Первая тишина. Том 4

Элина сразу подхватила правило и пошла вдоль вещей с листом, чтобы исключить всё лишнее.

Антенна уже собирал разрешённый комплект связи, укладывая кабели и запасные платы так, чтобы они заняли как можно меньше места.

Я прошёл вдоль машин и начал распределять груз сам.

Основной запас воды разделили между микроавтобусом и кабинами грузовика и фургона, чтобы потеря одной машины не оставила всю группу с пустыми бутылками. Универсал пока не трогали: его ещё раньше отвели под больных, а сколько свободного места останется после их размещения, должна была решить Инна Павловна. Аптечки она тоже держала отдельно до окончательной посадки. Основные боеприпасы Дмитрий поделил между автомобилями, часть магазинов оставил в быстром доступе у тех, кто должен был выходить первым.

— В багажник всё оружие не складывай, — подсказал я ему. — Если одна машина встанет, вооружённые люди должны остаться в каждой части колонны.

— Я уже делю, — ответил он. — Часть пойдёт в микроавтобус, остальное распределю по людям и кабинам перед посадкой.

— И проходы проверь. Любая дверь должна открываться, а человек возле неё должен выйти за несколько секунд.

Мы вместе прошли по микроавтобусу. Между сиденьями уже пытались поставить коробку с продуктами. Я вытащил её и передал стоявшему рядом Семёну Ильичу.

— Эту вниз под заднее сиденье, если влезет. Если туда не входит, найдёшь другое место. Проходы оставляем чистыми.

Семён Ильич взял коробку и спросил:

— А мелкие вещи можно под ноги убрать? Там пара пакетов всего, проходу вроде мешать не будут.

— Если закрепите так, чтобы они не полезли под ноги при первом торможении. Всё, что способно покатиться по салону, крепим сейчас.

Возле фургона Павел как раз решал, куда убрать основной инструмент. Часть грузового отсека вскоре должны были занять молчуны, поэтому ящик можно было оставить там только в изолированной секции, до которой связанные твари гарантированно не доберутся. Павел обещал определить место после установки последних перегородок, и на этом мы пока остановились.

Постепенно куча у ворот начала уменьшаться. Часть вещей разошлась по машинам, а часть относили обратно в гаражи. Я прекрасно понимал, что мы вряд ли уже вернёмся за ними. Некоторые вещи так и остались лежать возле стены в отдельной стопке, которую Элина назвала последним шансом.

Я взглянул на часы. С момента общего сбора прошло чуть больше часа.

Зэки всё это время работали. Дмитрий гонял их туда, где требовались лишние руки: они таскали канистры, коробки, инструмент, снятые с фургона стеллажи, перекатывали запасные колёса. Неподалёку от пленных всё время держались Илья с Борисом. Вот эта парочка как раз начала меня интересовать. Работать они особенно не рвались и большую часть времени торчали возле зэков, переговаривались между собой и следили, чтобы никто из пленников не решил воспользоваться общей суматохой.

Присматривать за пленными кому-то действительно требовалось, однако у Ильи с Борисом имелась собственная проблема, куда более срочная. У всех остальных способ попасть в Маяк уже существовал. Людей по группам уже распределили, пятьдесят молчунов лежали в гараже и тупике, а вот эти двое оставались за общей схемой. Чтобы получить собственный проход обычным способом, им пришлось бы либо собирать ещё пятьдесят тварей, либо найти четверых живых, готовых войти вместе с ними. До выезда оставался примерно час, а Илья с Борисом даже не пытались искать ни тех, ни других.

Ломова я заметил возле медбокса. Он сидел на вынесенном стуле, вытянув повреждённую ногу, и с явным раздражением наблюдал за происходящим. После всех сегодняшних приключений передвигался он с большим трудом, поэтому Инна Павловна запретила ему шататься по кооперативу и пригрозила сама уложить обратно, если он ещё раз полезет помогать с грузом.

Я подошёл к нему и кивнул в сторону его людей.

— Ты мне объясни, твои бойцы чего ждут? До Маяка они пешком за нашей колонной побегут, а у ворот начнут решать, как им внутрь попасть?

Ломов проследил за моим взглядом и усмехнулся.

— Я им тот же вопрос минут двадцать назад задал. Илья ответил, что вопрос с проходом они решат сами. Борис подтвердил. После этого оба почему-то прилипли к зэкам, так что можешь сделать выводы сам.

Я посмотрел туда ещё раз. Теперь их интерес к пленным действительно выглядел несколько иначе.

