Первая тишина. Том 4

Молчуны ушли вслед за новым звуком, поэтому возле остова старого фургона теперь было пусто. Артём спокойно добрался до оставленной там резервной колонки, поднял её вместе с аккумулятором и принёс к грузовику. Дмитрий открыл боковую створку кузова, парень закинул оборудование внутрь и сразу полез проверять, не повредилось ли что-нибудь за время нашей беготни.

— Эта тоже работает, Сергей. Аккумулятор почти полный, провода целые, — сообщил он, спрыгивая обратно на асфальт. — Если понадобится, можно хоть сейчас ставить в другом месте.

— Понадобится, — ответил я. — До полной квоты нам ещё пятерых не хватает, так что далеко её не убирай.

Дальше пошли уже все вместе. Когда впереди показались ворота кооператива, Ломов выглянул наружу первым и заметно оживился. Сначала он увидел меня, потом людей с поднятыми руками, а следом разглядел Дмитрия за рулём чужой машины.

— Сергей, я сейчас даже спрашивать боюсь, кто кого ходил грабить, — крикнул он из ворот. — По результату как-то совсем непонятно получается.

— Сейчас всё увидишь. Ворота открывай и людей позови, — ответил я, продолжая вести пленных перед собой. — Грузовик сначала во двор загоним, потом уже будем разбираться, кого куда рассаживать.

Ломов отступил от ворот и махнул кому-то за спиной. Пока Дмитрий медленно заводил грузовик внутрь, к проезду успели подтянуться Павел, Семён Ильич, Владик и ещё несколько наших. Даже Элина показалась возле дальнего ряда гаражей, хотя подходить ближе пока не стала.

Смотреть действительно было на что: мы уходили отсюда втроём с одним пленным, а вернулись с грузовиком, оружием и целой компанией его прежних хозяев.

Первыми зашевелились зэки, которых мы оставили у стены. Один приподнялся, разглядел седого среди новых пленных и сразу выругался. Второй заметил Зыкова и подался вперёд, пока стоявший рядом Семен Иванович мужик не положил ладонь на его плечо и не заставил снова сесть.

— Че за дела? — успел бросить он.

Зыков вздрогнул, но отвечать не торопился. За него это сделал седой, который шёл почти последним и с самого грузовика смотрел на Зыкова с плохо скрываемой злостью.

— Федя нас из кузова выманил прямо им под стволы, — бросил он. — Так что ему спасибо скажите, если сильно хочется.

У стены сразу заговорили несколько человек. Кто-то обозвал Зыкова сукой, кто-то потребовал сначала разобраться, что произошло, а один из мужиков попытался подняться. Я остановился напротив них и дождался, пока первые голоса стихнут.

— Сели и закрыли рты, — распорядился я. — Хотите выяснять отношения, получите такую возможность позже. Сейчас каждый остаётся на своём месте и держит руки так, чтобы их видели мои люди.

Последние разговоры стихли сами собой. Зыков прошёл к стене вместе с остальными, сел немного в стороне от своих и сразу получил несколько тяжёлых взглядов. Судя по всему, люк грузовика ему собирались припоминать долго, если такая возможность вообще представится.

Ломов поставил возле пленных ещё двоих с автоматами, после чего Дмитрий заглушил двигатель и выбрался из кабины. Павел уже полез осматривать кузов, а я отошёл на несколько шагов и ещё раз прикинул то, ради чего вообще затевалась вся эта беготня.

Сорок пригодных молчунов оставались в гараже. Ещё пятеро лежали связанными в тупике. Сорок пять уже имелись, и до полной квоты не хватало ровно пяти.

Я снова посмотрел на людей у стены. Здоровых мужиков там хватало, причём ещё совсем недавно они собирались забрать наши машины, запасы и всё остальное, до чего сумели бы дотянуться. Самим снова лезть к молчунам и рисковать своими людьми при таком выборе я смысла не видел.

— А теперь слушаем сюда, это касается каждого, — сказал я. — Мне нужны трое добровольцев. Надо взять ещё пять живых молчунов и связать их для перевозки. Кто пойдёт и поможет закончить работу, после этого получает свои вещи и уходит отсюда.

Глава 9

Несколько секунд возле стены стояла полная тишина. Зэки переглядывались, явно пытаясь понять, насколько правильно услышали мои слова, а потом седой первым нахмурился и подался немного вперёд.

— Только те трое, которые полезут к тварям? — уточнил он. — Остальные здесь остаются?

