— Что ты сказал? — донеслось из бани. Отец вышел оттуда с рулоном полиэтилена.

— Да ничего. А ты что делать будешь?

— Теплицу, — он посмотрел на сына так, будто объяснял очевидное.

В этот момент из дома показался Стас.

Огород они полили быстро. Когда поставили лейки, снова заметил соседа, теперь уже за своей калиткой.

— Стас, — тихо позвал он.

И этот голос показался каким-то странным, почти жалким.

— О! Илюха, заходи к нам!

Димка выпучил глаза и уставился на Стаса, перебирая в голове ругательства и пытаясь выбрать такое, за которое папа не даст по шапке.

— Может, прогуляемся?

— Да! — выпалил Стас одновременно с Димкой.

— Нет!

Ответы совпали по времени, но не по смыслу.

Папа повернулся к ним и спокойно сказал:

— А что вы? Идите, прогуляйтесь. Весь день дома просидели.

— Правда, Дим, погнали?

Да что с ними со всеми не так? И что они нашли в этом чудиле? Смотреть стыдно. И жутко, если уж честно.

— Нет. Я не хочу гулять.

Стас замер, переводя взгляд с Ильи на Димку. Его глаза метались быстро, почти незаметно.

— Дим, ну правда, — сказал он тихо, почти умоляюще. — Мы недолго. До речки и обратно.

Мальчишка стиснул ручку лейки так сильно, что пластик скрипнул.

— Нет, — отрезал он, глядя в землю. — Я сказал — нет.

Стас снова посмотрел на Илью. В его глазах мелькнуло что-то виноватое, почти жалкое. Илья стоял молча, чуть сгорбившись, с руками в карманах, и смотрел куда-то мимо.

— Я лучше папе помогу.

Стас еще секунду смотрел на него, потом опустил взгляд. Плечи сразу поникли, привычная улыбка исчезла.

— Ну… хорошо, — сказал он почти беззвучно.

Он еще раз глянул на Илью, потом развернулся и пошел к калитке. Остановился на секунду, оглянулся на Димку, и ушел.

Димка стоял и смотрел им вслед, пока макушки не скрылись за домами.

Где-то за спиной кашлянул папа.

— Ну что, сынок, — спокойно спросил он. — Огород полили?

Сын кивнул, не оборачиваясь.

— Полили.

Папа подошел, потрепал его по волосам и рукой подтолкнул к себе. Каркас теплицы был уже готов и сегодня его надо было только обтянуть. Дело нехитрое.

— Держи ровнее, — командовал папа, не глядя. — А то перекосит.

Мальчишка сжал пальцы крепче.

— Я нормально держу.

— Вижу. Старательный сегодня.

Пленка чуть хлопнула на ветру. Отец нахмурился, передвинул рейку, снова закрепил. Обычно бы он за час с такой задачей и один управился, но сегодня делал все как-то слишком медленно.

— Пап, — вдруг сказал Димка, не поднимая головы, — а зачем ты делаешь теплицу?

Он замер на секунду, потом пожал плечами:

— Ну как? Мама ж говорила, что хочет.

— Ага.

Мужчина помолчал, потом взглянул на сына и аккуратно спросил:

— Она сегодня надолго уехала, да?

— Да вроде ненадолго.

— Понятно, понятно. А раньше она так уезжала?

Димка совсем впал в ступор. Врать папе было невыносимо тяжело. В желудке все перемешивалось. А еще ему казалось, будто сердце бьется где-то в горле и от того стук так громко отдается в ушах.

— Нет. Она вообще сегодня первый раз куда-то вышла. Обычно с нами весь день!

Максим выдохнул носом, будто усмехнулся, но смеха не было. Он потянул пленку сильнее, чем нужно, та натянулась с резким звуком.

— Пап, ты ее порвешь.

— Не порву, — быстро ответил он и тут же ослабил хватку. — Видишь? Все нормально.

Они снова помолчали.

— Ты… — сын замялся, ковыряя носком землю, — ты сегодня рано пришел.

— Да, — кивнул отец. — Решил пораньше. Надо ж когда-то и дома бывать. — Он хлопнул ладонями друг о друга, стряхивая грязь. — Ну что, помощник, давай еще с той стороны подтянем. Пока светло.

Димка молча кивнул и снова взялся за пленку.

Закончили работу они довольно рано. Они с папой еще привинтили стойки и перенесли все цветочные горшки, которые мама на лето выставляла за домом в ряд.

Часам к восьми вечера папа сказал, что немного поваляется в кровати, но заглянув в родительскую спальню буквально через пять минут, сын обнаружил его спящим.

Стаса все еще не было, как и мамы с Лешей. Наверное, даже хорошо, что папа спит и не пересечется с Лешей.

Стас и машина его дяди появились у забора почти одновременно. Ильи вместе со Стасом почему-то не было. Хотя и слава богу. Он бы вообще бы этого чудилу никогда не видел.

Пока Леша, что-то говоря Стасу, рылся в бардачке, мама вышла из машины. Заметив Димку, она подошла ближе и, присев на корточки, прижала его к себе. А затем, отстранившись, как-то подозрительно взглянула на теплицу.

