Первая тишина. Том 4

Мы направились к гаражам, а оттуда я пошёл прямиком к гаражу, в котором «хранились» остальные четыре десятка тварей. Там всё оставалось как после утренней проверки. Сорок живых, пригодных для Маяка тварей сидели и лежали вдоль стен, временами начиная двигаться следом за звуком снаружи. Я прошёл до конца ряда и вернулся к воротам.

Всё так.

Получалось ровно пятьдесят молчунов.

Требование Маяка наконец было выполнено, вот только пользоваться этим результатом требовалось прямо сейчас. Снаружи гаража меня уже ждал Артём. Он кивнул в сторону внешней стены кооператива, там, в полукилометре отсюда, продолжала работать вынесенная колонка.

— Сергей, я перед уходом аккумулятор ещё раз проверил, как ты и просил, — заговорил парень. — Три часа она продержится с хорошей вероятностью, а вот дальше напряжение начнёт падать. А вот четвёртый час я тебе обещать уже не стану.

Новости были так себе.

Я посмотрел на часы и подошёл к воротам кооператива. Через щель между створками была видна часть улицы. Молчунов там не было, все твари стянулись к колонке. Колонка пока исправно собирала их вокруг себя и заодно освобождала нам дорогу вдоль кооператива.

— Тогда у нас два часа на сборы, — заключил я, поворачиваясь к Артёму.

— За два часа здесь придётся очень быстро шевелиться... — задумчиво протянул парень. — Я ещё вторую систему хотел снять и забрать усилитель.

— Сначала обеспечь работающую приманку снаружи до нашего выхода. Потом снимай всё, что успеешь и что поместится. Через два часа мы уже должны выехать.

Артём озадаченно поскрёб макушку.

— А зачем, Серёг?

— Затем, что, если твоя колонка сядет раньше, твари начнут разбредаться по району, — пояснил я. — Мне бы хотелось исключить такие неожиданности. Тебе, думаю, тоже.

Парень быстро смекнул, о чём я, кивнул и пошёл делать то, что я ему поручил.

Я же собрал остальных. Люди собрались довольно быстро: пришёл Павел, Инна Павловна вышла из медбокса вместе с Леной, Элина привела за собой ещё нескольких человек. Зэков оставили возле стены под присмотром Дмитрия.

— Слушайте внимательно, времени у нас стало меньше, — начал я, когда все подошли. — Внешняя колонка уверенно работает ещё около трёх часов. Сейчас она держит основную массу молчунов в стороне. Через два часа все люди должны быть собраны, груз распределён, а машины готовы к движению.

Я сказал всё как есть, теперь было не до сглаживания.

Элина сразу достала сложенный лист и ручку, без лишних слов приготовившись к предстоящей тяжёлой работе. Инна Павловна оглянулась на гараж своего медбокса, явно уже прикидывая, кого и куда придётся укладывать. Я продолжил, показывая по очереди на каждого, чтобы потом никто не выяснял, чья это была работа.

— Элина, на тебе люди, вода, продукты и личные вещи. Инна Павловна и Лена — вы отвечаете за больных, лекарства, перевязочный запас и размещение тех, кому тяжело ехать сидя. Паша, за тобой автомобили, горючее и инструмент. Семён Ильич, вы ему в этом поможете.

Я последовательно раздал людям задачи так, чтобы каждый был задействован и никто не остался без дела.

Семён Ильич указал подбородком на зэков, которые слушали нас с другого конца двора под присмотром Димы.

— Этих ребят тоже в план включаем?

— Пойдут в качестве грузчиков. Пусть таскают колёса, канистры, инструмент и всё тяжёлое. А там решим, что с ними делать дальше, — сказал я.

Один из пленных поднял руку со связанными впереди запястьями и громко спросил:

— Начальник, а если мы нормально работаем, жрать перед дорогой дадите? Мы с утра на вашем гостеприимстве далеко не уедем.

Я посмотрел на него и кивнул в сторону Димы.

— Отработаешь эти два часа нормально, поешь вместе со всеми. Сейчас можешь начинать с того, что перестанешь стоять у стены и спросишь у Дмитрия, что требуется принести первым.

— Понял, начальник… — кивнул зэк.

Дима, прекрасно слышавший наш разговор, показал мне большой палец, заверяя, что он всё устроит.

Ну а дальше началась работа. Группы разошлись по кооперативу, начав сборы.

