Читать книгу Семь минут солнца (Валентина Викторовна Клёстер) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Семь минут солнца
Семь минут солнца
Оценить:

5

Полная версия:

Семь минут солнца

Возле центрального стола пожилая женщина в изумрудном платье показывала собеседницам крупное кольцо.

Чуть дальше двое мужчин обсуждали стоимость редкого вина.

На сцене музыканты настраивали инструменты.

Всё выглядело как обычный светский праздник.

Только предметом торговли был солнечный свет.

— Ада, — тихо сказала Лея.

— Что?

— Сколько мы с тобой зарабатываем за месяц?

— Когда есть заказы или когда их нет?

— В среднем.

— Около трёхсот крон каждая. Иногда чуть больше.

Лея кивнула.

— Представь, что не тратишь ни одной монеты. Вообще. Ни на жильё, ни на еду, ни на транспорт.

— И?

— Через тридцать лет у тебя будет сто восемь тысяч крон.

Ада посмотрела на гостей.

— К чему ты ведёшь?

— Сегодня кто-то заплатит примерно столько за один час солнца.

Подруга медленно перевела взгляд на сцену.

— Тридцать лет работы за один час?

— Да.

Ада усмехнулась, но в её глазах не было веселья.

— Знаешь, я всегда считала себя бедной. А теперь понимаю, что даже бедной быть недостаточно дорого.

В зале раздался звон колокольчика.

Гости начали занимать места.

На сцену поднялся высокий седовласый мужчина в бордовом фраке.

— Дамы и господа! — торжественно произнёс он. — От имени Совета двенадцати домов приветствую вас на сто сорок седьмом ежегодном Аукционе рассветов!

Раздались аплодисменты.

— Сегодня мы вновь чествуем величайшее достижение нашей цивилизации: способность сохранять и распределять драгоценный солнечный свет даже тогда, когда внешний мир остаётся непригодным для человеческой жизни!

Аплодисменты стали громче.

Лея почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

А если он не непригоден?

Она вспомнила тень дерева.

Невидимого человека.

Старую карту.

Город, существование которого скрыли от жителей Ноктюрна.

— И прежде чем начать торги, — продолжил ведущий, — позвольте выразить благодарность нашим бессменным покровителям, чья мудрость и щедрость обеспечивают процветание человечества!

Он поднял руку в сторону верхних лож.

— Двенадцати великим домам!

Все присутствующие встали.

Лея осталась неподвижной.

Ада осторожно коснулась её локтя.

— Только не начинай революцию прямо сейчас.

— Я и не собиралась.

— У тебя такое лицо, будто уже выбрала, какую колонну взорвать первой.

Лея почти улыбнулась.

— Пока только изучаю несущие конструкции.

Первым лотом стали тридцать минут естественного света в семейной оранжерее.

Начальная цена составляла двадцать тысяч крон.

Через четыре минуты торги завершились на отметке сорок две тысячи.

Покупателем оказалась женщина в голубом платье, которая собиралась устроить день рождения своей племяннице.

Вторым лотом был двадцатиминутный солнечный завтрак в закрытом зимнем саду.

Третьим — право на использование частного светового павильона во время свадебной церемонии.

Четвёртым — сорок минут естественного освещения в помещении для семейного портрета.

Каждый новый лот вызывал оживление.

Люди смеялись.

Соревновались.

Поднимали золотые карточки.

Иногда нарочно затягивали торги, демонстрируя соперникам финансовое превосходство.

Лея наблюдала за ними с растущим отвращением.

Но постепенно её внимание переключилось на другое.

На огромном экране позади ведущего отображались технические параметры каждого лота.

Продолжительность.

Дата использования.

Тип оптического канала.

Расчётная мощность солнечного потока.

И номер распределительного узла.

Лея прищурилась.

На первых трёх лотах стояли привычные обозначения.

З-4.

Ц-8.

Ю-2.

Но рядом с четвёртым появилась другая маркировка.

РЕЗЕРВНЫЙ МАРШРУТ: С-17.

Сердце Леи ударило сильнее.

Она схватила Аду за руку.

— Смотри.

— Куда?