— А папа что, уже дома?

— Да, — буркнул Димка. — Давно.

— Папе помогал?

— Ага.

— Вот и умничка.

Она отстранилась, потрепала его по щеке и выпрямилась. Повернулась к Леше и сказала:

— Сейчас кофе сделаю. Только с Максимом поздороваюсь.

— Это надолго? — спросил Леша.

У Димки руки сами невольно сжались в кулаки.

— Нет, это быстро!

Мама пробыла в доме совсем немного и вышла с кружкой в руках. Подошла к Леше и протянула ему кофе. Тот взял, улыбнулся уголком рта.

Стас же подошел к Димке:

— Что-то ты совсем без настроения.

Димка глянул через плечо Стаса на маму с Лешей. Они стояли близко, разговаривали шепотом.

— А тебя это давно волнует?

— Чего? Ты что вообще такое говоришь?

Димка видел, как мама украдкой вытащила изо рта Леши сигарету, быстро затянулась и вернула обратно.

— Говорю, к шизику своему вали!

— Дим, ты чего? — спросил он тихо. — Я же звал тебя с нами. Мы вроде недолго были.

Мальчишка посмотрел на него исподлобья. За плечом Стаса мама снова коснулась плеча Леши, наклонилась и что-то шепнула ему на ухо. Леша усмехнулся.

— Больно нужно мне гулять в компании твоих новых долбанутых дружков!

Стас замер. Глаза округлились.

— Да что с тобой? Чем тебе так Илюха не угодил? Ты ж его даже не знаешь…

— Ты серьезно? Ты заступаешься за этого чудилу?

— Чудила? — Стас вдруг усмехнулся. — Такое неинтересное оскорбление. Ты мог бы и лучше придумать.

— А ты давно до хрена филологом стал? — огрызнулся Димка, шагнув ближе.

— А ты давно бошкой поехал? — парировал Стас, тоже подаваясь вперед. — Илья нормальный! Если он тебе так не нравится, может проблема в тебе, а не в нем?

Димка толкнул Стаса в грудь обеими руками. Удар пришелся прямо под ключицы. Стас отлетел на полшага назад, воздух вышибло из легких, он кашлянул, но сразу рванулся вперед и толкнул в ответ.

Мальчишка схватил Стаса за ворот футболки, рванул на себя. Стас вцепился пальцами в волосы у виска, потянул вниз и вбок. Они оба потеряли равновесие и рухнули.

Димка упал сверху, коленом прижал Стаса к земле, правой рукой замахнулся. Кулак врезался в плечо. Не сильно, глухо. Стас дернулся, вывернулся боком, локтем ударил Димку по носу. Тот охнул, воздух застрял в горле.

— Хватит! — крикнула мама.

Она подбежала первой, Леша, бросив сигарету, прямо за ней. Они разняли их почти мгновенно.

Олеся держала Димку за плечи, тяжело дыша.

— Что произошло? Дима, что случилось?

Ее сын утирал рукавом кровь из носа. Молчал. Смотрел в землю.

Леша оттащил Стаса в сторону, присел перед ним на корточки.

— Стас, это что такое было?

Стас тоже молчал сначала. Напряжение повисло в воздухе. Димка сейчас смотрел на Стаса, а вот Стас на него нет. И когда мальчишка наконец поднял голову и их взгляды пересеклись, он сказал Леше:

— Я не хочу больше тут быть.

Леша замер.

— Что?

— Я не хочу тут быть, — повторил Стас, глядя Димке прямо в глаза. — Забери меня домой. Пожалуйста.

Леша растерянно посмотрел на маму, та выглядела такой же растерянной и просто пожала плечами в ответ.

— Хорошо, садись в машину.

Димка смотрел, как Стас открывает заднюю дверь, садится, захлопывает ее и уезжает. Мальчишка постоял еще пару минут, потом развернулся и ушел в дом, так и не закрыв калитку.

Глава 9

Последние летние дни проходили в сопровождении проливных дождей и прохлады. Похоже, их маленький поселок совсем позабыл, что такое солнце.

С момента ссоры прошло уже две недели, но дети так и не разговаривали.

В доме Алферовых почти ничего не изменилось. Кроме Димы.

Он стал тише. Не огрызался, не спорил, не хлопал дверями. Просто исчез из обычной жизни: перестал встречать родителей с работы, почти не выходил во двор, часами лежал в комнате, уставившись в потолок или в окно.

Димку уже перестали расспрашивать о том, что случилось. Подумали, что нет смысла давить, расскажет, когда сам захочет. Хотя тревога никуда не делась.

Однажды ночью Олесе послышался шум. Она проснулась резко, как будто кто-то дернул за плечо. В коридоре было темно, но из-под двери Диминой комнаты тянулась узкая полоса света. Часы показывали без пятнадцати три.

Она приоткрыла дверь и увидела, как сын, тяжело дыша, двигает кровать, царапая ножками пол.

— Ты что делаешь? — тихо спросила она.

— Перестановку, — ответил Дима, не оборачиваясь.