Я догнал Павла у грузовика. Он успел открыть задний борт и уже лазил внутри с рулеткой, отмечая мелом места вдоль пола. Семён Ильич стоял рядом и записывал размеры на куске картона.

— Сколько сюда влезет? — спросил я.

Павел спрыгнул с кузова и вытер ладонь о штаны.

— Я уже посчитал, и цифры тебе вряд ли понравятся. На ходу сейчас грузовик, Дмитриев универсал и ваш маленький электрокар. Людей девятнадцать, молчунов пятьдесят, плюс груз…

Он развёл руками. Добавить к сказанному и правда было особо нечего. Картина получалась так себе. Места у нас не хватало катастрофически. В тот же электрокар могло поместиться в лучшем случае двое. В универсал — в лучшем случае шестеро, ещё четверо могли поместиться в кабине грузовика…

— Сколько тварей поместится в грузовик? — уточнил я.

Павел снова полез внутрь и показал мне меловые линии на полу.

— Если хочется довезти их живыми и связанными, я поставлю сюда два ряда креплений и оставлю проход. Получается около сорока двух. Можно впихнуть больше, но я бы так не рисковал. Ну, если мы хотим довести их живыми, — Павел пожал плечами. — И ещё, если сорвёт крепление, то придётся разгребать половину кузова прямо на дороге. Короче, сорок два, Серёг, это прям уже край.

Я прошёл до переднего борта. Кузов выглядел большим, пока в нём ничего не лежало, пустые ремни. Пятьдесят связанных тел на деле очень быстро превращали его в тесную коробку.

— Сорок два ты гарантируешь? — уточнил я.

— Сорок два я закреплю так, чтобы они доехали. Для остальных восьми нужна ещё одна закрытая машина. Желательно фургон, где есть металл, к которому можно привариться или хотя бы нормально притянуть ремни, — развёрнуто объяснил Павел.

Я посмотрел на стоявший рядом универсал.

— С людьми тоже не очень, как понимаешь. В универсал всех оставшихся не посадишь, даже если забыть про больных и вещи. Нам требуется ещё одна пассажирская машина. Лучше микроавтобус, тогда Инна Павловна сможет нормально уложить тех, кому сидеть тяжело.

Я задумался, потому что подумать было о чём.

— Значит, ищем две машины. Пассажирскую и закрытый фургон под восемь молчунов.

Павел оглянулся на ряды гаражей.

— Машин тут хватит на небольшую свадьбу. Вопрос только в том, сколько из них реально будут способны проехать дальше ворот.

Павел замолчал и некоторое время смотрел на меня, потом перевёл взгляд на ряды гаражей.

— Значит, вскрываем боксы и смотрим, что там осталось? Я правильно понял, Сергей?

— Я бы сначала проверил улицу, — ответил я. — В гараж человек обычно ставит машину сам. Заглушил, запер, а значит, ключи унёс с собой. А на улице машины бросали уже тогда, когда всем стало сильно плевать на правила парковки и сохранность имущества. Там шанс найти ключ в замке или хотя бы в салоне гораздо выше.

Семён Ильич задумчиво потёр подбородок и согласился:

— И стоять они могли меньше. Если хозяин ездил до последних дней, аккумулятор хотя бы не так сильно разряжался.

— Вот и я о том же, — подтвердил я. — Надо поискать, где поблизости есть что-нибудь подходящее? Нам нужен микроавтобус для людей и закрытый фургон под оставшихся молчунов. Легковушки пока даже не рассматриваем.

Павел сразу не ответил. Он отошёл к воротам, посмотрел через щель наружу.

— Белый микроавтобус есть за бывшей автомойкой, — наконец сказал он. — Стоит носом к забору, далековато, конечно, отсюда. Я его видел лично. Вроде целый был, стёкла на месте, колёса тоже. Дальше, там же, почти у перекрёстка, стоял старый цельнометаллический фургон. Серый или грязно-белый, уже не помню. Но стекло на нём было опущено, так что может подойти.

Варианты были сильные, а главное — подходящие.

— Внутрь машин заглядывал? — на всякий случай уточнил я.

— Зачем? — хмыкнул Павел. — Тогда нам транспорт не требовался и вообще тогда на улице лишний раз лучше было не задерживаться.

Он развёл руками.

— Значит, сейчас проверим, — решил я.

Павел ещё раз выглянул наружу и нахмурился.

