Читать книгу Семь минут солнца (Валентина Викторовна Клёстер) онлайн бесплатно на Bookz (9-ая страница книги)
Семь минут солнца
Семь минут солнца
Оценить:

5

Полная версия:

Семь минут солнца

Аукцион рассветов закончился.

Богачи получили свои часы солнца.

Город вернулся к привычной жизни.

Только у Леи этой жизни больше не было.

— Я не утверждал, что ваш брат жив, — осторожно произнёс Элиан.

— Нет. Вы сказали, что не видели доказательств его смерти.

— Это разные вещи.

— Для вас, возможно.

Он выдержал её взгляд.

— Именно сейчас эта разница чрезвычайно важна.

Лея шагнула ближе.

— Вы знали моего брата?

— Да.

— Насколько хорошо?

— Достаточно, чтобы помнить его спустя четырнадцать лет.

— Это не ответ.

— Другого пока не будет.

Она почувствовала, как внутри поднимается знакомая ярость.

За последние дни слишком многие говорили с ней именно так.

Намёками.

Предупреждениями.

Недосказанными фразами.

Будто весь Ноктюрн заключил тайный договор: Лея Сольер может задавать любые вопросы, пока никто не обязан на них отвечать.

— Вы ведь понимаете, как это выглядит? — спросила она.

Элиан молчал.

— Сначала мне сообщают о смерти матери. Потом я узнаю, что она занималась закрытым северным каналом. Затем обнаруживаю район, которого нет на карте. А теперь вы говорите, что мой брат, которого мы похоронили четырнадцать лет назад, возможно, не погиб.

Она с трудом сглотнула.

— И после всего этого предлагаете мне спокойно уйти?

— Я предлагаю вам пережить эту ночь.

— А я хочу знать правду.

— Иногда эти желания противоречат друг другу.

Лея невесело рассмеялась.

— Как удобно.

Элиан нахмурился.

— Что именно?

— Быть бессмертным. У вас всегда достаточно времени, чтобы откладывать неприятные разговоры.

На его лице что-то изменилось.

Совсем немного.

Но Лея заметила.

— Бессмертие, госпожа Сольер, не означает, что у вас всегда есть время.

— Тогда докажите.

— Что?

— Что вы понимаете, насколько оно дорого.

Она подняла руку с часами.

— Расскажите мне о Тиме.

Элиан посмотрел на старинный механизм.

На латунную крышку.

На выгравированное солнце.

И впервые за всё время их знакомства Лее показалось, что он действительно боится.

Не её.

Не собственных воспоминаний.

Чего-то, что скрывалось за ними.

Элиан медленно подошёл к двери и проверил индикатор замка.

Затем вернулся к столу.

— Сядьте.

— Я предпочитаю стоять.

— Как пожелаете.

Он достал из кармана тонкий серебряный футляр.

Открыл.

Внутри лежала небольшая карточка из тёмного металла.

Элиан приложил её к служебному терминалу.

На экране вспыхнул герб дома Рош.

Через секунду появилось меню архивного доступа.

— Вы собираетесь показать мне документы? — спросила Лея.

— Только те, которые имею право открыть.

— Удивительно. Я начинаю подозревать, что вы способны отвечать на вопросы.

Он не улыбнулся.

На экране возникла старая фотография.

Группа молодых инженеров стояла перед массивной металлической конструкцией.

Позади них поднимались гигантские створки ворот.

Лея сделала шаг вперёд.

В самом центре фотографии находился худощавый темноволосый юноша.

Около восемнадцати лет.

С немного растрёпанными волосами и широкой, почти дерзкой улыбкой.

На его рабочей куртке был приколот инженерный знак младшего специалиста.

Лея узнала его мгновенно.

— Тим...

Она произнесла имя так тихо, что сама едва его услышала.

На фотографии брат выглядел именно таким, каким она помнила его в последний год перед исчезновением.

Только здесь он был серьёзнее.

Старше.

Почти взрослым.

Она осторожно коснулась экрана.

— Где это снято?

— Северный технический комплекс. Четырнадцать лет назад.

— Он работал там?

— Да.

— Но мама говорила, что Тим был обычным стажёром.

— Формально так и было.