Больше он ничего не сказал. И Олеся тоже.

Последний день августа он провел так же: лежа на смятом одеяле, слушал, как капли дождя ударяются о крышу.

Мысли о Стасе посещали часто, но были уже не такими болезненными, как в первые дни.

«И как он мог променять меня на этого чудилу?» — думал Дима, но уже без прежней злости. Скорее с недоумением.

Он перевернулся на другой бок и закрыл глаза.

Завтра первое сентября, и в школе ему, скорее всего, будет одиноко. Эта мысль почему-то не злила, а просто делала все вокруг еще тише.

Ночь прошла незаметно: он уснул поздно, а проснулся еще до будильника. В комнате было холодно, форточка всю ночь была открыта. С кухни доносились приглушенные голоса: мама что-то говорила, папа отвечал коротко. Странно, что оба они были дома. Дима полежал еще немного, глядя в потолок, потом заставил себя встать.

Тем временем первый школьный день племянника для Леши проходил непривычно. Стас за последние лет пять, наверное, ни разу не ночевал дома в ночь с тридцать первого на первое.

Утро началось с нарастающего звука будильника. После третьей неудавшейся попытки выключения пришлось подняться. Надев штаны, мужчина направился к комнате ребенка.

— Стас, ты проснулся? — постучал он в дверь и, не дождавшись ответа, заглянул внутрь.

Поежившись, мальчишка простонал что-то невнятное, напоминающее «не хочу», и зарылся с головой под одеяло.

— У тебя десять минут, — строго ответил мужчина и направился на кухню.

Он привычно достал турку из верхнего шкафчика, поставил на плиту и, обернувшись, засмотрелся в окно: на улице капал легкий дождик, небо скалилось серыми тучами. Сегодня снова будет ливень. Засыпав кофе в нагретую воду, принялся помешивать его ложкой.

— Варишь типо? — детский голос послышался из-за спины.

Сегодня мальчишка слишком быстро поднялся. Почти уткнувшись носом в турку, ошпарил нос, чихнул, после чего уселся за стол.

— Итак, Алексей. Мы оба взрослые люди.

— Алексей? — усмехнулся мужчина, развернувшись к собеседнику и скрестив руки на груди. — Уже не дядя Леша?

— Да, думаю, что так, — нахмурив брови, ответил мальчишка. — Думаю, что мы сможем договориться.

Алексей отметил, что племянник выглядит слишком серьезно, задумчиво. До тех пор, пока ребенок не протараторил:

— Что мне нужно сделать, чтоб не идти в школу?

— Вот в чем дело? — наконец понял он.

Поправил слегка растрепанные после утреннего сна волосы, дернул носом, сел напротив племянника и продолжил:

— Жизнь без Димки не рухнет.

— Ну, Леш… — жалобливо клянчил ребенок.

Вопрос прогула школы в этом доме не обсуждался.

— Нет. Меня итак учителя не любят из-за того, что на собраниях не бываю. Мне еще этого не хватало. Чисти зубы и в школу.

А вот в доме Алферовых утро прошло без каких-либо просьб.

Максим решил сам довезти ребенка, поэтому взял выходной. Правда Димка собрался гораздо быстрее: поцеловал маму в щеку, вышел на крыльцо.

Папа торопливо запрыгнул в машину и, ярко жестикулируя руками, крикнул:

— Димка, ну сколько можно, давай, давай, давай. И так опаздываем!

Сын с женой в ответ закатили глаза и посмеялись.

Они даже приехали раньше положенного, и Димке пришлось ждать с одноклассниками начала линейки, которая сегодня проходила на уличной спортивной площадке. Хорошо хоть дождя уже не было.

А вот у Стаса все пошло не так гладко. Из-за того, что он пытался убедить Лешу остаться дома и всячески тянул время, они подъехали за пять минут до начала.

Стас не хотел поймать на себе презрительный взгляд бывшего друга и, в надежде подойти к одноклассникам раньше, даже не попрощавшись вылетел из машины. Правда и тут все прошло не так гладко. Зацепившийся о дверь рюкзак порвался.

Леша замотался и не купил новый, как и школьные принадлежности. Обычно это все брали Олеся с Максимом. Леша, наверное, сильно к этому привык и расслабился.

Лямка рюкзака лопнула, вещи посыпались на землю. Стас психанул, наклонился, начал собирать дневник и ручки. Леша растерялся, присел рядом, помог сложить все обратно:

— Не беспокойся, купим новый.

— Ты так уже говорил, — буркнул Стас.

Дядя Леша тут же достал кошелек и протянул ему пять тысяч рублей:

— Вот, на, купишь все, что нужно. — Мужчина пристально посмотрел на него. — Что, мало? — достал еще несколько тысяч и протянул подростку.

Стас забрал только две тысячи, остальное оставил в руке дяди:

— Нет, этого много. Тетя Олеся на рынке все покупает, там недорого.

Дядя протянул все деньги обратно и сказал, что ему не обязательно все покупать на рынке. Стас не особо хотел их брать, но ему буквально впихнули их в руку.