— Не хотелось бы, конечно, по улице шляться… но да ладно, чего не сделаешь для общего дела…

— А мы и не будем шляться, — ответил я. — Поедем на электрокаре. Он для таких прогулок подходит лучше всего, да и почти разряжен. Я думаю, что до Маяка его точно взять не получится. А идти туда — только время потеряем, которого и так нет.

Семён Ильич показал на стоявшую возле стены канистру.

— Тогда хотя бы топливо с собой возьмём. Найдём машину с ключами, а бак пустой — снова сюда кататься придётся, Серёг.

— Возьмём.

Павел усмехнулся.

— Конечно, у нас конкретно такая автомобильная лотерея.

— Другие варианты назовёшь? — я вскинул бровь.

Естественно, что других вариантов у Паши не оказалось.

Мы быстро собрали необходимое. Павел нашёл небольшую канистру с бензином, Семён Ильич принёс компрессор на случай, если нам понадобится подкачать колёса, и сумку с инструментом, которая тоже была не лишней на случай всякого рода неожиданностей. Я тем временем ещё раз подошёл к воротам и посмотрел наружу.

Колонка Артёма продолжала работать где-то за домами, и отсюда звук было практически не слышно. Но вот направление звука угадывалось практически безошибочно: несколько молчунов медленно брели через перекрёсток в одну сторону, ещё двое вышли из-за припаркованных машин и потянулись следом. Возле кооператива улица оставалась почти пустой.

Электрокар мы выкатили за ворота руками. Уже снаружи я включил питание, дождался, пока Павел и Семён Ильич заберутся, для чего им пришлось серьёзно так потесниться, после чего медленно повёл заметно подсевшую машину вдоль стены. Запаса хода в машине практически не осталось, и зарядить малютку было нечем. Так что я понимал, что смарт, скорее всего, придётся бросать возле одного из фургонов. Жалко, конечно — к машинке я хорошо так прикипел…

Мы ехали практически молча, Паша только указывал маршрут. Примерно через пять минут езды он ткнул пальцем в лобовое стекло.

— Тут левее держись, — негромко подсказал Павел. — После следующего дома будет проезд к автомойке. Там асфальт чуть разбит, зато мы напрямую выйдем к микроавтобусу.

Я свернул туда, куда он показывал. Электрокар почти не издавал звука, зато каждую яму мы чувствовали всем телом. Колёса похрустывали по стеклу и мелкому мусору, несколько раз пришлось объезжать брошенные машины, стоявшие поперёк проезда. На одной водительская дверь осталась распахнутой, внутри на сиденье валялась куртка. Я скорее на автомате посмотрел на замок зажигания, однако задерживаться не стал. Нам всё же требовался транспорт совершенно другого класса.

За автомойкой Павел вытянул руку вперёд.

— Вон он, приехали.

Белый микроавтобус стоял примерно там, где он и описывал. Пыль покрывала кузов ровным серым слоем, под дворниками собрались листья и бумажный мусор. Одно переднее колесо выглядело чуть просевшим, остальные держались нормально.

Я поймал себя на мысли, что как же всё-таки быстро цивилизация погибает… хватило всего нескольких недель.

Стёкла у микроавтобуса были целы, боковая дверь плотно закрыта. Хотелось верить, что сама машина не заперта.

Я остановил электрокар в нескольких метрах и сначала оглядел улицу. Ближайшие молчуны оставались далеко, звук колонки вытянул подавляющее большинство тварей в противоположную сторону.

— Быстро смотрим и уходим, если машина нам не подходит, — сказал я. — Семён Ильич, улица на тебе. Паша, полезли.

Водительская дверь открылась с первого раза.

Павел наклонился внутрь и сразу замер.

— Ну вот ради этого действительно стоило идти сюда.

Я заглянул через его плечо. Ключ торчал в замке зажигания. Он сел за руль, поставил коробку на нейтралку и повернул ключ. Панель приборов тускло ожила, стартер провернул двигатель один раз и почти сразу сдался.

— Аккумулятор почти мёртвый. Хотя ток какой-то остался, это уже хороший знак. Топливо по прибору есть, примерно четверть бака, если стрелка не врёт, — прокомментировал он.

Я открыл боковую дверь и осмотрел салон. Внутри стояли три ряда сидений. На полу валялись пластиковые бутылки, детская кофта и какой-то пакет, однако сам салон выглядел целым.

Павел выбрался из кабины, подошёл ко мне и быстро прикинул места.