— Именно так, — подтвердил я. — Троим даю возможность заработать свободу. Схему покажем, петли, мешки и ремни получите, мои люди объяснят, как всё делается. Нужно взять пятерых живыми. После этого участники работы уходят.

Я ещё договаривал, когда Зыков поднялся и сделал шаг вперёд.

— Я иду, — заявил он и посмотрел прямо на меня. — Один уже есть.

Его решение остальных явно удивило. Седой повернулся к нему, рядом кто-то тихо выругался, а мужчина в грязной телогрейке покачал головой.

— Федя, ты совсем дурак? — спросил он. — Ты видел, как эти твари рвутся? Там один раз руку не туда сунул, и всё.

— Видел, — ответил Зыков. — Поэтому здесь сидеть и ждать, что со мной дальше решат, мне нравится ещё меньше.

— Да пусть чешет, он ссученный…

Зыков же говорил спокойно, хотя несколько минут назад один только вид грузовика с молчунами заставлял его останавливаться посреди улицы. Теперь обстоятельства изменились. Перед ним появился конкретный выход, и Зыков ухватился за него сразу, прекрасно понимая что свои его не простят.

— Осталось двое, — напомнил я и посмотрел на сидящих возле стены. — Никого назначать не собираюсь. Хотите выйти отсюда вместе с Зыковым — решайте сами.

После этих слов желающих почему-то не прибавилось. Один зэк уставился себе под ноги, другой начал поправлять сползший рукав, третий отвернулся в сторону ворот с таким интересом, словно заметил там что-то действительно важное.

Зыков оглядел своих и криво усмехнулся.

— Хорошо устроились, мужики. Когда сюда шли, каждый второй собирался гаражи брать, людей вязать и машины делить. А как самим пять тварей связать за свободу предложили, сразу все задумчивые стали.

— Ты рот-то прикрой, Федя, — зло ответил седой. — Тебе после грузовика теперь вообще лучше других не учить, кому что делать.

— Я себя уже назвал, — парировал Зыков. — Так что можешь сколько угодно вспоминать грузовик. Вопрос сейчас простой: ты идёшь или будешь дальше возле стены сидеть?

Седой посмотрел на него исподлобья. Несколько секунд казалось, что он сейчас снова начнёт ругаться, однако вместо этого мужик перевёл взгляд на меня.

— Нас там просто подставят под этих молчунов, и всё? — спросил он. — Или ваши тоже рядом будут?

— Работать будете вы, — пояснил я. — Мы подведём тварь к нужному месту, закроем проход и подскажем, что делать. Петли у вас будут, молчун один, вас трое. Если будете слушать, шансы закончить всё целыми вполне нормальные.

Седой недовольно потёр щетину. Видно было, что предложение ему совершенно не нравилось, зато альтернатива нравилась ещё меньше.

— Ладно, чёрт с вами, — наконец произнёс он и поднялся. — Вторым пойду. Только если Федя там начнёт командовать, я его первой же петлёй придушу.

Оставшиеся зэки после этого напряглись ещё сильнее. Пока добровольцем был один Зыков, происходящее можно было воспринимать как его личную дурость. Когда рядом с ним встал седой, свободных мест осталось всего одно, и каждый прекрасно понимал, что через несколько минут трое могут уйти, а остальные останутся у стены с прежними перспективами.

— Ну? — спросил седой, обводя своих взглядом. — Кто третий?

Мужик в телогрейке сразу покачал головой, ещё один пробормотал, что у него рука повреждена, хотя до этого пользовался ею вполне нормально. Зыков некоторое время наблюдал за этим, затем посмотрел на широкоплечего зэка, сидевшего ближе остальных.

— Коль, пошли, — предложил он. — Втроём справимся. Ты здоровый, петлю удержишь.

Тот резко поднял голову.

— Сам справляйся. Я к этим уродам близко не полезу и с таким как ты срать на одном поле не сяду.

— Тогда сиди здесь, — пожал плечами Зыков.

Эта фраза задела сильнее, чем я ожидал. Мужик выругался, посмотрел на седого, затем на остальных, которые уже старались не вмешиваться в разговор, и медленно поднялся.

— Пять штук, и потом сразу выпускаешь? — спросил он у меня. — Никаких новых условий после пятого?

— Пять живых связанных молчунов, — подтвердил я. — После этого вы трое забираете свои вещи и уходите. Машина, автоматы и боеприпасы остаются у нас.

Широкоплечий ещё немного помолчал, после чего тяжело выдохнул и встал рядом с Зыковым.