— На экран. Четвёртый лот.

Ада прищурилась.

— С-17?

— Да.

— Это же...

— Северная наблюдательная станция.

Они замолчали.

Официально неработающий объект использовали в системе коммерческого распределения солнечного света.

И его обозначение открыто появилось во время аукциона.

Лея попыталась рассмотреть мелкую строку под номером узла.

Но изображение уже сменилось.

На сцене объявляли следующий лот.

— Нужно получить технический паспорт аукционных маршрутов, — прошептала она.

Ада покачала головой.

— Наши допуски приостановлены.

— Я знаю.

— И теперь каждый охранник здесь наверняка получил сообщение о твоём запросе.

Лея посмотрела на верхнюю галерею.

Там находились технические пульты управления презентационной системой.

— Возможно, мне необязательно возвращаться в архив.

— Ле...

— Если получу доступ к операторскому терминалу, смогу увидеть маршруты всех лотов.

Ада тяжело вздохнула.

— Я начинаю понимать, почему твоя мать постоянно волновалась за тебя.

— Почему?

— Потому что ты называешь проникновение в закрытую систему «проверкой технических данных».

Лея уже собиралась ответить, когда в зале внезапно погасли несколько светильников.

Оркестр сбился.

По куполу пробежала волна тусклого красного света.

Затем раздался резкий металлический скрежет.

Гости подняли головы.

Ведущий замолчал.

С потолка посыпалась мелкая декоративная пыль.

И огромная искусственная солнечная сфера над сценой начала медленно опускаться.

— Это плохо, — произнесла Ада.

Лея уже смотрела на потолочные конструкции.

Большой световой диск крепился к системе из четырёх механических подвесов.

Один из них ослаб.

Второй двигался неравномерно.

Центральная платформа перекосилась.

— Если левый привод заклинит, вся конструкция пойдёт вниз, — сказала Лея.

Ада посмотрела на гостей.

— Там человек двести.

— Больше.

Наверху завыла техническая сирена.

Служащие бросились к боковым дверям.

Охранники начали отводить людей от сцены.

Но большинство гостей оставалось на местах, не понимая происходящего.

Ведущий попытался сохранить спокойствие.

— Дамы и господа, просим вас временно не приближаться к центральной части зала...

В этот момент одна из декоративных цепей лопнула.

Искусственное солнце резко накренилось.

В толпе раздались крики.

Лея бросилась к технической двери.

Ада схватила её за рукав.

— Куда?!

— К аварийному пульту.

— Нас не пустят!

— Тогда пусть попробуют остановить.

Инженер Норден стоял возле панели управления и отчаянно нажимал кнопки.

На экране мигали красные предупреждения.

СИНХРОНИЗАЦИЯ ПРИВОДОВ НАРУШЕНА.

КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА НА ОПОРУ № 2.

— Отключите двигатели! — приказал он одному из техников.

— Они не реагируют!

— Переведите систему в аварийный режим!

— Уже пробовали!

Лея подбежала к панели.

— Что случилось?

Норден резко обернулся.

— Как вы сюда попали?!

— У вас рассинхронизация несущих приводов.

— Я вижу!

— Тогда почему не отключён общий компенсатор?

— Потому что он заблокирован!

Лея посмотрела на схему.

Узел Б-12, который они отремонтировали несколько часов назад, работал нормально.

Проблема находилась в другой части системы.

В центральном распределительном контроллере, который управлял не только оптическими потоками, но и механикой декоративного купола.

— Кто менял программу синхронизации? — спросила она.

Норден раздражённо махнул рукой.

— Это не имеет значения!

— Имеет! Ваш основной привод получает команду на увеличение момента, хотя опора уже перегружена.

— Мы это видим!

— Тогда дайте мне доступ к механической блокировке.

Норден замолчал.

Снизу раздался новый металлический треск.

Ада подошла к соседней панели.

— Лея, вторая опора держится на пределе.

Лея посмотрела на Нордена.

— Либо вы позволяете мне остановить механизм, либо через минуту этот красивый потолок окажется на головах ваших гостей.

Мужчина несколько секунд колебался.

Потом сорвал с пояса мастер-ключ.