— Если больных здесь размещать нормально, то человек восемь влезет. Можно девять, если прижмёт. Здесь сиденья складываются, одну лавку вообще можно снять и сделать место, чтобы кого-то уложить.

Семён Ильич, продолжая следить за улицей, обернулся к нам.

— Переднее правое подкачать придётся, — сообщил он.

— Займись, — сказал я. — Через полчаса автомобиль уже должен стоять у ворот.

Семён Ильич показал мне большой палец. Оставаться здесь втроём я не видел какого-либо смысла. Пока Ильич займётся этим автомобилем, мы с Павлом могли заняться следующим.

Мы снова сели в электрокар. До перекрёстка добрались за несколько минут. Здесь молчунов было больше. Двое стояли возле автобусной остановки, ещё один медленно шёл поперёк дороги. Когда мы приблизились, он повернул голову на шум колёс и сделал несколько шагов в нашу сторону.

Я снизил скорость.

— Далеко ещё? — спросил я.

— За магазином, — ответил Павел, настороженно глядя на молчуна. — Метров сто, и мы уже на месте.

Тварь остановилась, несколько секунд слушала, после чего голова молчуна повернулась к звуку колонки, едва слышному отсюда, и он неторопливо побрёл прочь.

— Хорошая у Артёма игрушка, — пробормотал Павел под нос. — Я бы такую приблуду теперь вообще в каждой машине возил.

— Сначала бы нам эти машины получить, — охладил его я.

Фургон обнаружился за магазином. На этот раз Павел ошибся только с цветом: когда-то машина была синей, просто слой пыли и грязи почти полностью это скрывал. Цельнометаллический кузов выглядел подходящим, колёса были на месте, задние двери действительно были закрыты.

Павел дёрнул водительскую ручку.

— Заперто, — с досадой сказал он.

Я заглянул через стекло. В салоне лежали какие-то бумаги, пустая бутылка и рабочие перчатки. Ключей в замке не было.

Павел обошёл машину с другой стороны, попробовал пассажирскую дверь и неожиданно открыл её.

— А хозяин всё-таки верил людям больше, чем следовало.

Он залез внутрь, открыл бардачок и начал быстро перебирать содержимое.

— Документы, тряпки, какие-то чеки… А вот это уже интересно.

В его руке появилась небольшая связка ключей.

— Проверяй, — велел я.

Павел сел за руль, несколько раз пошевелил рычаг коробки и повернул зажигание. Приборная панель вспыхнула заметно ярче, чем в микроавтобусе. Стартер уверенно прокрутил двигатель, тот несколько раз схватил, однако так и не завёлся.

— Аккумулятор ещё живой, — сказал Павел. — Причём прилично. Скорее всего, топлива нет или за время стоянки ушло из подачи.

Он посмотрел на приборы.

— Стрелка на нуле.

Мы залили несколько литров бензина, который благоразумно взяли с собой. Павел снова повернул ключ. Стартер прокрутил двигатель дольше, потом мотор неожиданно ожил, захлебнулся, снова схватил и наконец начал работать ровнее.

Павел придержал обороты и некоторое время слушал.

— Ну, Серёг, похоже, сегодня нам всё-таки немного повезло, — довольно заулыбался он.

Я открыл задние двери. В кузове вдоль стен стояли металлические стеллажи, между ними лежали коробки, куски кабеля и несколько пластиковых ящиков. Места должно было хватить.

Павел тем временем осторожно тронулся вперёд, проехал несколько метров, остановился и сдал назад.

— Едет.

После он остановил фургон, подошёл ко мне, оглядел крепления и провёл рукой по металлической стойке.

— Если снять стеллажи, свободно поставлю по четыре молчуна вдоль каждого борта. Ремни есть за что тянуть. Ещё поперечную стяжку сделаем возле дверей, чтобы в случае чего вся эта компания разом наружу не полезла.

— Тогда забираем, — распорядился я.

— Электрокар здесь оставим? — Павел с каким-то сожалением посмотрел на машинку.

— Заряда там практически не осталось, — ответил я.

Машина действительно была классная, и бросать её здесь мне тоже было жалко. Но другого выхода попросту не оставалось. Я похлопал по капоту «Смарта» и сел на пассажирское сиденье. Павел следом уселся за руль и аккуратно вывел фургон на дорогу.

В кооператив мы вернулись быстро и без лишних приключений. Когда фургон показался в проезде между гаражами, я увидел, что возле ворот уже стоял найденный нами микроавтобус. Семён Ильич успел пригнать его раньше нас. Двигатель микроавтобуса негромко работал на холостых.