— А на самом деле?

Элиан приблизил изображение.

— Ваш брат обладал исключительными способностями к механике и оптическим системам. В восемнадцать лет он уже разрабатывал элементы, которые некоторые опытные инженеры не могли даже правильно обслуживать.

Лея невольно улыбнулась сквозь слёзы.

— Он с детства всё разбирал.

— Знаю.

— Однажды разобрал наш кухонный таймер, потому что ему не нравилось, как тот звенел.

Элиан едва заметно приподнял бровь.

— И собрал обратно?

— Нет. Сделал из него устройство, которое включало свет, когда я просыпалась.

Она замолчала.

Воспоминание оказалось неожиданно ярким.

Маленькая кухня.

Тим сидит на полу, окружённый винтами и проводами.

Лея, которой тогда было семь, смотрит через его плечо.

— Зачем ты всё время ломаешь вещи? — спрашивает она.

— Я их не ломаю. Я выясняю, что они умеют.

— А потом?

— Потом учу их чему-нибудь новому.

— А меня научишь?

Тим оборачивается.

Улыбается.

— Тебя? Конечно. Ты же мой любимый помощник.

Лея резко вернулась в настоящее.

Элиан молча наблюдал за ней.

— Он действительно был талантлив, — произнёс вампир.

Она вытерла слезу.

— Тогда почему его отправили в северную шахту?

Элиан закрыл фотографию.

— Потому что он нашёл старые инженерные расчёты, которые противоречили действующим ограничениям.

— Каким ограничениям?

— На использование внешних технических тоннелей.

Лея медленно подняла глаза.

— Тех, что ведут на поверхность?

Элиан не ответил сразу.

Потом кивнул.

— Да.

В комнате стало холодно.

По крайней мере, Лее так показалось.

Она обхватила себя руками.

— Продолжайте.

Элиан некоторое время смотрел на неё.

— В первые десятилетия существования Ноктюрна северный комплекс использовался не только для доставки солнечного света. Там находились транспортные шлюзы, исследовательские станции и аварийные выходы.

— Я видела старые карты.

Он насторожился.

— Какие именно?

— Те, которые ещё не успели уничтожить.

Элиан помолчал.

— Значит, вы уже нашли нулевой район.

Лея не отвела взгляда.

— Он действительно существовал?

— Да.

— Там жили люди?

— Да.

— Почему его нет на современных картах?

Элиан посмотрел в сторону тёмного терминала.

— Потому что Совет принял решение исключить его из городской инфраструктуры.

— Исключить район?

— Его официально признали непригодным для проживания.

— Что стало с жителями?

— Большую часть переселили.

— Большую?

Вампир молчал.

Лея почувствовала неприятный холод.

— А остальных?

— Госпожа Сольер...

— Что стало с остальными?

Элиан медленно выдохнул.

— Не все покинули сектор до окончательного закрытия.

— И вы просто оставили их там?

— Я не принимал этого решения.

— Но знали о нём?

— Да.

Лея отступила.

— Господи...

— Вы не понимаете обстоятельств.

— Тогда объясните!

Её голос сорвался.

— Объясните, почему целый район исчез с карты. Почему моя мать тайно восстанавливала старую шахту. Почему мой брат пытался открыть ворота. И почему вы, прожив почти двести лет, всё ещё считаете, что мне лучше ничего не знать!

Элиан резко выпрямился.

Его лицо стало неподвижным.

На мгновение Лея увидела не сдержанного аристократа, а существо, привыкшее к безоговорочному подчинению.

— Осторожнее, — тихо произнёс он.

Она замерла.

Не от испуга.

От неожиданности.

— Вы мне угрожаете?

Элиан посмотрел на неё.

Затем закрыл глаза.

Всего на секунду.

Когда он снова заговорил, голос был спокойнее.

— Нет. Простите.

Лея не ожидала извинений.

Он продолжил:

— Я пытаюсь предупредить вас о людях, которые не станут разговаривать так долго, как я.

— Об Агате Вейр?

Элиан внимательно посмотрел на неё.

— Откуда вы знаете её имя?

— Вы сами сказали, что она подписала распоряжение о проверке северных маршрутов.

— Верно.

