Читать книгу Семь минут солнца (Валентина Викторовна Клёстер) онлайн бесплатно на Bookz (13-ая страница книги)
Семь минут солнца
Семь минут солнца
Оценить:

5

Полная версия:

Семь минут солнца

Она судорожно достала фотографию брата.

Сравнила изображение.

На снимке позади Тима виднелись деревья.

Одна из ветвей имела необычный изгиб.

Лея приблизила фотографию к стеклу.

И вдруг увидела похожую ветвь за дверью.

Сердце болезненно сжалось.

Возможно, снимок сделали совсем рядом.

Тим мог стоять здесь.

По другую сторону.

Он мог смотреть на эту дверь.

Ждать, когда она откроется.

Лея приложила фотографию к груди.

— Тим...

Голос дрогнул.

— Я здесь.

Она осторожно коснулась стекла.

— Ты слышишь?

Конечно, он не слышал.

Но ей вдруг захотелось повторить:

— Я пришла.

Она смотрела на небо.

И впервые за четырнадцать лет не представляла лицо брата на холодном памятнике.

Она представляла его живым.

Идущим по траве.

Смеющимся.

Солнечный свет касался его волос.

Вокруг шумели деревья.

Лея закрыла глаза.

Только бы это было правдой.

Позади раздался тихий механический щелчок.

Лея не сразу обернулась.

Она всё ещё смотрела в иллюминатор.

Потом услышала голос.

— Отойдите от двери.

Мужской.

Холодный.

Слишком близкий.

Лея медленно повернула голову.

В проходе стояли четверо вооружённых охранников.

Тёмная форма.

Защитные маски.

Электрические карабины.

На груди — серебряный знак муниципальной службы безопасности.

Впереди находился высокий мужчина лет сорока с коротко остриженными волосами.

На его воротнике поблёскивал знак старшего инспектора.

Он держал оружие опущенным, но направленным в сторону Леи.

— Встаньте, — приказал он.

Лея медленно поднялась.

— Я ничего не сделала.

— Руки так, чтобы я их видел.

Она подняла ладони.

Фотография брата осталась зажата между пальцами.

Офицер заметил её.

— Положите предмет на пол.

Лея покачала головой.

— Это фотография.

— Я не спрашивал.

— Она моя.

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Последнее предупреждение.

Лея медленно опустила снимок на пол.

Один из охранников подошёл.

Поднял фотографию.

Посмотрел.

Его лицо на мгновение изменилось.

Он быстро передал снимок старшему.

Тот взглянул на изображение.

Затем на Лею.

— Ваше имя?

— Лея Сольер.

Офицер посмотрел на своих людей.

— Подтвердилось.

У Леи похолодели пальцы.

— Что подтвердилось?

Мужчина не ответил.

Он убрал фотографию во внутренний карман.

Лея сделала шаг.

— Верните!

Охранники одновременно подняли оружие.

— Стоять!

Она замерла.

Старший инспектор приблизился.

— Меня зовут капитан Дариус Кейн. Служба внутренней безопасности Ноктюрна.

Лея смотрела на него.

— По какому праву вы меня задерживаете?

— Вы проникли на закрытый объект, находящийся под режимом санитарной изоляции.

— Я не открывала дверь.

— Вы находитесь в непосредственной близости от внешнего шлюза.

— Это не преступление.

— Незаконное проникновение в режимную зону — преступление.

Лея почувствовала, как внутри поднимается ярость.

— Тогда объясните, почему этот объект работает.

Кейн нахмурился.

— Что?

— Вентиляция. Оптические системы. Электроснабжение. На современных картах здесь ничего нет, но оборудование обслуживается. Кто это делает?

Капитан смотрел на неё неподвижно.

— Вы зададите свои вопросы после оформления задержания.

— Я спрашиваю сейчас.

— А я приказываю вам не приближаться к двери.

Лея повернулась к иллюминатору.

За стеклом медленно плыли облака.

Она посмотрела на капитана.

— Вы знаете, что там?