— Тогда я третий. Только давайте уже начинать, пока я не передумал.

Я кивнул Павлу, чтобы тот принёс снаряжение, а Артёму велел проверить обе колонки. Зыков, седой и их третий товарищ остались стоять возле стены под присмотром Дмитрия, тогда как остальные зэки продолжали сидеть на своих местах.

Теперь разделение между ними стало почти физически заметным. Трое уже получили шанс выйти отсюда своими ногами и собирались за него работать. Остальные такого шанса пока не использовали и прекрасно это понимали.

Павел принёс петли, мешки, ремни и несколько коротких верёвок. Место для ловушки я выбрал прежнее. Снаружи ещё бродили отдельные молчуны, которые не ушли к основной стае или отбились от неё, а Артём поставил колонку дальше по проходу, проверил брелок и вернулся за стену.

Троих добровольцев вывели вместе с нами, остальных оставили в кооперативе под присмотром Ломова и ещё двух вооружённых мужиков. Зыков получил одну петлю, седой вторую, а третьему Павел передал мешок и ремни, после чего сам встал возле створки и несколько раз проверил, свободно ли она ходит.

— Наука тут донельзя простая. Ту колонку, которая работает сейчас, вырубаем, затем включаем вторую, и тварь сама проходит внутрь, — начал объяснять я, показывая створку. — Артём сразу глушит звук, Павел закрывает проход, двое работают петлями, третий помогает свалить молчуна и закрывает ему голову мешком. Потом руки заводите назад, ноги стягиваете отдельно и крепите его к стойке.

Зыков покрутил петлю и посмотрел на меня с сомнением. Павел заметил его выражение и усмехнулся, поправляя перчатки.

— Главное, верёвку не бросай, когда молчун на тебя попрет, — сразу предупредил он. — Если бросишь, придётся всей компанией бегать по двору и ловить его второй раз. Я в таком развлечении участвовать не собираюсь.

Зэки разошлись по местам и ещё раз проверили, кто за что отвечает. Объяснять дальше смысла уже не было: петли лежали в руках, мешок был раскрыт, створка работала, а первая тварь должна была быстро показать, насколько хорошо они поняли инструкцию.

— Выключай дальнюю колонку и сразу готовь нашу, — распорядился я, повернувшись к Артёму. — Только громкость сначала держи на низу, чтобы сюда не потащилась вся улица.

Артём нажал кнопку брелока, и раздражающий звук, который доносился издалека, резко оборвался. Молчуны, до этого тянувшиеся к источнику, начали останавливаться и вертеть головами, после чего парень включил вторую колонку на небольшой громкости.

Первый молчун стоял возле разбитой легковушки неподалёку от тупика и среагировал почти сразу. Он повернул голову, потом медленно двинулся к проходу, а Зыков заметно подобрался и перехватил петлю обеими руками. Седой тоже перестал ухмыляться и шагнул чуть в сторону, освобождая себе место.

Тварь медленно вошла внутрь тупика. Я показал Артёму выключить звук, Павел тут же потянул створку, металл лязгнул, и молчун резко повернулся на шум.

Зыков дёрнулся раньше времени и бросил петлю почти с трёх метров. Верёвка задела плечо, соскользнула на бетон, а молчун мгновенно развернулся в его сторону и хрипло заорал.

— Шааааа!

Он бросился на Зыкова, но седой успел накинуть свою петлю твари поперёк груди. Молчун рванул уже к нему, заставив мужика отступить на два шага, а Зыков тем временем подобрал свою верёвку и со второй попытки захлестнул её вокруг туловища.

Тварь рванулась вперёд так сильно, что Зыкова едва не потащило следом. Третий зэк сначала шарахнулся в сторону, затем опомнился, бросил мешок на землю и ухватился за свободный конец верёвки седого.

Две петли натянулись с разных сторон, однако молчун оказался здоровым и легко потянул обоих мужиков за собой. Зэкам пришлось упереться ногами в бетон, пока третий перехватывал верёвку и помогал седому удержать тварь.

— Да держи ты его! — заорал Зыков. — Отпустишь сейчас, он меня сожрёт на хрен!

— Сам ближе подойди, раз такой храбрый! — огрызнулся седой, продолжая тянуть верёвку на себя. — Я тут один за двоих работать не собираюсь!

Следующий рывок наконец свалил молчуна на бетон. Третий зэк подскочил с мешком, но остановился на полпути, когда тварь дёрнула рукой в его сторону, и Зыков сразу ткнул пальцем в мешок.