— Делайте что нужно.

Лея вставила ключ в механический замок.

Повернула.

Под защитной крышкой открылся ручной переключатель.

Она быстро проверила схему.

— Ада, отключи подачу на третий привод.

— Сейчас!

— Норден, удерживайте ручной тормоз.

Мужчина схватился за рычаг.

— Готово!

— По моей команде.

Лея обернулась к Аде.

— Третий привод?

— Отключён!

— Второй?

— Перегрузка растёт!

Лея глубоко вдохнула.

Она вспомнила наставления матери.

«Когда механизм выходит из-под контроля, не борись с силой. Найди то, что её передаёт».

Лея повернула аварийный распределитель.

Затем резко потянула ручной фиксатор.

— Сейчас!

Ада отключила питание.

Норден опустил тормоз.

Раздался оглушительный удар.

Вся конструкция содрогнулась.

На мгновение Лее показалось, что подвесы не выдержат.

Но затем двигатели остановились.

Искусственное солнце замерло.

Всего в нескольких метрах над сценой.

Повисла тишина.

Потом из главного зала донеслись осторожные аплодисменты.

Норден медленно отпустил рычаг.

Его лицо было совершенно белым.

— Боже...

Ада прислонилась к стене.

— Ну вот. А ты говорил, что мы плохо работаем.

Норден даже не посмотрел на неё.

Он уставился на остановившийся механизм.

— Как вы поняли, что нужно отключить именно третий привод?

Лея сняла перчатки.

— По разнице между механической нагрузкой и командой контроллера.

— Но автоматика показывала неисправность второго.

— Второй страдал от последствий. Причина была в третьем.

Норден медленно кивнул.

Затем посмотрел на неё неожиданно внимательно.

— Кто вас этому научил?

Лея замерла.

— Моя мать.

Норден отвёл взгляд.

— Понятно.

Она не успела спросить, что именно ему понятно.

Потому что за спиной раздался другой голос.

Низкий.

Спокойный.

— Полагаю, это объясняет, почему вы всё ещё стоите под целым потолком, инженер Норден.

Лея обернулась.

Мужчина стоял у входа на техническую площадку.

Высокий.

Худощавый.

В идеально сшитом чёрном костюме с серебряной вышивкой на воротнике.

Его тёмно-русые волосы были аккуратно зачёсаны назад.

Кожа казалась необычно светлой даже при холодном освещении галереи.

Но больше всего Лею поразили глаза.

Серо-серебристые.

Неподвижные.

Он смотрел не столько на людей, сколько на происходящее вокруг — будто привык замечать мельчайшие изменения раньше остальных.

На лацкане его пиджака поблёскивал маленький герб.

Серебряный грифон.

Дом Рош.

Лея сразу поняла, кто перед ней.

Элиан Рош.

Наследник одного из старейших вампирских домов Ноктюрна.

Член Совета распределения солнечных ресурсов.

Человек, вернее, существо, чьё имя стояло на множестве официальных документов, с которыми ей приходилось работать.

Норден моментально выпрямился.

— Милорд Рош.

Ада едва заметно приподняла бровь.

Лея осталась стоять на месте.

Элиан медленно осмотрел повреждённую конструкцию.

— У вас произошёл сбой основного контроллера?

— Да, милорд.

— Причина?

— Выясняем.

— Пострадавшие?

— Нет.

Элиан перевёл взгляд на Лею.

— Благодаря кому?

Норден замялся.

— Наши подрядные специалисты...

— Имена.

— Лея Сольер и Ада Вельт.

Элиан посмотрел на обеих женщин.

На мгновение его взгляд задержался на Лее.

— Сольер?

Она спокойно выдержала его взгляд.

— Да.

— Вы родственница Миры Сольер?

— Её дочь.

Впервые выражение лица вампира изменилось.

Почти незаметно.

Но Лея уже научилась замечать такие вещи.

Элиан некоторое время молчал.

Затем произнёс:

— Примите мои соболезнования.

— Спасибо.

— Ваша мать была талантливым инженером.

Лея почувствовала знакомое раздражение.

Снова.

Талантливый инженер.

