Первая тишина. Том 4

На приёмном пункте Маяка такого бы отбраковали сразу.

Я поднялся и посмотрел на Артёма.

— Сорок пригодных. Этот уже всё.

— Получается, уже не девять… — протянул он.

— Десять минимум, — подтвердил я.

Вот теперь цифра стала реальной. Один из сорока одного уже выбыл, а до самого Маяка могло случиться что угодно ещё. Значит, десяток оставался нижней границей, а не окончательным количеством, которого нам не хватало для прохода.

Павел закрыл гараж, снова накинул цепь и проверил замок.

К мастерской мы вернулись уже с другим раскладом. Народ пока никуда не разошёлся, хотя прежнего общего разговора уже не было. Возле верстака спорили сразу несколько человек, кто-то отошёл к стене и разговаривал вполголоса, а Владик с Викой что-то выясняли возле ворот. Судя по тому, что я услышал ещё от двери, все успели добраться до одного и того же вопроса: кто именно в каждой шестёрке будет тем человеком, который приводит пятерых остальных.

— Так, давайте сюда, — сказал я, подняв руку.

Когда все взгляды устремились в мою сторону, я положил тетрадь на верстак и сообщил, что из сорока одного молчуна пригодны сорок. После этого перевернул страницу и разделил её на три части. В каждой сверху оставил одно место, ниже ещё пять. Несколько человек сразу придвинулись ближе, потому что на бумаге правило Маяка выглядело ещё неприятнее: три человека находились сверху, пятнадцать остальных буквально располагались под ними.

— А почему один отдельно? — спросил Владик, настороженно глядя на первый столбец.

— Потому что так и получается, — ответил я и пояснил развёрнуто. — Один приводит пятерых. За пятерых получает проход.

— То есть один продавец и пять человек товара, — сказал Владик.

На приёмном пункте Белые подобных слов, конечно, не использовали, однако спорить с формулировкой по факту было трудно. Один человек действительно приводил пятерых других, после чего именно его проход считался оплаченным.

— По сути так, — сказал я после небольшой паузы. — На приёмке людей осматривают и отправляют на карантин на равных. Но у ворот схема выглядит именно таким образом.

— Тогда я чего-то не понимаю, — вмешался Никита. — Кто продавцом будет, сами назначим?

— А вот это мы с вами сейчас и решим, — заверил я.

— А с какой стати трое из нас вообще будут приводить остальных? — спросила Вика. — Потому что их фамилии сверху написали?

— Голосованием выбирать ещё хуже, — отозвался Павел. — Сейчас начнём решать, кто полезнее, кто кому жизнь спасал и кто больше заслужил. До ночи не закончим.

— Тогда жребий, — бросил кто-то со стороны стены.

— Вот, — Никита сразу ухватился за эту мысль. — Три бумажки отмечаем, остальные пустые. Кто вытянул, тот «продавец». По крайней мере, честно.

— Пятёрки составляем тоже жребием? — спросила Элина.

— Можно и пятёрки. Семьи только заранее вместе оставить.

На удивление, идея быстро собрала сторонников. Владик кивнул первым, затем согласился Павел, ещё кто-то поддержал со стороны двери. Жребий действительно выглядел самым простым способом снять вопрос о справедливости: никто никого не назначал товаром, всё решала бумажка. Именно это мне в нём и не нравилось.

— Жребия не будет, — сказал я, когда все высказались. — Возле ворот за каждой пятёркой должен стоять человек, которому я доверяю. Если Белые начнут менять правила, кого-то захотят отделить или появится ещё какая-нибудь неожиданность, мне нужны трое, которые не растеряются и не начнут решать каждый сам за себя.

— Это-о-о, — протянул Владик. — Получается, ты сам сейчас назначишь троих счастливчиков, а остальные автоматически товар.

— Получается именно так, — подтвердил я. — И отвечать за это решение тоже буду я.

Я взял карандаш и первым написал Дмитрия. Во второй колонке появилась Элина, в третьей — Семён Ильич. Дмитрий только посмотрел на своё имя, Элина вообще никак не отреагировала, а Семён Ильич нахмурился и подошёл к верстаку ближе.

— Это ещё с какой радости меня? Старого деда-то?

— С той, что возле ворот ты своих пятерых не бросишь, даже если Белые начнут выкручивать руки.