— Натягивай ему на башку и не стой рядом! — истошно заорал он. — Мы его второй раз ловить не будем, если он сейчас поднимется!

Мужик всё-таки подался вперёд и накинул мешок. Втроём они перевернули молчуна на живот, Павел подсказал, где плотнее затянуть ремень, после чего зэки стянули ноги и оттащили тварь к стойке.

Когда всё закончилось, Зыков выпрямился и несколько секунд смотрел на связанного молчуна. Дмитрий стоял чуть поодаль с автоматом и наблюдал за ними с откровенным удовольствием.

— Первый готов, и пока никто из вас даже не умер, — заметил он. — Для первого рабочего дня результат вполне приличный. Не, мужики?

Я видел, как Зыков хотел ответить, однако зэк посмотрел на автомат в руках Дмитрия и придержал язык за зубами. Зато во второй заход он уже сам расставил своих, седого отправил правее, третьему заранее велел держать мешок раскрытым, а петлю перехватил ближе к концу.

Ещё десять минут назад они продолжали выяснять, кто кого предал и кому теперь отвечать перед остальными. Возле молчуна эти разговоры исчезли сами собой: каждый быстро понял, что чужая ошибка здесь вполне могла закончиться его собственной смертью.

Когда следующий молчун вошёл внутрь, оба зэка бросили петли почти одновременно. Тварь успела развернуться, однако две натянутые верёвки сразу сбили ей направление, а третий мужик уже не шарахнулся в сторону и подошёл с мешком сразу после падения.

Третьего взяли ещё чище. Зыков дождался нужного расстояния, седой набросил петлю почти одновременно с ним, а третий заранее зашёл молчуну сбоку и натянул мешок сразу после падения. На четвёртом тварь едва не утащила седого за собой: мужик поскользнулся и рухнул на колено, однако Зыков успел удержать свою петлю, а третий подхватил свободный конец. Через несколько секунд они всё-таки развернули молчуна поперёк двора и свалили возле самой сетки.

Дмитрий посмотрел на четырёх связанных тварей и довольно усмехнулся. Зыков тяжело дышал, рукав на локте успел порваться, зато двигался теперь гораздо увереннее.

— Вот теперь я понял, зачем исправительные работы придумали, — заявил Дмитрий. — Человек за полчаса получает новую специальность и сразу начинает приносить пользу обществу.

— Давай сюда последнего, — ответил Зыков, даже не повернув головы.

С пятым пришлось повозиться ещё до ворот. Ближайший молчун стоял возле старого микроавтобуса и реагировал на колонку через раз, поэтому Артём немного поднял громкость. Тварь сделала несколько шагов, остановилась, повернула голову на далёкий шум и снова замерла.

— Ещё прибавить могу, только тогда сюда могут потянуться остальные, — предупредил Артём, следя за молчуном. — Этот почему-то никак определиться не может.

— Добавь совсем немного, Тём. Нам сейчас одного подтянуть надо, а толпа здесь точно лишняя, — ответил я и показал Павлу приготовиться. — Как только он войдёт, сразу закрывай.

После прибавки громкости молчун снова двинулся к нам. Почти одновременно за машиной появилась ещё одна тварь и тоже повернула голову на звук, а Зыков заметил её первым и показал своим.

Первый молчун прошёл створку, второй оказался уже совсем близко. Артём выключил колонку, Павел захлопнул проход перед следующей тварью, и внутри сразу началась работа.

Зыков бросил свою петлю, седой затянул вторую, однако молчун успел рвануться в сторону и схватил третьего мужика за рукав. Тот одёрнулся назад, ткань затрещала, а тварь потянула его к себе.

— Куртку снимай и верёвку держи! — крикнул Зыков, наваливаясь на свою петлю. — Сейчас развернём его, только руку не подставляй!

Мужик стиснул зубы и начал выскальзывать из куртки, продолжая удерживать свободный конец. Шов на плече окончательно разошёлся, ткань осталась в руке молчуна, а последовавший рывок Зыкова развернул тварь боком.

Седой потянул в противоположную сторону. Молчун потерял равновесие и тяжело рухнул на бетон, после чего третий зэк уже сам прыгнул вперёд с мешком и натянул его на голову.

Дальше они справились сами. Руки стянули назад, ноги связали отдельным ремнём, после чего закрепили пятого молчуна возле остальных, и только тогда Зыков позволил себе сесть на корточки и перевести дыхание.