Ценный сотрудник.

Безупречный специалист.

Словно за пределами её работы Мира вообще не существовала.

— Вы знали её? — спросила она.

— Мы встречались.

— Когда?

Элиан посмотрел на Нордена.

— Инженер, обеспечьте безопасность зала и подготовьте отчёт. Все ручные изменения программы за последние семьдесят два часа должны быть сохранены.

— Разумеется, милорд.

— И больше никаких перезапусков без независимой проверки.

— Да, милорд.

Норден поспешно удалился.

Ада осталась возле панели.

Лея смотрела на Элиана.

— Вы не ответили на мой вопрос.

Он повернулся к ней.

— На какой именно?

— Когда вы встречались с моей матерью?

— Неоднократно. Она работала на объектах, входящих в зону моей ответственности.

— Недавно?

— Что вы хотите узнать, госпожа Сольер?

Лея почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Пока всего лишь ответ на простой вопрос.

Элиан чуть склонил голову.

— В таком случае да. Я встречался с вашей матерью незадолго до её смерти.

Лея замерла.

— Где?

— В Центральном управлении зеркальных систем.

— О чём вы говорили?

Он выдержал короткую паузу.

— О технических вопросах.

Лея невесело усмехнулась.

— Удивительно, сколько технических вопросов возникло у всех вокруг моей матери за несколько дней до её гибели.

Взгляд вампира стал внимательнее.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего, что могло бы вас заинтересовать.

Ада едва заметно качнула головой.

Не надо.

Но Лея уже не могла остановиться.

— Скажите, милорд Рош, вы всегда так внимательно следите за работой инженеров?

— Когда от их работы зависит безопасность нескольких сотен человек — да.

— А когда от неё зависит безопасность одного?

Элиан посмотрел на неё.

— Поясните.

— Моя мать погибла при аварии. Технический отчёт мне не предоставляют. Свидетелей я не видела. Оборудование, на котором она работала, официально законсервировано.

Вампир не двигался.

— И вы считаете, что я могу вам помочь?

— Я считаю, что человек, отвечающий за распределение солнечного света, должен знать, почему на одной из его шахт погиб инженер.

Элиан медленно перевёл взгляд на повреждённый механизм.

— Вы задаёте серьёзные вопросы, госпожа Сольер.

— Я надеялась получить серьёзные ответы.

Ада осторожно шагнула ближе.

— Лея...

Элиан поднял руку.

Не угрожающе.

Скорее успокаивающе.

— Всё в порядке, госпожа Вельт. Вопросы разрешены даже в моём присутствии.

Лея посмотрела на него.

— Как великодушно.

На лице Элиана появилась едва заметная улыбка.

— Мне кажется, вы не очень любите аристократов.

— Я не люблю людей, которые считают любезностью разрешение говорить.

Элиан чуть приподнял бровь.

— А я не люблю людей, которые делают выводы, не располагая всей информацией.

— Значит, у нас есть кое-что общее.

— Что именно?

— Мы оба не любим, когда нас считают глупыми.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Элиан неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Почти беззвучно.

— Теперь я понимаю, почему ваша мать говорила о вас с такой гордостью.

Лея застыла.

— Она говорила обо мне?

— Разумеется.

— Что именно?

Элиан помолчал.

— Что вы способны починить любой механизм, кроме собственного упрямства.

Ада не выдержала и коротко рассмеялась.

Лея бросила на неё взгляд.

— Не смешно.

— Прости, — сказала подруга. — Но это удивительно точное описание.

Элиан вновь посмотрел на повреждённую конструкцию.

— Вы обе спасли нам вечер. Благодарю.

— Мы выполняли работу, — сказала Лея.

— И всё же не каждый специалист способен принять правильное решение под давлением.

Он повернулся к Аде.

— Прошу передать расчётному отделу, что гонорар вашей мастерской должен быть увеличен втрое.

Ада перестала улыбаться.

— Втрое?

— Именно.

— Милорд, я не уверена, что...

— Считайте это компенсацией за риск.

Лея внимательно посмотрела на вампира.

— А что вы хотите взамен?

Элиан повернулся к ней.

— Простите?