— Завёл? — спросил я, выбираясь из фургона.

— Прикурил от грузовика, — ответил Семён Ильич. — Сначала еле крутил, потом ожил, сейчас вроде держит заряд. Колесо тоже подкачал.

Павел оставил наш фургон работать и тоже вышел наружу. Некоторое время он ходил вокруг микроавтобуса, заглянул под капот, проверил шины, затем открыл боковую дверь и осмотрел салон.

— Так, ну что, Серёг, делать?

— Начинай, — подтвердил я.

Дмитрий увидел нас из кооператива, подошёл к синему фургону и заглянул внутрь.

— Значит, с транспортом теперь порядок?

Я быстро пересчитал всё ещё раз. Грузовик забирал сорок два молчуна. В фургон отправлялись оставшиеся восемь. Универсал и микроавтобус давали достаточно мест для людей, включая тех, кому требовалось ехать лёжа. Из вещей всё равно придётся отчего-то отказываться, однако теперь хотя бы никого не требовалось оставлять из-за нехватки машины.

— Порядок, — подтвердил я. — Теперь готовим их к погрузке.

Павел уже полез в кузов фургона и начал показывать Дмитрию, какие стойки можно снять быстрее всего.

Времени оставалось достаточно, где-то за домами продолжала работать колонка Артёма, удерживая возле себя молчунов со всего района. Пока она звучала, дорога из кооператива оставалась нашей.

Транспорт у нас теперь был. Оставалось загрузить молчунов, рассадить людей, забрать всё действительно нужное и убраться отсюда раньше, чем колонка замолчит.

Глава 11

В кооперативе вовсю кипела работа. Элина и Дмитрий отлично организовали нашу эвакуацию. К тому моменту, когда вопрос с поиском недостающих машин удалось закрыть, появилась следующая проблема. Возле ворот начал быстро расти груз.

Катастрофы пока никакой не было, однако тенденция читалась прекрасно. К воде и продуктам добавились несколько коробок с инструментом, две сумки одежды, пластиковый контейнер с посудой, запасные детали, личные рюкзаки и часть технического оборудования.

Я ещё издалека услышал, что возле вещей кто-то спорит. Голоса постепенно становились громче, и, когда я подошёл ближе, оказалось, что сцепились Элина с Антенной. Между ними на асфальте стоял тяжёлый металлический блок станции, рядом лежала бухта кабеля, а чуть дальше Артём поставил ещё один ящик с аппаратурой.

— Я тебе ещё раз говорю: всё это мы не увезём, — доказывала Элина. В одной руке она держала свой лист, второй показывала на уже собранные возле ворот вещи. — Посмотри сам, сколько здесь всего. Людей девятнадцать, у каждого рюкзак, вода, продукты, лекарства, оружие. А вы сейчас ещё половину станции сюда притащите.

— А я тебе ещё раз говорю, что это связь, — упирался Антенна. — Мы эту аппаратуру сюда через полгорода тащили. Потом где ты такую возьмёшь?

— Я её брать нигде не собираюсь, — огрызнулась Элина. — У меня стоит задача людей и вещи в машины поместить.

— Ба! — Антенна всплеснул руками. — Ну так оставь три сумки одежды. Ты понимаешь вообще, дорогуша, сколько эта железка сейчас стоит?

— Сейчас она стоит ровно столько места, сколько занимает, — отрезала Элина. — И места у нас уже нет.

Я остановился рядом. Антенна уже возмущённо открыл рот, но я его опередил.

— Хорош. О чём спор?

Элина первой повернулась ко мне и указала ручкой на оборудование.

— Они станцию разбирают. Антенна хочет тащить блок, кабели, питание и ещё какой-то усилитель. Сергей, у нас и так половина вещей возле ворот останется, — объяснила она.

— Потому что это полезная вещь, — тут же вмешался Антенна. — Серёг, ты сам вспомни, как нехорошие люди на моё оборудование смотрели. Связь им нужна. И нам она тоже ещё понадобится. Рации рациями, а нормальная станция — совсем другой уровень. Если мы это сейчас бросим, второй такой комплект потом можем вообще никогда не найти.

Я посмотрел на лежавшее перед нами оборудование. В своё время мы действительно тащили эту аппаратуру сюда из центра именно потому, что прекрасно понимали её ценность. Теперь она занимала место, которого у нас почти не осталось, однако оставить рабочий комплект связи только ради того, чтобы увезти ещё несколько сумок, мне тоже казалось неправильным.