— И давно ты понял, что они задумали? — спросил я.

— Когда Илья третий раз пересчитал зэков, — ответил Ломов. — Серёг, я с этими двумя не первый год. Если они так спокойно сидят, значит, уже что-то придумали.

Я оставил Ломова и подозвал Илью и Бориса. Оба подошли спокойно, причём Илья по дороге ещё успел сказать одному из зэков, куда отнести ящик с инструментом.

— У меня к вам простой вопрос, — начал я, когда они остановились рядом. — Как вы двое собираетесь проходить Маяк? Все остальные свои варианты уже подготовили.

Илья переглянулся с Борисом. Тот едва заметно улыбнулся и посмотрел в сторону работающих пленных.

— Разберёмся, Сергей, — ответил Илья. — Пятьдесят молчунов нам точно собирать не придётся. Есть ещё один вариант.

— Какой именно?

— Пока оставь это нам. Если сработает, сами всё увидите.

Ответ мне сразу не понравился, особенно вместе с тем, как Борис опять посмотрел на зэков. Последние полчаса оба крутились возле пленных, а теперь вдруг выяснялось, что у них появился какой-то способ обойтись без новой охоты на молчунов.

— Значит, зэков себе присматриваете? — уточнил я.

Илья перестал улыбаться. Борис тоже посмотрел уже на меня. Этого оказалось достаточно, чтобы я продолжил прежде, чем кто-нибудь из них успел придумать удобный ответ.

— Сразу предупреждаю: даже не думайте. Этих семерых к Маяку мы не повезём. Они помогут закончить работу, после этого получат еду, воду и уйдут своей дорогой. Я не собираюсь привозить к воротам ещё одну компанию зэков только потому, что вам понадобился удобный способ пройти внутрь.

Илья на мгновение задержал на мне взгляд. Борис тоже перестал улыбаться. Они снова переглянулись, причём на этот раз слишком быстро, и этого короткого обмена мне вполне хватило, чтобы понять: в сторону пленных я смотрел правильно.

— Серёг, ты чего? — Илья даже руками развёл. — Кто тебе сказал, что мы собираемся их куда-то тащить?

Я ничего не ответил. Несколько секунд назад Илья старательно прятал свой вариант прохода, теперь вдруг искренне удивлялся самой мысли о зэках.

— Да ты что, Сергей, — продолжил он. — На кой чёрт они нам нужны? В Маяке ещё с ними разбираться, объяснять, кто они такие и откуда взялись. Мы свой проход сами решим. С ними это вообще не связано.

— Именно это я и хотел услышать, — сказал я. — Значит, все семеро остаются здесь.

— Все семеро, — подтвердил Борис. — Тут даже спорить не о чем.

Врали оба. Я видел это достаточно ясно, хотя поймать их сейчас было попросту не на чем. Прямого признания они мне не дали, зэков никто к машинам не тащил, а времени устраивать допрос из-за моих подозрений у нас оставалось меньше, чем хотелось.

Поэтому разговор пришлось закончить, хотя забывать его я точно не намеревался.

— Ладно. Тогда запомните, что я сейчас сказал. Когда будем выезжать, все семеро остаются здесь. Если у вас появился другой способ попасть в Маяк, разбирайтесь с ним сами.

— Разберёмся, — уверенно пообещал Илья и подмигнул. — Ты лучше о своих пятидесяти переживай. У тебя проблем с пассажирами побольше нашего.

Он попытался перевести всё в шутку, и я позволил.

Следующие полчаса оба вели себя совершенно нормально. Борис гонял пленных с грузом, Илья помог Павлу со стеллажами, выполнял команды и даже несколько раз сам брался за тяжёлые коробки. Если они действительно что-то задумали, показывать этого больше не собирались.

Они вернулись к пленным, а я ещё некоторое время смотрел им вслед. Борис почти сразу отправил двух зэков к Павлу, Илья что-то сказал остальным и только после этого отошёл в сторону. Со стороны всё выглядело совершенно обычно.

Я снова посмотрел на часы. До настоящей погрузки молчунов дело ещё даже не дошло, а время продолжало уходить.

Люди задвигались быстрее. Зэки снова потащили тяжёлые коробки, Илья с Борисом вернулись к ним, Элина продолжила отсекать лишние вещи, а Павел уже гремел металлом возле грузовика. Я на несколько секунд остановился посреди двора и окинул кооператив взглядом. Ещё вчера здесь было наше гнездо: люди ходили между гаражами, работала мастерская, в медбоксе лечили раненых, возле стола спорили о планах. Сегодня мы напоминали каких-то современных кочевников, которые собирали в машины всё, что могли унести, и заранее знали, что за оставшимся уже никто не вернётся.