— За компенсацию.

— Ничего.

— В Ноктюрне ничего не бывает бесплатным.

Он немного помолчал.

— Ваша мать говорила то же самое.

Аукцион возобновился спустя сорок минут.

Повреждённую декоративную сферу оставили в верхнем положении, а часть освещения отключили.

Гости получили заверения, что дальнейшее проведение торгов не представляет опасности.

Элиан распорядился, чтобы Лея и Ада остались до завершения мероприятия на случай повторного технического сбоя.

Норден не стал возражать.

Им выдали новые пропуска, позволявшие находиться в технической ложе за верхней галереей.

— Вот что значит влиятельное знакомство, — тихо сказала Ада, когда они поднялись наверх.

— Мы не знакомы.

— Тогда влиятельное первое впечатление.

Лея ничего не ответила.

Она всё ещё думала о словах Элиана.

«Теперь я понимаю, почему ваша мать говорила о вас с такой гордостью».

Сколько раз они встречались?

Почему Мира ничего не рассказывала?

И что именно связывало обычного инженера с наследником вампирского дома?

Лея посмотрела на центральный зал.

Торги продолжались.

Словно несколько минут назад над головами гостей не висела многотонная конструкция, способная раздавить их.

Снова звучала музыка.

Снова сверкали бокалы.

Снова поднимались золотые карточки.

На сцене появился новый лот.

Ведущий улыбнулся.

— Дамы и господа! Мы приближаемся к главному событию сегодняшнего вечера!

Гости оживились.

Оркестр исполнил короткую торжественную мелодию.

— Единственный в этом году эксклюзивный час естественного солнечного освещения в Большой оранжерее Верхнего города!

На экране возникло изображение роскошного помещения.

Высокие стеклянные стены.

Мраморный пол.

Настоящие деревья.

И залитый золотым светом бассейн.

Лея смотрела на экран.

Деревья.

Она уже не могла видеть их изображения, не вспоминая тень на стене семнадцатой кабины.

— Начальная цена, — объявил ведущий, — восемьдесят тысяч крон!

В зале поднялась первая карточка.

— Восемьдесят пять тысяч!

Вторая.

— Девяносто!

Третья.

— Девяносто пять тысяч!

Гости аплодировали.

Лея смотрела на экран, где цифры росли с каждой секундой.

100 000

102 000

105 000

На мгновение торги замерли.

Ведущий улыбнулся.

— Сто пять тысяч крон. Есть ли желающие предложить больше?

В дальнем конце зала поднялась тонкая рука.

Женщина в белом платье с бриллиантовым ожерельем.

— Сто восемь тысяч.

Лея почувствовала, как напряглись плечи.

Сто восемь тысяч крон.

Тридцать лет работы обычного человека при зарплате триста крон в месяц.

Без единого расхода.

Без еды.

Без одежды.

Без крыши над головой.

Тридцать лет жизни.

За один час.

Ведущий поднял молоток.

— Сто восемь тысяч крон. Раз!

Лея посмотрела на руки женщины.

Тонкие пальцы.

Крупные кольца.

Безупречный маникюр.

На эти пальцы когда-то ляжет настоящий солнечный свет.

А где-то на Нижних уровнях мать восьмилетнего Оливера будет снова сдавать кровь, чтобы купить лекарства для ребёнка.

— Два!

Лея почувствовала, как внутри поднимается бессильная злость.

Не на саму женщину.

Не на её украшения.

А на мир, в котором один человек мог купить час света, а другой прожить и умереть, ни разу его не увидев.

— Три!

Молоток ударил по столу.

— Продано!

Зал взорвался аплодисментами.

Женщина улыбнулась и подняла бокал.

Лея отвернулась.

— Не могу больше на это смотреть, — прошептала она.

Рядом неожиданно раздался знакомый голос:

— Почему?

Она обернулась.

Элиан Рош стоял у входа в техническую ложу.

На этот раз без сопровождения.

— На что именно? — спросила Лея.

Он посмотрел в сторону сцены.

— На аукцион.

— Потому что мне противно.

Ада замерла.

Элиан медленно повернул голову.

— Сильное слово.