Он молчал.

— За дверью.

— Опасная зона.

— Нет.

Лея покачала головой.

— Там небо.

Один из охранников едва заметно повернул голову в сторону стекла.

Кейн резко посмотрел на него.

— Глаза на задержанную.

Охранник выпрямился.

Лея заметила.

И вдруг поняла, что дело не только в ней.

Этим людям тоже запрещено смотреть.

Они охраняли дверь, за которой находилось небо.

Но им самим, возможно, никогда не разрешали его увидеть.

— Посмотрите, — тихо сказала Лея.

Кейн нахмурился.

— Что?

— Просто повернитесь.

— Прекратите.

— Там птицы.

Капитан резко сжал челюсть.

— Достаточно.

— Вы слышите их?

Он молчал.

— Они поют.

Лея чувствовала, что говорит слишком быстро.

Но остановиться уже не могла.

— Там деревья. Настоящие. Они растут. Двигаются на ветру. Небо голубое. Воздух поступает сюда через действующую систему, а нам всю жизнь рассказывают, что снаружи только смерть!

Кейн сделал шаг вперёд.

— Замолчите.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы ведь знаете?

На мгновение его лицо изменилось.

Лея поняла, что попала в самое болезненное место.

— Вы знаете, что там есть жизнь.

— Наденьте на неё ограничители, — приказал капитан.

Двое охранников двинулись к Лее.

Она инстинктивно отступила.

Спиной коснулась холодной двери.

— Не трогайте меня!

Один из мужчин схватил её за руку.

Другой попытался снять приборы с пояса.

Лея вырвалась.

— Я не сопротивляюсь! Уберите руки!

Кейн приблизился.

— Лея Сольер, вы задержаны по подозрению в незаконном проникновении на объект особой защиты и попытке нарушения режима внешней герметизации с угрозой смертельного заражения населения Ноктюрна.

Она застыла.

— Что?

— Вы услышали обвинение.

— Но я не трогала шлюз!

— Это установит расследование.

— Вы не можете обвинить меня в попытке заразить город только потому, что я увидела небо!

Кейн внимательно посмотрел на неё.

— Ваше присутствие здесь зафиксировано. У вас обнаружены инструменты, технические схемы и приборы для исследования атмосферных условий.

— Потому что я инженер!

— Именно поэтому вы могли понимать последствия своих действий.

Лея невесело рассмеялась.

— Значит, мои знания теперь доказательство преступления?

Капитан не ответил.

Охранник снова взял её за руку.

На запястьях защёлкнулись металлические ограничители.

Холодные.

Тяжёлые.

Лея посмотрела на них с неверием.

Её арестовали.

Не за убийство.

Не за воровство.

Не за причинённый кому-либо вред.

За то, что она попыталась узнать, что находится за дверью.

— Где моя фотография? — спросила она.

Кейн повернулся к выходу.

— Вещественное доказательство.

— Это снимок моего брата.

Капитан остановился.

— Ваш брат погиб четырнадцать лет назад.

Лея почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Нет.

— Согласно государственному реестру...

— Я знаю, что написано в вашем реестре!

Кейн медленно обернулся.

Она смотрела на него со слезами на глазах.

— Его похоронили дважды. Вы знаете это?

Офицер молчал.

— Сначала после аварии. Потом через шесть лет, когда якобы нашли останки.

Один из охранников настороженно посмотрел на капитана.

Лея продолжила:

— Моя мать потребовала независимую экспертизу. Ей отказали. А теперь у меня есть фотография, на которой он взрослый. Живой.

Кейн смотрел на неё несколько секунд.

— Снимок будет проверен.

— Верните его!

— Нет.

Она резко вдохнула.

— Вы даже не представляете, что забираете у меня.

Капитан не изменился в лице.

— Уведите задержанную.

Охранники повели Лею к лестнице.

Она оглянулась.

Дверь оставалась закрытой.

За маленьким иллюминатором светлело небо.

И вдруг её взгляд зацепился за нечто, чего она не заметила раньше.