Долго смотреть на кооператив мне не дали. Инна Павловна окликнула меня от универсала, который мы ещё с самого начала оставили под больных. За время моего отсутствия она вместе с Леной успела сложить часть сидений, разложить внутри одеяла и разместить медицинские сумки так, чтобы до них можно было добраться в дороге. Несколько сумок стояли рядом на асфальте: Элина явно ждала, сколько места врач разрешит занять после размещения людей.

— Сергей, мы готовы переносить больных, — сказала Инна Павловна, когда я подошёл. — Только мне понадобятся люди.

Я заглянул внутрь. Для Максима освободили почти всю заднюю часть салона. Возле него оставалось место для медицинского запаса, ближе к двери Инна Павловна приготовила сиденье для Ломова, которому предстояло всю дорогу держать повреждённую ногу вытянутой. Мать Артёма она собиралась посадить рядом с собой.

— А под общий груз сколько останется? — спросил я.

Инна Павловна указала на свободное пространство под сиденьями и небольшой участок багажника.

— Вот это можете занимать. Воду туда уложите, небольшой запас еды тоже войдёт. Для остального ищите место где-нибудь ещё. Проход к Максиму и двери мне оставьте свободными, потому что, если в дороге кому-нибудь станет хуже, я должна иметь возможность подойти.

Вот теперь стало понятно, сколько общего груза вообще можно отдать универсалу. Я подозвал Дмитрия и показал ему свободные места.

— Всё, что Инна Павловна разрешила, заполняем водой и продуктами. Плотно, но так, чтобы ничего не каталось по салону и не мешало проходу.

Теперь предстояло разобраться с ранеными. Я подозвал двух зэков, и вчетвером мы дошли до медбокса, где Максим уже ждал на приготовленном одеяле.

Инна Павловна объяснила, как его брать, после чего мы подняли его вместе и медленно понесли к машине. Он оказался тяжелее, чем выглядел, поэтому возле универсала пришлось остановиться и перехватиться, а затем аккуратно просунуть его внутрь.

Максима уложили в задней части, под голову и плечи подложили свёрнутое одеяло, затем врач проверила его положение и только после этого разрешила отходить. Мать Артёма дошла сама в сопровождении Лены и устроилась на приготовленном месте.

За Ломовым пришлось идти отдельно. Он, разумеется, уже успел подняться со своего стула и собирался добраться до машины самостоятельно, хотя на повреждённую ногу почти не наступал. Я застал его возле медбокса в тот момент, когда он, держась рукой за стену, пытался доказать Семёну Ильичу, что помощь ему совершенно не требуется.

— Хватит изображать здорового, — сказал я, подходя ближе. — До Маяка ещё доехать надо.

— Вы все сегодня слишком много обо мне заботитесь, — проворчал Ломов, однако от руки Семёна Ильича на этот раз не отказался.

Я подхватил его с другой стороны, и дальше мы пошли втроём, медленно, подстраиваясь под каждый его шаг. Ломов сначала пытался ставить повреждённую ногу на землю, потом окончательно бросил эту затею и почти весь вес перенёс на нас.

До универсала добрались спокойно. Инна Павловна уже ждала возле открытой двери и сразу показала, как его усадить, чтобы повреждённая нога легла вдоль салона и не мешала проходу.

— Ногу сюда, вдоль салона, — распорядилась она, подкладывая под неё свёрнутое одеяло.

Ломов поморщился, когда Инна Павловна приподняла его ногу и начала закреплять поверх одеяла широкий ремень. Потом посмотрел на меня.

— Ты посмотри, Сергей, я ещё живой человек, а меня уже пакуют почти по вашей схеме с молчунами. Если так дальше пойдёт, останется только мешок на голову надеть.

— Мешок за плохое поведение, — ответил я и подмигнул. — Пока обойдёшься ремнём.

Ломов хмыкнул и устроился удобнее. Через открытую дверь ему был виден почти весь пятачок между гаражами, включая Илью с Борисом и работавших неподалёку зэков, так что выпадать из происходящего он явно не собирался.

Элина дождалась, пока мы закончим с Ломовым, и подошла к универсалу со своим листом. Теперь можно было окончательно понять, сколько общего груза возьмёт машина. Я показал ей свободное место под сиденьями и небольшой участок в багажнике, который оставила Инна Павловна.