Он медленно провёл ладонью по краю стола.

— Агата не терпит вопросов, которые ставят под сомнение решения Совета.

— А вы?

— Я задавал их достаточно, чтобы понять, насколько дорого обходятся ответы.

Лея смотрела на него несколько секунд.

Потом произнесла:

— Но недостаточно, чтобы что-то изменить.

Элиан не возразил.

И почему-то его молчание заставило её почувствовать себя ещё хуже.

Она вновь подняла руку с часами.

— Как они оказались у Тима?

Элиан посмотрел на латунный корпус.

— Он сам переделал их механизм. Изначально это были обычные карманные часы, принадлежавшие вашему деду.

Лея удивилась.

— У нас была семейная реликвия?

— Была.

— Мама никогда не рассказывала.

— Возможно, хотела уберечь вас от воспоминаний.

— Каких?

Элиан посмотрел на маленькое золотое солнце.

— Ваш брат интересовался северным комплексом задолго до того, как получил официальный инженерный допуск. Он обнаружил, что старые системы используют механические способы проверки маршрутов. Некоторые устройства приводились в действие не электричеством, а температурой и изменением положения отдельных деталей.

Лея нахмурилась.

— Термочувствительные элементы?

— В том числе.

Она медленно открыла часы.

— Поэтому они заработали под солнцем.

Элиан поднял глаза.

— Они заработали?

Лея сразу пожалела о сказанном.

— На короткое время.

Он сделал шаг ближе.

— При естественном солнечном освещении?

— Да.

Несколько секунд вампир смотрел на часы.

— Значит, Тим всё-таки закончил механизм.

— Что вы имеете в виду?

Элиан покачал головой.

— Я видел его ранние испытания. Но не знал, что он довёл конструкцию до рабочего состояния.

Лея провела пальцем по циферблату.

— Он пытался сделать из них ключ?

Вампир медленно перевёл взгляд на неё.

— Почему вы так решили?

— Потому что нашла внутри скрытую пластину.

Элиан замер.

Лея почувствовала, что сказала слишком много.

В течение нескольких секунд они молчали.

— Что было на пластине? — наконец спросил он.

— А вы как думаете?

— Лея.

Она впервые услышала своё имя без официального обращения.

И почему-то это прозвучало тревожнее, чем все его предупреждения.

— Что там было? — повторил Элиан.

Лея закрыла крышку часов.

— Если вы знали моего брата, то, возможно, сами сможете ответить.

Элиан медленно отступил.

— Полагаю, вы мне не доверяете.

— А вы дали мне для этого хоть одну причину?

Он опустил глаза.

— Справедливо.

Некоторое время вампир молчал.

Затем произнёс:

— Ваш брат считал, что северный комплекс закрыли не из-за технической аварии.

Лея затаила дыхание.

— А из-за чего?

— Он полагал, что ограничения были установлены намеренно.

— Чтобы не выпускать людей?

— Это была его версия.

— А ваша?

Элиан посмотрел на неё.

— Я тогда считал её опасным заблуждением.

Лея медленно выпрямилась.

— А теперь?

Он долго не отвечал.

— Теперь я уже не уверен.

На терминале появилась ещё одна фотография.

Старая.

Чёрно-белая.

На ней были изображены северные ворота.

Огромные стальные створки, встроенные в каменную стену.

Перед ними стояли несколько инженеров.

Среди них Тим.

— Это последний подтверждённый снимок вашего брата в северном комплексе, — сказал Элиан.

Лея приблизилась.

Тим стоял возле пульта управления.

На его лице не было улыбки.

Он смотрел куда-то за пределы кадра.

— Что случилось после этого?

Элиан выключил изображение.

— В ночь аварии Тим попытался запустить старую систему внешнего шлюза. Одновременно в северном тоннеле произошло обрушение перекрытия.

— Он был внутри?

— Согласно журналу дежурств.

— Вы его видели?

— Нет.

— Слышали взрыв?

— Нет. В тот момент я находился в другом секторе.

— А кто рассказал вам о его смерти?

Элиан посмотрел на неё.

— Руководитель аварийной комиссии.

— Имя?

Пауза.

— Бастиан Крог.

Лея почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Крог?