Я прошёл вдоль стены, проверяя каждого по очереди. Пять связанных тварей лежали возле стоек, ремни держали, мешки оставались на головах, а значит, арифметика наконец сошлась: сорок в гараже, пятеро, которых мы взяли раньше, и эти пятеро.

Пятьдесят.

До этого нужное число существовало в расчётах, списках и разговорах. Теперь все пятьдесят молчунов действительно были у нас, и каждый оставался живым. Оставалось довезти их до Маяка, однако саму квоту мы наконец закрыли.

Седой посмотрел на связанных тварей и медленно покачал головой. После ловли выглядел он так, словно отработал полноценную смену, а Зыков сидел рядом в пыли, с порванным рукавом и длинной грязной полосой на щеке.

— Если мне ещё кто-нибудь когда-нибудь предложит такую работу, я лучше соглашусь целый день яму копать, — нервно выдохнул седой. — Там хотя бы яма не пытается тебя сожрать.

Зыков поднялся с корточек, вытер ладони о штаны и подошёл ко мне. Он впервые за всё время выглядел чуть спокойнее, хотя продолжал внимательно следить за моим лицом.

— Значит, на этом всё? — спросил он. — Пятерых мы взяли, всех связали и условия выполнили. Теперь хочется понять, действительно ли ты собираешься нас отпустить.

— Собираюсь, — подтвердил я. — Возвращаемся в кооператив, забираете свои личные вещи и уходите всей группой. Машина, оружие и боеприпасы остаются у нас, как и договаривались.

Седой тоже подошёл ближе и некоторое время молчал. Потом покосился в сторону гаражей и всё-таки задал вопрос.

— А Кривцов там остался? — спросил он. — Тело нам отдадите, если забрать захотим?

— Забирайте. Мне его тело здесь не нужно, а заниматься похоронами сейчас некому, — ответил я. — Если хотите похоронить своего командира сами, мешать вам никто не станет.

— Всё-таки по-человечески будет, — сказал седой и посмотрел на Зыкова. — Каким бы он ни был, своих из зоны вывел и бросать его тут вроде погано.

Для нас Кривцов пришёл сюда за чужими машинами, оружием и людьми и получил закономерный итог. Для этих зэков он оставался человеком, который вывел их из зоны и дал шанс прожить ещё сколько-то месяцев, поэтому желание забрать его тело меня не удивило.

Я повернулся к Артёму и показал в сторону дальней улицы. Парень уже держал брелок в руке и ждал команды.

— Включай первую колонку и снова уводи молчунов подальше, — распорядился я. — Этих пятерых заберём на обратном пути, когда убедимся, что дорога чистая.

Артём нажал кнопку, и издалека снова донёсся раздражающий звук. Дмитрий некоторое время смотрел на связанных тварей, потом перевёл взгляд на троих зэков.

— Ты их действительно отпустишь вместе с остальными? — спросил он достаточно тихо, чтобы разговор не слышали люди у стены. — После того, что они сегодня здесь устроили?

— Отпущу. Они выполнили условия, которые я им назвал, и на этом сделка закончилась, — ответил я. — Машину мы забрали, оружие тоже, Кривцов мёртв, а пятерых молчунов они нам связали.

Дмитрий недовольно переступил с ноги на ногу и снова посмотрел на Зыкова. По его лицу было видно, что такой итог его совершенно не устраивал.

— Серёг, они сюда пришли нас грабить, — напомнил он. — Там дети были, раненые, женщины. Если эти завтра найдут ещё десяток таких же и вернутся, мы сами себе потом спасибо скажем?

Я выдержал его взгляд. Вопрос был разумным, только вывод, к которому Дмитрий подбирался, мне уже не нравился.

— Что ты предлагаешь с ними сделать? — спросил я. — Скажи нормально, чтобы я не гадал.

Дмитрий помолчал и посмотрел в сторону троих зэков. Потом снова повернулся ко мне.

— Я думаю, отпускать их нельзя, — произнёс он уже тише. — После всего этого их надо здесь положить и закончить вопрос.

Я несколько секунд смотрел на него. Потом кивнул на автомат в его руках.

— Тогда бери ответственность на себя и стреляй сам, — предложил я. — Поставь их к стене после того, как они выполнили нашу сделку, и объясни остальным, почему моё слово перестало что-либо значить.

Дмитрий замер и нахмурился. Судя по выражению лица, именно такого продолжения он от меня не ожидал.