— Сюда давай класть воду и продукты. Всё, что не помещается, распределяй по остальным машинам, а потом будем решать, что оставить.

Элина быстро прикинула объём и покачала головой.

— Всё равно часть еды не войдёт. В микроавтобусе после людей и рюкзаков тоже места почти не останется.

— Значит, режем запас по приоритету. Самое калорийное, то, что дольше хранится и не занимает половину коробки упаковкой, забираем первым.

Элина кивнула и сразу повернулась к Кириллу и Лене, чтобы начать погрузку.

Пока возле медицинской машины устраивали последние упаковки воды и продуктов, работа в остальных частях двора не останавливалась. Зэки продолжали таскать тяжёлое, Илья с Борисом держались возле них, Артём разбирался со своей аппаратурой, а со стороны грузовика почти непрерывно доносился металлический стук. Павел заканчивал крепления для молчунов, и теперь, когда больные уже находились в машине, можно было переходить к самой неприятной части наших сборов.

Я проверил, что дверь универсала свободно закрывается, ещё раз посмотрел на Ломова и пошёл к грузовику разбираться с тем, что успел сделать Павел.

Тот успел закончить основные крепления. Вдоль бортов шли ремни, к полу и штатным проушинам добавились новые точки фиксации.

Павел стоял на колене возле крайнего крепления и затягивал стропу.

— Почти готово, — заверил он. — Сорок два сюда посажу. Каждый будет закреплён отдельно, поэтому, даже если одна стропа подведёт, остальные за ним не посыплются.

Я потянул ближайший ремень, проверил крепление — держало весьма надёжно. Хотелось верить, что проблем с транспортировкой тварей не возникнет.

— Начинаем со старых сорока. Новую десятку с улицы оставляем напоследок, потому что этих мы хотя бы проверяли несколько раз.

Павел вытер руки и посмотрел в сторону гаража.

— Тогда мне нужны четверо на переноску, и еще двое внутри кузова. Если часть зэков отдашь мне, тогда пойдёт куда быстрее.

Зэки как раз закончили с погрузочно-разгрузочными работами и сидели на корточках возле одного из гаражей. Отдыхать им пришлось недолго. Я подозвал Дмитрия, распределил людей между гаражом и грузовиком, после чего Илья с Борисом подняли пленных и повели следом.

Через несколько минут вся семёрка уже была распределена между гаражом и машинами. Двое работали внутри гаража, четверо участвовали в переноске, последний таскал ремни и всё, что требовал Павел. Илья с Борисом тоже остались рядом. После нашего разговора оба вели себя совершенно обычно: помогали, выполняли команды и следили за пленными, поэтому постепенно я переключился на саму погрузку.

Первые молчуны пошли довольно быстро. Двое зэков вытаскивали тварь из гаража, ещё двое принимали её у двери и несли к машине. Перед переноской Павел проверял стяжку рук и ног, а в кузове молчуна укладывали на место, притягивали основной стропой и добавляли страховочную.

— Первый закреплён, можно вести второго. Только не гоните, пока я сам ремни не проверю, — сказал Павел, в последний раз дёрнув стропу.

Второго уложили рядом, оставив достаточно места, чтобы тела при рывках не били друг друга головами. Третьего пришлось перевязать ещё в гараже: старый узел на ногах ослаб, и Павел заставил снять весь ремень и сделать крепление заново.

Четвёртый и пятый добрались до кузова спокойно. Работа начала становиться привычной: открыть секцию, проверить ремни, поднять, донести, передать наверх, закрепить. Через некоторое время отдельные переноски начали сливаться одна с другой. Павел продолжал считать молчунов, а мы только менялись местами, чтобы люди успевали передохнуть. После двадцатого пришлось сделать короткую остановку и подтянуть несколько креплений в кузове, затем работа снова пошла своим чередом. Тридцатого уложили ближе к борту, тридцать первого и тридцать второго передали следом, а после тридцать третьего Павел уже заранее освободил место для следующего. Именно эта привычность нас и подвела.

Тридцать четвёртого молчуна вынесли из гаража вчетвером. Крупный мужик в грязной куртке весил прилично, поэтому двое держали его под плечи, ещё двое взялись за ноги. Мешок на голове дёргался в такт шагам, сама тварь до этого почти не шевелилась, и до грузовика оставалось метров десять, когда я услышал характерный сухой треск.