— Да.

Она невольно сделала шаг назад.

Тот самый мужчина.

Начальник технического управления.

Человек, который выступал на похоронах её матери.

Человек, который вчера уверял её, что северная шахта давно закрыта.

— Это он руководил расследованием? — спросила она.

— Да.

— И четырнадцать лет назад тоже?

— Тогда он занимал другую должность, но возглавлял аварийную комиссию.

Лея медленно опустилась на стул.

— Боже...

Она закрыла лицо ладонями.

Перед глазами всплыли два гроба.

Один — старый, деревянный, с фотографией улыбающегося юноши.

Другой — металлический, холодный, с надписью «Мира Сольер».

Четырнадцать лет между ними.

Одна семья.

Один технический комплекс.

И один человек, утверждавший, что обе смерти были несчастными случаями.

— Вы понимаете, что это значит? — спросила она.

Элиан не ответил.

— Крог расследовал смерть моего брата. А теперь руководит управлением, на объекте которого погибла моя мать.

— Да.

— И вас это не настораживает?

— Теперь настораживает.

Лея резко подняла голову.

— Теперь?

Элиан выдержал её взгляд.

— Я уже признал, что допустил ошибки.

— Ошибки?

Она невесело рассмеялась.

— Мой брат исчез. Моя мать погибла. В мой дом проникли неизвестные. А вы называете это ошибками?

— Я говорю о собственных решениях.

— Тогда назовите хотя бы одно.

Элиан некоторое время смотрел на неё.

Потом тихо произнёс:

— Четырнадцать лет назад Тим приходил ко мне за разрешением провести независимую проверку северных ворот.

Лея застыла.

— И что вы сделали?

— Отказал.

— Почему?

— Потому что считал его расчёты недостаточным основанием для нарушения режима безопасности.

— А после?

— После отказа он решил действовать самостоятельно.

Лея почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Значит, вы могли предотвратить его гибель?

— Возможно.

— Но не стали.

Элиан опустил глаза.

— Да.

Лея смотрела на него.

Ей хотелось закричать.

Сказать, что он чудовище.

Что столетия жизни сделали его неспособным понимать цену человеческих утрат.

Но вместо этого она спросила:

— Вы хотя бы пытались найти его тело?

Вампир долго молчал.

— Я потребовал продолжить поиски после завершения аварийной операции.

— И?

— В доступе отказали.

— Вам?

— Да.

— Кто?

— Совет.

Лея медленно откинулась на спинку стула.

Всё становилось ещё хуже.

Если даже член одного из двенадцати домов не смог получить доступ к месту аварии, значит, северный комплекс скрывал нечто действительно важное.

Элиан подошёл к окну технической комнаты.

За стеклом было видно пустеющее пространство аукционного зала.

— Ваш брат не был преступником, Лея, — произнёс он, не оборачиваясь. — Но он считал, что обладает правом открыть двери, которые закрыли задолго до его рождения.

— А разве не обладал?

Элиан посмотрел на неё.

— Тогда я сказал бы, что нет.

— А сейчас?

Он медленно выдохнул.

— Сейчас я уже не знаю, кто вообще имел право их закрывать.

Лея уже собиралась ответить, когда Элиан вновь включил терминал.

— Есть ещё кое-что.

Его голос изменился.

Теперь в нём не было ни высокомерия, ни привычной осторожной любезности.

— После обрушения тело вашего брата не нашли.

— Вы говорили.

— Поэтому первая церемония была символической.

Лея медленно кивнула.

Она помнила тот день.

Ей было тринадцать.

Мама надела чёрное платье, которое прежде доставала только по праздникам. Долго расчёсывала волосы перед зеркалом. Потом посадила Лею рядом и сказала, что Тим больше не вернётся.

На похоронах стоял деревянный гроб.

Закрытый.

Лея тогда спросила, почему он такой лёгкий.

Мама крепко сжала её руку.

И не ответила.

— В гробу никого не было, — прошептала Лея.

— Нет.

Она закрыла глаза.

— Я помню.

Элиан некоторое время молчал.

Затем открыл архивную запись.

На экране появился документ.

ДЕЛО № 4417-С

ТИМОТИ СОЛЬЕР

Статус: погибший при промышленной аварии.