— Я должен их расстрелять? — переспросил он. — Ты сейчас серьёзно мне это предлагаешь?

— Эту идею предложил ты, Дима. Я всего лишь предлагаю тебе самому сделать то, что ты считаешь правильным, — ответил я. — Я сказал им, что после пяти молчунов они уйдут. Пятеро лежат возле стены, значит, они уйдут.

Дмитрий отвёл взгляд и некоторое время молчал. Автомат в его руках оставался направлен стволом вниз, и поднимать его мужик явно не собирался.

— А если они всё-таки вернутся? — спросил он уже спокойнее. — Что тогда?

— Тогда они снова придут к нам с оружием, и разговор будет совсем другим, — пояснил я. — Сегодня они сдались, приняли условия и выполнили их. Если после этого я их расстреляю, в следующий раз любой противник будет знать, что сдаваться нам бессмысленно и торговаться со мной тоже.

Мне ещё предстояло договариваться с людьми много раз, и далеко не всегда с теми, кто мне нравился. Слово работало только до первого случая, когда сам решишь его нарушить ради удобства, а потом любые угрозы и обещания превращались в пустой звук.

Дмитрий тяжело выдохнул и сплюнул в сторону. Потом поправил ремень автомата и кивнул на дорогу.

— Ладно, я тебя понял, — сказал он. — Только если эти уроды ещё раз сюда сунутся, второго разговора с ними уже не будет.

— В этом можешь не сомневаться, — ответил я. — А сейчас возвращаемся и заканчиваем с ними.

Мы вернулись в кооператив вместе. Ломов встретил нас возле ворот, посмотрел сначала на троих потрёпанных добровольцев, затем на меня и сразу понял, что работа закончена.

— Пять взяли? — спросил он. — Судя по их виду, там весело прошло.

— Пять взяли, наша квота закрыта, — подтвердил я. — Теперь этих отпускаем вместе с остальными, а Кривцова они хотят забрать с собой.

Ломов внимательно посмотрел на меня, потом на зэков у стены. Спорить он не стал, только кивнул и распорядился принести их вещи.

Когда остальным сообщили, что договор выполнен и они уходят, первые несколько секунд никто не поверил. Потом разговоры пошли сразу со всех сторон, однако веселья среди освобождённых не наблюдалось. Еще бы, грузовик оставался у нас, автоматы лежали у Ломова, Кривцов был мёртв, а трое добровольцев вернулись после ловли молчунов грязные и потрёпанные. Цена свободы у каждого получилась своя.

Ломов привёл их к месту, где лежал Кривцов. Тело завернули в старое покрывало, найденное среди вещей зэков, после чего двое подняли его и понесли к воротам.

Зыков задержался возле калитки и оглянулся на меня. Прежнего упрямства в его лице стало меньше, зато теперь он выглядел человеком, который прекрасно понимал, какой разговор ждёт его после того, как ворота закроются за спиной.

— Значит, действительно всё? — спросил он. — Мы уходим и больше тебе ничего не должны?

— Всё. Сегодня наши расчёты закончены, — ответил я. — Постарайтесь сделать так, чтобы нового счёта между нами не появилось.

Зыков несколько секунд смотрел на меня, затем кивнул и вышел вслед за остальными. Ломов закрыл калитку только после того, как последний зэк вместе с телом Кривцова скрылся за поворотом, а во дворе наконец стало заметно тише.

Дмитрий стоял рядом и смотрел им вслед. Через некоторое время он покачал головой и усмехнулся.

— Даже странно получается. Утром пришли сюда хозяевами жизни, а ушли пешком, оставили автоматы, машину и ещё пятерых молчунов нам связали, — сказал он. — Такой конец дня они точно не планировали.

— Зато живыми ушли, — ответил я и посмотрел на трофейный грузовик. — А вот у нас теперь вырисовывается следующая проблема.

Пятьдесят молчунов мы собрали. Теперь оставалось придумать, как погрузить в один кузов пять десятков тварей. Этим уже предстояло заниматься следующим делом.

Глава 10

Десять новых молчунов остались лежать в тупике. Мы разложили их в два ряда, перехватили ноги ремнями и связали руки за спиной. На головы натянули мешки. Один всё ещё пытался подтянуть колени к животу, другой медленно тёрся щекой об асфальт, остальные реагировали только на шаги и голоса. Я прошёл вдоль ряда, пересчитал их ещё раз, проверил ближайшему затяжку ремня. Забрать их было решено потом. Вопрос — как?