— Другого не нашлось.

— Вы считаете, что люди не должны платить за солнечный свет?

Лея посмотрела на него.

— А вы считаете, что должны?

— Поддержание сложной оптической инфраструктуры требует ресурсов. Оборудование изнашивается. Инженеры получают зарплату. Системы безопасности нуждаются в обслуживании.

— Я знаю, как устроены зеркальные станции.

— Тогда вам известна стоимость их эксплуатации.

— Да.

— И всё же вы считаете нынешнюю систему несправедливой?

Лея несколько секунд молчала.

Затем медленно произнесла:

— Я считаю, что между оплатой обслуживания механизма и продажей человеку права на свет существует огромная разница.

Элиан не ответил.

Она продолжила:

— Если бы вам пришлось продавать воду, вы тоже устраивали бы аукционы для тех, кто хочет утолить жажду?

— Вода распределяется по другой системе.

— Это не ответ.

— Потому что вопрос построен на неверном сравнении.

— Нет. Это вы не хотите его понимать.

Ада осторожно коснулась плеча Леи.

Но девушка не остановилась.

— Внизу живут люди, которые никогда не увидят солнца. Они работают на ваших шахтах, ремонтируют ваши механизмы, сдают кровь вашим распределительным центрам. А потом их детям показывают по экранам, как кто-то тратит тридцать лет их труда на один праздничный завтрак.

Элиан смотрел на неё.

Неподвижно.

Спокойно.

— Вы говорите так, словно все представители двенадцати домов получают удовольствие от чужой бедности.

— Я не знаю, от чего вы получаете удовольствие, милорд.

Лея посмотрела на роскошный зал.

— Но вы явно не спешите менять правила.

На мгновение лицо вампира стало холоднее.

— Мир гораздо сложнее, чем кажется человеку, который видит только одну его сторону.

Лея горько улыбнулась.

— Это удобно говорить тому, кто контролирует остальные.

Между ними повисло молчание.

Ада осторожно отступила к рабочему терминалу.

Элиан посмотрел на Лею с новым выражением.

Не раздражённым.

Скорее заинтересованным.

— Вы когда-нибудь задумывались, что произойдёт, если все жители Ноктюрна одновременно потребуют бесплатного солнечного света?

— Да.

— И?

— Возможно, вашей системе придётся начать работать на людей, а не на прибыль.

Он чуть склонил голову.

— Вы верите, что всё можно изменить, просто изменив правила?

— Нет.

Лея посмотрела ему прямо в глаза.

— Я верю, что правила нельзя считать справедливыми только потому, что они существуют очень давно.

Элиан молчал.

Затем неожиданно спросил:

— Вы знаете, сколько мне лет?

Лея удивилась.

— Не имею ни малейшего представления.

— Сто восемьдесят шесть.

Она не отвела взгляда.

— Поздравляю.

Уголок его губ дрогнул.

— За это время я наблюдал за множеством попыток изменить общество.

— И что?

— Некоторые заканчивались катастрофами.

— Значит, лучше ничего не менять?

— Значит, прежде чем разрушить систему, необходимо понимать, что удерживает её от разрушения.

Лея посмотрела на него долгим, внимательным взглядом.

— А если система удерживается только потому, что людям не позволяют из неё выйти?

Элиан замер.

Всего на мгновение.

Но Лея заметила.

В его глазах мелькнуло нечто, чего она не ожидала.

Настороженность.

— Странный вопрос, госпожа Сольер.

— Разве?

— Для человека, всю жизнь прожившего в Ноктюрне.

Лея почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Она почти сказала что-то ещё.

Почти рассказала о северном нулевом районе.

О человеке на поверхности.

О тайном выходе, найденном на старой карте.

Но вовремя остановилась.

Мать не случайно прятала координаты внутри часов.

И если Элиан Рош действительно знал Миру, это ещё не означало, что ему можно доверять.

— Возможно, — произнесла Лея. — Я просто слишком много думаю.

Вампир внимательно посмотрел на неё.

— Это может быть опаснее, чем вам кажется.

Аукцион завершился ближе к полуночи.

1...56789...13
bannerbanner