Дата признания смерти: 2122 год.

Ниже находилась ещё одна запись.

Лея нахмурилась.

— Что это?

Элиан не ответил.

Она прочитала.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ АКТ О ЗАХОРОНЕНИИ.

Дата: 2128 год.

Основание: обнаружение и идентификация останков.

Лея медленно подняла голову.

— Подождите.

Она снова посмотрела на документ.

Две тысячи сто двадцать восьмой.

Через шесть лет после обрушения.

— Что это значит?

Элиан стоял неподвижно.

— Через шесть лет после аварии аварийная комиссия зарегистрировала обнаружение останков вашего брата.

Лея почувствовала, как в груди всё сжалось.

— Но мне никто ничего не говорил.

— Я понимаю.

— Мама тоже?

— Она получила уведомление.

— И скрыла от меня?

Элиан не ответил.

Лея резко встала.

— Почему?!

— Этого я не знаю.

— Покажите весь документ.

Вампир некоторое время колебался.

Затем открыл дополнительную страницу.

В акте говорилось, что в одном из старых технических каналов были найдены человеческие останки и металлический жетон с именем Тимоти Сольера.

Идентификация проводилась закрытой медицинской комиссией.

Доступ родственников к материалам экспертизы был ограничен.

Похороны прошли без открытой церемонии.

Лея смотрела на экран, не понимая прочитанного.

— Его похоронили второй раз?

— Да.

— Без меня?

— Да.

— А мама?..

Она не смогла договорить.

Элиан тихо произнёс:

— Мира оспаривала результаты идентификации.

Лея резко подняла голову.

— Что?

— Она потребовала независимую экспертизу. В разрешении отказали.

— Почему?

— Материалы были переданы в закрытый фонд.

— А она поверила, что останки принадлежали Тиму?

Элиан посмотрел на неё.

— Судя по тому, что произошло позже, нет.

Лея медленно отступила от терминала.

Перед глазами возникла мать.

Та самая женщина, которая годами отказывалась выбрасывать старые вещи.

Которая хранила детские рисунки.

Которая никогда не снимала с полки фотографию сына.

Лея вспомнила, как однажды, уже после своего совершеннолетия, застала Миру на кухне.

Мать сидела перед открытым письмом.

Руки дрожали.

— Мам, что случилось?

— Ничего, моя хорошая.

— Ты плачешь?

Мира быстро отвернулась.

— Просто устала.

— Это из-за Тима?

Мать тогда долго молчала.

А потом неожиданно спросила:

— Лея, а ты веришь, что человека можно ждать слишком долго?

Девушка не поняла.

— Не знаю.

Мира осторожно сложила письмо.

— Я тоже.

Теперь Лея смотрела на архивный документ и впервые понимала, что означали те слова.

Мать ждала.

Даже после того, как город похоронил её сына во второй раз.

— Она искала его, — прошептала Лея.

Элиан молчал.

— Все эти годы.

— Полагаю, да.

Лея посмотрела на него.

— И вы знали?

— Я знал об её сомнениях.

— Но считали, что она ошибается?

Он не сразу ответил.

— Да.

Лея горько усмехнулась.

— Вам очень нравится это слово.

— Какое?

— «Ошибалась».

Она указала на документ.

— Мой брат пытался открыть ворота — ошибался. Моя мать не поверила в его смерть — ошибалась. Я увидела человека на поверхности — мне показалось.

Элиан нахмурился.

— Вы видели человека?

Лея замерла.

Она вновь сказала больше, чем собиралась.

— Забудьте.

— Где именно?

— Это не имеет значения.

— Лея.

— Не произносите моё имя так, будто мы знакомы всю жизнь.

Элиан замолчал.

Она с трудом вдохнула.

— Вы знаете, что я думаю?

— Слушаю.

— Что в этом городе страшнее всего не вампиры.

Он поднял глаза.

— А что?

— Люди, которые решают за других, какую правду им позволено знать.

Элиан долго смотрел на неё.

Потом медленно закрыл архив.

— Возможно, вы правы.

За дверью раздался осторожный стук.

— Лея?

Голос Ады прозвучал напряжённо.

— Всё хорошо?

Лея обернулась.

— Да. Заходи.

Подруга появилась на пороге.

Сначала посмотрела на Лею.

Потом на Элиана.

— Судя по вашим лицам, ничего хорошего я не пропустила.

— Мы закончили, — ответил вампир.

Лея резко повернулась.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Разговор окончен.

— Вы ещё не рассказали мне, что произошло в северном тоннеле.

— Я сообщил всё, что мог.

— Нет. Всё, что захотели.

Элиан не возразил.

Она подошла ближе.

— Кто приказал закрыть ворота после исчезновения Тима?

Молчание.

— Кто подписал второе свидетельство о его смерти?

Он отвёл взгляд.

— Кто знал, что мама продолжает расследование?

— Госпожа Сольер...

— Кто убил мою мать?

Элиан резко выпрямился.

— Достаточно.

Лея замерла.

В его голосе прозвучала такая властность, что даже Ада невольно сделала шаг вперёд.

Элиан заметил это.

Помолчал.

Затем произнёс гораздо тише:

— Вы ищете ответы на вопросы, которые могут стоить вам жизни.

— Это моя жизнь.

— И именно поэтому я пытаюсь её сохранить.

— А я пытаюсь понять, почему у моей семьи отняли две.

На этот раз он не нашёл ответа.

Лея застегнула пальто.

— Идём, Ада.

Подруга подняла чемодан с инструментами.

Но перед выходом остановилась.

— Милорд Рош?

Элиан повернулся.

— Да?

— Можно вопрос?

— Разумеется.

Ада посмотрела на него с необычной серьёзностью.

— Вы действительно хотите помочь Лее?

— Да.

— Тогда когда-нибудь придётся перестать решать за неё, что ей лучше знать.

Элиан некоторое время молчал.

— Возможно.

Ада кивнула.

— Надеюсь, вы доживёте до этого решения.

Лея невольно повернула голову.

Вампир чуть приподнял бровь.

— Учитывая мой возраст, шансы достаточно высоки.

— Возраст, милорд, не всегда означает, что у человека есть время.

Ада вышла.

Лея уже взялась за ручку двери, когда Элиан произнёс:

— Лея.

Она остановилась.

— Что ещё?

— Не пытайтесь пройти через северный тоннель самостоятельно.

— Почему?

— Там существуют механизмы, которые не отображаются на современных схемах. Некоторые блокировки невозможно открыть обычным инженерным инструментом.

Она медленно повернулась.

— Вы были там после аварии?

Элиан посмотрел ей прямо в глаза.

— Да.

— Когда?

Пауза.

— Много лет назад.

— И что увидели?

Он молчал.

Лея покачала головой.

— Понятно.

Она открыла дверь.

— Прощайте, милорд Рош.

— Это не прощание.

Лея обернулась.

— Вы так уверены?

Вампир посмотрел на часы у неё на запястье.

— Боюсь, часы уже решили иначе.

Когда Лея и Ада покинули Зал двенадцати созвездий, аукционные экраны всё ещё сияли.

На них показывали лучшие моменты вечера.

Счастливых покупателей.

Роскошные солнечные павильоны.

Торжественные улыбки представителей двенадцати домов.

Под изображением бегущей строкой выводили сумму пожертвований благотворительному фонду.

Семь тысяч крон.

Лея смотрела на цифру и почти ничего не чувствовала.

Все её мысли были заняты другим.

Тим.

Её брат.

Мальчик, который когда-то научил её различать звуки неисправных механизмов.

Который носил её на плечах.

Который обещал показать океан.

Который погиб в восемнадцать лет.

А потом был похоронен снова.

Шесть лет спустя.

По документам, подписанным людьми, не позволившими его матери даже проверить останки.

— Ле, — позвала Ада.

Они остановились возле транспортной платформы.

— Ты меня слышишь?

— Да.

— Тебе нужно сесть.

— Я нормально себя чувствую.

— Нет.

Лея посмотрела на неё.

Ада взяла подругу за плечи.

— Ты сейчас бледнее того аристократа.

Лея неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Нервно.

— Это сложно.

— Знаю. Я стараюсь не ставить перед собой простых задач.

bannerbanner