На нижней части металлической створки виднелась надпись.

Она находилась чуть выше пола, сбоку от старой предупреждающей таблички.

Лея остановилась.

— Подождите.

Охранник дёрнул её за руку.

— Идём.

— Одну секунду!

Она смотрела на буквы.

Краска была светлой.

Неровной.

Совсем свежей.

Кто-то написал эти слова вручную.

Не на языке официальных предупреждений.

Не строгими печатными буквами государственных инструкций.

Обычным человеческим почерком.

Так, словно хотел, чтобы любой, кто однажды доберётся до этой двери, обязательно прочитал их.

Лея почувствовала, как перестаёт слышать окружающие звуки.

Охрана.

Шаги.

Металлический скрежет.

Всё исчезло.

Осталась только надпись.

«Снаружи никто не умер. Нас просто не выпустили».

Лея не сразу осознала смысл.

Она перечитала слова.

Потом ещё раз.

Нас просто не выпустили.

Не «мы не смогли выйти».

Не «выход был разрушен».

Не «снаружи было опасно».

Нас не выпустили.

Значит, кто-то пытался.

Значит, существовали люди, которые знали правду.

Значит, закрытые ворота могли быть не средством защиты.

А тюремной дверью.

— Кто это написал? — прошептала Лея.

Кейн обернулся.

— Что?

Она указала на надпись.

— Кто написал эти слова?

Офицер посмотрел на дверь.

И впервые за всё время его лицо изменилось по-настоящему.

Не раздражение.

Не презрение.

Страх.

Он быстро подошёл к створке.

Посмотрел на свежую краску.

Затем резко обернулся к подчинённым.

— Кто отвечал за последний осмотр внешнего шлюза?

Охранники переглянулись.

— Дежурная группа сектора, капитан, — ответил один.

— Когда?

— Около часа назад.

Кейн посмотрел на надпись.

— Этого не было в отчёте.

Лея почувствовала, как сердце забилось сильнее.

Значит, надпись появилась недавно.

Совсем недавно.

Возможно, уже после того, как она вошла в северный тоннель.

Или непосредственно перед её появлением.

— Кто-то был здесь, — тихо сказала она.

Кейн резко повернулся.

— Молчать.

— Кто-то написал это после последнего осмотра.

Он сделал шаг к ней.

— Я сказал, молчать.

Но Лея уже понимала.

Человек, оставивший фотографию.

Человек, подавший сигнал из солнечной кабины.

Человек, знавший старый семейный знак.

Возможно, все эти следы вели к одному имени.

Тим.

Её брат мог находиться совсем близко.

По другую сторону двери.

Лея посмотрела в иллюминатор.

В этот момент за стеклом пролетела птица.

Маленькая.

Тёмная.

Её крылья на мгновение пересекли голубое небо.

Лея улыбнулась.

Неожиданно для самой себя.

Кейн заметил.

— Что вас забавляет, госпожа Сольер?

Она медленно повернулась к нему.

— Ничего.

— Тогда почему вы улыбаетесь?

Лея посмотрела на надпись.

Потом на голубое небо.

И ответила:

— Потому что теперь я знаю, что моя мать не сошла с ума.

Кейн нахмурился.

— Что?

— И мой брат, возможно, тоже.

Охранник потянул её к лестнице.

Лея не сопротивлялась.

Она позволила увести себя от двери.

От света.

От запаха живых деревьев.

От настоящего ветра.

Но, прежде чем скрыться за поворотом, ещё раз обернулась.

И запомнила каждую букву.

«Снаружи никто не умер. Нас просто не выпустили».

Эти слова звучали страшнее любого обвинения.

Потому что теперь она понимала:

Ноктюрн мог быть не убежищем от погибшего мира.

Ноктюрн мог оказаться городом, из которого людям запретили выходить.

На нижнем техническом уровне Ада ждала возле распределительного шкафа.

Она услышала шаги раньше, чем увидела охрану.

Сначала решила, что возвращается Лея.