— А Димка с Элиной бросят? — хмыкнул старик.

— Поэтому вас трое, а не ты один, — я улыбнулся.

Семён Ильич ещё несколько секунд смотрел на меня, затем хмыкнул и спорить перестал. Зато у остальных вопросов меньше не стало. Теперь «продавцы» получили имена, а значит, оставалось самое неприятное: пятнадцать человек требовалось распределить между ними так, чтобы каждый при этом понимал, кем именно считается в глазах Маяка.

Владик мялся у верстака. По нему я видел, что решение он пока окончательно не принял. После всех разговоров о добровольности такой человек мне даже был нужен. Если сейчас никто не задаст неудобный вопрос, потом он обязательно возникнет возле ворот самого Маяка.

— Сергей, а можно на секундочку? — позвал он меня.

Мы отошли, и Владик, прежде чем задать вопрос, убедился, что нас никто не слушает.

— Серёж… — он замялся, сглотнул.

— Говори.

— А если… ну если кто-то всё-таки решит остаться в кооперативе?

Вика подошла ближе и подслушивала. После этих слов она вздрогнула. Очевидно, что под «кем-то» Владик имел в виду себя. Однако вмешаться я ей не дал.

— Ты про себя? — уточнил я у Влада.

— Ну-у-у… да, про себя, — нехотя признался он.

Я объяснил спокойно, что удерживать его никто не станет, своё оружие и личные вещи он заберёт. А воды и еды получит столько, чтобы первые сутки не превратились в поиски ближайшей лужи. Общие запасы останутся у группы, потому что они собирались неделями для всех и понадобятся в дороге.

Владик выслушал и прикусил губу, переваривая. Снаружи уже темнело, а найденная у зэка схема всё ещё лежала на краю стола.

— То есть реально могу остаться? — уточнил он. — Потом никто не скажет, что я бросил людей и теперь мне ничего не положено, верно, Сергей?

— Скажут, что ты выбрал жить здесь. Дальше это будет твой выбор вместе со всем, что к нему прилагается. Пару банок тушёнки получишь, склад целиком в наследство я тебе, ясное дело, не оставлю.

Вика всё-таки фыркнула и ткнула его пальцем в плечо.

— И долго ты здесь один проживёшь? Эти уроды придут сюда в любой момент. Ты что такое несёшь, Влад?! — возмущённо спросила она.

Владик вздрогнул от неожиданности.

— Я спрашиваю, потому что хочу понимать правила, — ответил Владик и снова посмотрел на меня. — Если мы сейчас все дружно киваем, а потом выясняется, что выбора толком не было, это уже другой разговор.

— Теперь правила знаешь, — сказал я и хлопнул Влада по плечу. — Решай, времени у тебя немного.

Я оставил его с Викой и вернулся к верстаку. Теперь пришлось заниматься уже конкретными фамилиями. Дмитрий сразу сказал, что Лена и Линда идут с ним, и здесь никто даже спорить не стал. Артём так же сразу обозначил мать и Кирилла: разделять их по разным пятёркам было бессмысленно, тем более Белые сами говорили, что семьи стараются не разрывать. Инна Павловна напомнила про Максима, которому в дороге и после неё всё ещё требовался присмотр.

Через пару минут выяснилось, что простого расклада всё равно не получается. В одну пятёрку нельзя было собрать сразу всех раненых и тех, кто хуже остальных обращается с оружием. В другую не стоило отправлять одних сильных бойцов, оставляя третью почти без прикрытия.

Ломов, услышав, как его уже второй раз переставили из одной колонки в другую, поднял руку.

— Так, я не понял, скидки мне никакие не нужны! — заверил он.

Инна Павловна обернулась на него и вскинула бровь.

— А ты собираешься возле ворот скакать на одной ноге и одновременно прикрывать остальных? — поинтересовалась она. — Потому что на ногу ты несколько дней даже нормально наступить не сможешь.

Ломов буркнул что-то себе под нос и больше не вмешивался.

В итоге возле Дмитрия остались Лена, Линда, Павел, Ломов и Антенна. Элина получила Лизу, Инну Павловну, Максима, Никиту и Вику. К Семёну Ильичу ушли Артём, его мать, Кирилл, Сенька и пока ещё не определившийся Владик. Последнее место несколько раз пытались поменять, потому что Владик продолжал смотреть на свою фамилию так, словно уже одним её появлением в нижней части списка его кто-то успел «продать». Не нравилось это ему от слова совсем.

— Ладно, еду, — буркнул он. — Если останусь, Вика всё равно вернётся меня убивать раньше зэков, так что выгоды никакой.

— Очень здравый расчёт, — заверил я.

Вика с довольным видом сообщила, что она тоже едет.

В итоге предварительные девятнадцать человек превращались в реальные девятнадцать. Илья с Борисом по-прежнему шли отдельно и закрывали свои проходы самостоятельно, Ломов оставался в основной группе, а три шестёрки давали восемнадцать человек. Отдельный проход всё равно оставался за мной.

Дмитрию этот расклад явно не нравился. Он подтянул к себе тетрадь и снова посмотрел на три группы в столбиках.

— Серёг, давай тебя ко мне, — сказал он наконец. — Меня тогда отдельно или кого-нибудь ещё. Нечего тебе одному с полусотней этих уродов возиться.

Я покрутил карандаш между пальцами и посмотрел на пять фамилий под его именем.

— Хорошо. Кого тогда убираем?

— В смысле? — нахмурился Дмитрий.

— В прямом. Я встаю шестым к тебе, один из этих пятерых выходит. Кто именно?

Дмитрий опять посмотрел в тетрадь. Несколько секунд он явно перебирал варианты, но назвать фамилию так и не смог.

— Если поменяется имя, полсотни молчунов всё равно кому-то понадобятся. Особой пользы от такой перестановки я не вижу, — пояснил я.

Дмитрий ещё раз посмотрел на список и спорить с перестановкой людей больше не стал. От смены фамилии задача действительно никуда не исчезала.

Никита, стоявший с другой стороны верстака, некоторое время молчал, затем всё-таки предложил ещё один вариант.

— Пятеро живых ведь тоже дают проход. Город большой. Наверняка ещё кто-то сидит по квартирам или гаражам. Если поискать, можно найти пятерых и привести их вместе с нами.

Несколько человек сразу посмотрели на него. Сам Никита, похоже, только теперь услышал собственную мысль со стороны и уже говорил заметно менее уверенно.

— Привести как кого? — спросил я.

— Я не говорю хватать людей на улице, — тотчас обозначил пацан. — Можно ведь тупо предложить Маяк, объяснить условия.

— Если согласятся? — я вскинул бровь.

— Ну да…

— А если не согласятся?

Никита помолчал, и продолжать за него я не стал. Смысл был понятен всем: пока речь шла о добровольцах, никакой отдельной пятёрки для моего прохода не существовало.

— По городу ради вступительного взноса людей собирать никто не будет. Если кто-то встретится по дороге и сам захочет идти с нами, тогда и поговорим. Специальную охоту на пятерых я делать не буду, так что забудь, — пояснил я свою позицию.

Ломов сидел возле стены и наблюдал за разговором. Он осторожно пошевелил больной ногой и выдохнул:

— Серёг, полная квота у ворот всё равно даст меньше поводов для споров.

— Тут соглашусь, — сказал я. — Но всё-таки пятьдесят молчунов мне нравятся куда больше, чем пятеро случайных людей.

Схема была, безусловно, неприятная, зато теперь все отчётливо понимали правила и границы.

Я освободил середину верстака от кружек и тряпок, развернул чистый лист и начал раскладывать подготовку к выходу уже как нормальную операцию. Людей требовалось занять конкретной работой, иначе до ночи половина кооператива будет обсуждать Маяк, а вторая половина — пятёрки.

В первую очередь шла эвакуация. Требовалось решить, кто в какой машине едет, что мы берём с собой и что делать, если одна из машин встанет уже по дороге.

Лиза подошла, когда возле верстака стало немного свободнее. Телефон она держала уже готовым и сразу протянула экран.

«Я иду. В-7».

Я прочитал и вернул девочке аппарат.

— Пойдёшь с нами, — заверил я. — Пропуск возле ворот только никому не показывай.

Через несколько секунд на экране появилось ещё одно слово.

«Папа».

Я промолчал. Конечно, очевидно, что девчонка хотела найти там своего отца… Она кивнула и вернулась к Артёму.

Я сразу ограничил объём груза. Вода, еда, медикаменты, оружие, патроны, связь, инструменты и топливо шли первыми по важности. Личные вещи попадали в машины по остаточному месту. С такими правилами кто-нибудь обязательно будет ругаться из-за любимой кастрюли или мешка одежды, зато на дороге нам не придётся выкидывать их под обстрелом или в окружении толпы тварей.

Павел тут же ушёл смотреть машины, которые простояли достаточно, чтобы аккумуляторы успели разрядиться. Инна отправилась в медбокс. Элина начала ловить людей по одному и записывать, что у кого есть. Мастерская за несколько минут опустела.

Второй задачей становились десять молчунов. Артём уже сидел возле стены на корточках и рисовал схему акустической приманки. Я присел рядом и посмотрел, что он придумал. Парень хотел сделать два источника: основной вытягивал бы молчунов к нужному месту, второй оставался аварийным. Его следовало поставить дальше по улице и включать только в том случае, если к площадке потянется слишком много тварей или нам потребуется срочно очистить выход.

Я показал ему, где именно нужен дистанционный запуск, и велел выбрать вариант, который выдержит работу на улице и случайный удар.

Третьей задачей оставалась оборона.

Пока люди грузят машины и перебирают вещи, со стороны кооператив должен выглядеть как обычно. Дежурства продолжаются, ворота закрыты, наблюдатели на местах. Любой зэк, который сидел бы снаружи и видел бы наши перемещения, должен увидеть привычную жизнь нашего кооператива.

Дмитрий сам понял идею и сразу отправился менять посты так, чтобы сегодняшняя схема противника перестала совпадать с реальностью. Антенна ушёл к рации и пообещал слушать эфир плотнее. Вика и Владик получили участок возле заднего прохода. Через несколько минут двор снова выглядел почти обычно, только теперь люди постоянно заходили в гаражи и выходили оттуда уже с собранными рюкзаками.

Оставалась ещё одна проблема, которая сначала выглядела совсем бытовой.

Пятьдесят молчунов надо было как-то довезти.

Я вернулся к дальнему гаражу вместе с Павлом и Артёмом и остановился перед закрытыми створками. Сорок связанных тварей пока лежали внутри, ещё десять предстояло добыть. Даже если мы соберём все пятьдесят, просто навалить их друг на друга в кузове было нельзя. На ухабе один освободит руку, потянет соседа, дальше внутри машины начнётся такая возня, что водитель далеко не уедет.

Павел прикинул размеры транспорта и почесал затылок.

— В легковые они точно не влезут... Нужен нормальный кузов, Сергей, причём с креплениями по бортам. Желательно ещё секции сделать, иначе они друг друга раскачают.

Артём сразу начал прикидывать, сколько понадобится троса, ремней и карабинов, чтобы связать тварей. Потом вспомнил мой рассказ о том, как перевозили молчунов к Маяку, и предложил закрывать головы тканью, чтобы уменьшить реакцию на движение вокруг. Я согласился попробовать на нескольких и посмотреть, как они поведут себя.

Павел ушёл искать подходящий транспорт и крепёж, Артём побежал к своей мастерской. Я остался у гаража ещё на минуту и проверил цепь.

В этот момент со стороны дальнего ряда появилась Лиза. Она шла быстро, почти бежала, и ещё издалека махала мне рукой. Подойдя, девчонка даже телефон доставать не стала, просто схватила меня за рукав и показала в сторону пролома между гаражами.

Я поднялся на край бетонного блока возле забора и выглянул наружу. За дальними постройками двигались молчуны.

Сначала я увидел троих. Потом из-за угла появился ещё один, следом ещё двое. Дальше по улице медленно тянулась вторая группа, а за последним домом время от времени показывались новые фигуры. Несколько секунд я просто считал их, пока до меня не дошло самое очевидное: здесь вообще не должно было быть столько молчунов.

Мы с Ломовым специально уводили их подальше от кооператива... Пара случайных тварей ещё ничего бы не значила, город вокруг никуда не делся. Но сейчас по одной улице двигался уже почти весь недостающий мне десяток, причём новые фигуры продолжали появляться дальше за домами.

Дмитрий подошёл сзади и тоже посмотрел через край.

— Сколько их? — прошептал он.

Получалось около десятка, может, чуть больше. За последним домом периодически показывались новые фигуры.

— Откуда они здесь взялись? — тихо спросил Дмитрий.

— Хороший вопрос, — так же тихо ответил я.

Поначалу можно было решить, что молчунов опять вытянул какой-нибудь городской шум. Только двигались они странно. Твари появлялись из разных переулков, выходили на одну улицу и после этого продолжали идти примерно в одну сторону. Они не держались кучей, между отдельными фигурами оставались десятки метров, однако общий маршрут у них получался почти одинаковым. А главное — никакого звука, по крайней мере слышимого, я не слышал.

Передняя тварь дошла до перекрёстка, ненадолго остановилась и повернула голову немного вправо. Через несколько секунд второй молчун сделал почти то же самое, затем туда же свернул третий. Они словно каждый раз заново находили направление на что-то, чего я сам не слышал.

В памяти сразу всплыл В-7. Низкий гул, который подавлял молчунов, и то, как резко менялось их поведение, когда Белые включали оборудование. Там воздействие хотя бы слышали мы сами. Сейчас вокруг не было ничего похожего, однако твари явно на что-то реагировали.

Но были здесь и плюсы. Ещё полчаса назад мне требовалось придумать, где достать хотя бы десять новых тварей. Теперь больше десятка молчунов появились возле кооператива сами.

Оставалось понять, как теперь сделать так, чтобы схватить тварей живыми…

Глава 6

За несколько минут молчунов стало только больше. К первым фигурам подтянулись ещё несколько, и теперь по улице медленно брела рыхлая группа примерно из сорока тварей. На нас внимания они не обращали. Значит, время подготовиться ещё было.

Я сразу позвал Артёма с Павлом. Объяснять пришлось недолго. Белая цифра на гараже давала сорок пригодных, для прохода требовалось пятьдесят молчунов, а десяток кандидатов прямо сейчас сам гулял по соседней улице.

— Просто открыть ворота и заманить их в один из гаражей не получится, — сказал я, когда мы собрались возле карты квартала в мастерской. — За десятком пойдут все остальные. А нам такое сейчас совершенно ни к чему. Так что работать будем снаружи и немного в стороне от кооператива.

Павел провёл пальцем по карте и ткнул в тупиковый проезд. Я знал место, с одной стороны участок там закрывал бетонный забор, с другой оставался широкий въезд со сварными створками.

Место отлично подходило для наших планов.

До ворот кооператива оттуда было недалеко, при этом с основной улицы тупик почти не просматривался. Если завести туда небольшую группу и закрыть створки, вязать можно уже внутри. Ну и тупиком это место было только для машин. В дальнем конце между бетонным забором и стеной помещения оставался узкий проход, перекрытый старой металлической калиткой. Через него при необходимости можно было выбраться в соседний проезд. На тот случай, если молчунов придёт больше, чем хотелось.

Я отправил Артёма взять две колонки, аккумуляторы и всё, что требовалось для дистанционного запуска его звуковой ловушки. Один источник звука должен был стоять в глубине тупика и вытягивать молчунов внутрь. Второй мы вообще трогать не собирались. Артём должен был спрятать его дальше по улице и оставить выключенным на случай, если первый источник притянет больше тварей, чем нам понадобится.

Павлу я велел собрать всё, чем мы собирались брать уже заведённых внутрь молчунов: крепкие верёвки, ремни и несколько плотных мешков. Из двух длинных верёвок мы сделали широкие затягивающиеся петли.

План получался простой донельзя: накинуть петлю на тварь, сбить её с ног, сразу закрыть голову мешком, после чего стянуть руки и ноги. Связанных требовалось ещё и отдельно крепить к забору или металлическим стойкам. Оставить десяток тварей просто лежать рядом друг с другом было слишком хорошим способом получить неприятности при первой же плохо затянутой верёвке.

Дмитрий присел возле карты.

— Сколько людей берём с собой? — сосредоточенно спросил он.

— Четвером и пойдём, — ответил я.

— Маловато будет… но спасибо.

— За что? — я покосился на Дмитрия, не совсем понимая, куда он клонит.

— Как за что? — он хмыкнул. — Ты наконец-то берёшь меня с собой!

Я улыбнулся в ответ. По части «маловато будет» больше людей мне было совершенно ни к чему. Чем больше народа я выведу наружу, тем заметнее получится. К тому же оставлять кооператив пустым я тоже не собирался. Но вот предупредить ребят о том, что мы сделаем вылазку, однозначно стоило и требовало отдельного разговора.

Я собрал Элину, Семёна Ильича и Антенну возле ворот. Ломов тоже пришёл, причём сам, прихрамывая уже чуть меньше после очередной дозы обезболивающих уколов от Инны.

— Держи, заслужил.

Я вернул ему автомат, который после возвращения лежал вместе с остальным оружием, и дождался, пока он проверит магазин.

— Пока меня и Димы нет, внутри командует Элина, — обозначил я. — Если зэки полезут, именно она решает, как надо поступать.

Ломов как-то недоверчиво посмотрел на Элину, потом перевёл взгляд на меня.

— Прямо вот она, Серёг?

Я промолчал, не считая нужным повторять приказ. Приказы выполняются, а не обсуждаются — и эту истину Ломов знал как никто другой. Он ещё секунду подумал, после чего поправил ремень автомата.

— Понял. Значит, слушаю товарища лейтенанта.

Элина только усмехнулась. Положа руку на сердце, ещё несколько недель назад такое назначение девчонки могло быть действительно воспринято с улыбкой. Но сейчас я доверял ей целиком и полностью.

А про себя отдельно отметил, что Ломов ничего не сказал про своих бойцов, не став предлагать их в караул.

Я отдельно проговорил Семёну Ильичу, Антенне и Элине порядок на случай нападения.

— Если с нашей стороны услышите стрельбу, наружу никто не лезет, — пояснил я. — Ворота держите закрытыми. Если проблема возникнет здесь, решаешь сама, — я посмотрел на Элину. — Узнать, что у вас происходит, мы всё равно сможем только после возвращения.

— Да иди уже, Серёг, мы что, маленькие, что ли? Велено оборону держать — удержим, — заверил Семён Ильич.

— Всё будет хорошо, — добавила Элина от себя.

Времени на разговор особо не было, хотя я специально позволял тварям уйти подальше от наших ворот. До тупика, где мы хотели устроить ловушку, было порядка пятнадцати минут ходьбы. Для тварей времени требовалось больше, но и нам следовало успеть подготовить позиции.

Артём не терял времени даром и уже собрал на старом верстаке две небольшие акустические системы.

— Ну что, Кулибин? — спросил я. — Готово?

— Готово, — охотно заверил он. — Работать будет через вот эту штуку.

Артём показал мне брелок от автомобильной сигнализации. Чёрт его знает, как парень всё устроил, но для меня было куда важнее, чтобы всё исправно сработало в ответственный момент.

— Дальность какая? — уточнил я.

— Если между нами стены не толстые, метров сто пятьдесят возьмёт уверенно, — пообещал он. — Дальше может срабатывать через раз. Ну, всё как у сигналки!

— Мне сто пятьдесят хватит. Только сделай, пожалуйста, так, чтобы источник можно было отрубить одним нажатием. И чтобы обе колонки включались отдельно.

— Уже сделал, — Артём, видимо, поджидавший этот вопрос, аж весь просиял. — Одна кнопка — первая, другая — вторая. Выключаются так же.

Я проверил крепление аккумулятора и кивнул.

— Красавчик, — похвалил я паренька.

— Проверять будем?

Я не стал отказываться и взял у него брелок. Парню я, безусловно, доверял, но и слова про «доверяй, но проверяй» тоже придумали не просто так. Мы проверили обе колонки, предварительно уменьшив громкость. Всё работало как доктор прописал.

Артём довольно улыбнулся и начал укладывать оборудование.

Павел к этому времени тоже собрал всё необходимое. Верёвочные петли лежали сверху, рядом были ремни, мешки и связка карабинов. Дмитрий взял часть снаряжения себе.

— Выходим, — распорядился я.

Через десять минут мы обогнали тварей и вышли к тупику. Артём сразу занялся оборудованием.

— Испытывать придётся на практике, — Артём поскрёб макушку. — Так-то всё должно сработать.

— Проверим, — сказал я.

Павел тоже не сидел без дела. В тупик вели металлические трубчатые ворота. И чтобы снизить их пропускную способность, он сделал так, чтобы одна створка работала нормально, а вторая оставалась закрытой на цепь.

Одна колонка-ловушка стояла в глубине тупика. Вторую Артём отнёс примерно на сто метров дальше по улице и спрятал за остовом старого фургона. Она оставалась выключенной. Если возле площадки соберётся слишком много молчунов, резервный источник позволит увести их от нас.