Сначала я даже не понял, что произошло. Потом правая рука молчуна выскользнула из-за спины. Старый ремень не порвался целиком, у него разошёлся край возле пряжки, и одного сильного рывка оказалось достаточно.

Тварь ожила мгновенно. Свободная рука ударила одного из зэков в грудь, тот отшатнулся, потерял равновесие и выпустил тварь. Молчун тяжело рухнул на бок, подвернув под себя второго переносчика, а затем рванулся к голосам так резко, что ещё один человек едва успел отскочить. Мешок съехал набок, из-под ткани показалась половина лица и открытый рот.

— Назад! Не хватайте его руками! — рявкнул я и уже бежал к ним.

Шум поднял весь двор. Дмитрий выхватил пистолет почти одновременно со мной, Элина бросила свой лист возле универсала и тоже достала оружие, однако стрелять по связанной твари сейчас было последнее дело.

— Не стрелять! — крикнул я. — Он нам живым нужен! Держите остальных подальше!

Зэк, оказавшийся на земле, попытался отползти, однако молчун повернулся именно на шорох одежды и дёрнулся следом. Ноги у него оставались связанными, поэтому подняться он не мог, зато свободной рукой уже цеплялся за асфальт и за несколько секунд сумел протащить себя почти на метр.

Я успел раньше. Наступил ему на предплечье возле локтя, прижал руку к земле и перенёс вес так, чтобы тварь не смогла выдернуть её из-под ботинка. Молчун попытался вырваться. Из-под сползшего мешка раздалось хриплое сопение, зубы щёлкнули совсем рядом с ногой лежавшего зэка.

— Его оттаскивай! — крикнул я Борису. — Павел, ремень сюда!

Борис схватил зэка за ворот и протащил на несколько метров в сторону. Тот поднялся уже сам, ошалело посмотрел на молчуна и только тогда, кажется, понял, насколько близко только что оказался к его лицу.

Павел прибежал с новой стропой. Илья прижал плечи твари к земле длинной металлической стойкой, держась за самый конец, после чего Павел перехватил освободившуюся руку и снова завёл её за спину. Старое крепление он даже развязывать не стал — срезал ножом остатки и затянул новое двумя оборотами.

— Вторую руку тоже проверяй. И ноги полностью перевяжи. Этому старому барахлу я больше не доверяю.

— Уже, — отозвался Павел, работая с ремнём. — Здесь край сгнил возле пряжки. С виду целый был, пока нагрузку не получил.

Я снял ногу с предплечья только после того, как Павел закончил и сам дважды дёрнул новое крепление. Мешок вернули на место и дополнительно затянули возле шеи так, чтобы тварь снова не смогла сдвинуть его.

Зэк, которого едва не достали зубами, стоял рядом и растирал ушибленную грудь.

— Вот ведь сука… Ещё немного, и он бы меня цапнул.

— Поэтому дальше никто никуда не торопится. С этого момента перед переноской проверяем каждый ремень по всей длине, руками, под нагрузкой.

Павел поднял обрезок старой стропы и показал его остальным. Снаружи ткань действительно выглядела почти целой, только возле металлической части волокна внутри уже превратились в труху.

— И особенно смотрим возле пряжек, — добавил он. — Там сразу не увидишь. Потянули двумя руками, выдержало — только после этого несём.

Тридцать четвёртого снова подняли вчетвером, на этот раз уже после полной проверки всех креплений. До грузовика его донесли спокойно, передали наверх и поместили на приготовленное место. Павел затянул основную стропу, добавил страховочную и дважды проверил обе, только после этого разрешив переносчикам отходить.

Напряжение после случившегося начало отпускать: Павел показывал повреждённый ремень, зэки возвращались на места, Дмитрий опустил пистолет вдоль ноги, а Элина подошла ближе и всё ещё держала оружие в руке. Именно этого короткого промежутка Илья с Борисом, похоже, и ждали.

Илья оказался возле Дмитрия прежде, чем я понял, куда он двинулся. Он перехватил его вооружённую руку, рванул пистолет к себе и сразу отступил. Дмитрий дёрнулся следом, однако остановился, увидев ствол уже перед собой.

Борис действовал одновременно. Он развернулся к Элине, перехватил её руку и вырвал пистолет прежде, чем она успела отойти. Элина попыталась вернуть оружие, но Борис уже отскочил к лежавшему молчуну и развернул ствол вниз.

— Стоять! — рявкнул он, направляя оружие вниз. — Иначе будет минус один!