Поднялась.

Улыбнулась.

— Ну наконец-то...

Но улыбка исчезла.

Из-за поворота вышли вооружённые люди.

Между ними шла Лея.

С руками в металлических ограничителях.

Ада почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Она хотела броситься к подруге.

Позвать её.

Потребовать объяснений.

Но Лея заметила её первой.

И едва заметно покачала головой.

Не подходи.

Ада замерла в тени технической ниши.

Охрана прошла мимо.

Один из солдат направил фонарь в противоположную сторону, проверяя развилку.

Ада успела отступить глубже за вентиляционный блок.

Лея прошла всего в нескольких шагах.

Их взгляды встретились.

На мгновение.

Этого оказалось достаточно.

Ада увидела, что подруга напугана.

Но не сломлена.

Лея чуть повернула голову в сторону старой лестницы.

Потом опустила глаза на свой левый рукав.

Часы.

Они всё ещё находились на запястье.

Охрана не заметила их под тканью.

Ада поняла.

Сейчас её задача — не пытаться освободить подругу из рук вооружённого патруля.

Ей нужно сохранить всё, что они обнаружили.

Карты.

Копии документов.

Сведения о действующем воздухозаборе.

И найти способ сообщить о задержании тому, кто мог повлиять на решения Совета.

В памяти возникло лицо Элиана Роша.

Ада стиснула зубы.

— Проклятые аристократы, — прошептала она.

Но уже знала, куда отправится.

Лею вывели из северного тоннеля через служебный лифт.

Охранники молчали.

Капитан Кейн стоял рядом.

Его лицо оставалось неподвижным.

Лея смотрела на красные цифры, медленно сменявшие друг друга на панели.

Двадцать пятый уровень.

Двадцать четвёртый.

Двадцать третий.

Они спускались обратно в Ноктюрн.

В мир без неба.

Без ветра.

Без птиц.

Туда, где солнце принадлежало богатым, а сама мысль о свободной поверхности могла стать причиной ареста.

Лея осторожно пошевелила пальцами.

Металлические ограничители больно впились в кожу.

Кейн заметил её движение.

— Не пытайтесь освободиться.

— Я и не пытаюсь.

— Тогда стойте спокойно.

Она посмотрела на него.

— Капитан.

Он промолчал.

— Вы когда-нибудь видели настоящее небо?

Кейн медленно повернул голову.

— Это не относится к вашему делу.

— Значит, видели.

Он ничего не ответил.

Лея продолжила:

— А птиц слышали?

— Прекратите.

— Знаете, какой у них звук?

Кейн резко посмотрел на неё.

— Я не обязан отвечать на ваши вопросы.

Лея улыбнулась.

Печально.

— А я не обязана верить вашим ответам.

Офицер отвернулся.

Несколько секунд они молчали.

Потом он неожиданно произнёс:

— Даже если за дверью существует жизнь, это не означает, что она безопасна.

Лея внимательно посмотрела на него.

В его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на настоящее убеждение.

— Вы боитесь, что люди погибнут, если выйдут?

— Я видел достаточно последствий нарушения санитарных протоколов.

— Где?

Он замолчал.

Лея не стала настаивать.

Вместо этого тихо спросила:

— А если однажды выяснится, что опасности больше нет?

Кейн медленно повернулся.

Она выдержала его взгляд.

— Вы откроете двери?

Вампирские дома управляли городом почти полтора века.

Поколения людей рождались и умирали под землёй.

И за все эти годы никто не научил их задавать этот простой вопрос.

А если опасности больше нет?

Кейн долго смотрел на Лею.

Потом произнёс:

— Моя работа — не принимать такие решения.

— А чья?

Он отвёл глаза.

— Совета.

Лея кивнула.

— Значит, всё-таки есть люди, которым разрешено решать, увидят ли остальные солнце.

Офицер ничего не ответил.

Лифт остановился.

Двери открылись.

Впереди находился длинный коридор с холодным белым освещением.