— Что из этого нужно именно для работы? — спросил я.

Антенна сразу присел возле аппаратуры и принялся показывать на отдельные блоки.

— Основной блок, питание, вот эта бухта кабеля и переносной комплект. Запасные платы можно положить туда же. Усилитель тоже хорошо бы взять, но прожить без него сможем.

— Тогда так и делаем, — подтвердил я. — Основной блок, питание, кабель, переносной комплект и платы едут с нами. Усилитель и всё остальное оставляем.

Элина посмотрела сначала на меня, потом на аппаратуру и вздохнула.

— Хорошо, — нехотя согласилась она. — Только тогда сам скажи остальным то же самое, потому что у меня уже каждый второй приносит вещь, без которой, по его словам, жить дальше невозможно.

Словно специально дожидаясь этих слов, с другой стороны кучи подала голос Вика.

— А мои вещи тогда почему нельзя взять, Сергей?

Я повернулся к ней.

— Ты о чём?

— О матрасе! — обиженно выпалила она. — Я его здесь оставлять не хочу.

— Какой ещё матрас?

— Вот этот. Нормальный матрас, почти новый. Мы же не знаем, где там спать будем. Если станцию можно, то он места не намного больше занимает.

Я посмотрел туда, куда она указывала. Матрасом девчонка называла плотный свёрток из каких-то тряпок, старого пуховика и прочего добра. Она соорудила эту конструкцию и спала на ней в гараже, а теперь хотела утащить с собой.

— Нам ещё одежду надо взять, — добавила Лена, стоявшая возле двух набитых сумок. — Я специально всё нормальное собрала. Бросить сейчас, потом ничего не найдём.

Следом заговорил Пашка, отстаивая инструмент, потом женская половина напомнила про посуду, и спор почти сразу перестал касаться одной только станции. У каждого нашлась своя вещь, для которой тут же находилось вполне разумное объяснение.

Как и говорила Элина, буквально за полминуты выяснилось, что у каждого возле ворот лежало что-нибудь совершенно необходимое. Все рассуждали вполне разумно по отдельности, только вместе эти разумные вещи уже не помещались ни в одну машину.

Я некоторое время слушал, после чего поднял руку.

— Всё, хватит, — оборвал я. — Сейчас установим одно правило для всех, иначе до вечера будем выяснять, чья сумка важнее.

Люди постепенно замолчали. Я показал на аппаратуру Антенны.

— Связь мы берём потому, что она нужна всей группе и представляет реальную ценность. Решение по ней принимаю я. Из этого не следует, что теперь каждый может принести сюда любую вещь и объявить её незаменимой.

Люди замолчали, хотя по лицам было видно, что решение понравилось далеко не всем. За последний час напряжение в кооперативе и так успело подняться выше крыши, поэтому превращать сборы ещё и в выяснение отношений я не собирался.

— С этого момента на каждого один личный рюкзак или сумка. Что вы туда положите, ваше дело. Всё, что не помещается, считается общим грузом и едет только после того, что действительно необходимо всей группе. Разумеется, если место останется, — объяснил я.

Люди начали переглядываться. У Вики от возмущения на щеках вспыхнул румянец.

— Может, мы тогда ещё как в аэропорту — рамку для ручной клади поставим, а Сергей? Взвешивать все будем, да?! — выпалила она.

Я ответил ей только взглядом. Вика продержалась несколько секунд, потом отвела глаза и больше спорить не стала.

— В общий груз в первую очередь идут вода, продукты, лекарства, оружие с боеприпасами, связь и нужная электроника, основной инструмент, топливо и запасные аккумуляторы. Потом посмотрим, сколько осталось места, и только тогда вернёмся ко всему остальному.

Лена, которая как раз принесла вторую сумку, остановилась в явной растерянности.

— У меня там одежда ещё на несколько человек. Я специально собрала то, что нормальное.

— Оставь один комплект на человека и самое нужное. Всё остальное возвращай обратно.

Она с сожалением посмотрела на сумку и поморщилась.

— Жалко бросать... Мы всё это уже нашли и разобрали.

— Пока жили здесь, оно нам служило. Сейчас у нас другая задача. Если в дороге придётся вылезать из машины через дверь, возле этой двери не должна лежать сумка с запасными свитерами.