На стене висел герб Ноктюрна.

Золотое солнце.

Двенадцать лучей.

Под ним — знакомые слова:

ПОРЯДОК. БЕЗОПАСНОСТЬ. ПРОЦВЕТАНИЕ.

Лея посмотрела на герб.

И впервые за всю жизнь почувствовала к нему не уважение.

Жалость.

Потому что город, способный запереть сотни тысяч людей ради сохранения собственного порядка, должно быть, очень сильно боялся того, что находится за его стенами.

В кабинете Бастиана Крога зазвонил служебный коммуникатор.

Начальник технического управления поднял трубку.

— Слушаю.

На другом конце линии раздался голос капитана Кейна:

— Объект задержан.

Крог медленно выпрямился.

— Где?

— Северная наблюдательная станция. Внешний герметичный шлюз.

Он закрыл глаза.

— Она добралась до двери?

— Да.

— Открыть пыталась?

— По предварительному осмотру — нет.

Крог молчал.

— У неё были технические инструменты, карты и средства контроля атмосферы, — продолжил капитан. — Оформляем задержание по обвинению в попытке нарушения внешней герметизации.

Бастиан провёл ладонью по лицу.

— А часы?

— Какие часы?

Крог замер.

— Старинные. Латунные. С символом солнца.

Пауза.

— При личном осмотре пока не обнаружены.

Крог резко поднялся.

— Не проводите дальнейших действий до моего прибытия.

— Капитанская служба уже передала отчёт в Центральное управление безопасности.

— Кому именно?

— В канцелярию леди Агаты Вейр.

Крог медленно опустился в кресло.

Несколько секунд он смотрел в пустоту.

Потом тихо произнёс:

— Тогда мы опоздали.

— Простите?

— Ничего, капитан.

Он положил трубку.

На столе лежала старая фотография.

Мира Сольер.

Тимоти Сольер.

И маленькая Лея.

Снимок был сделан много лет назад.

Ещё до первой трагедии.

Крог долго смотрел на него.

Затем перевернул.

На обратной стороне рукой Миры было написано:

«Однажды они увидят настоящее утро».

Бастиан закрыл глаза.

— Прости меня, Мира.

В его голосе не было облегчения.

Только усталость.

Он осторожно положил фотографию обратно в ящик.

Потом достал чистый лист.

И написал короткое сообщение.

Лорд Элиан Рош.

Лея Сольер задержана.

Северный объект С-17.

Совет уже уведомлён.

Он некоторое время смотрел на текст.

Затем добавил ещё одну строку:

Если вы когда-нибудь собирались исполнить обещание, данное Мире, сейчас последний шанс.

Крог отправил сообщение.

И впервые за много лет ему стало страшно не за собственную жизнь.

Лея сидела в маленькой камере временного содержания.

На стенах не было окон.

Только серый камень.

Узкая скамья.

Тусклая лампа.

Охранник изъял её инструменты, коммуникатор и фотографию.

Часы пока оставались под рукавом, но Лея понимала, что рано или поздно их найдут.

Она осторожно коснулась холодного латунного корпуса.

Шесть семнадцать.

Стрелки не двигались.

За дверью прошли люди.

Послышались голоса.

Затем всё стихло.

Лея откинулась к стене.

Закрыла глаза.

И вдруг услышала в памяти пение птиц.

Она могла воспроизвести каждую ноту.

Каждую короткую трель.

Каждый живой, свободный звук.

Ей казалось, что если она сосредоточится, то снова почувствует ветер на лице.

Увидит облака.

Вспомнит голубое небо.

И брата, который, возможно, прямо сейчас стоит под настоящим солнцем.

Лея медленно улыбнулась.

У неё отняли фотографию.

Отняли свободу.

Возможно, собирались отнять даже право задавать вопросы.

Но одно они уже не могли изменить.

Она увидела небо.

Настоящее.

И теперь никакие официальные документы, никакие угрозы, никакие решения Совета не заставят её поверить, что его не существует.

Лея подняла голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner